Paul Allard, Les dessons do la guerre revelles par les comites secrets, Paris 1933, "Les editions de France", 296 p.

П. Алляр, Изнанка войны, разоблаченная секретными комитетами.

Со времени окончания мировой войны прошло уже больше 15 лет, но, несмотря на то, что много воды утолю со времени кровавых событий 1914 - 1918 гг., закулисная сторона войны, ее подлинная, нефальсифицированная история продолжает по вполне понятным причинам тщательно скрываться от масс правящими классами обоих враждовавших между собой лагерей. Протоколы и стенограммы различных секретных совещаний, на которых вершились судьбы Европы и перекраивалась ее карта, архивы контрразведок и цензурных комитетов, - все это, а также и многое другое, глубоко скрыто от посторонних глаз и находится вне поля зрения историка-исследователя.

Ценность повой книги Алляра, так же как и ценность другой недавно выпущенной им совместно с Берже книги о военной цензуре и ее тайнах ("Les secrets de la censure pendant la guerre"), в том и состоит, что обе эти книги слегка приоткрывают завесу той подлой официальной лжи, которая скрывает от масс подлинное лицо мировой капиталистической бойни.

Автор рецензируемой книги - ловкий буржуазный журналист, получивший возможность ознакомиться с недоступными для простых смертных стенограммами секретных заседаний французской палаты депутатов, имевших место в наиболее тяжелый для буржуазной Франции, критический для нее период - с июня 1916 по октябрь 1917 г.

Опубликовывая теперь отдельные выдержки из этих сугубо секретных материалов, Алляр без сомнения обслуживает интересы определенных кругов правящей французской буржуазии. Намерения его совершенно ясны: он полон стремления убедить своих многочисленных читателей (книга выдержала за короткий срок десятки изданий), что современные хозяева Франции значительно предусмотрительнее тех Рибо и Пенлеве, которые в 1916 - 1917 гг. вплотную подвели республику к катастрофе.

Умелой рукой подбирая соответствующие цитаты из протоколов тайных совещаний, Алляр в своей книге всячески выпячивает на первый план патриотические выступления "капитана Лебрена", "сержанта Мажино", Тардье и Лаваля, стараясь всеми силами доказать, что эти последние уже на первых шагах своей политической карьеры твердо стояли на страже интересов демократии и проявляли исключительную заботливость по отношению к "пуалю" - простому фронтовому солдату.

Нас не могут, разумеется, интересовать все эти грубо тенденциозные намерения Алляра; важно то, что, стремясь поднять в глазах своих мелкобуржуазных читателей престиж Лебренов и Лавалей, автор попутно сообщает целый ряд исключительно ценных и интересных фактов, о которых упорно молчат обычные официозные и полуофициозные очерки до истории мировой войны.

Алляр прежде всего уделяет внимание тем первым секретным заседаниям палаты депутатов, на которых обсуждались ошибки, допущенные военным командованием в боях под Верденом. Оп подробно рассказывает об обстоятельствах, повлекших за собой в декабре 1916 г. отставку "героя" Марны Жоффра и замену его на посту главнокомандующего французской армией бездарным и честолюбивым генералом Нивеллем.

Затем он переходит к истории организованного Нивеллем в апреле 1017 г. наступления и подробно рассказывает о том, как встречены были палатой депутатов результаты этой преступной, стоившей стране сотен тысяч жертв авантюры.

Исход апрельского наступления, как известно, способствовал развитию в фронтовых частях широкого революционного движения, с трудом и с исключительной жестокостью подавленного военным командованием. Во время мировой войны цензура не пропускала в печать ни слова об этом стихийном движении, охватившем одновременно не только действующие части во Франции, но и части, находившиеся в Салониках. После войны события мая - июня 1917 г. также упорно замалчивались буржуазной исторической наукой, и только самые скупые сведения о них проскальзывали на страницы отдельных, случайных книг ("Mon crime" - Мальви, "Comment j'ai nomme Foch et Petain" - Пенлеве, роман J. Jolinon - "Le valet de la gloire", затем указанная выше книга Алляра и Берже о цензуре, IX том воспоминаний Пуанкаре - "L'annee trouble"). Огромный, исключительный интерес поэтому представляет та часть книги, в которой автор на основании стенограмм секретных заседаний рассказывает о том, как высоко поднялась весной 1917 г. во Франции волна революционного движения. Не будет преувеличением сказать, что в мае - июне этого года под влиянием событий в России и военных поражений империалистическая война во Франции начала уже перерастать в гражданскую, что Франция тогда стояла накануне революционного взрыва.

Судя по сообщенным Алляром сведениям, в мае - июне 1917 г. волнения охватили до 116 воинских соединений - 75 пехотных и 12 артиллерийских полков, 23 отдельных егерских батальона, - причем восстанием охвачены были целиком все части расположенной в районе Суассона 10-й армии.

Согласно цитируемому Алляром донесению правительству ген. Петэна революционные выступления стали наблюдаться в прифронтовой полосе в самые первые дни мая в связи с ожидавшимся тогда возобновлением прерванного в апреле наступления. Именно с этого времени учащаются в армии случаи коллективных отказов итти в окопы, резко падает воинская дисциплина и, главное, повсеместно распространяются антивоенные прокламации и листовки (стр. 176).

Движение усиливается во второй половине мая: 19 мая целый батальон вместо выхода на передовые позиции самовольно разбредается по лесу; 20-го отдельные части бродят по прифронтовой полосе с пением "Интернационала" и выбирают делегатов для заявления командованию о своих требованиях; 26-го снова четыре батальона отказываются отправиться в окопы; 27-го толпа солдат мешает отправке по направлению к фронту автомобилей и поездов и вступает в перестрелку с жандармами; наконец 29-го целый ряд полков манифестирует, образует общую колонну и поет "Интернационал". В районе Суассона в этот день отдельные полки соединяются вместе для движения с оружием в руках по направлению к Парижу.

Положение к этому времени делается настолько серьезным, что 30 мая за подписью ген. Фоша, тогда начальника штаба главнокомандующего, послана была всем командирам воинских частей и префектам департаментов секретная телеграмма, предлагающая принять необходимые меры предосторожности, ввиду того что "налицо опасность, для сохранения порядка на территории нации".

Восстание достигло своей высшей точки ко 2 июня. К этому времени положение правительства становится прямо угрожающим: "день за днем, час за часом, ночь за ночью... я и главнокомандующий наблюдали за развитием военного мятежа, - рассказывал вскоре после событий сам военный министр Пенлеве на секретном заседании палаты. - С какой тревогой подсчитывали мы количество боеспособных дивизий между Суассоном и Парижем. В течение нескольких дней - и я прошу вас молчать об этом - между Суассоном и Парижем... имелась налицо только одна способная к бою дивизия!.." (стр. 199).

О том, какое сильное брожение охватило к началу июня французскую армию, можно судить по отдельным сообщенным Алляром фактам.

Так, он цитирует доклад командира 310-го пехотного полка Дюссанжа, доносившего верховному командованию о том, что его полк отказывается выйти на позицию. В предшествующие этому дни, по словам полковника Дюссанжа, его солдаты стали свидетелями "безобразного зрелища" - "через место расположения полка 30 мая прошли певшие "Интернационал" части соседнего пехотного полка, на автомобилях которого развевались красные флаги. Офицеры пели "Интернационал" вместе с солдатами и призывали к мятежу и стачке". В результате солдаты 310-го полка, вместо того чтобы выступить на фронт, двинулись по направлению к Парижу; "другие полки поджидали их в Компьенском лесу" (стр. 198). "В Суассоне восставшие стреляли из пулеметов... Один военный врач получил два удара ножом... Наиболее выдающимся событием здесь было восстание в Мисси о Буа. Там взбунтовалось 700 солдат 298-го полка... Они имели вождей, как в России" (стр. 193).

Восстание было жестоко подавлено, потоплено в крови; пехотные полки, двинувшиеся на Париж, были остановлены кава-

лерийскими частями, "которые остались верными долгу" (стр. 199); отдельные батальоны были окружены, по ним был открыт огонь французской артиллерией.

В книге Алляра можно найти ряд сведений относительно организации расправы над восставшими солдатами: ген. Петену были даны полномочия расстреливать мятежников без суда и следствия (стр. 199); обвиняемые лишены были даже права обжаловать приговор военно-полевых судов (стр. 200); был отдан приказ о том, что "между вынесением приговора и приведением его в исполнение не должно протекать больше 24 часов" (стр. 199). Сотни, тысячи французских солдат были казнены в ближайшие после восстания недели; "часть из них была расстреляна без суда и следствия по системе выделения каждого десятого человека. Около Шалона на Марне в одной только армии в течение недели были расстреляны 53 солдата... На могилах расстрелянных товарищи делали надписи - "Пал смертью храбрых" (стр. 212).

Содержание книги Алляра не исчерпывается всеми этими исключительно значительными сообщениями, - много места уделяет он "тайнам" дипломатии эпохи мировой войны и в частности вопросу о том, при каких обстоятельствах обещан был царской России Константинополь и велись переговоры о согласии союзников на отторжение от Германии в пользу Франции левого берега Рейна.

Книга Алляра безусловно заслуживает нашего внимания.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - С. К.:

Комментарии: