Российское и мировое тангутоведение понесло тяжелую утрату. Умерла Ксения Борисовна Кепинг, чье научное творчество привлекло пристальное внимание специалистов, и внимание это не ослаблялось с годами, а все возрастало.

К. Б. Кепинг родилась 7 февраля 1937 г. в г. Тяньцзине (Китай) в семье русских эмигрантов. Ее отец, офицер Белой армии, после октябрьской революции и гражданской войны оказался сначала в Харбине, а позже, женившись на сестре митрополита Виктора (Святина), последнего начальника Русской православной миссии в Китае, прочно вошел в эту семью и поселился в Тяньцзине, где у них и родилась дочь Ксения. Преосвященный Виктор и после революции был российским (советским) подданным и, не имея по сану собственных детей, очень заботился, чтобы племянница и в зарубежье осталась русской и православной, в чем с ним полностью были согласны родители девочки. Свою приверженность православию она никогда не выставляла напоказ, считая это глубоко личным делом.

Ксения получила среднее образование в школе при обществе советских граждан в Тяньцзине (1945 - 1954). Тем временем духовная миссия в Пекине закрылась, и вся семья, включая митрополита Виктора, репатриировалась в СССР: другого варианта семья себе даже не представляла. Ксения, как большинство русских эмигрантов, полностью владела русским языком, но и китайский был ей знаком с детства. Помню, как она встретила в поезде молодых китайцев из Тяньцзиня и как она была рада, услышав не просто китайскую речь, но разговор на "родном" для нее тянь-цзиньском диалекте.

Родина встретила семью (как и многих репатриантов) неласково. Митрополит Виктор поступил в распоряжение церковных властей и был направлен в Краснодар, где возглавил епархию, оставшись на этом посту до конца своих дней в 1966 г. Остальных членов семьи отправили на целину. Ксении удалось поступить в Среднеазиатский государственный университет в Ташкенте, и в 1955 г. она хлопотами дяди была переведена в Ленинградский государственный университет на кафедру китайской филологии восточного факультета, по окончании которого в 1959 г. до последнего дня жизни работала в Ленинградском отделении Института востоковедения

стр. 209

АН СССР. В институте К. Б. Кепинг сразу обратилась к научной деятельности, и, несмотря на домашние обстоятельства, в 1966 г. поступила в заочную аспирантуру с уже начатой кандидатской диссертацией. Она быстро нашла себе тему - изучение давно забытого тангутского языка, письменные памятники которого - до девяти тысяч единиц - хранятся в Санкт-Петербургском филиале Института востоковедения в уникальной по составу и объему коллекции П. К. Козлова. В изучении этой коллекции у нее были предшественники: погибшие в 1937 г. А. И. Иванов и Н. А. Невский - последний по праву считается основателем мирового тангутоведения. В конце 1950-х годов за изучение истории, литературы, языка и письменности тангутов взялись Е. И. Кычанов - ныне признанный глава всех тангутоведческих штудий во всем мире, - и М. В. Сафонов, предложивший свою интерпретацию фонетического состава ташугского языка. Систему тангутской письменности, полностью не дешифрованную и доныне, пытался также разгадать B.C. Колоколов. Так что К. Б. Кепинг начала изучать тангутский язык и литературу отнюдь не на пустом месте, но темой ее исследований стала тангутская грамматика. Поскольку почти все в то время письменные памятники тангутского языка оставались неопубликованными, ей для грамматических изысканий приходилось готовить их в печать с самой детальной проработкой содержания, лексики (иероглифической), языковых особенностей, встречавшихся в этих памятниках.

Приняв сначала участие (вместе с Е. И. Кычановым, B.C. Колоколовым, А. П. Терентьевым-Катанским) в публикации тангутского толкового словаря "Море письмен" (1969), К. Б. Кепинг сумела опубликовать известный памятник "Сунь цзы в тангутском переводе" (1979). Эта работа легла в основу ее кандидатской диссертации "Текстологические и грамматические исследования тангутского перевода китайского военного трактата Сунь цзы с комментариями трех авторов", защищенной в 1969 г. Затем последовали "Лес категорий" (1983), "Вновь собранные записки о любви к младшим и почтении к старшим" (1990). На основании изученных ею текстов она написала первое в мире и до сих пор единственное исследование "Тангутский язык. Морфология" (1985) и защитила в 1986 г. докторскую диссертацию "Морфологический строй тангутского языка и его типологическая характеристика".

Параллельно с научными успехами шло и постепенное продвижение К. Б. Кепинг по служебной лестнице; те, от кого это зависело, опасались повышения в должности племянницы митрополита. Тем не менее в 1970 г. она стала младшим научным, в 1985 - ведущим научным сотрудником. Если просмотреть список опубликованных ею работ, числом до 70, можно увидеть, как К. Б. Кепинг шаг за шагом продвигалась в познании тангутского языка и его грамматики. Ее путь в науке составлялся из ряда небольших открытий частных явлений этого языка. Каждое свое "маленькое открытие" она немедленно публиковала в статьях, докладах, рабочих материалах различных научных конференций. Постепенно из этих частностей складывалась общая картина тангутской грамматики и типологические соотнесения изучаемого языка, что и было обобщено в ее монографии "Тангутский язык" и ее докторской диссертации. Но ее исследования не ограничивались только грамматикой. При публикации памятников приходилось обращаться как к различным сторонам китайской культуры, так и к общим лингвистическим проблемам. Так, при изучении "Сунь цзы" возникла необходимость пополнить знания в области истории военной мысли Китая и китайской комментаторской традиции, при изучении "Леса категорий" -китайской истории и китайской повествовательной прозы, "Записок о любви к младшим и почтении к старшим" - этнографических проблем, в частности тангутской системы родства, а при изучении некоторых явлений тангутской грамматики - теории эргативности и т.п. Иной раз, когда она открывала не известные ей до того явления, К. Б. Кепинг приходила в недоумение, которое потом разрешалось в результате усердного чтения специальной литературы, посвященной тем или иным проблемам разных наук.

Опубликовав названные выше монографические работы, К. Б. Кепинг обращалась ко все большему количеству текстов. В последние годы она интенсивно изучала поэтические тексты ("Гимны предкам") тангутов. И тут ей пришлось столкнуться с рядом исторических вопросов: само название тангутов, их внутренние взаимоотношения, история контактов с соседними народами и гибель тангутского государства в результате завоеваний Чингисхана. Этим вопросам она собиралась посвятить отдельную монографию.

Последние десятилетия, начиная с 1970 г., К. Б. Кепинг со своими исследованиями все ча-

стр. 210

ще выходила на международную арену. Здесь невозможно перечислить многочисленные конференции, симпозиумы, конгрессы, в которых она участвовала, - достаточно сказать, что ее неоднократно приглашали для долговременного сотрудничества в Англию, Нидерланды, Швецию - и, что особенно важно, у нее были тесные контакты с японскими и тайваньскими тангутоведами, но наиболее частым было сотрудничество со специалистами КНР. Когда в 1989 - 1990 гг. К. Б. Кепинг была направлена на стажировку в Китай, она на полгода оказалась в Пекинском Институте национальных меньшинств, где ее куратором стал Ши Цзинь-бо, возглавлявший китайское тангутоведение, и где имели место постоянные контакты с Бай Бинем, Ли Фань- вэнем и другими видными специалистами. Тогда же она подготовила для пекинского радио серию передач о тангутике и о русской грамматике. Она записала для радио и телевидения 30 часов уроков русского и тангутского языков. Несколько позже К. Б. Кепинг получила приглашение на профессорскую должность в университете в г. Нинбо. У К. Б. Кепинг были планы дальнейших исследований, ее живо интересовала история Пекинской духовной миссии, где прошли ее детские и отроческие годы, она стремилась к преподаванию... Всему этому не суждено было осуществиться. Научные заслуги К. Б. Кепинг неоспоримы. Знавшие ее много десятилетий запомнят Ксению Борисовну как привлекательную женщину, внимательного и отзывчивого товарища - и очень (часто излишне) требовательного к себе и другим человека.

Автор:

Тангутский перевод китайского военного трактата Сунь цзы // Письменные памятники и проблемы истории культуры Востока (далее - ПП и ПИКНВ). М., 1967. С. 20 - 21.

Переходность в тангутском языке // ПП и ПИКНВ. Л., 1968. С. 112 - 114.

Категория вида в тангутском языке // Народы Азии и Африки. 1968. N 3. С. 134 - 139.

Субстантиваторы в тангутском языке (служебные слова, образующие конструкции с именными свойствами) // ПП и ПИКНВ. Л., 1969. С. 134 - 136.

Текстологическое и грамматическое исследование тангутского перевода китайского военного трактата Сунь цзы с комментариями трех авторов Л., 1969. 24 с.

Море письмен: Факсимиле тангутских ксилографов. М.: Наука, 1969. - Пер. (совм. с Е. И. Кычановым и А. Н. Терентьевым-Катанским). Ч. 1.1969. 607 с.; Ч. 2. Приложения и указатели. 270 с. (совм. с Е. И. Кычановым; вступ. ст. совм. с др.).

Выражение значения множественности в тангутском языке // ПП и ПИКНВ. М., 1971. XII сессия. Ч. 1. С. 248 - 256.

Перевод на тангутский язык военного трактата Сунь цзы // Страны и народы Востока. Вып. XI. Страны и народы Центральной, Восточной и Юго-Восточной Азии. М., 1971. С. 43 - 48.

Тангутский перевод утраченной китайской лейшу // ПП и ПИКНВ. VII сессия. М., 1971. С. 16 - 19.

Тангутские послелоги и их классификация // ПП и ПИКНВ. VI сессия. М., 1971. С. 154 - 155.

A Category of Aspect in Tangut // Acta Orien-talia. 1971. P. 283 - 294.

Побудительная конструкция в тангутском языке // ПП и ПИКНВ. IX сессия. М., 1973. С. 130 - 134.

Танский и сунский "Лес категории" // ПП и ПИКНВ. VIII сессия. М., 1973. С. 191 - 195.

"Двенадцать царств" - китайское сочинение, сохранившееся в тангутском переводе // ПП и ПИКНВ. X сессия. М., 1974. С. 63 - 66.

Утраченная категория лэйшу в тангутском переводе // Народы Азии и Африки. 1974. N 1.С. 152 - 157.

Лексические группы глаголов и субъектно-объектное согласование в тангутском языке // ПП и ПИКНВ. XI сессия. М., 1975. С. 59 - 64.

Subject und Object Agreement in the Tangut Verb // Linguistics of the Tibeto- Burman Area (TBA). Vol. 2. Berkeley (California). 1976. P. 219 - 231.

The Ergative Construction of the Tangut Language // Computational Analysis of Asian and African Languages. Tokyo, 1979. P. 13 - 19.

Elements of Ergativity and Nominativity in Tangut // Ergativity Towards Theory of Grammatical Relations. L., 1979. P. 263 - 277.

Классификаторы в тангутском языке // Рериховские чтения. К 50-летию Ин-та "Урусвати". Новосибирск, 1980. С. 133 - 136.

Переходные и непереходные глаголы в тангутском языке // Разыскания по общему и китайскому языкознанию. М., 1980. С. 186 - 197.

Префиксы - корреляты вида и наклонения в тангутском языке // Теоретические проблемы языков .в Азии и Африке. М., 1980. С. 28 - 30.

Памятники тангутской лексикографии // История лингвистических учений. Средневековый Восток. Л., 1981. С. 258 - 261.

Прилагательные в тангутском языке // ПП и ПИКНВ. М., 1981. XV сессия. Ч. 1(2). С. 70 - 76.

Agreement of the Verb in Tangut // Linguistics of the Tibeto-Burman Area. Berkeley (California). 1981.M1.P. 39-48.

К вопросу об основной характеристике строя тангутского языка // Теоретические проблемы восточного языкознания. М., 1982. Ч. 6. С. 92 - 95.

Резчики тангутских ксилографов // Письменные памятники. 1975. М., 1982. С. 193 - 195.

Счетные слова в тангутском языке // ПП и ПИКНВ. М., 1982. XVI сессия. Ч. 1. С. 180 - 185.

Сост. С. Д. Милибанд.

стр. 212

Тангутский язык // Квинтативная типология языков Азии и Африки. Л., 1982. С. 105 - 112.

Deictic Motion Verbs in Tangut // Linguistics of the Tibeto-Burman Area. Berkeley (California).

1982. Vol. 6. N 2. P. 77 - 82.

Once Again of the Agreement of the Tangut Verb // Linguistics of the Tibeto-Burman Area. Berkeley (California). 1983. Vol. 7. N 1. P. 39 - 54.

Глагольные префиксы тангутского языка (категория вида и наклонения) // Народы Азии и Африки. 1983. N 1. С. 96 - 102.

Факсимиле ксилографа. С. 247 - 572; Изд. текста Аэишу "Лес категорий" и ее тангутский перевод; вступ. ст. С. 8 - 35; Коммент. С. 76 - 104; Указ. С. 106 - 140 // "Лес категорий". Утраченная китайская лэйшу в тангутском переводе. М.: Наука, 1983. 576 с. (Памятники письменности Востока, 38).

Тангутский язык. Морфология. М.: Наука, 1983. 367 с.

Порядок и иерархия глагольных аффиксов в тангутском языке // ПП и ПИКНВ. М., 1983. XVII сессия. Ч. II. С. 74 - 79. Цветообозначения в тангутском языке //

Письменные памятники Востока. Историко-филологические исследования. 1975 - 1977. М., 1984. С. 226 - 231.

Морфологический строй тангутского языка и его типологическая характеристика. Л., 1984. 32 с.

Классификация служебных морфем тангутского языка // Теоретические проблемы языков Азии и Африки. М., 1983. С. 32 - 34. То же: Юйянь яньцзю. Ухань, 1984. N 1. С. 215 - 222 (на кит. яз.).

Категория времени в тангутском языке // ПП и ПИКНВ. М., 1985. XXV сессия. Ч. 2. С. 57 - 61.

Морфологический строй тангутского языка и его текстологическая характеристика. М., 1986. 32 с.

"Вновь собранные записи о любви и почтении к родителям" - памятник тангутской словесности // ПП и ПИКНВ. М., 1986. XIX сессия. Ч. 1.С. 26 - 29.

Тангутская система родства // Третья конференция по китайскому языкознанию. М., 1986. С. 35 - 36.

Термины родства тангутов // ПП и ПИКНВ. М., 1986. XX сессия. Ч. 1. С. 33 - 35.

Сложное предложение в тангутском языке // III Международный симпозиум ученых социалистических стран по теоретическим

проблемам языков Азии и Африки. М., 1986. С. 34 - 36.

Корреляция вида и наклонения в тангутском языке // Проблемы языков Азии и Африки. Варшава, 1987. С. 55 - 59.

Апокриф о лянском У ди в тангутском переводе // Письменные памятники Востока. Историко-философские исследования (1978 - 1979). М., 1987. С. 80 - 90, 366 - 370 (совм. с А. П. Терентьевым-Катанским).

Китайские тексты в тангутском переводе // Актуальные вопросы китайского языкознания. М., 1988. С. 9 - 12.

Реконструкция тангутской системы родства // Взаимодействие и взаимовлияние цивилизаций и культур на Востоке // III Всесоюзная конференция востоковедов. М., 1988. С. 91 - 92.

Тангутские термины родства // Languages and History in East Asia. Festschrift for Tangut Nishida on the Occasion of his 60 ^th Birthday (Kioto) Shickado, 1988. P. 157 - 164.

Тангутский перевод "Песни об осеннем ветре" // ПП и ПИКНВ. М., 1989. XXII сессия. Ч. 2. С. 36 - 41.

Структура тангутского языка // Чжунго миньцзу ши яньцзю. 2. Пекин, 1989. С. 312 - 326.

Реконструкция тангутской системы родства // Народы Азии и Африки. 1989. N 2. С. 46 - 53.

Введ. С. 8 - 18; Пер. с тангутского. С. 19 - 36; Коммент. С. 37 - 48; Грамматические особенности языка памятника. С. 49 - 87; Прил. С. 88 - 138; Факсимиле рукописи. С. 149 - 184 // Вновь собранные записи о любви младшим и почтении к старикам. Последняя цзюань. М.: Наука. 1990. 188 с. (Письменные памятники письменности Востока, 87).

Два термина из раздела "Степени родства" тангутского кодекса // ПП и ПИКНВ. М., 1990. XXIII сессия. С. 193 - 201.

Тангутские степени траура // Теоретические проблемы языков Азии и Африки. М., 1990. С. 52 - 54.

The Tibetan Transcriptions of Tangut (Hishsia) Ideograms // Linguistics of the Tibeto-Burman Area. Berkeley (California). 1991. Vol. 4. N 1. P. 117 - 128 (In col. J. von Drim.).

The Conjugation of the Tangut Verb // Bulletin of the School of Oriental and African Studies. 1994. N 2. P. 339 - 346.

The Category of Directedness of Action in Tangut (Prefixes Correlates of Aspect and Mood) // Current Issues in Sino-Tibetan Linguistics. Osaka,

стр. 213

1994. P. 852 - 858. To же: Петерб. востоковедение. СПб., 1994. Вып. 5. С. 267 - 291.

The Name of the Tangut Empire // T'oung Pao. 1994. Vol. LXXX. Fasc. 4 - 5. P. 357 - 376.

"Великое государство Белого и Высокого" - официальное название тангутского государства // Петерб. востоковедение. СПб., 1995. Вып. 7. С. 172 - 192.

The Official Name of the Tangut Empire as Reflected in the Native Tangut Texts // Manu-scripta Orientalia. SPb., 1995. Vol. 1. N 2. P. 34 - 41.

The Famous Liangzhou Bilingual Cycle a New Study // T'oung Pao. 1998. LXXXIV. P. 356 - 379.

Khara-Khoto Suburgan // Preservation of Dan-huang and Central Asia Collections. SPb., 1999. P. 8 - 10.

Chinghis Khan's Name in a Tangut Song // Studia Orientalia. Helsinki, 1999. Vol. 85. P. 233 - 243.

Храм Всех Святых мучеников в Бой-гуане // Православие на Дальнем Востоке. СПб., 2001. Вып. 3. С. 113 - 124.

Mi-nia (Tangut) Self-Appelation and Self-Portraiture in Khara-Khoto Material // Manuscrip-ta Orientalia. 2001. Vol. 7. N 4. P. 37-47.

A Preliminary Glossary of Tangut from the Tibetan Transcriptions // Medieval Tibeto-Burman Languages. PJAJS 2000: Tibetan Studies. Leiden, 2000. Brill, 2002. P. 185 - 187.

Постоянный адрес данной публикации: