А. В. Ремнев. РОССИЯ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА. ИМПЕРСКАЯ ГЕОГРАФИЯ ВЛАСТИ XIX - начала XX веков. Омск: Издательство Омского государственного университета, 2004, 552 с.

Рецензируемая монография д.и.н. профессора Омского государственного университета А. В. Ремнева продолжает цикл его работ, посвященных административной политике самодержавия в Сибири на протяжении царствования нескольких российских императоров - от Александра I до Николая II¹ . В то же время перед нами новое оригинальное исследование, выполненное на стыке нескольких гуманитарных дисциплин: истории, географии, политологии, социальной психологии.

Сразу же отметим, что новаторский подход автора к изучаемой теме заключается не только в том, что он сумел проследить спады и подъемы в активности царского правительства на обширных малозаселенных, но крайне важных со стратегической точки зрения пространствах, омываемых водами Тихого океана, но и в том, что он поставил своей задачей дать анализ мотивов и аргументации перманентного реформирования системы управления так называемой имперской окраины в контексте формационного перехода России от традиционного к индустриальному типу общественного устройства.

Работа А. В. Ремнева хорошо фундирована. Автор использовал интересные документы более десятка как федеральных, так и региональных архивов вкупе с материалами рукописных отделов центральных российских библиотек. Введен в научный оборот целый ряд обзоров, докладов, аналитических записок российских государственных деятелей, помогающих исследователю более четко представить себе основные вехи и магистральные тенденции освоения россиянами Дальнего Востока на протяжении сменявших друг друга десятилетий.

Структура монографии подчинена проблемно-хронологическому принципу и отвечает сравнительно-историческому подходу, уже использованному А. В. Ремневым в предыдущих книгах. Новым в данном случае выступает ярко выраженный геополитический аспект исследования, позволяющий соотнести цели правящих кругов России с имевшимися финансовыми, материальными и людскими ресурсами, которые можно было бы направить на политическую интеграцию далеких окраин в "тело" империи вместе с экономическим развитием колоссальных территорий, каждая из которых по богатству полезных ископаемых имела все шансы стать "русским Эльдорадо".

Следует подчеркнуть актуальность рецензируемого труда, в котором с позиции сегодняшнего дня оценивается стремление видных отечественных теоретиков и практиков, как гражданских, так и военных, предложить пути решения таких значимых проблем, как, например, обоснование пределов расширения российского государства, выявление методов укрепления его территориальной целостности, поиск консенсуса между хозяйственными типами, формами социальной организации, культурами и конфессиями народов, населяющих Россию. Тем более, когда речь идет о Дальнем Востоке, географически расположенном вдали от ее промышленных центров и экономически тяготеющем к странам азиатско-тихоокеанского региона.

Нельзя не обратить внимание на такой актуальный для сегодняшней России вопрос, как сепаратизм. Автор справедливо указывает на угрозу возникновения у населения Дальнего Востока в XVIII-XIX вв. чувства территориальной обособленности, осознания им своеобразной социально-экономической ущемленности и даже, если использовать выражение А. В. Ремнева, "выстраивание иной, конкурирующей с "большой русской нацией", сибирской идентичности" (с. 56). Именно на устранение этой опасности, вполне реальной, имея перед глазами пример североамериканских колоний Великобритании, и была направлена деятельность российского правительства и большинства восточно-сибирских губернаторов.

На богатой источниковой базе показаны в монографии "приливы" и "отливы" активности царских властей на Дальнем Востоке, когда после нескольких десятилетий бурной деятельности Российско-Американской компании (РАК) в последней трети XVIII в. наступило продолжительное затишье, сменившееся затем масштабными преобразованиями Н. Н. Муравьева-Амурского в середине уже XIX столетия (с. 122 - 198). Далее опять последовала продолжительная пауза, которая была прервана попытками реализации амбициозных проектов последнего самодержца на рубеже веков. Примечательно, что наряду с внутренними причинами отмеченного непостоянства Санкт-Петербурга в осуществлении дальневосточной политики, А. В. Ремнев справедливо указывает на внешние факторы, которые модифицировали процесс разработки и принятия решений по вопросам административного устройства и колонизации Дальнего Востока. Так, например, возрастание интереса к этой части империи в последние годы царствования Николая I объяснялось, с одной стороны, конфликтом между Россией и участниками крымской коалиции (прежде всего Великобританией), а с другой - "открытием" западными державами Китая и Японии с целью скорейшего вовлечения их в систему мирохозяйственных связей.

Характерна в этой связи записка Н. Н. Муравьева, адресованная фактическому руководителю морско-

¹ См.: Ремнев А. В. Самодержавие и Сибирь. Административная политика первой половины XIX в. Омск, 1995; его же. Самодержавие и Сибирь. Административная политика второй половины XIX - начала XX века. Омск, 1997.

стр. 236

го ведомства великому князю Константину Николаевичу в 1849 г. Анализируя необходимость занятия устья Амура, восточносибирский генерал-губернатор подчеркивал, что установление контроля англичан над этой рекой откроет им дверь для экспансии во внутренние провинции Китая, на российский Дальний Восток и далее в Сибирь (с. 127).

Значительный интерес представляет освещение А. В. Ремневым дискуссий в высших эшелонах власти относительно роли и значения Дальнего Востока для будущего развития России. Опасаясь усиления структур самоуправления на ее окраинах, что ставило под сомнение главенствующий принцип централизации властных полномочий в условиях авторитарного политического режима, но и одновременно прекрасно осознавая практическую невозможность оперативно реагировать на колебания местной политической конъюнктуры, идеологи имперской бюрократии пытались путем проб и ошибок отыскать "золотую середину", своеобразный баланс между прерогативами центра и регионов во всех сферах жизни - будь то административная система, экономические условия или специфика культуры и быта. Отсюда частые реорганизации управленческих звеньев, постоянное варьирование их функций, а также перманентная ротация руководящих кадров в сибирских регионах, нередко сопровождавшаяся перекройкой внутренних административных границ, да еще в условиях подвижного внешнего "фронтира" империи. Важнейшим итогом длительных и мучительных поисков, детально разобранных автором книги на примере дальневосточного края, явилось его удержание в орбите России вопреки пессимистическим прогнозам современников и покушениям на эти территории со стороны других держав.

Много новой информации содержится в главах, посвященных "заброшенным" владениям царской короны: Чукотке, Камчатке, Сахалину, Курильским и Командорским островам (с. 399 - 439), ведь круг работ по их истории ограничен. Как справедливо подчеркивает А. В. Ремнев, продажа Аляски и ликвидация РАК в 1867 г. привели к тому, что Охотско-Камчатский край превратился в окраину дальневосточной периферии, а Сахалин - в огромную зону для каторжан и ссыльных. При этом негативную роль в их судьбе на рубеже XIX-XX вв. сыграла военно-политическая экспансия самодержавия в пределы Китая, Кореи и Монголии, аналогично тому, как завоевание Центральной Азии в 70 - 80-е годы привело к затуханию активности России на Тихом океане. Вместо интенсивного освоения пространств, уже вошедших в состав империи, правящая элита продолжала губительную гонку за геополитическими миражами, отодвигая российский "фронтир" все дальше и дальше на юго-восток.

К достоинствам монографии необходимо отнести научно-справочный аппарат, который включает подробный указатель имен и список начальствующих лиц на Дальнем Востоке с датировкой периодов пребывания их в соответствующих должностях. Хотелось бы только, чтобы автор не ограничивался перечнем использованных архивных фондов и постраничными ссылками на исследовательскую литературу, но и представил развернутую библиографию своей работы.

Довольно стройная концепция формирования и эволюции интересов России на берегах Великого океана, созданная А. В. Ремневым на страницах книги, не свободна и от противоречий. Одно из них, например, заключается в утверждении автора, что новые идеи имперской экспансии в Маньчжурию и Корею в эпоху Николая II "застряли на уровне интеллектуальных изысков философов, экзотических прозрений литераторов и авантюрных проектов" самого царя и его ближайшего окружения, вроде "безобразовцев" (с. 356). Отсюда, по мнению автора, вытекало непонимание солдатами и офицерами целей России в войне с Японией 1904 - 1905 гг. (с. 349). Однако, как свидетельствуют источники, первые месяцы дальневосточного конфликта характеризовались патриотическим подъемом в стране, особенно, не считая офицерства, среди студентов, стремившихся защитить Святую Русь от "желтой опасности", и сибирских крестьян, рассчитывавших получить от царского правительства земельные наделы в качестве награды за участие в боевых действиях. Другое дело, что неудачи армии и флота погасили этот порыв уже к осени первого года военных действий.

Вторым примером нестыковки концептуальных построений автора служит высказывание о том, что в качестве модели организации дальневосточного наместничества был избран Туркестан (памятуя о намерении военного министра А. Н. Куропаткина превратить Северную Маньчжурию в новую "русскую Бухару") (с. 362). Однако далее в книге поясняется, что специальным царским повелением устройство Квантунской области следовало проводить по образцу Кавказского наместничества в соответствии с положениями рескрипта Николая I 1845 г. (с. 384). В связи с этим может возникнуть закономерный вопрос: какая же из моделей использовалась в реальной практике? Думается, что обе, хотя осуществить задуманное в полной мере не удалось по причине поражения в русско-японской войне.

Однако отмеченные противоречия ни в коей мере не снижают общей высокой научной оценки рецензируемого труда, написанного хорошим литературным языком и в целом свободного от опечаток (за исключением, пожалуй, фамилии приамурского генерал-губернатора С. М. Духовского на с. 530).

Думается, что новая работа А. В. Ремнева будет интересна не только специалистам, но также широкой научной общественности, проявляющей внимание к изучению прошлого России и ее соседей на Дальнем Востоке.

Е. Ю. Сергеев, доктор исторических наук, профессор, заведующий центром "XX век" Института всеобщей истории РАН

Постоянный адрес данной публикации: