М. РОССПЭН. 2009. 374 с.

В последние десятилетия по истории Коммунистического интернационала (КИ) были опубликованы интересные, ранее неизвестные документы: "Коминтерн и идея мировой революции", "Коминтерн против фашизма" и другие. Недавно появились материалы I конгресса Коминтерна, изданные на немецком языке. Можно сказать, что КИ не забыт историками. Подтверждением этому может служить и рецензируемая книга доктора исторических наук, профессора МГУ А. Ю. Ватлина, которая во многих отношениях отличается новизной взглядов, оценок и серьезными научными выводами. Книга написана на уникальных архивных документах Коминтерна. Автор широко использовал также мемуарную литературу. Монография легко и даже, что касается раздела "Люди и кадры", читается с увлечением. Основное внимание автор уделил истории первого десятилетия его деятельности, то есть 1919 - 1929 годам. Это были сложные годы возникновения, становления, разработки программных документов, стратегии и тактики КИ. В то же время на это десятилетие приходятся различные "уклоны", чистки, выработка ошибочных решений. Ватлин рисует политические портреты тех, кто стоял у истоков создания Коминтерна и руководил деятельностью: В. И. Ленина, Г. Е. Зиновьева, Н. И. Бухарина, И. В. Сталина и др. С каждым из них был связан определенный этап в работе КИ, связанный со сменой его политической и идеологической направленности.

Автор на протяжении длительного времени исследует эту тему. И хотя он сам считает свою книгу всего лишь "отчетом об увлекательном путешествии в прошлое" (с. 6), на самом деле она является глубоким монографическим исследованием, которое содержит серьезные раздумья и горькие разочарования. Это книга о том, как было в действительности и о чем советская историческая литература умалчивала.

Рецензируемая монография передает атмосферу ожидания руководством РКП(б) на исходе первой мировой войны грядущих социальных революций в Европе, особенно в Германии, которые, по его сценарию, неизбежно должны были произойти. Революции в некоторых странах действительно произошли, но только не большевистские, а буржуазно-демократические. Автор шаг за шагом прослеживает события, которые ускорили процесс создания Коминтерна. При этом

справедливо отмечается, что ключевая роль в них принадлежала Ленину, а в их характере проявились его необычайная энергия, настойчивость и бескомпромиссность. Одержимый революционным порывом, он готов был обогнать время, не считаясь с реалиями. Причем в основу будущей организации коммунистов были положены теория и практика большевизма. При этом ленинский максимализм исключал какие-либо иные мнения, относившиеся к проблеме создания КИ. Лидер большевиков торопился придать русскому опыту всемирное значение и мировой масштаб.

Говоря о последствиях образования Коминтерна, автор отмечает ряд важных обстоятельств: во-первых, появление Коминтерна углубило раскол в европейском рабочем движении; борьба коммунистов и социал-демократов ослабила эти движения и была на руку правым силам. Во-вторых, спешка и секретность созыва I конгресса КИ, случайный отбор делегатов, накал гражданской войны в России не способствовали проведению детального и всестороннего обсуждения этой проблемы (с. 60). В-третьих, надежды на то, что учреждение Коминтерна будто бы откроет новую эпоху в мировой истории, эпоху всемирной пролетарской революции вскоре оказались иллюзорными. В-четвертых, многие десятилетия в мировом коммунистическом движении существовала явная переоценка данного события. И, наконец, в-пятых, поскольку за авторитарным стилем руководства и ключевой ролью в решении организационных и кадровых вопросов стояла РКП(б), то с первых же шагов новой международной организации коммунистов всем стало ясно и понятно, кто являлся "хозяином" в КИ. Его аппарат содержался на деньги советского правительства. Сам Коминтерн действовал на правах структурного подразделения большевистской партии (с. 69). Исполком Коминтерна (ИККИ) был не просто "русской организацией", но зависимым от партийного аппарата (с. 70). К тому же острейшая борьба внутри РКП(б) пагубно отразилась на деятельности Коминтерна.

Авантюризм руководителей РКП(б) и Коминтерна наиболее наглядно проявипся летом и осенью 1923 г. в дни глубочайшего кризиса в Германии. В Москве разрабатывались планы проведения немецкого Октября, которые не могли не закончиться провалом. Эта тема достаточно хорошо изучена в отечественной историографии. Опубликованы многочисленные документы. Тем не менее каждый исследователь открывает что-то новое, раскрывает свое видение проблемы. Ватлин обращает внимание на следующий важный аспект. Он утверждает, что советское руководство рисковало не только международным авторитетом СССР, но и рисковало развязать новую европейскую войну в том случае, если пролетариат Германии окажется жертвой агрессии со стороны западных держав (с. 111). Все члены Политбюро ЦК РКП(б) мыслили тогда категориями европейской войны и мировой революции. Сталин откровенно говорил о "возможной войне", готовиться к которой необходимо было "серьезно и всесторонне". Ради призрачной мировой революции советские руководители могли пойти на самые крайние меры (с. 112). Как пишет автор, парадоксальность положения состояла в том, что руководство партии большевиков в тот момент было настолько парализовано острыми внутренними конфликтами, что это уберегло СССР от колоссальных человеческих жертв, которые могли быть принесены на алтарь мировой революции (с. 126). В этой связи особенно неприглядно выглядела роль Зиновьева, который единолично вершил судьбами Коминтерна, выстраивая вертикаль подчинения зарубежных коммунистов московскому Центру, полностью провалив тем самым все так называемые революционные эксперименты.

Заслуживает внимания вторая часть книги, в которой автор объясняет причины неудач Коминтерна и зарубежных компартий, указывая на процесс "русификации" и "сталинизации" КИ. Для этих целей использовались следующие директивные методы воздействия: структура и функции аппарата КИ полностью копировали ЦК РКП(б); важным рычагом диктатуры РКП(б) выступала финансовая поддержка отдельных компартий; кадровые назначения в иностранных компартиях проходили под контролем РКП(б) (с. 134 - 135). Как отмечается в книге, каждая смена власти в Коминтерне (Зиновьева заменил Бухарин, Бухарина-Сталин) имела негативные последствия для Коминтерна и компартий. Каждый из руководителей пытался свалить свои ошибки и свою вину на других, чтобы оправдать себя. Личные амбиции, взаимная неприязнь, интриги, зависть, борьба за власть, двурушничество, авторитарный стиль руководства, взаимные обвинения, фактическое отсутствие внутрипартийной критики существенно деформировали уставные принципы деятельности Коминтерна.

По мнению Ватлина, глубоко ошибочным для Коминтерна и компартий был "левый поворот"

1927 года (с. 199 - 200), когда социал-демократы были объявлены Бухариным главным врагом коммунистов, а IX пленум ИККИ (февраль 1928 г.) стал своего рода символом поворота к левацкой тактике "класс против класса". Резолюция этого пленума прозвучала погребальным колоколом для тактики единого рабочего фронта (с. 203). По утверждению автора монографии, в основе "левого поворота" был страх руководства Коминтерна и отдельных компартий лишиться массовой базы движения. К концу первого десятилетия своей деятельности Коминтерн оказался под жестким влиянием Сталина на его политику и тактику.

В конце концов Коминтерн оказался заложником одного человека и в этом заключалась его главная трагедия.

Вполне оправдано обращение Ватлина к тем людям, которые оставили значительный след в истории Коминтерна. Этот раздел книги читается с особым интересом. Он дополняет и расширяет сведения, изложенные в предыдущих разделах. Автору удалось показать трагизм в судьбах многих деятелей Коминтерна.

В заключении автор, подводя итоги трагической истории Коминтерна, поднимает весьма важный вопрос о сталинских репрессиях применительно к руководящему ядру Коминтерна и его аппарату. Всего, по некоторым данным, необоснованным репрессиям были подвергнуты 2000- 3000 коминтерновцев (с. 348). За этими цифрами кроется судьба убежденных коммунистов и преданных сторонников Советского Союза. Как говорится в книге, работники Коминтерна в СССР оказывались в "группе риска". Репрессии в КИ с 1936 г. фактически повторили сценарий внутрипартийной борьбы в ВКП(б): все те, кто не удержался в орбите сталинского руководства, оказывались потенциальными врагами партии (с. 353). В этих условиях зарубежные коммунисты переходили к тактике индивидуального спасения: люди закрывали глаза на очевидное, замыкались в себе, становились недоступными даже для родных и близких.

Читая книгу Ватлина, задаешься вопросом, а была ли перспектива победоносного шествия Коминтерна или он с момента своего образования был обречен на неудачу и бесславный конец. Мог ли Коминтерн выполнить те масштабные задачи, которые он ставил перед собой и превратить мечты в реальность? Судя по документам, приведенным в книге, и выводам ее автора - не мог.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - М. Е. ЕРИН:

Комментарии: