Исследователи рассматривают грузино-абхазские отношения последних двух десятилетий в контексте биполярной конфронтации этнических грузин с абхазами. По мнению автора статьи, Абхазия представляет собой не биполярный социум, в котором пророссийски настроенные абхазы доминируют над неабхазами, отчасти грузиноориентированными (мегрелами), а скорее сферу полиэтничных интересов и стремлений. Основное внимание этой работы сосредоточено на двух абхазских транснациональных этнических и конфессиональных меньшинствах - армянах и мусульманах. Цель статьи выяснить их роль во внутриполитической жизни Абхазии и в абхазо-грузинских отношениях.

Ключевые слова: транснациональные акторы, межгосударственные отношения, причерноморский фронтир, армяне, мусульмане, Армянская Апостольская Церковь, турецкий Диянет, Совет муфтиев России.

Только в последнее время стали появляться работы, демонстрирующие важную роль в абхазской политике транснациональных меньшинств: мегрелов, армян, русских и представителей иных славянских народов [Trier, Lohm, Szakonyi, 2010; O'Loughlin, Kolossov, Toal, 2011, p. 1 - 36; Matsuzato, 2009, p. 239 - 262]. Социологическое исследование О'Лафлина и его коллег, проведенное в Абхазии в марте 2010 г., показало, что среди респондентов - этнических абхазов - независимость республики поддерживали 79%, в то время как за ее присоединение к России высказывались 20%. Напротив, 51% местных армян, которых традиционно считают единомышленниками абхазов, надеялись на вхождение Абхазии в состав России, тогда как жить в независимой республике предпочли лишь 44% из них. Последнюю точку зрения поддержало целых 48% мегрелов, которых принято считать грузинской субэтнической группой; мнения остальных абхазских мегрелов разделились с незначительным перевесом в пользу воссоединения с Грузией (около 15%) по отношению к сторонникам присоединения к России (менее 10%) [O'Loughlin, Kolossov, Toal, 2011, p. 31 - 33].

Их положение можно обрисовать при помощи модели "тройственных уз" (triadic nexus), предложенной Роджером Брубейкером [Brubaker, 1995, р. 107 - 132]. Брубейкер проанализировал обострение межэтнической ситуации в Хорватии в конце 1980-х - начале 1990-х гг. сквозь призму синергии трех факторов. Первый- "нацио-

¹ Данная статья представляет собой оригинальную авторскую русскоязычную версию работы, опубликованной ранее на страницах журнала "Nationalities Papers" на английском языке. Редакция журнала "Восток (Oriens)" и автор благодарят редакцию "Nationalities Papers" за разрешение публикации этой работы на русском языке.

² В японской традиции фамилия предшествует имени. Автор - сотрудник Центра славянских исследований Университета Хоккайдо в Японии.

нализирующее" государство³, которое не могло остаться в стороне от конфликта. Второй - транснациональное сербское меньшинство, имеющее - третий фактор - родину вовне⁴. В случае Абхазии следует принимать во внимание следующее. Во-первых, и "социалистический интернационализм" (дружба народов), и концепция "титульных наций" как составляющие национальной политики в Советском Союзе укоренились глубже, чем в Югославии. Наследие интернационализма ограничивало свободу действий "национализирующих государств" после распада СССР⁵. Вместе с тем общественное признание концепции "титульных наций" в постсоветских государствах ослабило позиции национальных меньшинств. Абхазские мегрелы и армяне соглашаются с доминированием абхазов как титульной нации в политической жизни страны и не склонны к протесту в отличие от хорватских сербов.

Во-вторых, если в бывшей Югославии титульная нация вошла в конфликт с национальными меньшинствами, то на развитие ситуации в Абхазии оказал влияние тот факт, что "титульные" абхазы сами оказались в положении национального меньшинства в независимой Грузии. Кроме того, в Абхазии издавна проживают различные транснациональные меньшинства, имеющие отечество вовне. Вследствие этого Абхазия придерживается той же многонациональной модели государственного строительства, что и Приднестровье, и этим оба образования отличаются от моноэтничных Нагорного Карабаха и Южной Осетии. В годы нарастания сепаратизма и вооруженных конфликтов лидеры Абхазии и Приднестровья выдвинули идею строительства многонациональных государств для оправдания своей борьбы с бывшими "сюзеренами" (соответственно Грузией и Молдавией), которые, по их представлениям, пошли по пути создания моноэтничных государств. Третья поправка к модели Брубейкера применительно к Абхазии должна исходить из того обстоятельства, что транснациональные меньшинства могут рассчитывать на поддержку не только со стороны государств их исторической родины (Армении, Турции или России), но и со стороны таких негосударственных транснациональных акторов, как Армянская Апостольская Церковь, турецкий Диянет⁶ и российский Совет муфтиев. Эти государства и транснациональные акторы не всегда разделяют их интересы и опасения. Чтобы избежать путаницы, мы называем государство-покровителя "родиной вовне", а зарубежного негосударственного покровителя -"зарубежным патроном".

Итак, на основе системы Брубейкера мы намерены проанализировать взаимоотношения между различными транснациональными меньшинствами (абхазскими армянами и мусульманами) и государством (Абхазией), а также с их родинами вовне и зарубежными патронами.

ПРИЧЕРНОМОРЬЕ И ТРАНСНАЦИОНАЛЬНЫЕ АКТОРЫ

Прежде чем приступить к изучению указанных национальных меньшинств, следует напомнить, что связанные с ними проблемы важны не только в контексте гру-

³ Государство, которое считает себя еще не полностью национальным и поэтому старается осуществить максимальное доминирование титульной нации на своей территории.

⁴ В развитие концепции Брубейкера Майкл Манн утверждает, что этнические напряженности приобретают тенденцию к превращению в геноцид в том случае, если две этнические группы претендуют на создание своего государства на одной и той же территории (или даже ее части), причем слабейшая из них ведет себя более воинственно, рассчитывая на помощь извне [Mann, 2005, р. 369 - 381]. Вместе с тем Манн критикует Брубейкера и других этносоциологов за недооценку классового фактора. С его точки зрения, этнические конфликты обостряют не только взаимная сегрегация и культурный разлад; они происходят в случае, когда одна (или обе) стороны начинают ощущать себя объектом чужой эксплуатации, и этнический раскол лишь усугубляет классовый.

⁵ Поэтому, например, придя к власти, Звиад Гамсахурдия в отличие от Франьо Туджмана был вынужден положить под сукно свой прежний лозунг "Грузия для грузин" и в 1991 г. попытаться наладить отношения с Абхазией.

⁶ Управление по религиозным делам.

зино-абхазского конфликта, но и для характеристики макрорегиональной ситуации в Причерноморье в целом. Специалисты в области международных отношений продолжают изучать роль государств в глобальном масштабе, часто игнорируя региональный контекст. Между тем очевидно, что если в одних регионах доминирующими акторами и дальше будут выступать государства, то ситуацию в других станут определять способные к эпистемологической манипуляции транснациональные акторы. Вышедший в 1970 г. сборник статей под редакцией Роберта О. Кеохейна и Джозефа С. Ная поставил на исследовательскую повестку дня транснационализм в лице различных транснациональных акторов, включая Ватикан, международные профсоюзы и революционные движения [TransnationalRelations..., 1970]. В 1995 г., четверть века спустя, Томас Риссе-Каппен с соавторами сосредоточились на деятельности транснациональных корпораций и международных неправительственных организаций. При этом они попытались выяснить, при каких условиях транснациональные акторы обретают значимость. Риссе-Каипен критиковал тезис Кеохейна и Ная о том, что взаимоотношения государств и транснациональных акторов представляют антагонистическую игру [Risse-Kappen, 1995]. Хотя оба упомянутых сборника приобрели эпохальное значение, их авторы оставались в равном неведении относительно "географии" своих теоретических построений. Концепция Риссе-Каппена и его коллег о гармонии в отношениях между государствами и транснациональными группами, очевидно, была основана на опыте Европы, США и Японии, имеющих за плечами долгую национально-государственную историю. Изучая транснациональную политику в Причерноморье, мы приходим к заключениям, отличным от выводов Риссе-Капиена, не претендуя, однако, на открытие какой-то общемировой политической тенденции нынешнего столетия.

Причерноморье является одним из новых пограничных регионов, окружающих евразийский "хартлэнд" [Mackinder, 1919], который возник в результате углубления связей между периферией бывшего советского блока с соседними регионами [Matsuzato, 2010(a), р. 42 - 53]. Активность транснациональных акторов типична для всех новых пограничных регионов, но в Причерноморье есть особенности, отсутствующие в иных местах. Во-первых, в качестве крупнейших транснациональных акторов здесь действуют православные и дохалкедонские (армянская и сирийская) церкви и мусульманские сообщества. Это - наследие прошлого, когда Черное море являлось внутренним морем сначала Византийской, а затем Османской империи. В качестве другого примера доминирования религии в новом пограничье укажем на роль ислама в регионе, который может быть назван Малой Центральной Евразией и включает Центральную Азию, Афганистан, Пакистан и китайский Синьцзян. В то же время в других новых пограничных регионах признаки влияния религиозных сообществ на макрорегиональный политический процесс незаметны; местное сотрудничество в Прибалтике, в регионе Баренцева моря, в Центральной Европе и в северо-восточной Азии основано на светских интересах. Возможно, восточноазиатскому партнерству способствует конфуцианство, однако лидеры Китая, Японии и Южной Кореи редко ссылаются на свою конфуцианскую общность. При изучении роли православных церквей в Абхазии, Приднестровье и Северной Осетии я пришел к заключению, что православие не менее транснационально, чем католицизм и ислам [Matsuzato, 2010(b), р. 271 - 297].

Еще одной характерной чертой Причерноморья является обилие в нем малых государств. На протяжении XX в. этот регион последовательно пережил падение трех государств - Российской империи в 1917-м, Османской империи в 1922-м и СССР в 1991 г. Поскольку страны - наследницы Османской империи и СССР не сумели создать гомогенные национальные государства, на их пространстве возникла мозаика трансграничных национальных групп - русских, украинцев, армян, болгар, молдаван, мегрелов, аджарцев, гагаузов, помаков (болгар-мусульман) и так называемой черкесской

диаспоры⁷. В Причерноморье население только четырех государств (России, Турции, Украины и Румынии) превышает 10 млн, а в семи (Грузии, Армении, Молдове и еще в четырех de facto независимых государствах) не достигает и пяти миллионов. Эти малые государства не могут существовать экономически и политически самостоятельно, и это создает почву для транснационального взаимодействия.

На основании вышесказанного можно прийти к следующему. В рассматриваемом нами регионе особую важность приобретают религиозный фактор, отношение великих держав к региону при одновременном "встречном" стремлении его государств привлечь к себе еще большее внимание, а мозаика этносов и религиозных сообществ позволяет предположить, что в Причерноморье транснациональные акторы не только сильны, но и способны к эпистемологической манипуляции.

АРМЯНЕ

Армяне, ныне живущие в Абхазии и в прибрежной полосе российского Краснодарского края, являются потомками тех, кто бежал от геноцида в 1915 г.⁸ Эти армяне говорят на западноармянском (анатолийском) диалекте, который отличается от литературного языка Республики Армении. В Абхазии армяне в основном проживают в районах Гагр, Гулрипша и Сухуми. В 1989 г., на излете существования Абхазской АССР, армяне составляли 14,6% населения республики; к 2003 г. их стало уже 20.8% (44 870 человек). Главной причиной столь существенного увеличения их доли в населении республики стал массовый исход грузин, однако и по естественному росту численности армяне превосходят абхазов. Если в Сочи, Адлере (где расположен аэропорт Сочи) и на других курортах российского Краснодарского края армяне контролируют розничную торговлю и такси, то абхазские армяне саркастически называют себя "беднейшей армянской диаспорой в мире". Тем не менее их представители занимают важные позиции в Абхазии, например вице-спикера парламента, заместителей министров, руководителей районного уровня. В Абхазии работают 33 армянские школы [Мацузато, Интервью с Овсепяном..., 17.09.2009]. Как и их единоплеменники повсюду в мире, абхазские армяне стараются вести себя так, чтобы не вызывать опасений у представителей автохтонной группы - абхазов.

Большинство абхазских армян относят себя к Армянской Апостольской Церкви (ААЦ), имеющей по всему миру около 60 епархий. В кавказском регионе она "зажата" между мусульманскими Турцией и Азербайджаном, с которыми у Армении нет дипломатических отношений. В христианской Грузии вокруг ААЦ создалась неблагополучная ситуация: Грузинская епархия ААЦ до сих пор лишена официального статуса⁹. Другими словами, ААЦ, как и Армения, и Карабах, постоянно борется за выживание. Самым надежным ее союзником при этом выступает Русская Православная Церковь (РПЦ). Еще в советские времена иерархи Армянской Церкви учились в духовных академиях Загорска (Сергиева-Посада) и Ленинграда. В те годы РПЦ испытывала нехватку валюты, и помощь ей оказывала именно ААЦ, находясь в этом отношении в лучшем положении благодаря армянской диаспоре на Западе [Мацузато, Интервью с о. Александром..., 18.08.2010]. Христологический спор с православными не влияет на сотруд-

⁷ В отличие от этнографической дефиниции черкесов как народов, говорящих на языках абхазо-адыгской (западнокавказской) языковой группы. Во время массовой эмиграции кавказских горцев после Кавказской войны с Россией в XIX в. османы не отличали их друг от друга и именовали без разбора одинаково черкесами (Cerkezleri). Этот "этноним" продолжает бытовать в современной Турции.

⁸ Армяне появились на территории нынешнего Краснодарского края и Северного Кавказа еще в раннем средневековье после падения Анийского царства (прим. ред.).

⁹ ААЦ, как и РПЦ, была зарегистрирована как гражданская организация, а не церковь [U.S. Annual Report on Georgia: Religious Freedom, 27.10.2009]. Кроме того, ААЦ и ГПЦ полемизируют по вопросу об исторической и юридической принадлежности ряда церквей (см., например: [Ghazinyan, 7.07.2006]).

ничество ААЦ и РПЦ, которые в этом случае демонстрируют прагматический подход к догматическим вопросам. РПЦ помогла ААЦ в решении карабахской проблемы, выступая посредником в ее переговорах с азербайджанским Духовным управлением мусульман (ДУМ). Даже совместная декларация ААЦ и ДУМ о том, что карабахский конфликт не являлся религиозной войной появилась в результате посредничества РПЦ [Мацузато, Интервью с Ларгевом..., 30.08.2010].

В годы эскалации грузино-абхазского конфликта в Абхазии в 1989 - 1992 гг. местные армяне старались придерживаться нейтралитета, как и всякая национальная группа диаспорного типа, инстинктивно не желая быть вовлеченными в конфликт. Несмотря на это, в 1992 г. в ходе начавшейся войны грузинские войска в своих зверствах отнюдь не обошли армян. Они врывались в армянские деревни, "разглаживали" возделанные поля гусеницами танков и бронемашин, грабили, убивали, насиловали, похищали людей и затем продавали тела убитых родственникам¹⁰. У абхазских армян не оставалось иного выхода, как сформировать свой национальный батальон самозащиты, который сражался на протяжении всей войны. Председатель Верховного Совета Абхазии В. Ардзинба назвал это армянское формирование "одним из лучших батальонов Абхазии" [Абхазия: хроника необъявленной войны, 1992, с. 92; Мацузато, Интервью с Минасяном..., 21.09.2009].

В советские атеистические времена армянские церкви в Абхазии были закрыты, и для совершения обрядов крещения и других таинств сюда стали приглашать священников из Сочи и Адлера. В годы войны и сразу после нее армянская община в Абхазии оказалась отрезанной от Армении. Это особенно осложнило их религиозную жизнь, поскольку для абхазских армян связь с католикосатом ААЦ в Эчмиадзине обходилась слишком дорого. Чтобы совершить службу у единоверцев в Абхазии, иерархам ААЦ и простым священникам приходилось и по сю пору приходится ехать кружным путем через Москву, поскольку грузинские власти запрещают им проезд через Грузию, ведь их паства не только живет на "оккупированной территории", но и является союзницей "оккупантов". По этой причине абхазские армяне принадлежат к одной из двух русских епархий Армянской Церкви - Южнорусской. Адлерские священники и жертвователи-бизнесмены как более состоятельные, чем их абхазские единоверцы, продолжают оказывать помощь абхазским мирянам ААЦ. Это отличается от ситуации в Приднестровье, православная епархия которого входит в состав Кишинево-Молдавской митрополии РПЦ. Кишиневская епархия Римско-католической Церкви руководит деятельностью католических приходов Приднестровья". Другими словами, хотя два светских государства - Молдова и Приднестровье - возникли на территории бывшей Молдавской ССР, христиане по обоим берегам Днестра по-прежнему входят в единый еписко-

¹⁰ Причина зверств грузинских военизированных формирований на ранних этапах абхазской войны заключалась в том, что Грузия тогда не имела регулярной армии, и в Абхазию вторглись независимые "национальные гвардейцы", среди которых был высок процент уголовников. Известный грузинский политолог Гия Нодия так описывает эту ситуацию: "То, что называлось грузинской армией, было на самом деле совокупностью самоуправляемых (т.е. неуправляемых) батальонов с поэтическими названиями и слабой координацией, в которых романтические патриоты воевали рядом с бандитами. Их постоянные зверства по отношению к мирным жителям (не только абхазам) вызвали отчуждение местного населения (в том числе и грузинского) и существенно подорвали международный имидж Грузии" [Нодиа, 1998, с. 50]. Отсутствие дисциплины в этих грузинских полувоенных формированиях предопределило их последующее поражение. Во-первых, пока они занимались грабежами и насилиями, абхазское правительство сумело эвакуироваться из Сухума в Гудауты. Во-вторых, не сумев изолировать абхазов, они толкнули всех не-грузин в единый антигрузинский лагерь. В-третьих, как позднее говорил мне вслед за ярким описанием увиденного в первые дни войны Борис Николаевич Пастухов, в те годы замминистра российского МИДа, уполномоченный другим Борисом Николаевичем по урегулированию абхазского конфликта, "абхазы не пай-мальчики. Они отвечали грузинам так, как тс того заслуживали" [Мацузато. Интервью с Пастуховым..., 25.08.2010].

¹¹ Католики в северной части Приднестровья и Молдовы появились после пребывания этих территорий в составе Речи Посполитой.

пат (РКЦ) или митрополию (РПЦ). Это является мощным миротворческим фактором, которого Грузия и Абхазия, увы, лишены [Matsuzato, 2009; Matsuzato, 2010(b)]¹².

Абхазские приверженцы ААЦ не могут вечно рассчитывать на помощь российских армян, однако изначально было очевидно, что, если Армянская Церковь назначит в Абхазию своего постоянного представителя, это вызовет недовольство официального Тбилиси, который может закрыть для Армении свой транзит через морские порты. Долгое время Эчмиадзин не решался рисковать интересами Армении ради помощи абхазским армянам. Решение пришло извне. В октябре 2005 г. апостольский нунций Ватикана на Южном Кавказе Клаудио Гугеротти посетил Абхазию, где встретился с представителями не только непризнанной Абхазской Православной Церкви, но и местных армян¹³. Ознакомившись с их затруднениями, вызванными отсутствием собственного клира, он убедил Гарегина II, католикоса ААЦ, направить в Абхазию священника [Мацузато, Интервью с о. Тароном..., 21.09.2009]. В 2006 г. Гарегин II принял решение возложить эту миссию на своего молодого секретаря иеромонаха Тарона (Гуликяна), который и был направлен в Гагры.

Назначение о. Тарона в Абхазию ухудшило отношения между ААЦ и Грузинской Православной Церковью (ГПЦ). Однако и без того они оставляли желать много лучшего, и руководство Армянской Церкви не придало этой реакции большого значения. Епископ Оваким (Мануян), начальник Отдела межцерковных отношений католикосата ААЦ, говорил автору этих строк, что "нас не интересует реакция "третьей стороны" на назначение нашего духовного пастыря для Абхазии". При этом он отметил, что абхазы понимают: Армения не признает Абхазию лишь потому, что, стоит ей сделать это, Грузия закроет границу и тем отрежет Армению от моря [Мацузато, Интервью с епископом Овакимом..., 28.08.2010].

О. Тарон начал свою миссию с закладки церкви в Гаграх. До этого в городе с восемнадцатитысячным армянским населением существовала лишь небольшая часовня. Президент С. Багапш пообещал выделить в Сухуме стройплощадку для кафедрального собора ААЦ, но о. Тарон на протяжении своего почти пятилетнего (с 2006 по 2010 г.) пребывания в Абхазии не смог закончить строительство даже гагрского храма. Нам он сообщил, что поскольку было бы бесполезно рассчитывать в Абхазии на такие же отношения между священником и мирянами, как в Армении, он пытался стать просто другом местной пастве; катехизис и другие религиозные основы здесь забыты, и, по его словам, "люди дикие" [Мацузато, Интервью с о. Тароном..., 21.09.2009]. Хотя очевидно, что о. Тарон переоценивает набожность жителей "большой" Армении, следует признать, что "курортный" образ жизни населения Абхазии, независимо от вероисповедания и национальности, создает огромные затруднения, с которыми здесь может столкнуться любой религиозный деятель, будь то православный, мусульманин или армянский священник.

По словам Хаджика Минасяна, председателя армянской общины в г. Гагры, самая важная задача любой общины диаспоры за пределами Армении - помощь армянским школам. Хотя в Гаграх (по данным на 2009 г.) действует 12 армянских школ, каждую посещает лишь порядка 50 - 100 учеников, и количество школьников продолжает уменьшаться. В советские времена абхазские армяне могли получать высшее образование в Ереване и возвращаться работать в Абхазию. Теперь же они не вправе пересекать грузинскую территорию, и армянские студенты, которые учатся в Ереване, на каникулы вынуждены ездить домой через Москву, что для многих армянских семей в Абхазии не

¹² Медсестра католической клиники, которая принадлежит местной католической церкви и существует на польские пожертвования в деревне Слобода-Рашковская (Каменский район Приднестровья), говорила мне, что ни она сама, ни ее земляки не воспринимают Молдову в качестве иностранного государства; по ее выражению, это мнение "верхов" [Мацузато, Интервью с Логиной, 30.12.2009].

¹³ Этот визит вызвал яростный протест со стороны грузинского МИД, который призвал Гугеротти и потребовал от него извинений [Vatican Ambassador..., 11.01.2006].

по средствам. Поэтому и армянская молодежь, и их родители предпочитают получать высшее образование в российских вузах, особенно на юге страны. Но для того, чтобы быть принятым в престижный российский университет, абхазскому армянину надо окончить русскую школу. Это ослабляет тягу армянской молодежи к родному языку и в конечном итоге ведет к ее ассимиляции.

Во время нашего пребывания в Гаграх в сентябре 2009 г. Минасян горячо агитировал за Сергея Багапша как кандидата в президенты. С его точки зрения, Багапш был единственным достойным кандидатом, поскольку его соперник Рауль Хаджимба - абхазский националист и потому нежелателен для национальных меньшинств Абхазии [Мацузато, Интервью с Минасяном..., 21.09.2009].

МУСУЛЬМАНЕ

Сильное влияние на мусульман Кавказа и Крыма оказывает Турция. Турецкое Управление по религиозным делам Диянет, хотя и представляет суннитов, оказывает помощь в теологической подготовке не только суннитским народам¹⁴, но и азербайджанским шиитам. Зарубежная деятельность Диянет, стартовавшая в 1980-е гг., в основном была направлена на то, чтобы отвратить турецких и курдских эмигрантов в Европе от участия в левацких движениях и группировках. Светское правительство приветствовало такого рода деятельность. Окончание холодной войны лишило Турцию стратегического значения как юго-восточного фланга НАТО. Взамен Анкара стала раскручивать собственный образ ценного для США и Западной Европы плацдарма для действий на Кавказе и в Центральной Азии и как модели светского мусульманского государства для стран упомянутых регионов. Турецкая правящая элита и общественность были неприятно поражены, наблюдая, как Евросоюз принимает в свои ряды бывших противников из восточноевропейских государств и стран Балтии, по-прежнему, однако, откладывая решение этого вопроса в отношении самой Турции. Посчитав, что они внесли больший, чем другие, вклад в победу в холодной войне, правящие круги Турции начали осознавать бесперспективность дальнейшего пребывания их страны лишь в роли послушного члена НАТО. Именно в такой социально-психологической атмосфере к власти пришла умеренно исламистская Партия справедливости и развития. Новое правительство Турции стало обращать серьезное внимание на соседние страны Причерноморья, Кавказа и Ближнего Востока.

Другой составляющей нового курса Анкары стала ее ставка на "мягкую силу", что, в свою очередь, повысило значение Диянета. В годы правления Республиканской народной партии сотрудники Диянета были не более чем послушными бюрократами. Партия справедливости и развития заменила их независимыми в значительной степени мусульманскими интеллектуалами, что в итоге привело к появлению в Турции фактически еще одной (после МИД) внешнеполитической структуры. Как член НАТО Турция не вправе официально признавать Абхазию самостоятельным государством. Тем не менее она оказывает ей помощь, поддерживая развитие спорта, культуры, торговли. Отчасти это результат давления со стороны черкесского населения Турции, которое неравнодушно к судьбе своей исторической родины. Черкесское меньшинство в Турции действует консолидированно, и политики не могут игнорировать его дисциплинированный электорат [Мацузато, Интервью с Хватышем..., 23.09.2009].

Религиозную историю в Абхазии можно разделить на следующие последовательно сменявшие друг друга периоды: дохристианский, христианский (IV-XV вв.), исламский (XV-XIX вв.), христианско-исламский (со второй половины XIX в. до 1993 г.) и преимущественно христианский (после 1993 г.). В XV в. Османская империя устано-

¹⁴ Диянет отправил 25 имамов на Украину: 22 - в Крым, по одному - в Донецк, Харьков и Мариуполь [Мацузато. Интервью с Гёрмезом..., 29.03.2007; Мацузато. Интервью с Савураном..., 16.03.2010]; см. также [Korkut..., 2010, с. 117 - 139].

вила свою гегемонию над всем Причерноморьем, и во второй половине XVI столетия православный католикосат был вынужден покинуть прибрежную Пицунду и переместиться в удаленную от моря Имеретию - в знаменитый Гелатский монастырь Богородицы близ Кутаиси. О. Дорофей (Дбар) утверждает, что результатом происшедшей таким образом "грузинизации" церкви стал упадок христианства в Абхазии [Иеромонах Дорофей, 2006, с. 10 - 13]. В середине XIX в., на излете Кавказской войны, когда царское правительство начало осуществлять рехристианизацию Абхазии, многие здешние мусульмане переселились или были насильно переселены на османскую территорию (что получило название махажирского движения). Задачу рехристианизации Кавказа русское правительство возложило на экзарха Грузии в Тифлисе. С тех пор и вплоть до Абхазской войны 1992 - 1993 гг. абхазы часто называли себя мусульманами или язычниками, поскольку Православная Церковь в лице сначала (до 1917 г.) грузинского экзарха РПЦ, а затем ГПЦ выступала мощным инструментом ассимиляции негрузинского населения. После абхазской войны абхазский клир создал собственную епархию, пусть и не каноническую, и угроза церковной грузинизации сошла на нет. В таких условиях после 1993 г. абхазы стали в массовом порядке принимать христианство.

Абхазские христианство и ислам в равной степени несут в себе пережитки язычества. Даже в период господства ислама абхазы не отказывались от употребления вина и свинины, редко совершали паломничества в Мекку и отдыхали не по пятницам, а по воскресеньям. Подвергая мальчиков обряду обрезания, постясь и празднуя Курбан-байрам, они в то же время отмечали и христианские праздники [Смыр, 1972], которым, в свою очередь, были присущи языческие черты¹⁵.

В отличие от православия абхазский ислам в 1993 - 2006 гг. переживал упадок. Здешние мусульмане не смогли удержать свой авторитет времен абхазской войны, полученный благодаря активному участию в ней северокавказских единоверцев. В беседе с нами, состоявшейся в августе 2006 г., Тимур Дзыба, управляющий делами Духовного управления мусульман Республики Абхазии (ДУМ РА), сообщил, что в стране исповедуют ислам лишь двести человек и имеется всего две мечети, в Сухуме и Гудаутах. Само его Управление было учреждено только в 1999 г., причем все его сотрудники, включая муфтиев, работали бесплатно, на общественных началах. В 2000-е гг. ситуация изменилась. Духовные учебные заведения в арабских странах стали требовать плату за обучение молодых людей, прибывающих из Евразии изучать ислам. Турецкий Диянет не мог помочь в этом вопросе абхазским мусульманам, опасаясь недовольства грузинского правительства.

Абхазская Православная Церковь также находится в непростой ситуации: ей не удалось добиться статуса канонической; РПЦ и после августовской (2008 г.) войны продолжает настаивать на ее канонической принадлежности к ГПЦ. В отличие от правительств Южной Осетии и Приднестровья, которые превратили православие в государственную религию, абхазские власти не заинтересованы в его развитии в своих пределах. В частности, В. Ардзинба, председатель Верховного Совета, а затем первый президент Абхазии, как профессиональный востоковед подчеркивал, что, поскольку интегральным элементом абхазской истории и культуры является ислам, православным не следует претендовать на монополию в духовной жизни республики [Православная Абхазия, 1993, с. 4]. Если признать, таким образом, что и абхазское христианство вынуждено существовать в не вполне благоприятных обстоятельствах, состояние ислама в Абхазии 1993 - 2006 гг. не может считаться лишь следствием тяжелых объективных условий. Местные лидеры обеих конфессий указывают на несовместимость строгих ограничений ислама (в особенности воздержания от употребления вина и от-

¹⁵ Например, после пасхальной литургии, которая проводится в древней (X в.) церкви Лыхны, священники вместе с прихожанами отправляются в языческое святилище Лых-ныха, чтобы поклониться клану Шакрыл. Этот обряд был возрожден в начале 1990-х гг. [Крылов, 1998, с. 4].

каза от язычества, неотделимого от идолопоклонства) и с миросозерцанием абхазов, и с вышеупомянутым "курортным" образом их повседневной жизни. На нашей первой встрече в 2006 г. Тимур Дзыба выглядел раздосадованным и уязвленным тем, что, несмотря на свою энергию, он оказался не в состоянии предотвратить упадок ислама в Абхазии, беспрецедентный даже по советским меркам. Сетуя на "либерализм" руководителей абхазского православия, он ворчал: "Нас критикуют за отказ от национальных традиций. Но что за традиции? Полуголые женщины? Пьяные мужчины? Число людей, живущих в Абхазии по закону Христа, еще меньше, чем две сотни здешних мусульман" [Мацузато, Интервью с Дзыба..., 23.08.2006].

Картина радикально изменилась в 2007 - 2009 гг. В 2005 г. ДУМ РА подписало соглашение с российским Советом муфтиев под руководством Равиля Гайнутдина, которое вступило в силу в 2007 г. Августовская война 2008 г. и последующее признание Россией Абхазии развязало турецкому Диянету руки для оказания помощи абхазским мусульманам. По словам Мехмета Гёрмеза, вице-президента Диянета, ответственного за его международные связи, "признание Россией Абхазии создало новую правовую ситуацию". Мусульмане Абхазии запросили у Диянета помощь по официальным каналам - через свой парламент и ДУМ РА¹⁶. Дабы не раздражать Тбилиси, Диянет начал ее оказывать не прямо, а через Фонд вакфов Диянета, который формально является общественной организацией (в отличие от Диянета, государственного учреждения) и соответственно якобы независимой от Диянета. Фонд вакфов Диянета направил в Абхазию пожертвования, собранные во время Курбан-байрама, и для распоряжения ими отправил туда представителя. Президент Багапш приветствовал этот шаг и лично выразил благодарность представителю Фонда. Ни Грузия, ни США, ни страны Евросоюза пока до сих пор не выступали с критикой помощи Диянета абхазским мусульманам. Турецкое внешнеполитическое ведомство, опасаясь международной реакции на помощь непризнанному государству, просило Диянет не посылать своего представителя в Сухум. Однако, пользуясь тем, что МИД не имеет юридических оснований для ограничения внешнеполитической деятельности Диянет, в турецком Духовном управлении эту просьбу проигнорировали. По причине насильственной христианизации Аджарии взаимоотношения Диянета с Тбилиси даже без проблемы Абхазии весьма натянутые [Мацузато. Интервью с Гёрмезом..., 22.03.2010].

Получив помощь от России и Турции, абхазская мусульманская община начала интенсивно развиваться. Растет число принявших ислам, особенно среди молодежи; многие принимают его во время учебы или работы в Москве и продолжают исповедовать по возвращении в Абхазию. Сухумская мечеть полна прихожан. Ее посещали и офицеры ООН из мусульманских стран (до июля 2009 г.), и миротворцы из Дагестана, Татарстана и других мусульманских регионов [Амелина, 2010, с. 3]. Начиная с 2007 г. сначала российский Совет муфтиев, а затем и турецкий Диянет начали приглашать мусульманских лидеров Абхазии на различные международные конференции. И Россия, и Турция обещают предоставить молодым мусульманским лидерам Абхазии возможность получить духовное образование. Как говорит недавно ставший вице-муфтием Дзыба, "в России 25 млн. мусульман, и именно мы способны стать другим мостом между двумя государствами" [Мацузато. Интервью с Дзыба..., 18.09.2009]¹⁷.

¹⁶ Диянет имеет право предоставлять помощь зарубежным мусульманам только после того, как они сами попросят об этом (так он отводит от себя возможные обвинения в проведении собственной международной стратегии) и после того, как светское правительство данной страны даст согласие [Мацузато. Интервью с Гёрмезом..., 29.03.2007]. Последнее легко объяснимо, поскольку затем сотрудники Диянета обычно посещают спонсируемую страну с лекциями, финансируют строительство в них мечетей, консультируют местных мусульман в вопросах миссионерства. В противном случае деятельность такого рода была бы истолкована как покушение на конфессиональную независимость другого государства.

¹⁷ "25 млн. мусульман в России" - это как минимум двукратное преувеличение реальной картины, но похожие цифры часто звучат в публичных выступлениях лидеров российских мусульман.

Одной из нерешенных проблем мусульманской общины Абхазии остается строительство мечетей. Диянет, российский Совет муфтиев и президент Чечни Рамзан Кадыров обещают профинансировать строительство Соборной мечети в Сухуме. Но правительство республики выделяет для этого площадку на окраине города, с чем ДУМ РА не желает согласиться, претендуя на место в центре.

Внимание Турции к мусульманской общине Абхазии вызвало общественное беспокойство в России. Сразу после того, как Фонд вакфов Диянета начал оказывать Абхазии финансовую помощь, а Дзыба посетил Турцию для обсуждения вышеупомянутого проекта обучения молодых мусульман, российские СМИ сообщили, будто Диянет и ДУМ РА договорились, что Турция направит в Абхазию говорящих по-абхазски имамов [Амелина, 2010], т.е. намерена действовать там по той же схеме, что и в Крыму. Возможно, это была предумышленная дезинформация. Пока Россия остается единственным соседом Абхазии, признавшим ее независимость, многие российские политики и СМИ полагают, что Россия имеет монопольное право на Абхазию. Но такой сценарий неприемлем для самой Абхазии, которой для сохранения независимости требуется разыгрывать сразу обе - русскую и турецкую карты.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Риссе-Каппен пришел к выводу, что "чем государство слабее внутри- и внешнеполитически и чем менее эффективны международные организации, тем менее релевантны и транснациональные акторы" [Risse-Kappen, 1995, р. 310 - 311]. Этот вывод основан на осмыслении истории успешного национально-государственного строительства стран Западной Европы, США и Восточной Азии. Однако изучение положения в Абхазии выявило другую картину. Транснациональные акторы могут весьма успешно оперировать и там, где система межгосударственных отношений еще не выстроена. Они способны бросить вызов государствам даже в наиболее важном для них вопросе о признании или непризнании государственности некоторых из них. Пока мировое сообщество настойчиво пыталось игнорировать признание Россией Абхазии, квалифицируя действия Москвы как попирающие закон, турецкий Диянет признал, что этот шаг России создал новую правовую ситуацию, и принялся за дело.

Все это совсем не означает, будто взаимоотношения по линии государство - транснациональный актор имеют нулевую результативность. Транснациональные акторы постепенно разъедают принципы межгосударственных отношений, однако тем самым они заполняют сферы, не охваченные межгосударственными институтами, такими как ООН, ОБСЕ и Евросоюз: проблему прав человека в непризнанных государствах, вопрос о самом их выживании, ведь не раз возникавшие "необъявленные войны" несут в себе прямую угрозу их существованию¹⁸. В этом случае Риссе-Каппен справедливо указывает на "силу убеждения выработанных принципов и ценностей" как на наиболее действенный ресурс транснациональных акторов [Risse-Kappen, 1995, р. 309]. ААЦ и Диянет могли себе позволить не опасаться Грузии (за которой стоит НАТО), поскольку были убеждены в моральной обоснованности своей политики.

Ситуация вокруг абхазских армян и мусульман развивалась по схожим сценариям.

¹⁸ В числе прочего имеется в виду странное бездействие Совета Безопасности ООН в первые дни абхазской (1992) и второй юго-осетинской (2008) войн, когда были убиты сотни мирных жителей. Не следует забывать, что вплоть до войны 2008 г. и абхазское, и юго-осетинское правительства тесно сотрудничали с миссиями ООН и ОБСЕ. Станислав Гобозов, лидер юго-осетинской Партии Отечества (которая находилась в оппозиции к администрации президента Кокойты), утверждает, что миссия ОБСЕ делала все возможное, чтобы ослабить обороноспособность Южной Осетии, изображая при этом, будто не замечает стягивания "около 40" грузинских артиллерийских батарей к Цхинвалу. После августа 2008 г. осетины справедливо потребовали, чтобы все международные организации, за исключением Красного Креста, покинули Южную Осетию [Мацузато. Интервью с Гобозовым..., 29.12.2010].

1. Внешние покровители (ААЦ, Диянет и российский Совет муфтиев) не могли оставаться безучастными к тяжелой судьбе своих единоверцев в непризнанных государствах, но долго колебались, прежде чем бросили вызов нормам межгосударственных отношений.

2. Поворотной точкой стали события, предшествовавшие августовской (2008) войне, когда ААЦ назначила духовного наставника абхазских армян, а российский Совет муфтиев начал выполнять обязательства, предусмотренные соглашением с абхазскими мусульманами в 2005 г.

3. Августовская война интенсифицировала этот процесс. Диянет начал оказывать помощь абхазским мусульманам, причем и Диянет, и ААЦ стали воспринимать Грузию как "третью" (т.е. постороннюю) сторону, не имеющую права вмешиваться в их помощь единоверцам.

4. Все это привело к нарастанию противоречий между перечисленными религиозными организациями и светскими государствами, которые по-прежнему не решались покуситься на нормы межгосударственных отношений. Однако при этом вполне возможно, что министерства иностранных дел Турции и Армении восприняли нарастание дуалистичности внешней политики своих государств как в принципе благоприятную почву для продвижения своих национальных интересов.

5. Характерно, что нарушения нрав меньшинств в Грузии (ограничение религиозной автономии армян, а также насильственная христианизация мусульман-аджарцев) еще больше укрепили ААЦ и Диянет в решимости помочь армянам и мусульманам в Абхазии. Это - очередной пример того, как транснациональные акторы могут заставить государства уважать права человека, в нашем случае воочию доказывая справедливость афоризма: "Живущему в стеклянном доме не след бросать камни в соседа".

Пока светские власти Армении и Турции предавались размышлениям и колебаниям, ААЦ и Диянет на деле бросили вызов межгосударственной системе. По тому же пути пошло и Российское государство, заявив о признании независимости Абхазии и Южной Осетии, но этому не следовала РПЦ, которая настаивает на принадлежности соответствующих территорий юрисдикции ГПЦ. Таким образом, обе стороны - и государства, и транснациональные акторы - продолжают придерживаться собственной логики, и согласия между ними нет.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Абхазия: хроника необъявленной войны. Ч. 1. 14 августа - 14 сентября 1992 года. М., 1992.

Амелина Я. "Исламизация" Абхазии: дутая сенсация // Чегемская правда. 24.02.2010.

Иеромонах Дорофей (Дбар). Краткий очерк истории Абхазской православной церкви. Новый Афон, 2006.

Крылов А. Б. Социальный портрет непризнанного государства // Азия и Африка сегодня. М., 1998. N 1.

Мацузато К. Интервью с Тимуром Дзыба, управляющим делами Духовного управления мусульман Республики Абхазия. 23.08.2006. Сухум.

Мацузато К. Интервью с Мехметом Гёрмезом, вице-президентом Диянета Турции. 29.03.2007. Анкара.

Мацузато К. Интервью с Овсепяном. 17.09.2009. Гагры.

Мацузато К. Интервью с о. Тараном (Гуликнном), духовным руководителем ААЦ в Абхазии. 21.09.2009. Гагры.

Мацузато К. Интервью с Хаджиком Минасяном, председателем Армянской общины г. Гагра. 21.09.2009. Гагры.

Мацузато К. Интервью с Талихом Хватышем, депутатом парламента Абхазии, гражданином Турции и членом парламента Турции в 1999 - 2002 гг. 23.09.2009. Сухум.

Мацузато К. Интервью с Тимуром Дзыба, вице-муфтием ДУМ РА. 18.09.2009. Сухум.

Мацузато К. Интервью с Татьяной Логиной, медсестрой Социально-медицинского центра прихода Римско-католической Церкви Св. Каэтана. 30.12.2009. Село Слобозия-Рашков, Каменский район, Приднестровье.

Мацузато К. Интервью с Омером Фаруком Савураном, сотрудником Диянета, работавшим имамом в Крыму в 2006 2008 гг. 16.03.2010. Анкара.

Мацузато К. Интервью с Мехметом Гёрмезом, вице-президентом Диянета Турции. 22.03.2010. Анкара.

Мацузато К. Интервью с о. Александром (Васютиным), сотрудником Отдела внешних церковных связей Московской патриархии. 18.08.2010. М.

Мацузато К. Интервью с Б. Н. Пастуховым, старшим вице-президентом Торгово-промышленной палаты РФ, замминистра иностранных дел РФ в 1992 - 1998 гг. 25.08.2010. М.

Мацузато К. Интервью с епископом Овакимом (Манукяном), начальником отдела межцерковных отношений католикосата ААЦ. 28.08.2010. Эчмиадзин.

Мацузато К. Интервью с Паргевом (Мартиросяном), архиепископом Арцахской епархии ААЦ. 30.08.2010. Степанакерт.

Мацузато К. Интервью со Станиславом Гобозовым, одним из руководителей Партии Отечества, деканом инженерно-экономического факультета Южно-Осетинского университета. 29.12.2010. Цхинвал.

Нодиа Г. Конфликт в Абхазии: Национальные проекты и политические обстоятельства // Грузины и абхазы: путь к примирению. М., 1998.

Православная Абхазия, N 18, ноябрь 1993 г.

Смыр Г. В. Ислам в Абхазии и путь преодоления его пережитков в современных условиях. Тб., 1972.

Brubaker R. National Minorities, Nationalizing States, and External National Homelands in the New Europe // Daedalus. Vol. 124. No. 2. 1995.

Ghazinyan A. Faith Feud: Armenians/Georgians in Dispute over Holy Sites // Armenia Now. www.armcnianow.com/ncws/6510/faith feud_armeniansgeorgians in (7.07.2006). Последнее посещение 22.10.2010.

Korkut S. The Diyanet of Turkey and Its Activities in Eurasia after the Cold War // Acta Slavica Iaponica. Vol. 28. 2010.

Mackinder H.J. Democratic Ideals and Reality: A Study in the Politics of Reconstruction. N.Y., 1919.

Mann M. The Dark Side of Democracy: Explaining Ethnic Cleansing. Cambridge, 2005.

Matsuzato Kimitaka. Inter-Orthodox Relations and Transborder nationalities in and around unrecognised Abkhazia and Transnistria // Religion, State and Society. Vol. 37. No. 3. 2009.

Matsuzato Kimitaka. Cultural Geopolitics and the New Border Regions of Eurasia // Journal of Eurasian Studies. Vol. 1, 2010(a).

Matsuzato, Kimitaka. South Ossctia and the Orthodox World: Official Churches, the Greek Old Calendarist Movement, and the So-called Alan Diocese II Journal of Church and State. Vol. 52. No. 2. 2010(b).

O'Loughlin J., Kolossov V., Toal G. Inside Abkhazia: Survey of attitude in a de facto state // Post-Soviet Affairs. Vol. 27. No. 1.2011.

Pclkmans M. Defending the Border: Identity, Religion, and Modernity in the Republic of Georgia. L., 2006.

Rissc-Kappen T. Bringing Transnational Relations Back // Non-State Actors, Domestic Structures and International Institutions. Cambridge, 1995.

Sanikidzo G., Walker E.W. Islam and Islamic Practice in Georgia. Berkeley Program in Soviet and Post-Soviet Studies, Working Paper Series. 2004.

Transnational Relations and World Politics / Ed. by R.O. Keohane, Jr.S. Nye. Cambridge, 1970.

Trier T., Lohm H., Szakonyi D. Under Siege: Inter-Ethnic Relations in Abkhazia. L., 2010.

U.S. Annual Report on Georgia: Religious Freedom // Civil.ge. http://civil.gc/cng/article.php?id=21609&scarch=armenian%20church (27.10.2009). Последнее посещение 4.02.2011.

Vatican Ambassador Summoned to Georgian Foreign Ministry after a Visit to Abkhazia // Armenian News. www.armtown.com/ncws/cn/yer/20060111/21140/ (11.01.2006). Последнее посещение 11.10.2010.

Постоянный адрес данной публикации: