Статья посвящена политической борьбе в Греции между сторонниками премьера Э. Венизелоса и короля Константина по вопросу о вступлении в Первую мировую войну на стороне Антанты или сохранении нейтралитета, выгодного Германии, что привело к расколу страны. К 1918 г. Греция оказалась в стане победителей.

The article is devoted to political struggle in Greece between Prime-Minister Eleftherios Venizelos and King Constantine on the question of whether to support Serbia and enter World War One taking the part of Entente powers, or to remain neutral in benefit of Germany. As a result, the country split. By 1918, Greece was already in the camp of the winners

Ключевые слова: История Греции, Первая мировая война, венизелисты, роялисты, Мегали идея.

Накануне Первой мировой войны Грецию "захлестнула волна национальной гордости от того, что теперь она может стоять наравне с другими европейскими державами" [1. Р. 14]. Не удивительно, так как по Бухарестскому и Афинскому мирным договорам с Болгарией (от 10 августа 1913 г.) и Турцией (от 14 ноября 1913 г.), завершивших Балканские войны, королевство получило богатые области Южной Македонии, включая крупный морской порт Салоники, часть Западной Фракии с портом Кавалой, города Янину, Драму и Серры, остров Крит и большинство островов Эгейского моря. Территория и население увеличились вдвое по сравнению с 1907 г. - до 120 тыс. кв. км, на которых теперь проживали около 5 млн. человек [2. С. 8 - 9; 3. Р. 193; 4. Р. 201]. Значительно вырос торговый флот Греции, занимавший по объему тоннажа 11 место в мире. Под греческим флагом плавало 884 парусных судна и 475 пароходов, которые можно было встретить во всех уголках земного шара, улучшились железнодорожное и шоссейное сообщение, усилился прилив иностранного капитала. При этом Греция находилась в зависимости от западных кредиторов, принадлежавших как к Антанте (Франции, Англии), так и к Центральному блоку (Австро-Венгрии и Германии).

Ни Бухарестский, ни Афинский договоры не разрешили противоречий между балканскими государствами. 215 тыс. греков по-прежнему оставались на территории других балканских государств. Греко-болгарская граница, протянувшаяся

Соколовская Ольга Владимировна - д-р ист. наук, ведущий научный сотрудник Института славяноведения РАН.

на сотни километров, была плохо разграничена и слабо защищена. Болгары, по выражению короля Фердинанда, лишь ожидали наступления "лучших времен", чтобы возвратить себе потерянные земли. Австро-Венгрия и Германия разжигали реваншистские настроения в Болгарии в отношении Греции и Сербии. В результате в Македонии не прекращались беспорядки, чинимые греческими и болгарскими вооруженными отрядами, которые действовали при неофициальной поддержке своих правительств. Греция отказывалась вывести войска из Южной Албании ("Северного Эпира"), хотя в июле 1914 г. под нажимом Англии и Франции официально одобрила албано-эпирскос соглашение.

Еще более острыми были греко-турецкие противоречия. Греческое население Малой Азии, снабженное контрабандным путем оружием, готово было в случае высадки греческих войск на малоазиатском побережье присоединиться к ним [5. Ф. Генмор. Оп. 1. Т. 3. Д. 4371. Л. 310, 311]. Державы Антанты пытались не допустить греко-турецкого конфликта, не только опасаясь закрытия Дарданелл, что нанесло бы ущерб их торговле, а также присоединения в этом случае Османской империи к Германии. Англия потребовала от Греции уступок и призвала обе державы сесть за стол переговоров. Вечером 21 июля 1914 г. премьер Венизелос выехал на переговоры в Брюссель, однако вспыхнувшая австро-сербская война помешала его встрече с турками.

Вернувшись в Афины, премьер обсудил с членами правительства и королем вопрос о помощи Сербии в соответствии с обязательствами по греко-сербскому союзному договору и военной конвенции от 1 июня 1913 г. Договор содержал много лазеек для сохранения Грецией нейтралитета и король легко убедил Венизелоса отказаться от военного вмешательства, боясь, что это могло бы привести к сговору Болгарии с Турцией для пересмотра Бухарестского мира [6. Т. V. С. 345; 7. Р. 73; 8. Σ. 15 - 16]. Греция согласилась помогать Сербии любыми путями за исключением военного [6. С. 77, 157, 162; 9. Ф. Канцелярия. 1914. Д. 28. Л. 16]. Так, свободная зона в Салониках, выделенная Сербии по греко-сербскому торговому соглашению от 6 апреля 1914 г стала путем снабжения Сербии военным снаряжением и провиантом.

Хотя политику нейтралитета поддержали все правящие круги Греции, в стране с самого начала определилось два лагеря: проантантовский, который возглавил Э. Венизелос, глава либеральной партии, и прогерманский во главе с Константином I, получившим военное образование в Германии, женатом на сестре кайзера Вильгельма II Софии. Венизелос, который был "панэллинистом из самых крайних", пользовался огромной популярностью в широких слоях греческого общества. Население присоединенных к Греции в 1913г. территорий называло его "великим освободителем греков" [10. Р. VII, 129]. На него возлагали надежды националистически настроенные круги греческой буржуазии, видевшие "в победе Антанты открытые дороги к Константинополю и Малой Азии" [U.S. 90]. Вокруг короля Константина I, который был главнокомандующим вооруженными силами в двух победоносных Балканских войнах, сгруппировались политические и военные деятели Греции - министр иностранных дел Г. Стрейт, Д. Гунарис, Г. Теотокис, начальник генштаба генерал В. Дусманис, полковник И. Метаксас и другие, связанные с Центральными державами и убежденные в неизбежной победе германского милитаризма. Эти убеждения поддерживал и развивал германский посланник в Афинах Л. Квадт. В группировке центральных империй они видели единый монархический фронт, победа которого была бы и их победой [11. Σ. 80]. Греческий король считал основной целью политики сохранение завоеваний, сделанных в Балканских войнах, укрепление армии и возможное вступление в войну позже, когда победа Германии станет очевидной. Он писал Вильгельму II, что греческий нейтралитет в условиях господства англо-французского флота в Средиземноморье может быть полезен Германии и заверял кайзера, что Греция не тронет никого из своих соседей - Турцию и Болгарию - которые являются дру-

зьями Германии. Греческий монарх и его сторонники выдвинули программу создания "Малой Греции", означавшую расширение Греции на север (в частности, получение Южной Албании).

Уже 6 августа 1914 г. премьер-министр призвал правительство изменить первоначальное решение и присоединиться к Антанте. "Мы не должны ждать, - сказал он, - когда державы Антанты пригласят нас вступить в войну, мы должны просить их об этом" [2. С. 26]. Роялисты с возмущением встретили выступление премьер-министра и продолжали настаивать на политике абсолютного нейтралитета. Такой шаг Венизелоса был вызван, по его словам, тревожными донесениями дипломатических и военных агентов из Стамбула и Софии, в которых говорилось об ускоренной подготовке Турции к войне, о мобилизации двух болгарских дивизий в Македонии, а также о болгаро-турецких переговорах, на которых, по-видимому, было достигнуто какое-то соглашение. 18 августа он сделал посланникам держав Антанты официальное заявление, в котором говорилось, что место Греции - на стороне держав Антанты. Венизелос обещал выставить 250 тыс. солдат, предоставить в распоряжение Антанты весь свой флот и порты [12. Р. 43]. Вместе с тем, он просил державы Антанты предоставить Греции гарантию от болгарского нападения [13. С. 24; 7. Р. 70; 6. Т. VI. Ч. 1. С. 121; 14. Р. 100; 15. Р. 100].

"Предложение Греции, - позже написал в мемуарах министр иностранных дел Великобритании Э. Грей, - до вступления Турции в войну ставило нас в очень трудное положение и [...] могло оказаться роковым для дела союзников". Греции посоветовали оставаться нейтральной, пока Турция не нарушила своего нейтралитета [2. С. 30]. 29 октября 1914 г. Россия, Франция и Англия объявили войну Турции. В соответствии с политикой доброжелательного нейтралитета по отношению к державам Антанты 30 октября 1914 г. греческий премьер информировал их о том, что "в силу нового положения [...] Греция предоставляет свои силы в распоряжение держав Тройственного согласия и с их стороны ожидает распоряжений. Сама же Греция не думает приступать к мобилизации, пока Болгария не приступит к мобилизации или к выступлению" [6. Т. VI. Ч. 1. С. 451; 12. Р. 50]. В ответ на запрос германского посланника 4 ноября 1914 г. о возможном выступлении Греции против Турции Э. Венизелос ответил, что пока Греция останется нейтральной, но "так как у нее много неоконченных счетов с Турцией, то за будущее он ручаться не может" [5. Ф. Генмор. Д. 3432. Л. 35].

Еще в августе 1914 г. У. Черчилль во главе группы туркофобских деятелей приступил к разработке плана Дарданелльской операции. В феврале 1915 г., когда русская Ставка перенесла военные действия на территорию Турции, англичане поторопились с началом Дарданелльской операции, которая "давала возможность диктовать условия в Константинополе" [16. Р. 94]. В этой операции важная роль отводилась греческим легким судам, построенным в Англии накануне войны. Венизелос, считая, что "час пробил для вступления Греции в войну", сообщил английскому посланнику в Афинах Ф. Эллиоту о намерении послать на Галлиполи три греческие дивизии, прося не сообщать об этом союзникам. Г. Асквит, Э. Грей и У. Черчилль были удовлетворены этим предложением, но указывали на желательность участия как армии, так и флота. Венизелос безуспешно уговаривал короля примкнуть к державам Тройственного согласия: Метаксас и король отказались, угрожая ему отставкой [17. Р. 20; 1. Р. 35, 36; 18. Σ. 407 - 413]. Кайзер Вильгельм предостерег короля "от шага, который [...] может лишить Грецию завоеваний, сделанных в последних войнах, а короля - трона". Устно Константину было сообщено, что Болгария не нападет на Грецию до тех пор, пока последняя не нарушит нейтралитет [19. Р. 222, 223; 12. Р. 130]. Король, заручившись моральной поддержкой Вильгельма, отказался одобрить политику своего премьера, и отправил его в отставку [9. Ф. Политархив. 1915. Д. 338. Л. 46; Ф. Канцелярия. 1915. Д. 100. Т. 1. Л. 47; 1. Р. 262, 263]. Новое прогерманское правительство

Д. Гунариса, не отреагировало на высадку союзных войск в Галлиполи, начавшуюся 25 апреля 1915 г.

Неудачи Антанты на фронтах (в том числе, провал Дарданелльской и Галлипольской операций) укрепляли веру греческого двора и Генштаба в победу центральных держав, а также в то, что Болгария выступит заодно с Турцией и Германией [20. С. 7; 9. Ф. Канцелярия. 1915. Д. 100. Т. 1. Л. 180]. В беседах с посланниками Антанты Константин I не стеснялся более высказывать германофильские убеждения и желание сохранять нейтралитет. Многие бывшие сторонники Венизелоса перешли в лагерь нейтралистов, а предвыборная кампания летом 1915 г. прошла под девизом: "Венизелос должен вернуться к власти, но Греция не вмешается в войну" [21. Ф. Обзоры печати. Д. 357, 193; 22. Σ. 24]. В Афинах была создана антивенизелистская военная лига с официальной целью защиты короля, которой предписывалось организовать покушение на Венизелоса. Константин всеми силами стремился оттянуть его возвращение к власти и оказать эффективную помощь Германии. Центральные державы использовали греческое побережье, Ионические острова в качестве баз снабжения подводных лодок, постов беспроволочного телеграфа и проч. Было обнаружено, например, что греческий пароход "Хиос" возит контрабанду из Румынии в Константинополь [5. Ф. Генмор. Д. 2969. Л. 38]. В Греции совершались всевозможные сделки агентами из Австрии и Германии, а порты являлись удобными транзитными пунктами для перевозок их различных товаров и материалов, причем на греческих судах. Тайная помощь Греции в это время была для Германии полезней, чем ее открытое выступление на стороне центральных держав.

В августе Венизелос вновь стал председателем Кабинета министров и министром иностранных дел, однако его оппоненты не дремали: Генштаб требовал отзыва английской военно-морской миссии (срок пребывания которой истекал в сентябре); в печати восхвалялась доблесть германского императора Вильгельма II, а на улицах появились портреты кайзера, в книжных лавках - многочисленная литература о нем. В Греции создавалась атмосфера недоверия к державам Антанты и поборнику курса на союз с ними - Венизелосу. Бывший греческий посланник в России И. Драгумис, симпатизировавший политике короля, записал в дневнике в июне 1915 г.: "Венизелос - бесконечно эгоистичный человек, который ради своих интересов готов утопить целую нацию в крови" [23. Σ. 101].

После подписания болгаро-турецкого соглашения и союзного договора между Болгарией, Германией и Австро-Венгрией в сентябре 1915 г. позиции Центральных держав значительно усилились. После мобилизации болгарской армии греческий король также подписал декрет о мобилизации греческой армии, взяв курс на вооруженный нейтралитет.

23 сентября 1915 г. Дарданелльская комиссия одобрила в принципе решение об открытии фронта в Салониках для помощи Сербии. По просьбе Венизелоса Лондон сделал официальное сообщение, что английские войска отправляются в Грецию для защиты Бухарестского мира. 5 октября английские, сербские и французские войска высадились в Салониках, а за два часа до этого король Константин уволил Венизелоса в отставку, телеграфируя Вильгельму: "Я избавился от Венизелоса!" [6. Т. VIII. Ч. 2. С. 468; 20. С. 15; 12. Р. 244]. Расчеты Сербии и держав Антанты на привлечение Греции на свою сторону рухнули. Греция заняла позицию неприсоединения ни к одной из воюющих коалиций и рассматривала присутствие войск Антанты на своей территории как гарантию от нападения Болгарии. Новый греческий премьер-министр А. Заимис официально отказал в помощи Сербии, ссылаясь на то, что при заключении греко-сербского договора 1913 г. Э. Венизелосом было оговорено, что этот союз не направлен против Австро-Венгрии [6. Сер. III. Т. VIII. Ч. 2. С. 447, 453]. Последней попыткой привлечь Грецию было предложение Англии, сделанное 20 октября, передать Греции Кипр, а также болгарскую Фракию. Но все было тщетно, и уже 25 октября Англия дезавуировала

предложение [12. P. 252; 9. Ф. Секретный архив. Д. 510/530а. Л. 3]. Греческое правительство осталось равнодушным и к начавшимся в ночь с 13 на 14 октября военным действиям Болгарии против Сербии. Обстановка на Балканах складывалась в пользу Центрального блока, которому удалось, нейтрализовав Грецию и Румынию, привлечь на свою сторону Болгарию. Сербия была оставлена союзниками на произвол судьбы. Первоначальная цель высадки англо-французского десанта в Греции достигнута не была, и перед союзниками встала задача решить дальнейшую судьбу Салоникского экспедиционного корпуса.

Предложение Англии об эвакуации союзнических сил, на чем особенно настаивали военный министр Китченер (который во время поездки в Грецию получил заверения Константина I, что Греция не начнет военных действий против союзных сил или Сербии), Асквит, Грей, Бальфур и некоторые другие, вызвало резкий отпор со стороны военных и государственных руководителей Франции и России, считавших необходимым не только оставить войска в Салониках, но и увеличить их численность, чтобы поддержать пошатнувшийся престиж Антанты на Балканах. На Парижской конференции союзников 10 декабря 1915 г. было принято решение об укреплении обороны на Салоникском плацдарме [24. Р. 304; 16. Р. 232 - 234; 25. Р. 454, 455]. Еще в ноябре союзники заверили короля, что оккупация греческих территорий носит временный характер, а ущерб будет компенсирован [9. Ф. Секретный архив. Д. 510/530а. Л. 3]. В связи с этим встала задача удалить "опасную занозу", которой, по выражению Ллойда Джорджа, была непокорная Греция в тылу союзнических сил, хотя конечной целью дипломатии стран Антанты было привлечение ее на свою сторону.

В декабре 1915 г. главнокомандующий союзными силами на Салоникском фронте генерал М. Саррайль заявил греческому правительству, что союзниками будут предприняты меры по укреплению обороны Салоник, а также предъявил требование об отводе греческих войск из города. В свою очередь, союзники на случай нарушения греческой границы Германией обещали не покидать Салоник, но и не воевать на территории Греции без ее согласия. Однако, греческое правительство, надеясь дождаться прихода германо-болгарских сил, чинило различные препятствия Саррайлю: разоружило отступавшие на греческую территорию сербские войска, распорядилось, якобы для нужд греческой армии, угнать в Серры 70 вагонов, которые использовались союзниками для перевозки войск. Франция, Англия и Италия в качестве ответных мер строго ограничили греческий импорт и сократили экспорт, задерживали в своих портах большую часть греческих пароходов [9. Ф. Политархив. 1915. Д. 4261. Л. 52]. 31 декабря французы разрушили все мосты от Килиндира до Демир-Хиссара на железнодорожной линии Салоники - Дедеагач, чем вызвали возмущение в Греции, так как отрезанные от Салоник гарнизоны Серр и Драмы остались без провианта.

10 января 1916 г. началась высадка новых англо-французских войск в Салониках. Союзники, особенно французы, не считались с греческими властями, и все приказы издавались в их штабах; они прервали телеграфное сообщение Греции с внешним миром. Англо-французские войска заняли Халкидикский полуостров, большую часть Македонии, а также распоряжались на островах Лемнос, Лесбос, Самофракия, Аргостоли, Кефалония, Имброс, на Крите. 15 января французы высадились на острове Корфу, заняв под казармы замок Ахиллейон, собственность германского императора. Во Франции и Англии сторонники радикальных мер предлагали даже убрать короля в целях привлечения греческой армии на сторону союзников. В. Эрскин, английский консул в Афинах, предложил послать эскадру в Пирей "в нужный момент" [26. Р. 204].

Изменение военной обстановки на фронтах в пользу Антанты в феврале 1916г. побудило принца Николая "сгладить" неприятное впечатление от прогерманских выступлений своего брата-короля, в интервью газете "Temps". Он заявил, что Греция будет приветствовать сближение с державами Согласия. В феврале 1916 г.

в Париже состоялся съезд греков-эмигрантов, осудивший внешнюю политику короля.

Другой причиной заигрывания с державами Антанты стал финансовый кризис: армия голодала, что вызывало всеобщее недовольство мобилизацией. Смелое предложение министра финансов И. Драгумиса обложить налогами судовладельцев, непомерно разбогатевших за время войны, стоило ему поста. В марте 1916г. премьер-министр С. Скулудис обратился к правительствам Англии и Франции с просьбой предоставить Греции заем в 150 млн. франков на любых условиях, угрожая демобилизацией. Греции пообещали денег.

Венизелос на страницах своей газеты  последовательно доказывал преимущества вступления Греции в войну на стороне Антанты [9. Ф. Политархив. 1915. Д. 466. Л. 528; 1916. Д. 340. Л. 25, 46]. Король по-прежнему заявлял, что он скорее "рискнет троном и жизнью, чем примет политику Венизелоса" [9. Ф. Политархив. 1916. Д. 3815. Л. 138; 27. 1916. 17 VI; 28. 1916. 22 V], а в мае сдал наступавшим болгарским войскам форт Рупсль, являвшийся "ключом от обороны греческой Македонии" [9. Ф. Политархив. 1916. Д. 3818б. Л. 53, 127; Д. 3818. Л. 66]. Королю пришлось оправдываться, что он действовал в рамках "нейтралитета" - предоставления одинаковых прав обеим воюющим сторонам.

Позиция, занятая королем, осложняла положение англо-французских войск в Салониках. С целью "привести короля в чувство" [12. Р. 370] французское правительство предложило также создать правительство в Салониках во главе с Венизелосом, которое, организовав добровольческие отряды, окажет союзникам помощь в наступлении против болгаро-германских сил. Саррайль объявил осадное положение в Салониках, войска союзников заняли здания префектуры, почты, телеграфа, таможни [29. Р. 115, 116]. 7 июня была установлена частичная блокада греческого побережья и державы приступили к установлению контроля над внутренним управлением страны.

В конце июня в связи с началом крупной операции русских войск на Юго-Западном фронте, ослаблением натиска германцев под Верденом и началом операции англо-французских сил на Сомме, а также после решения Румынии присоединиться к Антанте. Англия дала согласие начать наступательные операции из района Салоник. Начавшееся 17 августа 1916 г. наступление германо-болгарских войск, ожидавшееся позднее, создало критическое положение на Салоникском фронте и по сведениям разведки имело целью установление немецкого господства в Греции. Деятельность греческого Генерального штаба (устройство складов оружия, взрывчатки, посылка вагонов навстречу германо-болгарским войскам и т.д.) свидетельствовала о содействии и искреннем сочувствии роялистов делу Германии. 18 сентября Антанта установила блокаду греческого побережья Эгейского моря. Венизелос отбыл 8 октября на Крит, где 9 октября сформировал временное правительство и обратился с "Воззванием к эллинскому народу и королю". Он призвал Константина встать во главе национального движения, сохранив единство страны и присоединиться к Антанте, угрожая, в ином случае, "прибегнуть к революционным средствам" [9. Ф. Политархив. 1916. Д. 340. Л. 175]. Однако Константин не откликнулся и старался "удержать политический курс Греции в [...] старой колее" [9. Ф. Политархив. 1916. Д. 341. Л. 32]. Все это означало раскол страны на две части - на Старую и Новую Грецию. Центром временного правительства Венизелоса вскоре стали Салоники, где находились англо-французские войска. В городе был создан Комитет национальной обороны, к которому постепенно стали присоединяться отдельные части греческой армии и добровольцы, увлеченные националистической пропагандой возрождения Великой Греции со столицей в Константинополе. Вскоре силы "национальной обороны" насчитывали 20 тыс. солдат и 700 офицеров [9. 1916. Л. 87 - 90; 12. Р. 419].

В военных кругах России с осени 1916 г. крепло убеждение в необходимости радикального разрешения греческой проблемы: поддержке Венизелоса и свер-

жения Константина 1. Однако царская дипломатия под нажимом русского двора (где решающую роль играла находившаяся все годы Первой мировой войны в России греческая вдовствующая королева Ольга Константиновна, тетка императора Николая II, ненавидевшая врага своего старшего сына-короля Венизелоса), не вникая в доводы военных и промышленных кругов России, выступила против признания временного правительства.

23 ноября 1916 г. правительство Венизелоса объявило войну Болгарии и Германии и передало добровольческие отряды и флот в распоряжение генерала Саррайля и Антанты. Была создана нейтральная зона между территориями, подконтрольными войскам короля и силам Венизелоса.

Державы, за исключением России, решили подавить недовольство в Старой Греции с помощью трехтысячного отряда англо-французских войск, высадившихся в Пирее с намерением оккупировать отдельные стратегические пункты в Афинах и вынудить королевское правительство подчиниться. Неожиданно союзнические войска оказались в окружении, а греческие батареи открыли стрельбу, завязался бой. Англо-французские орудия начали обстреливать Афины. Однако перевес был на стороне греков, и 2 декабря союзнический десант был выведен из Афин. Союзники потеряли 194 человека убитыми и ранеными, греки - 82, включая жертвы среди мирного населения. Все улицы, названные в честь Венизелоса, были переименованы в улицы "Первого декабря". Греческая королева София телеграфировала брату Вильгельму II, что была одержана "великая победа над четырьмя великими державами" [30. 1917. 16 I; 31. Р. 158]. "Гордость греческого народа была сильно возмущена захватом союзниками греческих островов, портов, кораблей и блокадой греческого побережья", но декабрьские события развязали руки державам Антанты. Ллойд Джордж, вслед за французами, предлагал "проводить более жесткий курс в отношении короля Константина", который, по его словам, кругом "одурачил" союзников и "сделал их посмешищем Востока" [32. С. 171,234].

8 декабря державы Антанты установили строгую блокаду всей территории Греции. 27 - 31 декабря на конференции в Лондоне было формально признано временное правительство Венизелоса, но королю давалось обещание не распространять венизелистское движение на территорию Старой Греции, однако державы оставляли за собой право оккупировать в военных целях любые территории [32. С. 231, 232, 251 - 254, 271; 12. Р. 450, 451]. По совету кайзера король Константин пошел на все уступки державам Согласия и принял все условия их ультиматумов. С января в Афинах и других городах началось освобождение из тюрем венизелистов, арестованных во время декабрьских событий (всего около 1600 человек) [33. 1917. 22 I; 30. 1917. 23 I], а правительство принесло свои извинения за декабрьские события.

На Салоникском фронте в течение всей зимы 1917 г. наблюдалось общее затишье, прерываемое лишь артиллерийским огнем, локальными столкновениями и удачными действиями союзных летчиков. В феврале сильные туманы и дожди сменились обильными снегопадами. Офицеры великих держав заполняли кофейни и ночные клубы Салоник, давая заработать местным предпринимателям; солдаты, в большинстве случаев плохо экипированные и голодные, мерзли в сырых окопах, страдали от малярии и дизентерии.

В начале января 1917 г. после официального признания временного "национального" правительства в Салоники прибыли дипломатические представители великих держав. Теперь державы поддерживали тесные отношения как с афинским, так и с салоникским правительствами. Не давая силам Венизелоса проникать в пределы Старой Греции, союзники закрывали глаза на их действия в отношении островов, которые они начали занимать еще в декабре, где провозглашалось низложение короля, совершившего предательство. На жалобы королевского правительства, державы отвечали, что их гарантии не распространяются на острова.

По инициативе Англии почти весь торговый греческий флот за исключением 23 судов, перевозивших продовольствие для Старой Греции, вслед за военным флотом оказался в распоряжении союзников, причем на весьма выгодных условиях фрахта.

С начала 1917 г. президент США В. Вильсон заинтересовался балканскими делами. Его мирная декларация произвела такое впечатление на греческого короля, что он обратился к президенту с жалобой на несправедливых союзников [34.1917. 25 II]. Вступление 6 апреля 1917 г. в мировую войну США перевело стрелку политического барометра многих нейтральных стран, в том числе Греции, в сторону держав Согласия. В 1917 г. в войне на стороне Антанты участвовало 23 государства, четыре оказались в составе центральной коалиции.

В соответствии с решениями, принятыми в Шантильи, Париже, Риме, Петрограде в начале апреля 1917 г. "восточные армии" Саррайля активизировали военные действия против германо-болгарских войск, приурочив их к весеннему наступлению Антанты на Западном фронте. Было достигнуто "полное согласие" по греческим делам между Парижем и Лондоном (в Фолкстоне), а на совещании премьер-министров Англии, Франции и Италии в Сен-Жан-де-Морьенн (Савойя) был подписан секретный договор, определивший долю Италии в разделе Азиатской Турции, что фактически лишало Грецию надежды получить территорию в Малой Азии.

В связи с наступлением армии Саррайля (к весне 1917 г. она состояла из 660 тыс. человек - 240 тыс. англичан, 200 тыс. французов, 130 тыс. сербов, 50 тыс. итальянцев, 23 тыс. греков и 17 тыс. русских) Салоникскому правительству позволялось приступить к восстановлению единства Греции и начать мобилизацию на островах. Союзники оказывали помощь в занятии островов, используя колониальные войска. Так, в оккупации Лефкаса участвовало 100 венизелистов и 500 сенегальцев [9. Ф. Политархив. 1917. Д. 3829. Л. 4, 14; Д. 3841. Л. 3]. К середине мая стало очевидным, что наступление Саррайля провалилось, оставшись без реальной поддержки Румынского фронта. Англия окончательно решила сократить военные силы на этом фронте до минимума, заменив их греческими [35. С. 327, 338, 344; 12. Р. 482]. Решение англичан неминуемо влекло за собой значительные уступки Франции: отречение Константина, занятие Фессалии с Ларисой и Волосом, установление военного контроля над страной. Операции должны были осуществляться войсками Саррайля, "по возможности, мирным путем" [26. Т. IE. 2. 44].

В конце мая англичане, пытаясь, видимо, избежать военного вмешательства в дела Греции, обратились к Венизелосу с предложением пойти на примирение с королем, однако получили категорический отказ. Либеральные круги греческого общества считали, что никакой компромисс не уничтожит болезнь - "необходима радикальная операция!".

Правительство Венизелоса, стремившееся в конце 1917 г. оживить боевой дух народа и, создав крепкую армию, принять участие в войне в качестве союзницы Антанты, пресекало все разговоры о грядущем мире. Однако, как Франция, так и Англия проявляли "равнодушие" к проблемам Венизелоса. В речах за декабрь 1917 - январь 1918г. Ллойд Джордж ни словом не обмолвился о желании Англии оказать Греции поддержку. Когда же 5 января, говоря о целях Британии в войне, он прямо указал, что союзники воевали не для того, чтобы "выгнать Турцию из ее столицы или из богатых и прославленных земель Малой Азии и Фракии [...] населенных преимущественно турками", греки приуныли. Только в результате личных переговоров Венизелоса с Ллойд Джорджем и Ж. Клемансо было принято решение предоставить Греции 700 млн. франков в ответ на обещание Венизелоса прислать необходимые 300 тыс. человек на Салоникский фронт [37. Р. 175 - 176].

В конце 1917 г. по требованию англичан руководство Салоникской армией перешло от генерала Саррайля, дискредитировавшего себя неудачей майского на-

ступления, к генералу Гийомэ, который имел опыт командования колониальными войсками (из восьми французских дивизий на Салоникском фронте три состояли из колониальных войск) [2. С. 194].

Генеральным инспектором греческих вооруженных сил стал генерал Бордо, до войны служивший во французской военной миссии в Афинах. В его задачу входило увеличить греческие силы в десять раз, убрать из ее рядов офицеров-германофилов. Однако новобранцы из Афин, Ларисы, Ламии, Патр и других городов и сел Старой Греции (всего к концу 1917 г. удалось собрать 22 тыс. человек), были в основном настроены враждебно по отношению к политике Венизелоса. Результаты всеобщей мобилизации, объявленной в феврале 1918 г., были также ничтожными (четыре дивизии). Кроме того, как писал Людендорф, "греческая армия не имела никакого боевого опыта" [38. Р. 175]. Так, во время боя на Струме, половину греческих потерь составили солдаты, подорвавшиеся на собственных гранатах.

Выступление американского президента с "четырнадцатью пунктами", разоблачения сепаратного договора о проливах 1915 г., сделанные Советским правительством, заставили Венизелоса еще раз усомниться в искренности английских заверений. В греческой ноте державам Антанты в феврале 1918 г. Венизелос просил обозначить интересы Греции при послевоенном устройстве. Однако Англия и Франция отказались официально признать греческие интересы, сообщив лишь 7 апреля 1918 г., что ее довоенные границы будут поддержаны на мирной конференции. В связи с этим весной 1918 г. Венизелос обратился к американскому президенту В. Вильсону с просьбой поддержать греческие территориальные требования. Каково было всеобщее изумление, когда в ответном послании президент обещал "сохранить ее (Греции. - О. С.) единство и поддержать ее права на любой мирной конференции" [37. Р. 58; 38. Р. 193, 196]. Поддержка Вильсона имела широкий резонанс в Греции и подняла боевой дух греческой армии, а греческая атака возле деревни Скра, предпринятая 30 мая, и сокрушительное поражение растерявшихся болгар (в плен было взято 1600 болгар и более 200 немцев), за один день сделало это малоизвестное местечко популярным в Греции. В афинских кофейнях победу при Скра сравнивали со сражением на Марне, Сомме и с прорывом Брусилова. Идея о сепаратном мире Греции с Болгарией разбилась о твердый отказ Венизелоса обсуждать македонскую проблему; он и слышать не хотел более об уступке Кавалы, вопрос о которой стоял в январе 1915 г. [9. Ф. Секретный архив. Д. 510/530а. Л. 2].

4 сентября Ллойд Джордж собрал совещание на Даунинг-стрит, где дал последний бой "западникам" и выиграл его: было решено начать крупные операции на Балканах против слабейшего звена- германо-болгарской армии. Доверие союзников к Греции на последнем этапе войны было достаточно велико, и операциями союзнических сил Антанты на Струме было поручено командовать греческому генералу П. Данглису. 19 сентября 1918 г. восточные армии Антанты прорвали болгарский фронт в районе Ветреник - Сокол, что открыло дорогу на Софию. 29 сентября Болгария капитулировала. Нарушилось прямое сообщение между Турцией и ее европейскими союзниками, Салоникская армия Антанты как бы нависла над тылом германских войск, отступавших в Румынию. Дальнейшее наступление войск Антанты против оставшихся австро-германских контингентов приняло характер очищения занятых территорий в направлении Албании, Сербии, Румынии и Турции (Стамбула) [39. С. 237, 245; 40. С. 268, 269]. Финал был близок.

Одновременно с наступлением греческий посланник в Лондоне Д. Какламанос передал в Форин Оффис документ с перечнем территориальных претензий. Предусматривалось возвращение части Македонии; присоединение Южной Албании в границах оккупационной греческой зоны, островов Додеканеса и Восточной Фракии, находившихся под частичной оккупацией иностранных государств (что,

как было сказано, "не затронет жизненных интересов государств и не осложнит международную жизнь"); присоединение, в случае полного или частичного распада Османской империи районов с преобладанием греческого населения или автономия тех областей, где население было преимущественно греческим; возвращение малоазиатских греков домой с передачей им всего их имущества. Какламанос, по указанию Венизслоса, не упоминал об острове Кипр, дабы не задевать интересы Британии [41. Р. 63, 64].

6 октября, когда греческие войска заняли Кавалу, Венизелос выступил с речью в Салониках, в которой намекал на значительное территориальное расширение страны, а 8 октября 1918 г. сообщил прибывшему в Афины лорду Грэнвиллю, что Греция, даже исполнив свой союзнический долг перед Сербией, готова продолжать совместную борьбу, если она получит за это справедливые компенсации во Фракии и Македонии. Это заявление имело принципиальное значение в виду продолжавшихся военных действий против Турции и перспектив вступления союзных войск в Стамбул. Только чрезвычайная осторожность Венизелоса не позволяла ему указать на Константинополь, говоря лишь о "реализации эллинских мечтаний". Еще больше такие настроения усилило предложение Франше д'Эсперэ отправить несколько греческих дивизий в Стамбул [41. Р. 66 - 68].

В конце октября после успешных действий британских войск Турция, исчерпав все возможности сопротивления, капитулировала, а 30 октября в Мудросской бухте на о. Лемнос было заключено перемирие. Это известие в Греции встретили без энтузиазма, хотя оно и означало конец Османской империи: считалось, что если бы греки воевали чуть дольше и вошли бы в Константинополь, "они могли бы предъявить более длинный счет, имея большие гарантии его оплаты на заключительном мирном конгрессе". Венизелос немедленно отбыл в Париж и Лондон. Он боялся, как писал лорд Грэнвилл А. Бальфуру, что "Турция может выжить" [41. Р. 43]. Однако Венизелос вскоре убедился, что Британский лев подписал перемирие лишь затем, чтобы жертва не сопротивлялась, когда он будет ее терзать.

14 декабря 1918 г. британский генерал Милн занял Стамбул; Франше д'Эспере последовал за ним. Основные силы греческой армии оккупировали Измир (Смирну) - жемчужину Турции, греческие военные корабли бросили якорь в Босфоре [38. Р. 166, 171; 42. Р. 203]. В Мосул въехал генерал Кассель со штабом, подтянув войска к городу. Через несколько дней, двинувшись из Алеппо, англичане оккупировали Киликию в Анатолии, итальянские войска высадились в Антальи. Мировая война была закончена, но для греческого населения это не означало перехода к мирной жизни.

Новый верховный комиссар держав Антанты М. Жоннар 14 июня 1917 г. от имени трех "держав-покровительниц" - Англии, Франции и России (без согласия последней) - ультимативно потребовал отречения короля, угрожая высадкой десятитысячного десанта, и опубликовал воззвание к греческому народу о восстановлении конституционных прав и единства греческого государства.

Отречение Константина от престола состоялось, словно по иронии судьбы, в день, когда во всех церквах совершались богослужения по поводу падения в 1453 г. столицы Византийской империи. 15 июня в афинском дворце молодой король Александр, второй сын Константина, известный своими проантантовскими симпатиями, принес присягу на верность конституции. Мирному решению кризиса должно было способствовать сообщение держав о снятии блокады, начале снабжения страны хлебом и всем необходимым, общей амнистии и заверения, что "державы не добиваются выхода Греции из нейтралитета" [28. 1917. 14 VI; 19 VI; 20 VI; 20. С. 199, 205, 203; 12. Р. 483]. Из Афин было удалено более 100 сторонников кайзера.

Несмотря на настойчивые возражения России, Италии и Сербии, за вручением ультиматума греческому правительству последовала высадка англо-французских войск в Пирее и на Коринфском перешейке; была оккупирована Фессалия. При

занятии Ларисы произошла перестрелка, в которой обе стороны понесли потери. Общая численность оккупационных войск достигла 30 тыс. человек. Русский посланник сожалел, "что предназначенная для освобождения Сербии Салоникская экспедиция принимает форму похода на обезоруженную мирную Грецию". Александра признать в Петрограде отказались [5. Ф. Генмор. Д. 3774. Л. 49; 28. 1917. 14 VIII].

22 июня 1917 г. Венизелос был возвращен к власти, став одновременно премьером и военным министром Греции. Королевство объявило себя в состоянии войны с Центральными державами, пообещав оказать Сербии помощь в соответствии с греко-сербским договором 1913 г., который был ранее нарушен королем [28. 1917. 5 VII]. Была поставлена задача согласовать действия штабов обеих армий, чтобы сербско-греческие силы стали ядром Салоникской армии. В 1919 г. греческие войска приняли участие в параде победителей в Париже. Но дальнейшая судьба Греции, во главе которой стоял Венизелос, мечтавший осуществить в полном объеме Мегали идеа, привели ее к полному краху.

21 ноября 1920 г. состоялось закрытие Парижской мирной конференции и стало ясно, что дипломатические и военные маневры греков, хотя и совершавшиеся весьма искусно, почти не дали результатов. В исторической литературе ответственность за такой финал греки возложили единодушно на Италию и даже на США, которые в конце миротворческого процесса изменили своим первоначальным обещаниям. Царившая в Греции эйфория очень скоро сменилась недовольством войной: Греция с населением в 5.5 млн. человек держала под ружьем свыше 200 тыс. Этим воспользовались монархисты, вынудив Венизелоса удалиться в "добровольное изгнание" в Европу.

Продолжавшаяся война была крайне неудачной для Греции. Бывшие союзники оставили ее без помощи, и национальные силы во главе с Мустафой Кемалем (Ататюрком), получившим значительную помощь от большевистской России, которая не хотела видеть в Проливах и Константинополе диктат западных великих держав, полностью разгромили греческие войска. 11 октября 1922 г. в г. Муданья было подписано перемирие между Турцией, с одной стороны, и Англией, Францией, Италией с другой. Через два дня к нему присоединилась также Греция. Греческие войска полностью очистили Малую Азию, была похоронена последняя надежда греческих националистов осуществить их грандиозные планы. Итог этой авантюры: 50 тыс. убитыми, 70 тыс. ранеными, 1.5 млн. коренного греческого населения Малой Азии навсегда лишившегося привычного места проживания [43. С. 436].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Prince Nicholas of Greece. Political Memoirs. 1914 - 1917. Pages from My Diary. London, 1928.

2. Соколовская О. В. Греция в годы Перовой мировой войны. 1914 - 1918 гг. М., 1990.

3. Woodhouse C. The Story of Modern Greece. London, 1968.

4. Dakin D. The Unification of Greece. 1770 - 1923. London, 1972.

5. Российский государственный архив военно-морского флота в Санкт-Петербурге.

6. Международные отношения в эпоху империализма: Документы из архивов царского и Временного правительств. 1878 - 1917. В 10 т. Сер. III. M.; Л., 1931 - 1938.

7. The Vindication of Greek National Policy. 1912 - 1917. London, 1918.

9. Архив внешней политики Российской империи. 10. Alastos D. Venizelos. Patriot. Revolutionary. Statesman. London, 1942.

12. Leon G. Greece and the Great Powers. 1914 - 1917. Thessaloniki, 1974.

13. Гирс А. Письма и заметки. 1913 - 1915. Пг, 1916.

14. Mavrogordato J. England in the Balkans. A Hellenic Note on British Policy. London, 1916.

15. Heurtley W., Darby H., Woodhouse C.M. A Short History of Greece from Early Times to 1964. New York, 1966.

16. Higgins T. Winston Churchill and the Dardanelles. A Dialogue in Ends and Means. London; New York, 1963.

17. A Study of Greek Politics. 1910 1918. London, 1920.

19. Melas G. Ex-king Constantine and the War. London, 1920.

20. Европейские державы и Греция в эпоху мировой войны. М., 1922.

21. Российский государственный исторический архив в Санкт-Петербурге.

24. Callwell C. Field-marshall Sir Henry Wilson. Yis Life and Diaries. London, 1927.

25. Hankey M. The Supreme Command. London, 1961. V. 2.

26. Theodoulou C. Greece and the Entente. Aug. 1, 1914 - Sept. 25, 1916. Thessaloniki, 1971.

27. Daily Graphic.

28. Новое время.

29. Robertson W. Soldiers and Statesman. 1914 1918. London, 1926. V. 2.

30. Русский инвалид.

31. Miller W. A History of the Greek People (1821 - 1921). London, 1922.

32. Ллойд Джордж Д. Военные мемуары. М., 1934. Т. 1 - 2.

33. Утро России.

34. Биржевые ведомости.

35. Ллойд Джордж Д. Военные мемуары. М., 1935. Т. 3.

37. Mitsakos A.S. France in Greece during World War I. New York, 1982.

38. Palmer A. The Gardeners of Salonika. London, 1965.

39. Зайончковский А. М. Мировая война 1914 - 1918. М., 1938. Т. 2.

40. Людендорф Э. Мои воспоминания о войне 1914 - 1918 гг. М., 1924. Т. 2.

41. Petsalis-Diomidis N. Greece at the Paris Peace Conference 1919. Thessaloniki, 1978.

42. Woodhouse S.M. A Short Story of Modern Greece. New York, Washington, 1968.

43. Соколовская О. В. Греция: успех на мирной конференции и катастрофа в Малой Азии // За балканскими фронтами Первой мировой войны. М., 2002.

Постоянный адрес данной публикации: