Летом 1930 г. ряды советских невозвращенцев в Нью-Йорке пополнил недавний "вице-президент" общества "Амторг" (Amtorg Trading Co.) инженер Василий Васильевич Дельгаз, о котором эмигрантская пресса сообщала, что он "известен как чекист, в свое время весьма близкий к Дзержинскому, весьма ему доверявшему и державшему его при себе почти на положении личного секретаря"¹.

Согласно справке, составленной в октябре 1921 г. членом коллегии ВЧК А. В. Эйдуком, который в свою очередь ссылался на данные, полученные им у первого заведующего ее следственным отделом Х. В. Пинеса, тогда - уполномоченного Совета труда и обороны РСФСР на Московско-Казанской железной дороге ², Дельгаз родился в Москве 5(17) августа 1892 г. ³ в семье "обрусевшего англичанина" (по другим сведениям, бельгийца ⁴) - российского подданного, державшего "мануфактурную торговлю" в районе Красных ворот ⁵. В связи с угрозой репрессий за участие в студенческом движении юноше пришлось уехать за границу, и в 1911 - 1912 гг. он учился в Англии, в Политехническом институте в Манчестере, и Германии, а затем вернулся в Россию, где в 1913 г. в его переводе вышла книга лауреата Нобелевской премии по химии Уильяма Рамзая ⁶. Дельгаз продолжил образование на химическом отделении Московского технического училища, но параллельно "служил в частных технических конторах" ⁷: с 1913 г. - в фирме "Шпис и Прен", ас 1915 г. - в торговом доме "Джон М. Сумнер и К⁰" ⁸.

После революции Дельгаз, по утверждению Эйдука, примыкал к "правым эсерам" ("кажется, был избран и членом земства"), но, примирившись с большевистской властью, с сентября 1918 г. в течение полутора лет заведовал отделом машин и мастерских в Центротекстиле ВСНХ. Хотя в феврале 1920 г. Дельгаз перешел в Комитет помощи раненым и увечным при ВЦИК, в апреле "он должен был уйти" оттуда "по требованию ВЧК из-за дела Белясникова (содействие полякам по переходу границы)" ⁹. После этого Дельгаз служил заместителем уполномоченного Совета труда и обороны по Московско-Казанской железной дороге, причем летом, занимаясь ликвидацией пожаров, проявил, как свидетельствовал Эйдук, "большую энергию, распорядитель-

Генис Владимир Леонидович - историк.

ность и работоспособность". Во время работы "по топливу" зимой 1920- 1921 гг. Дельгаз также "проявил себя как человек, стоящий всецело за советскую власть" ¹⁰, и работал в возглавляемой В. А. Аванесовым чрезвычайной комиссии по топливу при СТО, а также в "комиссии Дзержинского" по восстановлению угольной и металлургической промышленности в Донбассе ".

Весной 1921 г., являясь членом "пятерки" при наркоме путей сообщения (с апреля эту должность занимал по совместительству председатель ВЧК и нарком внутренних дел РСФСР Ф. Э. Дзержинский), инженер Дельгаз сопровождал его в поездке по Украине, и на совещаниях, которые тот проводил с руководителями Южного округа путей сообщения (в Харькове), Юго-Западных железных дорог (в Одессе) и т.д., неизменно выступал в роли "секретаря". В протоколе одного из таких совещаний, состоявшегося 3 июня, значится: "от ВЧК - Дельгаз" ¹². С мая он состоял уполномоченным группы содействия Донбассу при специальном отделении президиума ВЧК ¹³, а позже стал "заместителем председателя Трансбюро ВЧК" ¹⁴, то есть Дзержинского.

Хотя 29 июня 1921 г. Совет труда и обороны назначил Дельгаза своим "особоуполномоченным по топливу по Центральному сектору сети железных дорог и Московскому узлу", в течение последующих трех месяцев беспартийный инженер так и не получил соответствующий мандат ("несмотря, - негодовал он, - на мои неоднократные обращения в Главтоп об урегулировании этого вопроса в СТО") и, оскорбленный, подал 3 октября прошение об отставке. "Могу ли я работать успешно, не имея мандата? - негодовал Дельгаз. - Я не могу даже выехать на линию, и если до сего времени мне кое-что удавалось сделать, то только благодаря тому, что за два с половиной года работы на топливном фронте я приобрел достаточный авторитет, и мои требования исполняли не спрашивая моих полномочий. Туда же, где я должен был бы показать свои полномочия, я не решался выезжать (прифронтовая полоса), не желая быть высланным и арестованным за самозванство" ¹⁵.

Удивленный неожиданной отставкой, В. И. Ленин дал поручение секретарю СТО Л. А. Фотиевой собрать отзывы о Дельгазе, и, поскольку Дзержинский был в отпуске, она переговорила с главой Верховного ревтрибунала при ВЦИК Н. В. Крыленко, членом коллегии ВЧК и замнаркома рабоче-крестьянской инспекции В. А. Аванесовым и председателем Московской ЧК С. А.. Мессингом. В лаконичной передаче Фотиевой, Крыленко считал Дельгаза "человеком дельным", Аванесов - "дельным, расторопным, но для самостоятельной организации крупного дела не годящимся", а Мессинг - "очень способным, дельным, при условии хорошего верного партийного помощника", и находил желательным привлечь его к "большой работе", тем более что он "очень честолюбив" ¹⁶. Но заместитель управделами Совета труда и обороны В. А. Смольянинов 27 октября докладывал Ленину: "Что касается просьбы Дельгаза освободить его от должности особоуполномоченного СТО по Центральному сектору, то из Главтопа мне сообщили, что этот вопрос решен. Ждут только приезда заместителя. По мнению Аванесова и Главтопа, Дельгаз - человек деловой, при хорошем руководстве; при самостоятельной работе страдает пристрастием к писанию длинных бумаг и докладов"¹⁷.

Ленин получил также отзыв начальника Главтопа ВСНХ И. Т. Смилги, который, не согласившись с критикой Дельгаза по поводу недостаточно внимательного отношения к использованию Северной топливной магистрали для нужд Московского узла ("в значительной части неправ в этой бумаге"), тем не менее тоже считал его "довольно дельным", хотя и "немного истериком" ¹⁸. Что же касается Эйдука, то он, пересылая 13 октября Фотиевой справку о Дельгазе, недовольно указывал "на полное отсутствие у него пролетарского духа" и не без раздражения добавлял: "Я о нем был всегда самого

лучшего мнения, но его, случайно ко мне попавшее, письмо к американцам разочаровало. Кроме того, он как исполнитель, при наличии инструктора, хорош, а на большой самостоятельной работе пока навряд ли оправдает себя" ¹⁹.

Но чем же так "разочаровало" Эйдука "случайно" попавшее в его руки письмо Дельгаза, которое не содержало к тому же, по признанию самого чекиста, "ничего политического"? Поскольку Эйдук состоял не только членом коллегий ВЧК и НКВД, но еще и "полномочным представителем Правительства РСФСР при всех заграничных организациях помощи голодающим, включая Американскую администрацию помощи" (АРА), косвенный ответ на данный вопрос содержится в отчете о деятельности ее в России, опубликованном в ноябре 1923 г. в журнале "American Relief Administration Bulletin" под заголовком "Russian railroads in the national crisis" (Series 2, N 42).

Описывая драматическую историю доставки продовольственных грузов в условиях катастрофического развала железнодорожного транспорта и, в частности, острого дефицита вагонов, составитель отчета, американский инженер Сидней Брукс (Sidney Brooks), высказал немало упреков по адресу бездеятельного чинуши Эйдука, "запретившего АРА непосредственные сношения с НКПС и не выполнившего в то же время ни одного из своих обещаний". После того так как директор российского отделения АРА полковник Уильям Хаскел (William Haskell) пригрозил, что в случае продолжения транспортного "саботажа" он приостановит доставку продовольствия на места, 12 апреля 1922 г. было проведено совместное с американцами совещание, на котором, помимо Эйдука, присутствовали заместитель председателя Совнаркома Л. Б. Каменев, нарком путей сообщения Дзержинский и его помощник Дельгаз. Выслушав претензии Хаскела, Каменев дал согласие на то, чтобы все сношения между АРА и НКПС проходили впредь не через Эйдука, а напрямую - с Дзержинским или Дельгазом, который уже на следующий день разработал детальный план по удовлетворению нужд американцев. Эйдук был совершенно отстранен от решения транспортных вопросов, а Дельгаз, как вспоминал Брукс, "своим поведением и действиями немедленно завоевал доверие управляющих АРА", ибо, "когда он что-либо обещал, он это делал и никогда не обещал больше того, что можно было реально выполнить" ²⁰.

Хотя 20 апреля Политбюро ЦК РКП(б) решило: "Назначить полномочным представителем правительства РСФСР при всех заграничных организациях пом[ощи] гол[одающим] т. Дельгаза" ²¹, всего неделю спустя, 27 апреля, вынесенное постановление было отменено ²², и уплывшую было должность вернули пьянице ²³, но партийцу, Эйдуку, который продержался на ней еще полгода. Между тем осенью Дзержинский писал: "По грузам АРА у меня был контрольный аппарат в лице Дельгаза..." ²⁴. Главный чекист абсолютно доверял своему беспартийному помощнику, и в автобиографии Дельгаз отмечал, что с января по апрель 1922 г. состоял "управляющим делами Сибирской экспедиции [особоуполномоченного ВЦИК и СТО] тов. Ф. Э. Дзержинского [по вывозу продовольственных грузов]", а затем - "инженером для особых поручений при наркоме путей сообщения и одновременно: а) управляющим делами Чрезвычайной транспортной комиссии (Чрезкомтранса), б) управделами особоуполномоченного СТО по семенным и продовольственным] перевозкам т. Дзержинского, в) председателем особой тройки по продвижению грузов АРА и Помгола, г) начальником контрольно-информационного отдела НКПС, д) председателем Чрезвычайной комиссии СТО по ревизии Ленинградского [Петроградского] порта" ²⁵.

С лета 1922 г. начались и поездки Дельгаза за границу, и 8 июня Дзержинский обратился в НКИД: "Прошу выдать командируемому мной в Эсто-

нию инженеру для особых поручений при мне тов. В. В. Дельгазу паспорт в срочном порядке без соблюдения обычных формальностей. Наркомпуть и Пред. ГПУ Дзержинский" ²⁶. Дельгазу было поручено "выяснение и согласование с эстонским Министерством путей сообщения всех вопросов, связанных с успешным продвижением русских грузов по эстонской территории, а также и ознакомлению с работой представителей НКПС и НКВТ по всем производившимся в Эстонии перевозкам семенных, продовольственных и помголовских грузов" ²⁷.

О доверии Дельгазу свидетельствуют и другие ответственные задания Дзержинского, который, например, 17 сентября предложил ему составить проект постановления СТО об управлении морскими портами ²⁸. Оставаясь "состоящим для особых поручений при наркоме путей сообщения", Дельгаз был назначен также начальником отдела заграничных сношений НКПС и членом Постоянной комиссии СТО по трудовой промышленной и сельскохозяйственной иммиграции, введен в совет "Первого российского акционерного транспортного общества" и в наблюдательный совет Русско-германского торгово-транзитного акционерного общества "Рустранзит" ²⁹. В октябре 1922 г. Дзержинский снова командировал своего "порученца" за границу для переговоров "с латвийским Министерством путей сообщения по вопросу об установлении прямого сообщения с Латвией и для обследования работы представителя НКПС в Латвии" ³⁰; помимо этого Дельгаз участвовал в деятельности "Международной паровозной комиссии" и вместе с профессором Ю. В. Ломоносовым ездил в ноябре в Ревель "для разрешения вопросов, связанных с ремонтом паровозов" ³¹.

В феврале 1923 г. Дельгаз предпринял очередной вояж по маршруту: Берлин - Париж - Лондон - Брюссель - Амстердам - Стокгольм - Вена, причем Дзержинский вновь лично обратился в ИНО ОГПУ и НКИД с просьбой выдать своему "порученцу" служебный заграничный паспорт "срочно без соблюдения обычных формальностей" ³². Согласно мандату от 31 января, подписанному В. В. Фоминым (от НКПС) и М. М. Литвиновым (от НКИД), инженеру Дельгазу поручалось завязать "сношения с международными и национальными учреждениями, ведающими научными и практическими вопросами транспорта во всех его видах, и, в частности, с Международным союзом железных дорог в Париже, Международной ассоциацией железных дорог в Брюсселе, Международной ассоциацией судоходных конгрессов в Лондоне, Международной ассоциацией шоссейных дорог, Международной ассоциацией искусственного холода, Международной ассоциацией спасения и предупреждения несчастий, Международным институтом статистики, Центральным союзом внутреннего судоходства Германии, высшими техническими училищами, научными обществами и так далее". Дзержинский предоставил Дельгазу широчайшие полномочия, наделив его правом делать представления от имени НКПС или его управлений о вступлении в международные организации, вносить членские взносы, "входить в случае надобности персонально... в международные комиссии или бюро", вырабатывать проекты конвенций с международными и национальными учреждениями о совместной с ними научной и технической работе по линии транспорта. Всем правительственным органам РСФСР и их представителям за границей предписывалось оказывать "инженеру В. В. Дельгазу всяческое содействие и покровительство при исполнении им возложенных на него поручений" ³³.

В июне Дзержинский вновь отправил Дельгаза в Европу, где он в качестве представителя НКПС участвовал в заседаниях комиссий Международного союза железных дорог в Праге и Вене и в XIII международном конгрессе по навигации в Лондоне. Там же Дельгаз вступил в тайные переговоры с

белоэмигрантом-миллионером А. И. Путиловым, который, предложив свои услуги большевистскому правительству, просил "его секретных указаний о том, в каком направлении действовать дальше как по управлению заграничными отделениями Р[усско]-Азиатского] б[анка], так и В[осточно]-К[итайской] железной дорогой". В докладе от 30 июля Дельгаз указывал, что им "было предложено Путилову прислать через Лондон, на имя наркомпуть тов. Дзержинского, его предложения, справки о финансовом положении банка, дороги" ³⁴

В сентябре Дзержинский командировал Дельгаза в Париж, поручив ему в качестве председателя делегации СССР "принять участие в заседаниях управляющего комитета и общего собрания Международного союза железных дорог", причем наделил инженера правом "располагать тринадцатью голосами, предоставленными в союзе Комиссариату путей сообщения, и передоверять их как полностью, так и по частям другим членам делегации" ³⁵. Тогда же Дзержинский назначил Дельгаза "генеральным инспектором при наркоме путей сообщения по Бюро океанических путешествий" ³⁶, но параллельно, считая, что инженер "вполне сведущ" и "во всех топливных делах, так как был уполномоченным СТО", рекомендовал привлечь его для организации "контрольного и действенного" аппарата при комиссии по продовольственным перевозкам ³⁷.

Уходя в 1924 г. из НКПС, Дзержинский забрал с собой и Дельгаза, которого определил в иностранный отдел ВСНХ, не мог же предположить глава чекистского ведомства, что его верный помощник станет "изменником"-невозвращенцем! Впрочем, аналогичная метаморфоза произошла и еще, по меньшей мере, с двумя ближайшими сотрудниками Дзержинского - бывшим управделами НКПС в 1921 - 1922 гг. СВ. Дмитриевским и бывшим уполномоченным Совнаркома по железнодорожным заказам за границей в 1920- 1923 гг. и председателем Научно-технического комитета НКПС в 1923 г. профессором Ю. В. Ломоносовым. Рискуя дискредитировать себя в глазах партийных соратников, но желая во что бы то ни стало удержать Ломоносова в своем комиссариате, Дзержинский столь упорно защищал его от нападок рабоче-крестьянских инспекторов, что удивленный К. Е. Ворошилов написал И. В. Сталину: "Я думаю, что Дзержинский совершенно напрасно задерживает у себя на службе Ломоносова. Партия не сможет понять всех тонкостей, которыми руководится т. Дзержинский при назначении Ломоносова. Слишком милый и хороший товарищ Ф. Э., чтобы его подвергать разным разговорам нашей партийной обывательщины. Ломоносова я считаю недостойным доверия нашей партии. У нас хватит спецов и без таких "ультрадельцов". Ломоносова следует хоть на время изгнать с работы". Но Сталин не согласился с Ворошиловым и, поддержав Дзержинского, отозвался о Ломоносове определенно лестно: "Он - очень хороший техник, он составил план постройки тепловозов (вместо паровозов), имеющих произвести переворот во всем нашем транспорте; эти тепловозы строятся для пробы в Германии, осуществить этот план без Ломоносова не можем. Я думаю, что пока нет оснований для устранения Ломоносова от технической работы" ³⁸.

Обойтись без Дельгаза пока еще тоже не могли, и в сентябре 1924 г. его вновь командировали в Англию, где он, возможно, опять выполнял некие секретные поручения Дзержинского под прикрытием должностей корреспондента и, с ноября, управляющего делами при главном уполномоченном (главном представительстве) лондонского отделения Нефтесиндиката ³⁹. Хотя в январе 1926 г. Дельгаза назначили уполномоченным этого отделения, уже в июле (это совпало со скоропостижной кончиной его "покровителя", Дзержинского, от "паралича сердца") он был переведен на аналогичную долж-

ность в Нью-Йорк. Там с июня 1927 г. Дельгаз состоял "вице-президентом", то есть заместителем, главы правления (С. Г. Брона) и директором экспортного управления общества "Амторг", одновременно - уполномоченным Нефтесиндиката и заведующим техническим бюро акционерного общества "Химстрой". В аттестационном листке Дельгаза, превратившегося к этому времени в Дельгаса (Delgass), говорилось: "Хороший работник, предан делу и не относится к вопросам формально. Ни в чем предосудительном не замечен" ⁴⁰.

В начале лета 1930 г. Дельгасу дали понять, что "было бы хорошо" вернуться в Москву, причем всего, по его словам, за относительно короткое время из "Амторга", в котором на 1 мая числилось 368 служащих, "вычистили" более полутора сотен работников: только с мая по июль, согласно официальным данным, оттуда уволили 47 человек ⁴¹. Но еще в феврале Дельгас был перемещен с должности заведующего техническим бюро (на это место был прислан из Москвы партиец Л. Г. Хвостовский), на должность главного инженера ⁴², а 9 мая руководство Всехипрома ВСНХ приняло решение просить нового председателя правления "Амторга" П. А. Богданова "сохранить т. Дельгаза на работе в техбюро хим. промышленности до полного ознакомления т. Хвостовского с работой последнего" ⁴³. 10 июня Богданов уведомил главу Всехимпрома М. П. Томского о том, что Хвостовский "начинает принимать связи и дела от Дельгаса" ⁴⁴. Но тот, читая советские газеты, которые регулярно сообщали о раскрытии все новых и новых "контрреволюционных", "вредительских" и "шпионских" организаций, и зная об арестах "спецов", отзываемых в СССР, уже принял решение не ехать на родину. Впрочем, происшедшее с ним не было чем-то исключительным: ведь только за десять месяцев 1930 г., по данным распредотдела ЦК ВКП (б), из советских загранучреждений "сбежали" 100 человек, в том числе девять партийцев ⁴⁵.

Впоследствии, объясняя свой разрыв с режимом, Дельгас писал: "Бывшим членам разгромленных большевиками демократических и социалистических партий, существовавших до октябрьской революции, и ушедшим из этих партий после октябрьской революции, понятны мотивы, толкнувшие большинство из них после гражданской войны на совместную работу с советской властью. Одним из таких мотивов было желание помочь скорейшему оздоровлению растерзанной в гражданской войне и обессиленной голодом страны. Казалось, что чем скорее такое оздоровление наступит, чем скорее страна экономически возродится, тем скорее произойдет и эволюция власти и демократизация страны. Не только чувство патриотизма, возникшего во время иностранной интервенции, но и желание вывести страну из состояния нищеты, голода и порабощения было одним из основных мотивов. Наши ожидания на эволюцию советской власти и на демократизацию страны не оправдались.

Страна, едва оправившаяся от гражданской войны и едва начавшая восстанавливаться экономически, вовлекалась Сталиным в новые авантюры. Вместо раскрепощения задавленного военным коммунизмом свободного творчества и мысли - новое порабощение. Вместо установления нормальных взаимоотношений с остальным миром и укрепления экономических возможностей страны - растрачивание ее накопленных богатств на безумные затеи коммунизма всего мира. Не раскрепощение, а рабство во имя сумасшедших идей патологических трусов - сталинской клики! Выход один - борьба со сталинским режимом, борьба всеми доступными средствами, Решение это назревало у меня уже давно. Уход Г. З. Беседовского ⁴⁶ и других, возникновение оппозиций Троцкого, появление правой оппозиции, анализ всего комплекса событий в Советском Союзе и, наконец, появление в "Амторге" так ярко выраженных представителей шкурнического разложения сталинского режима заставили меня окончательно решиться на открытое выступление" ⁴⁷.

Если верить Дельгасу, 23 июля он заявил Богданову, что слагает с себя обязанности "вице-президента "Амторга"" и уполномоченного НКПС и Всехимпрома в США и вообще отказывается от какой-либо дальнейшей работы в советских учреждениях. "Сообщая о моем бесповоротном решении не возвращаться в СССР, - вспоминал Дельгас, - я рекомендовал ему телеграфировать в Москву совет не расстреливать меня публично, так как в противном случае мое положение в Америке вынудило бы меня на публичное выступление против "Амторга" и против Союза, чего я в то время не предполагал делать вследствие вполне понятной реакции - утомления, желания вообще подальше уйти от советской действительности, отсутствия уверенности в полезности моих выступлений для общего дела".

Действительно, 4 августа Богданов телеграфировал представителю "Амторга" в Москве Е. А. Эшбе: "Получил сегодня от Дельгаса письмо: "Ввиду твердого и неизменного решения остаться в США и работать здесь в качестве инженера-консультанта по русским делам прошу Вас телеграфировать в Москву, чтобы меня публично не расстреливали". Ряд его знакомых одновременно получил письма о разрыве знакомства с указанием, что думает работать в Сан-Франциско. После долгих поисков установили вчера его адрес около Нью-Йорка. Обсудив дело, решили командировать для разговоров надежного человека, непосредственно не связанного с Богдановым, для выяснения по возможности причин оставления [службы]. Отложите еще на неделю рассмотрение дела. Сообщите Уншлихту ⁴⁸ и Химпромбюро, чтобы перестали считать Дельгаса на службе у нас" ⁴⁹.

Хотя, как утверждал беглец, он "уехал в соседний штат - отдохнуть, а также чтобы не подвергать свою жизнь опасности со стороны чекистов", благодаря изучению почтовой корреспонденции, приходившей на его имя по прежнему месту службы, и "слежке" с привлечением частных детективов, руководству "Амторга" удалось разыскать место проживания Дельгаса. Поскольку же из Москвы требовали во что бы то ни стало удержать инженера от невозвращенчества и не позволить ему "перейти на сторону врагов советской власти", Дельгас "удостоился посещения частного сыщика г-на Богданова, а затем и его ответственного представителя" с предложением "сделки" - вернуться в "Амторг" (на "повышенное вознаграждение"!) в обмен на разрешение продолжить службу в США. Но Дельгас "категорически отказался встретиться с Богдановым и вообще вести какие-либо дальнейшие переговоры на эту тему" ⁵⁰, вследствие чего 14 августа глава "Амторга" телеграфировал наркому торговли А. И. Микояну и замнаркома Р. Я. Кисису: "Дельгас окончательно и обдуманно порвал с Союзом. Ведет хлопоты о вступлении в американское гражданство. Будет работать в фирме, снабжающей нас нефтеоборудованием. Живет в белогвардейском окружении. Ведем тщательную проработку прошлой его деятельности, очищаем Амторг от лиц, связанных с его работой. Считаю целесообразным отложить суд до опубликования и до окончания указанной проработки. Остались: 1) Дельгас Василий Васильевич, 38 лет, 2) жена, Татьяна Николаевна, 35 лет, 3) двое детей, Евгений, 15 лет, и Маргарита, 13 лет" ⁵¹.

В "Амторге" больше всего боялись разоблачительных показаний Дельгаса перед комиссией Палаты представителей (ее возглавлял конгрессмен Гамильтон Фиш) по расследованию коммунистической деятельности в США. Но, вызванный в числе других сотрудников общества для дачи показаний (с 15 по 24 июля комиссия заседала в Нью-Йорке, затем - в Детройте и Чикаго), Дельгаз не явился, и, поскольку на квартире его не оказалось, возникло предположение, что он намеренно уклоняется от допроса. Во всяком случае 4 августа дипломатический агент НКИД в США Б. Е. Сквирский докладывал

М. М. Литвинову, что в комиссии "справлялись о специалисте при Амторге Дельгасе, который, между прочим, скрылся, прислав Амторгу телеграмму о прекращении работы". Сквирский указывал, что "вокруг исчезновения Дельгаса поднялся шум, и в газетах появились заголовки о бегстве "тайного советского агента"" ⁵².

Но поскольку 29 июля комиссия Фиша прервала свою работу до сентября, глава "Амторга" Богданов и начальник его административно-организационного управления "почетный чекист" Ф. М. Зявкин поручили "надежному человеку" - врачу И. А. Гордон ⁵³, которая была в приятельских отношениях с Дельгасом, сделать еще одну попытку убедить его одуматься. Приехав 6 августа на дачу, где проживала семья инженера, и выяснив у его жены, что тот - в отъезде, Гордон оставила записку с просьбой связаться с ней по телефону. Дельгас позвонил только 15 августа, но уже на следующей день он с сыном встретил Гордон "на станции", и их разговор, продолжавшийся в течение двух с половиной часов, в изложении ее звучит так:

"Гордон: Что вас заставило сделать такой шаг?

Дельгас: Вы знаете, что после отъезда Брона отношение ко мне в Амторге сразу изменилось. Я чувствовал, что меня в чем-то подозревают и перестают доверять. День ото дня отношение становилось все хуже и хуже, и, наконец - эта нефтяная ревизия. В записке по ревизии (я не знаю, кто ее составлял, но там сплошная неграмотность) говорилось о переплате ни больше ни меньше как ...136 000 [долларов]. Многие заказы при Броне делались очень срочно. По приказу Брона я заказывал по телефону (никаких документов нет), больше по шифровкам. Пришлось доказывать, многое приводить по памяти, что переплаты не было и т.д.

Гордон: Но ведь никто вам взяточничество не инкриминировал. Результат обследования показал, что были сделаны неудачно некоторые заказы и все.

Дельгас: Прямо - нет. Но под всеми этими переплатами (которых фактически не было) подразумевались взятки.

Гордон: Все же это не могло вас толкнуть на такой шаг.

Дельгас: Было и другое. Это отношение со стороны П. А. [Богданова],

определенно недружелюбное, который однажды, без всякой на то причины, накричал на меня в присутствии тт. Хвостовского, Чекина, Талалова, Эгиза. Последние, зная, что он не прав, ничего в мою защиту не сказали. И еще многое другое, в частности - отношение Инденбаума, который создавал вокруг меня недоверчивую атмосферу. И в конце концов получилось так, что я остался один с не снятыми с меня обвинениями. И тут я решил уйти из Амторга.

Гордон: Вы ушли не из Амторга, а вы ушли от советской власти и перешли на враждебную сторону. Почему вы мне, своему другу, не сообщили о [таком] решении?

Дельгас: Вы, Ирина Андреевна, мало что можете сделать. Я из Амторга ушел, а не от советской власти. Я хочу остаться гражданином советским: если бы мне дали паспорт, я бы остался жить в Америке как советский гражданин. Есть много таких, которые не работают в советских организациях и живут в Америке. Больше работать в Амторге я не могу. Устал, болен. Мне 40 лет. Тринадцать лучших годов я потратил на работу для советской власти. Я работал не считаясь с часами. Весь был в работе. В Союзе я жил только работой. Работал по 14 - 16 часов, не заботясь о еде. Больше не могу так, когда каждый мальчишка, вроде Инденбаума, может свести на нет всю твою работу, сеять вокруг подозрения, создать такое положение, что я завишу от того, какое мнение вокруг меня [он] создаст.

Гордон: Если вы за советскую власть, так почему же вы не поехали в Союз, когда вам предложили?

Дельгас: А потому, что уверен, что имею много доносов и, в частности, по этому нефтяному делу. Мне даже один член правительства не советовал ехать. Я знаю, как у нас делается: на границе арестуют, посадят на полгода, а то и на год. Потом разберутся. Тут хоть папка... по которой можно объяснить положение с заказами, а там доказывать с голыми руками, что ты прав, против конкретного обвинения, хотя бы и ложного. Отдавать свою жизнь ни за что также неохота. А расстрелять могут. Шарова расстреляли, а я уверен, что за ним ничего такого, что бы вызвало эту меру наказания, не было. Потом, даже если бы не было нефтяного дела, в Союзе все подозрительно относятся друг к другу. К специалистам нет доверия. Многие же боятся откровенно друг с другом говорить. А здесь я свободен, имею свою волю.

Гордон: Ваша свобода и воля - вещи очень призрачные и временные. Когда нужно будет, и того и другого вас лишат и используют против нас. Можете представить такое положение? Вы можете остаться без денег здесь и тогда вам дадут подписать или выступить в печати с явной клеветой, то есть, иными словами, вы сделаете подлость.

Дельгас: Если я останусь без денег и без службы, пойду работать каменщиком. Женька рабочим уже может заработать. Но подлость я не сделаю и не верю, чтобы был поставлен в такое положение, из которого один путь - сделать подлость. У меня есть знакомства в редакциях технических журналов. Буду писать статьи о Советском Союзе. Тут нуждаются в таких статьях.

Гордон: Откуда будете брать материалы?

Дельгас: Из советских газет и журналов. Если нельзя на свое имя, можно получать через третье лицо.

Гордон: Но как вы, например, избежали комиссии Фиша?

Дельгас: Несколько лет назад на одном банкете я познакомился с ..., [работающим] теперь секретарем Гувера. Брон знал об этом моем знакомстве. Перед тем, как нужно было идти на комиссию Фиша, я поехал в Вашингтон к ... и попросил его, чтобы меня не вызывали. На комиссию Фиша я решил не ходить. Врать я не могу, а правду говорить не хотел. И вообще, в противоположность работникам Амторга, американцы отнеслись ко мне очень сочувственно и предложили помощь. Я имею предложения от многих фирм идти к ним на работу. Но я решил работать самостоятельно, чтобы не было надо мной больше начальников.

Гордон: Что же вы думаете делать?

Дельгас: С понедельника я открываю консультационную контору в Нью-Йорке. Я подписал контракт на помещение...

Гордон: Кого и что вы будете консультировать?

Дельгас: Буду давать консультации фирмам, которые имеют дело с Амторгом. И, если меня не будут трогать, я с удовольствием помогу Амторгу в работе. Мне со стороны виднее недостатки фирмы. Говорят, что в Амторге сейчас не с кем даже говорить. Вы знаете, что договор с... был подписан после моего разговора с этой фирмой. Я уговорил их подписать договор. И в этом случае, если Амторг не будет мне портить отношения с фирмами, я в отношении Амторга ничего не сделаю, а только помогу. Я хочу работать с Амторгом.

Гордон: А в каком случае вы в состоянии сделать что-либо?

Дельгас: Если, например, меня будут публично порочить, объявят, например, в печати изменником.

Гордон: Но ведь это правда. Вы - государственный изменник.

Дельгас: Ну, хорошо, я ничего не буду иметь против, если объявят, что я перешел на другую сторону, но не знаю, что буду делать, если меня будут порочить и приписывать то, чего не было. Но я не сделаю того, что сделал Беседовский никогда.

Гордон: Но вы прекрасно знаете, что есть постановление, чтобы Амторг избегал посредников. Конечно, Амторг никогда не согласится пользоваться вашими услугами. Все отношения фирм к вам зиждятся на том, что они могут использовать вас в этом посредничестве, а как только они увидят, что это нельзя сделать, вам придется закрывать вашу лавочку...

Дельгас: Ну, что же, тогда пойду на службу. У меня было прекрасное предложение ехать в Аргентину. Но я сказал фирме: "У меня даже нет паспорта, [не] на чем поставить аргентинскую визу"" ⁵⁴.

Далее Гордон поясняла Богданову и Зявкину: "Тут я изложила то, что вы мне сказали, что нефтяная ревизия была сделана не с целью инкриминировать кому-либо взятки или что-либо другое, а исключительно чтобы разобраться в неудачных заказах, и он привлечен был [с целью] помочь разобраться; что, если причина его ухода - только плохое отношение к нему и если он хочет вернуться, вы можете неофициально с ним переговорить; что всякое наказание, аресты и прочее совершенно исключаются; что группа работников Амторга не, верит, что он сделает что-либо порочащее его, и пр. Я сказала также, что пришла к нему по своей инициативе, предварительно посоветовавшись с вами".

Но это не убедило Дельгаса, который заявил Гордон: "Относительно нефтяного дела никаких неудачных заказов не было, никаких жалоб не было. Но после ревизии никто не сообщил мне даже результаты ревизии, что еще больше усилило мое и без того невыносимое положение. Богданов ничего не может сделать: есть сильнее его. Говорить ни с кем не хочу. Вы можете передать все то, что я сказал вам, до одного слова. Не о чем и незачем говорить. Я все передумал, все переболело, и перерешать не буду. Я не считаю, что перешел на враждебную сторону, и считаю, что могу быть для советской власти очень Полезным, и готов работать с Амторгом; я ему во многом помогу".

В отношении арестов "спецов" Дельгас, как докладывала Гордон, "привел несколько примеров осужденных, по его мнению, невинно только в результате доносов, которые обвиняемые не могли опровергнуть, и добавил, что доносы-то писались врагами Советской власти, которые стараются уничтожить как можно больше советских специалистов", и, увы, "Богданов в таких случаях ничего сделать не сможет". А на вопрос Гордон, почему не поехал в Москву один из сотрудников нефтяного отдела "Амторга" - инженер Н. Х. Антонов, Дельгас объяснил: "Во-первых, ему очень видный работник сказал, что будет лучше, если он не поедет. Во-вторых, он послал письмо Баринову ⁵⁵ и просил его честно сказать, ехать ему или нет. Баринов, человек весьма порядочный, ответил молчанием, и Антонов понял это как совет не приезжать". Дельгас заявил, что Антонов - "честнейший работник, который много лет проработал для Амторга, потратил много сил и здоровья и ни в чем нечестном или преступном его никогда никому уличить не удастся".

Гордон поняла, что Антонов будет работать с Дельгасом и поинтересовалась, на какие средства тот открывает свое "дело". Инженер ответил, что многие в "Амторге" полагают, будто он "нахватал взяток", но это не так. Сознавая, что мог бы заработать много денег своими выступлениями в американской печати с разоблачениями наподобие "материалов Беседовского", Дельгас, тем не менее, вложит в бизнес только свои личные средства - около 2 тыс. долларов, которые ему удалось скопить за время работы в "Амтор-

ге" и которые лежат на его банковском счете. Дельгас выражал надежду, что "дело пойдет, ибо фирмы заявили, что в такой конторе они нуждаются". Но, подчеркивал инженер, "обстановка, в которой живет семья, мне очень не нравится. Через неделю перевезу ее в Нью-Йорк, буду жить в старой квартире. Если же не удастся дело и не удастся поступить на службу (последнее невероятно: я всегда найду службу), то чем-нибудь займусь, хотя бы фотографией. Хочу почувствовать себя свободным от всяких мальчишек, которые могут наделать черт знает что - только потому, что у них в руках партбилет".

Но Гордон продолжала убеждать Дельгаса одуматься: "В то, что вы берете взятки, мало кто в Амторге верит. Все в недоумении от вашего поступка. Но запомните, что, может, через год, когда эта ваша реакция (усталость, нежелание отстаивать свою правоту) пройдет, вы захотите поехать в

Союз, а там примут только того, кто чист перед Союзом". Дельгас задумался: "Через год я не поеду, а через пять лет во мне не будут нуждаться, ибо подрастут молодые специалисты. Это нехорошо со стороны Амторга, что подослали на дачу "шпика". Меня можно было и так очень просто найти. Я встречал некоторых работников на улице, но никто не замечал меня. Я знаю, что теперь идет травля против [Л. М.] Рутенберга ⁵⁶. Передайте Петру Алексеевичу, что Амторг может потерять его". Вообще Дельгас, замечала Гордон, в курсе всех амторговских дел: "знает о договорах, знает об увольнениях, о настроениях", о чем могла сообщить ему машинистка, которая перешла работать в его фирму.

"Я ждал, - продолжал Дельгас, - что Амторг будет меня разыскивать, будут желать поговорить со мной, чтобы выяснить, буду ли я делать гадости, вроде тех, которые делает Беседовский. Скажите Петру Алексеевичу - пусть не боится этого. Я ничего не сделаю, если мое имя не станут публично порочить". Упомянув о том, что многие "большие люди", которые гораздо умнее "теперешних управителей", "опозорены и выброшены за борт политической жизни", Дельгас закончил свой монолог так: "Вы можете себе представить человека, который после 13 лет такой работы и трепки желает стать, наконец, простым обывателем!" Дельгас и Гордон расстались, по ее словам, "очень дружелюбно", и под конец разговора инженер вполне, хотя и наивно, "уверился, что никто его "помоями не обливает", никто в Амторге злобно против него не настроен".

В очередной шифровке, 25 августа, Богданов информировал Микояна и Кисиса, что, согласно "показаниям двух лиц, говоривших с Дельгасом, совершенно очевидно, что решение остаться в Америке созрело у него давно, но окончательным толчком явилось расследование нефтяных заказов ⁵⁷ и одновременное приглашение Сулимова ⁵⁸ ехать на работу в Союз. Он понял, что его заманивают, чтобы арестовать, обвинив во взяточничестве". Богданов указывал, что Дельгас "настроен враждебно", но в разговоре подчеркивал, что если "Амторг" не будет ему мешать, то и с его стороны "нечего ждать каких-либо выступлений", ибо он "никогда не станет на путь Беседовского" ⁵⁹.

Но бюро землячества и большинство правления "Амторга" были убеждены, что Дельгас "или дал секретно свою информацию комиссии Фиша, или будет использован в ее дальнейшей работе", ибо "белогвардейские группировки" используют свое влияние, чтобы добиться от него "нужных выступлений против Союза и Амторга", а он "может сделать, как старый работник, те или иные "разоблачения"". Поэтому желательно "дискредитировать его возможные выступления еще до заседания конгресса по докладу комиссии Фиша", ускорив проведение в Москве заочного суда над Дельгасом с "немедленным" опубликованием приговора. Богданов придерживался осо-

бого мнения, считая, что вынесение приговора до возобновления 26 сентября работы комиссии Фиша (с учетом вполне очевидной реакции американской прессы, которая "легко сумеет превратить Дельгаса в политического страдальца и заострит выпады в связи с этим против Союза"), "менее выгодно, чем возможное выступление Дельгаса и простое отрицание Амторгом возможных его лживых заявлений".

Препровождая 29 августа телеграмму руководства "Амторга" на рассмотрение секретаря ЦК ВКП (б) В. М. Молотова, замнаркома торговли СССР Л. М. Хинчук запрашивал его: "Прошу разрешить вопрос о том, как следует нам поступить, то есть нужно ли согласиться с т. Богдановым, что приговор нашего суда должен последовать после окончания работы комиссии Фиша, или же мы должны стать на точку зрения бюро ячейки Амторга, которая, наоборот, предлагает немедленное опубликование решения суда. Тт. Коломейцев ⁶⁰, Цукерман ⁶¹ и Хвостовский, бывшие в Америке, придерживаются точки зрения Богданова". Сам Хинчук считал, что, хотя Дельгас "официально не явился на допрос комиссии Фиша", но, скорее всего, дал ей показания, ибо, подчеркивал замнаркома, "всякий невозвращенец является нашим врагом, и никакие его уверения, что он не станет на. путь Беседовского, нельзя считать искренними, а наоборот, все невозвращенцы всегда становятся на путь Беседовского" ⁶².

Ответом Хинчуку стало принятое 5 сентября секретное постановление Политбюро по вопросу "О деле Д.": "Считать необходимым вынесение приговора суда по делу Д[ельгаса] немедленно и поручить комиссии в составе тт. Хлоплянкина ⁶³, Хинчука, Янсона ⁶⁴, Стомонякова ⁶⁵ представить предложения о форме проведения этого решения. Созыв комиссии за тов. Хлоплянкиным". Вторично рассмотрев вопрос 10 сентября, Политбюро решило: "а) Считать необходимым опубликование приговора немедленно после его вынесения, но не позже 13 сентября. б) Поручить комиссии предварительно проредактировать обвинительное заключение и проект приговора" ⁶⁶.

Но старший следователь по важнейшим делам при прокуроре Верховного суда СССР Гальперин, который ранее вел дело Беседовского, несмотря на все старания, так и не нашел оснований, чтобы инкриминировать Дельгасу какие-либо экономические преступления, вроде растраты или взяточничества. В обвинительном заключении от 11 сентября указывалось лишь, что "Дельгас по своей работе был связан с теми фирмами, которые экспортировали в СССР оборудование для нефтяной и химической промышленности, и не мог не понимать, что его работа по консультированию этих фирм будет цениться главным образом вследствие передачи им коммерческих тайн" ⁶⁷.

На следующий день Верховный суд СССР по уголовно-судебной коллегии под председательством Н. Н. Овсянникова рассмотрел в "открытом" заседании "дело N 96 по обвинению инженера техбюро Всехимпрома в Нью-Йорке Дельгаса Василия Васильевича, 38 лет, уроженца г. Москвы, гражданина СССР, в преступлении, предусмотренном п. 1 постановления Президиума ЦИК Союза ССР от 21 ноября 1929 года". В приговоре указывалось, что 4 августа 1930 г. "гр. Дельгас, установив к этому времени тесные личные связи с американскими фирмами, торгующими с СССР, в письменной форме заявил о своем отказе работать в советских учреждениях и о твердом и неизменном решении остаться в Соединенных Штатах". Но, "отчетливо сознавая преступность своих действий, гр. Дельгас закончил заявление просьбой телеграфировать в Москву, чтобы его "публично не расстреливали", и после указанного заявления в СССР не возвращался". На основании изложенного Верховный суд объявил Дельгаса "вне закона", признав его "виновным в измене Союзу ССР и в перебежке в лагерь врагов рабочего класса и крестьянства" ⁶⁸.

Как и предупреждал Дельгас, опубликование "расстрельного" приговора, о котором он узнал из газет, подвигло его "на открытое выступление против сталинского режима" ⁶⁹. В интервью прессе инженер заявил, что ушел с государственной службы из-за "вымогательской политики" руководителя "Амторга" Богданова, который, являясь-де "страстным защитником" линии на сокращение советских закупок в Соединенных Штатах с целью понуждения их к официальному признанию СССР, рассчитывает, что экономическая депрессия сделает американцев более покладистыми, вынудив их на предоставление лучших условий кредитования. Поскольку Дельгас высказывал свое несогласие с "шантажистской" политикой Богданова, отказывался от дачи "ложных" показаний в комиссии Фиша и не сработался с новыми служащими "Амторга", которые "не знают ни дела, ни языка", он подал в отставку ⁷⁰.

Став невозвращенцем, Дельгас - в компании с членом президиума Русской ассоциации инженеров в Америке Н. Х. Антоновым - учредил и зарегистрировал консультационную фирму "Amrusco" (American-Russian Trade and Engineering Consultants), которая разместилась в только что построенном небоскребе компании "Крайслер" в восточной части Манхэттена. По данным ОГПУ, фирма "Amrusco", в которой нашли работу еще некоторые из бывших "спецов", предлагала свои услуги по снабжению клиентов всякого сорта "конфиденциальной" информацией "о советских делах вообще и о делах и положении Амторга в частности" и по консультированию относительно того, "какие заказы имеются в портфеле Амторга, какие цены надо запрашивать, какие кредитные условия надо давать и т.д." ⁷¹. Дельгас, жаловался Богданов 25 августа, "открывает в Нью-Йорке контору для содействия американским фирмам в работе с Амторгом" и "приступил уже к конкуренции с нами, рекомендуя фирмам не давать объявлений в наш справочник, передавая таковые ему". В ответ "решили: 1) поставить его контору на черную доску, известив все торгпредства, 2) известить фирмы, что мы не работаем с его конторой, 3) уволить лиц, бывших непосредственно связанными с Дельгасом по Амторгу, 4) продолжить углубленную проверку и чистку аппарата Амторга"⁷².

Месяц спустя, информируя замнаркома Кисиса о еще трех "американских" невозвращенцах, а именно, строителе железных дорог профессоре Д. П. Крынине ⁷³, специалисте по авиамоторам партийце Т. Я. Махниковском (который сбежал еще в 1927 г., не отчитавшись в находившихся в его распоряжении средствах общества "Автопромторг" в сумме 14 700 долларов ⁷⁴) и капитане парохода "Аледо" ⁷⁵ И. И. Галине (также прихватившем с собой 1300 долларов), чекист Зявкин признавался, что никаких данных о совершении Дельгасом "каких-либо преступных действий или использовании им служебного положения в бытность его работы в Амторге... не имеется, за исключением тех сведений, которые были собраны о нем т. Кагановичем ⁷⁶ и материал каковой находится в Москве" ⁷⁷. А 27 сентября инженер предстал, наконец, перед комиссией Фиша, которой заявил, что сам "Амторг" не ведет коммунистической пропаганды среди американского населения, но "тайные советские агенты" занимаются не только ею, но и "военным шпионажем" ⁷⁸. Показания Дельгаса, как отмечалось в информационной справке ОГПУ, стали "прекрасным средством" для получения им визы на жительство в США и дали ему возможность "стать патентованным советником и консультантом у неразборчивых и падких на сенсацию чиновников, газетных репортеров и всякого рода антисоветских организаций" ⁷⁹.

На разоблачения невозвращенца редакция парижского журнала "Борьба", возглавляемая Беседовским, откликнулась письмом "Новым друзьям", в которой, посылая "свой особый привет товарищу Дельгасу", наносящему "удары сталинскому режиму перед лицом американской демократии", выражала

уверенность, что он будет продолжать свою работу, "несмотря на яростные нападки заграничных агентов ГПУ, работающих под флагом реставраторского монархизма на гостеприимных страницах "Возрождения"" ⁸⁰. Беседовский имел в виду утверждения названной эмигрантской газеты о том, что Дельгас "якшался" с "главным чекистом" Дзержинским, значился в "сотрудниках ВЧК" и якобы "предал семью своей жены, уроженки Прибалтики, отец и мать которой были расстреляны по его доносу" ⁸¹.

В декабре "Борьба" опубликовала "Декларацию В. В. Дельгаса" ⁸² и его же "Протест против террора", разосланный, как поясняла редакция, "целому ряду крупных американских деятелей" и подписанный автором с указанием своих регалий - "пожизненный член Международной ассоциации морских конгрессов, пожизненный член французского общества поощрения наук, пожизненный член французского общества воздушных сообщений, член американского химического общества, член американского электротехнического общества" ⁸³.

Напоминая о произведенном в СССР бессудном расстреле 48 специалистов, работавших в области продовольственного снабжения, за якобы саботаж и вредительство ⁸⁴, Дельгас призывал американскую общественность возвысить свой голос ради спасения новых жертв сталинского террора - видных представителей научной интеллигенции во главе с директором Всесоюзного теплотехнического института профессором Л. К. Рамзиным, которым тоже грозит смертная казнь. Убеждая не верить в признания арестованных, выбитые у них на Лубянке, ибо в руках ОГПУ каждый человек "подпишет что угодно", Дельгас объяснял американцам суть очередного судебного фарса, готовящегося "палачом" Крыленко:

"Правда заключается в том, что Сталин осознал, что пятилетний план не может быть выполнен, что народонаселение помирает с голоду и что раскол в партии зашел чрезвычайно далеко. Они едва могут оплачивать свои иностранные обязательства, не говоря уже о возможности размещения новых заказов на машины, необходимые для выполнения плана. Отсюда необходимость отвлечь внимание масс от действительных причин провала пятилетки. Для того, чтобы найти оправдания для провала пятилетки и уменьшения ее темпов, Сталин придумал большой процесс инженеров и профессоров, пристегнув к ним и иностранные круги. Это даст ему возможность втереть очки массам, что ответственность за провал пятилетки лежит не на правительстве, а на заговорщиках и их помощниках. Связывая с этим заговором правое крыло коммунистической партии, он пытается в то же самое время консолидировать шатающиеся круги партии, которые не успели еще отколоться от него".

Надеясь, что международная общественность сможет предотвратить казнь арестованных, ибо независимо от того, "виноваты или нет обвиняемые, - в руках сталинских палачей они правосудия не получат", Дельгас страстно взывал к американцам: "Во имя гуманности, я обращаюсь к вам с просьбой - и я не сомневаюсь, что весь русский народ в России или за границей присоединится ко мне, - вмешаться в это дело и попытаться спасти тех, которые, для его собственного спасения, обречены Сталиным на гибель. Даже если судьба обвиняемых вас не трогает, вы должны вмешаться, чтобы не дать возможности вашим друзьям - советскому правительству совершить новое преступление. Я не сомневаюсь, что ваше вмешательство может спасти жизнь осужденных".

Тогда же Сквирский известил Литвинова, что Дельгас снова давал показания комиссии Фиша, обвиняя "Амторг" в покупке "моторов системы "Либерти", которые были когда-то запрещены к вывозу" ⁸⁵. В последующие несколько лет Дельгас неоднократно выступал с публичными речами по "рус-

скому вопросу" и, например, в докладе, прочитанном им 28 ноября 1931 г. на собрании "Лиги борьбы с коммунизмом", назвал фамилии советских "шпионов", прибывших в США по фальшивым паспортам или под маской инженеров и экономистов.

Известно, что после второй мировой войны Дельгас служил в компании "Е. В. Badger & Sons C°". Бывший "управделами" Дзержинского скончался в июле 1947 г. и похоронен вместе с женой, пережившей его на 42 года, и своими детьми на кладбище Greenfield в Нью-Йорке ⁸⁶.

Примечания

1. Торговые шантажи в СССР. Чекист Дельгас. - Возрождение (Париж), 17.IX.1930, N 1933.

2. Пинес Хаим Вульфович (1893-?) - уроженец м. Русины Гродненской губ., из купеческой семьи; начальник следственного отд. ВЧК (1919 г.); служил в органах ВЧК-ОГПУ, НКПС, Украинской обл. конторе объединения "Союзутиль", Наркомлегпроме СССР; арестован по обвинению "в хищениях и разбазаривании промтоварных фондов, сознательном срыве заготовок, злоупотреблении в центральном и периферийных аппаратах, взятках и вредительстве в строительстве базы в Одессе" (28 сентября 1932 г.); лишенный права проживания в 12 населенных пунктах и Уральской обл. на 3 года, освобожден постановлением Особого совещания при Коллегии ОГПУ 4 марта 1933 г.

3. Российский государственный архив экономики (РГАЭ), ф. 1884, оп. 34, д. 1161 (личное дело В. В. Дельгаза), л. 18 (опросный лист, 31.1.1923).

4. Yellow Notebook N 4. Transcribed by Alexander Vassiliev (http://legacy.wilsoncenter.org/va2/ docs/Yellow_Notebook_No.4). 2008. P. 80.

5. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ), ф. 5, оп. 1, д. 96, л. 4 (Дополнительная справка о В. В. Дельгазе, 15.Х.1921).

6. РАМЗЭЙ У. [RAMSAY W.] Элементы и электроны [Elements and electrons]. Пер. с англ. В. В. Дельгаза; под ред. проф. Н. А. Шилова. М. 1913. 182 с.

7. РГАЭ, ф. 1884, оп. 34, д. 1161, л. 18.

8. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. Р-8131, оп. 37, д. 10, л. 4 (Анкетный лист, 20.11.1928).

9. РГАСПИ, ф. 5, оп. 1, д. 96, л. 4.

10. Там же, л. 3 (Т. Фотиевой для Ильича. Справка о Василии Васильевиче Дельгазе, 13.X.1921).

11. Там же, д. 435, л. 1 (Л. А. Фотиева - В. И. Ленину. Не позднее 9 октября 1921 года). Дельгаз указывал, что состоял "членом бюро Полномочной комиссии СТО по Донбассу" (ГАРФ, ф. Р-8131, оп. 37, д. 10, л. 7).

12. РГАСПИ, ф. 76, оп. 2, д. ПО, л. 17.

13. Ф. Э. Дзержинский - председатель ВЧК-ОГПУ. 1917 - 1926. М. 2007, с. 732.

14. ГАРФ, ф. Р-8131, оп. 37, д. 10, л. 7 (Автобиография. Не ранее апреля 1928 года).

15. РГАСПИ, ф. 5, оп. 1, д. 96, л. 5.

16. Там же, д. 435, л. 1.

17. Там же, д. 96, л. 1.

18. Там же, ф. 2, оп. 1, д. 21271, л. 1; см. также: Ленинский сб. 23, с. 102 - 103.

19. РГАСПИ, ф. 5, оп. 1, д. 96, л. 2.

20. Там же, ф. 76, оп. 2, д. 429, л. 7 - 11.

21. Там же, ф. 17, оп. 3, д. 289, л. 5.

22. Там же, д. 290, л. 5.

23. 14 марта 1922 г. ЦКК постановила: "Предложить т. Эйдуку воздержание от спиртных напитков и за не соответствующие обстоятельствам дела формы чествования американцев объявить ему выговор без занесения в партбилет" (там же, ф. 613, оп. 1, д. 4, л. 116.). В 1923 г. Эйдук был исключен из партии "за пьянство и игру в казино". Восстановленный в 1928 г. в партии, позже он возглавлял трест по строительству и проектированию стекольных заводов, общество по рационализации и изобретательству, руководил строительством Прибалхашского медеплавильного комбината, судоверфи в Комсомольске-на-Амуре и канала Москва-Волга; расстрелян 28 августа 1938 года.

24. РГАСПИ, ф. 76, оп. 2, д. 97, л. 17 (письмо А. Б. Халатову, 11.1Х.1922).

25. ГАРФ, ф. Р-8131, оп. 37, д. 10, л. 7.

26. РГАЭ, ф. 1884, оп. 34, д. 1161, л. 1.

27. Там же, л. 2 (мандат от 9 июня 1922 г., за подписью "Упол[номоченного] СТО по семенным, продовольственным и помгол[овским] перевозкам, Наркомпуть" Ф. Э. Дзержинского и управделами НКПС В. И. Межлаука).

28. РГАСПИ, ф. 76, оп. 3, д. 401, л. 32; см. также записку от 1 сентября (там же, д. 400, л. 55).

29. ГАРФ, ф. Р-8131, оп. 37, д. 10, л. 7.

30. РГАЭ, ф. 1884, оп. 34, д. 1161, л. 5 (мандат от 7 октября 1922 г., за подписью Дзержинского).

31. Там же, л. 7, 15 (записка Дельгаза в ИНО ОГПУ с просьбой выдать разрешение на выезд в Ревель, 21.Х.1922).

32. Там же, л. 27 (записка Дзержинского, 1.II. 1923).

33. Там же, л. 22.

34. РГАСПИ, ф. 76, оп. 2, д. 112, л. 17 - 23.

35. РГАЭ, ф. 1884, оп. 34, д. 1161, л. 71 (мандат от 5 сентября 1923 г. за подписью Дзержинского и Г. В. Чичерина).'

36. Там же, л. 76 (выписка из приказа N 217 от 24 сентября 1923 г. по НКПС за подписью Дзержинского). В автобиографии Дельгаз указывал, что являлся "генеральным инспектором Совнаркома Союза по наблюдению за деятельностью пароходных обществ" (ГАРФ, ф. Р-8131, оп. 37, д. 10, л. 7).

37. Ф. Э. Дзержинский - председатель ВЧК-ОГПУ. 1917 - 1926, с. 496. Письмо Халатову, 16.IX.1923.

38. РГАСПИ, ф. 74, оп. 2, д. 39, л. 26.

39. Там же, ф. 17, оп. 84, д. 679, л. 184.

40. ГАРФ, ф. Р-8131, оп. 37, д. 11, л. 7.

41. Москва-Вашингтон: политика и дипломатия Кремля, 1921 - 1941. Сб. документов. Т. 2. М. 2009, с. 274. Впрочем, это было только начало крупных сокращений персонала. С июля по декабрь 1931 г. численность сотрудников "Амторга" уменьшилась с 357 до 125 человек (РГАСПИ, ф. 17, оп. 120, д. 37, л. 27).

42. ГАРФ, ф. Р-8131, оп. 37, д. 10, л. 8.

43. Там же, л. 12.

44. РГАСПИ, ф. 593, оп. 1, д. 7, л. 63.

45. Там же, ф. 17, оп. 114, д. 195, л. 34.

46. Подробнее о Г. З. Беседовском см.: Вопросы истории, 2006, N 7.

47. Декларация В. В. Дельгаса. - Борьба, 7.XII.1930, N 11. Далее цитируется без отсылок.

48. Бывший заместитель Дзержинского по ВЧК-ОГПУ, с 1925 г. замнаркома по военным и морским делам, И. С. Уншлихт ведал Разведупром Штаба РККА, но в июне 1930 г. был перемещен на должность зампредседателя ВСНХ СССР.

49. Москва-Вашингтон. Т. 2, с. 281 - 282.

50. Декларация В. В. Дельгаса.

51. Москва-Вашингтон, с. 288. У Богданова оказались неточные сведения. Жена Дельгаза родилась 13 января 1894 г., то есть ей было почти 37 лет; сын Евгений родился 10 апреля 1913 г., то есть ему исполнилось уже 17 лет, а дочь Маргарита родилась 11 августа 1916 г., ей исполнилось 14 лет.

52. Советско-американские отношения. Годы непризнания. 1927 - 1933. М. 2002, с. 318.

53. Жена руководителя заграничной инспекции НК РКИ в США М. А. Гордона (бывшего пом. заведующего орграспредом ЦК РКП(б) и начальника административно-организационного управления Наркомторга), о котором Беседовский писал, что он является "крупным партийным чиновником, пользующимся личными симпатиями Молотова", и поставлен во главе • "слежки" за сотрудниками "Амторга" (БЕСЕДОВСКИЙ Г. На путях к термидору. М. 1997; с. 156).

54. ГАРФ, ф. Р-8131, оп. 37, д. 13, л. 8 - 10. Далее цитируется без отсылок.

55. Баринов Михаил Васильевич (1888 - 1937) - член ВКП(б) с 1904 г.; уроженец с. Дурново Саратовской губ., из рабочих, работал слесарем, токарем, мастером на Балаханских нефтепромыслах; окончил Бакинское техническое училище (1910 г.); зав. мастерских ремесленного училища в Батуми (с 1911 г.), зав. ремесленным училищем в Поти (с 1914 г.), инструктор промышленной школы в Екатеринодаре (1917 - 1918 гг.); зав. отд. народного образования, председатель союза работников просвещения Сев. Кавказа (1919 - 1921 гг.); окончил • Азербайджанский политехнический институт (1922 г.); зав. мастерской (с 1921 г.), пом. управляющего первой группой нефтеперегонных заводов, зам. председателя Азнефтекома (1922 - 1926 гг.), управляющий, начальник треста "Азнефь" (1926 - 1933 гг.), начальник Главного управления нефтяной промышленности Наркомтяжпрома СССР (1933 - 1937 гг.); арестован 8 сентября и расстрелян 26 ноября 1937 года.

56. "Рутенберг, - сообщал Н. И. Ежов, - был командирован в 1925 г. в Швецию и в 1928 г. в Америку (директором экспортного управления). На требование возвратиться в 1932 г. ответил отказом. Рутенберг - сын купца, имеющий за границей родных" (РГАСПИ, ф. 17, оп. 120, д. 42, л. 90).

57. В постановлении Политбюро "Об Амторге" от 20 августа 1930 г. отмечалось наличие в его -аппарате "чуждых и продажных сотрудников" и указывалось, что "сведения о значительных переплатах по нефтяным заказам в Америке в результате произведенного НК РКИ СССР обследования подтверждаются" (там же, л. 291).

58. Зам. наркома путей сообщения СССР и член комиссии ЦКК по проверке ячейки ВКП(б) в США Д. Е. Сулимов.

59. Москва-Вашингтон, с. 294 - 296. Телеграмму подписал также зам. председателя правления "Амторга" А. С. Мамаев. Далее цитируется без отсылок.

60. Коломейцев Павел Иванович (1891 - 1938) - член ВКП(б) с 1920 г., член правления общества "Амторг" в 1928 - 1930 годах.

61. Цукерман Семен Осипович (1890-?) - член ВКП(б) с 1906 г., начальник импортного управления общества "Амторг" (1930 г.).

62. РГАСПИ, ф. 84, оп. 2, д. 15, л. 98.

63. Зам. наркома внешней и внутренней торговли СССР М. И. Хлоплянкин.

64. Нарком юстиции РСФСР Н. М. Янсон.

65. Член коллегии НКИД СССР Б. С. Стомоняков.

66. РГАСПИ, ф. 17, оп. 162, д. 9, л. 21, 31.

67. ГАРФ, ф. Р-8131, оп. 37, д. 10 (Материалы расследования преступной деятельности уполномоченного Нефтесиндиката в США Дельгаза В. В. Т. 1. 21 л.), л. 3; д. И (Личное дело Дельгаза В. В. 6 л.); д. 12 (Приложение к следственному делу по обвинению Дельгаза В. В. Т. 2. 192 л.); д. 13 (Надзорное производство. 10 л.).

68. Приговор по делу Дельгаса. - Известия, 13.IX. 1930, N 253; Москва-Вашингтон, с. 299- 300. См. также: Расстрелы. - Руль, 12.IX.1930, N 2978; 14.IX.1930, N 2980.

69. Декларация В. В. Дельгаса, с. 3.

70. Еще один невозвращенец. - Последние новости (Париж), 13.1Х.1930, N 3461; Вице-президент Амторга Дельгасс отказался вернуться в СССР. Он заочно объявлен в Москве вне закона. - Новое русское слово, 14.IX.1930, N 6440; Вице-председатель Амторга - невозвращенец. - Рассвет (Нью-Йорк), 16.IX.1930, N 218; Дельгасс обвиняет Амторг в "шантажировании американских деловых кругов". - Новое русское слово, 16.IX.1930, N 6442; Торговые шантажи в СССР. Чекист Дельгас. - Возрождение, 17.IX.1930, N 1933; Разоблачения чекиста. - Руль (Берлин), 19.IX. 1930, N 2984; Чем занимается Амторг? Разоблачения "невозвращенца" Василия Дельгаса. - Последние новости, 22.IX. 1930, N 3478.

71. Yellow Notebook N 4. Transcribed by Alexander Vassiliev, 2008, p. 78 - 80.

72. Москва-Вашингтон, с. 295.

73. Сообщая, что Д. П. Крынин (1877 - 1967) "остался в Америке и работает в Бруклинском университете", Зявкин пояснял, что в 1929 г. профессор "был командирован Высшим техническим училищем через НКПрос" в США, где с ним "случилось несчастье: он попал под автомобиль"; хотя.Крынин "добивался, чтобы ему прислали из Союза его жену, и просился также выехать в Мексику, где якобы у него находится сын" (геолог), он так ничего и не добился (ГАРФ, ф. Р-8131, оп. 37, д. 13, л. 7).

74. В апреле 1932 г. Т. Я. Махниковский (1890 - 1932) вернулся в СССР и 10 октября был расстрелян.

75. Судно "Аледо" доставило в Николаев "28 центробежных насосов для водоотлива", закупленных в США для строительства Днепровской гидроэлектростанции (Хроника Днепростроя, N 3, 1.VI.1930, с. 10 - 11).

76. Член коллегии НК РКИ СССР М. М. Каганович, обследовавший деятельность "Амторга", возглавлял комиссию, которой президиум ЦКК ВКП(б) поручил 23 января 1930 г. "проверку членов ВКП(б), находящихся в сов. учреждениях в Америке" (РГАСПИ, ф. 17, оп. 113, д. 601, л. 43).

77. ГАРФ, ф. Р-8131, оп. 37, д. 13, л. 7 (письмо датировано 1 октября 1930 г., хотя написано раньше, ибо заканчивается фразой: "Сегодня, то есть 26 сентября, как видно из местной печати, Дельгас вызывается опять на допрос к Фишу").

78. Бывший вице-президент Амторга Дельгасс - о "демпинге". - Новое русское слово, 26.IX. 1930, N° 6452; Демпинг - мировая революция. Заявление невозвращенца Дельгаса. - Возрождение, 27.IX.1930, N 1943; Дельгас обвиняет. - Руль, 27.IX.1930, N 2991; Дельгас разоблачает Амторг. - Новое русское слово, 28.IX. 1930, N 6454; Дельгас обвиняет Амторг в военном шпионаже. - Там же, 29.IX.1930, N 6455; Комиссия Фиша допросила невозвращенца В. Дельгаса. - Рассвет, 30.IX. 1930, N 230; Соединенные Штаты и большевики. Амторг занимается военным шпионажем. Очередной скандал. - Возрождение, 30.IX. 1930, N 1946.

79. Yellow Notebook N 4. Transcribed by Alexander Vassiliev, 2008, p. 78.

80. Борьба, 20.IX.1930, N° 8, с. 2.

81. Торговые шантажи в СССР. Чекист Дельгас.

82. После фамилии автора "Декларации" в скобках (видимо, это примечание редакции журнала "Борьба") значилось: "Быв. член ВКП(б)", но эти сведения не находят подтверждения.

83. ДЕЛЬГАС В. В. Протест против террора. - Борьба, 7.X1I.1930, N 11, с. 8.

84. Вредители рабочего снабжения расстреляны. От Коллегии ОГПУ. - Правда, 25.IX. 1930, N265. .

85. Советско-американские отношения. Годы непризнания. 1927 - 1933, с. 374.

86. Татьяна Николаевна, урожд. Симонова, скончалась 10 июня 1989 г. в возрасте 95 лет; ее сын Eugene умер в июне 1984 г., а дочь Магу скончалась 27 января 2004 года.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - В. Л. Генис:

Комментарии: