Далеко не все в правительственных кругах США приветствовали возможное участие СССР в войне на Дальнем Востоке. В американских "коридорах власти" были весьма влиятельные лица, которые считали, что в этом случае будет трудно устранить Советский Союз от решения вопросов послевоенного политического устройства в Восточной Азии. Понимая, что вступление СССР в войну обернется серьезной поддержкой коммунистическим силам Китая и Кореи, они стремились этого не допустить. Например, генерал Макартур писал вскоре после Крымской конференции: "Меня сейчас больше беспокоит вероятность вступления России в войну против Японии и Маньчжурии, а это значит, что наше внимание должна занимать судьба северных и приморских районов Китая" ⁴³ . Планами США предусматривалось "Не позволять советским войскам войти в боевой контакт с Народно-освободительной армией Китая, помешать объединению сил коммунистов Китая с Красной Армией в Северо-Восточном и Северном Китае" ⁴⁴ . Однако военные соображения в то время взяли верх над политическими.

Предпринятые США весной 1945 года "ковровые бомбардировки" наносили ущерб не столько военной мощи японской империи, сколько мирному населению таких густонаселенных городов, как Токио, Осака и ряд других. Хотя американцы добились господства в воздухе и на море, было очевидно, что одними бомбардировками принудить Японию к скорой капитуляции не удастся. Несмотря на весьма ощутимые потери и сокращение производственой базы страны, японское правительство и командование готовились к затяжным действиям, считая, что в результате упорного "сражения за метрополию" можно будет изменить ход войны в пользу Японии и угрозой больших потерь склонить союзников к почетному для Японии миру. Со своей стороны американское командование исходило из того, что для вторжения на японские острова потребуется семимиллионная армия и потери будут неприемлемо большими ⁴⁵ .

СТАЛИН И ТРУМЭН

После смерти в апреле 1945 года президента Ф.Д. Рузвельта его место занял Г. Трумэн. Кончина Рузвельта стала невосполнимой потерей для дела сотрудничества СССР и США как в войне, так и в послевоенный период. В Москве это хорошо понимали. В послании Сталина Трумэну от 13 апреля 1945 года говорилось: "От имени Советского Правительства и от себя лично выражаю глубокое соболезнование Правительству Соединенных Штатов Америки по случаю безвременной кончины президента Рузвельта. Американский народ и объединенные нации потеряли в лице Франклина Рузвельта величайшего политика мирового масштаба и глашатая организации мира и безопастности после войны..." ⁴⁶ . Нет оснований сомневаться, что эти слова выражали искренние чувства Сталина.

Как отмечал А.А. Громыко в своих воспоминаниях, после смерти Рузвельта "брешь в политической жизни США образовалась зияющая. Международные последствия ее оказались огромными. К власти в США пришел Трумэн, бывший вице-президент. Как политик он до этого светил вроде Луны - отраженным светом. В советско-американских отношениях почти сразу же стали проявляться серьезные натянутости" ⁴⁷ .

При вступлении в должность Трумэн был проинформирован о секретных работах по созданию атомной бомбы. Перспектива появления у США "супероружия" породила среди новой американской администрации надежду на то, что война может быть завершена в результате атомной бомбардировки. В таком случае Трумэн и его ближайшее окружение предпочли бы обойтись без участия СССР в войне с Японией. Однако уверенности в том, что атомная бомба будет создана в ближайшее время, не было. Поэтому заинтересованность в выполнении Советским Союзом данных в Крыму обязательств сохранялась.

Трумэн исходил из того, что именно "вступление СССР в войну окончательно убедит Японию в неизбежности ее полного разгрома" ⁴⁸ . Стремясь получить по возможности точную дату вступления Советского Союза в войну, он направил в Москву в качестве своего личного представителя Гопкинса. Такая информация была получена 28 мая 1945 года. Сталин сообщил Гопкинсу и американскому послу Гарриману: "Советская Армия будет полностью развернута на маньчжурских позициях до 8 августа" ⁴⁹ .

О том, что привлечение СССР к разгрому Японии являлось для США вопросом решенным, убедительно свидетельствуют американские секретные планы оккупационного режима для японской территории. По этим планам страна должна была быть расчленена на четыре оккупационные зоны: американскую, советскую, английскую и китайскую. При этом, советские войска должны были занять обширную

Окончание. Начало см. "Азия и Африка сегодня", 2000, N11.

Нумерация ссылок по всей статье единая.

стр. 54

территорию японской метрополии, включавшую северный остров Хоккайдо и весь северо- восток основного острова страны Хонсю. Считалось, что расчленение Японии на зоны значительно ослабит бремя организации оккупационного режима и позволит США резко сократить численность предназначенных для этого американских войск. По существовавшим расчетам в случае самостоятельной оккупации США требовалось по меньшей мере 800 тысяч солдат и офицеров или 23 дивизии ⁵⁰ .

И все же мысль о том, чтобы отстранить СССР от послевоенного урегулирования в Восточной Азии, не давала Трумэну покоя. Когда к лету 1945 года из секретных лабораторий поступили сведения, что создание атомного оружия вступило в завершающую стадию, в американской администрации возобладало стремление скорейшим нанесением атомных ударов по Японии опередить вступление СССР в войну. Трумэн, вопреки желанию Черчилля, сознательно затягивал проведение запланированной встречи лидеров трех держав в Берлине, надеясь к началу Потсдамской (Берлинской) конференции иметь готовую атомную бомбу как инструмент политического давления на СССР в вопросах послевоенного устройства мира. Американское руководство рассчитывало на то, что атомная бомба "поможет сделать Россию сговорчивой в Европе". Широко известно высказывание Трумэна по этому поводу: "Если бомба взорвется, что, я думаю, произойдет, у меня, конечно, будет дубина для этих парней" ⁵¹ .

Однако многое зависело от этого "если". На проходившем 18 июня совещании представителей высшего командования США, несмотря на перспективу создания атомной бомбы, был подтвержден курс на сохранение плана "Даунфол", предусматривавшего высадку американских войск на территорию собственно Японии. При этом американские генералы продолжали настаивать на обязательном привлечении СССР к ее разгрому. Опыт кровопролитных боев за острова Иводзима и Окинава убеждал их, что японцы будут сопротивляться отчаянно. Военный министр США Г.Л. Стимсон в памятной записке Трумэну от 2 июля 1945 года писал: "Начав вторжение, нам придется, по моему мнению, завершать его даже еще более жестокими сражениями, чем те, которые имели место в Германии. В результате мы понесем огромные потери и будем вынуждены оставить Японию" ⁵² .

Готовясь к Берлинской конференции, американцы испытывали весьма противоречивые чувства. С одной стороны, уповая на скорое обладание атомной бомбой, они уже гораздо меньше желали участия СССР в войне с Японией, а с другой - по чисто военным соображениям не могли отказаться от помощи Советского Союза, поскольку уверенности в том, что атомная бомба положит конец войне, не было.

В ходе Потсдамской (Берлинской) конференции (17 июля - 2 августа 1945 года), отметив, что дела союзников в войне против Японии не таковы, чтобы требовалась активная помощь Великобритании, президент США прямо заявил, что "США ожидают помощи от СССР". В ответ Сталин сказал, что "Советский Союз будет готов вступить в действие к середине августа и что он сдержит свое слово" ⁵³ .

Сталин счел необходимым проинформировать союзников о дипломатических маневрах Токио с целью привлечь СССР к посреднической миссии для достижения перемирия Японии с США и Великобританией. Так как американцы по линии своей разведки имели подробную информацию по этому поводу, Трумэн не стал комментировать это сообщение. Ему было ясно, что Сталин уже принял окончательное решение о вступлении в войну и не пойдет ни на какие переговоры с японским правительством.

Прибыв в Потсдам, Трумэн с нетерпением ждал результатов запланированного к началу конференции испытания атомной бомбы. Краткая телеграмма об успешном взрыве была вручена президенту вечером 16 июля. В ней сообщалось, что результаты испытания "удовлетворительны и даже превзошли ожидания". Через несколько дней, 21 июля, из США поступил подробный письменный отчет об испытательном взрыве близ авиабазы Аламагордо в пустынном районе штата Нью-Мексико ⁵⁴ .

Встал вопрос о том, в какой форме сообщить о новом оружии Сталину. По согласованию с Черчиллем Трумэн после заседания 24 июля как бы в неофициальном порядке проинформировал главу советской делегации о том, что в США разработано оружие огромной разрушительной силы. При этом слова "атомная бомба" произнесены не были. Вопреки ожиданиям Сталин внешне не проявил интереса к полученной информации и в ходе последующих заседаний к этому вопросу не возвращался. У Черчилля даже сложилось впечатление, что советский лидер "не понял значения" сделанного ему сообщения ⁵⁵ .

Однако дело обстояло как раз наоборот. Сталин отреагировал таким обескуражившим союзников образом именно потому, что он все прекрасно понял. Советское правительство уже давно располагало данными о том, что в США ведутся работы по созданию атомного оружия, и в качестве ответной меры также вело работы такого рода ⁵⁶ .

Маршал Советского Союза Г.К. Жуков так рассказывал о реакции Сталина на сообщение Трумэна:

"Вернувшись с заседания, И.В. Сталин в моем присутствии рассказал В.М. Молотову о состоявшемся разговоре с Г. Трумэном.

В.М. Молотов тут же сказал: "Цену себе набивают".

Сталин рассмеялся: "Пусть набивают. Надо

стр. 55

будет переговорить с Курчатовым об ускорении нашей работы".

Я понял, что речь шла о создании атомной бомбы. Тогда уже было ясно, что правительство США намерено использовать атомное оружие для достижения своих империалистических целей с позиции силы. 6 и 8 августа 1945 года это подтвердилось на практике: американцы без всякой к тому военной необходимости сбросили две атомные бомбы на мирные густонаселенные японские города Нагасаки и Хиросиму" ⁵⁷ . (Здесь небольшая неточность. Атомные бомбы были сброшены на Хиросиму и Нагасаки соответственно 6 и 9 августа 1945 года. - А.К.)

Как видно из этого отрывка, в Потсдаме, в отличие от Ялты, уже начинали дуть ветры "холодной войны".

Стремление правительства США устранить СССР от участия в победе над Японией стало очевидным из текста опубликованной от имени правительств США, Великобритании и Китая 26 июля 1945 года Потсдамской декларации, в которой содержались условия капитуляции Японии. Декларация требовала от японского правительства немедленно капитулировать и предупреждала, что "иначе Японию ждет быстрый и полный разгром".

Советская делегация в Потсдаме получила в день подписания декларации лишь ее копию - "для сведения". Отвечая на просьбу Молотова несколько повременить с опубликованием декларации, госсекретарь США Дж. Бирнс заявил, что "это желание уже невозможно выполнить". При этом в качестве оправдания занятой западными союзниками позиции он сказал: "Президент не передал этой декларации раньше, так как Советский Союз не находится в состоянии войны с Японией" ⁵⁸ . На заседании 28 июля Сталин не преминул высказать свое неудовольствие. При оглашении адресованной советскому правительству ноты Японии о посредничестве в переговорах о перемирии он заявил: "Хотя нас не информируют как следует, когда какой-нибудь документ составляется о Японии, однако мы считаем, что следует информировать друг друга о новых предложениях" ⁵⁹ .

В первом пункте Потсдамской декларации, к которой 8 августа 1945 года присоединился и Советский Союз, было заявлено, что "Японии дается возможность окончить эту войну". Однако японское правительство не пожелало воспользоваться этой возможностью. Занятая позиция затягивала окончание войны, вела народы к новым жертвам и лишениям.

В точном соответствии с обещанием, данным в Крыму, ровно через три месяца после капитуляции Германии правительство СССР 8 августа объявило Японии войну. Существует мнение, что Сталин, вступая в войну, преследовал цель еще до капитуляции Японии оккупировать Южный Сахалин и Курильские острова. Однако при этом почему- то не обращается внимание на то, что для возвращения этих территорий Советскому Союзу не обязательно было вступать в войну. Как указывалось выше, японское правительство было готово само передать СССР Южный Сахалин и Курильские острова, о чем советское правительство имело обширную информацию ⁶⁰ . Однако в Кремле хорошо понимали, что согласие с предложениями японского правительства вернуть эти территории без войны могло быть расценено как акт предательства, что резко осложнило бы отношения СССР с США и Великобританией. Сталин же считал, что союзнический долг необходимо выполнить, а Япония, капитулировав, в полной мере должна понести наказание за развязанную кровопролитную войну.

Немаловажное значение имело и то, что Сталин не хотел быть отстраненным от послевоенного политического процесса в Восточной Азии, в первую очередь в Китае. Односторонний ввод американских войск на территорию Китая был бы чреват поражением коммунистических сил этой страны и установлением непосредственно у границ СССР недружественного проамериканского режима. Хотя Сталин избегал открытой демонстрации поддержки Компартии Китая в борьбе за власть в стране, в действительности ставка делалась в первую очередь и главным образом на Мао Цзэдуна. Поэтому вступление СССР в войну на Дальнем Востоке преследовало не только задачу скорейшего разгрома японских вооруженных сил, но и одновременно было направлено на создание благоприятных для нашей страны военно-стратегических и геополитических позиций в восточноазиатском регионе.

Что же касается часто упоминающегося в Японии факта "нарушения Советским Союзом пакта о нейтралитете 1941 года", то здесь важное значение имело то обстоятельство, что в статье второй пакта предусматривалось следущее: "В случае, если одна из договаривающихся сторон окажется объектом военных действий со стороны одной или нескольких третьих держав, другая договаривающаяся сторона будет соблюдать нейтралитет в продолжение всего конфликта". Неоспоримым фактом истории является то, что в ходе второй мировой войны Япония оказалась "объектом военных действий" не в результате нападения третьих стран на Японию, а вследствие агрессивных действий самой Японии. В связи с этим видный российский востоковед академик РАН С.Л.Тихвинский прямо указывает: "С декабря 1941 года этот пакт уже не накладывал на Советский Союз никаких обязательств и превращался в пустой лист бумаги, так как Япония сама вероломно напала 7 декабря 1941 года на США и Великобританию, к тому времени ставших союзниками нашей страны по антигитлеровской коалиции" ⁶¹ . Японское же правительство стало рассматривать этот пакт как "пустой лист бумаги" еще раньше, а именно сразу же после нападения на СССР Германии, ближайшего военного союзника Японии. Об этом свидетельствуют многие опубликованные после 1945 года японские документы о готовности Японии вероломно напасть на СССР в период советско- германской войны в нарушение пакта о нейтралитете.

И еще. Возлагая всю "ответственность" за нарушение пакта о нейтралитете на СССР, японское правительство и официальная историография фактически избегают упреков в адрес США и Великобритании, которые своими требованиями выполнения Советским Союзом союзнического долга во многом предопределили участие СССР в войне против Японии. При этом в документах периода войны ни Рузвельт или Трумэн, ни Черчилль никогда даже не упоминали советско-японский пакт о нейтралитете, считая, что все соглашения предвоенного периода не могут и не должны препятствовать достижению главной цели - победы над гитлеровской коалицией.

После вступления СССР в войну отношения между Сталиным и Трумэном еще больше осложнились. Трумэн, в условиях обладания Соединенными Штатами атомной бомбой, счел возможным отказаться от плана выделения для СССР

стр. 56

зоны оккупации на территории собственно Японии и предоставил всю полноту власти в этой стране американскому генералу Дугласу Ма-картуру ⁶² . Более того, в направленном 15 августа Сталину проекте "Общего приказа N1" о капитуляции японских вооруженных сил, Трумэн "забыл" указать, что японские гарнизоны на Курильских островах должны сдаваться советским войскам. Это явилось сигналом того, что Трумэн может нарушить ялтинскую договоренность о переходе Курил к СССР.

Сталин ответил сдержанно, но твердо, предложив внести в "Общий приказ N1" следующие поправки:

"1. Включить в район сдачи японских вооруженных сил советским войскам все (подчеркнуто нами. - А.К.) Курильские острова, которые согласно решению трех держав в Крыму должны перейти во владение Советского Союза.

2. Включить в район сдачи японских вооруженных сил советским войскам северную половину острова Хоккайдо, примыкающего на севере к проливу Лаперуза, находящемуся между Карафуто и Хоккайдо. Демаркационную линию между северной и южной половиной острова Хоккайдо провести по линии, идущей от гор(ода) Кусиро на восточном берегу острова до города Румоэ на западном берегу острова, с включением указанных городов в северную половину острова".

Объясняя желательность иметь район оккупации на территории собственно Японии, Сталин указал, что "это... имеет особое значение для русского общественного мнения. Как известно, японцы в 1919-1921 годах держали под оккупацией своих войск весь Советский Дальний Восток. Русское общественное мнение было бы серьезно обижено, если бы русские войска не имели района оккупации в какой-либо части собственно японской территории" ⁶³ . Свои предложения Сталин назвал скромными и выразил надежду, что они не встретят возражений.

Как известно, Трумэн согласился "включить все Курильские острова в район, который должен капитулировать перед Главнокомандующим советскими вооруженными силами на Дальнем Востоке". Что касается предложения о занятии советскими войсками северной части Хоккайдо, то оно было отвергнуто Трумэном без каких-либо объяснений. Более того, от имени американского правительства он выразил желание "располагать правами на авиационные базы для наземных и морских самолетов на одном из Курильских островов, предпочтительно в центральной группе".

Не скрывая своего неудовольствия безапелляционным отказом Трумэна на допущение советских войск на Хоккайдо, Сталин в довольно резкой форме отверг требование США о предоставлении баз на Курильских островах, указав, что "требования такого рода обычно предъявляются либо побежденному государству, либо такому союзному государству, которое само не в состоянии защитить ту или иную часть своей территории" ⁶⁴ . Тем самым было дано понять, что в соответствии с Ялтинским соглашением СССР обладает правом распоряжаться всеми Курильскими островами по собственному усмотрению.

В связи с вышеизложенным трудно согласиться с утверждением японского правительства о том, что советское командование якобы намеревалось оккупировать Курильские острова только вплоть до острова Уруп, а острова Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи оно оккупировало, лишь "узнав об отсутствии (на них) американских войск" ⁶⁵ . Как следует из вышеприведенных документов, и Сталин, и Трумэн вели речь о включении в советскую зону оккупации "всех" Курильских островов. Это было с полной определенностью подтверждено в изданном 29 января 1946 года Меморандуме верховного командующего союзными войсками в юго-западной части Тихого океана генерала Макартура японскому императорскому правительству, в котором указывалось, что из-под юрисдикции государственной или административной власти Японии исключаются все находящиеся к северу от Хоккайдо острова, в том числе "группа островов Хабомаи (Хапомандзе), включая острова Сусио, Юри, Акиюри, Сибоцу и Тараку, а также остров Шикотан" ⁶⁶ .

СОЗДАНИЕ ПРОБЛЕМЫ "СЕВЕРНЫХ ТЕРРИТОРИЙ"

До начала 50-х годов в Японии преобладало понимание необоснованности предъявления Советскому Союзу каких-либо территориальных претензий. Пограничное размежевание, хотя оно и не было оформлено в виде советско-японского мирного договора, тем не менее считалось вопросом разрешенным. С этим фактически соглашалась и администрация США.

Однако в силу растущего ухудшения советско-американских отношений и перехода "холодной войны" в открытую фазу в Вашингтоне поставили задачу превратить Японию в дальневосточный бастион в борьбе против своего недавнего союзника - Советского Союза. После образования в 1949 году Китайской Народной Республики государственный секретарь США Д. Ачесон уже в январе 1950 года открыто высказался за то, чтобы "восстановить Японию как один из основных барьеров против коммунизма в Азии" ⁶⁷ . В известной степени ответом на создание КНДР и КНР было участие США в войне с Кореей, в которой Япония активно использовалась как тыловая база американской армии. В нарушение принятой в 1947 году послевоенной конституции Японии американские власти встали на путь воссоздания японских вооруженных сил. С другой стороны, правительство США изыскивало возможность обойти 12-й пункт Потсдамской декларации о выводе в результате урегулирования с Японией всех иностранных войск с ее территории, чего настойчиво добивался СССР.

Вашингтон стремился заключить с Японией мирный договор на условиях сохранения там американского военного присутствия. США торопились с подписанием подобного договора еще и потому, что в широких слоях японского народа росли антиамериканские настроения, усиливались протесты против сохранения затянувшегося оккупационного режима. Командовавший американскими войсками в Японии генерал Макартур в своих донесениях в Вашингтон особо подчеркивал, что продолжение оккупации "может навсегда поссорить США и Японию" ⁶⁸ .

Зная о сопротивлении советского правительства вовлечению Японии в военную стратегию США на Дальнем Востоке, в феврале 1950 года руководитель дипломатической секции штаба Макартура, впоследствии заместитель помощника госсекретаря США, У. Себолд высказался за то, что "необходим решительный маневр, а именно заключение сепаратного мира с Японией без участия России" ⁶⁹ . Эту позицию разделяли в госдепартаменте США. Сепаратный характер планировавшегося договора проявился и в вопросе об участии в

стр. 57

мирной конференции китайской стороны.

Великобритания считала, что на конференцию должна быть приглашена КНР. Американцы же настаивали, чтобы ее место заняли разгромленные в 1949 году и укрывшиеся на Тайване чанкайшисты.

Вопрос об участии КНР в процессе урегулирования с Японией рассматривался Сталиным как ключевой. Об этом свидетельствуют утвержденные ЦК ВКП(б) директивные указания делегации СССР на конференции в Сан-Франциско. В них было записано: "Делегация должна главное свое внимание сосредоточить на вопросе о приглашении КНР к участию в конференции" ⁷⁰ . Ими также предусматривалось внести на обсуждение поправки по территориальному вопросу. Советская делегация решительно выступила против того, что США, вопреки подписанным ими международным соглашениям, фактически отказывались признать в договоре суверенитет СССР над территориями Южного Сахалина и Курильских островов. "Проект находится в грубом противоречии с обязательствами в отношении этих территорий, взятыми на себя США и Англией по Ялтинскому соглашению", -заявил глава делегации СССР на Сан-Францисской конференции А. А. Громыко.

В разработанный США текст мирного договора с Японией было включено положение о том, что " Япония отказывается от всех прав, правооснований и претензий на Курильские острова и на ту часть острова Сахалин и прилегающих к нему островов, суверенитет над которыми Япония приобрела по Портсмутскому договору от 5 сентября 1905 года". Включая этот пункт в текст договора, Трумэн и его министры отнюдь не стремились "безусловно" выполнить данные СССР обязательства, как об этом говорилось в Ялтинском соглашении. Напротив, есть немало свидетельств того, что США сознательно вели дело к тому, чтобы и в случае подписания СССР Сан-Францисского договора противоречия между Японией и Советским Союзом сохранялись.

Как отмечалось выше, идея использовать заинтересованность СССР в возвращении Южного Сахалина и Курильских островов для привнесения в будущем раздоров между СССР и Японией существовала в государственном департаменте США еще с конца 1944 года, то есть со времени подготовки к Ялтинской конференции. В подготовленных для Рузвельта материалах особо отмечалось, что "уступка Советскому Союзу южнокурильских островов создаст ситуацию, с которой Японии будет трудно примириться... Если эти острова будут превращены в форпост (России. -А.К.), для Японии возникнет постоянная угроза" ⁷¹ . В отличие от Рузвельта администрация Трумэна решила воспользваться этой ситуацией и оставить вопрос о Южном Сахалине и Курильских островах как бы "в подвешенном состоянии".

Протестуя против этого, Громыко заявил, что "при решении территориальных вопросов в связи с подготовкой мирного договора не должно быть никаких неясностей" ⁷² . США же, будучи заинтересованными в недопущении окончательного и всеобъемлющего урегулирования советско-японских отношений, стремились именно к таким "неясностям". Как можно иначе расценить американский курс на то, чтобы, включив в текст договора отказ Японии от Южного Сахалина и Курильских островов, в то же время не допустить признание Японией суверенитета СССР над этими территориями? В результате усилиями США создавалась странная, если не сказать абсурдная, ситуация, когда Япония отказывалась от указанных территорий как бы вообще, без четкого определения, в чью пользу совершается этот отказ. И это происходило тогда, когда Южный Сахалин и все Курильские острова в соответствии с Ялтинским соглашением и другими документами уже были официально включены в состав СССР. Конечно же, не случайно американские составители договора предпочли не перечислять в его тексте поименно все Курильские острова, от которых отказывалась Япония, сознательно оставляя для японского правительства возможность предъявить претензии на их часть, что и произошло в последующий период. Это было настолько очевидно, что правительство Великобритании даже пыталось, хотя и безуспешно, воспрепятствовать столь явному отходу от договоренности "большой тройки" - Рузвельта, Сталина и Черчилля в Ялте.

В меморандуме британского посольства государственному департаменту США от 12 марта 1951 года указывалось: "В соответствии с Ливадийским (Ялтинским) соглашением, подписанным 11 февраля 1945 года, Япония должна уступить Советскому Союзу Южный Сахалин и Курильские острова". В американском ответе англичанам было заявлено: "США считают, что точное определение пределов Курильских островов должно стать предметом двустороннего соглашения между японским и советским правительствами или должно быть юридически установлено Международным судом" ⁷³ .

С согласия и поощрения американцев глава японской делегации С. Есида сделал на конференции заявление о том, что южнокурильские острова (Итуруп, Кунашир, Хабомаи и Шикотан) якобы "не входят в Курилы, которые должны быть отданы" ⁷⁴ . Тем самым создавались предпосылки для развертывания в Японии кампании требований "возвращения северных территорий".

Однако уже во время Сан-Францисской конференции, а также после нее правительство Японии не могло не ощущать серьезную уязвимость избранной японской делегацией позиции. Это со всей очевидностью проявилось при ратификации мирного договора в парламенте Японии. Заведующий договорным департаментом МИД Японии Кумао Нисимура 6 октября 1951 года вынужден был сделать в палате представителей парламента следующее заявление: "Поскольку Японии пришлось отказаться от суверенитета на Курильские острова, она утратила право голоса на окончательное решение вопроса об их принадлежности. Так как Япония по мирному договору согласилась отказаться от суверенитета над этими территориями, данный вопрос, в той мере, в какой он имеет к ней отношение, является разрешенным" ⁷⁵ .

Еще более определенно позиция японского МИД, а значит правительства, была сформулирована К. Нисимурой 19 октября 1951 года на заседании специального комитета по вопросу ратификации Сан-Францисского мирного договора палаты представителей парламента Японии, когда он заявил: "Территориальные пределы архипелага Тисима (Курильских островов. - А.К. ), о которых говорится в договоре, включают в себя как северные Тисима, так и Южные Тисима" ⁷⁶ . Таким образом, при ратификации японским парламентом Сан- Францисского договора высший законодательный орган японского государства констатировал факт отказа Японии от всей Курильской гряды.

стр. 58

1 июня 1955 года в Лондоне начались советско-японские переговоры о прекращении состояния войны, заключении мирного договора и восстановлении дипломатических и торговых отношений. Вопреки условиям капитуляции и положениям Сан-Францисского мирного договора японское правительство сначала предъявило территориальные претензии на все Курильские острова и южную часть острова Карафуто (Сахалин). Однако вскоре в Токио поняли, что эта попытка коренным образом ревизовать итоги войны обречена на провал и приведет лишь к обострению двусторонних отношений с СССР. Это, в частности, могло сорвать процесс принятия Японии в Организацию Объединенных Наций. Поэтому японское правительство, продолжая оспаривать принадлежность Курильских островов и Южного Сахалина Советскому Союзу, решило для достижения согласия на данном этапе ограничить свои территориальные претензии южной частью Курил, вновь заявив, что она якобы не подпадает под действие Сан- Францисского мирного договора.

Стремясь получить поддержку этой позиции со стороны подписавших Сан-Францисский договор ведущих государств мира, в октябре 1955 года японское правительство обратилось к правительствам США, Великобритании и Франции с официальным запросом, в котором им предлагалось ответить на вопрос: "Существует ли у вас понимание того, что в "Курильские острова", о которых говорится в Сан-Францисском договоре, не включаются острова Кунашир и Итуруп?" Однако поддержку своей позиции Япония получила только от своего нового союзника - США. Великобритания и Франция же в своих официальных ответах по существу отказались поддержать ничем не обоснованный японский вариант толкования Сан-Францисского мирного договора ⁷⁷ .

Как известно, компромиссные условия удалось выработать только в октябре 1956 года. Советско-японские отношения были нормализованы подписанием Совместной декларации. Актом доброй воли стало решение советского правительства передать Японии расположенные поблизости от Хоккайдо острова. В декларации говорилось: Советский Союз, "идя навстречу пожеланиям Японии и учитывая интересы японского государства, соглашается на передачу Японии островов Хабомаи и Шикотан с тем, однако, что фактическая передача этих островов будет произведена после заключения мирного договора".

Совместная декларация была подписана японским премьер-министром И. Хатоямой фактически вопреки позиции администрации США, которая делала все возможное для того, чтобы полная нормализация советско-японских отношений, включая окончательное определение линии прохождения границы, не состоялась. Оказывая сильное давление на кабинет Хатоямы, США не останавливались перед прямыми угрозами. Госсекретарь США Дж. Даллес в октябре 1955 года в ноте правительству Японии предупреждал, что расширение экономических связей и нормализация отношений с СССР "может стать препятствием для осуществления программы помощи Японии, разрабатываемой правительством США". Находясь в марте 1956 года в Токио, он "строго-настрого наказал послу США в Японии Аллисону и его помощникам не допустить успешного завершения японо-советских переговоров" ⁷⁸ . В конце августа, не скрывая своего намерения сорвать эти переговоры, Даллес пригрозил японцам, что в случае, если по мирному договору с СССР Япония согласится признать советскими Курильские острова, США навечно сохранят за собой остров Окинаву и весь архипелаг Рюкю. Для того, чтобы поощрить японцев продолжать выдвижение неприемлемых для Советского Союза требований, США пошли на прямое нарушение Ялтинских соглашений. В ноте госдепартамента США, направленной японскому правительству в сентябре 1956 года, было заявлено: "Правительство США пришло к заключению, что острова Итуруп и Кунашир (наряду с островами Хабомаи и Шикотан, которые являются частью Хоккайдо) всегда были частью Японии и должны по справедливости рассматриваться как принадлежащие Японии". Далее в ноте говорилось: "США рассматривали Ялтинское соглашение просто как декларацию об общих целях стран-участниц Ялтинского совещания, а не как имеющее законную силу окончательное решение этих держав по территориальным вопросам" ⁷⁹ . Тем самым американцы создавали необходимую "базу" для выдвижения территориальных претензий к СССР и развертывания движения "за возвращение северных территорий".

В результате подписания СССР и Японией Совместной декларации были созданы условия для заключения ими мирного договора. Японцы "в душе" были готовы на эти условия и даже были удивлены неожиданной уступчивостью предложившего компромисс Н.С. Хрущева. Как признавал впоследствии полномочный представитель правительства

стр. 59

Японии на советско-японских переговорах 1955-1956 годах С. Мацумото, когда он впервые в ходе переговоров услышал предложение советской стороны о готовности передать Японии острова Хабомаи и Шикотан, то "сначала не поверил своим ушам", а "в душе очень обрадовался" ⁸⁰ . И это неудивительно. Ведь, в случае получения островов Хабомаи и Шикотан, японцы на законных основаниях значительно расширили бы свою зону рыболовства, что было для них весьма важно.

Следует отметить, что советское правительство действовало в строгом соответствии с достигнутыми договоренностями. СССР отказался от получения репараций с Японии, согласился досрочно освободить отбывавших наказание японских военных преступников, поддержал просьбу Японии о приеме в ООН. После ратификации Совместной декларации из Москвы в Сахалинскую область были направлены разъяснения по поводу предстоящей, как тогда считалось, передачи островов Хабомаи и Шикотан под японскую юрисдикцию. Одновременно подтверждалась линия на развертывание хозяйственного развития остальных островов Курильской гряды (об этом автору статьи в 1975 году рассказывал тогдашний первый секретарь Сахалинского обкома КПСС П.Л. Леонов).

Однако то, что было выгодно японцам, не устраивало американцев. США открыто воспротивились реализации советско-японских договоренностей и в ультимативной форме потребовали отказаться от заключения советско-японского мирного договора на условиях Совместной декларации. Усилив свое давление, США добились отставки кабинета Хатоямы, на смену которому пришел проамерикански настроенный кабинет Н. Киси. Новое правительство стало уходить от переговоров о заключении мирного договора. В качестве "обоснования" этой позиции вновь были выдвинуты требования вернуть Японии четыре южнокурильских острова. В заявлениях МИД Японии появились утверждения, что нормализация японо-советских отношений не кладет конец, а наоборот, якобы предполагает дальнейшие переговоры по территориальному вопросу.

Заключение в 1960 году направленного против СССР и КНР японо-американского "договора безопасности" еще более осложнило разрешение вопроса о линии прохождения границы между Японией и СССР, ибо в сложившейся в условиях "холодной войны" на Дальнем Востоке военно-политической обстановке любые территориальные уступки Японии способствовали бы расширению территории, используемой иностранными войсками. Столкнувшись с нежеланием японского правительства, за спиной которого стояли США, выполнять положения Совместной декларации и расценив подписание японо-американского "договора безопасности" как враждебный акт, советское правительство заявило, что вопрос о территориальном урегулировании с Японией после второй мировой войны уже решен соответствующими международными соглашениями.

Последовавшая история советско-японских переговоров о заключении мирного договора хорошо известна. Японское правительство стремилось "подкрепить" свою позицию в отношении Южных Курил развертыванием кампаний за возвращение "северных территорий", а правительство СССР отстаивало политическую линию, исходя из того, что "территориального вопроса не существует".

стр. 60

Анализиризуя политику Японии в отношении СССР в годы "холодной войны", профессор Калифорнийского университета (США) Цуеси Хасэгава приходит к следующему выводу: "Изменения, которые наступили в годы холодной войны, произошли не в советско- японских отношениях, они произошли в отношениях США и СССР, когда эти союзники в годы войны стали врагами, а США и Япония, которые были врагами в годы войны, стали союзниками...Цель США состояла в том, чтобы вовлечь Японию в свою глобальную стратегию... Даже после обретения Японией независимости Окинава оставалась под контролем США, американские военные базы усеяли страну. США стремились избежать антиамериканизма и национализма... Проблема северных территорий позволила встроить Японию в глобальную стратегию США и, отводя японский национализм от себя, направить его против Советского Союза.

Эта стратегия была удобна и для японских консервативных правительств... Японии был нужен враг для облегчения усилий по восстановлению страны после поражения в войне, достижения независимости, воссоздания экономики, возвращения в сообщество государств, опираясь при этом на американскую военную мощь в обеспечении безопасности. И когда Японии потребовалось увеличить военную мощь, приведя ее в соответствие со своей экономической мощью, "советская угроза" была избрана в качестве удобного повода осуществить это без риска раскола общественного мнения... Ухудшение отношений с СССР соответствовало японским национальным интересам. Японцы самостоятельно выбрали эту стратегию.

Фактически, после восстановления дипломатических отношений с Москвой, можно сказать, что у Токио не было как таковой внешней политики на советском направлении - только "политика северных территорий"... Проблема северных территорий выполняла роль клапана для стравливания пара в международных отношениях на Дальнем Востоке. С этой точки зрения было важно, чтобы территориальный спор оставался нерешенным. Отсюда жесткая позиция Японии с требованиями немедленного возвращения всех островов и отказ обсуждать предложения о передаче ей части территорий" ⁸¹ .

Продолжая ход рассуждений профессора Хасэгавы, можно утверждать, что применительно к обстановке "холодной войны" проблема "северных территорий" была не столько целью японской дипломатии, сколько средством осуществления антисоветской стратегии США и Японии. В результате российский и японский народы оказались, в известном смысле, заложниками этой стратегии.

Отказ правительства Японии признать этот очевидный факт, сохранение стереотипов "холодной войны" создают серьезную преграду для нахождения взаимоприемлемых договоренностей об условиях мирного договора, теперь уже между Россией и Японией.

Это проявилось и во время состоявшегося в сентябре нынешнего года официального визита в Японию Президента Российской Федерации В.В. Путина. Как и прежде, "камнем преткновения" на пути к заключению мирного договора стал так называемый "территориальный вопрос", а именно претензии японского правительства на принадлежащие России Южнокурильские острова (площадь которых, кстати, составляет около половины всей площади Курильской гряды).

Следует отметить, что Япония имеет территориальные споры не только с Россией, но и с Китайской Народной Республикой и Республикой Корея. Разрешение этих споров по обоюдному согласию сторон отложено на будущее. Сейчас же Япония активно развивает с КНР и Южной Кореей политическое, экономическое и культурное сотрудничество, считая, что наличие территориальных проблем не должно мешать всесторонним связям с государствами-соседями. Хотелось бы надеяться, что такой подход возобладает и в японо- российских отношениях.

^{___ 43} Kratter G. Plans and Reality. Chicago, 1946, p.l14.

⁴⁴ China Handbook (1952 - 1953). Taibei, 1954, p.82-83.

⁴⁵ История второй мировой войны 1939 - 1945. Т.11, с.213.

⁴⁶ Переписка председателя Совета министров СССР.... Т.2, с.228.

⁴⁷ Громыко А.А. Указ. соч. Книга первая, с.211.

⁴⁸ Truman Н. Memoirs. Vol.1 Years of Decision. New York, 1955, p.415.

⁴⁷ Lensen G. Op. cit, p.265.

⁵⁰ См. подробнее: Нихон бункацу (Раздел Японии). Изд. "Гаккэн", 1978 с.27-39.

⁵¹ Daniels J. The Man of Independence: The Life and Times of Harry Truman. New York, 1951, p.266.

⁵² Эрман Дж. Большая стратегия. Октябрь 1944 - август 1945. Москва, 1985,с.271-272.

⁵³ Советский Союз на международных конференциях... Берлинская (Потсдамская) конференция. Москва, 1984, с.40.

⁵⁴ FRUS. The Conference of Berlin (The Potsdam Conference). 1945, Vol. II. Washington, 1960, p. 1360.

⁵⁵ "Новая и новейшая история", 1994, N 6, с.84-85.

⁵⁶ История второй мировой войны 1939 - 1945. Т. 11, с.153.

⁵⁷ Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Т. 2, Москва, 1974, с.418.

⁵⁸ Берлинская конференция..., с.205.

⁵⁹ Там же, с. 209.

⁶⁰ См. подробнее: Сюсэн сироку. Т. III. Токио, 1977.

⁶¹ Тихвинский С.Л. Россия и Япония. Обречены на добрососедство. Москва, 1996, с.25-26.

⁶² Нихон бункацу, с.73-75.

⁶³ Переписка Председателя Совета министров СССР..., с.285.

⁶⁴ Там же, с.286-287.

⁶⁵ "Северные территории Японии". Министерство иностранных дел Японии. 1996, с.6.

⁶⁶ От холодной войны к трехстороннему сотрудничеству в Азиатско- Тихоокеанском регионе. Москва, 1993, с. 139.

⁶⁷ Материалы и документы по истории послевоенной Японии за двадцать лет. 1945 - 1965 гг. Т. 6, Токио, 1967, с.24 (на японском языке).

⁶⁸ Международные отношения на Дальнем Востоке в послевоенные годы. Т. I. Москва, 1978, с.216.

⁶⁹ "Nippon Times", 16.02.1950.

⁷⁰ Цит. по: Тихвинский С.Л. Указ. соч., с.54.

⁷¹ "Росиа кэнкю", N 25, 1997, с. 104.

⁷² "Правда", 7.09.1951 г.

⁷³ От холодной войны к трехстороннему сотрудничеству в Азиатско- Тихоокеанском регионе, с. 144-145.

⁷⁴ Там же, с. 149.

⁷⁵ "Акахата", 06.03.1969. Цит. по: К.Е. Черевко. Япония на дальневосточных рубежах России и СССР (XVII - XX вв.). Москва, 1987, с.97.

⁷⁶ Цит. по: Фува Тэцудзо. Тисима мондай то хэйва дзеяку. (Проблема островов Тисима и мирный договор). Изд. "Синнихон сюппанся", Токио, 1998,с.19.

⁷⁷ Там же, с. 17-19.

⁷⁸ "Синсо", июнь 1956 г. Цит. по: Международные отношения на Дальнем Востоке в послевоенные годы. Т. I, с.230.

⁷⁹ Международные отношения..., с.226.

⁸⁰ См. подробнее: Мацумото Сюньити. Мосукува-ни какэру нидзи. Ниссо кокко кайфуку (сн. N 18) хироку. (Радуга над Москвой. Секретные документы о восстановлении японо-советских отношений). Изд. "Асахи симбунся". Токио, 1966.

⁸¹ Хасэгава Цуеси. "Хоппо редо" то сэнсо 50 нэн. ("Северные территории" и пятьдесят лет после войны"). Журнал "Тюо корон", октябрь 1995, с. 162-180. См также: "Japanecho", Vol. 22, N 4, winter 1995,с.24-31.

Постоянный адрес данной публикации: