Соединённые Штаты объявили о своём вступлении в империалистическую войну через месяц после того, как волна революционного движения в России сбросила с трона династию Романовых. Февральская революция в России чрезвычайно встревожила правящие круги Англии, Франции и США. Вопрос о том, будет ли Россия продолжать войну с Германией, обсуждался в правительственных сферах Вашингтона. Министр земледелия Хаустон в своих мемуарах характеризует русскую революцию как "вопрос самый важный, драматический и чреватый самыми серьезными последствиями" из всех вопросов, стоявших перед правительством США в марте - апреле 1917 года¹ . Революция в России подталкивала американские правящие круги ускорить своё открытое выступление против Германии.

США вступили в войну в период, когда людские и материальные ресурсы обеих воюющих сторон были уже сильно истощены. Особенно сказалось это в Германии. Положение Германии после присоединения США к Антанте стало ещё тяжелее. В. И. Ленин назвал его самым отчаянным и самым безвыходным² . Естественно, что военный потенциал государств "четверного согласия" временно увеличился в результате финансовой и материальной поддержки их Соединёнными Штатами.

Величайшие бедствия войны ускоряли процесс осознания трудящимися массами той истины, что выходом из тупика, в который загнали мир империалисты, является только революционное свержение господства буржуазии, социалистический переворот. Империалистическая война привела к росту революционного движения, создала в Европе революционную ситуацию.

В экономическом отношении империалистическая война явилась могучим фактором, ускорившим развитие капитализма, его превращение в государственно-монополистический капитализм. Это превращение было подготовлено всем предшествующим развитием мирового капитализма. Уже в начале XX в. капитализм, как указывал Ленин, достиг высокой ступени развития и превратился в империализм. Если бы понадобилось дать наиболее краткое и точное определение империализма, писал Ленин, то таким определением явилось бы: "империализм есть монополистическая стадия капитализма"³ . Процесс концентрации и централизации капитала, приведший к превращению капитализма XIX в. в монополистический капитализм XX в., вывоз капитала, борьба за рынки, за передел мира, сращивание банкового капитала с промышленным и, наконец, возрастающая зависимость правительств от финансовой олигархии - таковы были те внутренние процессы, которые империалистическая война неслыханно усилила и углубила. Под влиянием войны монополистический капитализм в наиболее развитых империалистических странах сделал дальнейший шаг на пути своего развития, шаг к превращению в государственный капитализм. Об этой тенденции развития монополистического капитализма В. И. Ленин говорил в январе 1917 г. в статье "Поворот в мировой политике": "История не стоит на месте и во время контрреволюций. История шла вперед и во время империалистской бойни 1914 - 1916 годов, которая была продолжением империалистской политики предыдущих десятилетий. Мировой капитализм, который в 60 - 70-х годах прошлого века был передовой и прогрессивной силой свободной конкуренции, и который в начале XX века перерос в монополистический капитализм, т. е. империализм, сделал за время войны изрядный шаг вперед не только к еще большей концентрации финансового капитала, но и к превращению в государственный капитализм"⁴ .

Эта ступень развития монополистического капитализма представляла собой полнейшую материальную подготовку социализма, ту ступень развития, между которой и социализмом "никаких промежуточных ступеней нет"⁵ .

Империалистическая война "как громадный исторический процесс неслыханным образом ускорила социальное развитие"⁶ . Воюющие капиталистические страны в большей или меньшей степени, в зависимости от особенностей своего исторического развития, отразили в экономическом и политическом отношении эту ступень развития мирового капитализма. Они перешли к политике государственно-капиталистического "регулирования" экономики в интересах монополистического капитала. Так было и в кайзеровской Германии и в республиканской Франции, тог же процесс происходил и в Соединённых Штатах Америки.

Переход в США в годы империалистической войны к государственно-капиталистическому "регулированию" был обеспечен высокой степенью развития американских монополий. "Американские тресты, - писал

¹ D. Houston. The Eight Years with Wilson's Cabinet, p. 245. New York. 1925.

² См. В. И. Ленин. Соч. Т. 24, стр. 342.

³ В. И. Ленин. Соч. Т. 22, стр. 253.

⁴ В. И. Ленин. Соч. Т. 23, стр. 261.

⁵ В. И. Ленин. Соч. Т. 25, стр. 333.

⁶ В. И. Ленин. Соч. Т. 26, стр. 350.

В. И. Ленин, - есть высшее выражение экономики империализма или монополистического капитализма"⁷ . Американские крупные монополии, направлявшие политическую и экономическую жизнь страны, преследуя свои агрессивные, реакционные цели, проводили руками правительства политику "регулирования" в области экономики. Это "регулирование" сводилось к тому, чтобы взвалить бремя войны на плечи трудящихся масс и обеспечить монополиям чудовищные сверхприбыли. В лице президента Вильсона крупный капитал США имел прекрасное орудие для осуществления политики "регулирования экономической жизни" страны. Вильсон, бывший ректор Принстонского университета, получивший пост президента из рук заправил демократической партии, финансируемой магнатами Уолл-стрита, в частности самим "денежным королем" Дж. П. Морганом⁸ , оказался весьма ловким демагогом и политиканом. Хотя законодательные акты Вильсона, снискавшие ему славу "реформатора", были внушены американскими банкирами и нередко редактировались ими, лицемерие и изворотливость президента позволяли ему обманывать даже близко стоявших к нему людей и искусно маскировать свои симпатии и связи. Вильсон всегда избегал личных встреч с представителями финансовых кругов. Во время пребывания полковника Хауза - негласного советника Вильсона - в Лондоне в июне 1914 г. американский посол Пейдж просил Хауза обратить внимание президента на необходимость чаще встречаться с "деловыми людьми". В своём дневнике Хауз замечает, что вряд ли президент встанет .на путь личных встреч с "биг бизнес"; даже Доджа Хауз встретил в Белом Доме всего лишь один раз⁹ . Вильсон предпочитал не показываться в обществе финансистов. Эта осторожность президента ещё в 1912 г. во время избирательной кампании раздражала банкира Вандерлиппа ¹⁰ .

Все свои выступления и все правительственные мероприятия Вильсон искусно прикрывал лживыми фразами об "американской демократии", о "демократической" политике американского правительства. Но все действия президента США были направлены в сторону укрепления классовых позиций американских монополий. Именно такой сугубо классовый характер носили все законодательные акты правительства Вильсона о введении так называемого государственного "регулирования" и "контроля" над американской промышленностью в 1917 - 1918 годах.

Первым актом правительства Вильсона, открывшим начало прямому вхождению представителей крупного капитала в государственный аппарат, было создание в августе 1916 г. Совета национальной обороны. Тогда уже США, сохраняя пресловутый "нейтралитет в мыслях, на словах и на деле", усиленно готовились к войне против Германии. В подписанном Вильсоном 29 августа 1916 г. "Законе об ассигнованиях на армию", согласно второй статье которого учреждался Совет национальной обороны и при нём Совещательная комиссия¹¹ , говорилось, что новое государственное учреждение создаётся с целью "координации промышленности и источников сырья в интересах национальной безопасности и благосостояния". В состав Совета вошли: военный министр и министры флота, внутренних дел, земледелия, торговли и труда. Председателем Совета был назначен военный министр. Совет получал право производить расследования .и представлять свои соображения правительству относительно железнодорожного транспорта, водных путей сообщения и других средств передвижения войск, а также относительно расширения производства военного снаряжения и развития морского флота.

Члены учреждённой при Совете национальной обороны Совещательной комиссии назначались президентом. Каждый из них должен был, согласно закону, обладать специальными знаниями в той или иной области промышленности или общественной деятельности или специальной квалификацией. Члены Совещательной комиссии не получали жалованья: им оплачивались только расходы по поездкам, предпринятым со специальной целью.

Образование Совещательной комиссии при Совете обороны знаменовало собою открытое, подтверждённое законом хозяйничание финансовой олигархии в государственном аппарате. Это доказывал и состав вновь назначенной комиссии. В неё вошли следующие 7 человек: Д. Виллард - президент железнодорожной компании Балтимора - Огайо (занимался в комиссии вопросами транспорта и связи), Б. Барух - нью-йорк-

⁷ В. И. Ленин. Соч. Т. 23, стр. 32.

⁸ Американский журналист Ф. Ландберг в книге "60 семейств Америки" сообщает, что Дж. У. Харви, президент контролируемого Морганом издательства "Харпер и бр.", которое издало книгу Вильсона "History of the American People", "увидел в нём потенциального президента и начал его рекламировать с 1902 г." (Ф. Ландберг. 60 семейств Америки, стр. 141 - 142. М. 1947). Известный капиталист К. Х. Додж из "Нэйшнл Сити Бэнк", товарищ Вильсона по университету, в 1912 г. собрал для вильсоновского избирательного фонда 85 тыс. долларов. Взносы в этот фонд сделали Маккормик из Интернэйшнл Харвестер Компани, Шифф из Кун, Лэб и К° и даже Дж. Гиркинс, секретарь исполнительного комитета республиканской партии, у которого были связи с Морганом (См. Ф. Ландберг. Указ. соч., стр. 135). Последний факт чрезвычайно показателен для американской двухпартийной системы: финансовые магнаты имели своих агентов в обеих партиях, ибо для них ничего не изменялось от того, какая партия оказывалась у власти.

⁹ "Intimate Papers of Colonel House, arranged as a narrative by Charles Seymour". Vol. I, p. 131 - 132. Boston and New York. 1926 - 1928.

¹⁰ Ф. Ландберг. Указ. соч., стр. 139.

¹¹ См. "National defence Acts with Amendments, 1916 - 1923", p. 61. Washington. 1924.

ский финансист (получил в своё ведение сырьевые ресурсы), Г. Коффин - вице-президент "Гудзон Мотор компани", Ю. Розенвальд - президент "Сиэрс Робэк энд компани" (снабжение продовольствием), д-р Х. Кодфрей - президент Дрексельского института (техника и обрабатывающая промышленность), С. Гомперс - президент Американской федерации труда, организации квалифицированных рабочих, рабочей аристократии, предательски служившей капиталу (вопросы труда), Ф. Мартин - генеральный секретарь Американского хирургического колледжа (вопросы медицины).

Образование для руководства национальной промышленностью комиссии, в которую входили четыре финансовых туза, два профессора и руководитель профессиональной организации рабочей аристократии, говорило о дальнейшем усилении контроля со стороны крупного капитала над правительством США. Кроме того это говорило о том, что буржуазная наука служит и будет служить во время войны интересам того же крупного капитала. И, наконец, согласие Гомперса войти в правительственную комиссию свидетельствовало о предательстве интересов рабочих верхушкой рабочего класса, её лакейской готовности к сделке с капиталистами. Действительно, Американская федерация труда под непосредственным руководством Гомперса оказывала огромную помощь правящим кругам США в годы войны. Неотступно стоя на страже интересов крупного капитала, Гомперс с ретивостью хорошо оплачиваемого лакея помогал правительству Вильсона подавлять сопротивление рабочего класса.

Совещательная комиссия была рабочим органом Совета национальной обороны. Она руководила различными промышленными комитетами, образованными при Совете обороны¹² для распределения государственных заказов в связи с вооружением армии и строительством флота. Первый такой комитет был учреждён Советом национальной обороны 28 февраля 1917 г. и назывался Управлением по вооружению и стандартизации. Председателем его был назначен Франк Скотт, президент одной из крупных машиностроительных компаний и яростный приверженец войны с Германией¹³ . Спустя месяц управление было переименовано в Главное управление по вооружению. В его обязанности входило размещение правительственных заказов и согласование действий военного и морского департаментов в деле приобретения вооружения.

После объявления войны Германии правительство США открыто поставило в порядок дня комплектование и вооружение собственной армии и строительство новых морских судов. Увеличивавшийся в связи с этим спрос привёл к ещё большему повышению цен на металл, которые и так за годы войны, в результате огромных закупок со стороны стран Антанты, возросли к марту 1917 г. до 247% по сравнению с ценами 1913 г. и, продолжая подниматься, достигли к июлю 1917 г. 333%¹⁴ .

Хотя интересы США в войне требования установления твёрдых цен на промышленное сырьё, промышленники не желали отказываться от высоких доходов. Даже сами члены Совещательной комиссии способствовали военному ажиотажу и вздутию цен, получая на этом огромные прибыли. Дэвид Дэвис, президент крупнейшей алюминиевой монополии ("Алюминиум Компани оф Америка"), контролировавшей производство алюминия во всей стране, использовал всё своё влияние члена Совещательной комиссии для утверждения повышенной цены на алюминий при правительственных" заказах¹⁵ . Эта скандальная сделка стала достоянием гласности. Министр флота Дэниэльс вынужден был признать, что министерство действительно платило за алюминий повышенную цену¹⁶ . В связи с подобными фактами при обсуждении в конгрессе законопроекта о "контроле" над продовольствием, сырьём и топливом высказывались мнения в пользу установления твёрдых цен на промышленное сырьё, в частности на алюминий и хлопок¹⁷ . Вопрос о ценах приобретал огромное значение, так как перед американскими правящими кругами летом 1917 г. стояла проблема быстрейшего укомплектования и вооружения армии и строительства большого количества морских судов для переброски этой армии в Европу.

Летом 1917 г. промышленные и финансовые круги США гарантировали Вильсону свою поддержку в конгрессе. Надо помнить, что после вступления США в войну отношения Вильсона с лидерами республиканской партии, связанными с наиболее агрессивными империалистическими кругами, изменились к лучшему. В конце мая Вильсон принял сенаторов Лоджа, Галлингера и других. Буржуазные американские газеты сообщали, что беседа президента с его "бывшими критиками" имела! "мгновенное влияние на уменьшение трений между исполнительной властью и конгрессом"¹⁸ .

¹² Совет обороны окончательно оформился только 1 марта 1917 г. (Congressional Record Senate. Vol. 55, pt. 5, p. 4622. В дальнейших ссылках CRS или CRH - House).

¹³ См. B. Baruch. American Industry in the War, p. 19. New York. 1941.

¹⁴ См. там же, стр. 74.

¹⁵ Газета "The New York Times", сообщая об этом "алюминиевом скандале", писала, ссылаясь на сенатора Рида, что м-р Дэвис, будучи владельцем предприятия, выпускающего солдатские алюминиевые фляги, установил цену на них в 74 цента за штуку при поставке миллиона таких фляг, "в то время как действительная цена алюминия, идущего на изготовление фляги, равна 27К центам. В качестве члена Совещательной Комиссии м-р Дэвис... рекомендовал принятие той цифры, которая была ему нужна" ("The New York Times" от 3 июля 1917 г., стр. 1. В дальнейших ссылках "N. Y. Times").

¹⁶ См. "N. Y. Times" от 3 июля 1917 г., стр. 3.

¹⁷ См. там же.

¹⁸ "The Evening Post of New York" от 23 мая 1917 г., стр. 10 (в дальнейших ссылках "Ev. Post of N. Y.").

Нельзя принимать всерьёз слова) буржуазной прессы о существовании каких-то важных разногласий между президентом и такими заведомыми империалистами, как Лодж или Тафт Расхождения между ними могли касаться лишь методов, при помощи которых проводилась политика, направленная к выгоде крупного капитала США. Однако "уменьшение трений" в конгрессе в результате свидания Вильсона с представителями республиканской партии придало правительству Вильсона больше уверенности в его действиях.

Принятие конгрессом закона о "контроле" над американским экспортом, подготовлявшийся закон о введении правительственного "контроля" над продовольствием, сырьём и топливом, который предоставлял президенту неограниченную власть для проведения военных мероприятий, установление цен на хлеб, железо, нефть и другие товары, имеющие первостепенное значение в войне, - всё это было возможно лишь с одобрения подлинных правителей Америки, в чьих интересах велась империалистическая война.

Вильсон получил это одобрение, о чём недвусмысленно заявила реакционная газета "The New York Times" (принадлежавшая демократической партии). 22 июня 1917 г. в редакционной статье эта газета сообщала, что представители крупного капитала готовы "сотрудничать" с президентом в вопросах "регулирования" промышленности и торговли. Газета заявила также, что будут введены законы, уполномочивающие президента устанавливать цены на предметы, необходимые как для армии, так и для гражданского населения¹⁹ .

Готовность промышленных и финансовых корпораций "сотрудничать" с правительством, - другими словами, готовность их разрешить Вильсону проведение мероприятий, направленных к "регулированию" капиталистического производства, - говорила о том, что всё это "государственное планирование", этот "правительственный контроль" был контролем отнюдь не демократическим, а реакционно-бюрократическим. Целью его было облегчить предпринимателям лёгкую наживу за счёт трудящихся. "Реакционно-бюрократический контроль, - писал В. И. Ленин, - вот единственное средство, которое знают империалистские государства, не исключая и демократических республик, Франции и Америки, для сваливания тяжестей войны на пролетариат и на трудящиеся массы"²⁰ .

Связь между правительственным аппаратом США и деловыми кругами Америки с каждым днём всё более укреплялась.

В ночь на 12 июля 1917 г. правительство созвало в Нью-Йорке конференцию крупнейших сталепромышленников. На ней присутствовали представители более 10 крупных стальных монополий и среди них президент всемогущего "Юнайтед Стэйтс Стил Корпорейшн" - Дж. Фарелл, президент "Бетлием Стил Корпорейшн" - Прэс, президент "Лакванна Стил Компани" - Кларк и другие. В качестве представителей правительства в конференции приняли участие военный министр Бэйкер, министр флота Даниэльс, председатель Управления по кораблестроению Денман и член Совещательной комиссии и крупный нью-йоркский финансист Барух²¹ . Конференция была созвана со специальной целью - установить цены на железо и сталь и разрешить другие спорные вопросы, возникавшие в связи с намеченной программой вооружения.

Утром 12 июля в американских реакционных газетах появилось обращение Вильсона к промышленникам и шахтовладельцам с призывом придти на помощь государству и выполнить свой патриотический долг²² . Не следует думать, что это воззвание застало врасплох сталепромышленников или что оно действительно вызвало у них прилив патриотических чувств, как об этом писали буржуазные газеты²³ . Война велась в интересах крупного капитала, и поддержка с его стороны правительства, которое возглавляло эту войну, была заранее обеспечена. Несмотря на то, что по вопросу о ценах на железо произошло столкновение между представителями Уолл-стрита и некоторыми правительственными чиновниками (так писала газета "The New York Times")²⁴ , на конференции было достигнуто полное соглашение. Стальные магнаты решили ежемесячно поставлять 400 тыс. тонн стали для строительства флота, о чём на другой же день Бэйкер опубликовал официальное сообщение²⁵ .

Решение крупного капитала давало возможность правительству США немедленно приступить к выполнению программы вооружения и постройке судов. 13 июля Вильсон издал указ, которым уполномочил одного из высших военных чиновников, генерала Готзэлса, в прошлом строителя, а затем губернатора зоны Панамского канала, следить за выполнением правительственных заказов на 15 судостроительных заводах²⁶ .

Развёртывавшееся военное производство потребовало реорганизации Главного управления по вооружению, занимавшегося государственными военными заказами. Согласно резолюции, вынесенной Советом национальной оборины 28 июля 1917 г. и одобренной президентом, взамен Управления по вооружению было создало Управление военной промышленности во главе с тем же Ф. Скоттом. В состав управления вошло 6 уполномоченных по разным отрас-

¹⁹ См. "N. Y. Times" от 22 июня 1917 г., стр. 1.

²⁰ В. И. Ленин. Соч. Т. 25, стр. 328 - 329.

²¹ См. "N. Y. Times" от 12 июля 1917 г., стр. 2.

²² См. там же, стр. 1.

²³ См. там же, стр. 2.

²⁴ Сталепромышленники первоначально настаивали на цене в 95 долларов за лист железа. Даниэльс предлагая цену в 56 долларов. Стальные короли согласились снизить цены, но окончательная цена опубликована тогда не была.

²⁵ См. "N. Y. Times" от 13 июля 1917 г., стр. 1 - 2.

²⁶ См. там же от 15 июля 1917 г., стр. 1.

лям, среди которых главное место принадлежало небезызвестному Баруху²⁷ . В резолюции Совета обороны говорилось, что Управление будет изыскивать наиболее эффективные пути к разрешению возникающих проблем в области военной промышленности, а также обсуждать факторы, влияющие на цены, и в первую очередь связанные с рабочей силой, то есть с оплатой труда рабочих²⁸ .

Таким образом, новое Управление пока! не получало административных функций, а имело скорее совещательный характер, оставаясь в таком виде до весны 1918 года. Однако учреждением Управления военной промышленности был сделан шаг в сторону проведения в промышленности политики бюрократического "контроля" в интересах капиталистических монополий.

Спустя неделю после конференции сталепромышленников, 20 июля 1917 г., состоялось совещание предпринимателей-шахтовладельцев, организованное министром торговли Редфильдом. На совещании присутствовали уполномоченный из федеральной торговой комиссии и Пибоди - председатель комитета по угольной промышленности при Совете национальной обороны, один из крупнейших углепромышленников США. Главным вопросом на конференции был вопрос о ценах на уголь. Конференция признала приемлемой цену в 3 - 3,5 доллара) за тонну²⁹ , но, несмотря на это, во многих местам страны цены продолжали оставаться значительно выше, доходя до 5 - 6 долларов³⁰ . Администрация по топливу, учреждённая президентом 24 августа 1917 г. на основании закона Левера³¹ , специально должна была заняться вопросом цен на уголь.

Администрация по топливу соблюдала интересы углепромышленников. Во главе её был поставлен Гарфильд, лицо, вполне отвечавшее требованиям, которые американский капитал предъявлял своим ставленникам в правительстве. Гарфильд, кливлэндский адвокат и доктор правам получил известность как организатор крупнейшей страховой компании Кливлэнд трест К° с капиталом до 120 млн. долларов, а также как президент Кливлэндской торговой палаты³² . Привлечение в государственный аппарат таких людей, как Барух, Гарфильд, Гувер (продовольственный администратор, делец международного масштаба]), говорило о том, как далеко простиралось влияние финансового капитала на правительство США. Перевод капиталистического хозяйства "на войну" совершался в Америке не только с полного одобрения, но по прямому указанию крупного капиталам Втянув страну в империалистическую войну, магнаты Уолл-стрита поставили себе целью выиграть эту войну за счёт народных масс Европы и Америки.

*

Включение в американский бюрократический аппарат Управления по делам промышленности и администраций по топливу и продовольствию непосредственным образом вызывалось расстройством капиталистического хозяйства США, наступившим под влиянием империалистической войны. Война усугубила анархию, свойственную капиталистическому производству.

Военные поставки союзникам в годы "нейтралитета" выкачали из США все запасы сырья и продовольствия, хранившиеся на складах. Американские капиталисты получали огромные прибыли на этих поставках, но финансовому капиталу США становилось "не легко, - как писал В. И. Ленин, - продолжать дальше это "выгодное" хозяйство ввиду недостатка сырых материалов и съестных припасов"³³ . Перед американской промышленностью встала трудная задача - удовлетворить нужды союзников и собствен, ной формирующейся армии.

Конкуренция между промышленными монополиями из-за военных заказов тормозила развёртывание американской военной промышленности и лишала правительственных чиновников возможности правильно ориентироваться в вопроса" относительно материальных ресурсов страны. Частные фирмы, стремясь получить правительственные заказы на снаряды и вооружение, на постройку судов и т. д., не скупились на обещания, которые далеко не соотвество-

²⁷ Участие в Совещательной комиссии было началом политической карьеры Баруха, злейшего врага Советского Союза, превратившегося из биржевого маклера с сомнительней репутацией в "политического деятеля", В наши дни Барух известен как автор проекта "тотальной" мобилизации и один из активных проводников "атомной дипломатии" США.

²⁸ B. Baruch. Указ. соч., стр. 21.

²⁹ 3 доллара за тонну пароходного угля и 3,5 доллара за тонну угля для домашнего потребления.

³⁰ В Пенсильвании - 4,75 и 6 долларов, Вирджинии - 4,5 и 6 долларов, Огайо - 4,5 и 5 долларов, Алабаме-5,5 и 5,75 доллара, Мэриленде - 5,75 и 6 долларов (CRS. Vol. 55, pt. 3, p. 5318).

³¹ Закон Левера, известный как "закон о контроле над продовольствием, сырьем и топливом", был принят 10 августа 1917 года. Значение закона Левера заключалось в том, что расширение полномочий исполнительной власти, т. е. президента, устанавливаемое первой статьёй закона (см. CRS. Vol. 55, pt. 6, p. 5775), послужило основанием для последующих действий правительства на пути государственно-капиталистического "регулирования" экономики США в военное время. На основании этого закона была создана продовольственная администрация во главе с Гувером, будущим президентом США, участником многих фирм и концессий.

³² См. CRH. Vol. 56, pt. 3, p. 2368. Выступление депутата Рэйни.

³³ В. И. Ленин. Соч. Т. 23, стр. 167.

ваши действительным возможностям этих фирм³⁴ .

Беспорядок в промышленности усугублялся активной деятельностью агентов английской и французской военных миссий, присланных в США для закупки военных материалов. Каждый из представителей обеих стран - француз Тардье и англичанин Нортклиф - старался обеспечить интересы только собственной страны, нимало не заботясь о нуждах союзников и мешая друг другу. В свою очередь, правительство США нередко перехватывало заказы на суда, сырьё и готовые изделия, на которые рассчитывали союзные уполномоченные³⁵ .

Кроме того отрицательное влияние на всю хозяйственную жизнь страны, на развитие американской военной промышленности оказывало хаотическое состояние транспортной системы США. В военное время железные дороги - артерии, по которым течёт грузовой поток, - приобретают огромное значение. Именно на работе транспортной системы в период империалистической войны с особой силой сказалась анархия капиталистического способа производства. Железные дороги США оказались не в состоянии в условиях военного времени обеспечить перевозку сырья, топлива и продовольствия. Повсюду по пути следования грузов образовывались "пробки", станции были забиты грузами, ждавшими отправления³⁶ ; промышленные предприятия жаловались на несвоевременную доставку сырья, топлива и изделий, срывавшую сроки выполнения военных заказов; из-за несвоевременного подвоза в промышленные районы хлеба и других продуктов поднимались цены на продовольствие, усиливая недовольство и без того раздражённых рабочих; союзники обвиняли правительство США в неумении организовать военное хозяйство и обеспечить доставку хлеба и боеприпасов на корабли, отправлявшиеся в Европу, а также снабдить эти корабля углем³⁷ .

Этот развал железнодорожного транспорта был следствием полной несогласованности действий железнодорожных компаний, ожесточённой конкуренции между ними и погоней железнодорожных "королей" за личной наживой.

Не справлялся с перевозкой огромного количества грузов и автомобильный транспорт. Автомашин не хватало, железные дороги оказывались часто единственным возможным средством транспорта, что усиливало их перегрузку. Чтобы ускорить перевозку грузов машинами и тем несколько разгрузить железные дороги, нужно было ещё по крайней мере 150 тыс. автомашин³⁸ .

Даже буржуазные деятели вынуждены были признать лето и начало осени 1917 г. самым мрачным и, конечно, самым беспорядочным и обескураживающим - с точки зрения военных усилий Америки - периодом войны³⁹ .

Понадобились долгие месяцы весны я лета 1917 г., чтобы американские магнаты смогли уяснить, что для эффективного ведения войны необходимо централизованное управление военной промышленностью. Именно в этот период и в этом вопросе - вопросе о "регулировании" американской промышленности - с чрезвычайной яркостью сказалась полная зависимость правительства и самого Вильсона от Уолл-стрита.

Мощная сила американского финансового капитала оказывала давление на все действия правительства Вильсона. Морганы, дюпоны, Рокфеллеры, ламонты -вот кто распоряжался судьбами страны. Империалистическая война в Европе была их войной, и они вели её так, как это им было выгодно. Поэтому платонические разговоры о пользе централизованного управления промышленностью сменились определёнными мероприятиями в этом направлении не раньше, чем правительство получило прямую санкцию крупного капитала. Эта произошло в сентябре 1917 г. на совещании представителей крупнейших монополий в Атлантик-Сити, о котором сознательно умалчивает буржуазная историография.

Совещание в Атлантик-Сити, весьма характерно названное в протоколах "военной конвенцией", было созвано по инициативе Национальной торговой палаты США, одной из двух мощных организаций крупного капитала. Оно было призвано решить, в каком направлении должны в дальнейшем развиваться военные усилия США. Совещание вынесло решение, предписывавшее правительству принять меры к централизации управления промышленностью.

³⁴ Полковник Хауз в одном из писем к Вильсону по поводу постройки новых морских судов писал: "Есть бесконечное число фирм, предлагающих строить деревянные суда, но Готзэлс (директор Чрезвычайной судостроительной корпорации. - И. Б. ) говорит, что после проверки он установил, что если контракты с этими фирмами будут заключены, то они никогда! их не выполнят. Флорида, например, предлагает поставить известное число деревянных судов, но после обследования Готзэлс установил, что различные компании рассчитывали глазным образом на тот же самый материал и ту же самую рабочую силу и что они не будут в состоянии построить более одной десятой части тех судов, постройка которых оговаривается контрактом". "Архив полковника Хауза". Т. III, стр. 18. Соцэкгиз. 1939.

³⁵ См. там же, стр. 64.

³⁶ Сенатор Померин в своём выступлении по поводу недостатка! угля в стране сообщая, что у железнодорожной компании Чезаплэйк и Огайо "половина вагонов ожидает отправки; вагоны нагружены углем и стоят без движения" (CRS. Vol. 56, pt. 1, p. 915).

³⁷ Ллойд-Джордж, Клемансо и Орландо, требуя от Гувера отправки хлеба для Антанты, писали, что США "не в состоянии обеспечить доставку хлеба на корабли", F. Lane. The Letters of Franclin Lane, p. 265 - 266. New York. 1922.

³⁸ См. там же, т. 55, ч. 4-я, стр. 3333.

³⁹ См. "Архив полковника Хауза". Т. III, стр. 63 - 64.

Резолюция "военной конвенции" американских капиталистов стоит того, чтобы на ней остановиться. Представители крупного капитала пришли к выводу о необходимости передачи всех военных поставок под контроль специального бюро или исполнительного департамента, который получил бы полную власть руководить военным снабжением, включая установление цен не только на правительственные, но и на все прочие товары и распределение выпускаемой продукции⁴⁰ .

Чрезвычайно показателен третий пункт резолюции. В нём крупный капитал непосредственно диктовал свою волю конгрессу - "независимому" законодательному органу (!), - предлагая ему провести определённые законоположения с тем, чтобы президент получил в свои руки полную власть, необходимую для мобилизации всех ресурсов и промышленной анергии страны⁴¹ .

В продолжение ближайших после совещания в Атлантик-Сити месяцев идея централизации промышленности и "контроля" над ней со стороны правительственного органа продолжала обсуждаться в деловых и правительственных кругах. В начале октября 1917 г. было созвано совещание комитета Торговой палаты с Ньютоном Бэйкером - военным министром и председателем Совета обороны. В решении, принятом на совещании, говорилось, что "без централизованного контроля и без ответственности за использованные в производстве материалы и рабочую силу" невозможно будет наладить порядок в промышленности⁴² .

Примерно через месяц, 14 ноября 1917 г., 28 членов бюро директоров Торговой палаты подписали доклад о необходимости централизации военной промышленности. В этом докладе в категорической форме заявлялось, что война не может быть выиграна без "усилий и средств" капиталистических предпринимателей. Отсутствие в США специального министерства вооружения или снабжения военными припасами, способного централизовать и объединить правительственную и предпринимательскую деятельность, ведёт, как указывалось в докладе, к беспорядку в промышленности. "Мы пришли к убеждению, - говорится в докладе, - что беспорядок неизбежно будет продолжаться до тех пор, пока не будут предприняты соответствующие меры к установлению централизованного контроля над промышленной энергией и материальными ресурсами страны"⁴³ .

Представители всемогущей Торговой палаты откровенно заявили о своём решении создать специальный комитет, который под видом правительственного органа займётся "регулированием" капиталистического производства в интересах ведения империалистической войны, в интересах победы американского империализма над Германией. Установление такого рода) "государственного вмешательства" означало не что иное, как объединение бюрократического аппарата с крупным капиталом при условии руководства со стороны капитала "Там, где имеет место так называемое вмешательство государства, государственными субсидиями и другими правительственными мероприятиями осуществляется не государственный контроль над частными монополиями, а непосредственный контроль частных монополий над государством"⁴⁴ . Подобное "вмешательство" государства в экономику страны диктовалось непосредственными интересами американских монополий в империалистической войне. "Регулирование" сулило им огромные выгоды не только в далёкой перспективе, после разгрома Германии, но и в ближайшем будущем - при распределении государственных заказов и государственных субсидий.

Пока в деловых кругах вынашивалась идея централизации военной промышленности, Управление военной промышленности продолжало оставаться безответственным и не имеющим значения придатком при Совете обороны. Хотя Барух пытался впоследствии уверять, что правительственные агенты по военным закупкам во многом зависели от Управления⁴⁵ , однако в действительности Управление не оказывало никакого влияния на деятельность этих агентов, так как до решения крупного капитала о необходимости централизованного управления последнее не располагало административной властью. Виллард, бывший в течение некоторого времени после Скотта председателем Управления, показал на заседании Военного комитета: "Существовало 10 или 12 агентств по закупкам, но не было предусмотрено никакого механизма для внесения координации в их действия"⁴⁶ .

В марте 1918 г. на пост председателя Управления военной промышленности был назначен Барух. 4 марта Вильсон обратился к нему с письмом, в котором писая: "Окончательное решение по всем вопросам, исключая решение о ценах, должно оставаться всегда за председателем, другие члены действуют в качестве сотрудников и советников"⁴⁷ .

Право президента производить любые, какие он найдёт нужными, перераспределения обязанностей среди правительственных учреждений и издавать любые приказы в целях наилучшего использования промышленности и источников сырья было подтверждено спустя два с половиною месяца законом Овермена⁴⁸ .

⁴⁰ См. CRS. Vol. 56, pt. 6, pp. 5563 - 5564.

⁴¹ См. там же, стр. 5564.

⁴² См. там же.

⁴³ Там же, стр. 5566.

⁴⁴ "Резолюции XII пленума ИККИ. Стенографический отчёт". Т. III, стр. 165. М. 1933.

⁴⁵ Барух писал впоследствии: "Однако агенты правительства, на которых лежала ответственность за производство закупок, оказались в зависимости от него (Управления. - И. Б. ) во многих важных решениях" (B. Baruch. Укав, соч., стр. 23).

⁴⁶ CRS. Vol. 56, pt. 6, p. 5561.

⁴⁷ B. Baruch. Указ. соч., стр. 24.

⁴⁸ См. текст закона Овермена, подписанного президентом 20 мая 1918 г. B. Baruch. Указ. соч. Приложение III, стр. 308.

Конгресс поспешил принять этот закон, разрешавший президенту принимать любые меры для более полной мобилизации промышленности. События в Европе толкали американских капиталистов к тому, чтобы спешно проводить "вмешательство" государства в дела промышленности. В конце марта германская армия перешла в наступление во Франции. Это наступление внушало такой страх правящим кругам Англии и Франции, что было решено сосредоточить верховное командование в одних руках, и генерал Фош стал командующим всех армий Антанты.

Немцы не ограничились нанесением одного удара В апреле последовало новое наступление, во Фландрии, после которого ожидался следующий удар. В мае на Военном совете Антанты было решено потребовать от Вильсона немедленной присылки подкрепления.

Первый американский солдат высадился на французский берег летом 1917 г., и с тех пор ежемесячно увеличивавшийся поток американских людских подкреплений вливался в союзную армию. Требовалось сосредоточить усилия всей огромной промышленности Америки, чтобы снабдить необходимыми материалами действующие армии Антанты. В этот решающий момент действительные хозяева Америки разрешили своему правительству создать правительственное учреждение для "контроля" и "регулирования" разрозненных усилий отдельных промышленных фирм. Во главе этого органа, как сказано, был, естественно, поставлен финансист, "свой" человек на Уолл-стрите, который прежде всего защищал интересы тех, кто сделал его "промышленным диктатором".

Выдвижение Б ар уха, до 1916 г. мало известного в правительственных кругах, на пост всесильного председателя Управления военной промышленности было делом рук "медной" клики американских банкиров. Барух нажил огромное состояние, спекулируя акциями медных компаний через рокфеллеровский "Нэйшнл Сити Бэнк" и "Кун, Лэб и К°". С 1904 г. он стал доверенным маклером известного банкирского дома Гуггенхеймов⁴⁹ . Кроме того он оказался личным другом министра финансов Макацу, близко стоявшего к Вильсону⁵⁰ . Вильсону Барух был рекомендован Кливлэндом Доджем, с которым президент советовался "по всем наиболее важным назначениям"⁵¹ .

Таким образом, благодаря поддержке крупнейших финансовых магнатов биржевой игрок, известный своими спекуляциями, оказался главой американской промышленности и был облечён диктаторской властью.

В качестве главы Управления военной промышленности Барух располагал огромными возможностями, которыми он широко пользовался, допуская незаконные прибыли предпринимателей-поставщиков за счёт государства, то есть налогоплательщиков. Злоупотребления в деятельности Управления были раскрыты комиссией Грэхэма, по решению конгресса занимавшейся расследованием военных прибылей⁵² .

Барух начал с того, что обновил состав Управления промышленности. При нём в Управлении появились такие люди, как Александр Легги, вице-президент и главный управляющий "Интернэйшнл Харвестер К°", стальной магнат Леонард Риплогл, занявший пост администратора по стали, Гаррисон Вильямс и Кларенс Диллон, банкиры с Уолл-стрита, и многие другие⁵³ . Эта плеяда дельцов промышленного и финансового мира во главе с самим председателем Управления развила энергичную деятельность, основной целью которой была личная нажива.

"Регулирование" промышленности развёртывалось в основном в двух направлениях: в направлении развития системы приоритета, то есть очерёдности при снабжении сырьём, " в направлении установления правительством твёрдых цен на поставляемые товары. Согласно циркуляру N 20 уполномоченного по приоритету, все заводы и фабрики разбивались на четыре класса. К первому классу относились предприятия, продукция которых имела исключительное значение для военных целей: военные, металлургические и химические заводы, электростанции, судостроительные заводы, пороховые заводы, заводы, перерабатывающие нефть, шахты, железные дороги, управляемые железнодорожной администрацией, хлебозаводы, консервные фабрики, сахарные заводы и вообще предприятия, перерабатывающие продукты питания⁵⁴ . "Их требования, - говорилось в циркуляре, - должны полностью удовлетворяться предпочтительно перед предприятиями остальных трёх классов"⁵⁵ .

Специальное отделение по приоритету занималось определением степени важности того или иного предприятия с точки зрения военного снабжения. Во главе этого отделения с марта 1918 г стоял судья Э. Паркер, связанный с промышленными кругами.

Помимо отделения приоритета, в Управлении военной промышленности имелось несколько так называемых функциональных отделений: отделение по установлению цен,

⁴⁹ См. Ф. Ландберг. Указ. соч., стр. 177.

⁵⁰ См. J. Daniels. The Wilson Era, p. 87. Chapel Hill. 1946.

⁵¹ Ф. Ландберг. Указ. соч., стр. 176 - 177.

⁵² "Скандалы с военными прибылями расследовались специальной комиссией и подкомиссией палаты представителей, которые под председательством члена палаты Уильяма Дж. Грэхэма от штата Иллинойс выслушивали показания в течение трех с лишним лет. Показания и отчеты составляют 21 массивный том, на: страницах которого развертывается невиданная доселе картина взяточничества, подкупа, вымогательства), мошенничества и невежества, если не прямой измены" (Ф. Ландберг. Указ. соч., стр. 231).

⁵³ См. B. Baruch. Указ. соч., стр. 26.

⁵⁴ См. там же, стр. 333 - 334.

⁵⁵ Там же, стр. 329.

отделение экономии (стандартизация и сокращение ассортимента), отделение требований, рабочей силы и союзных закупок. Но главную роль в деятельности Управления играли товарные секции, которые Барух называет основой, "костяком" всей системы⁵⁶ . К 11 ноября 1918 г. в Управлении военной промышленности насчитывалось 57 этих секций. Связь между секциями и соответствующими отраслями промышленности осуществлялась через серию военных обслуживающих комитетов, которые работали по непосредственному указанию Торговой палаты и являлись проводниками влияния крупного капитала на правительство. Барух в своей книге "American Industry in the War", написанной в апологетических целях, всячески старается подчеркнуть якобы независимую и плодотворную деятельность Управления. Однако он всё же вынужден, хотя и очень глухо, упомянуть о роли могучей организации американских капиталистов - Торговой палаты - и об этих комитетах, в которых служили, как он писал, "сильнейшие люди в промышленности"⁵⁷ .

Во главе товарных секций стояли эксперты, "известные своими познаниями в определенной отрасли промышленности", - другими словами, руководители крупных монополий, те же самые "сильные люди в промышленности". Не приходится удивляться тому, что эти люди делали всё, от них зависящее, чтобы получать заказы для своих монополий, выторговывая цены, обеспечивавшие им колоссальные доходы.. Эта система приоритета и фиксации цен, которая преподносилась прессой американскому народу под флагом "строгого государственного контроля", оказывалась на деле ширмой, чрезвычайно удобной для американских дельцов. Под её прикрытием путём прямого подкупа, лжи, грязных сделок деньги американского народа, выжатые военными налогами, перекочёвывали в карманы монополий.

Ведущая отрасль промышленности - металлургическая - объединялась секцией железа и стали, возглавлявшейся стальным магнатом Риплоглом. Цены на железо и сталь были установлены в конце сентября 1917 года. 24 сентября Вильсон сделал формальное объявление об установлении твёрдых цен на железную руду, кокс, чугун, стальные слитки, листовое железо⁵⁸ . Разумеется, эти цены были выработаны не правительственными чиновниками, а самими хозяевами стальной промышленности. 21 сентября в Вашингтоне, в Управлении военной промышленности, стальной директор Риплогл созвал совещание шестидесяти пяти стальных магнатов по вопросу о ценах. После бурных заседаний в течение нескольких дней сталепромышленникам удалось придти к единому решению. Только после этого таблицы цен были представлены на утверждение президенту и затем объявлены в качестве цен, "установленных" органами "государственного контроля"⁵⁹ . Таким же путём 5 ноября были установлены цены на готовые стальные изделия⁶⁰ .

Политика цен, проводившаяся лицами, непосредственно в ней заинтересованными, естественно, открывала широкие возможности для злоупотреблений. Скандальная история с поставками государству меди для военных целей проливает свет на закулисную сторону "регулирования" военной промышленности.

Спрос на медь чрезвычайно возрос ввиду колоссальной судостроительной программы. Это обстоятельство было искусно использовано медными монополиями, и прежде всего "Анаконда Коппер Майнинг Компани", огромной корпорацией, связанной с рокфеллеровским банком "Чэйз Нэйшнл". Президентом "Анаконда Компани" был Т. Райан, входивший в число членов Управления промышленности.

Как сообщает журналист Ф. Ландберг на основании материалов комиссии Грэхэма, первую спекулятивную продажу правительству меди предприняли Т. Райан и сам Барух ещё в апреле 1917 г. из расчёта 16² /₃ цента за фунт меди. В августе и сентябре, как раз в период, когда вопрос о твёрдых ценах в промышленности приобрёл важное значение, была установлена максимальная цена на медь. Так же, как это происходило в стальной промышленности, установление цены на медь явилось следствием всестороннего обсуждения вопроса на происходивших 11 сентября в Вашингтоне и 14 сентября в Нью-Йорке совещаниях "медных" предпринимателей. Предприниматели согласились принять цену на медь в размере 23 ³ /₄ цента за фунт, что немедленно (21 сентября) было утверждено президентом Вильсоном⁶¹ . 2 июня 1918 г. эта непомерно высокая цена была ещё более увеличена - до 26 центов⁶² . Ландберг пишет, что действительная средняя себестоимость меди колебалась от 8 до 12 центов⁶³ .

Медные компании получили на медных поставках до 300% дохода из государственных средств. "Вследствие нужд и потребностей правительства в военное время, - говорилось в докладе комиссии Грэхэма, - владельцы этих медеплавильных предприятий имели возможность получить небывалые доходы и действительно получали их"⁶⁴ . Все эти махинации производились с

⁵⁶ См. там же, стр. 109.

⁵⁷ Там же.

⁵⁸ См. там же, стр. 125.

⁵⁹ Цены, установленные в металлургической промышленности 24 сентября 1917 г.: железная руда - 5,05 доллара за большую тонну, кокс - 6 долларов за тонну, чугун - 33 доллара за тонну, стальные слитки - 2,9 доллара, за 100 фунтов, литьё - 3 доллара за 100 фунтов, листовая сталь - 3,25 доллара за 100 фунтов (см. B. Baruch. Указ. соч., стр. 125).

⁶⁰ См. B. Baruch. Указ. соч., стр. 127.

⁶¹ См. там же, стр. 140.

⁶² См. там же, стр. 142.

⁶³ См. Ф. Ландберг. Указ. соч., стр. 235.

⁶⁴ Цит. по Ф. Ландберг. Указ. соч., стр. 236.

согласия "промышленного диктатора" Баруха, связанного с "медной" юшкой и прекрасно осведомлённого об истинном положении вещей. Это было почти неприкрытое казнокрадство, и именно так оценивал В. И. Ленин попытки капиталистического "регулирования" во время войны и способы хозяйствования капиталистических монополий в период военного кризиса: "Капиталистическое хозяйство "на войну" (т. е. хозяйство, связанное прямо или косвенно с военными поставками) есть систематическое, узаконенное казнокрадство"⁶⁵ .

Подобный "контроль над ценами" свидетельствовал о всемогущей роли крупного капитала, извлекавшего чудовищные доходы из системы "регулирования" американской промышленности. Установление твёрдых цен на промышленное сырьё и изделия проводилось монополистами в тех отраслях промышленности, где было возможно и выгодно для крупного капитала утвердить непомерно высокие цены. Если же установление максимальной цены противоречило интересам одной из ведущих монополистических группировок, диктующих свою волю правительству, их более слабым противникам было чрезвычайно трудно, в свою очередь, в какой-то мере воздействовать на органы управления. Конкурентная борьба обострялась и принимала особые формы, ибо в ней на стороне крупного капитала участвовало так называемое демократическое государство США. Таково, например, было положение с установлением цен на хлопок.

Низкие цены на хлопок, основное сырьё для производства нитроцеллюлозного и бездымного пороха, были выгодны монополиям, производившим взрывчатые вещества. "Короли" пороховой промышленности Дюпоны не желали установления высоких цен на хлопок. Этого было достаточно, чтобы жалобы южных хлопковых плантаторов на низкие цены на хлопок долгое время не имели практических последствий⁶⁶ . Кларксон, бывший членом Управления военной промышленности, пишет в своей книге: "Конгресс установил цены на все пшеничные продукты, но не коснулся кукурузы и отказался разрешать вопрос о ценах на хлопок-сырец". Не касаясь истинных причин этого отказа, Кларксон далее сообщает: "Специальный комитет, назначенный для разрешения проблемы хлопкового сырья, высказался против установления цен на хлопок-сырец ввиду отсутствия необходимости в этом, а также закупки правительством целого урожая"⁶⁷ .

Только в июле 1918 г. под усиленным давлением хлопковых плантаторов комитет по установлению цен утвердил цену на очищенную хлопковую пряжу в 6,33 доллара за 100 фунтов⁶⁸ .

Две важные отрасли промышленности не входили в компетенцию Управления военной промышленности: судостроительная и угольная. Администрация по топливу занималась вопросами добычи и распределения угля; судостроительное управление, образованное ещё в сентябре 1916 г., руководило выполнением морской программы.

Судостроительное управление, возглавлявшееся В. Денманом, решило приступить к постройке судов для американского торгового флота силами вновь образованной для этой целя корпорации - "Эмердженси Флит Корпорейшн" - с первоначальным капиталом в 50 млн. долларов из государственной казны⁶⁹ . Директором "Флит Корпорейшн" был назначен генерал Готзэлс, известный строитель Панамского канала. Готзэлс не сумел достаточно энергично и быстро развернуть постройку флота. В условиях капиталистического производства для успешного осуществления любого мероприятия прежде всего должна была существовать личная заинтересованность предпринимателей. Многие чиновники понимали это и не стеснялись высказывать своё мнение о необходимости передачи всего дела строительства флота непосредственно в руки капиталистов. Так, министр внутренних дел Ф. Лэйн, который, по словам его друга Джемса Гарлана, никогда не имел "сомнений и колебаний в своих личных связях с деловыми людьми"⁷⁰ , говорил весной 1917 г.: "Президент должен послать за Швабом, вручить ему казначейский ордер на миллиард долларов и предоставить ему строить корабли без помехи со стороны всяких правительственных инспекторов, надсмотрщиков, ревизоров, бухгалтеров или других бюрократов. Пусть президент предоставит все патриотизму Шваба и его чести. Шваб выполнит эту работу"⁷¹ .

Менее чем через год Шваб, стальной магнат и владелец огромных судостроительных заводов, действительно оказался во главе "Флит Корпорейшн" с правом бесконтрольно руководить выполнением государственной морской программы. Как и следовало ожидать, государственное "регулирование" и "контроль" свелись к контролю над судостроением со стороны крупного капитала.

Управление военной промышленности и судостроительное управление в своей работе постоянно сталкивались с топливной и железнодорожной администрацией, от которых зависели снабжение военных заводов сырьём и топливом и отправка в Европу пароходов с военными грузами.

⁶⁵ В. И. Ленин. Соч. Т. 25, стр. 315.

⁶⁶ Сенатор Рансделл из штата Луизиана требовал повышения цен на хлопок. Он жаловался, что хлопок стоит чересчур дёшево, что цены на хлопок поднялись за последние 5 лет очень мало по сравнению с возрастанием цен на кукурузу и пшеницу. Рансделл предлагал производителям хлопка и хлопкоторговцам объединиться и требовать "справедливой цены" (CRS. Vol. 55, pt. 7, p. 7329 and 7332).

⁶⁷ G. Clarkson. The Industrial America in the World War, p. 180.

⁶⁸ См. там же, стр. 180.

⁶⁹ См. Z. Hacker and B. Kendrik, The United States since 1865, p. 513. New York. 1933.

⁷⁰ F. Lane. Letters of Fr. Lane, p. 254. New York. 1922.

⁷¹ Там же, стр. 254.

Отсутствие на рынке угля, дававшее о себе знать уже летом 1917 г., к зиме вылилось в настоящий угольный голод. Запретительные постановления, опубликованные администратором Гарфильдом в первых числах сентября с целью экономии топлива, не принесли желаемого результата. Недостаток угля в стране, особенно в восточных штатах, принял угрожающие размеры. Население страдало от недостатка угля для отопления, и сильные морозы зимой 1917- 1918 г. усугубили его тяжёлое положение. Во многих городах закрылись школы и университеты; останавливались фабрики и заводы. Как сообщала бостонская реакционная газета "The Boston Evening Transcript", из-за отсутствия топлива в городе закрылись общественные учреждения, школы были вынуждены продлить рождественские каникулы; сократилось трамвайное движение⁷² . Та же газета опубликовала сообщение из города Йангстауна (штат Огайо) о том, что йангстаунские сталелитейные заводы, составляющие 10% всей сталелитейной промышленности США, из-за недостатка топлива выпускают продукции лишь на 50% своей действительной мощности⁷³ . Сенатор Померим объявил в конгрессе, что в государственном университете в Огайо в январе не было занятий в течение нескольких дней, так "эк нечем было отапливать университетские здания. В октябре из 205 городов штата Огайо 150 не имели на рынке ни фунта угля⁷⁴ . В штате Нью-Йорк 25% промышленности бездействовало из-за нехватки угля⁷⁵ . Огромный промышленный центр США, Чикаго, оказался под угрозой остаться без топлива. В середине октября газеты сообщали, что запасов угля в Чикаго осталось на 3 дня, а затянувшаяся стачка иллинойских горняков лишала надежды получить необходимое топливо⁷⁶ .

В портах США стояли пароходы с военными грузами для союзников и не имели возможности выйти в море из-за отсутствия топлива ⁷⁷ .

Владельцы шахт, ссылаясь на якобы низкие цены, установленные Гарфильдом указом от 24 августа 1917 г., снижали заработную плату шахтёрам. Рабочие бастовали. Забастовки приводили к ещё большему обострению нужды в угле. Буржуазные газеты кричали о "непатриотичных" действиях забастовщиков. Большой удар предпринимателям нанесла забастовка шахтёров в угольных районах штата Иллинойс. Обычно иллинойские шахты выдавали по 400 тыс. тонн угля ежедневно. В середине октября добыча угля снизилась до 60 тыс. тонн в сутки. 15 тыс. горняков Иллинойса требовали от предпринимателей повышения заработной платы, а шахтовладельцы в это время осаждали угольного администратора требованиями о повышении розничной цены на уголь до 9,25 доллара за тонну, то есть вдвое выше! установленной цены⁷⁸ .

Для анархичного капиталистического хозяйства США была чрезвычайно характерна эта нехватка топлива при наличии неуклонно возраставшей добычи угля в стране; если в 1916 г. в США было добыта 526,9 млн. тонн угля, то в 1917 г. эта цифра возросла до 581,6 млн., а в 1918 г. - до 605,5 млн. тонн⁷⁹ . Угольный голод вызывался не снижением добычи угля, а бесплановостью капиталистической экономики, стремлением предпринимателей во что бы то ни стало получить сверхприбыли, ожесточённой конкуренцией во всех отраслях хозяйства - в промышленности, торговле, транспорте - и, наконец, низкой пропускной способностью железных дорог. Плохая работа железнодорожного транспорта оказала особенно пагубное влияние на положение с топливом.

Пытаясь найти какой-либо выход и хотя бы временно разрешить вопрос о снабжении топливом судов, гружённых военным снаряжением и продовольствием и ожидавших отправления в Европу, правящие круги решились на чрезвычайную меру: временную остановку фабрик и заводов, не работавших "на войну".

Распоряжение Гарфильда о закрытии на 5 дней всех не связанных с военным производством фабрик и заводов к востоку от Миссисипи появилось в утренних газетах 17 января 1918 года. Оно вызвало возмущение и поток протестов со стороны мелких и средних предпринимателей. В конгресс полетели телеграммы с требованиями отмены "драконовского" закона⁸⁰ . Директор хлопчатобумажной фабрики в Миссури, например, писал: "Потребуйте от Гарфильда отказа от этого распоряжения. Подобные жестокие меры заставят южных фермеров, купцов и предпринимателей потерять миллионы долларов"⁸¹ .

Учитывая создавшуюся обстановку, Вильсон счёл нужным поддержать распоряжение Гарфильда демагогическим заявлением в печати 19 января о том, что это распоряжение вызвано необходимостью иметь достаточное количество топлива для судов и для железных дорог, необходимостью разгрузить товарные склады на станциях и в портах и дать населению продукты и уголь для отопления⁸² .

⁷² См. "The Boston Evening Transcript" от 20 декабря 1917 г., стр. 1 - 3.

⁷³ См. там же, стр. 3.

⁷⁴ См. CRS. Vol. 56, pt. I, p. 914 - 915.

⁷⁵ См. "Ev. Post of N. Y." от 7 февраля 1918 г., стр. 1 - 2.

⁷⁶ См. "The Boston Evening Transcript" от 18 октября 1917 г., стр. 1.

⁷⁷ По свидетельству французского уполномоченного по закупкам Тардье, 17 января в нью-йоркском порту 37 пароходов, нагружённых боеприпасами и продовольствием для Франции, стояли без топлива ("Washington Post" от 6 февраля 1918 г., цитирую по CRS. Vol. 56, pt. 2, p. 1844).

⁷⁸ См. "Boston Evening Transcript" от 18 октября 1917 г., стр. 1.

⁷⁹ См. "Statistical Abstract of the US", 1919, p. 246 - 247. Washington. 1920.

⁸⁰ Cm. CRS and CRH. Vol. 56, pt. 1. pp. 1011, 1013, 928, 929.

⁸¹ Там же, стр. 1013.

⁸² См. W. Wilson. War and Peace, p. 165. New York - London. 1927.

Характерно, что на чрезвычайное распоряжение Гарфильда не поступило протестов со стороны влиятельных трестов, как "Юнайтед Стэйтс Стал", "Анаконда Коппер" или им подобных, ибо Гарфильд действовал в пользу крупных трестов: уголь был необходим для отправки товаров крупных монополий в Европу. Каждый день простоя в портах огромных транспортов с военными товарами приносил убытки монополистам - поставщикам военного снаряжения и боеприпасов.

В результате введения в действие чрезвычайного распоряжения Гарфильда США в период с 22 января по 1 марта 1918 г. смогли отправить в Европу 480 кораблей⁸³ . С точки зрения американских монополистов, это было достижением в деле "регулирования" угольной промышленности. Однако чрезвычайные меры топливной администрации ненадолго разрешили кризис. Они не смогли вывести из хаотического состояния угольную промышленность. Точно так же, как подчинение всей промышленности США единому руководству "промышленного диктатора" - Баруха - не сделало плановой американскую военную промышленность, сосредоточение "контроля" над распределением топлива в руках Гарфильда не привело к планомерному распределению угля, к своевременному подвозу топлива, к уничтожению трений между углепромышленниками в отдельных районах и, самое главное, не сгладило, а усилило классовые противоречия между рабочими и шахтовладельцами.

Даже лидер демократической партии сенатор Рид, который в январе превозносил распоряжения Гарфильда, через полтора месяца вынужден был признать, что "регулирование" не привело к ожидаемым результатам: "Угольные дела вновь ввергнуты в хаос"⁸⁴ .

В действительности же этот хаос не прекращался ни на один день. "Регулирование" в капиталистической стране не могло ликвидировать хаоса. Конкурентная борьба и жестокая погоня за прибылью приводили к тому, что шахтовладельцы, с пафосом распинавшиеся на совещании и в печати о своих патриотических чувствах и готовности "жертвовать собою для победы", попросту закрывали шахты и выбрасывали на улицу десятки тысяч рабочих, когда эта "жертва на войну" могла затронуть их тугие карманы. Так они поступили в 1918 г., когда 18 марта в четырёх угольных штатах США: Колорадо, Монтана, Вайоминг и Юта - были установлены цены на уголь без согласования с местными владельцами шахт⁸⁵ . В Колорадо 27 мелких шахтовладельцев закрыли свои предприятия, не заботясь ни о рабочих, ни о "победе над Германией"⁸⁶ . "Большинство шахт, - цинично писал один из шахтовладельцев в Колорадо, - потеряет меньше денег при закрытии, нежели, если будет продолжать производство при этих несправедливых (разрядка моя. - И. Б. ) ценах"⁸⁷ .

Обеспечение политикой "регулирования" колоссальных доходов именно монополистическому капиталу ярко и откровенно проявилось в вопросе об установлении так называемого правительственного контроля над железными дорогами. 26 декабря 1917 г. появилась прокламация правительства, сопровождавшаяся специальным заявлением Вильсона. Правительство объявляло, что берёт на время войны управление железными дорогами в свои руки. С 12 час. дня 28 декабря, говорилось в прокламации, президент США через военного министра Бэйкера вступает во владение и осуществляет контроль "над всей системой транспорта в США"⁸⁸ .

Право управления, контроля и проведения операций для использования всей транспортной системы передавалось Вильсоном в руки министра финансов Макаду, назначенного генеральным директором железных дорог⁸⁹ .

Объявляя правительственный "контроль" над транспортом, Вильсон ссылался на статью первую закона 29 августа 1916 г., где прямо, говорилось: "Президент во время войны облекается властью через военного министра вступать во владение и осуществлять контроль над любой системой или системами транспорта и т. д."⁹⁰ .

Специальное заявление Вильсона о "контроле" над транспортом было непосредствен но адресовано владельцам железных дорог и заключало в себе обязательство президента полностью компенсировать владельцам их временное отстранение от управления своей собственностью. Вильсон объявлял, что "финансовые интересы правительства и финансовые интересы железных дорог должны проводиться в одном направлении". "Владельцы железнодорожных акций, - говорил, далее, Вильсон, - могут быть уверены в том что их права и интересы будут точно соблюдаться государством... Как только соберется конгресс, я потребую, чтобы были даны определенные гарантии: во-первых, конечно, чтобы собственность железных дорог в период федерального контроля содержалась в полном порядке, и, во-вторых, чтобы дороги получали чистый доход, равный в каждом случае чистому среднему доходу за последние три года, предшествующие 30 июня 1917 г."⁹¹ .

⁸³ См. CRS. Vol. 56, pt. 4, p. 3195.

⁸⁴ Там же.

⁸⁵ См. там же, стр. 3200 (в штате Колорадо - 2,45 доллара за тонну угля, в остальных 3 штатах - 2.65 доллара).

⁸⁶ Там же, стр. 3350.

⁸⁷ Там же. (Из письма шахтовладельца Гарри Наша сенатору Томасу.)

⁸⁸ "Public Acts, proclamations by the President relating to the United States Railroad Administration", p. 7. Washington. 1919 (в дальнейшем "Public Acts").

⁸⁹ См. там же, стр. 7.

⁹⁰ Там же, стр. 6.

⁹¹ W. Wilson. Указ. соч., стр. 148 - 149. Не надо забывать, что "последние три гола, предшествующие 30 июня 1917 г." (30 июня - окончание фискального года в США), были годами наиболее высоких доходов. За это" время в связи с империалистической войной не только в значительной степени увеличился грузооборот, но были подняты цены на перевозку товаров: " центральных районах -

4 января на объединённом заседании двух палат президент торжественно объявил, что правительство сочло необходимым "подчинить своему непосредственному контролю всю транспортную систему страны"⁹² . Обращение Вильсона к конгрессу повторяло основные положения прокламации и особо подчеркивало готовность правительства гарантировать владельцам железных дорог и морских и речных судов доход на всё время федерального контроля в виде компенсации за временное лишение права свободного распоряжения своей собственностью. "Я настоятельно рекомендую, - говорил Вильсон, обращаясь к законодателям, - чтобы эти гарантии были даны специальным финансовым законодательством и так скоро, как позволят обстоятельства"⁹³ . Здесь же Вильсон добавлял, что государство должно найти денежные средства для преодоления возможных трудностей⁹⁴ .

После обращения президента законопроект был поставлен на обсуждение. Почти три месяца словоохотливые конгрессмены впустую ломали копья, разглагольствуя по вопросу о "целесообразности" государственного "контроля", о "справедливости" огромного вознаграждения, получаемого собственниками дорог, а в это время Макаду уже действовал в качестве генерального директора по железным дорогам, подбирая штат для нового учреждения - железнодорожной администрации⁹⁵ .

Основные положения билля - о временном установлении государственного "контроля" и о компенсации собственникам, - конечно, не вызвали в конгрессе никаких разногласий. С поистине трогательным единодушием сенаторы один за другим присоединяли свой голос к общему хору, поддерживавшему решение Вильсона о солидном вознаграждении владельцев дорог за счёт государства⁹⁶ . Компенсация железнодорожным компаниям за счёт государства считалась главным мероприятием, основой нового закона⁹⁷ .

Требование президента о предоставлении собственникам транспортных средств компенсации в размере среднего чистого дохода за последние три года было утверждено первой статьёй закона, подписанного президентом 21 марта 1918 года⁹⁸ . Для расходов, связанных с государственным управлением частных железных дорог, конгресс ассигновал 500 млн. долларов из средств казначейства, так как правительство брало на себя издержки по содержанию транспорта, а также по необходимым усовершенствованиям и организационным изменениям, связанным с войной (ст. 6 закона 21 марта 1918 г.)⁹⁹ . Срок действия федерального "контроля" должен был продлиться не более года и девяти месяцев после ратификации президентом мирного договора (статья 14 закона 21 марта 1918 г )¹⁰⁰ .

Утверждая закон о компенсации железнодорожным компаниям, правительство Вильсона брало на себя обязательство выплатить огромную сумму, которая вначале даже не могла быть точно учтена (средний чистый доход железнодорожных компаний за последние 3 года (1915 - 1917) равнялся приблизительно 900 млн. долларов)¹⁰¹ .

Государственный "контроль" над транс портной системой США оплачивался трудовыми деньгами широких масс населения, платившего в казну огромные военные налоги. Владельцы железных дорог получили в виде компенсации из государственной казны 1886 млн. долларов, и 716 млн. было истрачено государством на обслуживание и усовершенствование железных дорог. В 1920 г. железные дороги были возвращены их владельцам 26 месяцев государственного "контроля" над дорогами обошлись американскому народу в 2602 млн. долларов¹⁰² .

Магнаты американского капитала, вырабатывая на совещании в Атлантик-Сити предписание правительству США о создании органа для централизации и "регулирования" военных усилий американской промышленности, своим лозунгом объявили победу "американской демократии над кайзеровской автократической Германией". На деле пресловутая американская демократия оказалась как нельзя более подходящей формой государства для проведения реакционной политики "регулирования" в целях усиления мощи и укрепления власти финансовой олигархии. Именно благодаря этой "демократии", прикрывающейся лживой американской конституцией, стало возможным проникновение в правительство прямых представителей монополистического кали

на 5%, в западных - от 5 до 10% и в юго-восточных - от 15 до 20% (CRS. Vol. 55, pt. 1, p. 896).

⁹² W. Wilson Указ. соч., стр. 150.

⁹³ Там же, стр. 152.

⁹⁴ См. там же, стр. 154.

⁹⁵ "Evening Post of New York" уже в феврале 1918 г. писала, что Макаду составил центральный штаб, который будет помогать ему "в ведении операций на железных дорогах" ("Ev. Post of N. Y." от 4 февраля 1918 г., стр. 1).

⁹⁶ Например, выступления сенаторов Робинсона, Маклина, Уотсона, Камминза и др. (CRS. Vol. 56, pt. 2, p. 2033; pt. 3, pp. 2185, 2203, 2264).

⁹⁷ В таком духе выступил сенатор Келлог, заявивший, что из трёх основных положений закона о контроле главным является компенсация, а затем установление и регулирование платы и продолжительность государственного "контроля" (CRS. Vol. 56, pt. 2, p. 2018).

⁹⁸ См. "Public Acts", p. 9.

⁹⁹ См. там же, стр. 15.

¹⁰⁰ См. там же, стр. 19.

¹⁰¹ Келлог приводил следующие цифры годового дохода железнодорожных компаний по дорогам 1-го класса: 1915 г. - 683104833 доллара, 1916 г. - 984872959 долларов, 1917 г. - 1020800000 долларов. В среднем - 896259264 доллара! (CRS. Vol. 56, pt. 3, p. 2205).

¹⁰² См. "Report of Director General W. D. Hines to President Wilson. February 28. 1920". Цитирую по книге A. Noyes. The War Period of American Finance, 1908 - 1925, p. 348. New York - London. 1926.

тала и использование аппарата государственной власти для обеспечения монополиям огромных военных доходов.

Развитие в США государственно-монополистических тенденций, ускоренное империалистической войной, чрезвычайно усилило процесс концентрации капитала и способствовало сосредоточению его в руках меньшего числа крупнейших монополий, то есть всё большему сужению круга финансовой олигархии. За годы войны в огромной степени выросли и усилились такие монополии, как моргановские "Юнайтед Стейтс Стил" и "Телефон энд Телеграф Компани", как группа "Стандарт Ойл", контролируемая Рокфеллером, как медные компании "Анаконда Коппер" и "Калюмет энд Хекла", как химический концерн Дюпонов.

В качестве яркого примера концентрации и централизации капитала во время первой мировой войны можно привести хотя бы моргановскую "Америкен Телефон энд Телеграф Компани", поглотившую за эти годы почти все телефонные компании в стране и ставшую полным хозяином телеграфной и телефонной связи¹⁰³ .

Процесс поглощения мелких и средних предприятий происходил в США беспрерывно. Американская статистика сообщает сведения о количестве так называемых коммерческих банкротств, происходивших в США ежегодно. В годы кризисов число банкротств скачкообразно повышается, в годы промышленного подъёма относительно снижается, однако процесс разорения мелких и средних фирм никогда не затухает. Годы империалистической войны были, несомненно, в США временем повышенной экономической конъюнктуры, временем, когда американские дельцы "делали доллары", когда из грязи спекуляций возникали огромные состояния. Но даже и в это "золотое" для "биг бизнес" время банкротства промышленных предприятий, торговых фирм и банков продолжались. Общее число банкротств в 1917- 1918 гг. достигло 22 443, причём в основном разорялись мелкие промышленные предприятия и мелкие торговые фирмы, не выдерживавшие конкуренции с мощными монополиями¹⁰⁴ . Одновременно происходил усиленный рост корпораций.

Как отмечал В. И. Ленин в книге "Империализм, как высшая стадия капитализма", американская статистика классифицирует промышленные предприятия по характеру собственности и по стоимости годового продукта. И в том и другом случае бросаются в глаза безостановочный рост в годы империалистической войны концентрации капитала и рост доли корпораций в общем производстве. В 1914 г. корпорации составляли 28,3% общего числа промышленных предприятий. В 1919 г., то есть за 5 лет, число корпораций возросло до 31,5%, составив третью часть общего числа предприятий, и одна эта треть производила 87,7% общей суммы производства, а 68,5% отдельных владельцев и мелких фирм производили всего 12,3% годовой продукции¹⁰⁵ .

Ещё более разительная картина роста концентрации и централизации капитала получается при сравнении доли крупнейших предприятий в общем производстве в 1914 и в 1919 годах. 1,4% крупнейших предприятий (со стоимостью годовой продукции свыше 1 млн. долларов) выпускали в 1914 г. продукцию, стоимость которой составляла 48,6% стоимости общего производства. В 1919 г. число крупнейших предприятий увеличилось всего до 3,6%, но зато их доля в общем производстве возросла до 67,8%. В то же время количество мелких предприятий со стоимостью годовой продукции до 20 тыс. долларов упало с 67,1% в 1914 г. до 52,7% в 1919 г., а их доля в общей сумме производства снизилась соответственно с 4,7% до 1,8%¹⁰⁶ . Только 1,8% годового производства приходилось на долю более половины общего количества предприятий в стране!

Такое усиление мощи американского капитала в результате империалистической войны подогревало замыслы финансовых "королей" США о завоевании мирового господства. Первая мировая империалистическая война превратила США в самую сильную и богатую державу капиталистического мира. Колоссально нажившись на военных поставках, американский финансовый капитал превратился в главного мирового кредитора, выкупив все свои международные долговые обязательства. "Только Америка оказалась в финансовом положении абсолютно самостоятельной. Она была должником до войны, - говорил В. И. Ленин на II конгрессе Коминтерна, - теперь она только кредитор. Все остальные державы мира в долгу"¹⁰⁷ . За четыре с половиной года войны США выкупили более 2 млрд. своих обязательств и вывезли только в европейские страны 8 839 600 тыс. долларов, из которых более 7 млрд. долларов являлись прямыми займами, предоставленными американским правительством европейским странам¹⁰⁸ . Как указывал И. В. Сталин, "центр финансового могущества в капиталистическом мире, центр финансовой эксплуатации всего мира из Европы переместился в Америку"¹⁰⁹ .

Усиление финансовой мощи американского империализма создавало условия для его дальнейшей борьбы за господство над всем миром. В создании этих условий большую роль сыграла система "регулирования экономической жизни", ибо она содействовала военной победе американского империализма и укреплению всевластия финансового капитала внутри страны. Система "регулирования" привела к усилению финансовой олигархии, могущество которой возросло за счёт неслыханного усиления эксплуатации

¹⁰³ См. Ф. Ландберг. Указ. соч., стр. 526.

¹⁰⁴ См. "Statistical Abstract of the US, 1919", p. 228.

¹⁰⁵ См. "Statistical Abstract of the US, 1921", p. 222. Washington. 1922.

¹⁰⁶ См. там же.

¹⁰⁷ В. И. Ленин. Соч. Т. 31, стр. 195.

¹⁰⁸ См. R. Dunn. American Foreign investments, p. 5. New York. 1926. По данным "Review of Economic Statistics". Vol. I, p. 248.

¹⁰⁹ И. В. Сталин. Соч. Т. 7, стр. 266.

широких трудящихся масс и разорения и подавления средних классов.

Характерной чертой вильсоновской политики "регулирования" являлось то обстоятельство, что не было сделано ни малейшей попытки национализации банковой системы, этого "святилища" финансового капитала. В эпоху, когда финансовый капитал является руководителем и хозяином всей экономической жизни и диктует правительству свою волю, когда банки становятся жизненным двигателем капиталистического хозяйства, отсутствие национализации банков доказывает порочность политики "экономического регулирования".

В. И. Ленин в своих работах неоднократно подчёркивал значение национализации банков. Он писал, что в Германии и в США "регулирование экономической жизни" проводится без национализации банков потому, "что эти государства, хотя одно монархия, другое республика, являются оба не только капиталистическими, но и империалистскими"¹¹⁰ . Поэтому, как указывал В. И. Ленин, частный характер банков в США сохранялся "именно для сохранения тайны операций, именно для взимания миллионов и миллионов "сверхприбыли" с того же государства, именно для обеспечения мошеннических финансовых проделок".

"И Америка и Германия "регулируют экономическую жизнь" так, - писал далее В. И. Ленин, - чтобы рабочим (и крестьянам отчасти) создать военную каторгу, а банкирам и капиталистам рай". "Их регулирование состоит в том, что рабочих "подтягивают" вплоть до голода, а капиталистам обеспечивают (тайком, реакционно-бюрократически) прибыли выше тех, какие были до войны"¹¹¹ . Этот ленинский тезис полностью раскрывает содержание политики Вильсона в отношении труда и капитала в период участия США в империалистической войне.

Вопреки лживым утверждениям буржуазных историков об улучшении положения рабочего класса во время первой мировой войны, о высоком уровне жизни американских рабочих в действительности рабочий класс США в годы войны испытывал колоссально усиленный войной гнёт со стороны правящих кругов США. Правительство взваливало на плечи трудящихся военные налоги, прямые и косвенные, и огромные внутренние займы, шедшие на оплату монополиям военных заказов. В то же время рост дороговизны продуктов питания и предметов первой необходимости тяжёлым бременем ложился на эксплуатируемые классы. Особенно тяжело приходилось рабочим, заработная плата которых значительно отставала от роста цен. Уровень жизни рабочего класса в 1917 - 1918 гг. значительно снизился. Реальная заработная плата американских рабочих в эти годы в среднем снизилась на 9% по сравнению с 1914 годом¹¹² . И это в период экономического подъёма, когда американская промышленность работала с полной нагрузкой и монополии получали миллионные прибыли¹¹³ .

Политика цен на продовольствие, проводимая империалистическим правительством Вильсона, усугубляла тяжёлое положение широких народных масс. По закону Левера от 10 августа 1917 г., была создана продовольственная администрация во главе с Гувером. "Контроль" над распределением и потреблением продовольствия выразился только в установлении цен на хлеб, на главный, народный, по выражению В. И. Ленина, продукт. Установление твёрдых цен на пшеницу было проведено крупным капиталом в целях снабжения хлебом воюющих армий Антанты. Операции по скупке зерна и продаже его союзникам и военному министерству проводились зерновой корпорацией, организованной продовольственной администрацией. Эти "хлебные поставки" приносили монополистам миллионные барыши. Что касается "регулирования" цен на прочие продукты, то по этому поводу Гувер заявлял, что регулирование рыночных цен на все продукты не входит в задачи продовольственной администрации¹¹⁴ . В феврале 1918 г. в интервью с корреспондентами различных газет Гувер подчеркнул, что "продовольственная администрация не имеет ни власти, ни желания устанавливать цены на продукты сельского хозяйства"¹¹⁵ .

Такое "регулирование" вызывало большой рост цен и бешеную спекуляцию. Получая по твёрдой цене только пшеничный хлеб, рабочий был вынужден платить втридорога за другие продукты. Кроме того продовольственная администрация установила систему продажи хлеба или муки с обязательной покупкой в виде нагрузки дорогостоящих продуктов¹¹⁶ . Таково было действительное содержание "контроля" над ценами. Что касается трудящегося фермерства, то политика "регулирования", проводившаяся правительством крупных монополий, несла ему разорение. Огромный рост цен на предметы широкого потребления и усиление налогового пресса тяжело отражались на положении беднейшего фермерства, особенно в пшеничных районах. Твёрдые цены на пшеницу разоряли мелкое фермерство. Только крупные фермерские хозяйства богатели во время войны за счёт спекулятивного вздутия цен на все остальные сельскохозяйственные продукты.

Снижение жизненного уровня трудящихся масс в годы империалистической войны сочеталось с ростом политической реакции в стране. Закон о шпионаже, предусмотрительно введённый правящими кругами в июне

¹¹⁰ В. И. Ленин. Соч. Т. 25, стр. 308.

¹¹¹ Там же, стр. 309.

¹¹² "Мировые экономические кризисы 1848 - 1935". Под. ред. акад. Варга, стр. 353. М. 1937.

¹¹³ См. Ф. Ландберг. Указ. соч., стр. 525 - 527.

¹¹⁴ См. W. Mullendore. The History of the United States Food Administration. London. 1941. Introduction by H. Hoover, p. 3.

¹¹⁵ CRH. Vol. 56, pt. 4, p. 4158. Выступление представителя Томпсона.

¹¹⁶ CRH. Vol. 56, pt. 5, p. 5278.

1917 г., позволял весьма выгодное для правительства толкование понятия "измены" и "антипатриотизма" и, по существу, был направлен против рабочего класса. На основании этого закона тысячи социалистов из числа тех, кто выступал против империалистической войны, подверглись жестоким репрессиям и были брошены в тюрьмы.

Расправа с революционными элементами среди социалистов и Индустриальных рабочих мира (ИРМ) была делом рук не только полиции и суда. С лета 1917 г. реакция подняла голову, и США буквально были наводнены различными полувоенными организациями, бандами типа Ку-клукс-клана, носившими демагогические названия "комитетов защиты" или "лиги бдительных". Пользуясь невмешательством или прямой поддержкой официальных властей, эти банды под предводительством буржуазных сынков творили жестокую расправу с социалистами, членами ИРМ и просто бастующими рабочими. Всему миру известны зверское убийство члена исполкома ИРМ Франка Литтля, дикая расправа с забастовщиками в г. Бисби, линчевание члена ИРМ Иосифа Дитца, приобретшее мировую гласность дело Муни и Биллингса и многие другие вопиющие акты насилия.

Даже отсталый рабочий класс США, в котором сильны были оппортунистические и реформистские течения, не мог оставаться равнодушным к этому разгулу реакции и усилению эксплуатации. Реакционная политика "регулирования" сопровождалась обострением антагонистических отношений между трудом и капиталом.

Широкая волна забастовочного движения, прокатившаяся в США в 1917 - 1918 гг., была предметом нескончаемых тревог и забот правящих кругов США¹¹⁷ . Прекрасно понимая, что для того, чтобы заставить рабочих так или иначе подчиняться, необходимо расколоть изнутри рабочий класс, правительство Вильсона привлекло на свою сторону верхушку американского рабочего класса, обеспечив себе поддержку со стороны Американской федерации труда. Руководство АФТ в лице Гомперса, Моррисона, Грина и пр. ещё до вступления США в империалистическую войну, на конференции АФТ в марте 1917 г., объявило о своей готовности сотрудничать с капиталистами¹¹⁸ . Гомперс вошёл в Совещательную комиссию и открыто хвастал своей близостью с промышленными и финансовыми тузами и своей "государственной деятельностью" в роли лакея крупных монополий.

Антирабочая политика АФТ играла зловещую роль в истории рабочего движения Америки. Однако в годы империалистической войны удержать весь рабочий класс от выступлений ни АФТ, ни оппортунистическое руководство Социалистической партии (Хилквит, Руссель, Спарго и пр.) не смогли. 1917 - 1918 годы характеризуются высоким уровнем рабочего движения, хотя и носившего стихийный характер. "Мира" в промышленности отнюдь не было. Наоборот, многочисленные выступления рабочего класса против эксплуатации и полицейского террор" держали правящие круги в состоянии непрерывного напряжения перед опасностью "потрясения основ капиталистического строя" Даже по данные американской буржуазной историографии, в 1917 г в США произошло 4450 забастовок и в 1918 г. - 3353¹¹⁹ (под влиянием репрессий число забастовок в 1918 г. снизилось).

Расшатывая капиталистическое производство, срывая выполнение военных заказов, нанося убытки предпринимателям, забастовочное движение в США в годы войны было ответом рабочего класса на введение реакционной системы "регулирования".

Рабочее движение в США особенно усилилось после победы русского пролетариата и установления в России советской власти. Великая Октябрьская социалистическая революция, показав всему миру пример героической борьбы рабочего класса и возможность его победы, разбудила революционное сознание американских рабочих, в значительной мере отравленное шовинистической пропагандой. По свидетельству У. Фостера, русская революция имела огромное влияние на формирование революционного сознания американского пролетариата¹²⁰ . Октябрьская революция оказала сильнейшее влияние на движение пролетариата всего мира. В 1918 г. В. И. Ленин говорил: "Мы уже не одиноки... Огненные языки революционной стихии вспыхивают все сильнее и сильнее над всем прогнившим мировым старым строем"¹²¹ .

Система государственного "регулирования" Вильсона обостряла классовые отношения, и иначе не могло быть. Антагонистические противоречия, свойственные капиталистическому обществу, являются непреодолимым препятствием действительному регулированию и планированию в интересах народных масс. Для того, "чтобы руководить в плановом порядке, - говорит Й. В. Сталин, - надо иметь другую, социалистическую, а не капиталистическую систему промышленности, надо иметь, по крайней мере, национализированную промышленность, национализированную кредитную систему, национализированную землю, социалистическую смычку с деревней, власть рабочего класса в стране и т. п."¹²² .

В свете этого высказывания И. В. Сталина с чрезвычайной ясностью выступают лживость и несостоятельность всяких так называемых "теорий" "планового капитализма" и "регулируемой экономики", которые в настоящее время фабрикуются буржуазными экономистами с целью доказать возможность

¹¹⁷ Подробное рассмотрение вопроса о рабочем движении в США в годы империалистической войны не входит в задачи настоящей статьи.

¹¹⁸ S. Gompers. Seventy Years of Life and Labour. Vol. II, p. 360. New York. 1925.

¹¹⁹ См. L. Hacker and B. Kendrick. Указ. соч., стр. 516.

¹²⁰ См. У. Фостер. Октябрьская революция и американское рабочее движение. "Красный Профинтерн" N 10 за 1927 г., стр. 360.

¹²¹ В. И. Ленин. Соч. Т. 26, стр. 437.

¹²² И. В. Сталин. Соч. Т. 10, стр. 326.

бескризисного развития капитализма. Пытаясь отрицать неизбежность экономических кризисов перепроизводства, свойственных самой природе стихийного капиталистического хозяйства, "теоретики" американского капитала Хансен, Торберг, Лорвин, Шумпетер, Чемберлин и другие выступают с различными проектами "регулируемого хозяйства", "организованного планового капитализма", "смешанной экономики", "неокапитализма". Эти проекты выставляют буржуазное государство в виде надклассовой силы и всемерно пытаются скрыть его подчинение крупным монополиям, затушёвывают руководящую роль монополий в экономической и политической жизни капиталистической страны.

Но сколько бы ни изощрялись продажные "теоретики" американского капитала, историческая действительность подтверждает, что "экономическое регулирование" в капиталистических странах всегда является орудием в руках крупных монополий. Пример Соединённых Штатов, где диктатура финансовой олигархии в настоящее время проявляется в совершенно неприкрытой форме, неопровержимо доказывает рост государственно-монополистических тенденций, сопровождающийся резким обострением политической реакции. "В Соединённых Штатах усиливается поглощение государственного аппарата капиталистическими монополиями"¹²³ .

Захватив в свои руки государственный аппарат, всю полноту своей власти американский монополистический капитал направляет на бешеную гонку вооружений, на разжигание новой мировой войны, войны против Советского Союза и всего лагеря мира, демократии и социализма. Для этой цели "фактические хозяева страны" проводят и в наши дни политику "экономического регулирования" как средство для искусственного предотвращения кризиса путем раздувания военной промышленности Однако, как показывает исторический опыт и, в частности, история фашистской Германии, никакое "регулирование" не может спасти капитализм от кризиса, а гонка вооружений ведёт к неминуемой катастрофе.

¹²³ Л. П. Берия. 34-я годовщина Великой Октябрьской социалистической революции, стр. 22. Госполитиздат. 1951.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - И. А. БЕЛЯВСКАЯ:

Комментарии: