Автор: Я. Канцевич, доктор хабилитации (Варшавский университет, Польша)

Как историк рабочего движения, особенно российского, я занимаюсь в настоящее время деятельностью и личностью Г.В. Плеханова и с большим интересом познакомился с его так называемым "Политическим завещанием", опубликованным 30 ноября 1999 г. "Независимой газетой" (Москва). Документ этот сразу же вызвал споры среди российских ученых: Г.Х. Попов ничуть не сомневается в его подлинности, тогда как Е.Л. Петренко, Т.И. Филимонова, С.В. Тютюкин и А.А. Чернобаев в своей совместной статье, напротив, решительно подвергают эту точку зрения сомнению. Со страниц "Независимой газеты" дискуссия перекочевала в журнал "Свободная мысль" (2000. N 6. С. 81-94), где, помимо уже названных четверых авторов, изложил свое мнение и философ М. Грецкий.

Я тоже хотел бы высказать свое отношение к данному вопросу, а также к содержащимся в обсуждаемом документе некоторым конкретным историческим фактам. Начну с проблемы подлинности "Завещания". Аутентичность его содержания подтвердил директор Дома-музея Г.В. Плеханова в Липецке историк А.С. Бережанский, который в научном плане занимается, насколько мне известно, ранним Плехановым. Однако редакция "Независимой газеты" не привлекла к экспертизе самых известных знатоков русского марксиста, особенно исследователей из Дома Плеханова в Санкт-Петербурге, а также доктора исторических наук С.В. Тютюкина из Москвы - автора новейшей капитальной биографии Г.В. Плеханова. Указанные "поставщиком" документа кандидатом физико-математических наук доцентом Н.И. Нижегородовым лица, якобы знающие о "Завещании", не являются, насколько мне известно, историками, по крайней мере историками России XX в. Неясно, почему их следует считать компетентными в обсуждаемом вопросе.

Подлинность документа должна доказывать опубликованная в том же номере "Независимой газеты" история составления завещания, якобы продиктованная другом и доверенным лицом Плеханова Л. Г. Дейчем племяннику Георгия Валентиновича Сергею Григорьевичу в 1918 г. По мнению А.С. Бережанского, она подлинная, но где находится автограф этих воспоминаний и каким путем этот текст попал к Бережанскому, остается неясным 1 .

С.В. Тютюкин решительно утверждает, что никакого "Политического завещания" Г.В. Плеханов не писал и не диктовал. Дейч же довольно подробно рассказывает о том, как его тяжело больной учитель и друг диктовал ему свое "Завещание". При этом он лаконично утверждает, что саму диктовку, а затем и текст "Завещания" необходимо было скрывать от заботливо опекавшей больного Плеханова его жены P.M. Боград-Плехановой, но почему это нужно было делать, не объясняет.

Л. Г. Дейч признает, что при Плеханове записанный под его диктовку текст он не переписывал и не давал ему на подпись, а переписал "Завещание" позднее, в Петрограде. Но он не указывает, когда именно это было сделано. Некоторые формулировки Плеханова, по словам Дейча, его "возмутили", но он все же решил оставить текст "Завещания" таким, каким его продиктовал Плеханов. При этом Дейч не говорит, как именно Плеханов просил распорядиться "Завещанием", но зато прямо утверждает: "...Для увековечения памяти Плеханова будет, по-видимому, лучше, если его завещание никогда не увидит света 2 . Из этого вытекает, что великий русский марксист желал чего-то, чего Дейч не выполнил (например, опубликования текста "Завещания", вероятно, вопреки воле его жены, которая была ближайшим, в том числе и политически, доверенным лицом Г.В. Плеханова). В итоге "Завещание" попросту скрыли, причем не только от советских властей, но даже от русской эмиграции и Запада.

В сохранившихся дневниковых записях Дейча есть указание на то, что в апреле 1918 г. он был у Плеханова в Финляндии и слушал его рассказы, но при этом он добавляет, что многие мысли, услышанные от своего друга, он не запомнил 3 . Судя по этой записи Дейча от 24 апреля 1918 г., рассказов Плеханова он не записывал и многое из них попросту забыл. Таким образом, дневник Дейча вступает в явное противоречие с опубликованной в "Независимой газете" историей составления "Завещания", хотя, казалось бы, сугубо личный дневник Дейча должен был отразить факт составления подобного документа. Странно, не правда ли?

А.С. Бережанский оговаривается, что в той же мере, в какой ему кажутся достоверными первые шесть разделов "Завещания", авторство Плеханова в седьмом разделе (скорее в той его части, которая посвящена будущему социализма в России, вопросам экологии, технического прогресса и т.д.) выглядит весьма

стр. 178

сомнительно и его "нельзя подтвердить" 4 . Естественно, возникают вопросы: почему и каким образом к шести "аутентичным" разделам был дописан седьмой, кто, когда и для чего это сделал? И чем подтверждается аутентичность первых шести разделов?

Не производят на меня впечатление аутентичных и различные формулировки из разделов второго и других, хотя это мое мнение можно оспаривать. Зато бесспорно сомнительными мне представляются якобы достоверные высказывания Г.В. Плеханова по вопросу аграрной политики большевиков. Он негативно оценивал (как уже свершившийся факт!) введение хлебной монополии и отправку в деревню продовольственных отрядов 5 , причем сделано это было Плехановым, судя по записям в дневнике Дейча, ранее 24 апреля 1918 г. Между тем хлебную монополию, по мнению абсолютно всех исследователей и по свидетельству абсолютно всех источников, начали вводить в советской России лишь после 8 мая 1918 г. Продовольственные же отряды по призыву Ленина начали создавать и направлять в деревню с 24 мая того же года, т.е. месяц спустя после диктовки "Завещания" Плехановым 6 . Трудовая повинность действительно была, но она вводилась постепенно и дифференцирование (в отношении саботажников и буржуазии) лишь с 27 марта 1918 г., а особенно после 28 апреля того же года. В отношении же рабочих ее ввели лишь с осени 1918г.

Слова "ставится вопрос о... трудовых армиях" 7 нельзя приписывать Плеханову, поскольку тезис о трудовых армиях Л.Д. Троцкий выдвинул лишь 16 декабря 1919 г., т.е. через полтора года после смерти автора "Завещания", а первую такую армию создали в январе 1920 г.

Содержащееся в "Завещании" утверждение, что большевизму была присуща "вера в способность пролетариата самостоятельно (выделено мною. - Я. К.) наладить производство", совершенно расходится с тогдашней коммунистической политикой. Во всяком случае с политикой, энергично и публично форсируемой Лениным, который доказывал, что обязательным является приглашение (именно приглашение, а не принуждение) специалистов- интеллигентов к управлению производством 8

В тексте "Завещания" содержится ряд непонятных, внутренне противоречивых формулировок и терминов, не употреблявшихся в 1918 г. (например, "гуманизация", "тотальный" и др.), а также некоторые фактические неточности.

Резюмирую свои критические замечания: "Завещание" является не авторизованным текстом Г.В. Плеханова, а в лучшем случае заметками Л.Г. Дейча, подготовленными самое раннее в июне 1918 г. Может быть, даже с позднейшими дополнениями, сделанными даже после 1918 (1920?) г. Все ли они принадлежат перу Дейча, неизвестно. Конечно, большая часть текста представляет интерес для читателя-неспециалиста с той оговоркой, что перед нами краткое изложение взглядов не только самого Плеханова, но и русских меньшевиков периода 1917-1918 гг., и социал-демократов более позднего периода. Наконец, здесь нашли отражение и взгляды, распространенные в международном социалистическом движении. Вдобавок "Завещание" производит впечатление подчеркнуто актуализированного документа. Когда и кем, ради чего?

Я. Канцевич, доктор хабилитации (Варшавский университет, Польша)

Примечания

1 В публикации нет информации о том, что представлял собой этот Сергей Григорьевич Плеханов -племянник Георгия Валентиновича.

2 Независимая газета. 1999. 30 ноября. С. 13.

3 См.: Вопросы истории. 1996. N 3. С. 16. Эти "Записи" Л.Г. Дейча после его смерти в 1941 г. были просмотрены сотрудниками НКВД. Позднее благодаря вдове Дейча остатки его архива были переданы государству.

4 Бережанский А. "Завещание" принадлежит именно Плеханову // Независимая газета. 1999. 30 ноября. С. 13.

5 Политическое завещание Г.В. Плеханова //Там же. С. 10.

6 Очевидно, случаи реквизиций в селах в условиях голода и революционного хаоса имели место уже с осени 1917 г., но их нельзя приписывать политике партии большевиков.

7 См.: Политическое завещание Г.В. Плеханова. С. 10.

8 Там же. Правда, резкость полемики Ленина с эгалитаристскими настроениями (специалистам предлагалась достаточно высокая оплата) свидетельствует, что в массах такая вера в самостоятельность, вероятно, существовала. Но обвинение большевизма как целого в том, что это "идеология Бакунина, "обогащенная" идеями анархо-синдикалистов" (с. 10), не соответствует фактам.

стр. 179

Постоянный адрес данной публикации: