"...Буду биологом или медиком", - уверенно отвечала девятилетняя Лена на расспросы взрослых.

Ребята со двора в подмосковном городке, где жила девочка, не раздумывали, к кому бежать за помощью, если вдруг находилась какая- либо израненная живность. Лена несколько лет занималась на станции юных натуралистов и решительно бралась за лечение перебитых кошачьих лап и птичьих крыльев.

Однажды малыши притащили окровавленную собаку - ей трамваем отрезало заднюю лапу.

- Тетя Лена, тетя Лена, собачка умирает, - кричали перепуганные карапузы, глядя на дворового Айболита.

Четырнадцатилетней "тете" ничего не оставалось делать, как схватить новокаин (брату в то время дома делали уколы), обычные суровые нитки, иголку и ринуться на спасение страдающей животинки. Притихшая малышня с замиранием сердца и восхищением следила за уникальной операцией. И не расходилась до тех пор, пока отчаянный хирург, закрепив узел на последнем стежке и туго забинтовав рану, не произнес: "Будет жить".

- По сей день собачка на трех лапах бегает по Подмосковью. Видела ее прошлым летом, - с улыбкой вспоминает свою "пациентку" старший прапорщик медицинской службы Елена Кравчута.

Мы сидим с Еленой в кабинете гарнизонного медпункта бригады морской пехоты Северного флота. Старший прапорщик Кравчута сегодня заступила в суточный наряд: до завтрашнего утра она - дежурный фельдшер гарнизона.

Штатная должность старшего прапорщика Елены Кравчуты - начальник медицинского пункта артиллерийского дивизиона Краснознаменной Киркенесской бригады морской пехоты. Служит Лена уже одиннадцатый год. Звание "морпех" и черный берет носит с гордостью и по праву. Недавно награждена за мужество и героизм, проявленные при ликвидации незаконных вооруженных формирований на Северном Кавказе. Орден Мужества ей вручил лично Президент России Владимир Путин.

Признаюсь, в голове моей долго не укладывалось, что орденом Мужества награждена молодая женщина. Но после нашего общения бросающаяся на первый взгляд несовместимость этих понятий для меня исчезла.

Как выяснилось, Лена из тех, кто по жизни идет, что называется, грудью на стекла. Еще девчонкой она была "за своего" в дворовых компаниях мальчишек. Ее любимой одеждой в детстве были шорты, майка и широкополая шляпа. Платья Лена не признавала. Что поделаешь, если дочь пошла характером в отца-военного, ныне полковника запаса.

Когда Алена в девятом классе из-за конфликта с учительницей химии забрала документы из обычной школы и пошла учиться в вечернюю, мама тоже не стала спорить. Раз уж дочь так решила - пусть попробует себя. Только очень волновалась в первый день работы Лены: та сразу же устроилась санитаркой в роддом. Не испугается ли девчушка? Успокоилась лишь, когда на вопрос: ну как? - услышала торжествующее: "Нормально. Двух мальчиков сегодня родили!"

Будучи студенткой медучилища, Алена встретила свою судьбу - Сергея Кравчуту. По окончании десантного факультета артиллерийского училища он был направлен на Север, в гарнизон морской пехоты. Ехать ли ей в Заполярье, Лена не сомневалась и доли секунды.

В медсанбате, где катастрофически не хватало медсестер, практикантку приняли с распростертыми объятиями и тут же нагрузили как специалиста.

Закончив экстерном интернатуру при ленинградском окружном госпитале, военнослужащая Елена Кравчута стала квалифицированной операционной сестрой. Причем работала единственной вместо четырех по штату. Нагрузка была соответствующей. Часто случалось, что, не дождавшись жены дома, Сергей с бутербродами и термосом приходил в медсанбат и ждал в ординаторской всю хирургическую команду после очередной экстренной операции. Дочку Наташку к тому времени бабушка забрала к себе в Подмосковье: сколько может ребенок сам себя воспитывать, раз уж родители служат Отечеству...

- Лен, если честно, дома у кого из вас больше звездочек на погонах? - не удержалась я, заметив, как четко и совсем по-мужски командует старший прапорщик подопечными морпехами в лазарете. И

стр. 26

призналась, что не могу представить ее в роли жены, поддакивающей мужу.

- Дома все идет ровно. Погоны только на службе. Но зато в бригаде я для Сергея такой же подчиненный, как и все остальные.

И все же споры в этой дружной семье случаются. Когда в первую чеченскую кампанию заговорили о том, что морпехов Северного флота вот-вот перебросят на Кавказ, медик Кравчута написала рапорт с просьбой отправить ее с батальоном. Собрав кучу резолюций, разрешающих и запрещающих, она "в поисках правды" добралась до начальника береговых войск СФ генерал-майора Отраковского. Александр Иванович ответил: дескать, если муж скажет, что не против, - подпишу рапорт.

А Сергей упорно твердил: "Мать, тебе это не надо". Елена стояла на своем: мол, во-первых, человек в жизни что-то важное обязан сделать, а во-вторых, я должна быть рядом, случись что - зубами, но тебя вытащу. Не знаю, какой из доводов жены оказался сильнее. Известно одно - Сергей Кравчута сказал тогда генералу: "Согласен. Она - операционная сестра и там пригодится". Отраковский дал "добро". Но только устно, подписать рапорт не успел: батальон в январе 95-го срочно бросили в Грозный.

Потянулись долгие месяцы мучительных ожиданий. От напряжения и неприкаянности Лена, совершенно далекая от увлечения рукоделием, взялась за спицы. Загадала тогда: как только закончит вязать мужу джемпер, так десантно-штурмовой батальон выведут из Чечни. А по возвращении категорично сказала Сергею: "Без меня больше не будет ни одной командировки. Точка".

Весной в прошлом году, оставшись за командира артдивизиона, майор Кравчута проверял, как идут стрельбы из автоматического оружия. Елена как дежурный фельдшер сидела в машине с санитарной сумкой. Погода испортилась, завьюжило. Увидев жену, майор подошел к машине:

- Почему, товарищ прапорщик, не на огневом рубеже?

- Сереж, холодно, - принялась "не по уставу" оправдываться фельдшер.

- Ничего подобного, идите стрелять! - отрезал старший по званию. Потом отошел и добавил уже как муж: - А еще собираешься со мной... Не будешь сейчас стрелять, о командировке даже не заикайся.

Пошла. Отстрелялась. Доложила... Когда батальон вновь начали готовить в Чечню, Алена опять принялась строчить рапорта. Сергей сурово: "Снова за свое?" Она в ответ: "Ты слово дал!" Крыть было нечем, пришлось смириться. Но разрешения на эту командировку прапорщик медицинской службы Кравчута добилась, лишь дойдя до командующего Северным флотом. Адмирал Вячеслав Алексеевич Попов тоже пытался отговорить - не получилось...

- Первое, что сказал муж при встрече: "Я не понял, мать, это что за безобразие?" - вспоминала Лена. - Я растерянно принялась охлопывать себя, думая, с формой нелады. "Почему ненакрашенная?" - огорошил Сергей. А мы неделю в эшелоне, плацкартный вагон, один туалет, да и вроде на войну ехали... Слышу:

"Женщина везде должна оставаться женщиной". А у меня с собой одна помада. И ту не помню как в карман сунула. В общем, на следующий день я была отправлена в город на базар...

Замечу, гораздо охотнее Елена рассказывала о бытовых деталях, чем о самой войне. Когда разговор перетекал в "политико-боевое" русло, моя собеседница менялась на глазах. Говорила сухо, отрывисто, взвешивая каждую фразу, чтобы ненароком не назвать лишнюю фамилию, должность, населенный пункт, где шли бои или живут родные. Таков закон военного времени.

Ровно три месяца длилась чеченская командировка семьи морских пехотинцев Кравчута. Мужа Алена видела периодически и в основном издалека. Знала, что рядом, что жив.

- Как-то во время наступления наткнулись на упорное сопротивление чеченских боевиков. Еле двигались. Рота впереди километра на два, а мы поддерживаем ее огнем. Мы подтягиваемся - они делают рывок вперед. Вдруг слышу по радиостанции Сережкин голос: "Родненькие, огня! Огня быстрее!" Понятно, что "духи" наших теснят. Я, чтобы свой страх куда-то деть (ведь в момент стрельбы моя помощь практически не нужна), судорожно начала искать занятие. Вижу, мины возле орудий заканчиваются, а остальной боекомплект - на БТРах метрах в ста. Я бегом к водителям и давай вместе с ними снимать ящики, таскать боеприпасы к минометам...

А к мужу меня комбат перевел месяца через два. Приходилось мотаться между двумя батареями. Как иначе? И тут, и там мои моряки. Но ничего, справлялась. Самое главное, что я усвоила - работа медика везде одинакова.

... Мужественная Елена не вписывается в образ гражданского доктора, заботливо колющего деткам попки. Она - военный медик. Кстати, ее дочка Наташка, у которой, говорят, характер покруче маминого будет, собирается продолжить медицинскую династию семьи Кравчута (мать Сергея тоже медик) и мечтает стать хирургом.

Ирина АНОХИНА. Северный флот

Постоянный адрес данной публикации: