Воспоминания ветерана боевых действий и Пограничной службы ФСБ России подполковника Виталия Орестовича Злоказова о мужестве и стойкости преданной и любимой супруги Злоказовой Наталье Васильевне, с которой вместе по жизни, уже 44 года. А так-же о непростой службе военнослужащих Пограничных войск на территории Республики Таджикистан, выполнявших задачи по защите конституционных прав граждан в условиях чрезвычайного положения и военного конфликта.

 ЗЛОКАЗОВА НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА

Со своей будущей женой, Злоказовой Натальей Васильевной,  я познакомился в октябре 1977 года на школьном Осеннем балу, проводимом ежегодно в нашем городе. На бал приглашались только старшеклассники, учащиеся  9 и 10 классов. Скромную, стройную, светлую и голубоглазую девчонку девятиклассницу, я приметил в школе еще раньше, в начале сентября.  Она стояла в школьном коридоре, на втором этаже у окна, в ожидании когда откроют класс. Эта девчонка училась с другой смены и раньше в школе я ее никогда не видел. На балу она  была с двумя подружками. В самый разгар бала я, осмелев, пригласил ее на медленный  танец, хотя до этого никогда не танцевал и не умел.  Во время танца у нас завязался короткий, но оживленный  разговор - ее звали Наташа Потапова, и она перешла в нашу, 10 школу  из 4 школы - восьмилетки. Мы оказались ровесниками, так как  родилась Наташа, как и я, в 1961 году, 19 ноября в городе Первоуральск. В тот вечер, домой я  не осмелился  пойти ее провожать, так как  подружки не отходили от нее ни на шаг.

Впоследствии мы, при встрече в школе, улыбаясь, здоровались и перемолвливались несколькими фразами. В декабре, на школьном предновогоднем вечере, я предложил Наташе проводить ее домой. Оказывается, жили мы в соседних дворах. И вскоре стали чаще встречаться и гулять по вечерам вместе, после школы. Когда я поступил на ветеринарный факультет Свердловского сельскохозяйственного института, я каждый день, приезжая на электричке домой в Первоуральск, встречал Наташу из школы и делился с ней своими впечатлениями об учебе.  Родители Наташи родились в деревне и  на летние каникулы ее в детстве увозили к бабушке в деревню Осокино, Кишертского района  Пермской области на все лето. Она, так же как и я, любила животных и тоже после окончания школы поступила на ветеринарный факультет  ССХИ.   Будучи еще студентами, я 3 курса, Наташа 1 курса, мы 29 ноября сыграли свадьбу, а  22 октября 1981 года у нас родился сын. Назвали его Кириллом. Наташа академический отпуск, в связи с рождением ребенка, оформлять не стала, а продолжала учиться. Ей было очень тяжело, особенно организовать питание новорожденного, приходилось в институте между учебными часами сцеживать грудное молоко и по приезду домой скармливать сыну. Ежедневно утром на ранней электричке мы вместе ездили в институт. Возвращались вечером, зачастую по одному, так как расписания занятий не всегда совпадали, а  на некоторые лекции, по договоренности с однокурсницами, которые потом с ней делились конспектами,   Наташа не ходила. Уезжала домой кормить нашего сына.  Очень сильно, порой в ущерб своего сна и отдыха, нам  помогали в уходе и воспитании сына, Наташины  родители, работники Первоуральского  Новотрубного завода.   4 мая 1984 г меня призвали на срочную службу в пограничные войска КГБ СССР,  в Краснознаменный Дальневосточный пограничный округ.  В июне 1985 году Наташа окончила с отличием Свердловский сельскохозяйственный институт, специальность «Ветеринарный врач». А 10 июля 1985 года я был зачислен в кадры ПВ КГБ СССР  на действительную военную службу. И  мне в войсковой части предоставили краткосрочный десятидневный отпуск по семейным обстоятельствам для перевоза семьи к месту службы.  Наконец то, семья смогла соединиться. Согласно выданного предписания, мне положен был бесплатный контейнер до 20 тонн, для перевозки домашних вещей по железной дороге. Однако нам удалось уместить, все нажитое за 5 лет совместной семейной жизни, имущество в трехтонный контейнер. Так уж складывалась Наташина жизнь, что вся ее трудовая деятельность проходила по месту службы мужа – кадрового офицера Федеральной Пограничной службы России.

- с 1985 по 1987 г.г.- руководитель кружка, садоводства и ландшафтного дизайна на Станции        Юннатов в г. Райчихинске Амурской области;

- с 1987 по 1988 г.г.-  нянечка в детском саду в г. Сковородино Амурской области;

- с 1988 по 1991 г.г. - руководитель натуралистической работы в Доме пионеров и школьников  г. Шимановск Амурской области;

- с 1991 по 1994 г.г.- военнослужащая  войсковой части 2495 Федеральной Пограничной службы России – г. Биробиджан Еврейской автономной области;

- с 1994 по 1997 г.г.- сотрудник отдела внутренних дел г. Биробиджана Еврейской автономной области;

- с 1997 по 2002 г.г. – проходила  военную службу по контракту на территории Республики Таджикистан, выполняла задачи по защите конституционных прав граждан в условиях чрезвычайного положения в зоне вооруженного конфликта, в войсковой части 2421 Федеральной Пограничной службы России;                                                                                                                                                  - с 2002 г. по 2016 г. включительно - ведущий ветеринарный врач ГБУ СО «Первоуральская ветеринарная станция. Ветеринарная лаборатория», возглавляла биохимический отдел.        

Наташа имеет ведомственные награды Федеральной Пограничной службы России, Министерства сельского хозяйства Свердловской области.  Является Ветераном боевых действий и Ветераном труда. Cтаршина Пограничной службы ФСБ России в отставке.  

О стойкости  женского характера Натальи Васильевны говорят  многие факты ее биографии. Так уж складывались жизненные обстоятельства, что положенные Российским законодательством дни перед рождением наших детей и после,  для ухода за ними, она не использовала ни в одном случае. Так как сын родился в период учебы в институте, а дочь во время военной службы в «горячей точке» -  в Таджикистане.

Больше всего впечатлений остается в памяти, почему то именно об трудных тяжелых и порой опасных периодах и моментах в жизни. Как жили в Душанбе в середине  90х во время гражданской войны, с комендантским часом после 20 часов, в так называемом Маяковском районе, в двух подъездном, 4х этажном доме, на втором этаже. В нашем доме, как в прочем и в других, рядом стоящих, из 24 квартир, жилых было меньше половины. Жили в  доме – таджики, кроме нас, была еще только одна  русская семья.  Остальные квартиры  пустовали т.к. люди, опасаясь  войны, уехали. За нашими домами, на пустыре,  среди редких, тенистых, старых и высоких платанов, виднелось несколько свежих земляных холмиков-могил. Как объяснили старожилы, в них захоронены не опознанные, погибшие от пуль люди.  В то время в наших домах, электричества,  воды зачастую не было, газа тоже. Воду брали из арыка. В подъездах окна без стекол и рам, без входных дверей - все они сняты на дрова, для приготовления пищи, которую на кострах каждая семья готовила в казанах. Варили еду мрачного вида женщины с многочисленными маленькими, толком не умытыми и не одетыми и кажется всегда голодными,  детьми. Электричество в домах появлялось всегда внезапно - сразу наступало оживление, лица у людей становились не такими мрачными и угрюмыми, но ненадолго, за сутки электроэнергия  была менее  5-6 часов. Общественный  транспорт работал очень плохо - в троллейбусах и автобусах многие окна были без стекол, вместо мягких сидений лежала фанера,  на спинки сидений  так же  были прикручены листы фанеры. На службу, в свою воинскую часть, расположенную на окраине Душанбе, жена, как и многие контрактники, живущие вне части, ежедневно добиралась на служебном автобусе, который утром проезжая по маршруту собирал военнослужащих. Автобус всегда шел с боевым охранением,  его  сопровождал  БТР 80,  с вооруженным экипажем. Такое сопровождение было необходимо в связи  с  частыми  вооруженными нападениями оппозиционных вооруженных сил Таджикистана на военнослужащих 201 дивизии ВС РФ и  Пограничной группы  Федеральной пограничной службы  РФ.   Военную форму военнослужащие носили только на территории воинской части, вне расположения  надевалась гражданская одежда. В Душанбе большинство магазинов были закрыты, работали только мелкие киоски, без какого либо графика,  и стихийные рынки, на которых, разложив товар на земле, продавали лепешки, с огородов зелень, овощи и фрукты, а так же   всякую бытовую мелочь. Мясо и молоко привозились из соседних кишлаков. Сильно напугал Наталью Васильевну  случай, в 2001 году, когда я, был уже переведен  на новое место службы в Россию, в управление ЮВРУ ФПС РФ г.Челябинск. Она осталась в своей воинской части, ожидая перевода  к месту службы мужа. 8 мая она по служебным делам была в центре города и пришла  домой раньше обычного. Чуть позже в дверь  нашей  квартиры постучали, она знала, что открывать нельзя, так как нас в воинской части неоднократно предупреждали, что в городе  очень много случаев убийств, разбойных нападений, мародерства и грабежей. Дверь она  всегда закрывала на замок изнутри и еще на небольшой засов (задвижку). Через какое-то время  она  услышала, что кто- то ключом  пытается открыть дверь, сначала тихонько, потом явно не стесняясь. Телефона в квартире не было.  Потом,  раз не получается открыть, стали толкать и выбивать дверь сильными ударами  ног. А когда мы вселялись в квартиру, я  дверь переставил так, что бы она открывалась наружу, и укрепил  ее, что бы было не возможно ее выбить,  толкая  внутрь. Понимая, что помощи ждать не от кого, она быстро оделась, взяла документы и  связала узлом  простыню с пододеяльником, вышла через кухню на балкон привязала один конец простыни к железным прутьям и стала ждать.  Она была готова к спуску,  если все ж таки дверь выломают. Прошла кажется вечность, а на самом деле минута – две, за дверью стихло. Подойдя к двери и прислонясь к ней, она послушала,  в подъезде было тихо.  Вся дрожа, она вернулась в кухню, на которой просидела до вечера одетая и  в готовности.  И только через два дня, когда в очередной раз Наташа  вышла на связь со мной, а поговорить по телефону в то время можно было только из центрального почтамта на проспекте Рудаки, заказывая междугородный  разговор по телефону в переговорном  пункте, я узнал о происшедшем.  Или  еще случай, ярко запечатлевшийся в памяти. В июне 1998 года,  мы с женой, получав отпускные предписания в строевых отделениях, каждый в своей воинской части, где нам объявили, что денег на проезд  нет, а есть возможность  вылететь в отпуск в Россию на военном самолете. На что мы дали свое согласие. Нас заверили, что мы будем  включены в списки на вылет.  В назначенный день и время, мы добрались, сначала на маршрутке до Душанбинского  аэропорта, а  потом еще пару километров  шли пешком с вещами по 40 градусной жаре до КПП военного аэродрома ВС России. Прибыли  туда к 14 часам, как нас и инструктировали, за 1 час до установленного времени сбора. После проверки документов и сверки наших фамилий в списках, нас пропустили на летное поле к военному самолету Ил 76, около которого стояла вооруженная охрана. Чуть поодаль от  самолета уже было довольно много людей, как русских, так и таджикской национальности. Было много семей с детьми разных возрастов все стояли в ожидании посадки на самолет. В районе 15-30 появилась группа людей, человек 10, в летной форме, это был  экипаж самолета, который поднялся в самолет по опущенной рампе. Все ожидающие приободрились.  Время шло, было уже 16-30,а посадки все не было, люди просто изнывали от жары, находясь стоя с 14 часов под открытым небом. Особенно страдали дети они уже не бегали по летному полю, не играли  в догонялки, перестал звучать их звонкий смех, нет- нет, да где то раздавался детский плач. Около 18 часов появились 2 военных летчика из состава  экипажа с журналом,  поставив небольшой столик, они объявили  окружающих им  людям, что бы была тишина, они  скоро начнут  регистрацию и посадку. Минут через 5 подъехал к самолету  автомобиль УАЗ 469 из которого вышли два офицера: командир отдельного  авиационного полка погранвойск полковник Липовой Сергей Анатольевич и его заместитель со списками военнослужащих и членов их семей, вылетающих на самолете. Полковник Липовой, окинув взглядом людей, сказал – посадка будет строго по спискам, но всех самолет взять не сможет, т.к. в списках желающих улететь оказалось в 1,5 раза больше вместимости самолета. (140 человек  вместимость против 230).  И в первую очередь улетят уволенные из войск, командировочные, улетающие  на лечение, отпускники  с детьми, а остальные в порядке очереди. Заместитель командира полка выкрикивал фамилию, человек с багажом подходил к столику предъявлял к осмотру свои документы и вещи. После досмотра, проходил с вещами, по опущенной рампе в самолет. Регистрация и посадка длилась долго, как нам показалось целую вечность – уже стемнело, было около 9 часов вечера, людей становилось вокруг меньше, а нашу фамилию с женой все так и не называли. Наташа стала очень волноваться, перспектива не улететь и остаться  в Душанбе на неопределенное время, в то время как отпуск уже начался, нас не устраивала никак. Вдруг я услышал кто- то  в толпе   сказал, что посадка заканчивается, тогда я подошел к полковнику Липовому и представился, он проверил списки, нашел  там наши фамилии,  подчеркнув их, передал список своему заместителю. Прошло минут 20 назвали нас. Пройдя регистрацию и досмотр, мы в темноте направились к самолету. Подойдя к рампе, мы увидели, что в нутрии самолета тускло, горело несколько лампочек, люди стояли с вещами прямо на рампе, дальше пройти  им было невозможно, так как в глубине самолета все сидели на своих вещах, тесно прижавшись, друг к другу. Самолет был наполнен  битком, до отказа! Борт техник, слегка подталкивая нас с женой в спину проговорил: "проходите" скорее сейчас  будем взлетать»  и, нажав на пульт управления рампой, которая стала медленно подниматься вверх. Оказывается, мы были последними пассажирами, а на летном поле оставалось  еще довольно много людей, которым пришлось по темноте возвращаться в Душанбе и решать вопрос выезда в Россию.  По мере подъема рампы, люди, стоящие на ней, «скатывались» вниз в салон самолета, еще больше уплотняя пассажиров. В самолете отсутствовала вентиляция, было душно и жарко. Вскоре заработали мощные двигатели,   и самолет медленно стал выруливать на взлетную полосу. После длинного разбега мы взлетели и все облегченно выдохнули.  Мы не знали, что до Москвы нам предстояло лететь долго.  Часа через 2  самолет произвел посадку на военном аэродроме в Ашхабаде, техник сказал нам всем выйти. Была ночь, только вдали чуть виднелись далекие огни. Люди после трехчасового сидения в неудобной позе разминали ноги и спины. Многие, особенно кто был с детьми,  пошли искать место сходить в туалет. Вскоре подъехала грузовая военная машина, из кузова  которой спустились в гражданской одежде мужчины и женщины. Это были  пограничники с членами семей, служившие  в Туркмении, и в связи с выводом Российских пограничных войск убывавшие к новому месту службы.  Повторная посадка в самолет прошла организованно, поместились все. Через 5 часов полета наш самолет благополучно приземлился на  Московском аэродроме Внуково.

Постоянный адрес данной публикации: