На протяжении более чем столетнего существования марксизма его взгляды на революционную партию рабочего класса неоднократно подвергались резким нападкам со стороны различных непролетарских направлений. Эти нападки усилились в последние годы, когда социализм превратился в мировую систему, и еще более окрепло международное коммунистическое и рабочее движение. Марксистско-ленинское учение подвергается атакам, в частности, со стороны ряда правосоциалистических историков и "теоретиков", тщетно пытающихся опровергнуть взгляды основоположников марксизма в целом, их учение о пролетарской партии в особенности.

Известно, что марксистские положения о целях и организации партии рабочего класса, неразрывно связанные с учением о социалистической революции и диктатуре пролетариата, составляют одну из важнейших частей нашей революционной теории. Вывод о необходимости освобождения рабочего класса из-под влияния буржуазии, об оформлении его самостоятельной партии в интересах завоевания диктатуры пролетариата и построения коммунистического общества - один из важнейших выводов марксизма. Маркс и Энгельс постоянно подчеркивали необходимость образования Коммунистической партии, без которой пролетариат не может взять власть и осуществить революционное переустройство общества. Уже в одной из своих первых работ, "Положение рабочего класса в Англии", вышедшей в мае 1845 г., Энгельс, обобщив опыт рабочего движения в этой стране, показал, что партия рабочего класса должна руководить его борьбой против буржуазии, направляя удары "прежде всего на ее политическую власть, на ту стену законов, которой она себя окружила" ¹ .

В работе "Манифест Коммунистической партии" К. Маркс и Ф. Энгельс говорили о том, что у Коммунистической партии нет интересов, отдельных от интересов всего рабочего класса, что она представляет собой наиболее революционную и сознательную часть пролетариата, его авангард.

"Коммунисты... на практике являются самой решительной, всегда побуждающей к движению вперед частью рабочих партий всех стран, а в теоретическом отношении у них перед остальной массой пролетариата преимущество в понимании условий, хода и общих результатов пролетарского движения" ² .

Мысли о необходимости образования самостоятельной пролетарской партии развиты в мартовском и июньском обращениях Центрального Комитета к Союзу коммунистов в 1850 г., в ряде документов, написанных Марксом и Энгельсом в период существования I Интернационала. Известно, что, по предложению Маркса и Энгельса, в общий устав Интернационала был включен составленный ими дополнительный пункт о политическом действии рабочего класса. В нем, в частности, говорилось, что "против объединенной власти имущих классов пролетариат может действовать как класс, только организовавшись в особую политическую партию, противостоящую всем старым партиям, созданным имущими классами; что эта организация пролетариата в политическую партию необходима для

¹ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 2 Изд. 2-е, стр. 452.

² К. Маркс и Ф. Энгельс Манифест Коммунистической партии. М. 1953, стр. 47.

того, чтобы обеспечить победу социальной революции и ее конечную цель - уничтожение классов..." ³ .

Идеи Маркса и Энгельса о партии рабочего класса были всесторонне развиты В. И. Лениным на основе обобщения нового опыта российского и международного рабочего движения в эпоху империализма и пролетарских революций в единое и стройное учение о партии как о руководящей организации пролетариата, решающем оружии в его руках, без которого невозможны установление пролетарской диктатуры и построение социалистического общества.

Взгляды классиков марксизма на пролетарскую партию, на ее руководящую роль в классовой борьбе пролетариата и социалистическом строительстве широко известны и вошли в сознание миллионов людей стран мира. Однако до сих пор реакционные политики и "ученые" настойчиво пытаются извратить взгляды Маркса и Энгельса, превратно представить их борьбу за создание пролетарской партии.

Образчиком такого рода писаний являются работы русского меньшевика-эмигранта Б. Николаевского, французского правого социалиста М. Рюбеля, немецкого социал-демократа З. Ландсхута и некоторых других правых социалистов.

Борис Николаевский на протяжении ряда десятилетий является ярым врагом советского народа, участвует в различных антисоветских клеветнических изданиях; он принадлежит к числу тех, кто всячески пытается препятствовать установлению единого фронта между коммунистическими и социалистическими партиями. В своих книгах "Карл и Женни Маркс", "Карл Маркс: человек и борец", написанных в соавторстве с О. Менхен-Хельфен ⁴ , в статье "К истории Союза коммунистов в 1847 - 1852 годах", напечатанной сравнительно недавно в журнале "International Review of Social History" (1956, Vol. I, part 2), Б. Николаевский фальсифицирует взгляды Маркса и Энгельса на пролетарскую партию и их практическую борьбу за создание партии рабочего класса.

В статье "К истории Союза коммунистов" приведены два новых документа. Однако и в данном случае Николаевский допустил грубое извращение. Так, публикуя полный текст протокола заседания Центрального Комитета Союза от 15 сентября 1850 г., он утверждал, что печатает протокол по рукописи Энгельса. Между тем, как установили научные сотрудники Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, указанный текст напечатан по рукописной копии Гаупта. Уже этот факт показывает, сколь мало доверия заслуживают публикации Б. Николаевского.

В упомянутой статье Николаевский не ограничился искажением исторических фактов. Он воспользовался новыми документами для того, чтобы выступить с клеветническими обвинениями против советских историков вообще и в частности против тех из них, кто специально исследует историю Союза коммунистов (Е. Степанова, Р. Конюшая, В. Радусь-Зенькович, Е. Кандель и др.). Так, автора данной статьи Николаевский упрекает в том, что он ограничил изучение Союза коммунистов первым периодом его существования, до революции 1848 года. По мнению Б. Николаевского, деятельность Союза коммунистов в 1848 - 1852 гг. важнее, чем в 1847 - 1848 гг., когда появилось классическое произведение марксизма "Манифест Коммунистической партии". Противопоставление двух данных периодов в истории Союза коммунистов в деятельности Маркса и Энгельса весьма характерно для Николаевского. Это не результат какого-то случайного недомыслия, а проявление ревизионизма, берущего свое начало от Э. Бернштейна. Известно, что Бернштейн первый стал противопоставлять марксизм до 1848 г., отличавшийся-де революционностью, марксизму после 1848 г., когда Маркс и Энгельс якобы отреклись от своего революционного прошлого. Эта лживая ревизионистская схема была раскритикована и развенчана В. И. Лениным. Однако Б. Николаевский и в статье и в книге "Karl Marx: Man and Fighter" фактически воспроизводит взгляды Бернштейна, доказывая, что во время революции и после нее Маркс будто бы коренным образом пересмотрел свое отношение к тайным революционным обществам, отказался работать в них ⁵ .

Основное обвинение, которое выдвигает Николаевский против советских историков, состоит в том, что у них будто бы политические, партийные соображения берут верх над научными. Нет нужды подробно дока-

³ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XIII, ч. 2-я, стр. 677.

⁴ O. Manchen-Helfen und B. Nikolajewsky. Karl und Jenny Marx. Berlin, 1933; B. Nikolajewsky and O. Manchen-Helfen. Karl Marx: Man and Fighter. London. 1936.

⁵ Там же, pp. 208 - 210, 224 - 225.

зывать несостоятельность этих клеветнических измышлений. Коммунистам чуждо противопоставление политики, партийности и науки. Их подход к историческим фактам в одно и то же время отличается последовательной партийностью и глубокой научностью, подлинной объективностью, неразрывно связанными друг с другом. Политические выводы коммунистов основаны на законах общественного развития. Партийность советских ученых означает, что любое событие они прямо и открыто, оценивают с позиции передового класса - пролетариата - и его идеологии, ведут непримиримую борьбу против реакционных воззрений, какую бы форму они ни принимали. Беспартийность в идеологической борьбе на самом деле означает прислужничество реакционным классам и группам.

Б. Николаевский пытается доказать, будто советские историки признают лишь те исторические факты, которые согласуются с заранее избранной ими политической концепцией. При этом он "ссылается" на то, что ни один-де советский историк до сих пор не солидаризировался с его утверждением о роспуске К. Марксом в 1848 г. Союза коммунистов - утверждением, с которым он, Николаевский, выступает в своих работах уже с 1933 года.

В рассуждениях Б. Николаевского, прежде всего, обращает на себя внимание отсутствие логики. Какие политические соображения мешают советским историкам говорить о роспуске Союза коммунистов в 1848 году? Разве мы скрываем факт роспуска Союза в 1852 г. или умалчиваем о роспуске в 70-х годах Международного товарищества рабочих? Разве коммунисты не подчеркивают, что пролетарская партия не может постоянно развиваться в одних и тех же организационных формах, что по мере развития классовой борьбы пролетариата изменяются методы его организации, партийного строительства?

Обратимся теперь к анализу самого документа о так называемом роспуске Союза коммунистов, который Николаевский опубликовал в 1933 году. Этот анализ обнаруживает полную несостоятельность тех методов "исследования", к которым прибегает автор. Речь идет о тюремных показаниях П. Рёзера, одного из осужденных на Кёльнском процессе коммунистов в 1852 году. Печатая этот документ, Николаевский не удосужился даже проверить ею достоверность, сопоставить с другими материалами по истории Союза коммунистов и в первую очередь с произведениями и письмами Маркса и Энгельса. Он рассматривает показания П. Рёзера как истину в последней инстанции, противопоставляя их свидетельствам Маркса и Энгельса и других деятелей Союза. Но заслуживают ли эти показания такого безусловного доверия?

Разберемся, кто такой Рёзер и каков характер его показаний. Петер Рёзер (1814 - 1865) - один из организаторов и активных деятелей профсоюза сигарочников. В 1848 - 1849 гг. - заместитель председателя Кёльнского рабочего союза и издатель его печатного органа "Freiheit, Bruderlichkeit, Arbeit". С февраля 1849 г. он член Союза коммунистов, а с начала 1850 г. - руководитель Кёльнского округа Союза. С сентября того же года, когда местопребывание Центрального Комитета после раскола Союза было перенесено в Кёльн, Рёзер стал одним из его членов. В мае 1851 г. он был вместе с другими коммунистами арестован и приговорен на Кёльнском судебном процессе в октябре 1852 г. к шестилетнему тюремному заключению. В конце 1853 г. Рёзер сделал неудачную попытку бежать, а затем дал полиции ряд предательских показаний о деятельности в Германии тайных коммунистических организаций.

Боясь, однако, что его предательство обнаружится, Рёзер строил свои показания так, чтобы не компрометировать тех членов Союза, о которых полиция ничего не знала. Он называл лишь тех людей, которые уже находились за границей или в заключении. Вот несколько примеров. Даниэльс, как известно, на суде отрицал свое участие в Союзе коммунистов, и суд его оправдал. Рёзер нигде не называл Даниэльса членом Союза, наоборот, он вопреки истине отрицал этот факт. Бермбах был членом Союза, а Рёзер в своих показаниях отрицал это. То же самое следует сказать о докторе Клейне, который был оправдан на Кёльнском процессе ⁶ . Рёзер, излагая те или иные события из истории Союза, подчас называл не всех лиц, которые участвовали в них. Поэтому сведения Рёзера о присутствовавших на собраниях в помещении редакции "Новой Рейнской газеты" членах Союза коммунистов вызывают серьезные сомнения. На них, например, если верить показаниям Рёзера, не присутствовали ни Бюргере, который был одним из руководящих деятелей Союза в Кёльне и

⁶ "Acta des Koniglichen Polizei-Prasidii zu Berlin". Reg. Lit. R. N 2088. Roser. S. 9. 12 - 13.

одним из редакторов "Новой Рейнской газеты", ни видный деятель Союза Даниэльс ⁷ . Таким образом, достоверность показаний Рёзера в этой их части вызывает вполне обоснованные сомнения.

Обратимся к другому обстоятельству, также подрывающему основы надуманной конструкции Николаевского Последний, опираясь на показания Рёзера, утверждает, будто Маркс на собрании членов Союза коммунистов в редакции "Новой Рейнской газеты" весной 1848 г. якобы воспользовался своей властью, которой наделил его Брюссельский Центральный Комитет Союза, для того, чтобы распустить Союз коммунистов. При этом Николаевский "забывает" о таком важном документе, как Устав Союза, составленный при участии Маркса и Энгельса и принятый в декабре 1847 года. Есть ли в этом Уставе хоть один пункт, который бы прямо или косвенно предоставлял право одному лицу, пусть даже руководителю Центрального Комитета, своей собственной властью распускать всю организацию Союза? Таких статей в Уставе нет. Известно, что вступление Маркса и Энгельса в Союз коммунистов "произошло под тем условием, что из устава будет выброшено все, что содействует суеверному преклонению перед авторитетами" ⁸ . Итак, если верить Николаевскому, получается, что Маркс после того, как он потребовал устранения любого проявления культа личности в Союзе, сам своими действиями утверждал этот культ, единолично распуская всю организацию. Где же тут логика и где доказательства?

Есть еще одно, и самое важное, обстоятельство, которое полностью ломает надуманную схему о роспуске Союза. Николаевский совершенно игнорирует произведения Маркса и Энгельса тех лет. Казалось бы, что подтверждения показаниям Рёзера следует искать в документах Союза коммунистов за 1848 - 1852 гг., которые были составлены Марксом и Энгельсом или при их участии. Но Николаевский боится взяться за подобный анализ.

Обратимся к произведениям Маркса и Энгельса. В марте 1850 г., то есть через два года после того, как Маркс якобы распустил Союз, он вместе с Энгельсом составил "Обращение Центрального Комитета к Союзу коммунистов". В обращении указывалось, что в период революции Союз вдвойне выдержал испытание: во-первых, тем, что его члены повсюду энергично участвовали в движении; они и в печати, и на баррикадах, и на полях сражений стояли в первых рядах единственного решительно революционного класса - пролетариата. Союз, далее, выдержал испытание и в том смысле, что его воззрения на рабочее движение, изложенные в циркулярных письмах конгрессов и Центрального Комитета в 1847 г., в "Коммунистическом манифесте", оказались единственно правильными. Следовательно, не подлежит сомнению, что Союз коммунистов в 1848 - 1849 гг. продолжал существовать. В то же время в этом партийном документе отмечалось, что прежняя крепкая организация Союза значительно ослабла; большая часть его членов, непосредственно участвовавших в революционном движении, считала, что время тайных обществ уже миновало и достаточно одной открытой деятельности. "Отдельные округа и общины стали запускать свои сношения с Центральным комитетом и постепенно прекратили их вовсе". Рабочая партия "сохранилась в организованном виде самое большее в отдельных местностях для местных целей..." ¹⁰ . Ни о каком роспуске Союза здесь и речи нет.

В каком же смысле можно говорить о прекращении деятельности Союза коммунистов в годы революции, с июля 1848 по 1849 год? Лишь в смысле существования тайной организации с единым организационным центром в лице Центрального Комитета. Такая единая организация действительно временно распалась, да и Центральный Комитет Союза, находившийся в Кёльне, как мы увидим ниже, сложил свои обязанности. Однако Союз коммунистов продолжал существовать как идейно-политическое направление, руководимое "Новой Рейнской газетой", главными редакторами которой были Маркс и Энгельс. Он продолжал жить в лице тех партийных кадров, членов Союза, которые на местах (Майнц, Кёльн, Бреславль, Висбаден и др.) организовали открытые рабочие союзы и руководили ими, а также стали во главе революционного крыла немецкой демократии. Партийным объединяющим центром для них стала "Новая Рейнская газета" Маркса и Энгельса.

⁷ См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 5. Изд. 2-е, стр. 523. Приводимый здесь протокол Кёльнской общины Союза свидетельствует, что ее председателем был Бюргерс.

⁸ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XXVI, стр. 487 - 488.

¹⁰ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 7. Изд. 2-е, стр. 257.

Достаточно обратиться к мартовскому обращению Центрального Комитета, чтобы увидеть, насколько надуманна, антинаучна схема Николаевского. Ведь невероятно, чтобы члены Союза могли за два года забыть факт его роспуска Марксом, если бы он в действительности имел место. То же обращение утверждало, что Союз продолжал действовать и в годы революции.

Обратимся к другим произведениям Маркса и Энгельса. В составленном ими "Обращении Центрального Комитета к Союзу коммунистов" (июнь 1850 г.) мы также не находим никаких положений, которые хоть в какой-то мере могли бы подтвердить сфабрикованную Б. Николаевским концепцию. Наоборот, в этом документе сказано: "Поражения, понесенные революционной партией прошлым летом, на время почти совершенно разрушили организацию Союза" ¹¹ .

Таким образом, в произведениях Маркса и Энгельса постоянно подчеркивалось, что деятельность тайного Союза коммунистов в революции 1848 г. отошла на второй план. Партия изменила свои организационные формы, действуя преимущественно в виде открытых рабочих союзов. Принимая за истину показания Рёзера, Николаевский тем самым клеветнически утверждает, будто Маркс и Энгельс до конца своей жизни скрывали факт роспуска ими Союза в 1848 году. Антинаучная, надуманная схема Николаевского о роспуске Союза в 1848 г., призванная "сокрушить" марксистско-ленинское учение о пролетарской партии, при соприкосновении с действительностью обнаруживает полную несостоятельность.

Но может возникнуть вопрос: существенно ли различие между точкой зрения Николаевского о том, что Маркс и Энгельс в 1848 г. распустили Союз коммунистов, и выводом, вытекающим из анализа высказываний Маркса и Энгельса и некоторых других документов о том, что Союз в Германии в период революции 1848 - 1849 гг. временно сам распался? Есть ли здесь предмет для серьезного спора? Да, есть!

Во-первых, если принять ложный тезис Николаевского о роспуске Союза, то нетрудно оказаться в фарватере его меньшевистского истолкования тактики Маркса и Энгельса в революции 1848 - 1849 годов. Николаевский утверждает, будто в период революции Маркс и Энгельс не отстаивали самостоятельной, революционно-пролетарской линии, якобы в "Новой Рейнской газете" они избегали всякого указания на противоречия между пролетариатом и буржуазией, что они лишь "подталкивали" буржуазию и т. п.

Во-вторых, если принять точку зрения Николаевского, то тем самым мы должны согласиться и с другим его антимарксистским выводом, который он, правда, вслух не высказывает, но дает понять между строк, а именно, что в работе Энгельса "К истории Союза коммунистов" и в других работах Маркса и Энгельса якобы не дается правдивой истории этой организации, что они будто бы сознательно замалчивают факт роспуска Союза коммунистов в 1848 году.

В-третьих, принять научно-несостоятельную точку зрения Николаевского о роспуске Марксом Союза коммунистов означает вступить в противоречие с высокой оценкой исторической роли Союза на протяжении всего периода 1847 - 1852 гг., данной Марксом и Энгельсом.

Короче, спор с Николаевским по вопросу о роспуске Союза в 1848 г. есть спор о том, изучать ли историю Союза коммунистов по работам Маркса и Энгельса и другим научно достоверным источникам или же по лживым писаниям Николаевского и полицейским показаниям Рёзера.

Б. Николаевский нарочито замалчивает ряд фактов, которые раскрывают позиции, Маркса и Энгельса, их отношение к Союзу коммунистов, к его Центральному Комитету в период революции 1848 - 1849 годов. Сопоставляя все имеющиеся в настоящее время документы Союза, высказывания Маркса, Энгельса и других деятелей Союза о его работе в период революционных лет, неизбежно приходишь к выводам, полностью опрокидывающим антимарксистские взгляды Николаевского.

Когда Маркс, Энгельс и другие члены ЦК Союза коммунистов в марте - апреле 1848 г. собрались в Париже, то у них уже был более или менее сложившийся план реорганизации Союза. В условиях победившей в Германии революции при наличии известной свободы печати и слова основоположники марксизма считали необходимым легализовать Союз коммунистов, который должен был отныне выступать как легальная Коммунистическая партия, как Союз немецких рабочих.

В начале революции на передний план выдвигались не социалистические, а демо-

¹¹ Там же, стр. 322.

кратические задачи: борьба за торжество буржуазно-демократической революции в Германии, за установление единой демократической республики. "Немецкий пролетариат, - писал Энгельс, - появился, поэтому в первый раз на политической сцене сначала как крайняя демократическая партия" ¹² . Чтобы не оказаться в сектантской изолированности и добиться решения задач, стоявших в то время перед германским пролетариатом, члены Союза коммунистов должны были вступить в демократические союзы, демократическую партию, занимая, в ней самые крайние, революционные позиции. Маркс и Энгельс создали боевую "Новую Рейнскую газету", знаменем которой было "знамя демократки, но демократии, выдвигавшей повсюду, по каждому отдельному случаю, свой специфический пролетарский характер..." ¹³ . Эта газета должна была одновременно стать и органом консолидации пролетарской партии в Германии, собирательным пунктом Союза коммунистов, каким она и стала в действительности. Сама же тайная организация Союза должна была на время отойти на задний план.

Следовательно, Маркс и Энгельс на опыте первого периода революции 1848 г. в Германии пришли к выводу о необходимости реорганизации рабочей партии, которая должна была теперь выступать не в форме тайного Союза коммунистов, а в форме открытой организации рабочих союзов. Ввиду отсталости социального и политического развития германского пролетариата они считали преждевременным на первом этапе революции выступление рабочей партии как централизованной и массовой организации с непосредственно коммунистической программой действий. Рабочая партия должна была на первых порах действовать как крайне левое крыло демократических сил. В этих условиях резко уменьшилась роль Центрального Комитета Союза коммунистов, и выросло значение партийного органа - "Новой Рейнской газеты". Обо всем этом Б. Николаевский в своей статье, естественно, ни словом не упоминает. Такова логика его фальсификаторской работы.

Порочное освещение истории Союза коммунистов, борьбы Маркса и Энгельса за пролетарскую партию характерно не только для статьи Николаевского "К истории Союза коммунистов в 1847 - 1852 годах". То же самое можно сказать и относительно его работы "Карл Маркс: человек и борец", написанной в соавторстве с О. Менхен-Хельфен. Грубое извращение исторических фактов Николаевский допускает здесь при освещении деятельности Союза коммунистов в период революции 1848 - 1849 годов. В этой книге, как и в вышеупомянутой статье, он придерживается своей фальсификаторской концепции о роспуске Марксом в 1848 г. Союза коммунистов ¹⁴ . "Обоснованием" для данного утверждения и тут служат все те же показания Рёзера - единственный источник, которым пользуется Николаевский.

Освещая вопрос о выходе Маркса, Энгельса и их соратников из Кёльнского демократического общества в апреле 1849 г., Николаевский снова прибегает к измышлениям. Он заявляет, например, будто Маркс и Энгельс в апреле 1849 г. пошли на разрыв с демократической партией ¹⁵ , что не соответствует действительности. Выход Маркса, Энгельса и других пролетарских представителей из Кёльнского демократического общества имел своей целью организацию пролетариата в самостоятельную массовую политическую партию с единым централизованным руководством, но не отказ от единства с демократической партией в совместной борьбе против феодальной реакции. Известно, что и после этого выхода Маркс, Энгельс и их сторонники продолжали сотрудничать с лидерами демократической партии. Когда Маркс в июне 1849 г. направился в Париж, он заручился мандатом от Комитета демократической партии Бадена, которую и представлял в переговорах с лидерами французской демократической партии, партии Горы.

Неправильно освещает Николаевский и вопрос об отношении Маркса к Бланки и бланкизму. Если верить Николаевскому, то Маркс только и делал, что боролся с бланкистами. Между тем в действительности дело обстояло не так. Маркс постоянно разоблачал заговорщицкие методы и путчистскую тактику бланкизма, но в то же время отмечал, что в период французской революции 1848 г. Бланки являлся представителем революционных интересов французского пролетариата. Всем известна та высокая оценка, которую дал Маркс Бланки в своей работе "Классовая борьба во

¹² К. Маркс и Ф. Энгельс. Избранные произведения. Т. II, стр. 313.

¹³ Там же.

¹⁴ B. Nikolajewsky and O. Manchen-Helfen. Karl Marx: Man and Fighter, p. 163.

¹⁵ Там же, стр. 194.

Франции с 1848 по 1850 г.". Разве эти факты не известны Николаевскому? Конечно, известны. Однако для всех меньшевиков и ревизионистов с давних пор характерно отождествление большевиков с бланкистами ¹⁶ . Вот из какого колчана Николаевский мечет свои стрелы против бланкизма.

Такой же фальсификаторский характер носит и заключительный вывод Николаевского о Союзе коммунистов в связи с его роспуском в ноябре 1852 года. Он утверждает, что "Маркс никогда больше не принадлежал к тайной организации", что причиной этому были будто бы как соображения общеполитического, так и частного характера, что осуждение кёльнских коммунистов было для него "ужасным ударом" и он якобы пришел к такому убеждению: для западноевропейского рабочего движения время тайных обществ уже миновало ¹⁷ . Все это выдумано Николаевским. Известно, что вскоре после Кёльнского процесса и роспуска Союза коммунистов Энгельс в статье "Недавний процесс в Кёльне" писал: "...Трус тот, кто при известных обстоятельствах не стал бы организовывать заговоры, точно так же как было бы глупостью делать это при других обстоятельствах" ¹⁸ . Известно, что и в последующие годы Маркс и Энгельс поддерживали тайную деятельность немецких коммунистов (1853 - 1856), членов Интернационала во Франции и Германии (1864 - 1873), а затем немецкой социал-демократии в период исключительного закона (1878 - 1890).

Теперь рассмотрим выступления французского правого социалиста Рюбеля против марксистского учения о партии.

Каковы позиции М. Рюбеля? Об этом свидетельствует введение Рюбеля к составленной им хрестоматии "К. Маркс. Избранные страницы по социалистической этике" ¹⁹ . В хрестоматию вошли произвольно подобранные отрывки из произведений Маркса и Энгельса, преимущественно из рукописей 1844 г. и других работ этого периода, когда они еще до конца не преодолели влияния Гегеля и Фейербаха, когда марксизм как мировоззрение еще не сложился. К каким фантастическим выводам приходят ревизионисты при таком методе подбора материалов, будет показано ниже.

М. Рюбель пытается представить марксизм как "моральное" учение, соответственно препарируя с этой целью отдельные цитаты из произведений Маркса. Фактически следуя за Леоном Блюмом, который, желая парализовать революционную энергию пролетариата, пытался подменить ее "апостольским призывом к социализму", М. Рюбель из всех сил старается изобразить Маркса этическим социалистом. Маркс, оказывается, критиковал гегелевскую систему за то, что в ней нет места для этики. "Призванием Маркса было дать нам этику очеловеченного человека, воплощенную в образе Прометея" ²⁰ . Коренные вопросы марксизма М. Рюбель освещает в плоскости одной лишь морали. Таким путем отбрасываются открытые Марксом объективные законы развития общества. Чтобы расчистить место в марксизме для своей идеалистической этики, М. Рюбель пытается доказать, будто у Маркса победа социализма не является необходимым следствием экономического и политического развития общественной жизни. Свобода, по Рюбелю, - это не познание необходимости и действие в соответствии с ней, как учит марксизм, а выбор между двумя возможностями. Подобными идеалистическими теориями М. Рюбель стремится подорвать научную основу марксизма.

М. Рюбель пытается критиковать Энгельса за то, что тот в своей речи на могиле Маркса, дескать, противопоставил Маркса-ученого Марксу-революционеру. Но такого противопоставления у Энгельса нет, оно

¹⁶ Новым подтверждением этому является напечатанная в том же "International Review of Social History" (vol II, part 2, p. 266 - 287) статья "Взгляды Буонарроти на коммунизм и диктатуру" некоего Артура Ленинга, политического единомышленника Николаевского и духовного воспитанника ревизиониста Бернштейна. Этот "теоретик" солидаризируется с клеветой Бернштейна, будто Маркс не был свободен от бланкистских тенденций, клеветой, давно разоблаченной марксистами. Сущностью бланкизма, по мнению этого "горе-теоретика", является не заговорщицкая тактика, а вера в созидательные способности революционного государства, революционной диктатуры. Такое отождествление бланкистско-утопического представления о диктатуре с научным пониманием диктатуры пролетариата понадобилось буржуазному фальсификатору для того, чтобы с этих позиций вести вражеские атаки против марксистско-ленинского учения о диктатуре пролетариата и революционной партии рабочего класса.

¹⁷ B. Nikolajewsky and Manchen-Helfen. Karl Marx: Man and Fighter, p. 224.

¹⁸ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 8. Изд. 2-е, стр. 416 - 417.

¹⁹ "K. Marx. Pages choisies pour une ethique socialiste".

²⁰ Там же, стр. 1.

выдумано Рюбелем для того, чтобы оправдать эклектическую, идеалистическую конструкцию, согласно которой коммунизм у Маркса является якобы одновременно "экономической возможностью и этической необходимостью" ²¹ . Таким образом, столь шумно провозглашенное М. Рюбелем "открытие" подлинного марксизма не имеет ничего общего с научным коммунизмом.

Ревизионистские воззрения М. Рюбель отстаивал и в своих статьях, которые печатал на страницах "Revue socialiste". Его взгляды не представляют собой ничего принципиально нового: они примыкают к тем многочисленным попыткам дополнить материалистическую теорию Маркса идеалистической этикой Канта, которые предпринимались еще до первой мировой войны и после нее ревизионистами - Карлом Шмидтом, Максом Адлером, Карлом Форлендером и многими другими. Отличие лишь в том, что ревизионизм этих ренегатов марксизма более откровенен. Они прямо заявляли, что диалектико-материалистическое учение Маркса их уже не устраивает, что его надо "дополнить" этическими воззрениями Канта. Ревизионизм М. Рюбеля более тонкий, замаскированный, так как он пытается найти "обоснование" для своей идеалистически-этической ревизии марксизма в произведениях Маркса. С этой целью он использует заведомо антинаучные методы, методы фальсификации и подтасовок.

Для выяснения отношения марксизма к вопросам этики М. Рюбель привлекает главным образом "Экономическо-философские рукописи" и другие произведения Маркса 1843 - 1844 гг., когда марксизм как мировоззрение еще не сложился. С другой стороны, Рюбель как огня боится тех положений марксизма о морали, которые содержатся в произведениях Энгельса "Анти-Дюринг", "Людвиг Фейербах" и в ряде других работ. Да это и понятно. Ведь если бы М. Рюбелю пришлось привести положения Энгельса из "Анти-Дюринга" (кстати, эту работу Маркс прочитал в рукописи и полностью с ней солидаризировался), направленные против абсолютизации моральных категорий и подчеркивающие их подчиненное место в общественном развитии, или же изложить критику Энгельсом идеалистически-этических воззрений Людвига Фейербаха и его учеников - "истинных социалистов", - если бы Рюбель привел все это, то, что осталось бы от его искусственных и фальшивых построений?! Вот почему в "Избранных страницах по социалистической этике" отсутствуют положения из "Анти-Дюринга" и "Людвига Фейербаха", где, по существу, дана критика "этических" ухищрений господина Рюбеля.

Подобно многим другим ревизионистам, Рюбель всячески стремится противопоставить Марксу Энгельса. Между тем, как указывал В. И. Ленин, "для правильной оценки взглядов Маркса, безусловно, необходимо знакомство с произведениями его ближайшего единомышленника и сотрудника Фридриха Энгельса. Нельзя понять марксизм и нельзя цельно изложить его, не считаясь со всеми сочинениями Энгельса" ²² .

М. Рюбель искажает марксистское учение о всемирно-исторической роли пролетариата, придавая ему идеалистически-этический характер. Там, где у Маркса дано научное обоснование революционной, освободительной роли пролетариата, у Рюбеля выступает на передний план вера в страдающего среднего человека, с одной стороны, и в исключительного, думающего человека, интеллигента - с другой. Целому разделу своей хрестоматии он дал заголовок "Этическая миссия пролетариата". Естественно, что он выступает против марксистско-ленинского понимания роли и организации марксистской партии, видит в партии лишь какую-то абстрактную идейную общность, не подкрепленную единой политической линией, дисциплиной, общей стратегией и тактикой. Главной организацией рабочего класса М. Рюбель считает не партию, а - в полном согласии с Сорелем и другими анархо-синдикалистами - профсоюзы.

М. Рюбель глубоко ошибочно трактует ряд положений "Манифеста Коммунистической партии". В его изображении Коммунистическая партия должна отстаивать будущность рабочего движения и предоставлять другим рабочим партиям, заниматься повседневными интересами пролетариата. Между тем в "Манифесте" говорится нечто противоположное: "Коммунисты борются во имя ближайших целей и интересов рабочего класса, но в то же время в движении сегодняшнего дня они отстаивают и будущность движения" ²³ . Отрыв борьбы за повседневные интересы пролета-

²¹ Там же.

²² В. И. Ленин. Соч. Т. 21, стр. 74.

²³ К. Маркс и Ф. Энгельс. Манифест Коммунистической партии, стр. 70.

риата от борьбы за конечные цели - характерная черта оппортунизма.

Используя терминологию молодого Маркса, до конца, не преодолевшего еще влияния слабых сторон философии Фейербаха, оперируя абстрактным понятием о необходимости для пролетариата устранить "самоотчуждение человека", М. Рюбель пытается истолковать Маркса с позиций Фейербаха и Прудона. Он разглагольствует об апелляции человека к реальному существу человека, к его человеческому чувству ²⁴ .

М. Рюбель резко противопоставляет экономические структуры общества в XIX и XX вв. с тем, чтобы выразить сомнение в возможность понять экономические закономерности современной эпохи. Выражаясь проще, ревизионист Рюбель считает экономическую теорию марксизма устарелой. Не удивительно, что он выступает и против марксистско-ленинского учения о пролетарской партии, заявляя, будто идея об авангардной роли рабочей партии противоречит постулату о самоосвобождении всего пролетариата, который-де может добиться победы в результате проявления своей собственной сознательности и исторической инициативы ²⁵ . Противопоставление революционного авангарда рабочего класса всему пролетариату и стремление смазать реально существующие в условиях капитализма различия в степени сознательности авангарда и всего класса в целом было характерно для русских экономистов и меньшевиков. Эта насквозь оппортунистическая теория полностью развенчана В. И. Лениным еще в начале XX в. в работах "Что делать?" и "Шаг вперед, два шага назад".

Ревизионистские потуги Рюбеля не блещут оригинальностью. Еще задолго до него ревизионистские воззрения "этического социализма" провозгласили немецкие правые социал-демократы З. Ландсхут и И. Майер, опубликовав в 1932 г. сборник "К. Маркс. Исторический материализм. Ранние произведения" и сопроводив его своим введением ²⁶ . "Гвоздем" сборника опять-таки была ранняя работа К. Маркса "Экономическо-философские рукописи 1844 года". В своем введении Ландсхут и Майер, толкуя вкривь и вкось этот труд, пытались доказать, будто Маркс защищает в нем теорию "этического социализма", которую они объявили высшим достижением марксизма. Более того, они заявили, будто рукопись 1844 г. является "самой центральной работой Маркса", "узловым пунктом всего развития его мышления". Эту версию подхватили и некоторые другие правые социалисты. Так, некий де Ман, игравший довольно видную роль во II Интернационале, заявил в одной из своих статей, что в "Экономическо-философских рукописях 1844 года" содержится якобы недостающее в марксизме этическое обоснование социализма ²⁷ . Маркс выступал здесь, по словам де Мана, как реалист, гуманист, а не как материалист. Этот "этический социалист", болтающий о "высоких реальностях духа", как известно, кончил свой жизненный путь сотрудничеством с германским фашизмом, за что был осужден заочно бельгийским судом после освобождения страны от гитлеровцев.

З. Ландсхут и его единомышленники продолжают и в наши дни упражняться в сознательной фальсификации взглядов К. Маркса и Ф. Энгельса и в пропаганде так называемого "этического социализма". Так, Ландсхут в 1956 г. выступил со статьей "Современность в свете учения Маркса" ²⁸ , в которой дал самую неприкрытую апологию современного капитализма, используя отдельные, искаженные самим Ландсхутом положения из "Экономическо-философских рукописей 1844 года" К. Маркса.

Против марксистского учения о пролетарской партии выступали также и некоторые праволейбористские теоретики. В связи со столетием выхода в свет "Манифеста Коммунистической партии исполком лейбористской партии опубликовал в 1948 г. свое издание этой работы ²⁹ , сопроводив его предисловием и большим введением, написанным Гарольдом Ласки, являвшимся в то время одним из руководителей лейбористской партии. В своем введении Ласки дал характеристику исторического периода рабочего движения того времени и сообщил краткие сведения из истории Союза

²⁴ "K. Marx. Pages choisies pour une ethique socialiste", p. XLIX.

²⁵ Там же, стр. XLV.

²⁶ "K. Marx. Der historische Materialismus. Die Fruhschriften". Herausgegeben von S. Landshut und I. P. Mayer. Berlin. 1932, SS. XI - XLI.

²⁷ "Der Kampf. Heft 6. Wien. 1932, S. 272.

²⁸ "Hamburger Jahrbuch fur Wissenschaft-und Gesellschaftspolitik". Hamburg. 1956; см. также газету "Sonntag", 24 марта 1957 г., стр. 2 (H. Turley. Professor Landshut entdeckt den "echten Marx").

²⁹ "Communist Manifesto socialist Landmark". London. 1948.

коммунистов и появления "Манифеста". Эти сведения не результат самостоятельного научного исследования, а компиляция, в основе которой лежат книжка Андлера о "Манифесте Коммунистической партии" и некоторые старые, общеизвестные публикации. Не удивительно, что введение изобилует многочисленными ошибками и неточностями. Неверно, например, что Союз отверженных был организован в 1833 году. В действительности он был создан в 1834 году. Неверно, что Шустер, являлся организатором Союза справедливых, как и то, что он был бланкистом. Вейтлинг не был в Париже во время бланкистского восстания в 1839 г., как в этом пытается уверить нас Ласки. Неверно, что первый конгресс Союза коммунистов был конгрессом коммунистических корреспондентских комитетов. В действительности первый конгресс был конгрессом Союза справедливых, который решил преобразовать себя в Союз коммунистов. Таких ошибок много, но не в них суть дела. Суть дела в том, что Ласки извращает важнейшие положения "Манифеста", толкует их в ревизионистском духе.

Ласки утверждает, что коммунисты не должны образовывать особые партии, противостоящие другим рабочим партиям, не должны претендовать на руководство рабочим движением, что Коммунистическая партия должна отказаться от своей руководящей роли и в условиях диктатуры пролетариата ³⁰ .

Правильно, что коммунисты не должны отгораживаться от других рабочих партий и организаций. Но тогда почему же лидеры лейбористов на протяжении десятков лет отказывают Коммунистической партии Англии в праве вступить в состав лейбористской партии в порядке коллективного членства? Лейбористы требуют, чтобы коммунисты отказались от идейной и организационной самостоятельности. Этого фактически требует и Ласки. Он пишет, например, что Маркс и Энгельс часто резко критиковали германскую социал-демократию, атаковали Лассаля, Либкнехта, Каутского, но никогда не помышляли о создании особой Коммунистической партии Германии ³¹ . Но Ласки "забыл" сообщить, что Маркс и Энгельс в письмах к вождям германской социал-демократии в конце 70-х и в 80-х годах постоянно подчеркивали неизбежность раскола германской социал-демократии и необходимость освобождения ее от оппортунистических элементов.

Ласки и его единомышленники ревизуют марксистское понимание диктатуры пролетариата и руководящей роли в ней Коммунистической партии. Ласки утверждал, будто Маркс и Энгельс, говоря о диктатуре пролетариата и ссылаясь при этом на Парижскую коммуну, имели в виду обычную демократическую республику, где к власти пришел пролетариат ³² . Взгляды Ласки ничем не отличаются от взглядов Каутского на диктатуру пролетариата, которые были разбиты В. И. Лениным в его известной работе "Пролетарская революция и ренегат Каутский". При этом Ласки забыл упомянуть о том, что Маркс резко критиковал вождей Парижской коммуны за то, что их политика по отношению к буржуазии не была достаточно диктаторской.

Ласки обвинил коммунистов в том, что они якобы подменяют диктатуру пролетариата диктатурой Коммунистической партии над рабочим классом и другими слоями народа. Для него руководящая роль Коммунистической партии равнозначна диктатуре партии. А это совершенно различные вещи. Коммунистические партии играют руководящую роль во всех странах, где у власти стоит пролетариат. И это вполне соответствует учению марксизма. Маркс и Энгельс неоднократно подчеркивали, что без Коммунистической партии рабочий класс не сможет осуществить свою диктатуру. Известно, что одной из решающих причин падения Парижской коммуны было отсутствие единой пролетарской партии, которая бы безраздельно осуществляла руководство революционной борьбой масс и пролетарским государством.

Известно, что за последнее время в отдельных коммунистических и рабочих партиях проявились правооппортунистические колебания и отклонения, которые кое-где переросли в открытый ревизионизм. Причем, как отмечается в документах Совещания коммунистических и рабочих партий в Москве в ноябре 1957 г., главную опасность на современном этапе представляет правый оппортунизм, ревизионизм. Ревизионисты противопоставляют национальные интересы рабочего класса его интернациональным задачам, пытаются оторвать социалистические страны народной демократии от Советского Союза, ослабить интернациональное единство коммунистических и рабочих партий всех стран.

³⁰ Там же, стр. 37, 40, 45, 64, 69.

³¹ Там же, стр. 40.

³² Там же, стр. 67.

Характеризуя современных ревизионистов, Н. С. Хрущев в докладе на юбилейной сессии Верховного Совета СССР, говорил, что некоторые деятели, называющие себя коммунистами, "выступают за социализм, но без диктатуры пролетариата, без руководства общественной жизнью со стороны рабочего класса и его авангарда - Коммунистической партии, без осуществления принципов пролетарского интернационализма. Наши противники называют такую политику словечком "либеральный коммунизм", выдавая тем самым свое затаенное желание превратить коммунистов в дюжинных буржуазных либералов... Разгром политических и идейных позиций этих врагов социализма служит делу укрепления социализма в этих странах и всей социалистической системы" ³³ .

³³ Н. С. Хрущев. Сорок лет Великой Октябрьской социалистической революции. Доклад на юбилейной сессии Верховного Совета СССР 6 ноября 1957 года. Госполитиздат. 1957, стр. 61 - 62.

Похожие публикации: L^Россия L^World Y G

Публикатор:

Alexander Klepatski → Контакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: https://libmonster.ru/Klepatski

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир) • Google • Yandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Е. П. КАНДЕЛЬ, ИСКАЖЕНИЕ ИСТОРИИ БОРЬБЫ МАРКСА И ЭНГЕЛЬСА ЗА ПРОЛЕТАРСКУЮ ПАРТИЮ В РАБОТАХ НЕКОТОРЫХ ПРАВЫХ СОЦИАЛИСТОВ // Москва: Либмонстр Россия (LIBMONSTER.RU). Дата обновления: 09.03.2016. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ИСКАЖЕНИЕ-ИСТОРИИ-БОРЬБЫ-МАРКСА-И-ЭНГЕЛЬСА-ЗА-ПРОЛЕТАРСКУЮ-ПАРТИЮ-В-РАБОТАХ-НЕКОТОРЫХ-ПРАВЫХ-СОЦИАЛИСТОВ (дата обращения: 18.06.2026).

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - Е. П. КАНДЕЛЬ:

Е. П. КАНДЕЛЬ → другие работы, поиск: Либмонстр - Россия • Либмонстр - мир • Google • Yandex

Комментарии: