Учебники истории, которыми располагает наша высшая школа, созданы совместными усилиями больших коллективов советских историков и представляют собою одно из крупных достижений нашей исторической науки. В них впервые сделана попытка, дать с подлинно марксистско-ленинских позиций синтетическую картину развития исторического процесса, как в нашей стране, так и в мире вообще. Но, будучи первым опытом создания учебных руководств, для исторических факультетов высшей школы, они, естественно, не лишены и недостатков. Обратить внимание на один из недостатков является задачей данной статьи¹ .

В каждом курсе истории можно различить две взаимно связанные стороны: структуру курса (отбор исторических фактов, периодизация исторического процесса, выделение основных групп фактов) и самое изложение и истолкование фактов (установление их взаимной связи, их объяснение, определение их исторического значения). Неправильная структура курса даже при верном изложении и правильном истолковании фактов может привести к тому, что у читателя составится неверное, искажённое представление о ходе исторического процесса.

Учебники истории наряду с лекциями обычно являются отправной базой при формировании исторического мировоззрения студента. Следовательно, нет нужды подчёркивать, насколько важна правильная структура общих курсов и учебников истории.

Советские учебники истории для высшей школы созданы сравнительно недавно. За исключением первого тома истории средних веков, опубликованного в 1938 г., они вышли в свет перед самым началом Великой Отечественной войны, в 1939 - 1940 годах. Оба тома истории СССР и первый том учебника истории средних веков вышли вторым изданием, второй том истории средних веков и учебник новой истории - пока только первым. Естественно, что структура наших учебников истории ещё только складывается.

Отличительной чертой всех трёх учебников - и, безусловно, глубоко положительной чертой - является то, что в них уделяется значительное (хотя всё же недостаточное) внимание революционным и народным, движениям вообще. В остальном структура учебников не совсем одинакова, и их удобнее поэтому рассматривать отдельно.

¹ В дальнейшем изложении рассматриваются: "История средних веков". Т. I, изд. 1941 г., т. II, изд. 1939 т., "Новая история", чч. I и II, изд. 1939 г., "История СССР". Т. I, изд. 1947 г., т. II, изд. 1949 года.

Считаю нужным с самого начала подчеркнуть, что все эти учебники много рассматриваются только с точки зрения их структуры, а не со стороны изложения и истолкования в них исторических фактов.

Начнём с учебника истории нового времени. Эпоха капитализма принесла с собой значительный рост производительных сил по сравнению с феодальной эпохой. Хозяйственная жизнь чрезвычайно усложнилась. Какое же внимание уделяет учебник развитию производительных сил и производственных отношений?

Экономическая история в учебнике явно играет роль либо кратких вводных частей, включённых в изложение лишь в качестве материалов, помогающих понять последующее, обычно гораздо более детальное изложение политических событий, либо кратких дополнений к рассказу об этих событиях. На экономическую историю приходится около 11%² общего числа страниц, а на политическую - около 89%. Когда речь идёт о военных событиях, о дипломатических переговорах, авторы не скупятся на детали. Как только речь заходит о производительных силах и производственных отношениях, они экономят место даже в том случае, если сообщают о фактах крупного исторического значения. Достаточно указать, что характеристике мирового аграрного кризиса 70 - 90-х годов XIX в. уделено всего девять строк, ровно столько, сколько заняло сообщение об отставке Бюлова, и гораздо меньше, чем заняло описание так называемого "цабернского инцидента".

Столь "сжатая" характеристика не может дать полного представления о мировом аграрном кризисе. Обычно авторы приводят в учебнике высказывания классиков марксизма-ленинизма, даже когда говорят о мелких исторических фактах, а суждения Энгельса и Ленина³ об аграрном кризисе 70 - 90-х годов XIX в. они почему-то не привели. Этот пример является типичным для всего учебника.

Крупнейшие факты мировой экономической истории и экономической истории отдельных стран просто выпали из изложения. Например, в учебнике ничего не сказано об организационно-технической перестройке земледелия в Западной Европе в XIX в. в сторону его интенсификации и роста урожайности, почти ничего о промышленном перевороте на континенте Европы и т. д. В учебнике совершенно отсутствует раздел по истории культуры.

В учебнике истории средних веков главы, рассматривающие социально-экономическую историю (феодальное общество на Западе в X - XI вв., экономическое развитие Западной Европы к концу XI в. и возникновение городов, феодальные города, генезис капитализма в Западной Европе), дают лишь сжатый её очерк. В главах, посвященных истории отдельных стран, содержатся данные об экономическом развитии этих стран, но они часто преподносятся в виде очерков экономической политики правительств. Правда, в целом в учебнике нет такой ярко выраженной подмены исторического процесса одной лишь его стороной - политической историей, - как это имеет место в учебнике новой истории.

В учебнике истории средних веков уделено внимание истории культуры. (Я оставляю в стороне вопрос о том, насколько правильно освещена история культуры.) Студент может почерпнуть краткие сведения о развитии естествознания и математики в XVI - XVII столетиях. Он познакомится с деятельностью Коперника, Галилея, Ньютона и некоторых других знаменитых учёных. Но из учебника нового времени о развитии естествознания и математики, об успехах науки в XIX столетии, когда роль её чрезвычайно возросла и на её основе развилась техника, учащийся не узнает ничего. Учебник новой истории не скупится на имена королей и министров, полководцев и дипломатов. В указателях к двум его томам перечислено около 1300 (!) имён. Но имени Дарвина там нет.

В учебнике истории средних веков сказано несколько слов о средневековых методах школьного обучения, кратко охарактеризованы средневековые университеты. В учебнике новой истории нет ничего ни вообще, о народном образовании, ни об университетах в частности. Равным образом в учебнике новой истории нет ничего о развитии литературы и искусства в новое время.

² Проценты вычислены путём постраничного подсчёта с точностью до 1/4 страницы.

³ См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XIX, ч. 2-л, стр. 282 - 283; В. И. Ленин. Соч. Т. 4, стр. 140. 4-е изд.

Всё же и в учебнике истории средних веков политическая история не только занимает ведущее положение, но и резко преобладает над социально-экономической историей и историей культуры. И здесь по отношению к политической истории, с одной стороны, и к социально-экономической истории и истории культуры, - с другой, авторы руководствуются разными критериями при определении того, что считать достойными внимания историческими фактами, а что историческими деталями, которые можно опустить.

В учебнике истории СССР истории хозяйства и культуры уделено несколько больше внимания, чем в учебнике истории средних веков. Но всё же, в общем, структура этого учебника примерно такова же, что и структура учебника истории средних веков. Ввиду особой важности правильного освещения истории развития нашей страны, что возможно только при правильной структуре учебника, остановлюсь подробнее на учебнике истории СССР.

В обоих томах учебника с большой тщательностью излагаются не только внешняя и внутренняя политика правительств, но даже вопросы престолонаследия и немало незначительных фактов.

Приведу несколько примеров.

В первом томе рассказывается о ничем не замечательном княжении Ивана Ивановича Красного, о династических распрях между Свидригайлом и Сигизмундом, излагаются все перипетии вопроса о престолонаследии после смерти Ивана III и повествуется о расторжении брака Василия III с его первой женой. В этом же томе специальный параграф отведён Петру II, причём описываются всякого рода интриги вокруг императора ребёнка.

Во втором томе при весьма подробном описании возмущения Семёновского полка, факта, который, конечно, имел историческое значение, автор счёл нужным рассказать, что адъютанты петербургского генерал-губернатора две недели почти не ложились спать.

Такого рода примеры нетрудно умножить.

В учебнике излагаются всякого рода правительственные проекты, не получившие осуществления. Интерес к этим проектам понятен в специальных исследованиях истории правительственной политики, но в учебнике их приводить излишне.

Описывая войны, авторы не скупятся на фамилии генералов, не только русских, но и вражеских. Но как только дело доходит до истории хозяйства и истории культуры, изложение становится чрезвычайно сжатым, иногда просто принимая характер краткого перечня фактов.

Изложение социально-экономической истории в этом учебнике не отличается от изложения, которое дано в учебниках новой и средневековой истории. Внимание и здесь сосредоточено преимущественно на истории производственных отношений, история же развития производительных сил или вовсе выпадает из поля зрения авторов или затрагивается в минимальной степени; кроме того, материал по социально-экономической истории излагается как вводный, нужный лишь для понимания событий политической истории, и даже крупные исторические факты нередко считаются не заслуживающими внимания мелочами.

Как известно, русская буржуазная историография уделяла очень большое внимание истории колонизации России, но историю колонизации она рассматривала с буржуазно-националистических позиций. Такой буржуазный подход к проблеме совершенно неприемлем для советского историка. Однако авторы учебника, отказавшись от него, вместе с водой выплеснули и ребёнка. История заселения русским и украинским народами своей территории почти исчезла из изложения. Лишь изредка встречаются отрывочные сведения о колонизации, как, например, упоминание о колонизации степной Украины в XVIII в. и о вызове тогда же в степную Украину и Заволжье колонистов-иностранцев.

Заселение своих земель русским и украинским народами закрепило за Русским государством его территорию, позволило освоить огромные, пространства чернозёмных земель, Урал с его железными рудами и т. д. Колонизация, безусловно, была крупным историческим явлением в истории нашей Родины. Над выяснением классовой основы колонизации и экономического эффекта её отдельных этапов советские историки усиленно работают: стоит напомнить известную книгу В. И. Шункова о крестьянской коло-

низации Сибири. Однако составители учебника истории СССР, повидимому, относят все эти вопросы к историческим деталям, ради которых нельзя потеснить ни вопросов престолонаследия, ни описания дипломатических переговоров или правительственных проектов.

Значение роста населения России, который происходил в результате присоединения к ней ранее заселённых территорий, а также естественного прироста населения, совсем не рассматривается авторами. А ведь И. В. Сталин, подчеркнув, что рост населения не является "той главной силой, которая определяет характер общественного строя людей", тут же добавляет: "Конечно, рост народонаселения имеет влияние на развитие общества"⁴ . С начала XVIII в. и по начало XX в. удельный вес населения России в населении Европы вырос примерно втрое.

Совершенно очевидно, что рост населения не является всё же такой исторической деталью, которую следует игнорировать в учебнике.

В учебнике приводятся лишь очень скупые факты из истории сельскохозяйственного и промышленного производства и истории транспорта; часто они даются без развёрнутого историко-экономического анализа, без самых необходимых для их понимания подробностей. Многие из такого рода фактов опущены.

Приведём примеры. Очень мало внимания уделено развитию путей сообщения. Ничего не сказано о водных и сухопутных путях Русского государства XVII столетия. Между тем без характеристики внутренних и внешних транспортных связей Русского государства освещение вопроса о всероссийском рынке XVII в. приобретает абстрактный характер. Характеризуя состояние народного хозяйства России в первой четверти XVIII в. (кстати сказать, всё сведено к "экономическим реформам Петра I"), составители опускают сведения о сооружении Вышневолоцкого канала и ничего не говорят о сооружении канала в 1718 - 1731 гг. в обход части Ладожского озера. Транспортные связи Урала с остальной Россией, и в частности с Петербургом, в XVIII в. и в последующее время остаются также вне снимания авторов.

Во втором томе учебника упоминается о строительстве Мариинской и Тихвинской водных систем. Но если, рассказывая о Венском конгрессе, авторы не забывают указать, сколько там танцевали дипломаты, а при описании дипломатических переговоров считают нужным сообщить, что "французский посол де Морни был принят с особым почётом и осыпан ласками", то, говоря о новых водных системах, они не находят нужным указать трассу новых водных путей, равно как и то, зачем понадобились эти водные системы и в чём их преимущество перед старой, Вышневолоцкой.

Характеризуя экономику второй четверти XIX в., авторы указывают, что "правительство предприняло улучшение ранее построенных каналов", но в чём состояло это улучшение, остаётся неизвестным. О строительстве шоссе сказано глухо. О постройке железной дороги Москва - Петербург сказано только, что она строилась девять лет на казённые средства и была открыта в 1851 году. Как шло строительство, откуда взяли рельсы, паровозы, вагоны, - всё это, очевидно, авторы считают менее нужным сообщить для понимания процесса исторического развития России, чем то, что со вступлением на престол Александра I в Петербурге стали носить фраки и круглые шляпы, запрещённые Павлом.

Говоря о железнодорожном строительстве в послереформенный период, авторы сообщают лишь о плане этого строительства, не указывая, где конкретно проходили построенные в 60 - 70-х годах железнодорожные пути, рассказывают лишь в самых общих словах о железнодорожном строительстве в 80-х годах и ни слова не говорят о развитии железнодорожного хозяйства. Вместо рассказа о развитии водного транспорта после реформы дана краткая цифровая справка об увеличении числа пароходов.

Не лучше обстоит дело и со вниманием авторов к истории промышленности. Книга Б. А. Рыбакова показывает нам, какой богатый материал накоплен археологами о древнерусском ремесле. Правда, книга вышла после написания учебника. Но материал был в значительной мере известен и до обработки его Б. А. Рыбаковым. Данные о древнерусском ремесле в учебнике крайне скудны. Есть случайные упоминания о добывании соли в Русском государстве, но нет характеристики соляной промышлен-

⁴ "История ВКП(б). Краткий курс", стр. 113 - 114.

ности России и её роли. Производственная характеристика металлургических мануфактур XVII в. дана буквально в двух строках и осталась, поэтому неясной. Совсем опущена история металлургии Урала в XVIII веке. Имеются лишь указания на мероприятия Петра I в области металлургии.

В учебнике есть отдельные упоминания о развитии хлопчатобумажного производства в России в первой половине XIX в., встречаются указания на отдельные факты из истории хлопчатобумажного производства, но и только. Тщетно искать в учебнике картины формирования и развития этой отрасли производства, указания на то, почему она заняла ведущее положение в русской промышленности, характеристики её экономического значения.

Учебник даёт очень мало материала о развитии сельскохозяйственного производства. Например, нет в нём ни конкретной характеристики сельскохозяйственной техники XVI - XVIII вв., ни конкретных данных об урожайности до и после реформы 1861 г., ни указания на то, что житницами России после реформы стали Новороссия и Заволжье, хотя значение последнего факта подчёркивал В. И. Ленин.

Примеров подобного рода можно привести очень много.

Истории производственных отношений авторы учебника уделили значительно больше внимания, чем истории производительных сил. Но сведения о развитии производственных отношений всё же остаются, за некоторыми исключениями, лишь кратким дополнительным материалом к политической истории. История формирования рабочего класса дана очень неполно. Опущены важные моменты из истории крестьянства. Например, при изложении истории XIV - XV вв. не использован такой исключительно ценный документ, как грамота митрополита Киприана Константиновскому монастырю и новгородские писцовые книги.

Перейду к примерам из истории культуры. Как известно, во второй половине XIX в. русская наука гигантски шагнула вперёд. Целый ряд крупнейших открытий русских учёных приобрёл мировое значение.

В первом издании учебника показу сложного процесса развития русской науки в пореформенную эпоху, было, отведено пять с половиной страниц - в три раза меньше, чем рассказу о польском восстании 1863 года. Во втором издании учебника истории нашей пореформенной науки отведено одиннадцать страниц. Очерк о ней значительно улучшился, но всё же остался слишком кратким. Вследствие этого целый ряд крупных достижений нашей науки не получил освещения в учебнике.

Покажем это на нескольких примерах.

"В деле изучения недр России много сделали А. П. Карпинский и А. А. Иностранцев, исследователи геологии севера России, Урала и Кавказа", - пишет о развитии геологической науки в России автор главы Б. М. Кочаков. Многое ли узнает из такого изложения читатель об успехах русской геологии за пореформенный период? Во-первых, изучением недр занималась целая плеяда крупных исследователей, а не двое учёных, и изучались не только недра названных Б. М. Кочаковым районов. А главное, Б. М. Кочаков совершенно не нашёл места даже для упоминания о том, что русскими учёными много сделано для изучения геологической структуры одной шестой части суши. Он не сказал о работах А. П. Карпинского и его последователей в области изучения геологической истории и структуры великой русской равнины, о замечательных трудах П. А. Кропоткина, И. Д. Черского и А. Л. Чекановского о Восточной Сибири, о работах других геологов, сделавших ряд замечательных открытий и наблюдений.

Ничего не сказано о деятельности геологического комитета.

О русской палеонтологии сказано: "Гениальный учёный В. О. Ковалевский произвёл переворот в палеонтологии, впервые применив к ней учение Дарвина". Это утверждение верно. Но ведь и после рано оборвавшейся научной деятельности В. О. Ковалевского русские учёные продолжали делать ценные вклады в развитие мировой палеонтологии⁵ . Без такого указания читатель увидит лишь гениального учёного-одиночку, а не русскую палеонтологию, представленную рядом исследователей.

⁵ См. книгу лауреата Сталинской премии Л. Давиташвили "История эволюционной палеонтологии от Дарвина до наших дней". М. - Л. 1948.

Б. М. Кочаков говорит о вкладе русских учёных в мировую климатологию. Он пишет, что знаменитая работа А. И. Воейкова "Климаты земного шара" "имела важное значение для мировой науки". Но он не указывает, в чём же заключалось значение этой работы классика русской климатологии. Между тем крупнейший советский климатолог, недавно скончавшийся президент Всесоюзного географического общества Л. С. Берг указывал, что А. И. Воейков был одним из двух основоположников климатологии как науки⁶ . Б. М. Кочаков вообще не говорит о развитии русской метеорологии и климатологии, не говорит о славной работе Главной геофизической обсерватории, недавно отпраздновавшей столетний юбилей своего существования (1849 - 1949)⁷ .

Автор указывает, что "Миклухо-Маклай изучал Новую Гвинею, Индомалайский архипелаг, острова Тихого океана". Это верно. Но в своём изложении он настолько краток, что не сообщает читателю самого главного о деятельности Н. Н. Миклухо-Маклая: не даёт оценки его исследований Новой Гвинеи, доставивших учёному мировую славу. Б. М. Кочаков не отмечает также и гуманного отношения Н. Н. Миклухо-Маклая к туземцам.

Упомянув о путешествиях Н. П. Пржевальского в Центральной Азии, Б. М. Кочаков не указал, что Н. М. Пржевальский был первым крупным исследователем пустыни Гоби, и что в дальнейшем русские продолжатели дела Н. М. Пржевальского играли ведущую роль в изучении Центральной Азии.

О деятельности Географического общества, которое именно в это время широко развернуло работу, нет даже упоминания.

Развитию математических наук после реформы 1861 г. отведено всего 12 строк. Их хватило лишь для того, чтобы упомянуть о трудах П. Л. Чебышева и дать сжатую характеристику С. В. Ковалевской. Но ведь П. Л. Чебышев был основателем научного направления в математике так называемой петербургской математической школы. Влияние его идей, по словам одного из историков нашей математики, "благотворно ощущает на себе подавляющее большинство советских математиков"⁸ . Из-за чрезмерно краткого изложения и в данном случае история научной дисциплины оказалась заменённой упоминанием об отдельных учёных.

И. В. Сталин учит советских историков пристальному вниманию к истории масс. Руководствуясь этим указанием, советский историк, изучая историю культуры, не может не заинтересоваться историей культурного уровня масс, о котором, прежде всего можно судить по состоянию школ и грамотности населения.

История школы получила некоторое освещение в обоих томах учебника, но внимание, уделяемое школе - этому важнейшему очагу распространения культуры в народных массах (и в широких кругах интеллигенции, если речь идёт о средней и высшей школе), - крайне ограничено. В частности, нет в учебнике ничего по истории технического образования, за исключением краткого рассказа о техническом образовании при Петре I. Нет никаких данных о распространении грамотности.

Во втором томе истории СССР на долю социально-экономической истории приходится менее одной пятой общего количества страниц, на долю истории культуры - менее одной шестой, на долю истории общественного движения, включая и политическую мысль, внутреннюю и внешнюю политику и войны, - примерно две трети. Таким образом, политическая история заняла в два раза больше места, чем история хозяйства и культуры, вместе взятые. В первом томе наблюдается примерно та же картина.

История быта трудового населения: жилища, одежды, питания, - словом, всего того, что конкретизирует наши представления об условиях жизни трудящихся масс, историю которых призывает изучать И. В. Сталин, отсутствует. Выпущенная недавно Институтом истории материальной культуры "История культуры древней Руси" наглядно показывает, какой богатый исторический материал оставлен в стороне авторами учебника истории СССР. Во всех трёх учебниках исторический процесс (в том числе и данные по экономической истории) излагается в полнейшем отрыве от той конкретной географической обстановки, в которой этот процесс протекал. Исторические события

⁶ См. Л. Берг. Основы климатологии, стр. 3. 2-е изд.; его же. Всесоюзное географическое общество за сто лет, стр. 138 - 140. М. - Л. 1946.

⁷ См. "Правда" от 1 ноября 1949 года.

⁸ См. Б. Гнеденко. Очерки по истории математики в России, стр. 125. М. - Л. 1946.

излагаются так, как будто они происходили не в определённой природной обстановке, а в абстрактном математическом пространстве. И. В. Сталин, подчёркивая, что географическая среда не является определяющим условием в развитии общества, в то же время указывает, что "она, конечно, влияет на развитие общества, - она ускоряет или замедляет ход развития общества"⁹ . В бумагах Энгельса¹⁰ сохранилась начатая им работа по истории Ирландии, в том числе написанная им первая глава, где дан очерк географического положения и природных ресурсов страны. Энгельс не только даёт там характеристику природы Ирландии, но и показывает, как надо оценивать влияние природных условий на хозяйство страны на различных этапах её истории.

В свете этих указаний классиков марксизма полное игнорирование учебниками истории роли географической среды надо признать ошибкой.

Мнение, что разработка истории хозяйства и культуры является делом специалистов и поэтому существующая структура учебников правомерна, должно быть решительно отброшено. Разработка специальных отраслей истории, в том числе и военной и дипломатической, действительно является делом специалистов. Но это не даёт нам права, следуя старой традиций, подменять в синтетическом курсе истории изложение хода всего исторического процесса изложением одной лишь его стороны с беглыми экскурсами в остальные.

В заключение считаю нужным подчеркнуть, что я, конечно, вовсе не предлагаю загнать политическую историю на задворки или как-то умалить её значение. Я полагаю лишь, что марксизм-ленинизм требует от учебников пристального внимания к каждой из основных сторон исторического процесса.

Само собою, разумеется, что перестройка нынешней односторонней структуры учебников истории должна быть совершена не за счёт увеличения их объема, а за счёт изменения в соотношении частей.

⁹ "История ВКП(б). Краткий курс", стр. 113.

¹⁰ См. Архив Маркса и Энгельса. Т. X.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - В. ЯЦУНСКИЙ:

Комментарии: