Грандиозный поход на Восток греко-македонских войск под руководством Александра Македонского явился следствием социально-экономических процессов, которые протекали как на Балканском полуострове, так и в ближневосточных странах в IV столетии до н. э.

Существенные изменения наметились тогда в македонском обществе. Реформы, проведенные в военном деле, и установление единой монетной системы укрепили экономическое и политическое влияние Македонии далеко за ее пределами. Став крупным рабовладельческим государством, она распространила свои внешнеполитические акции на Грецию, переживавшую в то время социально- экономический кризис: население было разорено длительными войнами, денежные ресурсы исчерпаны, численность безземельных и вообще неимущих возросла, обострилась классовая борьба. Полисная система мешала развитию крупного рабовладельческого хозяйства, в котором были заинтересованы богачи. Именно они стали искать связи с Македонией, чтобы с помощью ее армии укрепить свои позиции и

стр. 214

оградить их от посягательств свободной бедноты и рабов. В этих условиях македонская армия смогла за короткий срок покорить Грецию, а затем вместе с ней, порою даже под ее политическими лозунгами, начать поход против Персии - давнего врага греков.

Персидское государство, обладавшее несметными, награбленными ранее богатствами, было весьма пестрым и в экономическом и в этническом отношениях. Сатрапии, стремившиеся к независимости, тяжесть многочисленных повинностей, которыми было обременено население, безжалостный грабеж со стороны откупщиков приводили к частым волнениям в провинциях. Возросли и внутренние противоречия между основными классами персидского общества, а также между интересами отдельных областей Персии и государства в целом. Это ослабляло страну. Ее цари могли только силой оружия удерживать свое господство. Многочисленная армия, состоявшая из представителей разных племен и народов, постепенно утрачивала боеспособность.

Идею широких завоевательных походов на Восток, возникшую на Балканах в IV в. до н. э., поддерживали не только македоняне, но и греки. Первые надеялись усилить могущество своего государства, расширив его границы за счет малоазиатских земель. Вторые хотели посредством завоевания Персии поправить свои пошатнувшиеся дела, найдя новые рынки рабов и отправив из страны мятежные силы в военный поход на Восток. В ходе начавшихся завоеваний наметилось четкое размежевание сил в македонской армии ввиду ее социальной и этнической неоднородности. Пехота состояла из крестьян, конница - из знати, которая была, в свою очередь, многослойной. В пору быстрого экономического роста Македонии возникла новая, служилая знать. Если старая, родовая знать ограничивала свои планы программой царя Филиппа II, предполагавшей завоеванием Малой Азии превратить Македонию в сильнейшую державу Эгейского бассейна, то новая, связанная с торговлей и ростовщичеством, была заинтересована в создании более обширного государства на просторах Ближнего Востока. Вот почему они по-разному относились к политике сына Филиппа II, Александра. Одни становились к ней в оппозицию, другие эту политику всячески поддерживали.

Что касается греков, то их участие в походе вызывалось уверенностью, что он проводятся в ограниченных целях. Миродержавные же идеи Александра вызывали среди них протест. Протест усиливался по мере того, как великий полководец все больше отстранял былых союзников из Коринфской лиги и стал опираться на многочисленные и влиятельные круги эллинизированной восточной знати, которая оказывала ему полную поддержку. Войсковые же контингенты из других балканских стран (помимо Греции), по большей части насильственно мобилизованные, видели в походе на Восток только средство наживы. Но тяжелые условия похода заставляли их все острее думать о возврате на родину. Эта социальная подоплека свидетельствует о почве, на которой росла оппозиция в армии Александра по мере продвижения ее на Восток. Оппозиция вылилась в Индии в массовый отказ воинов следовать далее за своим полководцем. Этой акции, навязавшей Александру возвращение, предшествовала фронда в его непосредственном окружении, с которой он успел жестоко расправиться.

Начав восточный поход в полном единстве, командный состав армии в ходе завоеваний тоже разделился на два противоборствующих лагеря: на соратников Александра и на противников его миродержавных устремлений. В числе соратников Александр имел таких руководителей воинских подразделений, как Гефестион, Пердикка, Птолемей, Леоннат, Лисимах, Пифон, Певкест, а также гражданских чиновников в лице Гарпала и Эвмена. Среди противников были Парменион и его сын Филота, молочный брат Александра Клит, историограф Каллисфен, группа молодых приближенных к царю воинов ("пажей"), наместник Македонии Антипатр и его сыновья. Программа противников Александра строилась на вражде к иноземной знати и к заимствуемой царем восточной идеологии. Они не были согласны с курсом, который превращал Македонию лишь в окраину огромного государства, а македонян практически низводил до уровня всех остальных подданных. Когда Александр предпринял поход в Египет и там был провозглашен жрецами сыном бога, оппозиция выступила против его обожествления и> против "смешения народов".

Особо следует упомянуть о находившейся в армии Александра (с которой он отправился на Восток) группе ученых. Среди них были историк, архитектор и географ

стр. 215

Аристофан, философы Анаксагор и Демокрит, ученик последнего Пиррон, моряк, философ и писатель Онесикрит, географы, ботаники и другие лица, которые собирали научную информацию и образцы коллекций для Аристотеля, этого Александра Македонского греческой философии¹ . Все они составляли в греко-македонском войске своеобразную разновидность "отдела пропаганды", в обязанности которого входило идеологическое оправдание военных притязаний молодого полководца. В эту же группу ученых входил и историк Каллисфен, сын Демотима, родом из Олинфа, по материнской линии племянник Аристотеля и его ученик² . Будучи официальным историографом, он испытал на себе всю тяжесть власти имущих и за попытку быть самостоятельным в суждениях поплатился жизнью.

С Македонией Каллисфен оказался связанным задолго до восточного похода. Олинф - самый сильный и влиятельный греческий город на македоно-фракийском берегу, глава Халкидского союза, сначала был союзником Македонского государства, возглавляемого Филиппом II, но затем перешел на сторону Афин. В 352 г. до н. э. Македонией был заключен мир с афинянами, и тогда по приказу царя македонские войска начали войну против Олинфа. В 348 г. до н. э. город был взят посредством измены, разрушен и сожжен³ . Имущество жителей подверглось разграблению, большинство населения было продано в рабство, и лишь немногие получили убежище в других греческих городах. Пять лет спустя Каллисфен появился в Македонии в сопровождении Аристотеля. Последний был приглашен Филиппом II в качестве воспитателя Александра. Аристотель принял приглашение и около трех лет прожил в македонском местечке Миэзе вместе со своим воспитанником и представителями македонской молодежи. Там Каллисфен работал в качестве научного помощника Аристотеля, а также продолжал трудиться над своим сочинением по истории Греции, которое, вслед за Ксенофонтом, назвал "Улленика". К началу похода Александра в Азию оно, вероятно, было уже опубликовано. Этот труд был написан непосредственно в македонских интересах⁴ .

Вопрос о том, участвовал ли Каллисфен в восточном походе с самого начала или примкнул к македонской армии, когда она находилась во Внутренней Азии, остается спорным⁵ , хотя дошедшие до нас фрагменты его труда, говорящие об отливе моря в Памфилии, о битве при Иссе и о "чудесах" с египетским богом Аммоном, могут рассматриваться как свидетельство очевидца. В качестве историографа Каллисфен был рекомендован македонскому царю самим Аристотелем. Такая рекомендация решала все. Тем более, что и Александр хорошо знал его не только как племянника своего учителя, но и как автора хвалебной истории⁶ . На эту цель участия Каллисфена в восточном походе определенно указывает Юстин⁷ . Арриан приводит слова, будто бы сказанные Каллисфеном, что он прибыл к Александру не за славой для себя, а чтобы прославить того в своем труде⁸ . И действительно, во время восточного похода Каллисфен старательно писал официальное произведение - "Деяния Александра". Одновременно он находился в постоянном научном контакте с Аристотелем, которому сообщал свои наблюдения над природой попутных стран.

Официальное произведение Каллисфена охватывало события от времени перехода войск Александра в Азию до последней битвы с персидским царем на Гавгамелльской равнине. Работа осталась незаконченной из-за смерти автора, ставшего жертвою того, чьи подвиги он прославлял. Произведение Каллисфена было по своему характеру чрезвычайно субъективным. Оно безгранично возвеличивало деяния Александра и подчеркивало его "божественное происхождение". Тимей и Полибий прямо упрекали Каллисфена в угодничестве⁹ . В связи с этим возникает вопрос, почему македонский царь так жестоко расправился с человеком, который в своей "Истории" восторгался его военным талантом, бесстрашием и победами? Причину нужно искать в обстоятельствах, приведших сначала к ухудшению отношений Каллисфена с царем, затем к разрыву и, наконец к трагической развязке. Обстоятельства эти носили политический характер.

¹ См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Из ранних произведений. - М. 1956, сто 27

² Arr. IV, 10, 1; Plut. Alex. 55.

³ Dem. IX, 56.

⁴ F. Altheim. Alexander und Asien. Tubingen. 1953, S. 85.

⁵ H. Berve. Das Alexanderreich auf Prosopographischer Grundlage. Bd. II. Munchen. 1926, S. 192 - 193.

⁶ Ibid., S. 193.

⁷ Just. XII, 6, 17.

⁸ Arr. IV, 10, 2.

⁹ Polyb. XII, 126, 2; 23, 8.

стр. 216

Официальная версия стремилась обвинить Каллисфена и оправдать его казнь. Так, Арриан характеризует Каллисфена как человека сурового, не одобрявшего восточной политики Александра¹⁰. Он упоминает о связях Каллисфена с Филотой - одним из вдохновителей антимакедонского заговора и приводит содержание их разговора, основная мысль которого заключалась в необходимости физического устранения царя. На вопрос о том, кого особенно чтят в Афинах, Каллисфен с намеком ответил, что чтят Гармодия и Аристогитона, потому что они убили тирана Гиппарха и уничтожили тиранию. На другой вопрос, сможет ли тираноубийца найти убежище, был получен утвердительный ответ со ссылкой на Афины¹¹ . Арриан приходит к выводу, что Каллисфен особенно противился обычаю проскинесиса, воспринятому Александром от персов, когда подданные становились перед царем на колени, касаясь лбом земли¹² . Спор об этом вызвал ссору. Инспирированный Александром и одним из его близких друзей Гефестионом спор возник во время пиршества, на котором присутствовали эллины, македоняне и знатные персы. Автор произведения "О царстве" Анаксарх Абдерский, который ранее прославлял Александра после убийства им Клита, категорически отстаивал претензии царя и говорил, что гораздо правильнее почитать богом Александра, чем Диониса и Геракла. Поэтому справедливо будет, если македоняне окажут божеские почести своему царю¹³ . Соучастники царского плана одобрили речь Анаксарха. Они заявили, что желают земно поклоняться Александру, в то время как большинство македонян с чувством неудовлетворения и досады хранили тягостное молчание¹⁴ . С возражениями Анаксарху выступил Каллисфен, который, не отрицая достоинств Александра, считал, что нельзя уподоблять людей богам, возводить людей на недосягаемую высоту и оказывать им преувеличенные почести¹⁵ . После этого Александр вынужден был отменить земные поклоны, хотя знатные персы продолжали выполнять этот привычный им обряд¹⁶. Арриан приводит и другой рассказ, согласно которому Каллисфен нарочито не исполнил обряда поклонения Александру¹⁷ ; и вполне доверяет тем, кто обвиняет Каллисфена в соучастии в заговоре против Александра или даже говорит, что он был организатором заговора¹⁸ .

В отличие от Арриана Плутарх в основном говорит о Каллисфене благосклонно, изображая его как человека серьезного и независимого, вокруг которого толпилась молодежь и чья жизнь нравилась и "людям постарше"¹⁹ . Здесь царепоклонник Анаксарх тоже выступает антагонистом Каллисфена. В их диалоге отчетливо проявляется определенный социальный смысл. Когда за обедом у царя зашла речь о временах года, Каллисфен иносказательно выразился, что климат тут гораздо холоднее и суровее, чем в Элладе. Анаксарх парировал замечание, ехидно сказав, что здесь холоднее лишь Каллисфену, потому что на родине он ходил зимой в старом плаще, а сейчас укрывается тремя коврами²⁰ . В постоянном противопоставлении Каллисфена и Анаксарха легко увидеть тенденциозность перипатетиков - сторонников учения Аристотеля, которые впоследствии окружили Каллисфена ореолом мученичества. Когда Каллисфен, приглашенный на пир, чтобы произнести похвальную речь македонянам. выказал необычайное красноречие, Александр попросил его вновь проявить свой талант, раскритиковав тех, кого он только что прославил. Тут Каллисфен прошелся на счет македонян и царя Филиппа весьма сурово и резко, чем вызвал в Александре ненависть. А когда совершался обряд земного поклонения, Каллисфен игнорировал его. Перед алтарем, воздвигнутым в зале для пиршества, друг Александра поставил золотую чашу и предложил совершить возлияние в честь царя, а затем, бросившись к его ногам, получить от него поцелуй. Вот ритуал, который только что был предметом жестокого спора. Все гости повторили движения царского друга, Каллисфен же совершил одно возлияние. Тогда один из гетайров (приближенных) отговорил царя обнимать человека, который не опустился перед ним на колени. Каллисфен принял отказ с насмешкой, заявив во всеуслышание: "Ухожу одним поцелуем беднее"²¹ .

¹⁰ Arr. IV, 10, 1.

¹¹ Ibid., 10, 3 - 4.

¹² P Cloche. Alexandre Ie Grand. P. 1961, p. 79.

¹³ Arr. IV, 10, 6 - 7.

¹⁴ Ibid 11, 1.

¹⁵ Ibid., 11, 2 - 5.

¹⁶ Ibid., 12, 1 - 2.

¹⁷ Ibid., 12, 3 - 6.

¹⁸ Ibid., 12, 7.

¹⁹ Plut Alex. 53.

²⁰ Ibid., 52.

²¹ Ibid 54.

стр. 217

В антиалександровской историографической традиции дело Каллисфена непосредственно связано с восточной политикой царя²² . Современники принимали Каллисфена как защитника общественной свободы и слушали его с сочувствием, одни - с молчаливым согласием, другие же, особенно старики, с возгласами одобрения²³ . После открытого конфликта с Александром над Каллисфеном нависла угроза. Его положение "царского приближенного" было утрачено со всеми вытекающими отсюда последствиями. Последние дни и трагический конец Каллисфена связаны с заговором "пажей", раскрытым весною 327 г. до н. э., незадолго до начала индийского похода. В советской науке этот вопрос явился предметом изучения С. И. Ковалевым, который пытался вскрыть социальные причины этого заговора и определить, какое место он занимал в общем антиалександровском движении²⁴ . Источники не содержат достаточно ясного истолкования заговора. Проалександровская традиция, заинтересованная в смягчении социальных конфликтов и сглаживании внутренних противоречий в македонской армии, вообще мало уделяет ему внимания. Арриан пытается объяснить данное событие мотивами личного порядка и приводит версию о том, что главный участник заговора Гермолай на охоте убил кабана, которого Александр упустил²⁵ . Тогда последний в гневе приказал высечь Гермолая на глазах остальных юношей и отнял у него лошадь²⁶ . Оскорбленный решил мстить царю, для чего стал собирать единомышленников. Простая случайность нарушила их план, и они были казнены²⁷ . Больше уделяет внимания заговору антиалександровская традиция. Курций пытается доказать, что заговор был тщательно организован и имел политическую подкладку. На собрании воинов Гермолай, согласно Курцию, произнес пространную антиалександровскую речь: царь стал обращаться с ними, как с рабами; его руками или руками его друзей были убиты те, кто доставил ему славу и победу; кровь македонян царь проливает как ненужную и грязную воду; 30 тысяч мулов возят награбленное золото, в то время как воинам почти нечего увозить домой, кроме шрамов; он надел на македонян ярмо новых обычаев, ввел персидские одежды и образ жизни; стало быть, они стремятся уничтожить персидского царя, а не македонского, и преследуют его по праву войны, как перебежчика; наконец, царь хочет, чтобы македоняне бросались перед ним на колени и приветствовали его, как бога. Всего этого не могут выносить свободнорожденные²⁸ . Как правильно указывал С. И. Ковалев, эти речи интересны для нас как показатель отношения античной историографии к событиям.

Каллисфен был учителем царских "пажей", пользовался у них большим авторитетом и находился в тесной связи с ними²⁹ . Он вел речи о свободе, выступал против тирании, высказывался как враг деспотизма³⁰ . Об этом было доложено царю. Ненависть царя к Каллисфену вспыхнула с новой силой³¹ . Предположив, что тот знал о заговоре или даже участвовал в нем, Александр в бактрийском городе Кариаты приказал арестовать его³² . Заговорщики как будто бы указали на Каллисфена как на человека, внушившего им их поступок³³ , хотя сам Александр в своих письмах к Кратеру, Атталу и Алкете упоминал, что участники заговора даже под пытками не оговорили Каллисфена³⁴ . Разноречивы и сведения о смерти Каллисфена. Неизвестно точно, был ли он судим, но достоверно, что он погиб "ужасной смертью". По словам Птолемея, Каллисфена пытали и повесили³⁵ . Согласно Аристобулу, Каллисфена вели за войском в цепях, из-за чего он заболел и вскоре скончался. Плутарх приводит сообщение, будто Александр держал своего противника 7 месяцев в тюрьме, чтобы судить его потом в присутствии Аристотеля, но в Индии Каллисфен, заеденный паразитами, умер³⁶ . Как бы там ни было, однако убийство Каллисфена омрачающе подействовало на отношения между Александром и Аристотелем. Особенно сильное негодование оно вызвало в аристотелевской школе перипатетиков, которая счита-

²² Curt. VIII, 5, 6.

²³ Ibid., 5, 20.

²⁴ С. И. Ковалев. Заговор "пажей". "Вестник древней истории", 1948, N 1.

²⁵ Arr. IV, 13, 2.

²⁶ Ibid., 13, 3.

²⁷ Ibid., \3, 7: 14, 3.

²⁸ Curt. VIII, 7, 1 - 3.

²⁹ Arr. IV, 14; Plut. Alex. 53; Laert. Diog. V, 5; Just. XV, 3, 6.

³⁰ Arr. IV, 10, 3; Plut. Alex. 55.

³¹ Arr. IV, 14, 324.

³² Strabo. XI, 517; Arr. IV, 7, 22, 2; Plut. Alex. 55.

³³ Arr. IV, 14, 1.

³⁴ Plut. Alex. 55.

³⁵ Arr. IV, 14. 3; Curt. VII, 8. 21.

³⁶ Plut. Alex. 55.

стр. 218

ла Каллисфена "своим". Теофраст выразил свою скорбь в специальном сочинении "Каллисфен, или о печали"³⁷ , положив начало отрицательной оценке деятельности Александра как одного из опьяненных своей властью и ослепленных своим счастьем тиранов. В позднейшей историографии эта оценка получила дальнейшее развитие и превратилась в традицию так называемого антиалександровского направления.

Дело Каллисфена неотделимо от реальных событий, которые составляют историю Греции и Ближнего Востока 330-х - 320-х годов до н. э. Великий полководец Александр был одновременно захватчиком и грабителем, чьи походы обусловливались кризисом в рабовладельческих государствах Греции, вызывавшим стремление к колонизации и покорению новых земель и народов. В столкновениях только еще созревавшей Македонской державы и уже разлагавшейся Персидской деспотии последняя рухнула, и карта Ближнего Востока была перекроена. Начался многовековой период эллинизма. Муки его становления породили множество различных социальных и политических конфликтов и эпизодов, и дело Каллисфена - лишь один из них, по-своему весьма показательный.

³⁷ Diog. Laerl. V, 44; С i c. Tusc. Ill, 21.

Постоянный адрес данной публикации: