Rascoala taranilor din 1907, Documente publicate de Miliall Roller. Editura de Stat. 1948 - 1949. Vol. I, 908 p.; Vol. II, 510 p.; vol. III, 230 p.

Крестьянское восстание 1907 г. Документы, опубликованные Михаилом Роллером.

Рассматриваемым изданием заполняется один из пробелов в источниках, ощущавшийся всеми, кто занимался изучением новой истории Румынии. Господствующие классы Румынии во главе с Карлом Гогенцоллерном хотели предать забвению славное восстание румынских крестьян 1907 г. и свои собственные постыдные действия по отношению к восставшим. И. Братиану и Карл I поэтому дали просто уничтожить часть архивов¹ , относящихся к этому времени, равно как и все документы, касающиеся зверств "победителей"² . Всё же, что сохранилось в отдельных министерствах, было отнесено к категория весьма секретных государственных документов, к которым почти никто не имел доступа.

Буржуазные историки, и не только румынские, делали всё возможное, чтобы замолчать восстание румынских крестьян 1907 г. или принизить его значение.

Ленин в своё время проявил исключительный интерес к румынскому крестьянскому восстанию и беспощадно разоблачал попытки буржуазных историков замолчать это событие. Словами, полными едкой иронии, он отмечал при конспектировании "Истории новейшего времени" Эгельгафа: "Прехарактерно, что идиот автор, с педантичной аккуратностью дающий даты и пр. о каждом царьке, о родне царьков, о выкидышах нидерландской королевы... и т. п., - не упомянул ни звуком восстания крестьян в Румынии в 1907 году!!"³ .

Буржуазный румынский историк Н. Иорга посвятил восстанию в своей десятитомной "Истории румын" всего лишь две с половиной страницы, касающиеся к тому же больше дворцовых и партийных интриг, связанных с восстанием, чем существа и содержания крестьянского движения в Румынии.

Этот весьма учёный черносотенец был так же не способен объяснить, почему крестьянские волнения превратились в "настоящую социальную войну"⁴ , как не могли сделать этого и господствующие классы Румынии, которым служил Иорга.

В распоряжении прогрессивных историков доныне не было других источников по данной теме, кроме лживых ведомственных сообщений румынского буржуазно-помещичьего правительства о восстании, отдельных, весьма реакционных и тенденциозных исследований, сентиментальных романов и воспоминаний самих палачей восстания, вроде книги "Почему крестьяне пошли на восстание ("Pentru ce s'au rasculat taranii"), принадлежащей перу крупного боярина Раду Россети, и автобиографического романа "Буря" ("Uraganul") палача восставших крестьян в уезде Яссы С. Стере.

Рецензируемая публикация "Документов и свидетельств" о восстании проливает, таким образом, свет на вопросы, остававшиеся до сих пор не изученными.

Первый том публикации содержит в основном документы из архива министерства внутренних дел. Это прежде всего телеграммы и донесения, поступившие в министерство от высших административных чинов, префектов и младших префектов, жандармских офицеров, а также циркуляры, распоряжения, указания и приказы министерства

¹ Alexandra Marghiloman. Note politice. Vol. I, p. 99, 103. Bucuresti. 1927.

² D. Mitrany. The Land and the Peasant in Rumania, p. 86. London - Oxford. 1930.

³ В. И. Ленин. Тетради по империализму, стр. 615. Госполитиздат. 1939.

⁴ N. Jorga. Istoria Romanilor. Vol. X, p. 303.

внутренних дел (часто лично И. Братиану, бывшего в то время министром внутренних дел). Кроме того, в данном томе содержится почтовая и телеграфная корреспонденция военного министерства, донесения чиновников юстиции и, наконец, частные обращения к министру и государственным деятелям. Материал в томе расположен хронологически по провинциям и уездам.

Второй том содержит документы из архивов министерств юстиции, народного просвещения и вероисповеданий. В то время как первый том даёт материал почтя по всем возникающим в связи с восстанием вопросам, второй в основном посвящен выяснению степени участия в восстании духовенства и учителей, а также судопроизводству, организованному против восставших. Сообщения школьных инспекторов, директоров, преподавателей, церковных иерархов и священников также содержат обильный материал, затрагивающий вопрос о ходе восстания в отдельных уездах, отображающий страдания и нужды крестьян, повествующий о зверствах военщины и разгуле террора после подавления восстания.

Третий том; наименьший по объёму, как бы собирает материал, оставшийся после двух первых томов. Особый интерес в нём представляет ряд телеграмм, предназначавшихся для иностранной прессы " задержанных премьер-министром Стурдзой. Настоящим кладом для историка является также опубликованное в этом томе обозрение хода восстания, составленное для президиума совета министров и носящее название "Факты и идеи". Это своего рода сжато изложенный дневник событий, имевших место с 5 по 23 марта 1907 года. Сюда входит материал отечественной я иностранной прессы и других источников информации, сопровождённый циничными замечаниями и комментариями в тексте. Обозрение заканчивается систематическим обобщением основных вопросов затронутых в дневнике событий. Особое внимание уделено высказываниям различных органов прессы названного периода.

Третий том заканчивается обширной библиографией и указателем имён, отдельно для каждого тома. Библиография охватывает почти все появившиеся в румынской прессе с 18 февраля до конца 1907 г. статьи и заметки о крестьянском восстании, а также перечень наиболее важных книг и брошюр, вышедших по этому вопросу на румынском языке.

Указатель имён еще больше подчёркивает, что изданию не хватает предметного указателя, которого даже частично не может заменить помещённый в конце второго тома схематический перечень документов этого тома.

Документы всех трех томов прежде всего наглядно показывают размах румынской крестьянской революции 1907 года. Буквально вся страна, всё крестьянство были захвачены пламенем революционного движения. Временами восстание достигало таких размеров, что генеральный прокурор Леонеску был вынужден в одной телеграмме министру юстиции высказать мнение о необходимости концентрировать армию исключительно в городах, для защиты последних (т. I, стр. 299). Восставшими были захвачены такие города, как Ботошаны, Хуш, Бухуш, Васлуй, Галац, Мизил, Рымникул-Сэрат. В этих городах с восставшими неоднократно объединялись жители предместий, рабочие, торговые служащие. Колонны крестьян, численностью от одной тысячи до восьми тысяч человек, с ожесточением штурмовали центры страны: Бухарест, Яссы, Фокшаны, Браилов, Крайову, Бузэу и др. Атаки почти безоружных крестьян большей частью удавалось отбить только с помощью артиллерии.

Из документов следует, например, что на Бухарест наступала четырёхтысячная колонна крестьян из районов Влашка и Телеорман. Боевым кличем наступавших было: "Мы требуем ваши головы!" По дороге к Бухаресту крестьяне разрушили всю телефонную связь (т. III, стр. 54, 71). Восставшие выслали вперёд конную разведку, Как только разведка натыкалась на сильные воинские силы, восставшие меняли направление своего марша (т. I, стр. 563 - 564). Несмотря на то, что правительством были предприняты широкие меры предосторожности - все окружавшие Бухарест форты были приведены в боевую готовность, - в столице царила паника. Семьи богачей бежали за границу...

Несколько тысяч крестьян ворвались в город Рымникул-Сэрат и методично разрушали городские жилища помещиков и арендаторов. Командир гарнизона отказался отдать солдатам приказ открыть огонь по восставшим. Между восставшими и войсками были случаи братания. Вечером 11 марта восставшие покинули город. 12 марта 8 тысяч крестьян вновь пытались захватить город. На этот раз войска стреляли в восставших, и наступление крестьян было отбито, Среди восставших были убитые и раненые (т. II, стр. 101).

Три колонны восставших, обратив около Станести в бегство роту солдат, атаковали город Джурджу.

Документы показывают, что в большинстве случаев крестьяне шли в города мстить бежавшим из поместий помещикам и арендаторам и предъявить властям свои требования. Насколько можно судить по документам, поход на Бухарест также не преследовал других целей. Разница заключалась только в том, что здесь помещики, головы которых требовали восставшие, в большинстве случаев являлись членами Правительства.

До сих пор считалось, что крестьянское восстание в Румынии вспыхнуло весной 1907 года. Из документов первого тома видно, что события 1907 г. были уже высшей точкой целого ряда крестьянских движений, мятежей и восстаний, уходивших назад, ещё к 1906 году. Из одного сообщения префекта из Дорохой (т. I, стр. 76) мы, например, узнаём, что начало крестьянского движения в этом молдавском уезде относится к 1906 году. В июле 1906 г. жители целого ряда деревень силой овладели частью помещичьей земли и добились пере-

дачи её крестьянам. Это побудило жителей других деревень к аналогичным выступлениям.

Движение расширилось в конце 1906 - начале 1907 г. и в феврале 1907 г. разрослось в настоящее восстание всего уезда. Аналогичные события имели место также и в других округах Молдавии. Документы свидетельствуют, что выступления крестьян в Северной Молдавии начинались не без содействия властей, желавших отвратить от владельцев латифундий гнев и возмущение порабощенного крестьянства. И консерваторы, стоявшие тогда у власти, и либералы" подстрекали крестьян к погромам, направленным против евреев - арендаторов помещичьих земель. Как видно из документов (т. II, стр. 48), префект округа Ботошаны Васеску сам распространял среди крестьян черносотенные листовки.

Но уже 4 марта 1907 г. в одной из телеграмм Васеску сообщал, что движение принимает характер "всеобщего мятежа" (т. I, стр. 18), а 5 марта в своём подробном донесении о положении в министерство внутренних дел префект констатировал, что "этот мятеж, носивший вначале антисемитский характер, превратился в настоящую революцию" (т. I, стр. 29 - 30).

К аналогичным выводам приходили и префекты других округов: их донесения показывают, как румынский крестьянин в огне восстания познавал историческую правду о том, что не еврей, грек или армянин являются его врагами, а владельцы латифундий и эксплуататоры всех национальностей.

Сначала крестьяне выступали против высоких арендных цен, против кабальных условий аренды, против земельных обмеров, ростовщичества и произвола помещиков, арендаторов и властей. Лозунгом восставших было: "25 лет арендной платы за фальтше!" (1 фальтше - 0,41 га). Повсеместно восставшие крестьяне в первую очередь стремились уничтожить арендные договоры и долговые обязательства. Особую ярость крестьян вызывали арендные тресты. В округах Ботошаны и Дорохой восставшие крестьяне требовали: "Господин Трест должен придти сюда, чтобы мы могли договориться с ним об арендном договоре" (т. III, стр. 62).

Только в отдельных местностях крестьяне дополняли свои экономические требования политическими, требовали введения всеобщего избирательного права (т. III, стр. 45, 62) или отпуска мобилизованных (т. II, стр. 265). В округе Телеорман крестьянин Парливи передал командующему карательной экспедицией следующие требования: "1. Правительство должно издать закон, по которому крестьянам будет передано имение Цимничелеле и другие находящиеся по соседству поместья, чтобы крестьяне имели возможность платить арендную плату, и народный банк должен гарантировать это перед государством; 2. Чтобы крестьяне могли свободно пахать и засевать, так как они достаточно времени умирают с голоду; 3. При выборах депутатов и сенаторов все должны бить равными, чтобы тем самым всё могли участвовать в выработке законов; 4. Никто не должен быть осуждён, так как все виноваты. Я заявляю, что если приведённые требования будут выполнены - наступит спокойствие". В районе, откуда поступили эти требования, дело дошло до исключительно кровавых столкновений (т. III, стр. 28).

В ходе восстания крестьяне всё чаще стали требовать сдачи земли в аренду деревенским общинам вместо капиталистических арендаторов. Типичной в этом отношении является следующая телеграмма одной деревенской общины уезда Рымникул-Сэрат: "Господин премьер-министр Димитрий Стурдза. Требуем раздачи земли крестьянам с 18-летнего возраста. На незанятых землях требуем издольную норму один из десяти, 1 погон (1/2 га) пастбищ и пашни 10 лей, земли столько, сколько нам нужно. Мы ждём. Деревенская община Слобозиа Михэлчени" (т. III, стр. 16).

Однако в ходе борьбы крестьяне, всё более убеждаясь в своей силе, стали выдвигать требование уничтожения латифундий и крупного землевладения с их феодальными и крепостническими порядками. Общим лозунгом восставших стали слова, взятые из поэмы румынского поэта Кошбуга: "Мы требуем земли!" В этом лозунге нашёл своё выражение революционный размах, растущий демократизм боровшихся румынских крестьян.

10 марта 1907 г. неоднократно упоминавшийся черносотенец префект Васеску сообщал: "Мятеж вступил в новую фазу. Он перешёл к требованию раздела земли между крестьянами, не допуская никакого примирения между арендаторами и помещиками, с одной стороны, и крестьянами - с другой... Революция скоро станет всеобщей. Необходимо принять энергичные меры, ибо страна в опасности" (т. I, стр. 49 - 50).

На последней стадий восстания, когда оно распространилось на всю Валахию, крестьяне которой страдали от пережитков феодализма, больше чем молдавские крестьяне, лозунг "Мы требуем земли!" зазвучал с ещё большей силой.

13 марта 1907 г., как раз когда восстание достигло наивысшей точки, в упоминавшемся уже дневнике президиума совета министров помечено: "Крестьяне Молдавии говорят: "Мы требуем земли!", - крестьяне же Телеормана: "Мы требуем ваши головы!" (т. III, стр. 54).

Таким образом, документы показывают, что в разгар восстания крестьяне требовали уже не реформ, а настоящего аграрного переворота.

Документы отчетливо показывают разрозненность, неорганизованность, низкий уровень сознательности восставших. Во многих уездах восставшие крестьяне ссылались на то, что король и королева приказали прогнать арендаторов и помещиков (т. I, стр. 556) и завладеть их землёй и зерном. В некоторых деревнях разъясняли, что королева возглавляет войска, ведёт их на борьбу с боярами (т. III, стр. 61).

Свои революционные действия крестьяне нередко оправдывали ссылками на мифиче-

скую "грамоту семи царей", которая давала им право на овладение помещичьей землёй.

Действия восставших крестьян носили характер стихийных выступлений. Чтобы развязать восстание в целом уезде и округе, иногда было достаточно "сигнала и пароля" какого-либо "студента" (т. I, стр. 902).

С другой стороны, документы показывают, что размах крестьянского движения, его требования и лозунги повсеместно были настолько одинаковы, что господствующие классы Румынии вначале серьёзно верили в наличие тайной крестьянской организации, действовавшей по всей стране, чего на самом деле не было. В одном секретом циркуляре министерства внутренних дел И. Братиану мы читаем: "У меня есть большие основания полагать, что во главе движения стоит настоящая организация, я обращаю на это ваше серьёзное внимание и очень прошу принять энергичные меры к выявлению различных зачинщиков в вашем округе" (т. I, стр. 807). В другом циркуляре Братиану снова говорится: "Мы имеем здесь дело с систематической анархистской организацией, имеющей общий план кампании" (т. I, стр. 812). В том же духе был написан целый ряд других циркуляров министерства внутренних дел.

Вскоре, однако, выяснилось, что погоня за "анархистами", "систематически" руководившими восстанием, бесплодна. Затем последовала не менее бессмысленная облава на проживавших в Румынии русских иконописцев, коновалов (т. I, стр. 353), извозчиков, рыбаков и торговцев фруктами и, наконец, на русских студентов и находившихся в Румынии матросов с крейсера "Потёмкин". В своём паническом страхе перед восстанием господствующие классы за каждым кустом видели "русских зачинщиков".

Страх румынских бояр и капиталистов перед всем русским в действительности подтверждал большой важности исторический факт - наличие огромного влияния на восстание румынских крестьян в 1907 г. революционной борьбы русских рабочих и крестьян во время буржуазно-демократической революции 1905 года.

Не случайно восстание в Северной Молдавии питалось верой крестьян в то, что русские, т. е. русские революционеры, дадут им землю (т. I, стр. 49).

В донесениях полицейских шпиков сообщалось, что между румынскими крестьянами распространилось известие об "объединении русских и румынских студентов" с тем, чтобы дать крестьянам землю (т. I, стр. 886). В правительственных сообщениях и в печати за 1907 г. много говорилось о "революционных листовках", якобы подстрекавших крестьян. В рассматриваемых документах, аккуратно фиксирующих каждое революционное высказывание, каждую "мятежную" брошюру, речь идёт чаще всего о писаниях либералов, встречаются лишь отдельные редкие анонимные воззвания. Эти воззвания свидетельствуют лишь о степени возбуждения масс, но отнюдь не указывают на наличие систематической революционной пропаганды среди них.

Например, в одном распространявшемся в Яссах нелегальном воззвании, имевшем вместо названия знак креста, было написано: "Все должны вооружаться бомбами к шрапнелью, так как пришёл долгожданный день" (т. III, стр. 57). В уезде Долж было изъято одно писанное от руки воззвание, призывавшее к убийству кровопийц крестьянства. "Око за око, зуб за зуб", - говорилось в этом воззвании, извлечённом теперь из архива министерства юстиции. "Пришло время, - говорится далее, - пустить боярам кровь. Хватайте ножи, ружья, кирки, косы. Свергайте всё, облагайте данью бояр и чужаков-пришельцев, ибо только так мы освободимся от этих собак... свергайте и не думайте о том, что вы убиваете, не думайте о том, что это грех... убивайте их, братья, иначе хуже будет вашим детям... Требуйте, чтобы вам сдавали в аренду помещичью землю на тех условиях, коих вы хотите. Если они не захотят, тогда вперёд, и кончайте с ними! Когда придут войска, сохраняйте спокойствие, уйдут - начинайте действовать снова. Не думайте о тюрьме, ибо с вами ничего не случится. Сжигайте замки и амбары! Обещание облегчить арендные договоры вероломно. Бояре пожирали нас в течение 40 лет, с тех пор как пришёл Кароль I... Всё их имущество добыто нашим потом и потом наших малых детей, стоящих у машин и умирающих, задыхаясь в пыли... Не ждите больше, время проходит. Звоните в церковные колокола, трубите в рог, чтобы все, кто страдает и желает свободы, спешили под наше знамя для новой независимости... Всеми средствами требуйте земли, земли и ещё раз земли... Нашим девизом должно быть: земля, улучшение крестьянской доли. Средства же к достижению этого: огонь и нож, - тогда спаситель спасёт нас. Мы просим тебя сделать всё, чтобы" каждый, кто в деревне может читать, прочёл это. Наша подпись такова: Лучшие защитники румынского народа..." (т. II, стр. 196).

Два процитированных воззвания, как и все воззвания и листовка времени восстания, - а их было очень мало, - повидимому, принадлежали перу одиночек и распространялись ими, а не какой-либо организацией. Трагедия борьбы крестьян в Румынии в 1907 г, как раз в том и заключалась, что у восставших не было организации, которая руководила бы ими.

Документы со всей очевидностью показывают активную роль в восстании сельской интеллигенции-священников, учителей.

Особую роль, как уже упоминалось, играло в восстании понятие "студент". Крестьяне рассматривали студентов как своих освободителей. "Я сам имел возможность часто слышать, - говорилось в одном сообщении префекта Вылча министру внутренних дел, - как крестьяне говорили: "У нас не будет никакого восстания, пока не придут студенты". И студенты... были не кем иным, как вожаками банд, которые сегодня заполняют тюрьмы" (т. I, стр. 877).

В Валахии кулаки использовали ореол имени "студент" для того, чтобы поставить во главе восставших своих доверенных людей, которые выдавали себя за студентов. Крестьяне слепо прислушивались к этому инструменту кулаков (т. I, стр. 875).

В действительности же студенты в руководстве восстанием не играли никакой существенной роли и ограничивались лишь тем, что устраивали (например, в Бухаресте и Яссах) демонстрация сочувствия крестьянам.

Руководство крестьянским восстанием 1907 г. в Румынии принадлежало главным образом сельской буржуазии и вышедшей из её среды интеллигенции. Этим обстоятельством в значительной мере объясняется общее колеблющееся и нерешительное поведение восставших, слишком легко веривших обещаниям властей и помещиков. Кулаки использовали недовольство бедноты в интересах своего собственного класса. Они и не помышляли довести восстание до конца.

После восстания в некоторых частях Валахии сильно возрос антагонизм между крестьянской массой и кулаками. Согласно сообщениям главного инспекторского отделения жандармского управления, в течение сентября и октября 1907 г. многие дома кулаков и изменников были охвачены огнём пожаров. Задержанные поджигатели в большинстве случаев были женщины, часто жёны убитых или арестованных участников восстания (т. I, стр. 690 - 692).

Ход и конец восстания решительно определялись тем фактом, что пролетариат Румыния в целом не поддержал движения и не руководил восставшими крестьянами.

Как известно, социалистическая группа Бухареста осудила восстание как бессмысленное и де факто призывала восставших сложить оружие. Руководители румынских социалистов хотели убедить борющихся крестьян, что без всеобщего избирательного права и демократических свобод победа крестьян невозможна.

Из документов мы узнаём о существовании одного отпечатанного в 2 тысячах экземпляров и конфискованного ещё до распространения воззвания социалистической группы города Браила. Воззвание оправдывало восставших тем, что у крестьян не было никаких легальных средств борьбы, но в то же время рекомендовало мирный путь как единственно правильный и возможный. В конце воззвания предлагалось дополнить лозунг восставших "Мы требуем земли!" лозунгом "Мы требуем всеобщего избирательного права!" (т. I, стр. 521 - 523). В основном это конфискованное воззвание не отличается от других воззваний румынских социалистов того времени.

Румынские социалисты делали грубейшую ошибку, не понимая, что без победы крестьян над всеми их притеснителями невозможна последовательная буржуазно-демократическая революция в Румынии. Будучи в плену либерально-оппортунистических идей, они боялись, как огня, крестьянского движения и ничего не хотели знать о крестьянской революции.

Господствующие классы Румынии очень хорошо понимали в 1907 г., какую опасность для них таил в себе союз рабочих и крестьян. В упоминавшемся уже дневнике совета министров мы находим следующую исключительно показательную запись: "Опасность, которую нужно устранить: мы должны помешать установлению контакта между крестьянством и городским пролетариатом" (т. III, стр. 74).

Особую ярость господствующих классов вызвало, как следует из документов, сепаратное воззвание одной группы социалистов, руководившейся М. Г. Бужором. Воззвание призывало солдат не стрелять в крестьян и, "где нужно и возможно, присоединяться к восставшим" (т. III, стр. 68 - 77).

Документы свидетельствуют, что отдельные революционно настроенные рабочие вопреки желанию своих вождей призывали крестьян к восстанию и различными путями демонстрировали свою солидарность с восставшими. Из документов явствует, что число этих рабочих было гораздо больше, чем считалось до сих пор. Многочисленные секретные сообщения префектов говорят о конкретных случаях социалистической агитации, о рабочих, распространявших листовки, о неизвестных солдатах революции, которые шли во главе восставших с красными знамёнами.

Так, до сих пор было известно, что во время крестьянского восстания в долине Прахова, нефтяном районе Румынии, были забастовки. Документы указывают, что забастовки имели место почти во всех частях страны (т. I, стр. 333 - 334, 442, 443). Правда, требования забастовщиков носили чисто экономический характер и относились только к данному предприятию (т. III, стр. 62). Под давлением крестьянского восстания власти и предприниматели стремились как можно быстрее ликвидировать забастовки, что им фактически и удавалось.

Бесценными являются содержащиеся в документах данные о деталях событий в Пашкани. Об этом событии до сих пор было известно только то, что рабочие на вокзале Пашкани освободили из поезда арестованных крестьян. Из документов министерства внутренних дел теперь видно, что рабочие железнодорожных мастерских Пашкани не стояли в стороне от крестьянских волнений, имевших место в окрестных деревнях (т. I, стр. 165; т. II, стр. 46), что при освобождении арестованных рабочие действовали вместе с восставшими крестьянами.

То же самое следует из актов министерства юстиции. Последние дают подробное описание события на вокзале Пашкани. Они показывают, что коллектив железнодорожных мастерских состоял из классово сознательных социалистов, Акты содержат многочисленные протоколы следствий, ярко показывающих стойкость железнодорожных рабочих, несмотря на жестокое обращение и пытки (т. II, стр. 48 - 65).

Братание социалистов Пашкани и отдельных рабочих в других частях страны с восставшими крестьянами не может, однако,

скрыть тот факт, что в 1907 г. организованные рабочие Румынии не выполнили своего исторического долга по отношению к восставшим крестьянам.

Среди документов I тома имейся конфискованное судебными органами письмо одного рабочего из нефтяного района к своим родственникам в деревню. Несмотря на корявый стиль, это письмо показывает, что простой рабочий Василий Николаеску гораздо лучше понял историческую задачу пролетариата в крестьянской революции, чем учёные господа, возглавлявшие тогда социалистическое движение в Румынии. Николаеску сообщал в этом письме своим деревенским родственникам, что крестьянское восстание с успехом распространяется по всей стране, он предлагал Ям присоединиться к восстанию и добавлял: "Ответьте, происходит ли что-нибудь у вас, обязательно ответьте, чтобы я мог приехать и стать во главе революций" (т. I, стр. 555).

К характеристике поведения тогдашних руководителей румынских социалистов прямо относятся слова И. В. Сталина: "Равнодушное, а то и прямо отрицательной отношение к крестьянскому вопросу со стороны партий II Интернационала объясняется не только особыми условиями развития на Западе. Оно объясняется прежде всего тем, что эти партии не верят в пролетарскую диктатуру, боятся революции и не думают вести пролетариат к власти; а кто боится революции, кто не хочет вести пролетариев к власти, тот не может интересоваться вопросом о союзниках пролетариата в революции, - для него вопрос о союзниках является вопросом безразличным, неактуальным"⁵ .

Циркуляры и приказы правительства, особенно исходившие из министерств военного и внутренних дел, являли собой систематический призыв к гражданской войне. Циркулярным приказом генерала Авереску (т. I, стр. 796) от 13 марта вся страна была разбита на военные зоны, последние - на сектора и т. д., объявленные местом операции армейских частей, дивизий, полков. Приказ определял деятельность прочёсывавших деревни карательных экспедиций, которым придавалась артиллерия. Согласно этому приказу, войска должны были открывать огонь по любому собранию крестьян. Было строго запрещено ведение каких-либо переговоров с крестьянами. В другом циркуляре (т. I, стр. 803 - 804) Авереску дал приказ "оружие использовать решительно, с максимальной действенностью". Солдатам было запрещено какое бы то ни было общение с жителями. Особым приказом Братиану организовывались белогвардейские отряды, которым разрешалось получать оружие под персональную ответственность префекта (т. I, стр. 797).

Во второй половине марта 1907 г. борьба правительства против восставших крестьян, фактически вооружённых одними дубинками, косами или кирками, приняла характер регулярной гражданской войны. Из прилагаемых к первому тому фотографий десяти карт генерального штаба видно, что командиры дивизий понимали свою задачу как доподлинную войну с безоружными крестьянами.

На фоне всех злодеяний палачей, состоявших на службе тогдашних румынских "исторических" партий, ярко выступает героизм и мужество восставших крестьян. В округе Влашка 2 тыс. вооружённых кирками крестьян атаковали воинское подразделение, вооружённое пушками Круппа (т. III, стр. 54). Сплошь я рядом огонь пехоты не производил на восставших никакого впечатления, и запугать их могла только артиллерия. "Стрельба боевыми патронами, - говорилось в дневнике совета министров, - не давала желаемого результата. Их ярость неописуема" (т. III, стр. 63). В уезде Долж отряд восставших выдерживал орудийный огонь до тех пор, пока в бой не вступила кавалерия (т. I, стр. 587). Сообщения с "театра военных действий" выглядели, как настоящие военные сводки. "На всём фронте никаких столкновений, за исключением Преажба", - говорится в одной "особо срочной" телеграмме генерала Чика из Тырговиште командующему корпусом в Бухаресте. В одном сообщении с поля сражения, поступившем в министерство внутренних дел от генерала Ламбрино, читаем: "Сектор 5. Кавалерийский полк. В Сальчеа расстреляны пять вождей мятежников, разрушено три дома. В Пристоле семь расстреляно, пять домов разрушено. В Гэрла Маре трое расстреляно, двенадцать домов разрушено. В Джиана Веке пятеро расстреляно, четыре дома разрушено. Сектор 1. Батальон 17. Полк. В Чиороборени сожжён и уничтожен замок. Девять человек расстреляны. Двенадцать домов сгорело. В Валеа Анестиолор двое расстреляны, трое ранены, семеро арестованы, подожжён дом бургомистра... Деревня мятежников Гвардейница подверглась бомбардировке. Трое убитых, четверо раненых, деревня горит... Вокзал Тамна. В поезде пойманы священник Бадеану и деревенский нотариус Василиан. Пытались сбежать. Были расстреляны" (т. I, стр. 754 - 755).

По приказу генерала Джигурту пленных не брали. По приказу военного коменданта Галаца сжигались все дома крестьян, не оказавшихся на месте к моменту прибытия войск, уничтожались имущество и дома бургомистров, не выдававших "зачинщиков" (т. I, стр. 821).

Стурдза завёл специально для себя секретную статистическую сводку, указывающую на исключительный садизм этого крупного помещика на посту премьер-министра. Эта секретная статистическая сводка, обнаруженная в архиве Стурдзы, содержит следующие рубрики, разбитые точно по уездам и общинам: убитые, раненые, арестованные, подвергшиеся бомбардировке деревни. В конце сводки Стурдза подводил итог за каждый день (т. III, стр. 31 - 38).

В конце восстания и по окончании его карательные экспедиции против крестьян вылились в кампанию мести беспримерной жестокости. Деревни, где вовсе не было

⁵ И. Сталин. Вопросы ленинизма, стр. 36. 11-е изд.

восстания или где оно давно кончилось, подвергались беспощадной бомбардировке - для "примера".

В сообщении одного школьного инспектора уезда Рома наци в министерство просвещения говорится: "В уезде Романаци никто не был расстрелян на месте преступления. Впервые это произошло по "окончании мятежа, когда начались аресты" (т. II, стр. 471). Тот же инспектор рисует потрясающую картину мучений, которые на его глазах претерпевали арестованные крестьяне, священники и учителя. Несмотря на несказанные мучения, крестьяне оставались стойкими. Они отказывались говорить и выдавать имена своих вождей.

В Моцэтей (уезд Долж) многие восставшие были арестованы. По дороге в Крайово один престарелый крестьянин ударом ножа убил арестованного вместе с ним молодого крестьянина. На вопрос, почему он это сделал, он ответил, что убитый был очень молод и мог изменить (т. III, стр. 61). Старик был расстрелян. Другой крестьянин из того же уезда во время допроса распорол себе живот, чтобы не давать никаких показаний (т. III, стр. 72). В одной деревне раненые не давали себя перевязывать, потому что врач, находившийся по соседству, принадлежал к помещикам (т. I, стр. 765). Многочисленные документы единодушно подтверждают, что арестованные крестьяне держали себя мужественно, с достоинством.

Царивший после восстания белый террор характеризует следующая, до сих пор остававшаяся неизвестной записка ряда румынских граждан, обращенная к руководителям политических партий: "Движение задушено, и началась охота мести. Тысячи крестьян арестовываются, связываются и расстреливаются. Повсюду господствует военный террор. Конституции больше нет. Газеты отказываются сообщать о преступлениях, которые совершаются ежедневно. Пресса не выполняет своих обязанностей и является своего рода укрывательницей и соучастницей совершающихся во имя патриотизма убийств. Мы требуем власть имущих прекратить эту охоту на людей". Под запиской стоит свыше ста подписей (т. I, стр. 831).

*

Документы всех трёх томов показывают, что волнения среди призванных из запаса солдат были значительно шире, чем полагали до сих пор. Ни один полк не мог быть использован в районе своего обычного расположения. Во всех телеграфных просьбах префектов о помощи и высылке подкреплений ставилось многозначительное условие: присылать войска из других уездов - "местным войскам мы не доверяем".

В документах приводятся богатые выводами детали о известных уже солдатских бунтах в Александриене и Станести. Так, мы узнаём, между прочим, что к бунтам в Александриене солдат призывали два интеллигента, выступавшие перед ними с пламенными речами. Один из них, Траян Энеску, с платформы вагона требовал от солдат "не ехать в Молдавию убивать своих братьев". После этого бунтовавшие солдаты и восставшие крестьяне заняли город (т. II. стр. 135, 139, 321; т. I, стр. 357 - 363).

Документы приводят ряд случаев, когда солдаты стреляли в воздух. При обороне одного поместья в уезде Долж солдаты расстреляли все свои боеприпасы, не задев ни одного крестьянина. Это вызвало недовольство помещика, который "догадался", что солдаты стреляли в воздух (т. I, стр. 671). В том же округе 20 солдат позволили восставшим окружить себя и взять в плен (т. III, стр. 70).

Подробно описывается в документах применение при подавлении восстания, помимо "политики кнута", и "политики пряника". Перед нами встаёт картина действия насквозь демагогического королевского манифеста к крестьянам по поводу восстания. Затем показано, как социалистические ренегаты Стэре, Атанисиу, Лупу и Радович "умиротворяли" крестьян красивыми речами и невыполнявшимися обещаниями. Наконец, мы узнаём некоторые подробности о контрреволюционной пропаганде в армии, о попытках задушить восстание угрозами отлучения от церкви. Стурдза даже распорядился составить специальную молитву, которую должны были читать в церкви все исповедующиеся. В молитве все восставшие объявлялись орудием дьявола (т. III, стр. 29).

*

Издание документов о крестьянском восстании 1907 г. в Румынии, несомненно, является выдающимся событием для всей прогрессивной исторической науки - и не только в Румынской народной республике. Документы составляют большую ценность для прогрессивных историков всех стран, в особенности для историков стран народных демократий. Они позволяют сделать большой шаг вперёд к разработке правдивой марксистско-ленинской истории румынского народа, истории трудящихся масс и их движений в эпоху империализма.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - В. СПИРУ:

Комментарии: