Нил Александрович Попов (1833 - 1891) широко известен в российской науке как крупный ученый, историограф, педагог, архивист и общественный деятель. Он являлся первым историком Сербии, изучал многовековые связи России со славянскими народами¹. Около тридцати лет Н. А. Попов вел интенсивную и достаточно плодотворную научно-педагогическую деятельность в Московском университете, трижды избирался в деканы, успешно справляясь с административными обязанностями². Коллеги-современники отмечали его ровный и добродушный характер, увлечение изучением рукописных и малоизвестных печатных исторических источников. Научная деятельность, исследовательская проницательность, обширная эрудиция Попова были отмечены избранием его в действи тельные и почетные члены многих губернских ученых архивных комиссий, научных обществ России и ряда европейских стран³. В 1883 г. он был избран в члены-корреспонденты Императорской Академии наук. В Попове, заслуженном профессоре Московского университета, органично уживались ученый-исследователь, гуманист-просветитель и педагог-практик.

С конца 1860 г., по возвращении в Москву, Попов успешно исполнял обязанности секретаря Славянского благотворительного комитета, написал его историю⁴. Практическая деятельность Комитета заключалась в оказании финансовой поддержки строительства и открытия культовых православных учреждений и училищ, снабжение их церковной утварью и книгами, поддержание стипендиатов-славян, обучавшихся в России. С 1872 по 1880 гг. Попов был инспектором классов Мариинского женского училища, живо интересовался образовательной деятельностью средних учебных заведений, вопросами методики преподавания предметов, профессиональной подготовки учителей и методического сопровождения учебных занятий. Им была составлена развернутая "Историческая записка..." о данном учебном заведении⁵.

В последние годы жизни ученый-историк трудился в Архиве Министерства юстиции; под его редакцией были изданы древние русские памятники - два тома "Актов Московского государства" (1890), куда вошли документы Боярской Думы, Приказов, а также областных и земских учреждений Московс-

Валеева Н. Г. - доктор исторических наук, профессор Казанского государственного университета культуры и искусств.

кого государства от Судебника Иоанна Грозного до попытки Петра I составить Сводное Уложение. Им были подготовлены справочные издания, содержащие обзор и характеристику документов Архива Министерства юстиции⁶.

Около трех лет, с октября 1857 по август 1860 г., Нил Александрович прожил в Казани. Казанский период жизни ученого-историка не получил глубокого освещения, что связано, по нашему мнению, с трудностями поиска необходимых материалов. Годы, прожитые в этом городе, - чрезвычайно важный этап в творческой биографии Попова. Здесь он сформировался как личность. Это было время восхождения на научный Олимп столичного юноши. Молодой ученый проявил неподдельный интерес к истории и культуре славянских народов. По уставу 1835 г. в российских университетах было введено изучение истории и литературы славянских наречий. Непосредственное влияние на научное возмужание и формирование мировоззрения Попова оказал Виктор Иванович Григорович (1815 - 1876) - профессор славянской филологии Казанского университета и Духовной академии, который прожил в Казани с годичным перерывом с 1839 по 1863 год. Современники справедливо называли Григоровича "одним из краеугольных камней здания научного славяноведения в России наряду с Осипом Максимовичем Бодянским, Измаилом Ивановичем Срезневским, Петром Ивановичем Прейсом"⁷, профессорами Московского, Харьковского и Петербургского университетов, совершившими в 1840-е гг. научные поездки в славянские земли⁸.

Многочисленные встречи Попова с Григоровичем происходили на приемах в гостеприимном доме Александра Львовича Корсакова, отца известного профессора Казанского университета Д. А. Корсакова. Адъюнкт Попов внимательно следил за выпуском сочинений "почтенного автора", которые неизменно входили в круг его чтения. "В непродолжительном времени должна появиться речь профессора В. И. Григоровича "Об отношениях южных славян к соседним народам в XIV и XV столетиях"", произнесенная им на акте университета 10 июня [1858 года]. Она замечательна по тому сочувствию, с каким говорит автор о своем предмете, и по тем приложениям к ней, в которых будут напечатаны отрывки из Болгарских и Сербских летописей, находящихся в богатой рукописями библиотеке самого автора, и оставшихся до сих пор неизвестными ученому миру", - отмечал Попов уже в первом "Письме из Казани"⁹. Глубокое почитание духовного наставника выразилось в посвящении В. И. Григоровичу последнего, всьмого, "Казанского письма". Переписка Попова с известным ученым-славистом продолжалась по ноябрь 1876 г., а в декабре того же года Григоровича не стало¹⁰.

Казанский период жизни Попова стал "предтечей" его научного взлета. Здесь вызрел замысел, концептуальные основы и были написаны первые главы магистерской диссертации "В. Н. Татищев и его время. Эпизод из истории государственной, общественной и частной жизни в России первой половины прошедшего столетия", которая была успешно защищена 15 сентября 1861 г. в Москве¹¹.За этот труд его автор был удостоен Демидовской премии от Императорской Академии наук. Будучи серьезным исследователем архивных фондов, Попов много времени занимался библиографическими и архивоведческими поисками в рукописном отделе Казанской университетской библиотеки. Одним из направлений его научной деятельности была публикация источников, вызывавших интерес у российской общественности. Неопубликованные прежде исторические источники служили основой при работе над циклом научных работ, которые часто печатались на страницах столичной прессы. Так, живя в Казани, с конца 1857 по август 1860 г. Попов опубликовал около 20 статей, которые свидетельствовали о появлении в российском научном сообществе нового ученого-историка. В 1858 г. в журнале "Атеней"¹² была напечатана

работа "О биографическом и уголовном элементе в истории" по поводу книги С. Горского "Жизнь и историческое значение князя Андрея Михайловича Курбского"¹³. В ней критические суждения молодого ученого сочетались с корректностью автора рецензии при формулировке своих рекомендаций и замечаний.

Посылом к другой работе "Путешествие в Италию и на остров Мальту стольника П. А. Толстого в 1697 и 1698 годах"¹⁴ послужила историческая рукопись "Путешествие стольника Петра Толстого по Европе в силу царского указа от 7205 года января 11 Дня, т.е. 1697 года по Р. Х.", хранившаяся в библиотеке Казанского университета. Она представляла собой подробный путевой дневник, который вел П. А. Толстой в течение двух лет пребывания в Италии. Личность Петра Андреевича Толстого (1645 - 1729) - графа, русского государственного деятеля, дипломата, который к концу жизни был лишен чинов, чести, имения и сослан с сыном в Соловецкий монастырь, была известна в российской истории. Будучи умудренным человеком, в возрасте 52 лет, Толстой добровольно поехал за границу изучать морское дело, имея на руках лишь проезжую грамоту из Посольского Приказа. Столь любопытная историческая персона, деятельный преобразователь, занимавший знатное положение при Петре I и Екатерине I, а также его эпоха увлекли Попова. В 1859 г. в "Московских ведомостях" им была опубликована еще одна работа, а впоследствии и биография "Граф Петр Андреевич Толстой с 1645 по 1727 год"¹⁵, в жизни которого были взлеты и падения, почести и бесславие. Так постепенно Попов стал заявлять о биографическом методе изучения истории, определять влияние среды на динамику и масштабы человеческой личности.

Историко-библиографический жанр двух следующих публикаций позволил Попову напечатать их в "Библиографических записках" 1859 г., которые выпускались в Москве в типографии С. И. Селивановского. В библиотеке Казанского университета им были выявлены рукописные переводы XVIII столетия Георгия Дандоло - отрывок из памфлета "В пользу иезуитского ордена, уничтоженного Климентом XIV", "Основание и правление владения, сочиненное Иоанном Ботером Бенеским", "История о междуусобных во Франции войнах" Генрика Далвиллы. Публикация Попова "Георгий Дандоло. Русский лексикограф и переводчик прошлого столетия" содержит биографические сведения о человеке, имевшем византийские корни, который приехал в Россию в 1738 г., а с 1740 г. служил переводчиком при Коллегии иностранных дел. К концу 1740-х гг. Дандоло составил русско-итальянский лексикон, рукописный вариант предисловия к которому также хранился в библиотеке Казанского университета. Информативная и содержательная статья заканчивалась развернутым приложением, подготовленным Поповым. Оно содержало "грамматические наставления о русском языке, писанные по-итальянски и просьбы Дандоло в Коллегию иностранных дел"¹⁶.

Публикация Попова по рукописям двух стихотворений Г. Р. Державина, хранившихся в фондах библиотеки Казанского университета, особо ценна и познавательна, ибо раскрывает отдельные аспекты творческой биографии русского поэта, чья жизнь была связана с Казанским краем. Рукописный вариант стихотворения поэта "Даме приношение" не вошел в печатные сборники Державина, было изменено заглавие на "Приношение красавицам", написаны новые поэтические строфы. Любопытна история появления стихотворения. В примечаниях к нему было отмечено, что "вторая супруга Державина была озабочена недостатком денег на отделку сада в его Петербургском доме. Державин, шутя, отвечал, что денег дадут ему музы. Написанные анакреонтические песни он поднес жене, денег, полученных за их публикацию, с лихвой хватило на обустройство сада"¹⁷. В стихотворении "Разлука", рукописный вариант которо-

го был опубликован ранее, Поповым была проведена текстологическая сверка с оригиналом и исправлена допущенная неточность¹⁸.

Неопубликованные рукописные материалы университетской библиотеки также использовались ученым, когда он готовил к печати "Постановления Петра Великого о заповедных лесах", "Придворные проповеди в царствование Елисаветы Петровны"¹⁹, а также "Материалы для истории морского дела при Петре Великом. 1717 - 1720 гг.", которые были опубликованы в "Чтениях" императорского Московского Общества истории и древностей Российских²⁰.

В Казани Поповым был написан цикл статей "Казанские письма". В "Московских ведомостях" за 1858 и 1859 гг. было опубликовано восемь писем. Следует отметить, что жанр "писем" в конце 1850-х гг. был весьма популярен в этой газете. На ее страницах в тот временной отрезок публиковались "Педагогические письма" П. Д. Шестакова, попечителя Казанского учебного округа (КУО), "Киевские письма" о жизни и делах университета Св. Владимира, цикл "Заграничных писем" в редакцию "Московских ведомостей", "Харьковские письма". Первое письмо из Казани было написано Поповым 9 июля 1858 г., а последнее - 31 декабря 1859 года.

Каждое письмо содержит законченное повествование и анализ событий, произошедших в общественной и культурной жизни Казани и Казанского края. Будучи адъюнктом русской истории, он не ограничивал "Письма..." темами университетской жизни и образования, хотя и уделял им серьезное внимание. Ценность "Писем..." заключается не столько в суждениях молодого, двадцатипятилетнего автора, которые были глубоки и содержательны, сколько в умении привлечь внимание столичных читателей к значимым явлениям провинциальной жизни, имевшим общественный резонанс. Он старался разглядеть в окружающем мире характерные явления, призванные стать залогом поступательного общественного развития, либо его серьезным тормозом. Такой подход свидетельствовал о зрелости ученого-историка. Общественные вопросы края рассмотрены Поповым в контексте пожара 25 мая 1859 г., ставшего еще одной точкой летоисчисления. Не менее значимы проблемы выпуска периодических изданий в крае, включая официальные "Казанские губернские ведомости", а также "Православный собеседник", "Ученые записки университета", выпуск которых был неразрывно связан с литературным движением в губернской столице. В нескольких "Письмах..." затронута библиотечная тема. Автор сетовал на отсутствие в Казани публичной библиотеки, хотя уже в 1830-е гг. г. Второе и неизвестные жители столицы пожертвовали для нее около 3 тыс. томов. Кроме того, дворянство Казанской губернии согласилось на ежегодные субсидии в 600 руб., уменьшив их объем в 1844 г. до 171 рубля²¹.

Казанская городская публичная библиотека для различных социальных слоев читающей публики будет открыта лишь в 1865 г., в год введения земских учреждений в Казанской губернии. После опубликования в мае 1858 г. официального "Положения..." об учреждении женских училищ, в мае 1859 г. аналогичная школа была открыта в Казани. Описывая столь замечательный факт, Попов затронул вопросы подготовки педагогических кадров, открытия педагогических курсов во всех университетских городах, коммерческой школы, о которой так усердно хлопотало купеческое сословие Казани. Автором высказаны суждения о представителях артистического мира, о практическом значении трудов, выпускаемых губернским статистическим комитетом, затронута деятельность императорского Казанского университета и Духовной академии, отмечены торжественные годичные акты и отчеты учебных заведений за конкретные академические годы. Казалось бы, не было тем, которые не волновали молодого исследователя. Автор обладал критическим осмыслением происходящих событий, что характеризовало его как мыслящего, вдумчивого человека,

имевшего собственную платформу сформировавшихся суждений. Адъюнкта Попова удивляло и волновало отсутствие центрального архива в университете, посредственные статьи в "Ученых записках" тех авторов, которые не принадлежали к научному сообществу. Не менее ценны и познавательны для современного читателя историко-географические зарисовки Казани, ее слобод, бульваров, каналов; административных, торговых, питейных заведений. Попов в "Письмах..." с долей сарказма отмечал нравы провинциальной публики, описанные Э. П. Турнерелли (1813 - 1896) в книге "Kazan et ses habitants"²², - "для тех; кто полагает свое счастие в пирах и праздниках, кто любит разъезжать по балам, для тех Казань настоящее Эльдорадо"²³.

"Письма..." Попова содержат богатую историческую фактографию, которая может быть использована современными историками в исследованиях по социально-экономической жизни Казани и губернии конца 1850-х гг., предшествовавших эпохе Великих реформ.

Своеобразным историческим памятником о культурной и общественной жизни Казани является еще одна объемная работа Попова "Общество любителей отечественной словесности и периодическая литература в Казани с 1805 по 1834 год"²⁴. Она основана на богатой источниковой базе. Автор тщательно изучил архив "Казанских известий". Такой подход исследователя усиливает степень объективности выводов относительно общественной и литературной жизни губернской столицы первой половины XIX столетия. На страницах газеты часто публиковался материал о заседаниях "Общества...", на которых читались литературные сочинения, приводились сведения о персональном составе его членов. Известно, что протоколы заседаний "Общества..." не издавались отдельными оттисками, как и литературные сочинения его членов. Исследовательский талант молодого ученого состоял в многоаспектном анализе содержания номеров "Казанских известий", программа которых отражала литературные вкусы провинциальной читающей публики первой трети XIX столетия.

Первый номер датирован 19 апреля 1811 г. и открывается поэтическим двустишием от издателя: "Я дело самое в листах сих возвещаю, читателей моих не ложью обольщаю"²⁵. Программа первых восемнадцати номеров незамысловата. Каждый номер включал казенные и частные объявления, бессвязные статистические сведения о Казанской и соседних губерниях. Это было газета, содержавшая легковесное чтиво для приятного времяпрепровождения нетребовательного читателя. С 19 номера издание "Известий..." перешло университету. В связи с этим появились публикации о его учебной, научной, издательской жизни. Литературный материал для "Казанских известий" порой заимствовался из других журналов, печатались переводные сочинения авторов из европейских стран, публиковался обширный блок хроники Казанского учебного округа, содержавший сведения об открытии училищ, благотворительных обществ, отделений и товариществ Библейского общества. Привлекали внимание читателей ежегодные обозрения преподавания в Казанском университете, сведения о количестве преподавателей: ординарных, экстраординарных профессоров, адъюнктов, магистров, лекторов. Уже к 1813 г. 18 учебных курсов читались в университете на русском, латинском, французском и немецком языках. К 1858 г. Казанский университет имел 4 факультета: историко-филологический, физико-математический, юридический и медицинский. В университете обучалось 353 студента, трудилось 76 сотрудников и преподавателей. В библиотеке университета числилось 56 228 томов печатных изданий²⁶.

Проводя исторический экскурс-обзор деятельности данного "Общества...", Попов отметил 1814 г., когда произошло утверждение его "Устава", охарактеризовал первый и единственный том его "Трудов", вышедший в сентябре 1817

года. Красной нитью сквозила мысль автора об отсутствии в "Обществе..." в достаточном объеме литературных и научных сил для реализаций его уставной деятельности, для проведения фольклорных экспедиций и публикации литературного материала, народных преданий, сказаний, песен народов края, для подготовки и выпуска языковых словарей. Внимание автора статьи привлекали значительные события из жизни литературного объединения. Так, на страницах "Казанских известий" сообщалось, что 24 сентября 1816 г. состоялось тематическое заседание по случаю смерти Г. Р. Державина. Исследуя деятельность данного "Общества..." в последующие годы, Попов отметил, что к концу 1820-х гг. "Общество..." планировало выпустить первые два тома многотомного сочинения Н. С. Арцыбышева (1773 - 1841) "Повествование о России", объемом в 100 печатных листов. Его выпуск в Казани не состоялся, но примечателен сам факт осознания важности издательской политики для реализации уставной деятельности "Общества...". Сочинение Арцыбышева позже было опубликовано в Москве.

Анализируя газетные статьи "Казанских известий", Попов отмечал, что распространению книг в многонациональном Казанском крае способствовала деятельность Российского библейского общества. В январе 1818 г. в Казани было открыто его отделение. К концу года в Казанской губернии насчитывалось уже 6 товариществ, расположенных в городах Чистополь, Козмодемьянск, Цивильск, Ядрин, Царевококшайск и в селе Ишаках Козмодемьянского уезда. Вскоре было создано товарищество в Чебоксарах. Члены товариществ переводили на языки нерусских народов края богослужебные книги, активно распространяя их в городах и сельской местности. На чувашский язык были переведены "Соборное послание апостола Иакова", Евангелия от Иоанна, Марка, Луки, Матфея. Лишь за один 1818 г. было продано и роздано населению 250 экземпляров Библии и 105 - Нового Завета.

Не менее любопытна информация об учреждении журналов "Казанский вестник", "Заволжский муравей", хотя она и носит эскизный характер. В 1834 г. в Казани выпуск журналов литературного характера прекратился, но с этого же времени университет приступил к изданию "Ученых записок".

Научную ценность для современных исследователей представляют биографические сведения о людях, связанных с Казанским краем. Они представлены в статье Попова материалами о попечителях Казанского учебного округа, названо имя Степана Яковлевича Румовского (1734 - 1812), первого попечителя КУО, который в 1809 г. публично высказал мысль о важности и необходимости для университета печатного периодического издания. С. Я. Румовский оставил яркий след в формировании университетской библиотеки, в организации учебного процесса и расширении профессорского состава. Вторым попечителем КУО, с 1814 по 1819 г., был Михаил Александрович Салтыков (1769- 1851), весьма образованный человек, почетный член литературного общества "Арзамас", в состав которого входили поэты "Золотого века" русской поэзии. Среди них В. А. Жуковский (1783 - 1852), К. Н. Батюшков (1787 - 1855) и другие. Данная статья Попова весьма информативна. Любопытно было узнать, что дочь М. А. Салтыкова, Софья, была замужем за поэтом А. А. Дельвигом (1798- 1831). "О характере и отношениях М. А. Салтыкова к университету, - писал Попов, - можно судить по анекдоту и до сих пор рассказываемому людьми: говорят, что Салтыков, зная крайне невежественное и плохое преподавание Яковкина, первого ординарного профессора истории в Казанском университете, очень часто и горячо упрекал его в том, даже вызывал на поединок. Но, разумеется, что подобными рыцарскими мерами трудно было достигнуть желаемого". Личность Михаила Леонтьевича Магницкого (1778 - 1844), внука Л. Ф. Магницкого, издавшего первую русскую "Арифметику" (М. 1703), современ-

ники не обходили вниманием. Попов, приводя исторические факты из его биографии, отметил, что в годы его попечительства КУО была введена должность директора университета, наделенного безграничными правами. Не без досады ученый-историк констатировал, что "в год назначения М-Л. Магницкого попечителем Казанского учебного округа в библиотеке университетской было 17 446 книг... за шесть лет [она] увеличилась только на 1 063 тома. Большая часть из них диссертации, речи, описание торжеств, акты и т.п., которые поступали в библиотеку дарственно"²⁷.

Рассуждая о деятельности "Общества любителей отечественной словесности", Нил Александрович не без известной доли патетики отмечал, что " ...в 1828 году оно (Общество - Н. В.) подняло мысль о сооружении памятника одному из наиболее прославленных членов своих - Державину. В конце 1831 года было получено известие, что план памятника, составленный профессором Академии художеств А. И. Мельниковым вместе со сметой утвержден, и разрешена подписка для этой цели"²⁸. Дальнейшие события свидетельствуют о том, что памятник Державину по проекту архитектора К. А. Тона и скульптора СИ. Гальберга был доставлен в Казань водным путем только весной 1847 года. Он был установлен во дворе университета²⁹.

В историко-литературоведческой статье Попова деятельность данного "Общества..." прослежена в контексте выпуска периодических изданий и единственного сборника его "Трудов", изданного в 1817 году.

Общественность Казанского университета, его администрация высоко оценивали научно-исследовательскую, просветительскую и образовательную деятельность молодого ученого. В 1860 г. завязалась переписка между руководителями учебных округов по вопросу его отъезда из Казани в Москву. Ученый Совет императорского Казанского университета констатировал, что "не имеет ввиду лица, которому могло быть поручено преподавание русской истории, и потому отъезд Попова будет сопряжен с прямым ущербом преподаванию"³⁰

И все-таки отъезд Попова из Казани состоялся. Это произошло в августе 1860 года. В Московском университете он приступил к преподаванию русской истории вместо С. М. Соловьёва" выехавшего в Петербург. Однако его связь с Казанью не была прервана, она поддерживалась долгие годы посредством переписки с учеными-историками, этнографами, археологами, филологами, представителями разных генераций Казанской и сопредельных губерний. Особенно ценны письма Попову профессоров истории и российской словесности императорского Казанского университета. В них обсуждались вопросы развития славяноведения и славянского движения в России, высказывалась идея взаимного славянского сближения, затрагивались проблемы организации учебного процесса в университете после принятия новых университетских уставов, выпуска исторических монографий, их рецензирования, проведения диспутов по защите диссертаций, деятельности библиотек и архивов как кладезе рукописей и научных трудов, соучастия в деятельности московских научных обществ. В письмах содержатся яркие исторические характеристики некоторых современников - историков Москвы, Петербурга, Казани, Дерпта и других университетских городов. Из писем становится очевидным факт широкого обмена сочинениями. Особенно много книг Попов отправлял в Казань прежним коллегам по университету.

Долгой и интенсивной была переписка с Николаем Никитичем Буличем (1824 - 1895)³¹, Николаем Алексеевичем Фирсовым (1831 - 1896)³², Дмитрием Александровичем Корсаковым (1843 - 1919)³³ и Николаем Алексеевичем Осокиным (1843 - 1895)³⁴, которая продолжалась до последнего года жизни Нила Александровича Попова. Казанская профессура была глубоко потрясена известием о смерти Ивана Сергеевича Аксакова. В январе 1886 г. преподаватели

просили Попова "как бывшего сочлена университета" на собранные 40 рублей купить венок. Надпись на венке должна была быть следующая: "от профессоров Казанского университета"³⁵.

Почти все казанские профессора историко-филологического факультета принимали самое активное участие в жизни Московского Славянского благотворительного комитета. Николай Никитич Булич сообщал Попову, что его письмо "о подписке в пользу страдающих от настоящей войны черногорцев" получено. Были предприняты некоторые меры для распространения этого письма в казанском обществе и "для устройства подписки... Особенно я рассчитываю на содействие в этом деле Казанского биржевого комитета...". Почти каждый корреспондент в письмах вспоминал казанский период жизни московского профессора. Булич писал: "Пользуюсь случаем, чтобы принести Вам искреннюю благодарность за подарок Вашего прекрасного последнего труда о Сербии³⁶, подарок дорогой для меня в том отношении, что служит свидетельством о Вашей памяти к старому товарищу по казанской жизни"³⁷.

Николай Алексеевич Осокин, рассуждая в письме о возможности открытия в Казани отделения Комитета, сетовал на недостаток его рекламы и пропаганды в городе, на пассивную позицию университета. "Со своей стороны я постараюсь завербовать кое-кого из богатых купцов..., а от благородного дворянства мало ожиданий"³⁸. Из последующей корреспонденции Осокина становится известно, что с 1869 г. членами Московского Славянского комитета стали Михаил Фомич Кривошейкин, инспектор городских училищ, бывший сотрудник журнала "Русская беседа", Иван Матвеевич Заикин, преподаватель второй казанской гимназии, и Петр Петрович Крупенников, Потомственный Почетный гражданин Казани. К середине 1870-х гг. "бывшая столица татарского царства начинает пробуждаться от сна, заявляет сочувствие славянскому делу"³⁹.

Летом 1876 г. в Казани был сформирован санитарный отряд в Болгарию, в состав которого вошли волонтеры: врачи и фельдшеры. Осенью того же года из Казани в Сербию выехало 10 добровольцев для участия в военных действиях. Профессор права Сергей Михайлович Шпилевский (1833 - 1907)⁴⁰ сообщил Попову о прочитанных публичных лекциях. Сбор лишь за одну лекцию Шпилевского о турецком иге над болгарами составил 468 руб., которые он перевел на счет Московского Славянского комитета. Не меньшие средства были перечислены профессором медицины Виноградовым. В 1870-е гг. был отмечен живой интерес городской публики к положению южных славян, выражалась солидарность в их борьбе за независимость. Местное общество изъявило желание открыть Казанское отделение Славянского комитета, а чтение публичных лекций по заявленной тематике сделать систематическим. Об этом сообщал Шпилевский в письмах Попову. Подтверждением сказанному являются факты, изложенные Осокиным: "В Казань приезжали Васильев и Сапожков, уполномоченные Петербургского отдела... и приобрели 120 человек. Но при решении вопроса о Казанском отделе эти члены организуют собственный комитет"⁴¹.

Трогательно и душевно Николаем Павловичем Загоскиным (1851- 1912) описано стремление помочь "святому делу нашей славянской братии" посредством реализации авторских экземпляров его книг. "Одна из моих статей под заглавием "О праве владения городскими дворами в Московском государстве" на этих днях выйдет из типографии, вторая же, озаглавленная "Метод и источники изучения древнейшего обычного права славян вообще и русских в особенности" в настоящее время набирается и выйдет к концу декабря [1876]... Хочу я, милостивый государь, просить содействие Московского славянского благотворительного комитета... выслать их в его распоряжение в качестве посильного приношения на дело страждущих славян"⁴².

В письмах затрагивались и другие темы. Из письма Фирсова, датированного 31 августа 1876 г., становится известно, что многие члены Казанского антрополого-этнографического отдела Общества естествознания изъявили желание войти в состав Московского этнографического отдела Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии. "К числу желаемых принять звание члена Московского этнографического отдела позвольте просить Вас причислить и меня"⁴³. По мнению профессора Фирсова, Илиодор Александрович Износков, директор народных училищ Казанской губернии, постоянно занимавшийся географическими и этнографическими изысканиями, заслуживает право избрания членом того же Общества.

С конца 1880-х гг. в письмах все чаще и чаще затрагивались вопросы выпуска сборников архивных документов, собраний древних актов и иных материалов под грифом Архива Министерства юстиции. Подтверждением сказанному является письмо Николая Николаевича Ардашева (1862 - 1923), в котором изложены замечания, пожелания по структуре и наполнению разделов книги, касающейся Поместного Приказа, Вотчинной коллегии и Вотчинной канцелярии⁴⁴. Ардашев писал: "Относительно IV главы... Вами было указано на личный денежный интерес подьячих; это указание внесено мной... Я оговорил теперь, что порядок (внешний) в архиве не зависел от описей и украл от каких причин он зависел... Касательно VI главы о справках я воспользовался Вашим замечанием, что нужно изложить их содержание; я сделал это по отношению к одним исторического и статистического характера справкам, а относительно челобитчиковых справок ограничился общим обзором..."⁴⁵.

Дмитрий Александрович Корсаков оказывал помощь Попову в сборе документов и архивных материалов о Василии Никитиче Татищеве. Он сообщал интересные сведения об экземпляре "Духовной" Татищева, изданной С. В. Друковцовым⁴⁶ в 1773 г., в который вложена рукопись "Современное описание смерти В. Н. Татищева". Известную ценность для Попова, автора диссертационной работы о Татищеве и собирателя архива историка, представляли семейные бумаги и письма Татищева, хранившиеся у его родственников, проживавших в Москве в Гагаринском переулке в доме Оболенской и на Собачьей площадке в доме Щукова.

"В течение поста вышлю "Духовную", собрав предварительно сведения о ней у Андрея Николаевича Островского (брата известного драматурга. - Н. В.), живущего у нас в Казани, который, как он мне говорил, занимается сличением нескольких добытых им списков "Духовной"; о результатах справок у него не замедлю сообщить Вам. Надеюсь, что мой экземпляр будете блюсти "аки зеницу ока""⁴⁷.

В 1880-е гг. завязалась переписка между Поповым и Островским. Основная тема писем - "Духовная" Татищева. Островский, будучи членом Казанского общества археологии, истории и этнографии, серьезно занимался изучением прошлого Казанского края. Он провел большую текстологическую работу, сопоставив печатное издание "Духовной" С. В. Друковцова (СПб. 1773) с вариантом Г. П. Данилевского ("Отечественные записки" 1855) и Лейпцигским изданием 1862 года. Последнее было выпущено на русском языке Вольфгангом Гергардом, продавцом книг и издателем, по рукописи, найденной в Национальной библиотеке Парижа. Печатные варианты "Духовной" были сверены с рукописными вариантами XVIII в., три из которых упоминались Ундольским⁴⁸, четвертая же рукопись была найдена им в бумагах симбирского помещика Аржевитинова. Островский пользовался также рукописью, принадлежавшей казанскому землевладельцу П. Ф. Лихачеву.

В письме к Попову Островский писал, что печатный текст "Духовной" Друковцевым был искажен, было введено много бранных выражений, наставлений,

лишенных практической значимости, изменен возраст самого автора. Исследователем и текстологом "Духовной" была выражена надежда на снятие всех неточностей в ее тексте в связи с предстоящим 200-летним юбилеем первого русского историка в 1886 году. Островский писал, что "Друковцов повинен перед Татищевым в плагиате... В своей книге преспокойно перепечатал всю записку Татищева и приписал себе. Об этом я подробно говорю во введении к "Духовной""⁴⁹.

Корсаковым были высланы Попову копии со списка двух политических проектов Татищева, напечатанных в "Утре" за 1859 год. Рукописный список отличался от печатного текста, "как со стороны орфографии, так и во многих местах по существу". Из их переписки явствует, что Корсаков был близко знаком с Соловьёвым, Ключевским, Костомаровым, А. Н. Зерцаловым. "Книги от Вас и от С. М. Соловьёва, посланные Вами через книжный магазин Глазунова я получил и давно собирался поблагодарить за присылку их Вас и Сергея Михайловича", - писал Корсаков из Казани в октябре 1872 года. Особенно признателен он был Соловьёву за присланные лекции о Петре Великом. По случаю публичного празднования в университете юбилея Татищева 19 апреля 1886 г., Корсаков сообщал: "Я и Фирсов будем говорить речи. Будьте добры, пришлите мне..., что Вы готовите к изданию к юбилею первого русского историка. Нельзя ли получить и то, что готовит Академия? Вы ведь теперь вновь заведуете Татищевскими делами"⁵⁰.

Николай Алексеевич Осокин в 1869 г., проводя подготовку к диспуту по докторской диссертации, в письмах Попову поделился замыслом и проблематикой выполненного труда, охарактеризовал его объем, составлявший более 500 страниц. Их встреча состоялась в марте 1869 г. в Москве, казанский ученый подарил более 10 экземпляров "Альбигойцев"⁵¹ и "Савонарола"⁵² для библиотеки Славянского комитета. В последующих письмах за 1869 г. Осокин благодарил Попова за "Сербию" и просил приберечь для него экземпляр "Этнографической выставки" и "Венгрии"⁵³.

С назначением Попова руководителем архивного хранилища, из Казани были посланы поздравительные письма. "Приношу Вам искренние поздравления с назначением в директоры Архива Министерства юстиции... Прилагаю при сем экземпляры моих писаний о К. Д. Кавелине и Н. И. Костомарове...", - писал Корсаков в 1880-е годы⁵⁴.

Теплота отношений ученых-историков подтверждается многочисленными дарами Попова Казанскому университету. Профессора отвечали взаимностью, с пиететом относясь к своему бывшему сослуживцу. "Прежде чем пришло Ваше письмо, я получил экземпляры Вашего последнего произведения "История императорского Общества истории и древностей Российских" и немедленно раздал по принадлежностям, согласно Вашим надписям. За свой собственно экземпляр приношу Вам сердечную благодарность", - писал Булич 16 мая 1890 года⁵⁵. А вот другой, не менее волнующий текст письма Булича, составленный днем ранее, 15 мая 1890 года. "Спешу принести... глубокую и искреннюю благодарность за первый том "Актов...", вчера мною полученный и еще большую за Вашу лестную и дорогую для меня память... Надеюсь напомнить Вам и о себе вторым томом о Казанском университете к концу года; две трети этого тома уже отпечатаны..."⁵⁶.

Нельзя не процитировать еще одно письмо Корсакова, в котором он просит Попова о помощи в подборе рукописного материала о К. Д. Кавелине, выпускнике юридического факультета Московского университета 1839 г., профессоре императорского Санкт-Петербургского университета и Военно-юридической академии. "Простите великодушно, что тереблю Вас... и злоупотребляю Вашим ко мне расположением... Я сугубо неделикатен к Вам на хронологическом основании, знаком я с Вами с 1858 года...Да, Нил Александрович, давно

это было: я был в то время Митенька, а Вы - хорошенький очень, худощавый, исполняющий должность адъюнкта..."⁵⁷.

Обильное цитирование писем профессоров русской и всеобщей историй императорского Казанского университета, адресованных Попову, объясняется их содержательным наполнением и первой публикацией. Эпистолярное наследие высветило столичную и провинциальную жизнь Российской империи, Московского и Казанского университетов, показало существовавшую связь исторических школ, дружественное расположение адресатов на протяжении трех десятилетий. В письмах ярко и образно воссоздана историческая ткань эпохи, ее знаковые и рядовые личности.

Интересно познакомиться с двадцатипятилетним Поповым по воспоминаниям его современников. В Казани его часто можно было видеть в семье Корсаковых, снимавших квартиру в доме Котовщикова по улице Ново-Горшечной. Глава семьи - Александр Львович Корсаков, отец будущего профессора русской истории Дмитрия Александровича, мать - Софья Дмитриевна - родная сестра Константина Дмитриевича Кавелина (1818 - 1885), историка, юриста, философа, профессора гражданского права Санкт-Петербургского университета. Дмитрием Александровичем Корсаковым оставлены мемуары "Былое из казанской жизни 1856 - 1860 годов", по которым можно воссоздать портрет Попова. Он имел привлекательную внешность, каштановые, зачесанные назад волосы, приятный, своеобразно певучий голос, носил очки в золотой оправе. Живя в Казани, он серьезно знакомился с местной историей, часто посещал вечера и балы местной аристократии, не пропускал театральные представления с участием талантливого актера Николая Карловича Милославского (Фридебурга). В эти же годы стали основываться студенческие библиотеки при факультетах под патронажем преподавателей университета. Адъюнкт Попов принимал непосредственное участие в организации студенческой библиотеки на историко-филологическом факультете, книги для которой обучавшиеся выписывали из столичных книжных магазинов, порой поступали дарения от горожан. За казанский период жизни Попов оставил о себе яркие впечатления, прослыл "образцовым преподавателем и исследователем русской истории в связи с историей других славянских народов", - вспоминал Корсаков⁵⁸.

Казанский период жизни Нила Александровича Попова пришелся на конец 1850-х гг., которые предшествовали эпохе Великих реформ: крестьянской, судебной, земской, учебной, изменившей вековые устои российской действительности. Новый император Александр II, вступивший на российский престол, публично изложил суждения о крестьянской свободе еще в период своей коронации. В конце 1858 г. в Казани был открыт губернский дворянский комитет по улучшению быта помещичьих крестьян. Либеральные идеи, витавшие в провинциальном обществе, отразились на образовательной и просветительской жизни Казани. Весной 1859 г. попечителем КУО был назначен князь Павел Петрович Вяземский, сын известного поэта 1820 - 1830-х гг. Петра Андреевича Вяземского, друга Н. М. Карамзина, В. А. Жуковского, А. С. Пушкина. Он жил в университетском доме, а его частыми посетителями были профессора университета, среди них Булич, Григорович, Бабст и другие. Нил Александрович последнее "Казанское письмо", в котором описан и проанализирован отчет университета за 1858 - 1859 учебный год, посвятил уважаемым коллегам, профессорам императорского Казанского университета⁵⁹.

Попов стоял у истоков создания казанской исторической школы наряду с Н. А. Ивановым, С. В. Ешевским, научный авторитет которой в последующие десятилетия дооктябрьского периода был упрочен профессорами русской и всеобщей истории Н. А. Фирсовым, Д. А. Корсаковым, Н. А. Осокиным, Н. П. Загоскиным и Н. Н. Фирсовым.

Примечания

1. Диссертация Н. А. Попова на получение докторской степени "Россия и Сербия. Исторический очерк русского покровительства Сербии с 1806 по 1896 год". М. 1869. Была переведена на сербский язык. Ее автор был удостоен Уваровской премии от Императорской Академии наук.

2. Попов окончил полный курс историко-филологического факультета императорского Московского университета в 1854 году. Его выпускная работа называлась "История вопроса о русской начальной летописи". Автору была присуждена золотая медаль. Рассуждения Попова о Несторовой летописи пивлекли внимание С. М. Соловьёва, с которым в дальнейшем поддерживались научные и родственные отношения.

3. Среди них - Общество истории и древностей российских (1875), Московское Общество любителей российской словесности (1865), Общество любителей духовного просвещения (1870), Московское и Петербургское археологические общества (1867), Общество любителей естествознания, антропологии и этнографии, в котором он возглавлял этнографический отдел, Казанское Общество археологии, истории и этнографии, Историческое Общество Нестора летописца в Киеве (1878), Сербское Ученое Дружество, Ученое Литературное Общество в Софии, Археологическое Общество в Праге.

4. Из истории Славянского благотворительного комитета в Москве. Первое пятилетие (1858- 1862). М. 1871; История Славянского благотворительного комитета в Москве. Второе пятилетие (1863 - 1867). М. 1872.

5. ПОПОВ Н. А. Историческая записка о 25-летней деятельности Мариинского женского училища попечительства бедных в Москве, состоящего в ведомстве императрицы Марии (1851 - 1876), с девятью приложениями. М. 1876.

6. Описание документов и бумаг, хранящихся в Московском Архиве Юстиции. М. 1885- 1891; Памятная книжка Московского архива юстиции с шестью планами нового здания. М. 1890; Акты Московского государства. М. 1890.

7. АЛЕКСАНДРОВ А. И. Виктор Иванович Григорович, профессор славянских наречий. (Страничка из истории Казанского университета). Казань. 1901.

8. Григорович В. И. с апреля 1839 до 1864 г. преподавал на славянской кафедре историко-филологического факультета Казанского университета. Его сочинения публиковались в "Ученых записках" и выходили отдельными оттисками в университетской типографии. В 1844 - 1847 гт. он совершил путешествие с научной целью по Турции и по ряду славянских стран. Во время поездки изучал памятники болгарского, сербского письма, интересовался отношением Византии к славянам, изучал и снимал копии грамот, хранящихся в монастырях, Афона, изучал протоколы Константинопольского патриархата XIV века.

9. ПОПОВ Н. А. Письма из Казани. I. - Литературный отдел Московских ведомостей. 1858, N 88 (24 июля), с. 355.

10. Научно-исследовательский отдел рукописей Российской государственной библиотеки (НИОР РГБ), ф. 239, п. 7, N 49.

11. Данная диссертация была издана отдельной книгой: ПОПОВ Н. А. Татищев и его время. Эпизод из истории государственной, общественной и частной жизни в России первой половины прошедшего столетия М. 1861.

12. "Атеней" - журнал критики, современной истории и литературы. Издавался в Москве в 1850-е гг. под редакцией Е. Корша. Печатался в типографии Грачева и К*.

13. Атеней. 1858, N 46, с. 131 - 168.

14. Там же, 1859, N 7, с. 300 - 339; N 8, с. 421 - 457.

15. ПОПОВ Н. А. Еще географическое сочинение П. А. Толстого - Описание Черного моря 1706 года. - Московские ведомости. 1859, N 214.

16. ЕГО ЖЕ. Георгий Дандоло. Русский лексикограф и переводчик прошлого столетия. - Библиографические записки. 1859, N 7, стб. 195 - 204, приложение, стб. 204 - 220.

17. ЕГО ЖЕ. Автограф Державина. - Библиографические записки. 1859, N 11, стб. 329.

18. В первой поэтической строфе "отчаяние" исправлено на правильный вариант написания "стенание".

19. Архив исторических и практических сведений о России. 1858, кн. 6, отд. 5, с. 1 - 19.

20. Чтения. 1859, кн. 4.

21. ПОПОВ Н. А. Казанские письма. IV. - Московские ведомости. 1859, N 68 (20 марта), с. 510.

22. Турнерелли Эдуард. Петрович (Turnerelli Edvard Tracy), рисовальщик, писатель, педагог. В 1837 - 1844 гг. - преподаватель английского языка в Казанском университете. Свои дневниковые записи и впечатления обобщил в виде книги, предназначенной для иностранцев и жителей столичных городов России. Книга "Kazan et ses habitants" ("Казань и ее жители") была издана на французском языке. СПб. 1841.

23. ПОПОВ Н. А. Письма из Казани. I. - Литературный отдел Московских ведомостей. 1858, N 88 (24 июля), с. 353.

24. Русский вестник. 1859, т. XXIII, с. 52 - 98.

25. Там же, с. 58. Издателем и автором этих строк являлся Д. Н. Зиновьев (1769 - 1819), помещик Казанской губернии, сын советника губернского правления.

26. Московские ведомости. 1858, N 83 (12 июля), с. 762.

27. ПОПОВ Н. А. Общество любителей отечественной словесности и периодическая литература в Казани с 1805 по 1834 год. - Русский вестник. 1859, т. 23, с. 77, 92 - 93.

28. Там же, с. 96.

29. История установки и открытия памятника изложена П. М. Дульским в очерке "Памятник Г. Р. Державину в Казани". Казань. 1916.

30. ШИМКО И. И. Памяти Нила Александровича Попова. М. 1892, с. 10.

31. Н. Н. Булич с 1849 г. в Казани, с 1854 г. - профессор русской словесности, в 1882 - 1885 гг. - ректор университета.

32. Н. А. Фирсов, с 1867 г. в Казани, профессор русской истории, в 1870-е и в 1880-е гг. - проректор университета.

33. Д. А. Корсаков, с 1871 г. принят в Казанский университет, профессор русской истории, в 1884 - 1890 гг. - редактор "Ученых записок Казанского университета".

34. Н. А. Осокин, с 1865 г. в Казанском университете, профессор всеобщей истории (1872), гласный Казанского уездного и губернского земств.

35.НИОР РГБ, ф. 239, п. 15, N 23, л. 17 - 17 об.

36. Речь идет о книге Н. А. Попова "Россия и Сербия. Исторический очерк русского покровительства Сербии с 1806 по 1856 год". М. 1869.

37. НИОР РГБ, ф 239, п. 5, N 42, л.3об. -4.

38. Там же, п. 15, N 23, л. 5.

39. Там же, п. 22, N 2, л. 1, 2.

40. С. М. Шпилевский, профессор права (1870), один из учредителей Казанского общества археологии, истории и этнографии при университете.

41. НИОР РГБ, ф. 239, п. 15, N 23, л. 15, 16.

42. Там же, п. 9, N 6, л. 1, 2.

43. Там же, п. 20, N 37, л. 2.

44. Ардашев Николай Николаевич, уроженец Елабужского уезда Вятской губернии, выпускник историко-филологического факультета Московского университета, работал в Московском архиве Министерства юстиции. Речь идет о труде Н. Н. Ардашева "История вотчинного архива с XVII века до 1812 года". М. 1888.

45 НИОР РГБ, ф. 239, п. 4, N 23, л. 2, 3.

46. Друковцов Сергей Васильевич, писатель, член императорского Вольного экономического общества.

47. НИОР РГБ. ф. 239, п. 11, N 5, л. 21 - 21об.

48. Ундольский Вукол Михайлович (1815 - 1864), известный библиограф, собиратель памятников древней русской письменности; служил в архиве Министерства юстиции, был библиотекарем в Обществе истории и древностей российских.

49. НИОР РГБ, ф. 239, п. 15, N 26, л. 3 - 5; Речь идет о книге "Экономическое наставление дворянам, крестьянам, поварам и поварихам", сочинено господином статским советником и Вольного экономического общества членом С. В. Друковцовым. СПб. 1781. Текст данной книги, по мнению А. Н. Островского, идентичен тексту книги "Краткие экономические до деревни следующие записки" В. Н. Татищева. См. также: "Духовная" Василия Никитича Татищева издана под наблюдением и с предисловием члена Казанского общества археологии, истории и этнографии А. Островским. Казань. 1885.

50. НИОР РГБ, ф. 239, п. 11, N 5, л. 3, 4, 30.

51. ОСОКИН Н. А. История альбигойцев и их времени. Сочинение на степень магистра всеобщей истории. Т. 1 - 2. Казань. 1869.

52. ЕГО ЖЕ. Савонарола и Флоренция. Историческая монография в двух частях. Казань. 1865.

53. Речь идет о диссертации Н. А. Попова "Россия и Сербия", о книгах: "Всероссийская этнографическая выставка и славянский съезд в мае 1867 года". М. 1869; "Мадьярский историк Владислав Салай и история Венгрии от Арпада до Прагматической санкции". СПб. 1868.

54. Речь идет о книгах Д. А. Корсакова: "Константин Дмитриевич Кавелин. Очерк жизни и деятельности". СПб. 1896; "Из воспоминаний о Н. И. Костомарове и СМ. Соловьёве". Казань. 1906.

55. НИОР РГБ, ф. 239, п. 5, N 42, л. 11 - 11об.

56. Там же, л. 9. Речь идет о книге Н. Н. Булича "Из первых лет Казанского университета". Казань. 1889 - 1891.

57. НИОР РГБ, ф. 239, п.11, N 11, л. 34. Константин Дмитриевич Кавелин был родным братом матери ДА. Корсакова Софьи Дмитриевны. С 1844 по 1848 г. К. Д. Кавелин читал лекции в Московском университете, в 1848 г. переехал в Петербург, печатался в "Современнике", "Отечественных записках", "Вестнике Европы" и др.

58. КОРСАКОВ Д. А. Былое из казанской жизни 1856 - 1860 годов. Литературный сборник. Казань. 1898, с. 259 - 355.

59. Московские ведомости. 1859, N 309 (31 декабря), с. 2181 - 2182.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - Н. Г. Валеева:

Комментарии: