В гостях у читателей "Известий" - кинорежиссер, директор киноконцерна "Мосфильм" Карен Шахназаров. Похоже, счастливо завершился первый раунд споров вокруг акционирования киностудии, и Шахназаров закончил новый фильм "Яды" - кинотрактат о всемирной истории отравлений. Сегодня - его московская премьера.

От выживания до процветания

- Карен Георгиевич, здравствуйте! Это детский дом поселка Ляхово Владимирской области. Ребята просили передать вам огромное спасибо за новые подарки, велосипеды, мячи, игры, конструкторы. Мы знаем о ваших проблемах. Очень переживаем. Если концерн акционируют, то не будет "Мосфильма".

- Я не думаю, что акционирование - вопрос ближайшего времени. Так что не волнуйтесь, мы в любом случае будем вам помогать. И привет ребятам вашим. Пусть смотрят отечественное кино. Кстати, кассеты-то вы получили?

- Да-да, спасибо.

- Меня зовут Павел. Вы не могли бы рассказать про эту историю с акционированием? Я толком не понял, в чем суть вопроса.

- Министерство культуры предлагает программу акционирования киноотрасли. Мы не против идеи - есть много предприятий, которые нужно акционировать, они неэффективны. С "Мосфильмом" иначе. Он уже давно не получает из бюджета ни копейки. Живем за счет того, что сами зарабатываем, и успешно развиваемся, большие средства вкладываем в технологии. Процентов семьдесят всего, что снимается для кино и ТВ, делается у нас. Но "Мосфильм" - еще и музей: огромная коллекция костюмов, реквизита, исторического оружия... Здесь нужен осторожный подход. А опыт акционирования в России драматичен, иногда это приводило к гибели предприятия. Рядом с нами была кинокопировальная фабрика - хорошее, сильное предприятие. Они акционировались, часть территории отдали под казино, и уже через три года фабрика закрылась, а казино процветает. Если, не дай бог, с "Мосфильмом" такое случится, это будет означать конец всей нашей киноиндустрии. После выхода указов президента в Министерстве культуры нас заверили, что акционируются те студии, которые этого хотят, а с "Мосфильмом" торопиться не будем - надо посмотреть, как пойдут дела. Такая позиция нас устраивает, именно этого мы и хотели.

- Я так понял, что главная претензия к отрасли - неэффективность финансового менеджмента, а у вас с этим все в порядке?

- Да. Акционирование как экономический рычаг применяется там, где дела плохи, а сегодняшний "Мосфильм" - первоклассная европейская студия. Поэтому делать поспешные шаги крайне рискованно.

- Здравствуйте, меня зовут Валентин. Сколько сейчас снимается картин на "Мосфильме"?

- В работе более 50 проектов. С телесериалами, но не считая клипов и рекламы. Мы работаем с полной загрузкой, и когда говорят о кризисе, я не могу отнести это к "Мосфильму".

Реаниматоры

- Меня зовут Николай Семенович. Режиссер - тяжелая профессия, как вам удается совмещать ее с работой директора студии?

- Задача директора - создать идеальные условия для режиссеров. А как режиссер, я хорошо знаю кинопроизводство и его потребности. Так что совмещать удается, хотя это и нелегко.

- Я из Петербурга, меня зовут Ирина. Я слышала, что на "Мосфильме" заново сняли "Войну и мир". Правда?

- Не сняли, а реставрировали и перевели в звуковой формат "Долби". Вернули картину Сергея Бондарчука к жизни, можно сказать, спасли. Вообразите, даже исходные материалы не сохранились. Собирали по кусочкам. Сейчас пытаемся восстановить "Освобождение" - и тоже дыра на дыре. В эпизоде сражения на Курской дуге изображение осталось - звук исчез. И фонограмму нигде найти пока не удается.

- Невероятно. Как такое в принципе могло случиться?

- Картины сняты в широком формате, и все исходные материалы остались на Украине, где была единственная в СССР фабрика широкоформатных фильмов. Теперь это другое государство, и там бесследно исчезло очень много "исходников". Так что работа предстоит большая. Зато результат ошеломляет: сцена Бородина зазвучала по-новому, а возрожденного "Илью Муромца" у нас даже кинотеатры охотно берут.

- Здравствуйте, меня зовут Валерия Жаркова. Я смотрю ваши передачи "Камера-обскура" на канале "Культура", и мне они очень нравятся. О ком ближайшие выпуски?

- На май готовим программу о Валерии Приемыхове. Будут передачи о Сергее Герасимове, которого у нас незаслуженно забыли.

- Меня зовут Георгий Александрович, я из Свердловска. Ваш тандем с Бородянским - наверное, единственный, который еще радует нас настоящим кино. И, пожалуй, Абдрашитов с Миндадзе... Но почему вы так редко снимаете? Вот режиссер Туманишвили в интервью сказал, что снимает в день 140-180 полезных метров.

- Нет, я так быстро не умею. Мы делаем примерно одну картину в два года. Нужно время, чтобы написать сценарий.

- И еще вопрос: что вы думаете о проблеме с Киноцентром? За этим спором многие следят, и мы в Свердловске это часто обсуждаем.

- Моя личная точка зрения: Киноцентр должен принадлежать Союзу кинематографистов России. Он может оказывать гораздо более существенную помощь членам СК, чем сегодня.

- Здравствуйте, с вами говорит пенсионер из Москвы Семен Игоревич Ицекович. Меня интересует: в работе над фильмом что для вас главное - изображение, актеры, идея?

- Я отношусь к числу режиссеров, которые стараются работать точно по сценарию. Могут быть отступления, импровизации, но для меня основа - самое важное.

- Меня зовут Татьяна. Скажите, как вы относитесь к критике?

- С критикой большие проблемы. Очень немногие критики еще умеют анализировать. Молодая критика пересказывает сюжет, а потом просто сообщает, нравится ей или нет. Это не разговор. Критик, если он профессионал, должен знать, из чего кино состоит. Но я не помню случая, чтобы во ВГИКе критикам прочитал лекцию режиссер или оператор. Поэтому они так часто профессионально неграмотны и не в ладах с истиной - пишут не о том фильме, который видели, а о том, какой себе вообразили. У старшего поколения критиков культура значительно выше.

Когда отключены светофоры

- Вас беспокоит Татьяна. Скажите, что вас подвигло на картину под таким странным названием "Яды"? Смена вех?

- Не могу объяснить. Первый импульс - всегда вещь эмоциональная. И продумать свои планы заранее невозможно: сегодня сниму "Мы из джаза", завтра - "Цареубийцу". Просто так получилось.

- Но в "Мы из джаза" вы были такой оптимист!

- Люди меняются, это ведь жизнь! Теперь такую картину я не сниму. Ее можно было сделать только в те годы. Другое мироощущение было.

- Мироощущение, свойственное возрасту или эпохе? Знаете, я при советской власти не жила, маленькая была, но когда показывают старые фильмы, от них... спокойнее. Вранье, да?

- В старом кино была идеология, была важная для общества цель. В нашем сценарии "Дамы приглашают кавалеров" героиня ехала на юг мужа искать и не находила. В Госкино нам сказали: "Надо, чтобы нашла. Людям надо давать надежду". И заставили сделать другой финал. Теперь я понимаю, что это было правильно. Антигуманное было под запретом - тоже правильно. А сегодня ни в кино, ни в стране нет никакой идеологии. В американском кино идеология есть! Часто она превращается в тупой агитпроп, но она присутствует и в настоящих, талантливых картинах. Так было и у нас.

- В американском кино много шелухи...

- Его тоже нельзя стричь под одну гребенку. В 60-е годы это был суперкинематограф. Сегодня все захлестывает коммерция и заставляет делать картины, которые становятся преступлением против общества. Вот "Ганнибал", который, к несчастью, и у нас куплен, не просто безнравствен - он опасен. Но вообще американское кино - целый мир, и нельзя не отдать должное потрясающему умению делать зрелище.

- Карен Георгиевич, добрый день, с вами говорит Шахновский Ваган Александрович, профессор Университета нефти и газа. Я пристально слежу за вашим творчеством, и оно мне нравится. Но у меня претензии к нашему кинематографу в целом. Надоели криминальные фильмы - сколько можно! По всем каналам "Менты" и тому подобное. Надо народ успокаивать как-то, давайте переходить на классику!

- Абсолютно с вами согласен - число бандитов на экранах все рекорды побило, и я постоянно об этом говорю во всех выступлениях. Репертуар не может быть стихией - нигде в мире такого нет, это как отключить на улицах все светофоры. На западном ТВ не увидишь фильмов с насилием - они запрещены законом. Это серьезный вопрос: наши дети сызмальства привыкают к виду крови, для них убийство - рутина. И мы растим поколение монстров.

Колготки, пиво и яды

- Здравствуйте, это Евгений из Москвы хочет внести раскол в вашу семью. Скажите, как вы относитесь к работе своей супруги Дарьи Майоровой на канале ТВЦ и как воспринимают ваши дети появление родителей на телеэкране?

- Жена выходит в эфир с шести утра - Ваня в школу уходит, Вася либо спит, либо в детский сад идет. А я никак не отношусь.

- Но это же не жизнь, если супруга должна вставать в три ночи, чтобы в шесть утра появиться на экране?

- Не жизнь, но что я могу сделать! А ей это интересно. А детей эти передачи не интересуют, они запоминают только рекламу: "От Москвы и до Находки - "Омса" лучшие колготки". Они эту чушь знают наизусть.

- Реклама - лучшее пугало. Смотришь про пиво "Толстяк" и понимаешь: если пить, можно стать таким же толстым и потным, как этот дядька. И потом этого "Толстяка" обходишь за километр.

- О рекламе особый разговор. Нигде в мире фильм уже не перебивают рекламой. До или после - пожалуйста. А разрывать фильм запрещено. Добились общими усилиями - значит, могли бы и мы.

- Беспокоит Арженникова Кира Ивановна. Я очень люблю ваши фильмы и с нетерпением жду нового - "Яды, или Всемирная история отравлений". Когда и где его можно будет увидеть?

- 19 апреля премьера, причем в двух шагах от "Известий" - в кинотеатре "Пушкинский". Он пойдет во многих кинотеатрах Москвы, приходите.

Постоянный адрес данной публикации: