"Послушай, о брат,
       Человек - это высшая Правда,
Потому что нет ничего превыше него".

Чандидас*

12 декабря 2005 года исполнилось 100 лет со дня рождения известного индийского писателя Мулка Раджа Ананда (1905 - 2004), лауреата Международной премии мира в 1953 г. и премии Литературной академии Индии, одного из инициаторов создания в стране Ассоциации прогрессивных писателей. В Индии много мудрых и гуманных людей, но такого, каким был Мулк Радж Ананд, не сыщете. В этой многонациональной стране живут представители разных конфессий, и на ее земле возведены храмы, мечети, костелы, церкви. Однако не в бога - создателя Брахму, не в бога - хранителя Вишну, не в Аллаха, не в Иисуса Христа, а в обыкновенного человека верил индийский писатель и общественный деятель Мулк Радж Ананд. Именно простого труженика воспевал он, утверждая: "Я верю в Человека!" И в этом высказывании заключена его религия, в этом - глубинный смысл его произведений, пафос его творчества.

Мулк Радж Ананд родился в г. Пешаваре в пенджабской семье служащего англо-индийской армии Лала Чанда Ананда. Мальчика назвали Мулком, что в переводе с языка урду означает "страна" или "государство". Теперь можно с уверенностью сказать, что родители дали сыну подходящее имя. Мулк вполне оправдал его, ибо всю свою жизнь, все свои творческие силы отдал делу освобождения родной страны от иноземного ига и созданию нового государства - Республики Индия.

ОН ВПИТАЛ ПАТРИОТИЗМ ВМЕСТЕ С МОЛОКОМ МАТЕРИ

Мулк появился на свет в незабываемый для Индии год подъема национально-освободительной борьбы, когда над страной зазвучала песня "Банде матарам" - "Привет тебе, Родина-Мать", которую написал Бонкимчондро Чоттопаддхай**. Впоследствии она стала гимном борцов за свободу, ее пел поднявшийся против колониализма народ, и эта "индийская Марсельеза", можно сказать, стала для новорожденного колыбельной песней. Младенец впитал патриотизм вместе с молоком матери.

Дед и прадед Мулка по отцовской линии жили в древнем городе Амритсаре. Еще самые далекие предки их принадлежали к касте татхиаров, резчиков по металлу. В народе они славились как лучшие медники и серебряных дел мастера. Так их называет и сам Ананд в своих автобиографических произведениях "Семь лет" и "Лик рассвета".

Однако Лал Чанд, нарушив кастовые традиции и отказавшись унаследовать профессию резчика по металлу, предпочел военную службу в армии и впоследствии даже получил звание офицера. Вероятно, служба отца в армии позволила писателю сказать в книге "Апология героизма", что он родился в семье, принадлежащей к варне кшатриев, т.е. к высшей касте, если исходить из старой четы-

* Чандидас Ананта Баду - популярный бенгальский поэт XV в., известный лирик и гуманист.

** Чоттопаддхай Бонкимчондро (1838 - 1894) - не просто писатель, а эпоха не только в индийской культуре, но и в национально-освободительном движении.

стр. 56

рехразрядной системы: брахманы (священнослужители), кшатрии (воины), вайшьи (купцы) и шудры (слуги).

Отец Мулка, пренебрегший кастовой профессией, не принадлежал к ярым почитателям косных религиозных традиций. Он не верил в бога и беззаботно относился к принятию пищи из рук мусульманина или христианина, считая ортодоксальные правила индуизма суеверием.

Мать Мулка, Ишвар Каур, - землячка великого поэта Мухаммада Икбала, уроженка деревни Даска в округе Сиалкот, - происходила из семьи крестьянина - набожного сикха и была на редкость доброй, глубоко религиозной женщиной. Правда, трудно сказать, какую веру она исповедовала. Наивная женщина думала, что, предпочтя одного из богов, она навлечет гнев других и, чтобы угодить всем, поклонялась каждому, не обижая никого. Впоследствии, вспоминая, Мулк писал: "Мать ставила на полку изображения богов индусского пантеона рядом с распятием Христа, тут же были портреты Ага Хана и гуру Нанака*".

Такое отношение родителей к религии передалось и детям - Лал Чанд был чадолюбив: их было пятеро в семье.

Впоследствии сам Ананд в статье "Как я стал писателем" рассказывал: "В детстве я уступал в физическом отношении моим сверстникам, а потому несколько отличался от них, старался держаться в стороне и больше наблюдал за настроением и чувствами играющих. Из-за раннего одиночества меня влекло к горам, долинам, лесам - на живописную природу, где в моем детском воображении возникали мечты. Все это усиливало мою врожденную любознательность. Родители были весьма озабочены моим поведением".

С детских лет у него развились повышенная чувствительность, восприимчивость ко всему окружающему, склонность к фантазиям. "Ребенок - отец человека, - справедливо гласит пословица, ибо тот нравственный и интеллектуальный фундамент, который закладывается в детстве, определяет, как правило, суть будущей личности. Известно также, что человек обладает максимальной памятью, т.е. способностью поглощать самое большое количество информации, в возрасте от 6 до 16 лет.

Мулк оказался таким ребенком и самым способным из многочисленных детей в семье. Отец, питая особую нежность к сыну, дал ему лучшее образование, какое можно было получить в Пенджабе. Читать и писать мальчик научился в пять лет. Отчасти в этом была заслуга отца, раскрывшего перед любознательным сыном тайны азбуки. Лал Чанд Ананд служил старшим писарем, и все сипаи очень уважали его как единственного в полку грамотного человека, к которому они могли прийти с просьбой прочесть письмо или составить прошение. Лал Чанд отдал Мулка в англо-индийскую школу, в которой индийская традиция не почиталась, преподавание велось на английском языке, ученикам внушалось чувство повиновения британской короне. Вскоре впечатлительный мальчик стал бессознательно тянуться ко всему английскому, западноевропейскому.

В школе очень ярко проявились его способности к английскому языку, он считался лучшим учеником в классе, и его шутливо называли "доморощенным Платоном". И не зря.

Еще подростком, Мулк, глядя на реку, думал: откуда пришла эта река и куда уходит? В этот период своей жизни он, опьяненный инстинктом все знать и все понимать, уже стремился связать воедино все явления и всему найти объяснение.

Диалектическое восприятие жизни уже тогда указывало на философский склад ума Ананда. Страсть к познанию всего окружающего заставляла его обращаться к книгам, которые для него были необходимы как воздух. Помимо школьной программы Ананд регулярно прочитывал огромное количество книг на трех языках - пенджаби, урду и английском. Например, работу Уильяма Джевонса "Что такое философия?" он прочел в 12 лет, и с тех пор его интерес к философии не ослабевал. Параллельно он стал зачитываться индийскими классиками: Тагором, Премчандом, Икбалом, Миром Такимиром, Талибом, Саршаром. Чуть став постарше, он стал уделять большое внимание западной литературе: Шекспиру, Байрону, Шелли, Китсу, Теккерею и Диккенсу, а также Гёте и Гейне.

Неизгладимое впечатление на него произвели политические труды Махатмы Ганди, особенно "Хинду Сварадж", в котором акцентировались две стороны гандистской доктрины - патриотизм и гуманизм.

Окончив после школы Амритсарский колледж весной 1925 г., Мулк Радж Ананд, считавший, что для него чаша знаний не могла быть наполненной до предела, отправился осенью того же года завершать свое образование в Англию. В 1929 г. он получил диплом Кембриджского университета и степень доктора философии.

С 30-х гг. XX в. творчество Ананда прочно вошло в индийскую литературу. Писателя наравне с Премчандом, Кришаном Чандаром, Х. А. Аббасом, Р. К. Нарайаном по праву считали ярким представителем реалистического направления.

БОЛЬ ЗА ПОПРАННОЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ДОСТОИНСТВО

В творчестве М. Р. Ананда центральное место занимает человек труда: кули, плантационный рабочий, рикша. Эти образы для 30-х гг. были новым явлением в индийской литературе. "Предпочитая описывать парий и униженных, а не представителей высокопоставленного общества, - сравнивает старейшина индийской критики Шриниваса Айянгар творчество Ананда и других индийских писателей, - он (М. Р. Ананд. - Е. К. ) вторгается в литературную сферу, до сих пор игнорируемую писателями... Описать жизнь самых низших

* Ага Хан - 48-й имам секты исмаилитов (1838 - 1884), гуру Нанак - основатель религии сикхизм.

стр. 57

слоев... - в этом состояла задача Ананда, показать Западу, что литературный Восток включает в себя нечто большее, чем только Омара Хайяма, Ли Бо, Тагора... И он описал бездомного Муну в "Кули", неприкасаемого Бакху, плантационного рабочего Гангу и поместил их в самый центр жестокой и эксплуататорской системы, цепкой хваткой державшей Индию".

Внимание Ананда не случайно остановилось на тех, кто стоял на нижней ступени социальной лестницы, потому что он сумел разглядеть в отверженных обществом людях истинно человеческие качества.

Герой первой его книги "Неприкасаемый" (1935) принадлежит к одной из самых презираемых каст - уборщиков нечистот. В предисловии к этому роману известный английский писатель, автор нескольких книг об Индии Э. М. Форстер пишет: "Уборщик нечистот хуже раба, потому что раб может сменить хозяина и даже стать свободным, а уборщик нечистот прикован навсегда своим рождением к положению, которого он не может избежать и которым он отключен от общения с людьми и от утешения в своей религии".

Неприкасаемый Бакха живет на дне общества. Каноны индуизма незыблемы: рожденный в семье уборщика обречен быть ассенизатором пожизненно. Ананд описывает всего один день из жизни неприкасаемого, но читатель остро ощущает боль за его попранное человеческое достоинство.

В другом романе "Кули" (1936) Ананд рассматривает кастовую проблему в ином свете. На этот раз центральный персонаж принадлежит к касте кшатриев, одной из высших в традиционной иерархии. Однако Муну испытывает не меньшие лишения, чем неприкасаемый Бакха. "Каста не играет роли, - рассуждает Муну, я кшатрий, и я беден. Варма (друг Муну. - Е. К. ) - брахман и тоже слуга, потому что беден..., видимо, существуют только два рода людей: богатые и бедные". К такому выводу приходит герой - сирота после долгих скитаний, работая сначала слугой в Шам Нагаре, затем в "аду подземной фабрики" Даулатпура носильщиком - кули, затем погонщиком слона в зоопарке Бомбея и рикшей в Симле, где он и погибает. Так бесславно закончилась "одиссея" одинокого подростка, честно трудившегося всю жизнь и познавшего лишь голод и лишения.

Рисуя реалистические картины жизни фабричных и плантационных рабочих (сюда можно отнести еще и роман "Два листка и почка" (1938), а также разорившихся ремесленников в "Большом сердце" (1945), которых изнурительная эксплуатация, постоянная нужда превращали в живых призраков), Ананд, по существу, предъявил обвинительный акт английскому империализму. Таким же обвинением всей колониальной системе являются и страницы, посвященные многострадальному индийскому крестьянству.

Кто такой крестьянин в Индии? "Это самый важный человек", - отвечал Ананд. Как говорит пословица: "Крестьянин - это Индия, а Индия - это крестьянин". Жизни крестьян писатель посвятил трилогию, состоящую из романов "Деревня" (1939), "За черными водами" (1940) и "Меч и серп" (1942). Основа трилогии - судьба пенджабца Лалу Сингха. Его жизнь - "хождение по мукам" сначала индийского крестьянина, затем солдата Первой мировой войны и, наконец, руководителя крестьянского движения. Разорение и нищета царили в пенджабской деревне (роман "Деревня") накануне Первой мировой войны. Бесконечные подати помещику, налоги колониальным властям, ростовщичество и взяточничество старейшин общин доводили крестьян до отчаяния. Местные власти за ничтожную плату скупали у крестьян урожай, искусственно сбивая цены на рынке. Зерно ссыпалось в амбары, а через определенное время продавалось по взвинченным ценам. Голод и потребность в семенах вынуждали народ обращаться к ростовщику, наживавшему огромные богатства на людском горе. Среди трудолюбивых крестьян находился и молодой Лалу Сингх, в котором зрел протест против социальной несправедливости. На беду нагрянула война 1914 года. Лалу Сингха и тысячи других индийцев призвали в английскую армию и отправили на фронт.

ОСУЖДЕНИЕ МИЛИТАРИЗМА И ВОЙНЫ

В творчестве Ананда важное место занимают тема осуждения милитаризма, тема борьбы за мир и дружбу между народами, и она ярко раскрыта во 2-м романе трилогии - "За черными водами", полностью посвященном Первой мировой войне.

В нем Ананд, как и Э. М. Ремарк в романе "На западном фронте без перемен" и Э. Хемингуэй в романе "Прощай оружие", показал жизнь окопов. Индийские солдаты откровенно говорят, что они пошли служить в английскую армию потому, что нужда и голод гнали их на фронт. Трупы, плавающие в воде, запах паленого человеческого мяса, кровь, разрушенные города и села, страдания мирных людей -все эти ужасы войны постепенно заставляли Лалу Сингха и других солдат задумываться над целесообразностью происходящего, над тем, для чьей пользы гибнут тысячи их соотечественников: "Он (Лалу Сингх. - Е. К. ) посмотрел на Марс, звезду войны, которую он узнал среди остальных по красноватому свету, и, казалось, кроме этого блеска, в ней не было никакого смысла".

Этот стилистический прием, развенчивающий кровавого бога войны, дает ключ к пониманию всего романа. Действительно, для индийских солдат, оторванных от родной земли, угнанных "за черные воды" в чужие страны, было бессмысленно умирать ради корыстных интересов империалистов.

Цели войны были чужды солдатам всех наций: и индийцам, и англичанам, и немцам. Ананд реалистически показывает, что и белые, и коричневые, и черные бойцы разных армий, разных религий жаждут прекращения войны, заключения мира.

стр. 58

ОБВИНЕНИЕ КОЛОНИАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ

Суровая школа войны убедила солдат в том, что подлинный их враг - империализм, способствовала пробуждению в них чувства интернационализма. Ананд нарисовал исполненные жизненной правды сцены братания солдат. Немецкие и английские солдаты перебегали друг к другу в окопы, пожимали руки, смеялись, угощали друг друга сигаретами. Когда какой-то немец вышел из окопа и понес английским солдатам рождественский торт, то один из сипаев остроумно прокомментировал: "Это корона немецкого Бадшаха, которую несут английской армии, это значит конец вражде".

Последнюю книгу своей трилогии Ананд назвал "Меч и серп". Смысл заглавия легко разгадывается. В романе Ананда меч - символ насилия английского империализма, серп - символ труда и мирной жизни народа Индии. После нескольких лет скитаний по фронтам мировой войны, ранения и плена Лалу возвращается в родную деревню, в которой он ощутил новые веяния. Новое ощущалось во всем, даже в повседневных разговорах. Если раньше крестьяне говорили о дожде, о ценах, о паломничестве в святые места, то теперь они обсуждали совершенно иные вопросы: братство индусов и мусульман, расстрел в Амритсаре, содержание будущей конституции, деятельность Махатмы Ганди и др. Лалу Сингх был рад, что Пенджаб предстал перед ним пробудившимся от спячки. Да и в самом Лалу Сингхе произошли изменения. Военное лихолетье, пребывание в Европе, знакомство с прогрессивными идеями не прошли бесследно для ветерана войны. Лалу Сингх усвоил главное: отныне смысл его жизни должен заключаться в борьбе за полное освобождение Индии, как от внешнего врага - английского империализма, так и от внутреннего - национальной реакции, воплощением которой в деревне были помещики и ростовщики. Такова эволюция героя от забитого крестьянина до руководителя национально-освободительного движения.

Сама жизнь подсказывала Ананду новые сюжеты, и его перо фиксировало ход истории. Всплеск национально-освободительной борьбы, забастовки рабочих, волнения крестьян - вся накаленная политическая обстановка Индии заставила писателя, стремившегося к объективности изображения, ввести в свои произведения народные массы.

Острая критическая направленность, национальный пафос борьбы, оптимистический взгляд в будущее, интернационализм, высокая художественность - основные черты его трилогии, которая и по масштабности охвата событий, и по образному воплощению, и по глубине психологизма может быть названа эпопеей.

Обращение Ананда к исторической теме не было уходом в прошлое. Развенчивая политику империалистов в период Первой мировой войны, он тем самым разоблачал агрессивный характер фашизма, развязавшего Вторую мировую войну. Именно в 30-е - начале 40-х гг. индийский писатель создавал эпопею и выражал свое политическое кредо художественным словом.

В РОССИИ ЗНАЛИ М. Р. АНАНДА

С 30-х гг. XX в. Мулк Радж Ананд стал известен и в нашей стране. На страницах журнала "Интернациональная литература" (впоследствии переименованного в "Иностранную литературу") публиковались первые переводы его реалистических рассказов "Колыбельная песня", "Кашмирская идиллия" и др. Так что Мулк Радж Ананд - один из признанных у нас индийских авторов, и мы чтим уже 75 лет "патриарха" англоязычной литературы Индии. Из 60 книг, написанных Анандом, 26 - художественные произведения: романы и сборники рассказов, а остальные посвящены вопросам истории искусства, философии, публицистики. Некоторые романы и сборники изданы на русском языке: "Кули" (в 1941 г.), "Два листка и почка" (1955 г.), "Большое сердце" (1955 г.), "Гаури" (1964 г.), "Неприкасаемый" (в 1987 г.) и др., а что касается переводов его рассказов, то большинство из них вошло в сборники его произведений "Банановое дерево" (1954), "Избранное" (Гослитиздат, 1955), "От тьмы к свету" (1961), "Сельская свадьба" (1970), "Избранное" (Издательство "Радуга", 1987).

М. Р. Ананд очень любил русскую классику: Толстого, Некрасова, Горького, Шолохова и др. Впечатление от романа "Война и мир" Ананд выразил в художественном эссе "Симфония 1812 го-

стр. 59

да", а роман "Старуха и корова" ("The Old Woman and the Cow"), вышедший у нас под заглавием "Гаури", вообще написан под влиянием поэмы "Кому на Руси жить хорошо".

С 30-х гг. Ананд известен и как общественный деятель. В Англии он встретился с писателями-антифашистами: Ральфом Фоксом, Джоном Корнфордом, Христофором Кодуэлом, Джеком Линдсеем. Под их влиянием он вступил в Интернациональную бригаду, боровшуюся за освобождение Испании от фашизма, и в 1936 г. был аккредитован как корреспондент индийского журнала "Life and Letters Today".

В июне 1935 г. в Париже на международном конгрессе писателей в защиту культуры, которые, по словам Горького, "воспринимали приближение фашизма как личную опасность", присутствовали и индийские писатели: Саджад Захир, Мулк Радж Ананд и Раджа Рао. Вдохновленные решениями конгресса, Ананд и Захир выступили инициаторами создания Ассоциации прогрессивных писателей Индии (АППИ). Сама идея возникла в 1935 г. в Лондоне, но организационно оформилась в апреле 1936 г. в Индии, в Лакнау. В число "пионеров" АППИ входили также Фаиз А. Фаиз, М. Д. Тасир, Сен Гупта, Дж. Гхош и др.

Между тем официальные круги Индии встретили создание АППИ в штыки. Английские власти боялись антиколониальной направленности их произведений. Местные традиционалисты и консерваторы также были недружелюбно настроены в отношении АППИ, не разделяли веяний новой литературы 30-х гг. - отхода от прежних чисто просветительских тенденций, откровенной дидактики и назидательности. Ананд и его единомышленники стремились поднять индийскую литературу до европейского художественного уровня, наполнить ее современными идеями национального освобождения и социального прогресса. Даже живя в Лондоне, в столице метрополии, Ананд боролся за независимость своей Индии.

"РОДИНУ, КАК СОБСТВЕННОЕ СЕРДЦЕ, НЕЛЬЗЯ ЗАБЫТЬ..."

Судьба эмигранта всегда трагична, ибо родину нельзя унести с собой на подошвах сандалий. Боль и тоска по ней не исчезают, они то притупляются, то обостряются, терзают душу и ломают жизнь. Поэтому Ананд не отказался от мысли вернуться на родину. Некоторые члены индийского землячества убеждали его: "Индия - это идея, образ жизни, поэтому, когда кто-то уезжает, он несет в себе частичку Индии, хранит в сознании процесс индийского бытия, и нет необходимости касаться ногами индийской почвы". Ананд знал другое, созвучное стихам нашего русского поэта С. А. Поделкова: "Родину, как собственное сердце, нельзя забыть, дать в долг иль заменить" (стихотворение "Сыну". - Е. К. ).

Родина - понятие не только географическое, но и нравственное. С каждым годом мозг Ананда все настойчивее сверлила мысль: если ты считаешь себя индийским писателем, то должен сразу после окончания войны покинуть Европу, ступить босыми ступнями на родную землю, пройтись по забытой тропинке детства. Ананду импонировали слова одного из индийских мудрецов: "Индия слишком цепко держит индийца, слишком глубоко сидит в нем... Она слишком любит своих детей, и до тех пор, пока бог Шива обитает на Кайласе и священная Ганга стекает по его волосам в долины, индийцы не предадут свою страну, потому что мать сильнее всех политических и экономических проблем, важнее каст и философий".

Ностальгия беспощадно бередила душу писателя, и он метался между Альпами и Гималаями. Он постоянно писал в индийские журналы, изучал живопись и графику, наездами бывал в Индии, чтобы принять участие в деятельности АППИ, уладить издательские дела, поработать с редакторами, навестить родственников, повидать друзей, окунуться в родную стихию. Наконец-то в 1945 г. сбылась его мечта: он вернулся в родную Индию, поселился в Бомбее, и все встало на свои места, но ненадолго.

В 1947 г. произошел раздел страны по религиозному принципу, и граница прошла по самым святым долинам и рекам Пенджаба, расколов сердце писателя. Одни, дорогие Ананду города - Амритсар, Джамму, Сринагар - остались в Индии, другие, где он провел детство - Пешавар, Сиалкот, Лахор, отошли к Пакистану. Связи с родственниками, общение с друзьями, коллегами - все рвалось. В результате писатель пережил нервный криз.

Время, упорное лечение и врожденное жизнелюбие одержали победу: недуг отступил, а на свет появились новые произведения "Личная жизнь индийского раджи" (1953), "Смерть героя" (1963), "Исповедь влюбленного" (1976), "Пузырь" (1984) и др., в которых он выступает против индо-мусульманской розни, кровопролития и жестокости. Парадоксальное изречение Фолкнера: "Кто не

стр. 60

умеет написать рассказ, пишет роман", - никакого отношения к Ананду не имеет, потому что он умело владеет прозаичными жанрами как большой, так и малой формы. Помимо романов, публицистических книг, искусствоведческих и философских трактатов Ананд - автор многих рассказов, эссе, аллегорических миниатюр. Его перу принадлежит восемь сборников рассказов, каждый из которых - бытовая зарисовка, напоминающая жанровую живопись В. Маковского: та же четкость замысла, концентрированность идеи, колоритность красок и верность народной традиции.

В годы "холодной войны" М. Р. Ананд находился среди организаторов мощного интернационального движения борцов за мир. Он стал членом Всемирного Совета мира. Жолио-Кюри, Эжени Коттон, Пабло Неруда, Жоржи Амаду, Николай Тихонов, Илья Эренбург - вот имена, в одном ряду с которыми в прессе тех лет упоминалось и имя Ананда.

Ананд занимал одно из ведущих мест среди современных индийских писателей, он один из основоположников англоязычной прозы Индии.

"Современный англоязычный писатель, - образно заметил известный литературовед Индии М. К. Наик, - напоминает дерево, чьи корни питаются соками родной почвы, а ветви открыты дыханию западных ветров. Ясно, что пока корни этого дерева крепко сидят в глубине, в его стволе, по нему будут бродить неиссякаемые живительные соки. Такой писатель - не тепличное растение, не пальма в цветочном горшке, он - могучий баньян, прочно вросший в землю, куда с его толстых ветвей нисходят побеги, которые в свою очередь пускают корни, подтверждая правоту тагоровских строк: "Корни - это ветви в земле, а ветви - воздушные корни".

Литературный мир Ананда овеян многими ветрами, омыт волнами разных морей и течений. Эта "разгерметизированность", результат вторжения западной культуры в восточную мысль, - одна из специфических черт писателя.

ЕГО КНИГИ ОСТАНУТСЯ В ПАМЯТИ НА ВЕКА

Но время беспощадно, и оно не щадит никого. Мулк Радж Ананд скончался в Бомбее 28 сентября 2004 г., не дожив до своего столетия всего один год.

Индийские СМИ опубликовали соболезнования в связи со смертью известного писателя. От имени индийского правительства выразил свою печаль премьер-министр Манмохан Сингх. Он назвал его борцом за свободу страны, отметил его выдающийся вклад в индийскую литературу и заверил, что правдивое творчество писателя, полное симпатии к бедным людям в Индии, никогда не будет забыто.

Популярная поэтесса и писательница Камала Дас Сурейя, хорошо знавшая Ананда, говорила о нем как о талантливом творце, чудесном человеке, любимом и уважаемом всеми: "Он давал нам добрые советы, вдохновлял начинающих писателей на творческие дерзания и достойными всегда восхищался. Для нас всех он был щедрым гуру, и мы звали его попросту "дядя Мулк".

Председатель палаты парламента Локк Сабха, - Сомнатх Чаттерджи, напомнив о роли Ананда в обогащении индийской литературы своими художественными произведениями, заявил: "С его смертью мир прогрессивных писателей многое потерял и стал беднее".

Постоянный адрес данной публикации: