"Тогда Моисей, по велению Божию, навел на Египет, последовательно, десять казней, то есть великих бедствий... "

Закон Божий для семьи и школы.

Составил протоиерей Серафим Слободской.

Репринтное издание. М. 1997.

Ученый-арабист, ныне директор Института Африки РАН, A.M. Васильев в семидесятые годы несколько лет провел в Египте в качестве собственного корреспондента "Правды". Итогом этой командировки стала вышедшая в 1982 году книга "Египет и египтяне", собравшая тогда тираж 80 тысяч экземпляров.

В последующие годы автор не раз бывал в Египте. Опираясь на свежие данные, новую информацию, личные впечатления и беседы, A.M. Васильев подготовил второе - исправленное и дополненное - издание своей книги и любезно предоставил нашему журналу одну из ее глав - "Одиннадцатая египетская казнь". В предыдущем издании этой главы, посвященной черной чуме терроризма, тогда еще не было.

Данная публикация помогает понять социально-политические и психологические истоки терроризма, а значит - и определить на перспективу пути и способы противодействия этой глобальной угрозе.

ДРАМА В ЛУКСОРЕ. КАК ЗРЕЮТ ГРОЗДЬЯ ГНЕВА

Мы, исламисты, ведем угодную Богу борьбу против египетского государства, заключившего союз с дьяволом. Следует покончить с господством Сатаны.

Абу Хамза аль-Масри, один из лидеров организации "Аль-Гамаа аль-исламийя".

Утром 17 ноября 1997 года разноязыкая группа туристов - швейцарцев, японцев, французов, немцев - переправилась в Луксоре на левый берег Нила. Начинался обычный день теплой, ласковой египетской зимы. На голубом безоблачном небе сияло солнце, ярко освещая охристую пустыню и отдаленные сероватые холмы. Туристы направились к храму древнеегипетской царицы Хатшепсут, где незадолго до того на фоне великолепных естественных декораций была поставлена "Аида" Верди, в которой пели лучшие голоса мира.

Вдруг из подъехавшего автобуса выскочили шесть вооруженных египтян и стали в упор - без разбора - стрелять в туристов. Двое оказавшихся рядом полицейских, не имевших ни оружия, ни средств связи, были убиты почти сразу. В течение сорока пяти минут шестеро убийц, опьяненных видом и запахом крови, добивали выстрелами и ножами еще шевелившихся и стонавших женщин, мужчин и детей. Когда, наконец, сюда стали подтягиваться наряды полиции, террористы бежали и спрятались в пещере. Их заметил кто-то из гидов и указал место укрытия. В перестрелке все шестеро были убиты. Они оказались членами тайной экстремистской религиозной организации "Аль-Гамаа аль-исламийя" ("Исламская ассоциация").

На месте кровавой бани осталось пятьдесят восемь трупов туристов.

Египет и весь мир содрогнулись.

Спустя примерно две недели президент Египта Хосни Мубарак приехал в Луксор, чтобы участвовать в траурной церемонии поминовения жертв кровавого преступления. Его сопровождала вся политическая, деловая, религиозная, культурная элита страны. Это было - пусть театрализованное, но скорбное и искреннее - послание Египту и миру с осуждением жуткого преступления и выражением соболезнования родным и близким погибших.

Казалось, никто и никогда не найдет слов оправдания подобной подлой, безмерной жестокости.

Но случилось так, что именно в тот вечер я зашел в гости к каирскому знакомому (как я потом понял) - члену организации "Аль-Гамаа аль-исламийя", где оказалось несколько его друзей. Он не был боевиком; он исправно предавался молитвам, много времени отдавал чтению религиозной литературы, занимался благотворительностью. Мы уселись перед телевизором, чтобы посмотреть прямую передачу из Луксора. Вдруг лицо нашего хозяина исказила ненависть, он сорвался на крик:

- Посмотри! Этот кяфир Хосни даже не прочитал первую суру Корана -"Фатиху". Нет! Он - не кяфир. Он - хуже. Он - язычник, идолопоклонник, который поминает других идолопоклонников! Он вернул джахилийю в Египет!

Его друзья согласно закивали головами.

- Но чем же виноваты несчастные туристы, которые приносят Египту деньги, а египтянам - работу?

стр. 16

- Это не туристы, а агенты Запада! Они приносят к нам разврат, а их деньги поддерживают немусульманский режим!

- Скажи честно, а ты бы стал убивать?

- Я?.. Нет! Мое дело - помогать бедным. Но эти шестеро юношей - мученики за ислам, за Египет.

Ох, если бы мой собеседник был единственным в своем роде и если бы это был просто патологический случай!

Корреспондент немецкого журнала "Шпигель" встретился с одним из лидеров "Аль- Гамаа аль-исламийя" инженером (!) Абу Хамза аль-Масри, живущим в Лондоне.

Вот их диалог.

Вопрос. Члены "Аль-Гамаа аль-исламийя" убивают в Египте рядовых жителей, полицейских, туристов. Почему во время этих нападений вы не щадите ни к чему не причастных иностранцев? Туристы приезжают не как враги вашей родины, они обеспечивают рабочие места и восторгаются памятниками египетской истории.

Ответ. Мы предостерегли всех туристов. Они нежелательны здесь. Их деньги греховны. Это деньги людей, ведущих распутную жизнь и намеревающихся распространить свои пороки и в исламском мире.

Вопрос. Откуда у вас эти беспочвенные обвинения?

Ответ. Беспорядочные половые сношения и вытекающее из этого распространение СПИДа среди мусульман, втягивание в разврат детей, постыдные азартные игры и другие пороки Запада - это оружие, предназначенное для борьбы с исламом.

Вопрос. Большинство посетителей лишь хотят полюбоваться египетскими памятниками.

Ответ. Это лишь еще один кульминационный пункт в антиисламской деятельности. Восторг, проявляемый чужаками в отношении Египта, преследует цель увековечения постыдной памяти о фараоновских идолопоклонниках. Уже в Коране записано, что фараоны были врагами человечества.

Вопрос. Почему вы не пропагандируете свои цели демократическими методами?

Ответ. Мы не попадемся на удочку так называемых демократий. Это означало бы, что мы подражаем безбожному Западу и ставим себя в зависимость от выборов и настроений... Демократический принцип вводит в заблуждение, потому что он признает не волю Аллаха и его правосудие, шариат, в качестве высшего руководящего принципа, а волю большинства населения. Всемогущество Бога здесь исключается.

Вопрос. Значит, мусульмане, выступающие против насилия, - это плохие мусульмане?

Ответ. Мы с самого начала говорим без всяких демагогических вывертов, что отвергаем враждебный Богу принцип демократии. Не только в Египте, но и в других мусульманских странах к нашим воззрениям примыкает растущее число истинно верующих.

Вопрос. В чем состоит цель "Аль-Гамаа аль-исламийя" и подобных ей организаций в Алжире?

Ответ. Создание государства Аллаха, в котором правит один только Коран. Наши бойцы будут наносить удары до тех пор, пока не исчезнут богохульники.

Вопрос. Являются ли Иран и Судан теми, кто прокладывает путь исламским воителям Бога?

Ответ. Иран является шиитским государством. Шииты - это введенные в заблуждение мусульмане, подчиняющиеся вали аль-факиху, мнимому заместителю Аллаха. А в Судане, хотя тот и пытается служить исламу во всем мире, тамошний духовный лидер Хасан Абдалла ат-Тураби в интересах сохранения власти был бы готов даже к переговорам с Египтом. Мы не вступаем в союз с хамелеоном.

Вопрос. И в результате у вас нигде в мусульманском мире нет никакой опоры?

Ответ. Система "Талибан" в Афганистане больше всего соответствует нашим представлениям, хотя у нее есть еще много недостатков. Тысячи наших приверженцев имеют в Афганистане не только свою духовную родину.

В Египте идеям "Аль-Гамаа" сочувствовали десятки тысяч людей, и жестокий и подлый теракт в Луксоре вряд ли изменил их убеждения. Но активистов в организации было несколько тысяч. И лишь десятки из них были готовы пойти на убийство, особенно невинных людей.

Среди гостей, кроме меня, были молодой безработный адвокат (выпускник университета!), уличный торговец, ученик последнего класса средней школы. Из собравшихся трое были выходцами из Верхнего Египта, один - каирец. Они не верили, что их жизнь улучшится, что они получат хорошо оплачиваемую работу, соберут деньги на калым и женятся. Все они были мирными молодыми ребятами, агрессивными только на словах.

Мой знакомый был почти "богачом" и мог снимать комнатушку на одного человека. В соседней комнате жило десять человек, а в грязной каморке под лестницей - семь. Никто не знал, сколько жильцов вмещали соседние картонные бараки, ощетинившиеся телевизионными антеннами.

В этот же вечер в отеле "Марриот" гремел свадебный банкет, за который кто-то выложил несколько десятков тысяч долларов. А здесь люди бывали счастливы, если им удавалось заработать доллар в день. Детишки бегали по пыльным улицам, увертываясь от автомашин и тележек, запряженных осликами, обходя слепых или больных трахомой. В жалких кофейнях сидели, изнывая от безделья и неутоленных желаний, молодые люди. В "этом Каире" большинство думало о лепешке с бобами, но у меньшинства в сердцах зрели гроздья гнева. Именно здесь пропагандисты из "Аль-Гамаа" вливали по капле в сердца обездоленных, лишившихся надежды, ненависть к "продажным властителям", которые, вместо того чтобы думать о своем народе, как говорилось в одной из листовок этой организации, "ползают на брюхе перед Западом, нечестивым, жестоким, эксплуатирующим арабскую землю, вступившим в сговор с Израилем".

Сторонники "Аль-Гамаа" ненавидели общество, в котором жили, завидовали тем, кто достиг материального благополучия, получил хорошее образование или имел возможность путешествовать. На телевизор - духовный наркотик для большинства - руководство ассоциации наложило табу для рядовых членов организации: они не должны смотреть греховные передачи. В узком кругу единомышленников и друзей они черпали поддержку - и духовную, и материальную, избавляясь от чувства социальной неполноценности. Их врагами были Запад, Израиль, свои "немусульманские правители", египтяне-копты. Приверженцы "Аль-Гамаа" искренне верили, будто врачи-христиане намерены сократить численность мусульманского населения с помощью противозачаточных средств, что иностранные туристы - это идолопоклонники.

И в 80-е, и в 90-е годы президент Мубарак действовал в невыносимо трудной обстановке. Социальные противоречия и экономический застой, продолжавшийся вплоть до начала 90-х годов, стимулировали рост религиозной оппозиции. "Братья- мусульмане" на относительно свободных выборах набирали все больше голосов. Американизация, или "левантизация", жизни "верхов" отталкивала подавляющее большинство населения, хотя во внешней политике Каир вынужден был ориентироваться на США. Дело освобождения оккупированных Израилем территорий

стр. 17

Палестины откладывалось в долгий ящик.

И все же в 80-е годы террористических актов на религиозной почве в Египте почти не было. После разгрома религиозно-экстремистской организации "Ат-Такфир уаль- хиджра", после казни части боевиков из "Аль-Джихада", участвовавших в убийстве президента Садата, и заключения в тюрьму других казалось, что игра правительства в кошки-мышки с религиозной оппозицией позволяла поддерживать неустойчивый политический баланс. Экстремистские группировки множились, но они еще не решались бросить вызов правительству.

Трудно сказать, почему 1992 год стал переломным. То ли потому, что "Братья- мусульмане" вновь были фактически загнаны в подполье. То ли за годы экономического застоя социальное недовольство достигло критической точки и, несмотря на успешные экономические показатели первой половины 90-х годов, выплеснулось в виде актов насилия. То ли сообщения из других стран подтолкнули боевиков к более активным выступлениям. Как раз в январе 1992 года в Алжире военные отменили результаты выборов, принесших исламистам победу, что породило ползучую гражданскую войну в этой стране.

Самая активная из экстремистских организаций Египта - "Аль-Гамаа аль-исламийя" родилась в 80-е годы в результате слияния, точнее, соглашения о сотрудничестве нескольких групп. Самой влиятельной из них была организация "Аль-Джихад", основанная в 1980 году электриком Абдель Салямом Фарагом. Именно ее члены убили Садата в октябре 1981 года. Фараг был вдохновлен работами Сейида Кутба, теоретика "Братьев-мусульман", погибшего в насеровской тюрьме. Фараг и его последователи пошли дальше, чем их учитель. По их убеждению, твердое желание государства расправиться с исламистскими активистами означало, что любые действия против него напрасны, если только они не направлены на свержение правительства силой.

Духовным лидером движения стал шейх Омар Абдель Рахман. После оправдательного приговора по делу о его участии в убийстве Садата он не ослабил пыла своих проповедей. Американский суд доказал, что именно он вдохновил группу мусульманских боевиков на взрыв в здании Всемирного торгового центра в Нью-Йорке - второго по высоте небоскреба в Соединенных Штатах - и отправил его в заключение на несколько лет. Впрочем, реальный авторитет шейха внутри Египта был значительно меньше, чем утверждали западные средства массовой информации. Набор лозунгов и идей, вдохновлявших молодых исламистов, был достаточно прост, чтобы обойтись и без вероучителя.

Принципы построения организационной структуры "Аль-Гамаа" были почерпнуты из опыта подпольных тоталитарных партий: не связанные друг с другом ячейки, через своих лидеров выходящие на ее более высокие руководящие органы. Уже поэтому "Аль-Гамаа аль-исламийя" не могла стать массовой организацией, но ее структура до поры до времени позволяла готовить и эффективно осуществлять террористические акты. Активную роль в "Аль-Гамаа аль-исламийя" с некоторых пор стали играть так называемые "афганцы".

Афганистан в 80-е годы стал мощным катализатором фундаменталистских и экстремистских движений в мусульманском мире. Тысячи добровольцев из многих мусульманских стран влились в ряды афганской оппозиции. Большинство из них работали в школах, больницах, гуманитарных организациях. Несколько тысяч принимали участие в боевых действиях против советских и правительственных войск. В рядах вооруженной афганской оппозиции были и саудовский миллиардер Усама бен Ладен, которого подозревают в организации взрывов американских посольств в Кении и Танзании в августе 1998 года, и около двухсот египтян. ЦРУ финансировало, вооружало и обучало исламистских боевиков в Афганистане, не сознавая, что взращивает своего рода коллективного Франкенштейна, который позднее обратил оружие и против США.

После вывода советских войск из Афганистана тысячи "арабских афганцев" стали возвращаться в Алжир, Египет, Тунис, Судан, Саудовскую Аравию. Прошедшие военную подготовку и обстрелянные в боях, пропитанные воинствующим исламистским духом, не умеющие ничего делать, кроме как воевать, они стали костяком экстремистских группировок. После переворота в Судане в 1989 году и установления исламистского режима Хартум, несмотря на свое отрицание шиизма, установил тесные связи с Тегераном. В Судане были созданы лагеря для подготовки мусульманских экстремистов. Оттуда тайными тропами перебрасывались в Египет боевики и оружие.

Некоторые из тех, кто попал в тюрьму по делу о взрыве Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, были ветеранами афганской кампании. Шейх Омар Абдель Рахман, долгое время проживавший в Пакистане, тоже не раз посещал Афганистан во время войны, а его два сына участвовали там в боевых действиях.

Президент Мубарак назвал "афганцев" "глобальной террористической угрозой стабильности египетского правительства".

Война мусульманских террористов против египетского общества и правительства началась в 1992 году. Жертвами первого прогремевшего на всю страну теракта в мае 1992 года стали 13 коптов из одного селения в Верхнем Египте.

В течение почти семи лет по всему Египту боевики нападали на полицейских и коптов, взрывали банки и автобусы с иностранными туристами, расправлялись с неугодными светскими интеллектуалами. Летом 1992 года в центре Каира боевиком из "Аль-Гамаа" был убит публицист Фараг Фода, снискавший известность едкими антиисламистскими статьями в журнале "Маю". Спустя два года нобелевского лауреата, патриарха египетской литературы восьмидесятитрехлетнего Нагиба Махфуза ударил ножом в шею другой исламистский боевик. Рана оказалась не смертельной, писатель выздоровел, но после этого стал ездить только в сопровождении вооруженной охраны, предоставленной ему полицией.

Число терактов, совершенных боевиками, росло. Были убиты председатель парламента, несколько высших полицейских чинов, совершены покушения на премьер-министра, министров информации и внутренних дел, несколько раз совершались покушения на президента Хосни Мубарака. Группа египетских боевиков в 1995 году напала на кортеж Мубарака, когда он проезжал по столице Эфиопии Аддис-Абебе. Нити заговора вели в лагеря террористов в Судане. Две соседние страны оказались на грани войны. По всему Египту боевики взрывали банки, нападали на автобусы с туристами и вели бои с силами безопасности. Одно время боевики хозяйничали даже в некоторых многонаселенных кварталах Каира, творя свое правосудие, создавая альтернативные органы власти, не допуская туда полицию. Для официальных властей экстремисты были "хулителями ислама". Но эмоциональный призыв уничтожить их, "как крыс", таил в себе печать двусмысленности: никакими усилиями, никакими средствами нельзя вывести крыс, обитающих в нечистотах большого города.

(Продолжение следует)

Постоянный адрес данной публикации: