О. ГРОМОВА, Кандидат исторических наук

Африканский континент является одним из самых "мобильных" районов мира, где миграции населения приобрели небывалый размах и включают широкий спектр добровольных и вынужденных трансграничных и трансконтинентальных перемещений. Но в большинстве случаев дорога в заморские земли начинается с "освоения" внутренних миграционных маршрутов - с ухода из своей деревни в поселки, города, соседние страны.

Миграционные процессы в Африке традиционно включают детерминированную экономическими причинами трудовую миграцию, т.е. передвижение рабочей силы внутри одной страны, в рамках субрегиона, а теперь все чаще - всего континента. Несмотря на наращивание в последние годы темпов экономического роста в значительном числе стран Африки, положение в основных сферах человеческой жизни, особенно в вопросах занятости и материальной обеспеченности, остается тяжелым. Происходит расширение масштабов ставшей уже хронической бедности, задача сокращения которой наполовину к 2015 г. обозначена в программе ООН на текущее тысячелетие. В Африке южнее Сахары - этом самом бедном регионе мира - число людей, живущих в условиях крайней бедности, с доходом в 1 долл. и менее в день, возросло на треть в период 1987 - 1998 гг. (с 217 до 291 млн. чел.), за десятилетие 1994 - 2004 гг. - на 28 млн, составив на сегодня более 40% всего населения, а свыше половины занятых в субсахарской части зарабатывают недостаточно для удовлетворения основных потребностей семьи¹.

Крайне низкие (во многих случаях на грани физического выживания) уровень и качество жизни африканцев, абсолютная бедность большинства населения (до 70% в ряде стран Субсахарской зоны²) при очевидном неравенстве доходов различных групп жителей в наибольшей степени обусловлены критическим состоянием занятости и беспрецедентными масштабами явной и скрытой безработицы. Уровень безработицы в Африке (в Северной -10,4%, в Субсахарской - 10,9%) - один из самых высоких в мире, хотя официальные данные не отражают ее подлинные масштабы. В некоторых странах Субсахарской Африки (например, на юге континента) безработица охватывает до 30% и более экономически активного населения³.

В последние годы положительные сдвиги в экономике африканских стран, зависимой от внешних факторов, пока не смогли ощутимо повлиять на рост занятости и снижение уровня бедности жителей континента. Темпы экономического роста, к тому же преимущественно за счет капиталоемких отраслей, не достигают необходимого для этого устойчивого среднегодового минимума в 7 - 8%, особенно в условиях быстрого прибавления населения. Ежегодное увеличение рабочей силы на 2,3% в Северной Африке и 2,9% - в Субсахарской⁴ оказывает сильный прессинг на рынок труда, который не может поглотить все возрастающую массу потенциальных рабочих рук. Специалисты МОТ, изучавшие социальные последствия глобализационных процессов в развивающихся странах, признавали, что глобализация нигде в мире не смогла создать широким слоям полноценные возможности для получения достойной работы.

Занятость населения и его бедность - две взаимосвязанные проблемы, в контексте которых следует рассматривать миграционные процессы на континенте. Безработица, неполная занятость и низкая плата за труд в Африке, говорится в докладе ЭКА ООН за 2005 г., вызывают исход африканцев в поисках лучшей доли из привычной среды обитания. Единственный выход из критического материального состояния население видит в миграции - в города собственной страны или за ее пределы.

БЕГСТВО В ГОРОД

Постоянным экономически мотивированным перемещением людей на континенте является миграция жителей деревни в город. Сельско-городская миграция как отток в города т.н. избыточного сельского населения наблюдается во всех странах африканского региона.

Аграрная сфера, в которой преобладает широкая база стагнирующего мелкого малопродуктивного потребительского хозяйства и сосредоточено до 2/3 экономически активного населения в Субсахарской Африке и до 30% в Северной, стала основным поставщиком "избыточной" рабочей силы. В рамках традиционных структур и форм хозяйствования с характерной для них низкой производительностью труда, агротехнической отсталостью, экстенсивными формами производства и пр. сосредоточено более половины сельских трудовых ресурсов, представляющих в массе своей бедняков с минимальным уровнем потребления.

Затяжной кризис преобладающего традиционного аграрного сектора (сокращение обрабатываемых площадей, падение урожайности и производства сельскохозяйственной продукции на душу населения, абсолютное ухудшение социально-экономических условий существования деревенских жителей, общая неэффективность аграрных преобразований) в сочетании с негативными демографическим и экологическим факторами усиливают процессы воспроизводства избыточной рабочей силы, маргинализации человеческих ресурсов, потенциально уже не способных обеспечить подъем аграрного хозяйства. Дополнительную остроту кризису аграрной сферы придают связанные с происходящими процессами глобализации все большая либерализация торговли, неблагоприятная внешняя конъюнктура, неконкурентноспособность аграрной продукции африканских стран на мировых рынках.

Сказывается негативное действие и такого фактора, как мало-

Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ (проект N 06 - 02 - 02083а "Миграционные процессы Юг-Север. Уроки для России").

земелье и обезземеливание крестьянства. Увеличивается слой тех, кто полностью или частично теряет связь с землей в результате постоянного дробления на все более мелкие участки земельных наделов на основе традиционного права наследования. В расчете на душу населения в странах Тропической Африки количество пахотной земли упало за 20 лет (с 1980 по 2000 г.) с 0,4 га на человека до 0,22 га⁵, что явно недостаточно для обеспечения потребностей в продовольствии быстро растущего сельского населения и нужд производства. В итоге для все большей части сельской рабочей силы (особенно женщин, молодежи) фактически ограничен доступ к земле.

Около 70% всех африканских бедняков составляют сельские жители⁶, лишенные необходимых доходов для удовлетворения даже минимальных жизненных потребностей. Выживание многих деревенских семей (например, 4-х из 5-ти в Ботсване⁷) зависит от денежных переводов родственников, ушедших на заработки в город. Но в условиях стремительного роста стоимости жизни, низких заработков и нестабильности занятости в городах доходы мигрантов сокращаются до минимума, и соответственно сокращаются денежные суммы и регулярность их пересылки в деревню.

В итоге идет накопление лишних рабочих рук, расширяются масштабы аграрного перенаселения. Огромное воздействие оказывает неблагоприятный демографический фактор. При устойчиво высоких темпах роста численности всего населения основная часть абсолютного его прироста, не обеспечиваемого занятостью, приходится на деревню.

Серьезное негативное воздействие на положение рабочей силы в аграрном секторе оказывает пандемия СПИДа и ВИЧ-инфекции на Африканском континенте, главным образом в его Субсахарской части. Высокая смертность от СПИДа сельских работников лишает многие крестьянские семьи кормильцев, увеличивает число сирот и вдов. Производительность труда, объем и качество аграрной продукции в таких домашних хозяйствах заметно падают, крестьяне переходят к возделыванию менее трудозатратных потребительских культур или вовсе бросают привычное занятие земледелием. Исследования в ряде стран Африки показали, что потеря семьей ее главы от СПИДа приводит к сокращению на 60% объема семейного производства, а также нередко к потере права на обрабатываемый земельный участок⁸.

Сохраняется, а в некоторых сельских районах значительна сезонная, кратковременная или сравнительно длительная миграция в районы аграрного товарного производства, в близлежащие большие деревни и города. Например, крестьяне из северных засушливых районов Мали отправляются в сухой сезон на уборку урожая на хлопковые, рисовые плантации на поливных землях вдоль реки Нигер. Их сезонные миграции по традиции совершаются и на плантации соседних стран - Сенегала, Кот-д'Ивуара. Сезонные мигранты из северных саванных районов Ганы устремляются на плантации какао, на золотые рудники в центральные и южные области страны, а также на плантации соседних Кот-д'Ивуара и Того.

Но все большая часть африканских крестьян сочетает труд на земельном участке с работой хотя и в сельской местности, но не связанной с земледелием. Крайняя нужда заставляет деревенских жителей обращаться к поискам (в которые активно включаются женщины и дети) дополнительных, денежных доходов. Сельское хозяйство уже не является основным источником дохода, по меньшей мере, для 10% сельской рабочей силы. Дополнительная работа дает до 30% и более общего дохода сельского труженика⁹. Сейчас все чаще она становится (особенно для 30 - 50% безземельной бедноты Субсахарского региона) единственной и носит более или менее постоянный характер. Занятость здесь помогает выжить, особенно в неурожайные и голодные годы.

До половины тружеников неаграрного сектора сельского хозяйства заняты в торговле, в том числе мелкой розничной, а также в мелком производстве, услугах и традиционных ремеслах. В ряде северных сельских районов Ганы процент крестьян, существующих на доходы от такой торговли, возрастает с постоянной отметки в 5% в сезон дождей до 37% в "мертвый" сезон¹⁰.

Обусловленный крайней экономической необходимостью фактор "выталкивания" сельского населения, дополненный фактором "притяжения" города, действует чрезвычайно активно, побуждая сельские массы отправляться в города с надеждой на получение работы, обеспечивающей относительно высокие и стабильные доходы, а также доступ к современным системам социальных услуг. Все значимее становятся социально-психологические причины ухода из деревни, особенно молодежи, которая недовольна однообразием и беспросветностью сельской жизни, не желает заниматься сельским хозяйством, стремится самостоятельно распорядиться своим будущим, продолжить учебу, получить общие и профессиональные знания и т.п.

Указанные факторы действуют и в районах развитого товарного земледелия, фермерского хозяйства и плантаций, где более заметны процессы социального расслоения крестьянства и разорения мелких товаропроизводителей, особо чувствительных к мировой конъюнктуре и переменам на мировом рынке. Так, в последнее время из-за падения мирового спроса на табак мелким фермерам, выращивающим табак в Малави, Кении, Зимбабве и др., грозит возврат к потребительскому хозяйству, трудящимся на табачных плантациях - увольнение в результате сокращения рабочих мест¹¹. А изменения на мировом рынке хлопка негативно сказались на хлопковом хозяйстве Бенина, Буркина-Фасо, Мали, Чада, которые оказались перед необходимостью сокращать занятость в этом секторе экономики¹².

Отток из деревни в основном молодой, относительно грамотной мужской рабочей силы вызывает ее острый дефицит, рост числа домохозяйств, возглавляемых женщинами, которые включаются в традиционно мужские виды сельскохозяйственных работ. Феминизация деревенской нищеты и земледельческого труда (женщины в Субсахарской Африке составляют 60 - 80% сельской рабочей силы¹³) усугубляет общую деградацию традиционного аграрного производства, что усиливает мотивацию крестьянок к уходу из деревни. Логическим следствием этого явился рост женской миграции.

В оттоке сельского населения в город все более заметным ста-

новится и детский компонент. Привычные с малолетства к труду дети деревенской бедноты (нередко моложе 10 лет) с (или без) согласия родителей или опекунов (в случае, если это дети-сироты, чьи родители умерли от СПИДа) все чаще отправляются на заработки в города страны (или даже за границу), становятся трудовыми мигрантами.

Таким образом, передвижение африканцев из деревни в город, сельско-городская миграция, будучи теперь нацеленной на окончательное поселение в городе, определяет магистральное направление миграционных внутристрановых потоков.

ГОРОДСКАЯ "ЗАНЯТОСТЬ"

Деревенские мигранты устремляются преимущественно в столицы или крупные городские центры - Дар-эс-Салам, Лусаку, Аккру, Найроби и др. Основная масса мигрантов из Мали, например, сосредоточена в двух городах страны - Бамако и Сегу. В большинстве африканских стран до половины городского населения сосредоточивается в одном, крупнейшем, городе. Наплыв сельских жителей был и остается важным источником быстрого роста городского населения Африки, ее стремительной урбанизации.

Городское население растет в среднем ежегодно на 4% при общем демографическом росте в 2,2 - 2,4%¹⁴. По прогнозу на 2025 г., более половины жителей континента будут горожанами, средний уровень урбанизации (сейчас -40,1%) достигнет 50%¹⁵. Особенно высоки темпы урбанизации в странах Магриба, в Тропической Африке - в Кот-д'Ивуаре, Камеруне, ДРК, Замбии. В ряде африканских стран удельный вес горожан уже превышает половину всех жителей (2006 г.): Алжир - 60,5%; Ботсвана - 53%; Камерун -53,7%; РК - 54,8%; Джибути - 85%; Габон - 85,7%; Ливия - 87,9%; Мавритания - 65,5%; Марокко - 59,4%; Сенегал - 51,8%; ЮАР - 58,3%; Тунис - 64%. На другом полюсе (11 - 19%) - Бурунди, Лесото, Эфиопия, Малави, Уганда¹⁶.

Большинство африканских городов продолжает формироваться за счет сельских мигрантов, а также беженцев из конфликтных районов, зон стихийных бедствий. Именно из-за постоянного притока этих групп населения численность жителей столицы Малави - самой, по характеристике ООН, стремительно урбанизируемой страны в мире - Лилонгве за последние 35 лет возросла в 20 раз¹⁷.

Миграция из села поставляет в город в основном неквалифицированную, малограмотную, профессионально неподготовленную рабочую силу, что увеличивает армию ищущих работу. Ситуацию осложняет неблагоприятный демографический тренд.

По прогнозам, ежегодный прирост рабочей силы в Африке южнее Сахары до 2015 г. составит 2,5%, что усилит конкуренцию за ограниченное число вакансий в современном секторе экономики и потребует для этого региона дополнительно 8 млн. новых рабочих мест ежегодно. При этом городская рабочая сила (при опережающих по темпам роста сельскую) составит к 2015 г. половину общей численности рабочей силы¹⁸.

Низкие абсорбционные возможности современного - государственного и частного - сектора городского хозяйства, ориентированного на достаточно квалифицированных работников и внедряемую из мировых хозяйственных центров капиталоемкую технологию, практически лишают шансов на трудоустройство сельскую мигрантскую молодежь, которая по уровню грамотности, образованию уступает более образованной местной молодежи. Но, по оценкам, только 5 - 10% молодежи, выходящей на рынок труда, могут найти работу в "престижном" современном секторе экономики, где трудовые ресурсы используются минимально, в основном за счет внутреннего резерва рабочих рук. В Нигерии не трудоустраивается по меньшей мере 17% общего числа выпускников высшей школы. В Гане проблема городской молодежной безработицы осложняется растущей незанятостью среди выпускников университетов и других высших учебных заведений, чья численность превышает наличие вакансий¹⁹. Уровень городской безработицы в 90-е гг. превышал 30% при ежегодном росте ее на 10%, который в 2002 г. составил 14%²⁰. Скопление в городах с наплывом сельских мигрантов лишних - дешевых, неквалифицированных - рабочих рук приводит к росту сферы традиционной занятости, олицетворением которой стал т.н. неформальный сектор (НФС), поглощающий до 60% и более городской рабочей силы (и до 3/4 впервые пришедших на городской рынок труда). В этом секторе (мелкое и мельчайшее производство кустарно-ремесленного типа, мелкая и мельчайшая торговля, традиционные услуги и т.п.), где занятость чаще всего имеет случайный или временный характер, трудоустраиваются вчерашние крестьяне (до 60% всех прибывших в город мигрантов), местная безработная молодежь, малообеспеченные слои горожан, а также мигранты из других районов Африки.

Видимый рост занятости в НФС - этом "резервуаре" мигрантов, который дает средства к существованию и обеспечивает физическое выживание большинству городских жителей Африки, не снимает проблем ни общей городской занятости, ни городской бедности и пауперизации. Большинство занятых в НФС в городах Субсахарской Африки зарабатывают менее 1 долл. в день²¹. По каналам сельско-городской миграции сельская нищета переливается в города, деревенская беднота переходит в разряд городской. Свидетельство (и подтверждение) расползания городской бедности - рост трущоб и скваттерских поселений на окраинах городов, где оседают массы мигрантов. "Стихийная" урбанизация увеличивает население окраин в два раза быстрее общегородского, нередко охватывает до 70% и более жителей крупных городов. Из-за масштабной сельско-городской миграции многие африканские города представляют собой, по мнению наблюдателей, огромные деревенские агломерации²². Город становится "убежищем маргиналов", выбитых на обочину экономической и социальной жизни. Значительную долю в таких слоях составляет мигрантская молодежь, для которой социальные последствия гиперурбанизации особенно тяжелы. В случае если она не учится и нигде не работает, легко приобщается к незаконной деятельности - воровству, проституции, попрошайничеству, бандитизму и пр.

Конечно, не обходится и без "обратной" миграции (возвращение из города в деревню, в сферу аграрного труда) по причинам

невозможности устроиться на работу, жилищного кризиса, высокой стоимости городской жизни и т.п. Но она не является массовым явлением. Более того, "несмотря на жалкие условия жизни в городе и невозможность для большинства горожан-африканцев покончить с бедностью, постоянно возрастает приток новых мигрантов"²³. В последнее десятилетие отмечаются факты, когда существенное ухудшение условий жизни в столицах вынуждает сельских мигрантов направляться в менее крупные, вторые по значимости, города страны.

Но и город - также источник миграционного оттока, в большинстве случаев горожан со стажем, а не недавних сельских мигрантов. В первую очередь это молодая интеллигенция в лице дипломированных специалистов. Большая их часть обречена на длительные и чаще всего бесплодные поиски работы с перспективой, если не пойти в НФС, опуститься на дно общества или влиться в поток эмигрантов. Именно эта категория горожан - первоочередные потенциальные эмигранты в другие страны или за пределы континента.

Ухудшение конъюнктуры на городском рынке труда подталкивает рабочую силу - как неквалифицированную, так и, особенно, профессиональную, высококвалифицированную - к поискам "счастья" вдали от родины, к эмиграции в сравнительно благополучные государства континента или в развитые страны мира.

МЕЖСТРАНОВАЯ МИГРАЦИЯ...

В Африке происходят активные трансграничные, в пределах всего континента, перемещения людей, важной составляющей которых выступает традиционная для Африки трудовая миграция.

Растущие масштабы безработицы и неполной занятости, невозможность найти заработок на родине в условиях усиливающейся конкуренции на рынке труда и демографического прессинга приводят к постоянному перемещению африканцев в поисках средств существования и лучшей жизни в другие государства региона. В основном это молодежь, мужчины, а в последнее время, и все чаще, женщины, мигрирующие в поисках заработка, но также экономической самостоятельности и собственного места в жизни, что подтверждает мировую тенденцию к "феминизации" миграционных процессов.

В мигрантской массе наряду с неквалифицированной и малограмотной рабочей силой все более заметны категории достаточно образованных людей, специалистов, неудовлетворенных условиями труда, зарплатой и профессиональным статусом в своей стране. "Утечка мозгов" из Ганы, Мозамбика, Кении, Уганды, Анголы, Сомали и пр. не только в развитые страны Запада и Америки, но и их "перемещение" в рамках африканского региона (в Габон, Ботсвану, Намибию, ЮАР) приобрела значительные масштабы. По оценкам Всемирного банка, доля квалифицированных профессиональных кадров в общей массе мигрантов Субсахарской Африки доходит до 40%, хотя они составляют не более 4% всей рабочей силы. А в пяти африканских странах, в том числе Гамбии, Сьерра-Леоне, уровень миграции квалифицированных работников превысил 50%²⁴.

Усиленный воздействием глобализации разрыв в уровне хозяйственного развития и экономических возможностей африканских стран обусловливает направления региональных миграционных потоков. В каждом субрегионе имеются одна-две относительно экономически сильные (в Западном - Нигерия, в Центральном - Габон, в Восточном - Кения и Танзания, в Южном - ЮАР и Ботсвана) страны, которые притягивают мигрантов из менее благополучных мест.

Принимающей стороной обычно являются страны, имеющие достаточно развитое крупное плантационное или высокотоварное, ориентированное на экспорт, сельское хозяйство или горнорудную, нефтяную, лесную и прочие экспортные промышленные отрасли, а также наиболее урбанизированные. Среди них - ЮАР, Кот-д'Ивуар (особенно до гражданской войны), Ливия, Намибия, Ботсвана, Нигерия, Кения, Танзания, Республика Конго, Габон, ДРК, Камерун, Замбия. В Габоне, например, иностранная рабочая сила, особенно из Экваториальной Гвинеи, Камеруна, Бенина, Мали, Сенегала, составляет не менее пятой части населения страны. Африканские страны - поставщики дешевой рабочей силы - Бенин, Руанда, Бурунди, Мали, Нигер, Буркина-Фасо, Того, Чад, ЦАР, Мавритания. Так, потоки мигрантов из Мали направляются (на постоянную или сезонную работу) в основном в соседние Кот-д'Ивуар, Сенегал и Гамбию на какао-арахисовые и хлопковые плантации, а также в Ливию, из Бенина - в Нигерию и Гану.

Поставляют мигрантов и североафриканские страны - Алжир, Египет (в Ливию, например), Марокко, Тунис, но в основном за пределы континента.

Гана, Камерун, Кения, Нигерия, Сенегал, Уганда, Ангола и другие страны являются одновременно и реципиентами, и экспортерами рабочей силы.

Межстрановая трудовая миграция имела и имеет широкое распространение в интенсивных зонах развития западного субрегиона континента. Центры притяжения западноафриканских мигрантов менялись на протяжении десятилетий; сначала это была Гана, которую экономические и политические трудности 80-х гг. превратили в экспортера значительной части своей рабочей силы. Многие ганцы, например, трудятся в качестве рыбаков в соседних западно-африканских странах. Крупным импортером труда стала Кот-д'Ивуар с ее плантационным хозяйством, лесной и горной промышленностью и развитыми городами. В 90-е гг. сюда устремлялись мигранты из соседних Буркина-Фасо, Гвинеи, Мали, Ганы, Бенина, Сенегала, Либерии, Мавритании. По оценкам, 2 млн. выходцев из Буркина-Фасо работают (сезонно или постоянно) в близлежащих странах, прежде всего в Кот-д'Ивуаре и Гане²⁵. Значительные миграционные потоки направлялись до гражданской войны в Сьерра-Леоне и Либерию.

За последние полтора десятилетия межстрановые миграционные процессы подверглись серьезнейшему воздействию военно-политического фактора. Об этом свидетельствует, в частности, "выпадение" Кот-д'Ивуара, Сьерра-Леоне, Либерии из числа активных импортеров рабочей силы вследствие политических потрясений (гражданских войн) с середины 90-х гг. Так, в Либерии в военные 90-е гг. занятость в современном секторе сократилась

наполовину, а в ключевой отрасли экономики страны - алмазодобыче - упала с 60 тыс. человек в довоенное время до 6 тыс. в 2001 г.²⁶ Потоки трудовых мигрантов неизбежно смешивались с массовыми потоками беженцев и перемещенных лиц.

В Восточной Африке в 90-е гг. традиционную трудовую миграцию между соседними странами, но главным образом в Кению и Танзанию, не только дополнили, но в значительной степени потеснили вынужденные перемещения людей, беженство. Схожая миграционная картина наблюдалась в Центральной Африке, где в бывшем крупнейшем центре иммиграции в субрегионе - ДРК и соседних с ней территориях - происходили тогда же вооруженные столкновения на этнической почве. В 2000 г. половину всех мигрантов в стране составили беженцы.

Формируется новое миграционное направление на континенте. Южная Африка - главный центр притяжения значительного числа трудовых (и прочих) мигрантов со всей Африки - Западной, Восточной и соседних стран. Например, Кения, оставаясь основным реципиентом в своем субрегионе (особенно до конца 90-х гг.), в новое время стала и страной-экспортером, чьи граждане теперь эмигрируют в Южную Африку. ЮАР, Ботсвана, Намибия - являются важным объектом внутриконтинентальной миграции как наиболее экономически успешные и сумевшие приспособиться к требованиям глобального рынка.

ЮАР - этот экономический гигант не только субрегиона, но и всей Африки - до последнего времени крупнейший импортер рабочей силы, в основном в горнодобывающую промышленность и высокотоварные фермерские хозяйства, в первую очередь из соседних стран. Еще совсем недавно 50% южноафриканских шахтеров составляли мигранты из Мозамбика и Лесото.

После падения режима апартеида в 1994 г. иностранные неквалифицированные рабочие сталкиваются со значительными трудностями в своем стремлении трудоустроиться в ЮАР, поскольку страна определенно ориентируется на импорт квалифицированных и профессионально подготовленных кадров, в которых она испытывает потребность. Кроме того, приоритет в использовании неквалифицированной рабочей силы, в том числе и на южноафриканских шахтах, с учетом значительных масштабов безработицы (в 2005 г. ее уровень, по данным ЭКА, достиг 30%), правительство отдает собственным гражданам с целью увеличения занятости своего населения. Падение конъюнктуры на мировом рынке золота еще в середине 90-х гг. и последующий спад производства в горнодобывающей отрасли, закрытие многих шахт и увольнения рабочих, которые вынуждены были вернуться домой, негативно повлияли на динамику миграций. Число работавших на южноафриканских шахтах из Ботсваны, например, сократилось с 25500 в 1976 г. до 6393 в 2000 г.²⁷ Очевидные экономические успехи в целом стабильной Ботсваны сказались и на характере миграции населения этой страны: сократились масштабы оттока граждан за границу. В 90-е гг. в связи со спадом горнодобывающего производства в Южной Африке началось возвращение ботсванских иммигрантов из ЮАР на родину, где они смогли трудоустроиться на местных горнодобывающих предприятиях. В дополнение к усилиям по подготовке собственного квалифицированного персонала для экономики страны Ботсвана не отказывается от высококвалифицированных, профессиональных кадров, для которых (в том числе и из Лесото, ЮАР) рынок труда остается относительно открытым.

Динамично развивающиеся экономики ЮАР, Ботсваны, Намибии, Кении, Ганы, Нигерии и пр., испытывающие дефицит специалистов, особенно в области образования и здравоохранения, обеспечивающие специалистов лучшими условиями жизни, социальными услугами, сравнительно высокими доходами и перспективами профессионального роста, становятся для многих высококвалифицированных иммигрантов из ближних и дальних стран Субсахарской Африки альтернативой развитым государствам Европы и Америки.

Особая миграционная ситуация складывается в Североафриканском субрегионе, в котором основные потоки собственной и внешней трудовой миграции издавна идут за пределы континента, в государства Западной Европы и арабские страны Азии. Крупными экспортерами живого труда являются в первую очередь Египет, а также Алжир, Тунис. Их рабочие направляются в нефтедобывающую Ливию (крупнейший в Северной Африке импортер иностранной рабочей силы).

Заметно возрастает транзитная роль стран Магриба, особенно Марокко. Через них проходят потоки эмигрантов из Тропической Африки, которые пересекают границы нескольких субсахарских государств, чтобы попасть в северный субрегион, а оттуда - в европейские страны. Наиболее "популярные" маршруты нелегалов - из Нигера через Ливию в Тунис, из Нигера через Алжир и из Сенегала через Западную Сахару в Марокко, из Мавритании или Сенегала до Канарских островов. Десятки тысяч эмигрантов через сенегальские Дакар и Сен-Луи добираются до мавританского порта Нуадибу.

Североафриканские страны, таким образом, превращаются в своеобразные зоны сдерживания массовых потоков мигрантов-выходцев из Нигерии, Камеруна, Гвинеи, Сенегала, Мали, Кот-д'Ивуара, ДРК и других субсахарских государств, которые селятся в больших городах.

Определенный импульс межстрановой трудовой миграции дают договорные обязательства африканских стран - членов субрегиональных экономических групп в отношении свободного перемещения населения, в том числе рабочей силы, что рассматривается как необходимое условие не только нормального функционирования общего рынка, но и эффективного использования трудовых ресурсов, ускорения процессов региональной интеграции. Декларированные в договорах об учреждении субрегиональных интеграционных групп (ЭКОВАС, КОМЕСА, ВАС, САДК и др.) права на свободное передвижение, постоянное жительство и занятость граждан в любой из стран сообщества, ликвидация виз, введение единых паспортов и прочие практические меры по налаживанию свободного притока населения в целом способствуют трудовой миграции. Действуют двусторонние соглашения в рамках сообществ о передвижении мигрантов между соседними странами. Так, Мали - член ЭКОВАС - имеет подобные

договоры с соседними Буркина-Фасо, Нигером, Гвинеей, Мавританией. В последнее время Южная Африка и Лесото договорились о свободном передвижении граждан через свои границы.

... И РОСТ НЕЛЕГАЛЬНОЙ ИММИГРАЦИИ И КСЕНОФОБИИ

Но организованная трудовая миграция не имеет широкого распространения и не может решить весь комплекс миграционных проблем. Право на свободное перемещение граждан в границах субрегиона остается в значительной мере формальным. Для всех субрегионов Африки характерна именно стихийная, неконтролируемая, нелегальная трудовая миграция.

Нелегальные иммигранты, в том числе квалифицированные кадры, из Зимбабве, например, стали буквально частью Ботсваны, значительное число предприятий которой уже полностью зависит от дешевого труда нелегалов. Волны нелегальной иммиграции не только из соседних (Лесото и др.), но и дальних стран континента (Ганы, Нигерии, Сомали и др.) захлестывают ЮАР. В начале 2000-х гг. Департамент труда страны оценивал число нелегальных иммигрантов в 5 млн. при численности населения на то время немногим более 45 млн²⁸. Сейчас в стране, по некоторым оценкам, - до 8 - 10 млн. нелегалов. Численность "безбумажных" мигрантов-зимбабвийцев, по сути беженцев, по оценкам ЮАР, составляет 3 млн. человек.

По данным южноафриканских властей, только через пограничный с Зимбабве пункт Масина в страну переправляется до 3 тыс. нелегальных иммигрантов ежедневно²⁹. Как угрозу национальной безопасности Ангола, экономика которой после окончания гражданской войны в 2002 г. стала стремительно расти, рассматривает "массированную" нелегальную иммиграцию из ряда провинций ДРК. Большинство иммигрантов из ДРК, а также Республики Конго и Западной Африки стремятся в приграничные ангольские районы, чтобы заработать на нелегальной добыче и перепродаже алмазов.

Увеличение трансграничных миграций сопровождается ростом ксенофобии со стороны местных жителей, которые рассматривают трудовых иммигрантов как угрозу своему материальному благополучию и как конкурентов на рынке труда. Ксенофобия заметно усиливается в ЮАР по мере того, как в страну прибывает все больше иностранцев в поисках работы.

Проявления ксенофобии имеют место даже в Ботсване, где сравнительно благополучна обстановка с занятостью. С уменьшением зависимости от иностранного квалифицированного персонала власти Ботсваны стали проводить более жесткую иммиграционную политику. В период острого политического кризиса в Кот-д'Ивуаре в 2001 - 2002 гг. десятки тысяч рабочих-буркинийцев столкнулись с враждебным отношением со стороны как властей, так и местного населения. В результате правительство Буркина-Фасо приступило к репатриации своих соотечественников. Так же поступили Нигерия, Бенин, Гана в отношении своих граждан. Благое намерение африканских региональных и субрегиональных организаций претворить в жизнь важное интеграционное требование свободного перемещения населения, в том числе рабочей силы (что, кстати, подразумевает прозрачность межгосударственных границ), на практике наталкивается на решительные попытки национальных властей закрыть границы и блокировать стихийные потоки иммигрантов, ужесточить национальное иммиграционное законодательство.

Одной из распространенных мер властей стран-реципиентов в отношении иностранной рабочей силы являются регулярные массовые депортации рабочих-иммигрантов. В 1995 г. Габон провел крупномасштабную высылку на родину тысяч работавших в стране граждан Бенина, Того, Ганы, Мали, Гвинеи, Сенегала, Кот-д'Ивуара. ЮАР в 2006 г. провела массовую (200 тыс.) депортацию зимбабвийских граждан; каждый год депортируются десятки тысяч мозамбикцев. Ангольские власти депортируют нелегальных иммигрантов из ДРК, а Ботсвана - зимбабвийцев.

Ужесточение иммиграционной политики с целью поставить заслон нежелательному наплыву рабочих из других стран вызывает ответное увеличение потоков нелегалов. А обострение конкурентной борьбы между местным населением и "чужаками", враждебность в отношениях которых принимает подчас угрожающий характер, замедляет процесс социальной и культурной интеграции мигрантов. Межстрановая трудовая миграция остается серьезной проблемой континента.

ПЛОДЫ НАСИЛИЯ: БЕЖЕНЦЫ И ПЕРЕМЕЩЕННЫЕ ЛИЦА

В 90-е гг. XX века - "десятилетие насилия" - большинству африканских государств пришлось пережить массовые трансграничные передвижения людей, оказавшихся жертвами гражданских войн, политической нестабильности, межэтнических конфликтов, экологических бедствий.

Ввиду постоянных кризисных ситуаций беженство в Африке - массовое и устойчивое явление. До недавнего времени Африка занимала первое место в мире по числу беженцев и перемещенных лиц - до 20 - 25 млн. человек. Вовлечение все большего числа стран во внутригосударственные вооруженные конфликты и межстрановые военные действия "растягивают" границы вынужденного перемещения населения. Так, в районе Великих озер во второй половине 90-х гг. имели место массовые перемещения населения внутри 9 сопредельных государств и между ними: Бурунди, Руанды, ДРК, Танзании, Уганды, Конго, Анголы, Замбии, ЦАР. Другой пример - Западная Африка. В Сьерра-Леоне, Либерии, Гвинее, Кот-д'Ивуаре беженство и внутри- и межгосударственные вооруженные конфликты последних лет оказались тесно взаимосвязанными. В ходе либерийской гражданской войны сотни тысяч либерийцев бежали в Сьерра-Леоне, а десятилетняя война в последней вынудила сотни тысяч сьерра-леонцев бежать в соседние страны. Беженцы Западной Африки составляют треть всех беженцев региона.

К концу 90-х гг. сложилось несколько крупных центров скопления беженцев на континенте: 1) Центральная Африка - район Великих озер; 2) Западная Африка; 3) Африканский Рог; 4) Ангола. До недавнего времени они являлись (или остаются) "горячими точками" региона. Среди круп-

нейших стран-поставщиков беженцев - Бурунди, Руанда, ДРК, Сомали, Судан, Эфиопия, Эритрея, Сьерра-Леоне, Либерия, Кот-д'Ивуар. Последние события в Судане, Сомали, ДРК, Кении, Чаде подтверждают, что Африка по-прежнему в значительной степени политически нестабильна.

Периодически возникающее вооруженное противоборство и вспышки насилия приводят к очередному массовому "выбросу" беженцев и перемещению населения. Вот только несколько примеров. В феврале 2007 г. тысячи сомалийцев в очередной раз покинули Могадишо, спасаясь от кровопролитных боев между соперничающими группировками. Проникая через Малави и Мозамбик, в ЮАР уже нашли убежище, получив статус беженцев, несколько тысяч сомалийцев. В ДРК более 160 тыс. жителей провинции Северное Киву покинули родные места в ходе вооруженного конфликта в 2007 г.³⁰ В Судане в начале 2005 г. насчитывалось (по оценкам) до 5,3 - 6,2 млн. перемещенных лиц и 600 тыс. суданцев - беженцев в соседние страны. Тогда же оказались перемещенными до 30% населения суданской провинции Дарфур. В 2007 г. вооруженные действия в западном Дарфуре вынудили 250 тыс. человек оросить свои дома³¹.

Окончательно не урегулирован вооруженный конфликт на севере Уганды, где повстанческая группировка 17 лет борется против правительства, учиняя расправы над мирными жителями.

По данным на 2004 г., 1,4 млн. угандийцев являлись перемещенными лицами внутри страны³².

Интенсивность внутристрановых, в том числе сельско-городских и межстрановых, миграций возрастает и за счет вынужденного перемещения населения по экологическим причинам, т.н. "экобеженцев".

Жестокие, многолетние засухи, а также наводнения приводят к широкомасштабному голоду значительной части населения пострадавших районов многих стран - от Мавритании и Мали до Судана и Эфиопии, Сомали, Кении, Танзании, а также Анголы и Мозамбика. Угроза голода вызывает массовые потоки мигрантов из сельской местности в города в надежде на получение гуманитарной продовольственной помощи. Проливные дожди и наводнения вслед за засухой в Восточной и Северо-Восточной Африке в 2002 г., от которых серьезно пострадали сельскохозяйственные угодья, вытеснили из родных мест немало жителей Кении, Судана, Эфиопии, Эритреи, Сомали. А в 2003 г. сильные дожди и наводнения прошли в западно-центральных районах Сахары, вдоль судано-сахельского пояса и в западной Кении. Одновременно засуха поразила район Гвинейского побережья и юго-восток Южной Африки. Мадагаскар, Мозамбик, Зимбабве, Малави многократно испытали тогда сильные проливные дожди и наводнения. Более 2,5 млн. жителей континента, спасаясь от наводнений, стали в том году беженцами. Сезонные проливные дожди в октябре 2006 г. привели к перемещению 70 тыс. человек в Нигере, Буркина-Фасо, Мавритании, Гвинее³³. А участившиеся засухи в северо-восточных областях Эфиопии сопровождаются массовым перемещением людей в южные города страны. Кочевники в бесплодных поисках пастбищ для скота пересекают эфиопскую границу, чтобы попасть в Кению, Судан, Эритрею или Сомали. Схожая ситуация складывается и в районе оз. Чад. Его высыхание и деградация прилегающих земельных угодий приводят к миграции крестьян и кочевников на юг, в "зеленые" зоны Нигерии, где назревают конфликты за земли и воду между пришельцами и местными жителями.

* * *

Итак, миграционные процессы в Африке в последние десятилетия значительно интенсифицировались не только в рамках субрегионов, но и всего континента. В ближайшей перспективе трудно ожидать значительного сокращения масштабов всей внутриконтинентальной миграции. Вместе с тем, усиление глобализационных процессов вызывает необходимость более эффективного регулирования и управления миграционными потоками в интересах как посылающих, так и принимающих их стран, а также заметного улучшения социально-экономических условий жизни населения с целью минимизировать действия факторов "выталкивания".

¹ Africa recovery. N. Y., 2000. Vol. 14. N 3. P. 22; Africa renewal. N. Y., 2006. Vol. 19. N 4. P. 16; Economic report on Africa. 2005. Addis Ababa, 2005. P. 57; Africa south of the Sahara. 2007. L., 2007. P. 13.

² Africa research bulletin. Economic, financial and technical series. Exeter, 2006. Vol. 43. N 9. P. 17101; Социальный кризис в Африке. Есть ли выход? М., 1999. С. 87.

³ Социальный кризис в Африке... С. 87; Economic report on Africa. 2005... P. 57, 65; Africa south of the Sahara... P. 22; African economic outlook. 2006/2007. P., 2007. P. 487.

⁴ Economic report on Africa. 2005... P. 58.

⁵ Никифоров А. Аграрное развитие в Африке в условиях хозяйственных реформ. М., 2004. С. 31.

⁶ The Courier. Brussels, 2003. N 197. P. 39; Africa south of the Sahara... P. 19.

⁷ Africa research bulletin... 2007. Vol. 44 N 1. P. 13249.

⁸ The Courier... P. 51.

⁹ Социология производительности. Африканский вариант. М., 1996. С. 84; Восток. М., 2005. N 5. С. 59; Ponte St. Fanners and market in Tanzania. Dar es Salaam, 2002. P. 155, 157; The Journal of modern african studies. Cambridge, 2006. Vol. 44. N 1. P. 145; Economic report on Africa. 2005... P. 130, 145.

¹⁰ The Journal of modern African studies... Vol. 44. N 1. p, 145.

¹¹ Africa recovery. N. Y., 2004. Vol. 18. N 3. P. 4 - 5.

¹² Africa research bulletin... 2005. Vol. 42. N 10. P. 16710.

¹³ Africa recovery... 2005. Vol. 19. N 2. P. 8.

¹⁴ African economic outlook... P. 598 - 599.

¹⁵ Africa south of the Sahara. 2007. L., 2007. P. 19; African economic outlook... P. 599.

¹⁶ African economic outlork... P. 558 - 559.

¹⁷ New African. L., 2006. N 448. P. 48.

¹⁸ World of work. Geneva, 2005, N 49. P. 5. Economic report on Africa. 2005... P. 58, 65.

¹⁹ Ibidem; African research bulletin... 2006. Vol. 43. N 7. P. 17039.

²⁰ World of work. Geneva, 1998. N 27. P. 9; Социология производительности. Африканский вариант. М., 1996. С. 86; Африка. Экологический кризис и проблемы выживания. М, 2001. С. 159; World of work. 2005... N 49. P. 5 - 6.

²¹ Economic report on Africa. 2005... P. 69.

²² The Courier... P. 48.

²³ Africa recovery... 2001. Vol. 15. N 12. P. 30.

²⁴ Africa research bulletin ... 2005. Vol. 42. N 10. P. 16710.

²⁵ West Africa. L., 2003. N 4361. P. 15; N 4356. P. 12; Africa south of the Sahara... P. 16.

²⁶ Economic report on Africa. 2005... P. 81.

²⁷ Africa south of the Sahara. 2004... P. 100.

²⁸ Africa research bulletin... 2007. Vol. 47. N 7. P. 17147.

²⁹ ООН. Экономический и социальный совет. Массовые исходы и перемещенные лица. E/CN.4/2004/77/3 March 2004. Add. 1. Нью-Йорк, 2004. С. 2, 7.

³⁰ Africa research bulletin... 2006. Vol. 43. N 9. P. 17105.

³¹ West Africa... N 4361. P. 22.

³² Africa research bulletin ... 2007. Vol. 44. N 5. P. 17071; Vol. 44. N 8. P. 17184.

³³ Africa south of the Sahara... P. 1143; Africa research bulletin... 2007. Vol. 44. N 7. P. 17168.

Постоянный адрес данной публикации: