УДК 51(091); 51(092)

Марк Яковлевич Выгодский: штрихи к портрету ученого и человека своего времени

Mark Vyogodsky: a few insights into the image of the scholar and his personality

Гуров Олег Николаевич, кандидат философских наук, MBA, старший преподаватель МФТИ, МГИМО, ИОМ РАНХИГС, Россия, Москва, gurov-on@ranepa.ru

Gurov Oleg N., PhD, MBA, Senior Lecturer MIPT, MGIMO, IOM RANEPA, Russia, Moscow, gurov-on@ranepa.ru

Аннотация: Работа посвящена жизни и научной деятельности М.Я. Выгодского - советского математика, одного из основателей советской школы истории математики. В статье представлена хронология жизни М.Я. Выгодского в контексте некоторых событий, которые повлияли на его жизненный и профессиональный путь. Особое внимание уделено эпизоду, связанному с критической кампанией против его книги «Галилей и инквизиция» (1934 год). В этом контексте рассматривается фигура А.А. Максимова, возглавившего нападки на М.Я. Выгодского, и две личности сравниваются в рамках данного взаимодействия. Автор статьи, правнук М.Я. Выгодского, демонстрирует, как жизнь и творческая деятельность ученого взаимосвязаны с историческим и культурным контекстом XX века. В исследовании уделяется внимание серьезной опале и санкциям, которым подвергался ученых на протяжении своей жизни.

Abstract: The article is focused on the life and scientific activity of M.Ya. Vygodsky, a Soviet mathematician, one of the founders of the Soviet school of mathematics history. The article presents a chronology of M.Ya. Vygodsky's life in the context of some events that influenced his life and professional trajectory. Special attention is paid to the episode related to the critical campaign against his book "Galileo and the Inquisition" (1934). In this context, the figure of A. A. Maximov, who led the attacks on M. Y. Vygodsky, is examined, and the two personalities are contrasted within the framework of this interaction. The author of the article, the great-grandson of M.Y. Vygodsky, demonstrates how the life and creative work of the scientist are interconnected with the historical and cultural context of the 20th century. The study pays attention to the serious disfavor and sanctions to which the scientist was subjected during his life.

Ключевые слова: М.Я. Выгодский, историко-математическая школа, Московское математическое общество, О.Ю. Шмидт, Д.Д. Мордухай-Болтовский, Н.Я. Выгодский.

Keywords: M.Y. Vygodsky, Historical and Mathematical School, Moscow Mathematical Society, O.Y. Schmidt, D.D. Morduhay-Boltovsky, N.Y. Vygodsky.

2 октября 2023 года исполнится 125 лет со дня рождения выдающегося математика и педагога Марка Яковлевича Выгодского (1898–1965), одного из основателей советской историко-математической школы. М.Я. Выгодский, студент Ростовского университета и выпускник Московского университета, был учеником выдающихся ученых Д.Д. Мордухай-Болтовского и О.Ю. Шмидта, а также сотрудником Н.И. Бухарина, коллегой и другом многих известных научных и общественных деятелей. Жизнь М.Я. Выгодского была интересной и насыщенной, при этом в ней хватало и драматических событий. Он был талантливым ученым, автором нескольких десятков научных трудов, многие из которых до сих пор сохраняют актуальность и до настоящего момента выдерживают переиздания. В частности, в 2022 году издательство «АСТ» в очередной раз издало «Справочник по элементарной математике» и «Справочник по высшей математике», написанные М.Я. Выгодским, что подтверждает востребованность его научного наследия. Ученый был полиглотом, владевшим несколькими языками, включая немецкий, французский, английский, итальянский, латинский, древнегреческий, арабский и азербайджанский. Благодаря этому он выступил переводчиком сочинений зарубежных исследователей, таких как Г. Монж, И. Кеплер, Ф. Клейн и других, на русский язык.

Основной применяемый метод - идеографический (или нарративный), который основывается на изучении индивидуальности и уникальности личности через рассмотрение ее жизненного пути, событий и опыта, сформировавшие ее мировоззрение и профессиональные интересы. В этом методе важными компонентами являются биографические данные, анализ личных и профессиональных достижений, описание важных событий и переживаний, а также интерпретация полученной информации. В данном исследовании идеографический метод применяется для изучения личности выдающегося ученого М.Я. Выгодского через анализ его биографии и профессионального пути. Метод позволяет рассмотреть важные события и переживания, которые оказали влияние на его мировоззрение, профессиональные интересы и достижения.

Главной целью данной работы является рассмотрение профессиональной и личной судьбы М.Я. Выгодского в условиях сложных и зачастую трагических событий первой половины и середины XX века. Используя идеографический метод исследования, мы пытаемся раскрыть особенности личности и профессионального пути выдающегося ученого в контексте исторических событий и общественных изменений, которые повлияли на его жизнь и работу.

М.Я. Выгодский был яркой личностью. В разные периоды своей жизни он занимался наукой и историей науки, педагогикой, общественной, переводческой, редакторской и издательской деятельностью, и в каждом из этих направлений достиг значимых и заметных результатов. Особенно важным вкладом М.Я. Выгодского в науку было его участие в развитии истории математики, которой он занимался вместе с С.А. Яновской на физико-математическом факультете Московского университета на протяжении десятилетий.

За без малого 70 лет жизни ученого произошли революции и войны, случилось множество масштабных и личных трагедий, за эти годы было разрушено и построено, уничтожено и создано очень и очень много – сложно сравнить эти годы с каким-либо другим историческим периодом с точки зрения политической, культурной, технологической динамики; это было время тектонических переломов во всех основных категориях цивилизации и культуры. Наверное, самое главное – те годы являлись попыткой качественно трансформировать природу человека. Это был эксперимент по претворению в жизнь утопии идеального общества и совершенного человека. При этом хотелось бы обратить внимание на сложность до- и послереволюционного периода, которая обусловила многогранность последующих событий.

Если попытаться сопоставить современность с описываемым временем, вероятно, имеет смысл сравнить эпохи через призму искренности. Если сегодня уставшее от постмодернистского релятивизма общество имеет запрос на «новую искренность», то в исследуемый период убежденности в необходимости революционных преобразований было достаточно. Поэтому следует рассматривать судьбу человека и контекст, принимая во внимание искренность и убежденность в своих революционных радикальных взглядах и тех, кто подготавливал и делал революцию, и тех, кто после нее пришел в активную социальную жизнь молодыми людьми. Люди этого поколения искренне хотели изменить мир и верили, что способны на это. Очевидно, что условия благоприятствовали таким стремлениям – в дореволюционной реальности хватало примеров унижения человеческого достоинства и пережитков крепостничества, и идеи избавления от них являлись привлекательными. В этом смысле послереволюционная Россия представлялась передовой страной, борющейся за освобождение человека. Время показало, что эта борьба оказалось во многом строительством утопии, цена которой всегда очень высока, и реальные события, сопровождавшие жизнь М.Я. Выгодского, в полной мере отражают это напряжение. Однако именно идеалы и намерения сформировать лучшее будущее послужили мощным импульсом для становления М.Я. Выгодского в качестве ученого и личности.

Изучение жизни М.Я. Выгодского — это непростая задача, требующая не только обширных знаний в области науки, но и глубокого понимания исторического контекста, в котором жил и работал ученый. До сих пор не существует всеобъемлющей биографии М.Я. Выгодского, и если прочитать статьи, посвященные его жизни и работе, можно ощутить, что всё равно чего-то не хватает для того, чтобы сложить полный образ ученого. Это может быть связано с тем, что он был талантливой и многогранной личностью, жившей в непростое время и работавшей в сложных и даже трагических условиях.

При этом нельзя сказать, что фигура М.Я. Выгодского предана забвению и что современные исследователи не испытывают интерес к биографии ученого и научно-историческому контексту его творчества. Среди недавних публикаций, посвященных или затрагивающих обстоятельства жизни и творческий путь М.Я. Выгодского, можно выделить статьи «Марк Яковлевич Выгодский – математик, историк математики и педагог (к 50-летию со дня смерти)» [Демидов, 2015], «Марк Выгодский – несколько эпизодов из жизни ученого» (на английском языке) [Karp, 2017], «История математики в Южном Федеральном (Ростовском, Варшавском) университете» [Налбандян, 2015], «Возвратиться к истокам? (Заметки об институте истории науки и техники АН СССР, 1932–1938 гг.)» [Кирсанов, 1994], «Изучение античной науки в ИИНиТе на фоне 1930-х гг.» [Жмудь, 2013] и ряд других. Автор данной статьи не претендует на написание полной биографии М.Я. Выгодского, а лишь представляет некоторые новые факты и идеи, а также пытается систематизировать уже имеющуюся в научном дискурсе и информационном поле информацию. Автор надеется, что представленные материалы будут полезны для создания более полного образа талантливого ученого в контексте времени и обстоятельств его жизни.

Итак, М.Я Выгодский родился 2 октября (20 сентября) 1898 г. в Минске в интеллигентной семье. Отец, Яков Ефимович Выгодский, был инженером-химиком и предпринимателем. До революции Яков Ефимович принадлежал к сословной группе почетных граждан. С 1905 года он был владельцем книжной лавки в Пятигорске, а с 1907 года – кинематографа в Баку.

Мать, Любовь Давыдовна Выгодская (урожденная Мейчик), была учительницей музыки, ее сестра Анна Давыдовна – известной оперной певицей. Их отец, дедушка М.Я. Выгодского Давид Маркович Мейчик, выпускник Московского университета, был юристом, присяжным поверенным в Минске и одним из основателей белорусской высшей школы [Сидляревский, 1922].

Младший брат, Николай Яковлевич Выгодский, родившийся в 1900 году, – музыкант, педагог, музыковед.

Вскоре после рождения Марка и Николая семья Выгодских переехала в Санкт-Петербург, затем в Пятигорск и позднее в Баку. Дальнейшее описание и хронология событий составлены на основе материалов из анкет и автобиографий М.Я. Выгодского, находящихся в архивах Тверского государственного университета (1939), Казахского государственного университета (1941), МГУ (1945), ТГПУ им. Л.Н. Толстого (1952, 1954), ТулГУ (1963), ЮФУ (1963), а также воспоминаний родственников.

Среднее образование будущий математик получал в Пятигорской и Бакинской гимназиях, по окончании, в 1916 году, поступил на физико-математический факультет Императорского Варшавского университета, который после начала Первой мировой войны был эвакуирован в Ростов-на-Дону.

Там он отучился два года, до 1918-го, после чего принял участие в подпольной деятельности в Баку [Розенфельд, 1967], вернувшись в этот город, находившийся в то время под властью мусаватистов. В 1918 году он уехал в Ростов-на-Дону, где некоторое время работал стенографом в ОСВАГе (осведомительном агентстве Добровольческой армии), передавая секретную информацию коммунистам [Шатуновская, 2001]. Обратим внимание, что в указанных выше официальных источниках информация об этом отсутствует. Этот неподтвержденный документально эпизод мы рассмотрим далее чуть более подробно, поскольку последствия данных событий отразятся на жизни М.Я. Выгодского позднее, в 1930-е годы.

С марта по август 1917 года он состоял членом партии меньшевиков.

В 1919 году родился сын Лев (информация о заключении первого брака, который вскоре окажется расторгнут, отсутствует, но известно, что ребенок остался с отцом).

В феврале 1920 года вступил в ВКП(б).

С 1921 года (в ряде источников с 1925-го) – член профсоюза работников высшей школы.

В 1921 году поступил в Московский университет, который окончил в 1923 году по специальности математика.

Приблизительно с 1921 года начал преподавать стенографию в Коммунистическом университете им. Свердлова, с этого же года (в некоторых источниках – с 1923-го и 1925 года) – математику.

В 1923 году опубликовал свою первую книгу – «Курс парламентской стенографии» [Выгодский, 1923].

В 1925–1929 годах учился в аспирантуре по специальности «История математики» в МГУ, научным руководителем был О.Ю. Шмидт. В те же годы преподавал в Институте красной профессуры, был членом месткома (в одном источнике указано, что в 1927–1929 годах выступал в роли председателя).

В 1926 опубликовал первую научную работу – «Платон как математик» [Выгодский, 1926].

В сентябре 1927 года женился на Татьяне Алексеевне Бызовой.

В 1929–1931 годах работал в качестве доцента и впоследствии профессора на кафедре математики химфака Московского химико-технологического института.

В 1930–1931 годах заведовал кафедрой математики в Военно-химической академии РККА (созданной на базе химического факультета упраздненной Военно-технической академии РККА и 2-го Московского химико-технологического института).

В 1931 году родилась дочь Елена.

В 1931–1941 годах являлся действующим членом Научно-исследовательского института механики (НИИМ) МГУ. В 1931–1939 годах работал в МГУ в качестве сначала директора НИИМ, затем его действительного члена (профессора) и, наконец, профессора механико-математического факультета.

С 1932 года (согласно одному источнику – до 1954 года) был членом Московского математического общества, в 1932–1934-м и 1952-1953 годах – вице-президентом.

В 1932–1934 годах работал главным редактором ГТТИ (Государственное технико-теоретическое издательство).

В 1933 году родилась дочь Нина.

В 1934–1956 годах являлся членом президиума Всесоюзной математической ассоциации.

В 1934–1936 (в одном источнике – до 1935) годах работал в качестве старшего научного специалиста Института истории науки и техники Академии Наук СССР (в Ленинградском отделении).

В январе 1935 года был арестован брат, Н.Я. Выгодский, по обвинению по ст. 58.10 УК РСФСР, в том же году он был приговорен к заключению в исправительно-трудовой лагерь (Белбалтлаг НКВД) сроком на пять лет.

В июне 1935 года был исключен из партии ВКП(б) во время партпроверки за пассивность как случайно пробравшийся в партию и не проявивший себя коммунистом и за протаскивание чуждых марксизму взглядов в книге «Галилей и инквизиция».

В 1936–1938 годах работал в должности профессора Менделеевского химико-технологического института.

В 1937 году получил ученую степень кандидата физико-математических наук (без защиты диссертации).

В 1938 получил ученую степень доктора физико-математических наук, защитил диссертацию «Математика древних вавилонян (Вавилонская арифметика и алгебра)» в Совете механико-математического факультета МГУ.

В 1939 году брат Н.Я. Выгодский умер в заключении (по некоторым, пока не подтвержденным документально сведениям, убит).

В 1939–1941 годах работал профессором Калининского государственного педагогического института.

В 1941 году эвакуирован с семьей в Алма-Ату. В 1941–1945 годах работал профессором, заведующим кафедрой геометрии Казахского государственного университета.

В 1942 году получил ученое звание профессора по кафедре геометрии.

В 1944 году на войне погиб сын Лев.

В 1945 году награжден почетной грамотой Президиума Верховного совета Казахской ССР за выдающуюся работу по подготовке научных кадров.

В 1945–1948 (в одном источнике – до 1947 г) годах работал профессором МГУ.

В 1946–1947 годах работал профессором Ростовского государственного университета.

В 1947–1949 годах работал профессором Московского заочного института машиностроения (Всесоюзного заочного машиностроительного института).

В 1952–1960 годах работал профессором Тульского государственного педагогического института.

В 1960 году вышел на пенсию.

С 1962 года был профессором-консультантом кафедры высшей математики Политехнического института.

С 1963 года работал профессором-консультантом Тульского горного института.

6 сентября 1965 года Марк Яковлевич умер.

Даже эти, казалось бы, скупые строчки фактов биографии и представленный перечень событий в хронологической последовательности позволяют представить себе перипетии противоречивой и кровопролитной истории первой половины ХХ столетия. Эти факты достаточно явно демонстрируют взаимосвязь политических и общественных событий с профессиональной и частной жизнью отдельного человека.

Представляется, что середина 30-х годов стала поворотным моментом для карьеры М.Я. Выгодского и определившие то время события разделили жизнь ученого на «до» и «после». Внешнее обстоятельство – это публикация в 1934 году книги «Галилей и инквизиция», которая, по ряду неподтвержденных свидетельств, была высоко оценена Ватиканом (в 2022 и 2023 году автор статьи обращался в различные российские архивы, в также в Апостольский архив Ватикана, Архив конгрегации вероучения и Апостольскую библиотеку Ватикана и везде получил ответ об отсутствии каких-либо документов, касающихся данной книги). Необходимо провести дополнительное исследование для подтверждения или окончательного опровержения информации о соответствующей реакции Папского престола на книгу М.Я. Выгодского.

Менее очевидным обстоятельством, которое тем не менее могло послужить толчком для исключения М.Я. Выгодского из партии и застопорить развитие его карьеры, был арест брата Николая в том же 1935 году.

Вспомним, что после убийства в декабре 1934 года члена Политбюро ЦК ВКП(б) и Президиума ВЦИК СССР, руководителя ленинградской партийной организации С.М. Кирова сразу же было ужесточено законодательство и упрощено рассмотрение дел о террористических организациях и террористических актах. Чуть ранее, в том же 1934 году, было образовано Особое совещание при наркоме НКВД СССР, которому было предоставлено право применять заключение в исправительно-трудовые лагеря на срок до пяти лет и другие виды наказаний [Постановление, 1934].

По Постановлению ЦИК СССР дела обвиняемых по этим преступлениям надлежало рассматривать в ускоренном порядке без участия сторон, исполнение приговоров к высшей мере наказания приводить незамедлительно, не допускать обжалования приговора. Вообще это постановление ознаменовало новый этап в политике репрессий, которые, как правило, начинались с «верхушки». Репрессии против партийной номенклатуры, к которой применялось это постановление, были лишь вершиной айсберга. Как известно, апофеоз репрессий пришелся на 1937–1938 годы, когда начались массовые операции НКВД против «антисоветских элементов» и «национальных контрагентов», которые и сделали террор Большим, но к этим делам Постановление ЦИК от 1 декабря не применялось.

Однако уже в 1935 году в контексте вышеуказанных обстоятельств началась «партийная чистка», и, скорее всего, именно по вышеприведенным причинам М.Я. Выгодский и был исключен из партии – в силу своего происхождения, ареста брата и т. д.

За что действительно был арестован Н.Я. Выгодский, можно только догадываться. Его карьера следовала по восходящей траектории, он был активным членом Российской Ассоциации пролетарских музыкантов, которая жестко «реформировала» Московскую консерваторию в конце 1920-х – начале 1930-х годов в соответствии с новыми требованиями к культуре [Власова, 2010]. Многие коллеги Н.Я. Выгодского по РАМП впоследствии заняли руководящие посты в советской культуре. По предположению видного специалиста по советской эпохе 1920–1930-х гг. Е.С. Власовой, он мог быть арестован и осужден за дружеские и близкие деловые отношения с бывшим директором Московской консерватории Б.С. Пшебышевским, которого репрессировали в 1933 году. Вполне вероятно, поскольку это было привычной практикой, что поводом для ареста Н.Я. Выгодского послужил донос.

В связи с этим представляется правдоподобным, что токсичный шлейф потянулся и к фигуре М.Я. Выгодского, в тот момент активно занимавшегося развитием общественной и научно-педагогической карьеры и чья деятельность находилась под вниманием коллег по идеологической и научной работе.

Так или иначе, в первом номере 1935 года в журнале «Под знаменем марксизма» (издававшемся с 1922-го по 1944 год и преемником которого стал журнал «Вопросы философии» (с 1947 года)) вышла разгромная и уничижительная рецензия А.А. Максимова на книгу «Галилей и инквизиция». Содержащая резкую критику статья стилистически и логически была оформлена в «лучших» зубодробительных партийных традициях того времени и полна примеров образцовых софистических заключений, словно сошедших со страниц «Мастера и Маргариты»: «…Ничего, абсолютно ничего не усвоил Выгодский из богатой сокровищницы марксизма-ленинизма. Наоборот, он, претендующий быть марксистом, подменил марксизм-ленинизм таким подходом к историческим событиям эпохи Галилея, который ничего общего с марксизмом-ленинизмом не имеет и враждебен последнему» [Максимов, 1935].

Последовавшая в пятом номере за 1935 год положительная рецензия С.И. Вавилова в журнале «Социалистическая реконструкция и наука» («Сорена») уже не смогла переломить ситуацию, несмотря на авторитет академика. Интересно, что сам журнал, который выходил с 1931 года по инициативе Н.И. Бухарина, являвшегося в нем ответственным редактором, после его ареста в феврале 1937 года был закрыт, а уже напечатанные издания были изъяты из библиотек и уничтожены [Стрекопытов, 1991].

Впрочем, последствия для М.Я. Выгодского в связи с вышеприведенными событиями могли быть гораздо более трагичными. Мы уже писали, что в анкетах (по крайней мере, относящихся к 1939 году и более позднему периоду) М.Я. Выгодский скрывал участие в революционной деятельности. В частности, с 1918 года он более года занимался подпольной коммунистической деятельностью в Ростове-на-Дону, где служил в качестве стенографа в осведомительном бюро Отдела пропаганды при «Особом совещании» при Главкоме Вооруженных сил Юга России, которыми в то время руководил А.И. Деникин. Соратники М.Я. Выгодского погибли во время или вскоре после Гражданской войны, и у него не было документального подтверждения тому, что он участвовал в революционной деятельности, а не был провокатором. В своих воспоминаниях советская политическая деятельница, подруга юности М.Я. Выгодского О.Г. Шатуновская, кстати, сама не избежавшая длительного тюремного срока, вспоминает: «…в Ростове жил тогда Марк Выгодский, он работал стенографом в деникинской канцелярии и все передавал нашим» [Шатуновская, 2001].

Однако неподтвержденная информация – всегда зона риска, а в те времена – в еще большей мере, и еще до, во время, и после описанных выше событий М.Я. Выгодского неоднократно обвиняли в том, что он был провокатором или как минимум бывшим белогвардейцем. В частности, разгром Института истории науки и техники (ИИНиТ) Академии наук СССР, в котором ученый работал с 1934-го по 1935-й (или 1936-й) год под руководством Н.И. Бухарина, сопровождался обвинениями сотрудников в некомпетентности и всевозможных грехах и пороках. Н.И. Бухарин пытался защитить свой институт и своих подчиненных. В письме вице-президенту Академии наук Г.М. Кржижановскому (с копией И.В. Сталину) он, в частности, пишет по поводу исключении М.Я. Выгодского из ВКПб: «…Выгодский несколько раз исключался и несколько раз восстанавливался. Верно. Но поинтересовались вы узнать, почему? И известно вам его научное лицо? Так вот. Выгодский – единственный марксист – блестящий знаток истории математики. Исключался он потому, что за ним тащится одна и та же история: он работал в деникинском Осваге как агент большевистской подпольной организации. Каждый раз ему говорят об Осваге, и каждый раз ему приходится доказывать, что он выполнял труднейшее поручение партии» [Кривоносов, 2002]. Подобная «рекомендация» с учетом последовавших репрессий в отношении Н.И. Бухарина и подавляющей части руководства института могла сыграть медвежью услугу в дальнейшей судьбе М.Я. Выгодского, вызвав трагические последствия. Необходимо отметить, что письмо Н.И. Бухарина было написано в 1936 г., уже после того как М.Я. Выгодского окончательно исключили из партии, и по факту не привело к аресту и репрессиям, но само упоминание определенной личности в письме «врага народа» было вполне способно привлечь ненужное внимание и использоваться во вред человеку в те годы. 

Представленные события ярко характеризуют динамику того времени и цену, которую приходилось за это платить. В этой связи мы немного более подробно остановимся на фигуре одного из оппонентов М.Я. Выгодского – А.А. Максимова. Может показаться странным, почему, раскрывая детали биографии М.Я. Выгодского, мы уделяем достаточно много внимания образу другого деятеля науки. Дело в том, что в поведении А.А. Максимова мы наблюдаем достаточно нестандартную, но нельзя сказать, чтобы исключительную стратегию, в рамках которой субъект ведет себя неправдоподобно фанатично, и использует такую стратегию как инструмент создания социального капитала. Для времени, которое мы описываем, такой подход давал определенные преимущества. Свою научную карьеру, в которой он позиционировал себя как философ и историк науки, А.А. Максимов закончил в статусе члена-корреспондента АН СССР.

На протяжении ряда лет А.А. Максимов специализировался на критике таких научных направлений, как теория относительности, квантовая физика и многих других, причем его критика, очевидно, нередко стоила ряду ученых не только потраченных нервов, но и погубленных карьер. А.А. Максимов – продукт эпохи и создатель советской реальности, один из тех, кто выдвинули «… в качестве центрального принципа идеологии лояльного единомыслия принцип партийности» [Огурцов, 1989].

К середине 30-х годов А.А. Максимов приобрел большой опыт реализации задач марксистско-ленинской философии, жертвой которой к тому времени уже пало немного ученых. Возвращаясь к «Галилею и инквизиции» М.Я. Выгодского, отметим, что А.А. Максимов писал о том, что автор выставляет Галилея в дурном свете и искажает действительность: «Для Выгодского Галилей – “верный адепт папизма” (стр. 17), “ему чужда даже тень радикализма” (стр. 14) и т. п. Так начинается развенчивание Галилея Выгодским» [Максимов, 1935]. А так как Галилея А.А. Максимов считал тем, кто проложил путь борьбе, которую развернул пролетариат против религии, его осквернение он воспринимал как осквернение самой идеи этой борьбы, а также марксизма и идеологии всего пролетариата. Максимов указывал и на некомпетентность М.Я. Выгодского: «Выгодский не пытается даже рассматривать вопроса о том, был ли действительно Галилей заключен в тюрьму, хотя бы на краткий период. Для него все само собой ясно!» Но более важно, что в мысли А.А. Максимова прослеживается критика самого посыла, вложенного М.Я. Выгодским в книгу: «…Выгодский не только не мобилизует своей книгой массы на борьбу с религией, он огорчен тем, что “легендарные” картины и книги имеют это массовое значение. Такие книги, как книга Выгодского, только демобилизуют своих читателей – они в то же время пропагандируют метод, враждебный марксизму. Действительно, основное содержание книги Выгодского посвящено разбору перипетий личной судьбы Галилея, раскрытию субъективных мотивов его действий. При этом объективная роль Галилея, анализ исторической обстановки остаются, по существу, вне поля внимания Выгодского» [Максимов, 1935].

А.А. Максимов относился к группе так называемых «молодых сталинистов», критиковавших не только философские идеи, не полностью соответствовавшие их пониманию идеологических требований, но и многие научные открытия в области естественных и точных наук. Эта критика была некомпетентной и антинаучной, нередко на грани абсурда. В частности, А.А. Максимов и его единомышленники не признавали открытий в ядерной физике. В работе «Против реакционного эйнштейнианства в физике» А.А. Максимов открыто критикует теорию относительности Альберта Эйнштейна, при этом не предлагая альтернатив для одной из ведущих теорий современной физики: «Теория относительности Эйнштейна, несомненно, пропагандирует антинаучные воззрения по коренным вопросам современной физики и науки вообще. Воззрения Эйнштейна повели физику не вперед, а вспять как в отношении теории познания, так и метода. Уже многие физики сознают, что теория относительности Эйнштейна – это тупик современной физики» [Максимов]. Важно, что его критике подвергся не только сам автор теории относительности, но и ряд сторонников данной теории в СССР, в частности Л.И. Мандельштам. Вот что пишет А.А. Максимов в упомянутой работе по поводу лекций физика. Они «…есть полное повторение всех основных положений современной англо-американской идеалистической философии – измышлений так называемых логических позитивистов или логических эмпириков, физикалистов, операционалистов, семантиков и прочих фокусников, целью которых является обработка голов доверчивых потребителей наукообразной болтовней» [Максимов].

Продолжая анализировать критику А.А. Максимова в области физических достижений, стоит отметить, что его авторский анализ распространялся и на квантовую механику. Так в своей работе «Об одном философском кентавре» А.А. Максимов критиковал работу будущего академика М.А. Маркова «О природе физического знания» [Максимов, 1948]. Для демонстрации «компетентности» А.А. Максимова приведем несколько цитат из его статьи: «Боровское истолкование соотношения неточностей квантовой механики есть отход от материализма…», «…философские воззрения Н. Бора – типичный продукт идеологической реакции, порождаемой эпохой империализма в буржуазных странах. Философские воззрения Н. Бора – тот самый нежизнеспособный продукт, отброс, который подлежит, по определению Ленина, отправке в помещение для нечистот» [Максимов, 1948]. Как видно, уничижительной критике подвергся Нобелевский лауреат, один из создателей современной физики Н. Бор, чью работу А.А. Максимов счел недостойной для представления обществу.

Однако еще раз отметим, насколько сложным и неоднозначным был описываемый исторический период. К примеру, упомянутый выше академик М.А. Марков был одним из подписантов в 1955 году так называемого «Письма трехсот» направленного в Президиум ЦК КПСС, в котором осуществлялась оценка состояния советской биологии в СССР и критиковалась «лысенковщина». Это был огромный риск в то время. Однако несмотря на то, что Т.Д. Лысенко изначально пользовался симпатией Н.С. Хрущева, как следствие письма в стране была организована широкая общественная и научная дискуссия, которая в конечном итоге привела к отставке Т.Д. Лысенко, его сторонников и союзников с руководящих постов в Академии наук СССР [Жемулев, 2005]. Но позднее тот же академик М.А. Марков в 1973 году подписал письмо членов Академии наук СССР, в котором осуждалась деятельность академика А.Д. Сахарова. При этом он, очевидно, осознавал, к каким последствиям для ученого может привести подобный памфлет [Письмо членов Академии наук СССР, 1973].

В описываемых условиях сложно отделить искренность от конъюнктурных соображений, следование собственным принципам от компромиссов – ведь зачастую речь шла не просто о карьере, но и о физическом выживании. Однако уже во время его активной работы статьи ученого не остались без комментариев со стороны коллег по научному сообществу: их нередко называли невежественными и антинаучными. В 1953 году в результате дискуссии по поводу работ А.А. Максимова ведущие советские функционеры Л.П. Берия, Г.М. Маленков и Ю.А. Жданов разрешили опубликовать статью академика В.А. Фока «Против невежественной критики современных физических теорий», адресно направленную против А.А. Максимова [Фок, 1953]. Последний после этого написал еще одно письмо Л.П. Берии, в котором настаивал на своей философской позиции по отрицанию теории относительности и указывал на «недопустимое» поведение академика В.А. Фока по привлечению «авторитета» Берии к этому якобы научному спору [ЦХСД].

Вскоре после этого научная карьера А.А. Максимова завершилась, но еще два десятилетия он продолжал работать внештатно. В 1973 году А.А. Максимов направил в отделение философии и права АН СССР заметки «О некоторых отрицательных явлениях на фронте философии естествознания» в качестве отчета о своей научной деятельности [Максимов]. До настоящего момента данный документ ни разу не цитировался в научной литературе (в elibrary отсутствуют какие-либо ссылки на данные заметки).

Мы привели детали биографии А.А. Максимова, чтобы показать, в каких условиях и с какими партнерами приходилось сотрудничать и взаимодействовать таким ученым, как М.Я. Выгодский, насколько непростой и даже в буквальном смысле рискованной была его жизнь в описываемых обстоятельствах.

Несмотря на то, что исключение М.Я. Выгодского из партии не привело к фатальным последствиям, этот факт оказался серьезным препятствием для дальнейшего развития его научной и общественной карьеры. Может показаться, что ученый сохранил свой статус – он успешно защитил докторскую диссертацию, получил ученое звание профессора, продолжил преподавательскую деятельность на должности профессора. Однако, как видно из представленной хронологии, в его преподавательской карьере случались долгосрочные перерывы, он был вынужден работать «наездами» в разных городах, чтобы обеспечить свое существование. При этом даже в этих условиях он не везде задерживался надолго – очевидно, «черная метка» действовала.

Парадоксально, но, вероятно, эти события тем не менее оказались спасительными по крайней мере для физического выживания его самого и его семьи: с учетом еврейской национальности, непролетарского происхождения, «сомнительных» деталей биографии, «опасных» знакомств и, как мы показали на примере взаимодействия с А.А. Максимовым, проблематичного поля исследования, шансы того, что М.Я. Выгодский вслед за своим братом мог пасть жертвой «Большого террора», были велики. При этом необходимо отметить, что во время Большого террора именно еврейская национальность не играла независимую роль. Как обратила внимание старший научный сотрудник музея истории ГУЛАГА Т. Полянцева, многие руководители НКВД, осуществлявшие репрессии, и начальники ГУЛАГа были евреями. В тот период в данном смысле опаснее было быть поляком, латвийцем, литовцем, финном, румыном.

Но если все же возможно назвать представленные обстоятельства везением, то в этом случае судьба двух немаловажных работ М.Я. Выгодского может показаться расплатой за не совсем очевидную удачу.

Упомянутая ранее книга «Галилей и инквизиция», по сути, представляет собой неоконченное исследование. Это лишь первая часть работы, которая имеет соответствующий подзаголовок – «Запрет пифагорейского учения. Часть 1». Книга была издана в том самом ГТТИ, где М.Я. Выгодский был на тот момент главным редактором. Естественно, после обрушившихся на него санкций ученый не смог завершить работу как минимум технически и не написал вторую часть. И, конечно же, у него было немного шансов издать новый том – и в издательстве, откуда он был уволен, и в развитие темы, за которую он был подвергнут такой мощной обструкции. Поэтому работа ученого по данному направлению оказалась прервана, и к ней он более не возвратился. Однако нельзя сказать, что исследование оказалось тупиковым и бесперспективным. Несмотря на то, что на сегодняшний день книга не оцифрована, на нее имеются десятки ссылок в научных публикациях, согласно elibrary, что подтверждает как уровень проведенного исследования, так и востребованность тематики даже спустя почти столетие.

Еще одна значимая работа М.Я. Выгодского – «Арифметика и алгебра в древнем мире» – также имела очень непростую судьбу. Книга была написана и подготовлена для печати еще в 1937 году, однако фактически ее издали лишь спустя пять лет – в 1941 году, перед самым началом Великой Отечественной войны. Книга была напечатана в Ленинграде, и в результате бомбежки практически весь тираж книги оказался уничтоженным. Автор так и не дождался републикации – новое издание книги, подготовленное учеником и другом ученого Б.А. Розенфельдом, вышло лишь в 1967 году, уже после смерти М.Я. Выгодского. Эти примеры заставляют вспомнить не только знаменитое булгаковское «рукописи не горят», но и нередко непростую, зачастую нелинейную судьбу литературы.

Однако кроме событий, которые можно отнести к почти мистическим, М.Я. Выгодского продолжили преследовать и вполне осязаемые претензии. А.П. Карп подробно разбирает многочисленные претензии к учебникам, написанным ученым лично или в соавторстве. Эти события происходили вплоть до середины 1950-х годов. А.П. Карп объясняет эти нападки несколькими обстоятельствами: в первую очередь, антисемитскими кампаниями конца 1940-х – начала 1950-х годов, в частности в рамках борьбы с космополитизмом. Это было беспроигрышной ситуацией для врагов М.Я. Выгодского – он был уязвим, поскольку ранее попадал под санкции и находился в слабой позиции. Второе обстоятельство еще более очевидно – это продолжение вечной межвидовой конкуренции, которая в те годы наиболее продуктивно осуществлялась на идеологическом поле, как мы показали на примере с А.А. Максимовым [Karp, 2017].

Сегодня сложно сказать, что в данной ситуации было первичным, а что несло служебную функцию, но важно отметить, что впоследствии книги М.Я. Выгодского, подвергнутые критике, успешно выдержали десятки переизданий.

В конце концов М.Я. Выгодский так и не смог получить статусную и стабильную должность, достойную его таланта и активной жизненной позиции. По воспоминаниям родственников, после смерти И. В. Сталина его энергия, направленная на карьерное развитие, уменьшилась, и он сфокусировался на достижении других ценностей – он продолжил писать, преподавать и хотел прожить остаток жизни спокойно и без потрясений. Безусловно, его кончина была преждевременной и безвременной, поскольку к своему возрасту он оставался полным сил и желания жить и работать. Очевидно, сказались многочисленные стрессы и перегрузки, выпавшие на долю М.Я. Выгодского вследствие его неизменной активной жизненной позиции.

Кажется правдоподобным, что ученый М.Я. Выгодский столкнулся с непростыми и даже трагическими обстоятельствами в жизни, потому что был обладателем слишком яркой личности, не соответствовавшей стандартам своего времени. Он стремился принять участие в создании утопической концепции формирования нового человека, однако в течение его жизни эта концепция превратилась в репрессивную систему, основанную на полном контроле и жесткой регламентации всех аспектов жизни, которая оказалась направленной на достижение единомыслия. По воспоминаниям родственников, коллег и друзей М.Я. Выгодского, он всегда выступал как талантливый и остроумный, чуткий и добрый человек [Бронштейн, 1967], Розенфельд, 1967], [Шатуновская, 2001]. Безусловно, такой тип личности вызывал неприятие у системы, направленной на унификацию всего и вся, и негатив со стороны отдельных оппонентов, обусловленный неприятием и страхом перед чужим и непонятным, а также завистью к способностям и результатам работы. Справедливости ради надо отметить, что М.Я. Выгодский не был одиноким человеком даже после обструкции и во все последующие годы – его неизменно окружали и поддерживали многочисленные друзья, коллеги и ученики, ценившие талант и человеческие качества профессора.

Как указано в начале статьи, представленные факты и рассуждения не претендуют на презентацию полного портрет выдающегося ученого. Однако автор надеется, что новые факты, обобщенная хронология его жизни, а также сопоставление личности М.Я. Выгодского с образом А.А. Максимова, а также попытка реконструкции некоторых обстоятельств его жизни в контексте исторических событий могут быть полезными для дальнейшего исследования и создания полноценной биографии неординарного научного и общественного деятеля. Однако, поскольку официальные документы не могут представить всю полноту происходивших событий, еще предстоит провести много работы. Существует множество неизученных материалов о жизни М.Я. Выгодского, которые находятся в различных архивах и личных коллекциях. Они требуют дальнейшего исследования, анализа и реконструкции, чтобы более полно представить личность и жизненный путь ученого.

Благодарность: автор выражает искреннюю благодарность А. Винтеру, Е. Власовой, М. Градышкевич-Радышкевич, Е. Зелинской, О. Карнауховой, Д. Кошкину, О. Куксовой и Т. Полянской за профессиональную экспертизу и квалифицированную помощь в подборе и анализе информации, а также презентации материалов для настоящей работы.   

Литература

Бронштейн И.Н., Маркушевич А.И., Позняк Э.Г., Розенфельд Б.А., Юшкевич А.П. Памяти Марка Яковлевича Выгодского // Успехи математических наук. – 1967. – № 5. – Сс. 203–206.

Власова Е.С. 1948 год в советской музыке: документированное исследование. – М.: Классика-XXI, 2010. – 455 с.

Выгодский М.Я. Галилей и инквизиция. Ч. 1. Запрет пифагорейского учения. – М.; Л.: Государственное технико-теоретическое издательство, 1934. – 215 с.

Выгодский М.Я. Курс парламентской стенографии (по системе Габельсбергера). – М. Гос. изд-во; П.: Мосполиграф, 1923. – 113 с.

Выгодский М.Я. Платон как математик // Вестник Коммунистической академии. – 1926. – № 16 . – Сс. 192–215.

Демидов С.С. Марк Яковлевич Выгодский – математик, историк математики и педагог (к 50-летию со дня смерти) / С.С. Демидов, С.С. Петрова, Т.А. Токарева // Чебышевский сборник. – 2015. – Т. 16. – № 4(56). – Сс. 319–346.

Жимулёв И.Ф., Дубинина Л.Г. (подг. публ.). Новое о «Письме трехсот» – массовом протесте советских ученых против лысенковщины в 1955 г. // Вестник ВОГиС. – 2005. – Т. 9, № 1. – Сс. 12–33.

Жмудь Л.Я. Изучение античной науки в ИИНиТе на фоне 1930-х гг / Л.Я. Жмудь // Вопросы истории естествознания и техники. – 2013. – Т. 34. – № 3. – Сс. 3–26.

Кирсанов В.С. Возвратиться к истокам? (Заметки об Институте истории науки и техники АН СССР, 1932–1938 гг.) / В.С. Кирсанов // Вопросы истории естествознания и техники. – 1994. – № 1. – Сс. 3–19.

Максимов А.А. (рец.) Выгодский М.Я. Галилей и инквизиция М.-Л. 1934 // Под знаменем марксизма. – 1935. – № 1. – Сс. 189–195.

Максимов А.А. // Институт Философии Российской Академии Наук URL: https://iphras.ru/page22550126.htm (дата обращения: 28.01.2023).

Максимов А.А. Об одном философском кентавре // Литературная газета. – 1948. – 10 апреля.

Максимов Александр Александрович // Архивы Российской академии наук URL: https://isaran.ru/?q=ru/person&guid=94099E3A-FAB0-9A4F-D1CC-94747CB1A3AF (дата обращения: 28.01.2023).

Марков М.А. О природе физического знания // Журнал «Вопросы философии» URL: http://vphil.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=30 (дата обращения: 28.01.2023).

Налбандян Ю.С. Преподавание истории математики в Варшавском-Ростовском-Южном федеральном университете / Ю.С. Налбандян // Математика в современном мире: Материалы Международной конференции, посвященной 150-летию Д.А. Граве, Вологда, 07–10 октября 2013 года / Вологодский государственный педагогический университет. – Вологда, 2013. – С. 95.

Огурцов А.П. Подавление философии // Суровая драма народа: Ученые и публицисты о природе сталинизма. – М.: Политиздат, 1989. – Сс. 353–374.

Письмо членов Академии наук СССР // Источник: Письмо членов Академии наук СССР // Правда. 29 августа 1973. Личный архив М. URL: http://ihst.ru/projects/sohist/material/press/sakharov/an73.htm (дата обращения: 28.01.2023).

Постановление ЦИК СССР, СНК СССР «Об Особом совещании при НКВД СССР» от 5 ноября 1934 № 22.

РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 9929. Лл. 12–21. По материалам статьи: Кривоносов, Ю. И. Институт истории науки и техники: тридцатые громовые, роковые.. / Ю. И. Кривоносов // Вопросы истории естествознания и техники. – 2002. – Т. 23, № 1. – С. 42-75.

Розенфельд Б.А. Марк Яковлевич Выгодский и его работы по истории математики // М.Я. Выгодский. Арифметика и алгебра в Древнем мире. – М.: Наука, 1967. – Сс. 350–362.

Сидляревский Л.Д. М. Мейчик. Некролог // Труды Белорусского государственного университета в Минске. Минск, 1922. №№ 2–3. Сс. 365–366.

Стрекопытов С.П. Журнал «Социалистическая реконструкция и наука» («СОРЕНА») как источник по истории организации науки в системе ВСНХ – Наркомтяжпрома СССР. 1931–1936 гг. // Вспомогательные исторические дисциплины. – Л.: Наука, 1991. – Вып. 22. – Сс. 73–87.

Фок В.А. Против невежественной критики современных физических теорий // Вопросы философии. – 1953. – № 1. – Сс. 168–174.

ЦХСД. Ф. 4. Оп. 9. Д. 1487. Лл. 11–11 об. Копия.

Шатуновская О.Г. Об ушедшем веке. Рассказывает Ольга Шатуновская. La Jolla (Calif.): DAA Books, 2001. 470 с.

Karp, Alexander. (2017). Mark Vygodsky: several episodes from the life of a scholar. BSHM Bulletin: Journal of the British Society for the History of Mathematics. 33. 1-17. 10.1080/17498430.2017.1286558.

References:

Bronstein I.N., Markushevich A.I., Pozniak E.G., Rosenfeld B.A., and Yushkevich A.P. In Memory of Mark Yakovlevich Vygodsky // Uspekhi Matematicheskikh Nauk. - 1967. - № 5. - Pp. 203-206.

Demidov S.S. Mark Yakovlevich Vygodsky - mathematician, historian of mathematics and teacher (to the 50th anniversary of his death) / S.S. Demidov, S.S. Petrova, T.A. Tokareva // Chebyshev Collection. - 2015. - Т. 16. - № 4(56). - Pp. 319-346.

Fok V.A. Against the Ignorant Critique of Modern Physical Theories // Problems of Philosophy. - 1953. - № 1. - Pp. 168-174.

Karp, Alexander. (2017). Mark Vygodsky: several episodes from the life of a scholar. BSHM Bulletin: Journal of the British Society for the History of Mathematics. 33. 1-17. 10.1080/17498430.2017.1286558.

Kirsanov V.S. Return to the roots? (Notes on the Institute of History of Science and Technology of USSR Academy of Sciences, 1932-1938 gg.) / V.S. Kirsanov // Problems of History of Science and Technology. - 1994. - № 1. - Pp. 3-19.

Letter of the Members of the Academy of Sciences of the USSR // Source: Letter of the Members of the Academy of Sciences of the USSR. August 29, 1973. Personal archive M. URL: http://ihst.ru/projects/sohist/material/press/sakharov/an73.htm (accessed 28.01.2023).

M.A. Markov On the Nature of Physical Knowledge // Journal "Voprosy philosofii" URL: http://vphil.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=30 (accessed 28.01.2023).

Maksimov A.A. (ret.) Vygodsky M.Y. Galileo and the Inquisition M.-L. 1934 // Under the Banner of Marxism. - 1935. - № 1. - Pp. 189-195.

Maksimov A.A. // Institute of Philosophy of the Russian Academy of Sciences URL: https://iphras.ru/page22550126.htm (date of access: 28.01.2023).

Maksimov A.A. About one philosophical centaur // Literaturnaya gazeta. - 1948. - April 10.

Maksimov Alexander Alexandrovich // Archives of Russian Academy of Sciences URL: https://isaran.ru/?q=ru/person&guid=94099E3A-FAB0-9A4F-D1CC-94747CB1A3AF (access date: 28.01.2023).

Nalbandyan Y.S. Teaching the History of Mathematics in the Warsaw-Rostov-South Federal University / Y.S. Nalbandyan // Mathematics in the Modern World: Proceedings of the International Conference dedicated to the 150th anniversary of D.A. Grave, Vologda, October 07-10, 2013 / Vologda State Pedagogical University. - Vologda, 2013. - С. 95.

Ogurtsov A.P. Suppression of Philosophy // Severe Drama of the People: Scholars and Publicists on the Nature of Stalinism. - Moscow: Politizdat, 1989. - Pp. 353-374.

Resolution of the CEC of the USSR and SNK of the USSR "On Special Board at NKVD of the USSR" of November 5, 1934 #22.

Rosenfeld B.A. Mark Yakovlevich Vygodsky and his works on the history of mathematics // M.Y. Vygodsky. Arithmetic and Algebra in the Ancient World. - M.: Nauka, 1967. - Pp. 350-362.

RUSSIAN STATE HISTORICAL ARCHIVE OF THE USSR. Ф. 82. Opt. 2. Д. 9929. Ll. 12-21. Based on the article: I. Krivonosov, Yu. I. Institute for the History of Science and Technology: thirties thunderous, fatal. / I. Krivonosov // Problems of History of Science and Technology. - 2002. - Т. 23, № 1. - С. 42-75.

Shatunovskaya O.G. About the past century. Narrated by Olga Shatunovskaya. La Jolla (Calif.): DAA Books, 2001. 470 с.

Sidlyarevsky L.D. M. Meychik. Obituary // Proceedings of the Belarusian State University in Minsk. Minsk, 1922, Nos. 2-3. Pp. 365-366.

Strekopytov S.P. Journal "Socialist Reconstruction and Science" ("SORENA") as a source for the history of the organization of science in the system of the All-Union National Economy - People's Commissariat for Heavy Industry of the USSR. 1931-1936 // Auxiliary Historical Disciplines. - L.: Nauka, 1991. - Vyp. 22. - Pp. 73-87.

TSSD. F. 4. Op. 9. Д. 1487. Ll. 11-11 ob. Copy.

Vlasova E.S. 1948 in Soviet Music: A Documented Study. - Moscow: Classica-XXI, 2010. - 455 с.

Vygodsky M.Y. A course in parliamentary shorthand (according to the Gabelsberger system). - M. State Publishing House; P.: Mospoligraf, 1923. - 113 с.

Vygodsky M.Ya. Galileo and the Inquisition. Ч. 1. The Prohibition of the Pythagorean Doctrine. - Moscow; L.: State Technical and Theoretical Publishing House, 1934. - 215 с.

Vygodsky M.Ya. Plato as a mathematician // Bulletin of the Communist Academy. - 1926. - № 16 . - Pp. 192-215.

Zhimulyov I.F., Dubinina L.G. (podg. publ.). New on "Letter of Three Hundred" - Mass Protest of Soviet Scientists against Lysenkova in 1955 // Vestnik VOGiS. - 2005. - Т. 9, № 1. - Pp. 12-33.

Zhmud L.Y. Study of Ancient Science in IINIT against the Background of 1930s / L.Y. Zhmud // Voprosy historii naukologicheskoy i tekhnologii. - 2013. - Т. 34. - № 3. - Pp. 3-26.

Permanent link to this publication: