СПб. - Хельсинки: Johan Beckman Institute, 2003, 363 с.

Доктора исторических наук Н. И. и В. Н. Барышниковы известны своими работами, посвященными взаимоотношениям СССР и Финляндии во второй четверти XX в. Объект нового исследования авторов - так называемое "народное правительство Финляндской Демократической Республики" во главе с видным деятелем Коминтерна О. В. Куусиненом. Цель исследования - "более полно и достоверно раскрыть историю возникновения и деятельности этого "правительства"", одновременно решая вопрос, хотел ли Советский Союз с помощью "правительства" Куусинена ликвидировать государственную независимость Финляндии (с. 7).

В конце 1990-х годов В. Н. Барышников уже обращался к этой теме, но в данной работе использован ряд новых источников, обобщены и проанализированы работы отечественных и финских ученых за последнее десятилетие. Историографии посвящена первая глава, а всего книга состоит из восьми глав, вступления, заключения, приложений, содержащих сведения о членах "правительства" Куусинена, хронологию событий, ряд документов, обширную библиографию вопроса.

По многим вопросам авторы придерживаются традиционной версии событий. Так, например, инициаторами создания "народного правительства" они называют И. В. Сталина и В. М. Молотова, а также К. Е. Ворошилова и А. А. Жданова - иными словами, высшее руководство Советского Союза. Однако, в отличие от многих научно-популярных и публицистических изданий, в рецензируемом труде раскрывается механизм создания "правительства", методы контроля над его деятельностью, степень самостоятельности "правительства" Куусинена в своих решениях.

Называя "правительство" Куусинена "марионеточным", авторы полагают, что основной целью его создания "было решение как внутренних, так и внешних задач СССР в реализации общего плана "зимней войны". Когда он принимался, то в узком кругу советского руководства рассчитывали, что с образованием "народного правительства" Финляндии удастся снять тяжелый груз ответственности за это" (с. 242). Указывая, что советским руководством "правительство" Куусинена рассматривалось как ширма для решения собственных военно-политических задач, авторы опровергают версию о планах включения Финляндии в состав СССР, лишения ее независимости. В качестве главного аргумента выступает "Договор о взаимопомощи и дружбе между СССР и Финляндской Демократической Республикой", подписанный 2 декабря 1939 г. и секретный протокол к договору, а также то обстоятельство, что из окончательного текста договора были изъяты многие положения, касающиеся размещения советских войск на финской территории (например, в Выборгской губернии).

Вопрос о перспективах независимости Финляндии до сих пор остается дискуссионным, каких-либо документальных подтверждений намерений Сталина присоединить Финляндию к СССР нет. Между тем сами условия договора могут послужить предметом спора. Например, несоизмеримые территориальные уступки СССР в пользу Финляндии. В обмен на 3970 кв. км на Карельском перешейке Финляндии передавалось 70 тыс. кв. км советской Карелии, причем новая граница ставила под гипотетическую угрозу стратегически важную Кировскую железную дорогу и Петрозаводск. В случае реализации положений договора на практике советское руководство должно было быть уверенным, что Финляндия и в будущем будет оставаться как минимум лояльной Советскому Союзу.

Значительное внимание в книге уделено деятельности "народного правительства" в занятых Красной Армией районах Финляндии и созданию так называемой "Финляндской Народной Армии". Основ-

стр. 240

ная работа развернулась в Карелии, так как в других районах Финляндии население как таковое фактически отсутствовало. По данным авторов, на Карельском перешейке под контролем "народного правительства" оказалось всего 98 человек финского населения (с. 171). Гораздо активнее "правительство" Куусинена работало в Карелии, развернув здесь пропагандистскую кампанию и, судя по всему, не без успеха. Интерес представляют приводимые в книге данные об определенной поддержке населением финской Карелии мероприятий "териокского правительства" по созданию новых органов власти, организации быта, об участии населения в этих мероприятиях и оказании им помощи частям Красной Армии, вплоть до создания партизанского отряда (с. 176 - 178). Эти факты опровергают тезис о чуть ли не поголовном осуждении и неприятии финнами действий Советского Союза вообще и созданного им "териокского правительства" в частности, широко распространенного в современной публицистике¹ . Вместе с тем авторы не склонны преувеличивать симпатии финнов к "народному правительству". Большинство населения Финляндии отнеслось к появлению этого правительства с недоверием, к тому же многие районы наиболее активной работы созданных "правительством" Куусинена органов новой власти в начале января в результате успешных действий финских войск были утрачены. Именно отсутствие контактов "с финским населением в широком плане" наряду с внешнеполитической изоляцией и неудачами советских войск на фронтах, явилось, по мнению авторов, причиной бесперспективности его деятельности уже к концу декабря 1939 г. (с. 181) и, соответственно, падения интереса к нему со стороны Москвы.

Говоря об отношении финнов к "териокскому правительству", авторы отмечают некоторое замешательство, вызванное в Финляндии и мире появлением после отставки кабинета Э. Эркко 1 декабря сразу двух новых правительств - Р. Рюти и О. Куусинена. Однако в Финляндии и на западе весьма быстро "стали понимать, что собой представляло "териокское правительство"" (с. 136). Остается без ответа вопрос о том, могли ли в Москве более эффективно воспользоваться ситуацией со сменой правительства в Финляндии.

Что же касается позиции финской общественности, то авторы выделяют следующие причины негативного отношения к "териокскому правительству": 1) постоянно подстегиваемые финской печатью настроения, что "правительство" Куусинена является инструментом, с помощью которого Советский Союз хочет лишить Финляндию государственной независимости; 2) ослабление левого движения в Финляндии в результате репрессий финских властей и дезориентирующих установок Коминтерна об изменении курса в отношении фашизма; 3) "весьма негативное влияние на политические настроения финского населения оказали бомбардировки советской авиацией городов и населенных пунктов Финляндии. Это, естественно, так или иначе бросало тень и на "правительство" Куусинена" (с. 182); 4) репрессии финских властей против любого заподозренного в антиправительственной деятельности; 5) негативное отношение к "правительству" со стороны социал-демократического и профсоюзного движения в Финляндии.

Признавая справедливость всех пяти пунктов, выделенных в рецензируемом труде, хочется все же сделать ряд замечаний по поводу бомбардировок городов. Согласно отчетам о боевых действиях советской авиации, фактически до января 1940 г. налеты непосредственно на финские города не производились, бомбили лишь важные стратегические объекты в их черте, а до 18 декабря по условиям погоды советская бомбардировочная авиация вообще не летала, исключая 30 ноября и 1 декабря. В первый день войны действовали лишь небольшие группы бомбардировщиков, от 3 до 9 машин, бомбивших военные цели, а 1 декабря единственный крупный налет был совершен на железнодорожный узел Выборга, все остальные цели атаковали мелкие группы самолетов² . Авиация флота занималась главным образом поддержкой десантных операций и поиском кораблей противника³ . Если бы не трагическая случайность, когда восемь советских бомбардировщиков по ошибке сбросили бомбы на жилые кварталы Хельсинки, что унесло жизни 91 человека, то говорить о серьезных жертвах среди мирного населения в результате действий советской авиации в первой половине декабря, видимо, не было бы оснований. И в этой связи нельзя не сказать об откровенных подлогах, к которым прибегал, в частности, бывший министр иностранных дел Р. Холсти, пытаясь убедить западные правящие круги в том, что советская авиация целенаправленно уничтожает финское население и частную собственность. Так, в сообщении пресс-службы министерства обороны Финляндии от 1 декабря говорилось, что 30 ноября в городе Энсо авиацией был подожжен сульфатный склад и жертв не было, а в письме генсеку Лиги Наций Аве-нолю от 9 декабря Холсти утверждал, что 30 ноября в Энсо авиация бомбила больницу, а советские самолеты с бреющего полета расстреливали "бегущих в укрытие женщин и детей"⁴ .

К сожалению, с расширением масштабов войны и затягиванием боевых действий, начиная с конца

¹ См., например: Соколов Б. В. Тайны финской войны. М., 2002, с. 70 - 71.

² Российский государственный военный архив (РГВА), ф. 34980, оп. 11, д. 442510, л. 668.

³ Тикельтауб С. В., Стежков В. И. Против Финляндии. Советская морская авиация на Балтике в войне 1939 - 1940 гг. СПб., 2000, с. 21 - 22.

⁴ Принимай нас, Суоми-красавица! "Освободительный" поход в Финляндию 1939 - 1940 г. СПб., 2000,ч. 1, с. 36; ч. 2, с. 167.

стр. 241

декабря финские города стали все чаще фигурировать в приказах как непосредственные цели для ВВС РККА. Так, 1 февраля 1940 г. 15-я бомбардировочная авиабригада ВВС 13-й армии получила задачу "уничтожить город Сортавала", во исполнение которой 2 февраля 84 бомбардировщика сбросили на этот город 36950 кг фугасных и 11729 кг зажигательных бомб⁵ . Однако к тому времени правительство Куусинена уже фактически сошло со сцены. Авторы, затрагивая тему бомбардировки Хельсинки 30 ноября 1939 г. справедливо отметили, что "нанесенный бомбовый удар являлся несомненной ошибкой советских летчиков... Но эти ошибки, несомненно, имели политические последствия" (с. 187). Н. И. и В. Н. Барышниковы не обходят вопрос и об "альтернативном" русском правительстве, которое пытались сформировать в Финляндии. Представляется, что для финнов эта тема не менее болезненна, чем для отечественных историков инцидент с "териокским правительством", так как она несколько портит имидж Финляндии как бескорыстного борца за независимость. Авторы, освещая события, связанные с попытками образовать "русское правительство" и сформировать "русскую народную армию" из пленных красноармейцев и русских офицеров-эмигрантов, параллельно рассматривают аналогичные попытки создать правительство и армию Финляндии в СССР. При этом, как считают авторы, у Куусинена и других членов "териокского правительства" иллюзий относительно "революционной ситуации" в Финляндии не было, и они оказались "невольными исполнителями этой явно авантюристической идеи" (с. 243). В то же время русские эмигранты принимали активнейшее участие в создании и "правительства", и "армии", видимо, возлагая на них серьезные надежды.

Тема "териокского правительства" долгое время оставалась закрытой в отечественной истории, да и в наши дни не все еще вопросы удалось разрешить. Большинство из них связано не с деятельностью "правительства", а с обстоятельствами его появления и исчезновения. Некоторые вопросы, видимо, уже никогда не получат исчерпывающего ответа, так как, по мнению авторов, многие решения Сталина, связанные с "правительством" Куусинена, принимались устно, "в рабочем порядке".

Книгу Н. И. и В. Н. Барышниковых можно отнести к числу наиболее обстоятельных обобщающих работ по рассматриваемой теме. Авторам удалось в целом воссоздать достоверную картину событий.

О. Н. Киселев, аспирант Государственного университета гуманитарных наук

⁵ РГВА, ф. 34980, оп. 11, д. 510, л. 32 - 34.

Постоянный адрес данной публикации: