Академик А. М. Деборин

В современную эпоху борьбы двух противоположных общественных систем, эпоху укрепления сил социализма и дальнейшего загнивания и ослабления империализма особенно большое значение приобретают вопросы идеологической борьбы. В Заявлении Совещания представителей коммунистических и рабочих партий указывается, что "ход международных событий за последние годы дал много новых доказательств того, что американский империализм является главным оплотом мировой реакции и международным жандармом, врагом народов всего мира"¹. Буржуазные идеологи всеми мерами стараются закамуфлировать истинное агрессивное лицо американского империализма, скрыть за словесной мишурой безудержную экспансию монополистов США. Это искажение исторической правды отражает глубокий кризис идеологии империализма и его политики. Разоблачению подобных буржуазных фальсификаций помогает рассмотрение того, как формировались "теоретические" основы внешнеполитической экспансии американского империализма.

Американские правящие классы с самого основания США вступили на путь экспансионизма и захвата чужих земель, грабежа и уничтожения народов, отстаивавших свою свободу. Экспансионизм был провозглашен "законом развития народа" и оправдывался провиденциальной миссией, возложенной якобы свыше на американскую нацию, а также доктриной "естественного права", которая служила в свое время - в XVIII столетии - для прогрессивных и революционных элементов орудием в их борьбе с абсолютизмом и феодализмом, за свободу и независимость. Идеологи американской буржуазии с самого начала истолковали доктрину "естественного права" в реакционном духе. "Идея естественного права, - пишет Альберт Вейнберг, - послужила моральным оправданием американского экспансионизма"² . Естественное право, по мнению этих идеологов, имело своим источником вечный универсальный закон, предписываемый богом. Бог возложил на американский народ, пишет Вейнберг, особую миссию - осуществить "эмансипацию" человечества³ .

Американская революция была действительно великим делом народа. Идеологи восходящей буржуазии провозглашали принципы свободы и демократии. Надо сказать, что в то время их стремления имели прогрессивное значение. Однако уже в первые десятилетия после войны за независимость они начали проповедовать необходимость перенесения американских форм правления на другие страны с помощью насилия.

В эпоху империализма теория насилия, прикрываемая стремлением якобы нести свободу и демократию другим народам, становится обосно-

¹ "Программные документы борьбы за мир, демократию и социализм", Госполитиздат. 1961, стр. 43.

² Albert K. Weinberg. Manifest destiny. 1935, p, 15.

³ Там же, стр. 17.

ванием внешнеполитической экспансии американского империализма. Его идеологи провозглашают право американцев на управление миром, утверждая, что весь мир является "доминионом американцев"⁴ . Идея превосходства американцев над всеми народами обосновывалась не столько их "биологическими особенностями", сколько "превосходством" их "государственного строя", причем буржуазные идеологи считали, что США призваны осчастливить человечество "американской демократией", навязываемой народам любыми средствами. Это была своеобразная идеология, которая должна была прикрывать экспансионизм, захватническую политику американской буржуазии. Таким образом, американская буржуазия не ограничивалась простой пропагандой существовавших в США политических форм, а с самого начала прикрывала ими свою захватническую политику.

Американская буржуазия объявляла все сопредельные страны и даже совсем отдаленные "естественными частями Северной Америки". Для обоснования такой политики в рамках американского континента была выдвинута доктрина о "географическом предопределении". Эти политические устремления американской буржуазии нашли отражение в доктрине Монро. Другим элементом этой ранней экспансионистской теории явилась идея "естественного права безопасности", которое "требовало!" захвата чужих территорий якобы для обеспечения безопасности американского народа.

Американские правящие классы с давних пор являются сторонниками и проповедниками расового мракобесия. Мало того, они практически проводили в жизнь кровавую политику расизма, уничтожая индейцев - коренных обитателей американского континента. Расовая теория в специфически американской интерпретации должна была оправдать не только грабеж их земель, но и их физическое уничтожение. Для оправдания этих действий было использовано "учение" о белом человеке, о "высших" и "низших" расах. Цветные люди, вещали идеологи американской буржуазии, не имеют права пользоваться землею, так как они-де не пользуются ею "согласно намерениям творца"⁵ .

Для оправдания экспроприации и уничтожения индейцев была придумана "теория", согласно которой богу неугодно, чтобы землею пользовались "номады" - скотоводы и охотники. Бог якобы требует, чтобы на земле процветала и развивалась "цивилизация", а не скотоводство и охота, которые находятся-де в противоречии с "законом природы и откровения".

В 1839 г. в "Демократическом обозрении" была напечатана статья под названием "Великая нация будущего", в которой развивались мысли о том, что "будущее станет эрой американского величия", что американская республика вместит сотни миллионов людей. Американская нация станет во главе наций мира.

Таким образом, нынешняя насквозь лживая и лицемерная политика американского империализма, оправдываемая якобы необходимостью защиты "демократии", имеет свои корни в традиционной разбойничьей политике американских господствующих классов.

"Теоретически" расизм и идея мирового господства получили "подкрепление" со стороны спенсеризма и теории англосаксонизма, или, точнее, американизма.

После гражданской войны 1861 - 1865 гг. капитализм в США стал развиваться особенно быстрыми темпами. Практика американских дельцов нуждалась в соответствующей "теории". В США большой популярностью пользовалась философия Спенсера, у которого сразу объявились

⁴ "Writing of Thomas Paine"- Т. II, p. 19 (цит. по книге Albert K. Weinberg. Указ. соч., стр. 20).

⁵ См. Albert K. Weinberg. Указ. соч., стр. 73.

ученики, ревностно пропагандировавшие "теорию эволюции". Идеологи американского капитализма были озабочены приспособлением эволюционной теории к практике американских эксплуататоров и к религиозным предрассудкам толпы. Буржуазия нуждалась в такой "теории эволюции", которая оправдывала бы капиталистическое развитие и, с другой стороны, оправдывала бы ее зверства и гнусности по отношению к неграм, индейцам, эксплуатируемым массам вообще, а также к окружающим народам, которые в свете спенсеровской философии объявлялись "низшими" по сравнению с американцами.

Принципы "борьбы за существование" и "выживания наиболее приспособленных" были перенесены Спенсером из растительного и животного мира на человеческое общество. Он построил на этих "принципах" свою философскую систему.

Начиная с 70-х годов прошлого столетия и в течение полувека Спенсер был в США признанным буржуазией властителем дум, пророком, так как его философия, по существу, защищала общественные отношения, господствовавшие в этой стране.

Весьма характерным для апологетов американского капитализма являлось стремление "согласовать" теорию эволюции с религией, "доказать", что естественный отбор является орудием, которым бог пользуется для осуществления своих целей. Так, гарвардский "ботаник" Аза Грей писал, что естественный отбор может рассматриваться как одна из возможных теорий, объясняющих ход развития божественного мирового плана⁶ . Библейская традиция продолжала и продолжает поныне довлеть над умами полуобразованных, а, то и просто невежественных мещан и торговцев, за которыми плетутся многие буржуазные "ученые", желающие сохранить свой престиж и положение в "обществе".

Надо сказать, что Спенсер удовлетворял требованиям американских мещан и в отношении "боженьки". Спенсер стоял за примирение науки с религией. Его философия увенчалась религиозным аккордом в лице "Непознаваемого", в котором якобы сокрыты все тайны бытия, недоступные человеку. Таким образом, "Непознаваемое" есть не что иное, как божество, а все законы эволюции - проявление божества.

Эволюционное учение в оформлении реакционной философии Спенсера нашло в США чрезвычайно благосклонный прием, так как его философия отражала наиболее полно стремления и дух буржуазии.

Из работ Сэмюеля Колриджа Спенсер впервые узнал о великом русском ученом Карле Бэре, который сформулировал закон развития эмбриональных образований. Спенсер возвел этот закон Бэра в "универсальный закон мироздания" и использовал его в своей системе. Спенсер был одним из первых, если не первый, кто извратил учение Дарвина в духе социального дарвинизма. Спенсер истолковал борьбу за существование как выживание наиболее приспособленных индивидуумов, применив эти положения к развитию общества. Это служило обоснованием "правомерности" нищеты одних и богатства других.

Общество, согласно Спенсеру, уподобляется живому организму. Это отождествление общества с живым организмом должно было удовлетворить притязания буржуазии на господство и послужить теоретическим оправданием капиталистического строя с его режимом эксплуатации трудящихся. Если общество составляет неделимый организм, который располагает органами - мозгом, нервной системой, руками и пр., то отсюда следует, что буржуазия "по праву природы" образует мозг общества, является руководителем и распорядителем общества, что она призвана управлять обществом, что она представляет собою "высшую" расу по

⁶ См. Richard Hofstadter. Social Darwinism in American Thought (1860 - 1915), 1945, p. 6.

сравнению с рабочими, которые обязаны в качестве "рук", то есть рабочей силы, во всем подчиняться правящему классу, словом, быть на положении рабов.

Как уже было сказано, спенсеризм в США был принят буржуазными кругами как новое евангелие. Главными глашатаями "эволюционного" учения Спенсера в США в 70-х, 80-х и последующих годах XIX в. были Джон Фиск, профессор Вильям Самнер, профессор Марш, Фрэнсис Аббот и др.

Вся философия Спенсера приспосабливалась для оправдания контрастов капиталистического общества. Используя социальный дарвинизм, идеологи американской буржуазии проповедовали, что в конкурентной борьбе за существование выживают наиболее приспособленные, что именно богатые и являются такими счастливчиками. В качестве людей, которые преуспевают в жизни, богачи являются "лучшими" в биологическом и моральном отношении, образуя таким образом особую, высшую породу людей. Гофштадтер приводит ряд высказываний магнатов капитала относительно роли "социального отбора" в общественной жизни. Так, Джемс Гилл - железнодорожный магнат, писал, что "богатство железнодорожных компаний объясняется законом выживания наиболее приспособленных" и что в обществе победу над более слабыми одерживают сильные в соответствии с тем же законом. Джон Рокфеллер, известный американский миллиардер, объявил закон социального отбора естественным законом, законом бога. Горячим последователем Спенсера был американский магнат Эндрю Карнеджи, ставший ближайшим другом философа. Их сближала общность воззрений, которая сводилась к прославлению магнатов капитала, как избранной провидением "расы господ"⁷ .

Спенсеризм позволял представителям правящих классов США оправдывать "предопределением бога" экспансию и господство Америки над другими народами.

В таком же духе истолковывались и принципы конкуренции, характеризующие домонополистическую стадию капитализма. Эти "принципы" были возведены правящими классами в "космические, естественные, божественные законы". Эндрю Карнеджи, о котором уже шла речь, подчеркивал в своих выступлениях биологическую природу закона конкуренции. Он одновременно подчеркивал значение его для процветания расы, говоря, что если закон конкуренции оказывается иногда жестоким по отношению к индивиду, то он зато является благодетельным для расы, так как он обеспечивает выживание во всех сферах наиболее приспособленных⁸ .

Одним из приверженцев Спенсера и пропагандистов социального дарвинизма во второй половине XIX столетия в США был Вильям Самнер. В течение трех десятков лет он вел ожесточенную борьбу против социализма, против малейших социальных реформ, отстаивая принципы спенсеризма и мальтузианства. Он провозглашал вместе с другими социал-дарвинистами конкуренцию "законом природы", таким же законом, каким является закон притяжения. Законом "цивилизации" было провозглашено и "выживание наиболее приспособленных", то есть преуспевающих в конкурентной борьбе. Таким образом, по Самнеру, прогресс человеческого общества зависит от процесса "социального отбора". Отсюда миллионеры были объявлены "цветом цивилизации", продуктом естественного отбора⁹ . Они, писал Самнер, должны быть рассматриваемы как агенты общества, избранные естественным путем¹⁰ .

⁷ Там же, стр. 31.

⁸ Там же, стр. 32.

⁹ Francis Wilson. The American Political Mind, pp. 366 - 367.

¹⁰ Wiliam Graham Sumner. What Social Classes Owe to Each other, p. 73.

Правительство, согласно воззрению социальных дарвинистов, должно делать все для покровительства и защиты капитала и собственности, против народного большинства, которое "злоупотребляет принципами демократии"¹¹ . Иначе говоря, всякое требование улучшения положения трудящихся объявлялось "злоупотреблением демократии", что уже само по себе разоблачает американскую демократию как деспотический, эксплуататорский режим.

Основу идеологии американского империализма наряду с изложенными идеями спенсеровской философии составляет и специфическая расовая теория. В основе ее лежит прославление англосаксов в качестве "высшей" расы. Для обоснования англосаксонизма особое значение имела книга Эдуарда Фримана "Сравнительная политика и единство истории".

Этот "труд" построен на результатах сравнительной филологии и исходит из того, что арийские народы составляют "соль" земли, что они имели некогда одну родину и один язык, что на протяжении истории именно арийские народности, среди них греки, римляне и германцы, оказались передовым отрядом человечества, что вся культура является плодом их труда, что все открытия и изобретения были сделаны ими и только ими. В отличие от немецких расистов, считавших, что немцы являются "высшей" расой и превосходят во всех отношениях другие народы, Фриман, будучи англичанином, считал, что из всех народов самым одаренным являются англосаксы, что они унаследовали от греков и римлян все их достоинства и поэтому составляют "высшую" расу. Превосходство англичан он, между прочим, "доказывает" тем смехотворным аргументом, что они сохранили самые древние политические институты, как, например, парламент, который он лживо объявляет непосредственным наследством первобытных тевтонских учреждений. "Между великими нациями современной Европы, - писал Фриман, - наша английская нация, без всякого сомнения, есть единственная, которая может притязать на прямое преемственное происхождение своих политических учреждений от первобытных германских учреждений. То же самое обстоятельство, которое в течение такого долгого времени ставило Германию выше других государств, лишило ее вместе с тем всяких притязаний быть наиболее верной представительницей древнего германского быта"¹² .

"Отмежевавшись" от немцев и стремясь перебросить мост между англичанами и американцами, Фриман подчеркивает, что раса выше нации, что первые колонисты в Америке, пассажиры судна "Майский цветок", были чистыми тевтонцами. Американские историки поспешили подкрепить теорию Фримана "историческими аргументами". Они стремились доказать, что демократическое правление в США является древним англосаксонским наследием. "Хотя англосаксонская свобода, - писал Госмер, - является формой, которая отчасти принята (лучше сказать: стала предметом подражания) всеми нациями Европы, кроме России и Японии, надежды, связанные с будущностью свободы, зависят только от англосаксонской расы. Одна только эта раса сохранила свободу среди тысячи опасностей. Только одной этой расе свобода полностью конгениальна. Если бы мы могли допустить возможность исчезновения этой расы, то шансы свободы были бы ничтожны"¹³ .

Англо-американские реакционеры всегда беззастенчиво хвастали, что "свобода" есть открытие англосаксонской расы, что все народы в этом отношении являются только жалкими подражателями, что не будь

¹¹ Там же.

¹² Эдуард Фриман. Сравнительная политика и единство истории. СПБ. 1880, стр. 29.

¹³ J. K. Hosmer. A Short History of Anglo-Saxon Freedom. 1890, p. 213; cp. Richard Hofstadter. Указ. соч., стр. 149 - 150.

англосаксов, на свете не было бы "свободы" и все народы прозябали бы в рабстве. Эта бесстыдная реклама служит идее мирового господства, так как народы земли должны-де броситься в объятия "демократии", добровольно пойти в рабство к американскому империализму.

Англосаксонские расисты проводили как в исторических работах, так и в политических трудах "идеи" о том, что англосаксонская раса призвана заселить весь мир, что ей будет принадлежать "скипетр мира". "Английские учреждения, английская речь, английское мышление неизбежно станут главными характерными чертами политической и социальной жизни человечества"¹⁴ .

В основу изучения истории, считали сторонники англосаксонизма, необходимо положить генеалогию, то есть историю рода, без которой история остается-де, как писал Джон Фиск, совершенно безжизненной, бессодержательной¹⁵ . Согласно принципу генеалогии, Соединенные Штаты являются-де последним продуктом тевтонской "цивилизации", представляются тем самым и наиболее "благородным", "совершенным" завершением истории человечества. Государственный и общественный строй США объявляется на этом основании самым прогрессивным. Англосаксонизм, по существу, выступает как американизм. Идея мировой империи якобы представляет собою наследие, доставшееся американцам от их предков - греков и римлян, а мировая империя является венцом исторической эволюции тевтонцев. Американские историки типа Генри Лоджа утверждали, что пуритане воспроизводили в Новом Свете, конечно, бессознательно, все особенности и черты примитивной деревенской общины, которая была перенесена саксонцами - англами и ютами - из германских лесов тысячу лет назад¹⁶ .

На "идеях" американизма сложилась в Америке большая историческая школа, которая пользовалась огромным влиянием в течение ряда десятилетий (Герберт Бакстер Адаме, Аллен, Джон Фиск, Барджес, Уиден, Госмер, Дос Пассос и многие другие)¹⁷ .

Со времени 70 - 80-х годов бредовые идеи расового превосходства и мирового господства американцев особенно занимают умы американских правящих кругов. В эпоху империализма, после американо-испанской войны, идея завоевания американскими магнатами мирового господства стала предметом не только пропаганды, но и практической политики. Как "теоретики", так и политические деятели утверждали, что Америка призвана играть руководящую роль в мировой политике, что она должна занять то место, которое якобы предназначено ей богом.

В 1900 г. сенаторы Лодж и Дэвис, а также Рэйнш - автор книги "Мировая политика в конце девятнадцатого столетия" - и др. открыто выдвинули требование, чтобы Америка заняла в мировой политике место главы всех наций мира¹⁸ . Сенатор Беверидж прокламировал, что якобы бог предназначил американский народ в качестве избранной им нации для руководства "процессом возрождения мира". Выступая в 1899 г. перед сенатом, он говорил: "...Бог не создал говорящие на английском языке тевтонские народы тысячи лет тому назад для праздного и бесполезного самолюбования. Нет! Он создал нас искуснейшими организа-

¹⁴ Richard Hofstadter. Указ. соч., стр. 150.

¹⁵ Edward Norman Soveth. Race and Nationalism. "Political Science Quarterly", 1939, vol. LIV, p. 432.

¹⁶ H. C. Lodge. A Short History of English Colonies in America. 1900, p. 414.

¹⁷ H. B. Adams. The Study of History in Colleges and Universities. 1887; John Fiske. American Political Ideas. 1911; J. W. Burges. The Methods of Historical Study and Research in Columbia University (in "Methods of Teaching History", ed. by G. S. Hall. 1883); W. B. Weeden. Economic and Social History of New England. 1890; J. K. Hosmer. Указ. соч.; John R. Dos Passos. The Anglo-Saxon Centuary and the Unification of the English Speaking People. 1903.

¹⁸ Albert K. Weinberg. Указ. соч., стр. 459.

торами мира для установления порядка (системы) там, где господствует хаос..."¹⁹ .

В 90-х годах прошлого столетия руководящие деятели США - Ольни (государственный секретарь при Кливленде), сам президент Кливленд и многие другие - открыто выступали с проповедью бредовой идеи, что США якобы предназначено осуществить "контроль над действиями человечества"²⁰ .

Джон Барджес в своей книге "Политическая наука и сравнительное конституционное право" развивает те же шовинистические идейки, доказывая, что политические способности являются монополией ограниченного меньшинства, а не всех народов.

Барджес, исходя из своих "принципов", доказывал, что будто бы не все нации являются "политическими" и что поэтому не все нации должны иметь свое государство. "Неполитические нации должны находиться в подчинении у политических наций". Народы Азии и Африки, по утверждению этого реакционера, "не могут быть обладателями собственных государственных организаций"²¹ . Эта реакционная теория предназначена служить оправданием угнетательской, колониальной политики империалистов США.

Вся англосаксонская "историческая школа" состояла и состоит поныне из грубых фальсификаторов истории. Их концепции исторического развития насквозь фальшивы и антинаучны. В самом деле, разве имеет что-либо общее с наукой утверждение о том, что национальное государство является "гениальным открытием" тевтонской расы!

Национальное государство ничего общего не имеет с расой. Оно не является продуктом той или другой расы. Единственное научное объяснение происхождения государства вообще и национального государства дано марксизмом-ленинизмом. "С конца средних веков, - пишет Энгельс, - история ведет к созданию (Konstituierung) в Европе больших национальных государств. Только такие государства и представляют нормальную политическую организацию (Verfassung) господствующей европейской буржуазии и служат вместе с тем необходимой предпосылкой для создания гармонического интернационального сотрудничества народов, без которого господство пролетариата не может существовать. Чтобы обеспечить международный мир, надлежит прежде всего устранить все, какие только возможно, национальные трения, каждый народ должен быть независимым и хозяином в собственной стране. И действительно, с развитием торговли, земледелия, промышленности, а вместе с тем и социального могущества буржуазии начинался повсюду подъем национального чувства, а раздробленные и угнетенные нации стремились к объединению и самостоятельности"²² .

Национальное государство есть неизбежное следствие экономического и политического развития, проявление исторической закономерности, которой подчинено развитие всех народов, независимо от каких-либо расовых особенностей.

Другим пропагандистом англосаксонизма был представитель протестантской церкви, некий Стронг, выступивший с нашумевшей в 80-х годах прошлого века книгой, посвященной будущему США. Англосаксонская раса, проповедовал этот реакционер, является единственной носительницей гражданской свободы и чистого духовного христианства²³ . В его представлении политическая борьба в мире была всегда проявлением соперничества рас, и к этой борьбе англосаксонская раса

¹⁹ Там же.

²⁰ Там же, стр. 457.

²¹ Richard Hofstadter. Указ. соч., стр. 150.

²² К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XVI, ч. 1, стр. 453.

²³ Josiah Strong. Our Country. Its Possible Future and the Present Crisis. 1885, p. 168.

уже подготовлена. Не может быть сомнения, вещал он, что результатом соперничества рас будет победа англосаксонской расы, согласно принципу "выживания наиболее приспособленных"²⁴ .

Охарактеризованная нами империалистическая идеология, над созданием которой потрудились американские историки, теоретики и политики, базируется на расизме, на идее безграничного экспансионизма, идее захвата всего мира; она окончательно сложилась к моменту перерастания капитализма в монополистическую стадию развития.

Эта империалистическая идеология, созданная на базе спенсеризма и англосаксонизма, легла в основу практической политики американских правящих кругов.

Теодор Рузвельт, ставший в 1901 г. президентом, высказываясь в 1895 г. в печати по поводу книги Кидда "Социальная эволюция", развивал ту идею, что социальный прогресс покоится на биологических законах. Теодор Рузвельт был одним из самых рьяных сторонников социального дарвинизма, расизма и империалистической политики. Рузвельт в соответствии с лицемерной, ханжеской традиционной американской политикой проповедовал, что США несут "ответственность" за судьбы Гавайских островов, Кубы, Пуэрто-Рико, Филиппин и пр. Это служило обоснованием их "права" держать в колониальной кабале народы этих стран. То же самое проповедуется американскими империалистами в настоящее время по отношению ко всему миру, за судьбы которого они несут якобы "моральную" и политическую ответственность, что дает им якобы право нападать, например, на Корею, Кубу или другие государства.

К рузвельтовской группе оголтелых империалистов - врагов рабочего класса и социализма, - проповедовавших расизм и социальный дарвинизм, принадлежали и сенаторы Альберт Беверидж, Генри Лодж, государственный секретарь при президенте Рузвельте Джон Хэй, адмирал Мэхэн и др.

Идеологи американского империализма возводили экспансионизм в непреодолимую "космическую тенденцию", берущую свое начало в "философии эволюции" Спенсера, который возвел законы борьбы за существование, естественного отбора и проч. в космические законы.

С конца XIX в. эта теория, усвоенная американскими историками, публицистами, политиками, в сочетании с теорией насилия и американизмом составила основу идеологии американского империализма.

Существенную роль в формировании идеологии американского империализма сыграл и прагматизм. Если спенсеризм проповедовал, что в жизненной борьбе выживают наиболее приспособленные, что "успех" определяют не только физические и умственные качества человека, но и его моральное лицо, то прагматизм открыто проникнут духом капиталистического предпринимательства, единственным "божеством" которого является нажива, успех, барыш.

Прагматизм также исходит из так называемой "космической эволюции", которой якобы подчинены все человеческие деяния. Установленные Спенсером "закономерности" развития общества: борьба за существование, выживание наиболее приспособленных, превосходство богатых в силу одного уже успеха в конкурентной борьбе - вошли составной частью в философию прагматизма, в которой, как и в системе Спенсера, большую роль играет, между прочим, религия. Прагматизм отражает переход буржуазной общественной мысли к самой открытой и разнузданной апологетике империализма. Не случайно прагматизм провозглашается идеологами империализма адекватным выражением американского "духа", американской "идеи", американского "мировоззрения". В этом отношении любопытны книга Гарольда Ласки "Американская

²⁴ Там же, стр. 174 - 175.

демократия"²⁵ , сборник "Американская идея" под редакцией Евгения Адамса²⁶ и др. Одна из глав последней книги трактует о "духе" американской философии. "Главная цель этой главы, - пишет автор, состоит в том, чтобы показать, что Америка создала философию, которая находится в соответствии с практическим, динамическим, экспериментальным, демократическим взглядом на вещи, характеризующим американское общество"²⁷ . Прагматизм, продолжает автор, - "это философии, которая имеет глубокие местные корни и которая отражает американский темперамент лучше, чем какая-либо другая". Прагматизм, говорит автор, отражает американские традиции и американский способ мышления, американский "образ жизни".

Нет сомнения в том, что прагматизм действительно отражает образ мысли и образ жизни американских бизнесменов, для которых их "практика" является содержанием их "философии". Философия прагматизма, пишет автор, "оказывает интеллектуальную поддержку вере в ценность личности (магнатов капитала! - А. Д.); она подчеркивает практический характер опыта; она дает смысл свободе личности и достаточно эластична для того, чтобы все спорящие между собою тенденции могли уживаться мирно бок о бок. Она подчеркивает, далее, что опыт - единственный учитель, и этим подкрепляет американскую привычку искать новое скорее, чем измерять ценность вещей стандартом"²⁸ .

Профессор Дьюи величал свою разновидность прагматизма инструментализмом или экспериментализмом. Разум, согласно Дьюи, является простым орудием, приспособляющим нас к миру, в котором мы живем. Идеи следует понимать как планы действия. До тех пор, пока они полезны, идеи являются специфическими именами для наших действий. Если план действий завершается успехом, то это называется истиной, если он проваливается, то это ложь²⁹ .

Горячим последователем прагматизма был один из крупных деятелей и теоретиков лейборизма - Гарольд Ласки, который был в то же время апологетом американизма и идеи мирового господства американского империализма. Его объемистая книга "Американская демократия" заканчивается главой под названием "Американизм как принцип цивилизации".

Подобно всем американским идеологам капитализма, Ласки также пишет об особой миссии американского империализма. Эта миссия - завоевание мирового господства. "Миссия Америки, - пишет он, - уже в плавильном тигле. Однако было бы опасно не помнить, что это еще проблема будущего. Мировая история, - говорит Ласки, - вероятнее всего, будет в ближайшие полвека формироваться американской историей. Но как она будет формироваться, будет зависеть от того, как будет развиваться американизм. Трудно представить себе, как мир сможет разрешить свои проблемы без морального и материального руководства, которое только одна Америка в состоянии осуществить"³⁰ .

Как видим, Ласки целиком разделяет притязания американских империалистов на завоевание мирового господства, на "моральное и материальное руководство миром" американскими магнатами капитала. Он бесстыдно расписывает в своей книге "великодушие" американских империалистов, якобы проявленное ими в отношении Европы, которую они стремятся поработить, лишить самостоятельности, подчинить своим агрессивным планам.

²⁵ Harold J. La ski. The American Democracy. 1948.

²⁶ "The American Idea". Ed. by E. T. Adams, Ch. R. Wilson. 1942.

²⁷ Там же, стр. 248.

²⁸ Там же, стр. 253.

²⁹ Там же, стр. 256.

³⁰ Harold Laski. Указ. соч., стр. 761.

Роль буржуазной науки как прислужницы буржуазии обнаруживается, между прочим, и в том, что Ласки не только приемлет, но и воспевает прагматизм, признавая, что это - философия бизнесмена. В основе прагматизма лежит теория насилия, силы. Ласки сам говорит о "божественном праве бизнесмена". В своей книге Ласки полемизирует с теми, кто видит в прагматизме "евангелие успеха". Любопытно, что в других разделах книги он подтверждает эту мысль, противореча самому себе. Лейборист Ласки нашел в прагматизме "интеграцию", как он выражается, теории с практикой, и в этой "интеграции" он видит особую заслугу прагматизма.

Прагматизм становится одним из основных направлений буржуазной философии эпохи империализма. Он является идеологией американского буржуазного делячества, которое нуждается в такой философии, которая оправдывала бы "теоретически" его практическую деятельность. Эта философия "освящает" ненасытное стремление американских бизнесменов добиваться максимальных прибылей путем безжалостной эксплуатации трудящихся.

Философия Джемса представляет собою невероятную мешанину, эклектически примиряющую прямо противоположные принципы и положения. Отсюда такие перлы, как "индетерминистический детерминизм"³¹ . "Я, - говорит Джемс, - предлагаю прагматизм.., как ту философию, которая способна удовлетворить требования обоего рода (рационализма и эмпиризма. - А. Д.). Прагматизм способен оставаться религиозным, подобно рационализму, но в то же время, подобно эмпирическим системам, он способен сохранять интимнейшую близость с фактами"³² .

Его книга "Прагматизм" является поразительным образцом эклектизма. Джемс все "принимает", все примиряет, все объединяет. Философские воззрения людей, по Джемсу, определяются не объективными явлениями природы и общества, а человеческим темпераментом. Есть два основных темперамента - рационалистический и эмпиристический, или, как он иначе формулирует, темперамент "жесткий" и "мягкий". Уже одно это говорит об идеалистическом, субъективистском характере его философии.

Идеологи империализма не могли удовлетвориться спенсеризмом, который отражал в своей философии стадию домонополистического капитализма. Промышленный капитализм, согласно Спенсеру, пришел на смену милитаристической форме общества и знаменовал собою эру "мирного развития" капитализма, без внешних войн и катаклизмов. Мирная "эволюция", "естественный ход космической эволюции", часть которой составляет социальная эволюция, дает достаточный простор для действия "законов жизни", то есть режима зверской эксплуатации, для "выживания наиболее приспособленных" и для прогрессирующего увеличения нищеты.

С наступлением империализма понадобилась идеология более "активная", более агрессивная, более религиозная.

Джемс подвергает систему Спенсера "дружеской" критике. Он упрекает Спенсера за слабость темперамента, за сухость языка. Несмотря на все недостатки философии Спенсера, говорит Джемс, "мы чувствуем, что в вопросах философии его сердце было на месте. Может быть, принцип его, так сказать, одна кожа и кости, но во всяком случае в своем миросозерцании, как оно дано в его работах, он пытается сообразоваться с конкретными особенностями реальной действительности". "Прагматическая философия... точно так же сохраняет тесную внутреннюю связь с фактами, но, в отличие от спенсеровой философии, она ни

³¹ В. Джемс. Прагматизм. СПБ. 1910, стр. 15.

³² Там же, стр. 26 - 27.

в начале, ни в конце не выпроваживает за дверь положительных религиозных построений: она и с ними сохраняет интимную близость"³³ .

Несмотря на то, что Спенсер, вообще говоря, признавал как в теоретическом, так и в практическом плане роль религии, тем не менее Джемс остался им недоволен. Согласно Джемсу, надо было поднять роль религии, превратив ее в силу, способную оказывать чуть ли не решающее влияние на жизнь народа. Подобно тому как в области философии для Джемса "наличная стоимость", по его выражению, теории определяется ее практической пользой, так и религия котируется как определенная "наличная стоимость" в зависимости от приносимой ею пользы; теории и религия суть орудия власти - "инструменты", необходимые для приспособления к жизни. Биологизм роднит прагматизм со спенсеризмом и с другими направлениями, стоящими на позициях реакционной "философии жизни".

Прагматизм отличается от спенсеризма еще большим субъективизмом. Объективной истины для прагматизма не существует, он признает субъективный характер истины. Прагматизм берется "объединить в одно гармоническое целое эмпирический склад мышления с религиозными потребностями человечества..."³⁴ . Прагматизм с самого начала выдвинул на первый план религиозные "потребности", и мы видим, что прагматизм представляет собою "систему" самых реакционных идей.

Так как критерием истины является для прагматизма ее "полезность", понимаемая в самом грубом, примитивном, обывательском смысле, то религиозные идеи имеют для Джемса ценность в меру своей пригодности для практической жизни. Если религия служит в руках эксплуататоров орудием власти, подчинения трудящихся "хозяевам", то она этим доказывает свою пригодность для господствующих классов и тем самым свою истинность. Бог, говорит Джемс, гарантирует "идеальный и вечный миропорядок"³⁵ .

Джемс написал большой том, посвященный религии, под названием "Многообразие религиозного опыта". Появление такого "произведения" в XX в. свидетельствует о глубочайшем упадке буржуазной идеологии. Религия нужна буржуазии в первую очередь для одурманивания масс, для затемнения их сознания, для господства над ними.

Джемс открыто воспевает "прелести" нищеты и войны. "Работник, - пишет он, - который изо дня в день приносит в жертву свой труд, ничего не ожидая за это в будущем, дает пример такой же оценки жизни ("пример неограниченной свободы в стремлении к идеалу". - А. Д.). Подобно дикарю, он может устроить себе ночлег везде только с помощью своих рук; привыкнув к простому и деятельному образу жизни, он смотрит на богатого собственника, как на человека, который погружен в недостойное и трудное занятие собирания внешних благ, "бродя по колено в навозе и мусоре". Власть "вещей" умерщвляет в человеке мужество, накладывает свою печать на его душу и служит тормозом в его стремлении к небесам"³⁶ .

Нищета рабочих нарочито изображается "философом" как высокая добродетель, как "идеал", к которому якобы стремятся рабочие. Нищета приводит, согласно реакционной философии прагматизма, к завоеванию истинной свободы, так как человек "освобождается от власти вещей". "В культе нищеты, - изрекает Джемс, - коренится также инстинкт демократизма, или чувство равенства перед богом всех созданных им существ"³⁷ .

³³ Там же, стр. 31.

³⁴ Там же, стр. 48.

³⁵ Там же, стр. 69.

³⁶ Там же, стр. 309.

³⁷ Там же, стр. 315.

Такое отвратительное ханжество, фальшь, лицемерие показывают глубину упадка и кризиса буржуазной идеологии, характерной для эпохи империализма.

Джемс прославляет войну в тех же выражениях, что и Ницше или Гитлер. Он приводит мнение австрийского офицера о благотворности войны... для воинов: "Для каждой армии лучше быть дикой, жестокой, варварской, чем обладать излишней сентиментальностью и рассудительностью. Если солдат хочет иметь ценность как солдат, он должен стать полной противоположностью думающему и размышляющему человеку. Добродетели его измеряются его способностью к войне. Во время войны и даже во время мира для солдата существует особая мораль. Рекрут, являющийся на службу, должен немедленно отделаться от тех этических воззрений, какие принес с собою. Отныне победа и успех должны составлять для него все. Самые варварские наклонности оживают в людях во время войны, и для целей войны они оказываются превосходными"³⁸ .

Эта тирада сопровождается следующим одобрительным комментарием Джемса: "Эти слова содержат в себе несомненную истину. Непосредственной целью в жизни солдата, по словам Мольтке, является разрушение и только разрушение". "Война является школой жизненной бодрости. Взывая к всеобщему и простейшему из инстинктов, она в наше время - единственная для всех без исключения доступная школа героизма"³⁹ .

Нынешние американские поджигатели войны и апологеты разбойничьей морали имеют в лице прагматистов красноречивых адвокатов и защитников всех преступлений, совершенных американскими империалистами.

Прагматизм есть прежде всего "система", призванная оправдать религию, мистику и грубое насилие. Джемс характеризует прагматизм таким образом: "Только в наше время метод прагматизма приобрел всеобщий характер, осознал лежащую на нем мировую миссию и заявил о своих завоевательных планах"⁴⁰ .

Прагматизм, таким образом, является орудием завоевания "мирового господства". В философии прагматизма мы находим все те же категории мышления, которые характеризуют буржуазную идеологию эпохи империализма: антиинтеллектуализм, инстинктивизм, волюнтаризм, биологизм, иррационализм, проповедь насилия и т. п. В наши дни главным в империалистической идеологии становится разнузданная проповедь антикоммунизма, прославление "прелестей" капиталистического мира. Немало усилий прилагают идеологи американского империализма для защиты капитализма. Одним из средств апологетики капиталистических порядков является стремление доказать, что буржуазному обществу присуща "свобода личности", которая якобы лежит в основе американской демократии. Но эта "свобода личности" на деле есть не что иное, как свобода эксплуатации, свобода для монополистов. Говорить о "свободе" вообще, безотносительно к тем общественно-экономическим условиям жизни, которые определяют лицо современного буржуазного общества, - значит идти на преднамеренный обман и фальсификацию.

Буржуазные идеологи, исходящие из "принципа личности", равенства прав, непосредственно приходят к защите привилегий эксплуататоров. "Свобода личности" для них означает возможность порабощения, эксплуатации одной "личностью", то есть монополистом, крупным предпринимателем, многих личностей - пролетариев.

Жульническая манера, столь характерная для фашизма и сводящаяся к тому, чтобы приписывать противнику свои собственные пре-

³⁸ Вильямс Джемс. Многообразие религиозного опыта. М. 1910, стр. 356.

³⁹ Там же, стр. 357.

⁴⁰ В. Джемс. Прагматизм, стр. 37.

ступления, успешно освоена американскими реакционерами. Проводя жесточайший политический курс на подавление свободы личности, американские реакционеры кричат на весь мир об американской "свободе" и "демократии". В действительности это свобода для монополистов, всевозможных королей железа, угля, стали, нефти и пр.

Буржуазный индивидуализм в ходе истории превратился в свою противоположность - в идеологию порабощения личности. Буржуазный индивидуализм и связанный с ним политический либерализм имели свое историческое оправдание и социальный "смысл" на определенной ступени развития, а именно для периода, характеризующегося переходом от феодализма к капитализму, когда стоял вопрос в широком историческом плане об освобождении производительных сил общества и личности из опутывавших их всевозможных "корпораций", - цехов, сословий, крепостничества и т. п. Но для современной эпохи - эпохи империализма - вся эта идеология индивидуализма, либерализма превратилась в старый хлам. Строить свою политическую философию, исходя из принципа свободной конкуренции в обществе, где господствуют монополии, толковать о равенстве прав и обязанностей там, где господствует право сильного душить более слабого, - это значит издеваться над здравым смыслом.

Монополия есть полное отрицание свободы личности, есть, более того, безжалостное подавление личности. Таким образом, все разговоры о преимуществах американской демократии, об обеспечении якобы этой "демократией" свободы и благоденствия личности есть бессовестный обман, есть мошенничество худшего сорта.

Идеологи американского империализма изображают дело таким образом, будто для коммунизма высшей реальностью является не личность, а государство, что коммунизм якобы отрицает личность. Это наглая ложь. Буржуазные апологеты империализма чисто метафизически противопоставляют личность коллективу вообще, как будто возможно существование личности независимо от коллектива. Нет и не может быть изолированной личности. Личность всегда связана, самыми тесными узами с коллективом. Коммунизм ничего общего не имеет с теми теориями и политическими течениями, которые обожествляют государство. Марксизму-ленинизму принадлежит та заслуга, что он сорвал с буржуазного государства все покровы, вскрыл его истинную, эксплуататорскую сущность.

Мы не будем приводить здесь общеизвестные факты, свидетельствующие о том, что в Советском Союзе личность свободна от безработицы, от нужд и забот об обеспечении своего существования. Личность - говоря о "личности", мы имеем в виду всю массу народа, а не избранных - пользуется в нашей стране такими правами, о которых в США десятки миллионов людей могут только мечтать. Согласно Советской Конституции - этой хартии вольностей советских граждан - каждый человек окружен заботами всего общества, а не предоставлен самому себе. Его судьба - предмет забот и внимания всего общества. Социалистическое общество не только наделяет своего члена правом на труд, на отдых, на образование и пр., но и создает условия для того, чтобы каждый его сочлен достиг высшей степени просвещения, чтобы он был всесторонне образован, чтобы он пользовался всеми доступными человеку благами.

В ходе развития капитализма достигнута большая степень обобществления труда. Продукты труда являются результатом не индивидуального производства, а производства коллективного. В капиталистическом обществе произведенный продукт принадлежит не производителям, а собственнику средств производства. Вот то коренное противоречие, которое характерно для капиталистического общества, - противоречие между коллективным характером производства и индивидуальным способом присвоения, частнокапиталистической формой соб-

ственности. Социалистическая революция как раз и ставит своей задачей разрешение этого противоречия.

Поскольку мы здесь останавливаемся на специфике "американского духа", то мы считаем нужным обратить внимание на то, что пропагандистами этого "духа" являются также и европейские реакционные идеологи, которые пытаются убедить граждан своих стран воспринять этот "благотворный дух".

Норвежский историк Кот выпустил книгу под названием "Американский дух в Европе". Кот усердно служит американскому империализму, яростно защищая его "права" на мировое господство. Он также отстаивает преимущества американской "цивилизации" перед европейской Американскому империализму по праву этого превосходства должно-де принадлежать духовное и политическое руководство миром.

Подобно Коту ряд других авторов - американских и европейских - воспевают "прелести" американской демократии, провозглашая ее "надеждой" мира. Америка должна-де взять на себя дело "объединения" мира, установления в нем "порядка" я руководство материальной, идейной и политической жизнью. Книжка американского автора Болдуина так и озаглавлена: "Величайшая надежда человечества".

Болдуин в своем "анализе" американской демократии также исходит из антагонизма личности и общества, совершенно игнорируя действительную структуру современного общества с его сложными классовыми взаимоотношениями. Все названные авторы с пеной у рта защищают захватническую политику американских монополистов, выступая трубадурами империализма.

В основе всех основ философии американского империализма лежит страх перед революцией. Этим страхом объясняется и их антикоммунизм, и гонка вооружений, и сколачивание агрессивных блоков, насаждение диктаторских режимов в зависимых странах, подавление демократических свобод, солидарность реакционных классов, трепещущих перед революцией. На языке буржуазной философии это означает "солидарность интересов личности и государства". На самом же деле это призыв наймитов империализма, поджигателей войны к сплочению всех реакционных элементов против революции, вызывающей у нынешних "хозяев жизни" животный страх. Надо прямо сказать, плохи дела этих "хозяев жизни". Они чувствуют себя, как на вулкане.

Проповедью "всемирного правительства" и антикоммунизма в сущности исчерпывается все содержание "политической доктрины" американских империалистов. Американская "идея" - это идея о всемирной эксплуатации народов американскими монополистами. Демократия по американскому образцу - это политический режим, служащий орудием безжалостной эксплуатации, подавления профессионального, рабочего и революционного движения и всякой прогрессивной мысли, это уничтожение самостоятельности наций и государственного суверенитета.

Американский империализм - "самый реакционный, самый бешеный, душащий все мелкие и слабые народы"⁴¹ . История подтверждает все, что говорил и писал В. И. Ленин об американском империализме. События последних десятилетий лишь подчеркивают ту непреложную истину, что американский империализм является оплотом мировой реакции, международным жандармом.

⁴¹ В. И. Ленин. Соч. Т. 28, стр. 169.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - А. М. ДЕБОРИН:

Комментарии: