Новая фундаментальная монография видного американиста академика Г. Н. Севостьянова о начальном этапе дипломатических отношений между СССР и США ¹ , вышедшая в свет в канун 70-летия установления этих отношений, привлечет большое внимание специалистов по истории международных и в особенности советско-американских отношений.

Монография, посвященная анализу опыта советско-американских отношений, столь сложных и противоречивых, интересна по замыслу и исполнению. Книга многопланова: автор поставил своей задачей документально рассмотреть политические, дипломатические и торгово-экономические отношения между двумя странами, показать, где и когда их внешнеполитические интересы совпадали, выявить факторы, препятствовавшие сотрудничеству, раскрыть внешнюю политику и дипломатию Москвы и Вашингтона на широком фоне международных отношений. Комплексный подход к анализу советско- американских отношений в тесной связи с внешнеполитическими событиями определили проблемно-хронологический принцип изложения материала и его структуру.

Книга написана на основе обширного круга источников. Автор впервые вводит в научный оборот огромное количество архивных документов. Это позволило ему исследовать механизм принятия решений на высшем уровне, методы, средства и формы достижения Москвой и Вашингтоном поставленных перед собой целей, показать связь и взаимодействие внешней политики и дипломатии.

Наряду с документами из Архива Президента РФ, Г. Н. Севостьянову удалось выявить комплексы фондов ценнейших документов по теме монографии в архивах Министерства иностранных дел РФ, Российском государственном военном архиве (РГВА), Российском государственном архиве социально- политической истории (РГАСПИ), Российском государственном архиве экономики (РГАЭ), Государственном архиве РФ (ГАРФ).

Во время научных командировок в США автор также имел возможность ознакомиться со многими американскими документами, хранящимися в Национальном архиве и в Библиотеке президента Ф. Рузвельта. В книге, кроме того, используются документальные материалы и концепции, содержащиеся в работах советских и американских исследователей истории советско- американских отношений в 1933 - 1936 гг.

Меня как исследователя истории Китая и Японии, особо заинтересовало рассмотрение Г. Н. Севостьяновым дальневосточного аспекта советско- американских отношений 1933 - 1936 гг.

(с) 2003 г.

Тихвинский Сергей Леонидович - действительный член РАН, ведущий специалист по истории стран Дальнего Востока. Автор многих научных трудов по истории Китая, Японии и международных отношений.

¹ Севастьянов Г. Н. Москва - Вашингтон. Дипломатические отношения 1933 - 1936. М., "Наука", 2002, 537с.

стр. 158

В каждой из трех частей монографии, освещающих соответственно советско- американские отношения в 1934, 1935 и 1936 годах, имеются главы, посвященные дальневосточным проблемам. Кратко напомним читателю, какова была обстановка на Дальнем Востоке в те годы.

К началу 30-х годов XX в. на Дальнем Востоке сложилась напряженная обстановка. После захвата Японией 18 сентября 1931 г. трех северо-восточных провинций Китая - Маньчжурии - резко обострились советско-японские отношения. На границах СССР с созданным Японией марионеточным государством Маньчжоу-Го участились вооруженные провокации японской военщины с использованием белогвардейских наемных банд. Япония стала посягать на коммерческие интересы Советского Союза на Китайско-восточной железной дороге (КВЖД), являвшейся собственностью СССР и находившейся под совместным советско-китайским управлением. Японцы систематически нарушали правила эксплуатации КВЖД, устраивали аварии, нападения на поезда, разграбление коммерческих грузов, подвергали арестам советских граждан, работавших на КВЖД, добивались их увольнения с работы. Видя невозможность дальнейшей нормальной эксплуатации КВЖД, советское правительство 2 мая 1933 г. предложило Японии начать переговоры о выкупе ею дороги. Японская сторона хотела приобрести КВЖД за ничтожную сумму и усилила давление на СССР, провоцируя непрерывную серию инцидентов на КВЖД и на границе с Маньчжоу-Го, организуя постоянные нарушения советских территориальных вод японскими военными и рыболовными судами, разворачивая в японской печати широкую антисоветскую пропаганду и не скрывая своих намерений решить вопрос военной силой. Политика СССР была направлена на мирное урегулирование вопроса о КВЖД. В то же время советское правительство принимало срочные меры по укреплению обороноспособности на Дальнем Востоке.

Военные действия Японии против Китая после захвата Маньчжурии и высадки десанта в Шанхае переместились в Северный Китай. В начале 1933 г. японские войска захватили стратегический проход в китайской стене Шаньхайгуань, что открывало им путь в Северный Китай. В марте 1933 г., когда они вошли в провинцию Жэ-хэ (Внутренняя Монголия), гоминьдановское правительство, руководимое Чан Кайши, занятое в те годы организацией очередных карательных походов против подконтрольных китайским коммунистам районов, подписало с Японией капитулянтское соглашение в Тангу, позволившее японской военщине усилить свои позиции в Северном Китае.

Такая же капитулянтская политика проводилась нанкинским правительством и в 1935 г., когда было подписано соглашение между военным министром Хэ Инцинем и командующим японскими войсками в Северном Китае генералом Умэдзу, отдававшее Северный Китай и провинции Внутренней Монголии под полный контроль Японии.

Наряду с военными провокациями на советской дальневосточной границе, со стороны Маньчжоу-Го и стоявшей за ним Японией с конца 1934 г. особо активизировались и военные провокации против Монгольской Народной Республики (МНР). Еще в ноябре 1934 г. по просьбе правительства МНР была достигнута договоренность с советским правительством, согласно которой обе стороны обязались поддерживать друг друга в случае военного нападения третьей стороны, а 12 марта 1936 г был подписан протокол о взаимопомощи между СССР и МНР.

Еще раньше, перед лицом все усиливавшейся агрессии Японии в Китае, правительство Чан Кайши, ответственное за разрыв дипломатических отношений с Советским Союзом в 1929 г., стало зондировать почву для восстановления этих отношений. Советское правительство положительно откликнулось на инициативу Нанкина, и 12 декабря 1932 г. отношения между СССР и Китаем были восстановлены.

В 1930 г., при президентстве республиканца Герберта Гувера, проводившего резко враждебную СССР политику, государственный секретарь США Генри Стимсон в одном из публичных выступлений объявил, что США рассматривают Японию как

стр. 159

"великую стабилизирующую силу на Дальнем Востоке". Однако захват Японией Маньчжурии и последовавшая затем в начале 1932 г. высадка японских войск в Шанхае, создавшее угрозу американским интересам в этом важном экономическом центре Китая, вынудили американскую администрацию начать пересмотр своих взглядов на политику Японии в отношении Китая. 7 января 1932 г. Стимсон в ноте, адресованной правительствам Японии и Китая, подтвердил традиционную приверженность США политике "открытых дверей" в Китае, рассчитывая, что это предотвратит дальнейшую экспансию Японии из Маньчжурии в Северный Китай, послужит поддержкой Китаю и направит агрессивные действия Японии в сторону сопредельных с Маньчжурией советских и монгольских территорий.

Такая позиция США, однако, не была поддержана Англией, которая вскоре после получения ноты Стимсона открыто солидаризировалась с заявлением Японии о том, что в Маньчжурии она выступает поборницей политики "открытых дверей" и равных возможностей для всех государств, желающих заниматься экономической деятельностью в Китае.

В 1932 г. в условиях сложной международной обстановки в США усилились голоса сторонников дипломатического признания СССР для сдерживания агрессивных намерений Японии, угрожавших военно-политическим и экономическим интересам США на Дальнем Востоке. При этом отдельные сторонники установления дипломатических отношений США с Советским Союзом не скрывали своих надежд на столкновение Японии с Советским Союзом, которое отвлекло бы Японию от ее экспансии в Китае и странах Юго- Восточной Азии.

Автор ранее уже обращался к исследованию дальневосточной политики США, однако тогда он не располагал столь обширной и достоверной документальной базой.

Первая часть книги называется "1934 год. Надежды и разочарования" и посвящена истории первого года дипломатических отношений между СССР и США. Во время пребывания в США народного комиссара иностранных дел М. М. Литвинова 16 ноября 1933 г. была достигнута договоренность об установлении дипломатических отношений между Москвой и Вашингтоном. США были последней из капиталистических держав, установивших дипломатические отношения с Советским Союзом, через 16 лет после Октябрьской революции 1917 г.

В книге воссоздана историческая ткань развития советско-американских отношений после их нормализации в 1933 г. Советское правительство рассчитывало на установление взаимовыгодного сотрудничества с Америкой, на налаживание торговли и экономических связей. Москва надеялась на взаимодействие с Вашингтоном в то тревожное время, когда происходило изменение расстановки политических сил в Европе и на Дальнем Востоке: Германия требовала ревизии Версальского договора, а Япония нарушала международные обязательства в Китае. В Москве и Вашингтоне заверяли друг друга во взаимопонимании, сотрудничестве и дружбе. Однако, как показано в монографии, политики и дипломаты вскоре испытали разочарование. Возможности политического сотрудничества ими не были использованы, так как они по-разному оценивали и подходы к урегулированию международных проблем, руководствуясь национальными интересами и стратегическими целями своих государств.

Значительное место в отношениях двух держав занимала проблема долгов и контрпретензий. В книге представлена американская историография по этому вопросу. Американская сторона, в соответствии с условиями "джентльменского соглашения", требовала в уплаты долга Временного правительства России. Советское правительство согласно было покрыть долг в сумме 75 млн. долларов США при условии предоставления ему займа. Однако американская сторона отказала в займе, а затем и долгосрочном кредите. Президент США Ф. Рузвельт считал, что советское правительство должно выплатить Америке 150 млн. долларов, причем американцы требовали уплаты долгов независимо от экономического положения советского государства. В таком случае Англия и Франция могли бы претендовать на возвращение царских долгов, а долги эти были огромны. Отказ от уплаты долгов дореволю-

стр. 160

ционной России неминуемо вел к обострению отношений СССР со странами Запада. Таким образом, проблема долгов вновь превратилась из экономической в политическую. Предложенная Москвой схема уплаты долгов была отклонена госдепартаментом США. Таким образом, проблема долгов, кредитов и контрпретензий осталась нерешенной.

Важное место в монографии занимает тема торговли и экономических связей. Советское правительство стремилось использовать высокий уровень американской техники, технологии и организации производства. Однако советско-американские торговые отношения складывались противоречиво, ибо американское правительство добивалось односторонних выгод, не желая распространять на СССР принцип наибольшего благоприятствования в торговле с США. Торговое соглашение было заключено лишь летом 1935 г. сроком на один год. Торговый оборот между двумя странами был невелик. Банки неохотно предоставляли кредиты. Торговые компании США придерживались нехитрого принципа: как можно больше продать американских товаров на выгодных условиях и поменьше купить советских. В сложных условиях приходилось работать и советско-американскому акционерному обществу "Амторг".

Большое внимание в исследовании уделено выяснению факторов, которые противодействовали налаживанию политического сотрудничества между двумя странами. В условиях нарастания международной напряженности советское правительство возлагало надежды на совместное с США выступление в деле предотвращения войны. При установлении дипломатических отношений нарком иностранных дел М. М. Литвинов на банкете, устроенном в Нью-Йорке в его честь, заявил, что объединение двух крупных держав может оказать положительное воздействие на развитие международных отношений. Литвинов неоднократно обращался к администрации Вашингтона с предложением совместно выступить против нарушителей мира как в Европе, так и на Дальнем Востоке; он призывал поддержать идею создания Постоянной конференции мира, присоединиться к миролюбивым действиям Лиги Наций. Но США обычно воздерживались от сотрудничества, ссылаясь на закон о нейтралитете. Это, в конечном счете, имело негативные последствия, о чем сказано в книге.

Советское руководство стремилось определить намерения США в отношении нарушителей мира, выяснить, могут ли США быть союзником в случае возникновения войны в Европе и на Дальнем Востоке. В Вашингтоне видели неумолимое наступление кризиса в международных отношениях. Однако летом 1935 г. конгресс США одобрил закон о нейтралитете, заявив о нежелании США вмешиваться в европейские дела и воздерживаться от политических союзов и международных обязательств. Закон о нейтралитете оказал негативное воздействие на развитие советско-американских отношений. Он по существу был противопоставлен доктрине коллективной безопасности, проводимой советским правительством.

Первым американским послом в Москве стал У. Буллит. Он был хорошим знакомым Рузвельта, активно участвовал в президентской кампании 1932 г., в которой победил Рузвельт. Вскоре после своего избрания президентом США, Рузвельт направил Буллита в Европу во главе специальной миссии для ознакомления с европейскими делами и присвоил ему ранг специального помощника государственного секретаря. На выбор кандидатуры Буллита на пост посла в Советском Союзе повлияло то обстоятельство, что в молодости Буллит принимал участие в работе американской делегации на Парижской мирной конференции 1919 г. и в качестве представителя президента США В. Вильсона посетил Россию, где встречался с главой советского правительства В. И. Лениным. В 20-е годы XX в., отойдя от дипломатической деятельности, Буллит, выходец из состоятельной семьи, много путешествовал по Европе, где завязал обширный круг знакомств среди государственных, политических и общественных деятелей. Проблемами стран Востока Буллиту заниматься не приходилось, и не случайно в состав сформированного им посольства в Москве вошли сотрудники, обладавшие большим опытом дипломатической и консульской работы в Китае и Японии, владевшие русским и восточными языками. Среди них особенно выделялся во-

стр. 161

енный атташе посольства США Ф. Феймонвилл, крупный знаток Японии, Китая и Советского Союза, в годы гражданской войны в России бывший неофициальным американским представителем при адмирале А. В. Колчаке.

Генеральным консулом США в Москве был назначен Джордж С. Хэнсон, который до этого в течение восьми лет был генеральным консулом США в Маньчжурии. Вице-консулом, а затем вторым секретарем посольства стал участник первой мировой войны Ангус И. Уорд, в 1925 г. поступивший на дипломатическую службу. Он был вице-консулом в Мукдене (Шэньян), затем в Тяньцзине, владел китайским языком. Генеральное консульство США в Москве было укомплектовано сотрудниками, работавшими до этого либо в Китае, либо в странах Восточной Европы.

Рузвельт, напутствуя Буллита, посоветовал послу держать себя проще со своими собеседниками и партнерами. К сожалению, Буллит скоро забыл этот мудрый совет президента и мало считался с реалиями и интересами другой стороны. В силу чрезмерного тщеславия посла его миссия не достигла цели (с. 45).

11 декабря 1933 г., в день своего прибытия в Москву, Буллит в ходе официального визита к Литвинову высказался о ведущихся между Германией и Японией переговорах, направленных против Советского Союза, напомнил о поощрении Англией и Францией захвата Маньчжурии в 1931 г., сказал о недоверии США по отношению к Англии, особенно к ее министру иностранных дел Дж. Саймону, занимавшему прояпонские позиции.

Буллит спросил у Литвинова, что нужно сделать, чтобы Япония не начала военных действий? Литвинов в ответ напомнил Буллиту о поручении президента Рузвельта госдепартаменту США изучить вопрос о возможности заключения пакта четырех: США, СССР, Японии и Китая ("Тихоокеанский пакт") и высказался относительно полезности публикации совместной декларации СССР и США об их готовности консультироваться в случае угрозы войны со стороны Японии. Но Буллит не стал развивать эту тему.

В ходе протокольного визита Буллита к члену коллегии НКИД Б. С. Стомонякову, ведавшему дальневосточными делами, американский посол также критиковал британскую политику в отношении Японии, заметив, что англичане в свое время не возражали против захвата Японией Маньчжурии, и что "они также нисколько не возражали бы против захвата Японией советского Приморья; их беспокоит только возможность японского продвижения в районы к югу от Великой китайской стены, где начинается сфера английских интересов" (с. 12 - 13).

Проблемы Дальнего Востока обсуждались американским послом и в первой же беседе с заместителем наркома иностранных дел Л. М. Караханом, в ходе которой Буллит заявил, что, по его мнению, существует 70-процентная вероятность нападения Японии на советский Дальний Восток (с. 14). Упомянув о серьезных разногласиях между США и Японией, посол отметил трудности, которые испытывают США в отношении продвижения идеи пакта о ненападении между США, СССР и Японией, о котором Рузвельт и Литвинов говорили в Вашингтоне.

При протокольной встрече с председателем Совета народных комиссаров В. М. Молотовым посол США также говорил об опасной ситуации на Дальнем Востоке и о желательности установления мирной обстановки в этом регионе, заявив при этом, что США готовы оказать моральную поддержку СССР, но отнюдь не намереваются ввязываться в войну. Посол недвусмысленно дал понять, что Вашингтон придерживается политики невмешательства, хотя Рузвельт в беседе с Литвиновым заинтересованно говорил о возможности совместных действий против нарушителей мира.

Советское правительство назначило своим полпредом в США А. А. Трояновского, который с 1928 по 1933 гг. был полпредом в Японии и свободно ориентировался в сложной международной обстановке на Дальнем Востоке.

Таким образом, с самого начала дипломатических отношений между СССР и США обозначилась важность дальневосточной тематики для обеих сторон, хотя их позиции по многим вопросам далеко не совпадали. В директиве, утвержденной на

стр. 162

Политбюро ЦК ВКП(б), полпреду поручалось добиваться, по возможности, заключения пакта о ненападении между СССР, США, Японией и Китаем.

Вскоре после вручения Трояновским верительной грамоты, в феврале 1934 г. Рузвельт принял его. Во время беседы президент интересовался затронутым в ходе XVII съезда ВКП(б) вопросом о военной опасности для Советского Союза со стороны Японии. Трояновский высказал свою личную точку зрения о том, что в 1934 г. Япония еще не будет готова к началу войны; возможно, война начнется в 1935 г. Рузвельт согласился с мнением посла.

В начале 1934 г. советско-японские отношения приняли весьма напряженный характер, о чем 26 января 1934 г. в докладе на XVII съезде ВКП(б) говорил Генеральный секретарь ЦК И. В. Сталин, отметивший, что Япония отказалась подписать пакт о ненападении с Советским Союзом, прервала переговоры о продаже КВЖД, и что японские экстремисты открыто пропагандируют необходимость войны против СССР и призывают к захвату Приморья. В этих условиях Советский Союз был вынужден укреплять обороноспособность страны на Дальнем Востоке, исходя из возможности развязывания Японией вооруженного конфликта в самое ближайшее время.

Американская дипломатия пристально следила за развитием ситуации, о чем свидетельствуют приведенные в книге донесения американских дипломатов из Токио, Лондона и Москвы, а также сообщения советских дипломатов из Токио и Лондона. Президент Рузвельт дал указание послу Буллиту представить ему специальный доклад о возможности возникновения японо-советской войны. В докладе от 5 февраля 1934 г. Буллит писал, что возможность нападения Японии на Советский Союз несколько уменьшилась по сравнению с прошлыми неделями. В случае начала войны посол рекомендовал США объявить нейтралитет и вести торговлю с СССР через балтийские и черноморские порты. В первую очередь он рекомендовал ускорить строительство новых американских боевых кораблей.

Советское правительство стремилось наладить сотрудничество с США на Дальнем Востоке, но в Вашингтоне не хотели брать на себя какие-либо обязательства. Об этом посол США говорил в беседах с руководящими сотрудниками НКИД 12 марта и с наркомом Литвиновым 14, 18 и 21 марта 1934 г. На основании всех этих бесед Литвинов пришел к выводу о том, что администрация США мало заинтересована в совместном выступлении в целях обеспечения стабильного нормального положения на Дальнем Востоке и не желает брать на себя никаких обязательств перед советским государством.

Поскольку США отказались принимать участие в подготовке Тихоокеанского пакта, о котором шла речь в беседе Литвинова с Рузвельтом при установлении дипломатических отношений в ноябре 1933 г., нарком 22 марта 1934 г. дал указание полпреду Трояновскому впредь не возвращаться к этой теме в беседах с американской стороной.

Тем временем в США нарастала обеспокоенность активизацией агрессивных устремлений Японии, проявившейся, в частности, в заявлении начальника Информационного бюро МИД Японии X. Амо от 17 апреля 1934 г. В этом заявлении высокопоставленный японский дипломат объявил японское правительство арбитром в китайских делах, предупреждая все остальные державы, чтобы они воздержались от активизации каких-либо действий в Китае, учитывая особое положение Японии в этой стране. Это заявление свидетельствовало об отказе Японии от обязательств, содержавшихся в договоре девяти держав от 1922 г.

22 апреля 1934 г. Буллит в беседе с Литвиновым оценил японское заявление как решимость Японии установить протекторат над всем Китаем, однако уклонился от продолжения беседы на эту тему после заявления Литвинова о необходимости объединения государств против действий Токио. В беседе с заведующим одного из отделов НКИД 19 мая 1934 г. Буллит заявил, что США не намерены воевать с Японией, поскольку они ведут широкую и активную торговлю с ней. Посол защищал политику невмешательства США как в европейские, так и в азиатские дела, встав на позиции изоляционизма (с. 71).

стр. 163

Осенью 1934 г. с одобрения Рузвельта госдепартамент США предложил Буллиту посетить Японию и Китай, чтобы лично ознакомиться с положением дел на Дальнем Востоке, состоянием японо-советских и китайско-советских отношений. 13 октября посол отправился в США через Владивосток и Тихий океан.

Во второй половине 1934 г. между США, Англией и Японией шли морские переговоры, в ходе которых Япония поставила вопрос о паритете военно- морских держав. По условиям Вашингтонского договора 1922 г. соотношение между военно-морскими силами США, Англии и Японии устанавливалось как 5:5:3. Обеспокоенное этим требованием Японии правительство США форсировало строительство боевых кораблей и укрепляло свои тихоокеанские базы на Гавайях и Гуаме, создавало авиабазы на Аляске и Алеутских островах. В августе 1934 г. Рузвельт посетил Гавайи, где встретился с председателем исполнительного юаня (правительства) Китая Кун Сянси.

После возвращения из Москвы в США через Японию и Китай в декабре 1934 г. Буллит выступил в госдепартаменте США на совещании американских послов, на котором председательствовал государственный секретарь К. Хэлл, с докладом о положении в Советском Союзе и на Дальнем Востоке.

В начале доклада Буллит остановился на внутриполитической обстановке в СССР и, в частности, на убийстве С. М. Кирова, который, по его словам, "был человеком умным и здравомыслящим, свободным от фанатизма" (с. 182). Во внешнеполитическом разделе доклада отмечалось сближение СССР с Францией и сохранение разногласий с Англией, правительство которой придерживалось резко антисоветских взглядов. Состояние советско-американских отношений, по мнению посла, было неудовлетворительным, не было достигнуто соглашения по долгам. США потеряли ценные торговые возможности.

Переходя к освещению обстановки на Дальнем Востоке в свете своей поездки по Транссибирской железной дороге в Японию и Китай, Буллит отметил быстрое развитие промышленности в России, но выразил неуверенность в том, что страна успеет достичь высокого уровня прежде, чем она будет вовлечена в войну.

Буллит сообщил также, что в Нанкине он имел беседу с Чан Кайши, в результате которой пришел к выводу о готовности гоминьдановского правительства договориться с Токио, чтобы довести антикоммунистическую кампанию до конца. К Советскому Союзу Чан Кайши относится, по словам Буллита, негативно, верит в неизбежность японо-русской войны, но не в ближайшем будущем.

Подводя итоги совещанию послов США, Хэлл, среди прочего, отметил, что обстановка на Дальнем Востоке более напряженная, чем в Европе, и что на Дальнем Востоке война неизбежна. Япония стремится к установлению своего господства над Китаем, а это угрожает интересам России, которая твердо намерена удерживать Владивосток и Сибирь и будет любой ценой защищать свою территорию (с. 184).

В то время как Буллит совершал свою поездку по Японии и Китаю, советский полпред Трояновский в октябре-ноябре 1934 г. находился в Москве, где информировал правительство о положении в США. Возвратился в США полпред, также как и Буллит, через Дальний Восток. Ему было поручено посетить Японию, встретиться с официальными лицами и ознакомиться с их взглядами на японо-советские отношения. В Вашингтон полпред прибыл в январе 1935 г.

Дальневосточные сюжеты, рассматриваемые во второй части монографии "1935 год. Испытания", касаются в основном не советско-американских, а американо- японских, американо-английских и американо-китайских отношений. В книге приводятся хорошо документированные материалы об этих отношениях, и особенно, о столкновении интересов США, Японии и Великобритании в Китае. Посольство США в Токио главным образом следило за ускоренным строительством японского флота, за японскими требованиями признания равенства военных флотов Японии с США и Великобританией, хотя одновременно наблюдало и за развитием японо-советских отношений.

стр. 164

Американский посол в Токио Дж. Грю в сообщениях в Вашингтон писал, что войну Японии против СССР предотвратила интенсивная подготовка русских к защите Владивостока и Сибири. Военное ведомство США в аналитической записке об обстановке на Дальнем Востоке, направленной в госдепартамент США, отмечало быстрое продвижение Японии в Северном Китае, стремление к захвату Внешней Монголии (МНР) как важного плацдарма для наступления в направлении Байкала, перевооружение японской армии как подготовку к войне против России, намеченной на конец 1936 г. Установление контроля Японии над Северным Китаем рассматривалось американским военным ведомством как этап в подготовке войны против России (с. 191).

В беседах с руководящими работниками НКИД американские дипломаты постоянно интересовались советской оценкой обстановки на Дальнем Востоке, а Буллит даже говорил Литвинову о намерении Японии напасть на МНР.

В феврале 1935 г. японский посол в США М. Сайто выступил в Чикаго с речью антисоветского характера, в которой утверждал, что Япония оккупировала Маньчжурию с единственной целью - положить конец советской пропаганде против Японии. Экстремисты в Японии продолжали призывать к войне против СССР. В 1935 г. генеральный штаб японской армии разработал план захвата советского Приморья. Этот план был в марте утвержден императором Хирохито.

По поручению советского правительства полпред в Японии К. К. Юренев в феврале 1935 г. посетил министра иностранных дел К. Хирота и обратил его внимание на постоянные инциденты в районе государственной границы СССР, аресты советских граждан на КВЖД, нарушение режима ее работы, открытые призывы в печати к войне против СССР, рост военных ассигнований в Японии.

Полпред предлагал японскому правительству совершить крутой поворот в отношениях с СССР и заключить пакт о ненападении. Этот вопрос ранее дважды, в 1927 и 1933 гг., ставился Москвой перед японской стороной. И на этот раз Токио отверг предложение советского правительства.

2 февраля 1935 г., в связи с активизацией японских военных провокаций против МНР, Стомоняков сделал заявление японскому правительству о заинтересованности СССР в неприкосновенности территории МНР. В марте 1935 г. были завершены переговоры о продаже КВЖД властям Маньчжоу-Го при посредничестве Японии.

Оккупация японцами Маньчжурии была оценена в Вашингтоне как шаг, направленный против интересов США в Китае. Но американцы не хотели обострять отношения с Японией, рассчитывали, что со временем действия Японии приведут к обострению ее отношений с Советским Союзом, возможно, и к военному столкновению и, как результат, к ослаблению Японии, которая станет искать посредничества США.

Оценивая реакцию правящих кругов США на состояние советско-японских отношений, Трояновский писал: "До тех пор, пока сами США не почувствуют, что им грозит опасность более или менее осязательная, на Дальнем Востоке или в отношениях с Европой, их внешняя политика будет сдержанной в отношениях с нами" (с. 228). После продажи КВЖД американцы потеряли уверенность в том, что Япония вскоре завязнет в войне на Севере.

Прошедший в Москве с 25 июля по 21 августа 1935 г. VII конгресс Коммунистического Интернационала (Коминтерна), выдвинувший идею создания единого фронта борьбы с угрозой войны и фашизма, был использован американским правительством для развертывания враждебной по отношению к СССР политики и обвинений в подрывной деятельности против США и во всем мире. 25 августа посол Буллит вручил наркому иностранных дел СССР ноту протеста против решений VII конгресса Коминтерна.

Примеру Америки последовала и Япония. 2 сентября японский посол в СССР Ота по поручению своего правительства выразил недовольство проведением конгресса Коминтерна в Москве и выступлением на нем японских коммунистов.

стр. 165

В НКИД пришли к выводу о том, что американский протест был предпринят в значительной степени по настоянию Буллита, который не мог мириться с тем, что "не сделал карьеру на сближении с СССР и за последнее время стремился сделать карьеру на политике против СССР" (с. 288).

Принятый США 31 августа 1935 г. акт о нейтралитете дал основания Литвинову в беседе с китайским послом в Москве Янь Хуэйцинем сказать: "Трудно надеяться на сотрудничество с США в международных делах ни в Европе, ни в Азии" (с. 308). В отчетном докладе НКИД советскому правительству за 1935 г. отмечалось, что расчеты США на обострение отношений Москвы с Японией и близкую войну с ней не оправдались.

Третья часть книги Г. Н. Севостьянова называется "1936 год. Поляризация сил". Эта часть начинается с рассмотрения позиций США и СССР по итальяно- абиссинской войне, начавшейся в октябре 1935 г. Большое внимание также уделено здесь событиям в Европе, где в марте 1936 г. Гитлер ввел войска в демилитаризованную Рейнскую зону.

Глава "Европа и Дальний Восток в советско-американских отношениях" содержит богатый фактический материал о советской политике в отношении Японии и Китая в 1936 г.

1 марта 1936 г. Сталин, в пространном интервью председателю американской газетной компании Скриппс-Говард Рою Говарду, отвечая на вопрос о позиции Советского Союза в случае нападения Японии на МНР, дал недвусмысленный ответ: "Если Япония нападет на МНР, то СССР поможет республике отстоять свою независимость, как это уже было в 1921 г.".

В донесении в Вашингтон поверенный в делах США в Токио Дисковер 25 ноября 1936 г. писал о том, что за последние два месяца в Японии была развернута широкая воинственная компания против СССР и Китая с прямыми призывами к войне против Советского Союза. Активную роль во всем этом играет японская армия. В настоящее время, отмечал Дисковер, Япония не в состоянии предпринимать какие-либо решительные шаги в Китае, и тем более против Советской России, из-за внутренних трудностей. Вряд ли в ближайшее время возникнет японо-советский вооруженный конфликт, писал американский дипломат (с. 456).

Несмотря на негативное отношение правительства и общественного мнения США к начавшимся в 1936 г. в Советском Союзе массовым репрессиям, а также на ужесточение доступа советских граждан на американские предприятия, введенное госдепартаментом США, в целом к концу 1936 г. в США стали все больше учитывать значимость Советского Союза в международных отношениях, особенно на Дальнем Востоке. В декабре 1936 г. исполнявший обязанности государственного секретаря У. Мур заявил на пресс-конференции, что СССР "в силу своих вооружений играет ныне первостепенную роль на Дальнем Востоке и собирается стать первоклассной морской державой" (с. 488).

Поверенный в делах США в Москве Л. Гендерсон в телеграмме в Вашингтон 27 августа 1936 г., подводя итоги трем годам дипломатических отношений между США и Советским Союзом, отмечал неудовлетворенность обеих сторон итогами сотрудничества между ними, писал, что советское правительство было разочаровано отказом администрации Вашингтона от сотрудничества на Дальнем Востоке против активных действий Японии и от поддержки советской внешней политики в Европе (с. 494).

Г. Н. Севостьянов отмечает, что "придя в Белый дом, президент Рузвельт, как активный политический деятель, политик-реалист, при встрече в апреле 1935 г. с главами правительств Англии и Франции Р. Макдональдом и Э. Эррио высказал идею коллективной безопасности" (с. 295). В то же время, автор монографии отмечает, что принятый в США акт о нейтралитете оказал отрицательное воздействие на развитие советско-американских отношений, и что по существу политика нейтралитета была противопоставлена коллективной безопасности. Проявляя национальный эгоизм, США выступали в традиционной роли заинтересованного наблюдателя собы-

стр. 166

тий в Европе и Азии. В этой связи историк приводит оценку Литвиновым подписанного Рузвельтом 31 августа 1935 г. акта о нейтралитете как доказательство тезиса о том, что трудно надеяться на сотрудничество с США в международных делах ни в Европе, ни в Азии (с. 308).

Автор показывает, как внутриполитическая обстановка влияла на внешнюю политику как в США, так и в Советском Союзе. В книге приведены документы, авторами которых были талантливые советские дипломаты тех лет. Многие из них впоследствии стали жертвами сталинских репрессий, и их имена было запрещено упоминать в печати. В книге воздается должное их вкладу в развитие советско-американских отношений. Труд содержит портретные характеристики как советских, так и американских политиков и дипломатов.

Наряду с исследованием двусторонних советско-американских отношений, Г. Н. Севостьянов уделяет большое внимание освещению позиций сторон по актуальным вопросам международных отношений: итальяно-абиссинской войне, назревавшей гражданской войне в Испании, вопросам разоружения, деятельности Лиги Нации, дипломатии Литвинова, направленной на создание систем коллективной безопасности.

Научные достоинства книги Г. Н. Севостьянова несомненны. Хотелось бы, однако, обратить внимание и на некоторые упущения. Автор, например, не объясняет причин расхождения во взглядах на отдельные стороны советско- американских отношений (вопросы о долгах, о торгово-экономических отношениях) между Литвиновым и Трояновским, который зачастую "через голову" наркома Литвинова, обращался лично к Сталину. Разгадку причин этих разногласий, на наш взгляд, можно найти в книге сына Трояновского, видного советского дипломата О. А. Трояновского, упоминающего о доверительных отношениях между Сталиным и его отцом, в венской квартире которого в 1913 г. останавливался Сталин, собиравший материалы для работы по национальному вопросу ² .

В книге отсутствуют данные о реакции американских дипломатов на подписание 25 ноября 1936 г. между Германией и Японией договора, известного в исторической литературе как Антикоминтерновский пакт.

Вызывает также недоумение цитирование интервью Сталина Рою Говарду по американским, а не советским источникам (с. 385).

Завершая свой фундаментальный труд, академик Г. Н. Севостьянов пишет: "Потребовалось много лет, прежде чем военные потрясения в Европе и Азии заставили руководителей двух держав создать могучую коалицию государств и объединить миролюбивые народы для борьбы против тирании и варварства в защиту мировой цивилизации (с. 520).

Исследование Г. Н. Севостьянова является серьезным вкладом в научную разработку истории советско-американских отношений. Работа, несомненно, расширяет и углубляет наши представления о взаимоотношениях двух государств и достойна самой высокой оценки.

Выступая 8 мая 2002 г. на встрече с ветеранами Великой Отечественной войны, Президент Российской Федерации В. В. Путин поставил в качестве неотложной задачи организацию совместной борьбы всех стран с терроризмом, сравнив по своей значимости организацию совместной борьбы с терроризмом с задачей по созданию в годы второй мировой войны коалиции демократических стран для борьбы с фашистской Германией и ее сателлитами. Президент России особо подчеркнул, что "зло терроризма нельзя победить в одиночку". В год 70-летия установления дипломатических отношений между Россией и США актуальность сохранения добрососедства между Россией и США представляется не менее важной, чем в годы совместной борьбы против фашистской угрозы.

² Трояновский О. А. Через годы и расстояния. История одной семьи. М., 1997, с. 130. См. также нашу рецензию Судьбы двух поколений дипломатов. - "Новая и новейшая история", 1998, N 6, с. 170 - 179.

Постоянный адрес данной публикации: