Воспоминания старых большевиков - ценный, а подчас и незаменимый исторический источник. Понятно, что в воспоминания могут вкрасться ошибки, и при их издании (или переиздании) следует указать на эти ошибки. Бывает и так, что при переиздании целесообразно опустить те или иные места, но всякий раз следует объяснить, почему сделано сокращение. Этого требуют научная точность и добросовестность. Однако правило это не всегда соблюдается.

Издательство "Молодая гвардия" в 1955 г. выпустило в свет книгу выдающегося деятеля большевистской партии М. И. Васильева-Южина "В огне первой революции". Книга впервые была опубликована в 1931 г., при жизни автора. Можно было бы только приветствовать новое издание воспоминаний Васильева-Южина. Однако вышедшая с предисловием проф. Г. Костомарова книга совершенно изуродована; из нее произвольно выброшены огромные куски, "не понравившиеся" редакции. При этом следует учесть, что новое издание вышло тиражом в 100 тыс. экз., тогда как тираж издания 1931 г. был 3 тыс. экз., а повторного, 1934 г., - 1000 экземпляров. Иначе говоря, старые издания книги недоступны широкому читателю, а новое, искаженное, распространяется массовым тиражом.

Что же выброшено из книги М. И. Васильева-Южина в новом издании?

Целиком изъят третий раздел, озаглавленный "Крестьянский союз и его реакционные вожди" (см. стр. 89 - 125, изд. 1931 г.). В нем было 36 страниц, на которых автор освещал борьбу большевиков за крестьянство, роль эсеров и либералов на съезде Крестьянского союза, махинации президиума съезда и т. д. Только из книги М. И. Васильева-Южина можно узнать о действиях делегации большевиков на втором съезде Крестьянского союза. Но весь этот ценнейший раздел опущен в новом издании. Не вошел также ряд параграфов из четвертого раздела: "1. Первая идея организации в Москве Совета рабочих депутатов"; "2. Почему мы запоздали с организацией Совета"; "3. Московский федеративный совет РСДРП"; "4. Борьба с Московским стачечным комитетом" (стр. 125, 130, 132, 135). Следующие параграфы, пятый и шестой, названы у автора: "Первое заседание Московского Совета рабочих депутатов", "Второе заседание Московского Совета рабочих депутатов" (стр. 140 и 146). В новом издании вместо них дается параграф "Московский Совет рабочих депутатов" (стр. 83), а через несколько страниц следует параграф, у которого оставлено старое заглавие: "Третье заседание Московского Совета рабочих депутатов" (стр. 101). У читателя возникает вопрос: почему же третье, а где первые два?

Пятый и шестой параграфы старого издания выброшены не целиком, кое-какие места остались и в новом издании, но от сокращений целых кусков мысли автора книги выступают в извращенном виде.

Что же выбрасывалось по существу? Может быть, редакция хотела просто устранить несущественные места для сокращения книги? Нет, не так обстоит дело.

Почему выброшен весь третий раздел? Не потому ли, что в нем М. И. Васильев-Южин высказывает ряд критических замечаний в адрес Московского и местных комитетов партии по вопросу об отношении к крестьянству? Он пишет, что нашей партии не удалось вмешаться в организацию Крестьянского союза и руководство им попало в руки "даже не эсеров", а буржуазных либералов; при оценке Крестьянского союза М. И. Васильев-Южин опирается на работы В. И. Ленина. Не понравилась издательству и характеристика, данная М. И. Васильевым-Южиным революционной зрелости московских рабочих в начале революции. Известно, например, что среди них несколько лет действовали зубатовцы, сумевшие увлечь за собой отсталую часть пролетариата. М. И. Васильев-Южин писал: "Войдя в работу московской организации, я стал вни-

мательно присматриваться к московским рабочим, ища разгадки их пассивности и революционной отсталости" (стр. 60, 1931 г. Разрядка наша. - Я. Н. ) Выделенные слова и вслед за ними целый абзац, в котором отмечается отсталость части московских рабочих (стр. 60 - 61), выброшены.

Из книги М. И. Васильева-Южина устранен целый параграф (стр. 130 - 132) об образовании Совета. В следующих параграфах (стр. 132 - 140) сохранены только отдельные фразы. Выброшено все, что говорится автором об аграрной программе большевиков, об эсеровской "социализации" (стр. 151 - 152). Исключены места, где освещается вопрос о том, знал ли Ленин о готовившемся в Москве восстании (стр. 173 - 174), и рассказывается о приезде в Москву Любича, о позиции ЦК в отношении московского восстания и т. д. Выброшен почти полностью заключительный параграф - "Последнее заседание Московского Совета рабочих депутатов. Значение декабрьского восстания". Наконец, выброшены страницы, посвященные восстанию Ростовского полка и отношению к этому восстанию Московского комитета партии (стр. 160 - 163). В общем, из нового издания исключена почти половина книги.

В предисловии Г. Д. Костомарова указывается, что в книге М. И. Васильева-Южина сделаны некоторые сокращения. Мы видели, что значат эти некоторые сокращения.

Допустимо ли такое обращение с книгой боевого участника событий 1905 г., выдающегося деятеля большевистской партии, да и вообще можно ли так обращаться с воспоминаниями любого другого автора?

Но подобное отношение к книгам и воспоминаниям старых большевиков, к сожалению, не является единичным. Так, Институтом истории партии МК и МГК КПСС издана книга "На баррикадах" (под общей редакцией Г. Д. Костомарова)¹ . В ней помещены воспоминания участников московского восстания, деятелей первой русской революции. Среди авторов этой книги некоторых уже нет в живых. В предисловии совершенно не оговорено, издавались ли раньше эти воспоминания, где именно, внесены ли в них изменения. Отмечается только, что воспоминания Н. А. Снегульского публикуются впервые, да в конце предисловия указывается, что "значительная часть воспоминаний, вошедших в данный сборник, взята из рукописного фонда архива Института истории партии МК и МГК КПСС; некоторые воспоминания публикуются посмертно" (стр. 8). Из этих слов можно заключить, что "значительная часть" воспоминаний печатается впервые ("взята из рукописного фонда..."). На деле же воспоминания, например, З. Я. Литвин-Седого, В. И. Иванова, М. В. Виноградова публиковались ранее. Ряд воспоминаний, опубликованных в книге "На баррикадах", взят из сборника "Московское декабрьское вооруженное восстание 1905 г."² . Но в ряде мест текст не совпадает, многие абзацы и целые куски переставлены, другие совсем опущены, перестроены фразы. Например, в воспоминаниях Литвин-Седого (в издании 1940 г.) говорится: "Накануне митинга стало известно об аресте руководителей Крестьянского союза. Во время митинга мы узнали об аресте большевиков - членов федеративного Совета тт. Шанцер-Марата и других, которые входили в тройку по руководству восстанием" (стр. 79). В книге "На баррикадах" это место изложено так: "Во время одного из митингов мы узнали об аресте Шанцера (Марата), Васильева-Южина и других. Реакция наступала" (стр. 20). Выброшены слова о федеративном Совете и тройке по руководству восстанием. В другом месте этих же воспоминаний издания 1940 г. говорится: "Пресня покрылась баррикадами. Мы ввели у себя строгий боевой режим. Руководящая тройка штаба собиралась ежедневно. В нее входили представитель МК РСДРП(б), я и один эсер-боевик". Далее идет резкая характеристика эсеровских вожаков и меньшевистского представителя, а заканчивается этот абзац словами: "Вообще же об эсеровских и меньшевистских рабочих на Прохоровке нужно сказать, что в огне восстания многие из них фактически порывали с вожаками-капитулянтами и находились под несомненным влиянием большевиков. В огне восстания обманутые меньшевиками и эсерами рабочие все более отрезвлялись. И за это в особенности нас, большевиков, так ненавидели эсеро-меньшевистские вожаки" (стр. 82). В книге "На баррикадах" говорит-

¹ "На баррикадах" (из воспоминаний участников московского декабрьского вооруженного восстания 1905 года). "Московский рабочий". 1965.

² Сборник "Московское декабрьское вооруженное восстание 1905 г.". "Московский рабочий". 1940.

ся: "Пресня покрылась баррикадами. Мы ввели у себя строгий боевой режим. По решению штаба на Пресне были закрыты винные лавки, пивные и трактиры" (стр. 23). Слова "Руководящая тройка штаба собиралась ежедневно" даны в новом абзаце, остальной текст, рассказывающий о составе штаба, о меньшевиках и эсерах, в новом издании отсутствует.

Имеются в книге и воспоминания В. И. Иванова, которые также были напечатаны в сборнике, вышедшем в 1940 году. В этом издании они назывались "Трехгорка", теперь - "Центр революционной Пресни". Текст этих воспоминаний также подвергся "улучшению". Ранее писалось, например, что "в начале октябрьских дней на митингах по адресу Прохоровки часто раздавались упреки, обвинения в инертности" (стр. 90), теперь последняя часть этой фразы после слова "упреки" написана так: "обвинения в недостаточной активности, нерешительности" (стр. 41). Совсем иначе звучит! В новом сборнике из воспоминаний В. И. Иванова выброшены следующие абзацы: "На Прохоровке создаются социал-демократические кружки. Сильно было еще влияние эсеров и зубатовцев. Значительная часть зубатовцев перешла к эсерам и получила в их среде решающее влияние.

В период октябрьской забастовки эсеры благодаря использованию зубатовских кадров и той демагогии по аграрному вопросу, которую они вели среди связанных с деревней рабочих, оказывали сильное влияние на эту часть рабочих" (стр. 91).

Как видим, издатели стремились исключить из текста все места, говорившие о трудностях, которые приходилось преодолевать нашей партии, об отсталости некоторых категорий рабочих и т. п.

Очевидно, что с такой практикой издания воспоминаний необходимо решительно покончить. Произвольное обращение с историческими источниками, искажения и зачеркивания ведут к фальсифицированному изображению исторических событий, скрывают истинную картину прошлого.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - Я. Т. НИКОЛАЕВ:

Комментарии: