В 1996 г. наша общественность широко отмечала 300-летие отечественного флота. Юбилей был приурочен к решению Боярской думы от 20 октября 1696 года. Однако на самом деле русский регулярный военный флот был создан по крайней мере на полгода раньше.

Версия о рождении флота в октябре 1696 г. появилась в советское время. Одним из родоначальников ее, видимо, является Л. Г. Бескровный; она воспроизведена в "Морском атласе", справочных изданиях, научной и научно-популярной литературе ¹ . До 1696 г. отечественное судостроение и мореплавание происходило спорадически: морские походы VII - XI вв. (хотя участие восточных славян в набегах аваров, хазар и варягов на Византию и каспийские побережья в этот период можно допустить лишь априори), новгородское мореходство XII - XVI вв., опыты судостроения XVII в., в том числе спуск на воду "фрегата" в Архангельске в 1694 г., - все это еще не носило систематического характера. Постоянное военное судостроение и мореплавание в России началось с Азовской флотилии 1696 г. и с тех пор не прекращалось.

стр. 167

Решение строить флот или, как тогда говорили, "морской караван", было принято в ноябре 1695 г., вряд ли, ранее 22 числа, когда Петр I с войском из-под Азова вернулся в Москву, и не позднее 30, когда царь сообщал об этом в письме Ф. М. Апраксину: "По возвращении от невзятия Азова с консилии господ генералов указано мне к будущей весне делать галеи галеры" ² . Казалось бы, все ясно - вот решение, правда, приблизительно датированное и не дошедшее до нас полным текстом, а известное только в данном кратком изложении. Однако военно-научная общественность стала необоснованно акцентировать дату 20 октября 1696 года ³ .

Между тем Боярская дума в этот день и не рассматривала вопроса о создании флота - он уже был создан, плавал и воевал. На вопрос царя, какими мерами удержать завоеванный Азов и, в частности, с каких "дворов и торгов" строить необходимую для этого новую флотилию в 40 судов, Боярская дума постановила: "Морским судам быть, а сколько, о том справитца о числе крестьянских дворов, что за духовными и всяких чинов людьми, сколько пристойно, а о торговых людях выписать ис таможенных книг". После наведения справок 4 ноября 1696 г. Боярская дума вынесла известный "приговор" о создании "кумпанств" - объединений крупных собственников для строительства судов (патриарху и монастырям строить один корабль с 8 тыс. крестьянских дворов, остальным - с 10 тыс.) ⁴ .

И тут, казалось бы, все ясно, но отсутствие текста ноябрьского постановления 1695 г. и библейское величие слов "Морским судам быть" заставляют наших авторов совершенно необоснованно вырывать эти слова из текста и привязывать к 20 октября 1696 г. факт появления русского военного флота ⁵ .

Действительная картина представляется в следующем виде. Сразу после решения "консилии" (военного совета) в ноябре - декабре 1695 г. воеводам на места были разосланы строгие предписания о заготовке леса, провианта и присылке плотников. Детали некоторых судов строили в селе Преображенском под Москвой и потом везли в Воронеж, куда 26 февраля 1696 г. прибыл молодой царь. Затем на месте началась лихорадочная сборка, спуск на воду и достройка галер, брандеров и галеасов. 3 мая 1696г. первый отряд из восьми галер пошел вниз по Дону к Азову ⁶ .

Вот это событие и следует считать реальным началом отечественного военного флота. С 3 по 24 мая все 22 галеры, 4 брандера, 1 галеас (один остался недостроенным) вышли в первый боевой поход. 8 мая Петр I в походе подготовил "Указ по галерам" - организационно-тактическое наставление, справедливо считающееся прообразом Морского устава ⁷ . (По логике сторонников осенней даты получается, что флота еще нет, а его устав уже есть).

Как известно, в истории государственных учреждений (а регулярный военный флот вполне можно к ним отнести) следует фиксировать две даты: решение высшей инстанции о создании соответствующей структуры и реальное начало функционирования учреждения (первый приказ, утверждение штатов и т. п.). Для флота такими моментами, очевидно, будут конец ноября (22 - 30) 1695 г. (решение военного совета, "консилии генералов") и 3 мая 1696 г., когда первый отряд судов Азовской флотилии, подняв флаг, во главе с царем вышел в первый поход вниз по Дону. Дата заседания Боярской думы 20 октября, естественно, является вторичной, промежуточной: речь шла не о создании (уже созданного) флота, а о поиске средств на продолжение начатого дела.

Характерно, что такие крупные знатоки ранней истории нашего флота, как Н. А. Бестужев, С. И. Елагин и Ф. Ф. Веселаго, не испытывали особого благоговения перед заседанием Боярской думы и излагали историю военного флота с весны 1696 года. Так же освещается этот вопрос у С. М. Соловьева и в "Военной энциклопедии" И. Д. Сытина. В Российском военно-морском архиве хранятся неизданные рукописи по истории флота, написанные такими специалистами, как Ф. П. Литке, А. А. Висковатов, А. И. Лебедев, - ни один из них не выделял заседание Боярской думы как начало истории отечественного флота ⁸ . Таким образом, мое мнение опирается и на историографическую традицию.

Стараясь подкрепить свою позицию, сторонники осенней даты указывают, что весной еще не был создан и орган управления флотом ⁹ . Это не так. В декабре 1695 г. был назначен первый адмирал в нашей истории - им стал Ф. Я. Лефорт. В конце февраля 1696 г. начал функционировать первый орган управления флотом - так называемый Государев (или Царский) шатер на Воронеже. Это была просто изба из двух "покоев", кухни и бани во дворе одного воронежского подьячего, которую отвели царю, когда он в конце февраля 1696 г. приехал в Воронеж. Здесь он жил, отсюда руководил строительством Азовской флотилии, здесь при нем сложился небольшой канцелярско- управленческий аппарат.

стр. 168

Взгляд на Шатер как первое учреждение в истории нашего флота высказал вначале С. Елагин, его разделяли В. Чубинский, Ф. Веселаго и высококвалифицированные составители "Описания дел Архива Морского министерства" (Т. I, СПб. 1877). Но не совсем обычное сочетание царской резиденции с учреждением дало повод в 1911 г. тогдашнему директору Морского архива А. И. Лебедеву усомниться в управленческих функциях Шатра и видеть в нем только местопребывание государя. Однако документы соответствующего фонда Российского государственного архива Военно-морского флота (РГАВМФ) позволяют опровергнуть эту неоправданно скептическую оценку.

Шатер функционировал независимо от пребывания царя в Воронеже. После его отъезда наблюдать за судостроением и снабжением флотилии было поручено управляющему Владимирским судным приказом окольничему А. П. Протасьеву. Из Шатра тот сносился с воеводами, чинил сыск и разбирал челобитные: "Писано на Воронеж в Великого Государя Шатёр к окольничему Протасьеву"; "В приказном Шатре на Воронеже сыскан такой-то и перед окольничим допрашивай"; "В указе Великого Государя его Великого Государя Шатра за приписью дьяка такого-то", - подобными формулировками пестрят сохранившиеся дела Шатра ¹⁰ . В некоторых советских энциклопедиях (СИЭ. Т. 1, с. 215; БСЭ-III. Т. 1, с. 234) явно спутаны Шатер и воронежский Адмиралтейский двор, построенный в 1697 - 1698 годах. Двор не имел управленческих функций.

В этой связи хотелось бы указать на еще одну распространенную ошибку. Все наши справочные издания (БСЭ-I. Т. 17, с. 433; БСЭ-II. Т. 11, с. 610; БСЭ-III. Т. 7, с. 23; СИЭ. Т. 4, с. 500; СИЭ. Т. 2, с. 591) называют первым генерал-адмиралом, то есть главой флота и морского ведомства, Ф. А. Головина, который умер до введения этого звания. Источник ошибки (как и в случае с Лефортом) в том, что Головин был одновременно и генералом, и адмиралом, но не генерал-адмиралом (чин, учрежденный в декабре 1708 г., по Табели о рангах равный фельдмаршалу). Первым в нашей истории генерал-адмиралом был Ф. М. Апраксин. В старых справочниках (Военная энциклопедия. Т. 7. СПб. 1912; Общий морской список. Ч. I. СПб. 1885) таких ошибок нет.

Надеюсь, что все изложенные здесь уточнения позволят нам более адекватно представить раннюю историю русского военного флота.

Н. К. Юрковский, кандидат исторических наук, доцент Санкт- Петербургского гуманитарного университета профсоюзов

Примечания

1. Очерки истории СССР. Период феодализма. Россия в первой четверти XVIII века. М. 1954, с. 363; Морской атлас. Т. III. Военно-исторический. Описания к картам. Ч. I. 1959, с. 191; БСЭ-III. Т. 22, с. 407; СИЭ. Т. 12, с. 338; СВЭ. Т. 7, с. 176; ГОРШКОВ С. Г. Морская мощь государства. М. 1979; 300 лет на страже безопасности России. Пушкин. 1996; Отечественная история, 1996, N 5, с. 77.

2. Письма и бумаги императора Петра Великого. Т. I. СПб. 1887, с. 56.

3. Адмиралы Российского флота. Россия поднимает паруса. СПб. 1995, с. 3 - 4; ЧИКИН А. М. На разломе. СПб. 1998, с. 141.

4. Письма и бумаги. Т. I, с. 115 - 117.

5. Адмиралы Российского флота, с. 4.

6. ЕЛАГИН С. И. История русского флота. Период азовский. СПб. 1864, с. 38; Письма и бумаги. Т. I, с. 65.

7. Письма и бумаги. Т. I, с. 67 - 70.

8. БЕСТУЖЕВ Н. А. Опыт истории российского флота. Л. 1959; ЕЛАГИН С. И. УК. соч.; ВЕСЕЛАГО Ф. Ф. Очерк русской морской истории. Ч. I. СПб. 1875; СОЛОВЬЕВ С. М. История России с древнейших времен. Кн. VII, т. 14. М. 1962, с. 531 - 540; Военная энциклопедия. Т. 18. СПб. 1914, с. 406; РГАВМФ, ф. 315, оп. 1, д. 2, 8, 60, 176, 543, 2225.

9. Адмиралы Российского флота, с. 3.

10. ЕЛАГИН С. И. УК. соч., с. 26 - 27; ЧУБИНСКИЙ В. Историческое обозрение устройства управления Морским ведомством в России. СПб. 1869; ВЕСЕЛАГО Ф. Ф. УК. соч., с. 87; Военная энциклопедия. Т. 1. СПб. 1911, с. 156; РГАВМФ, ф. 175, д. 14, л. 1, 52; д. 15, л. 1, 21; д. 16, л. 1 - 6, 8; д. 18, л. 104, 163.

Постоянный адрес данной публикации: