Полковник проф. А. А. Строков, начальник кафедры истории войн и Военного искусства Военной академии имени В. И. Ленина, приехал в редакцию письмо, в котором выражает протест против содержания и общей направленности рецензии А. Н. Кочеткова, опубликованной в журнале "Вопросы истории" (1956, N 8, стр. 141 - 150), на его труд "История военного искусства. Т. 1. Рабовладельческое и феодальное общество", выпущенный Воениздатом в 1955 году.

А. А. Строков пишет: "В этом письме я хочу остановиться на двух принципиальных положениях данной рецензии. Во-первых, в рецензии применяется метод приписывания автору того, чего нет в книге, а также грубого, ничем не прикрытого извращения фактов или их обобщений. Во-вторых (и это главное), вся рецензия своим острием направлена яа опошление русского военного искусства, хотя это и преподносится под флагом критики идеализации русского военного Искусства". Далее в письме дается сопоставление отдельных мест рецензии и соответствующих абзацев книги, опровергающее основные утверждения рецензента.

Как стало теперь известно, А. А. Строков вскоре после опубликования рецензии А. Н. Кочеткова уже обращался с подобным письмом к прежнему руководству журнала, но не встретил поддержки. В настоящее время автор книги вновь просит рассмотреть его возражения рецензенту. Несмотря на то, что со времени опубликования рецензии прошел немалый срок, есть необходимость вновь вернуться к этому вопросу, так как после тщательного рассмотрения письма и книги А. А. Строкова, а Также соответствующей консультации с военными специалистами редакция пришла к выводу, что возражения автора против утверждений рецензента имеют веские основания.

Разумеется, большой, почти в 50 авторских листов труд А. А. Строкова не лишен недостатков. На это указывают в письмах в редакцию члены кафедр истории военного искусства Военной академии тыла и транспорта, Академии имени М. В. Фрунзе, сотрудники Института истории АН СССР. Так, излагая отдельные войны, которые вела Россия и другие страны, проф. Строков иногда недостаточно четко устанавливает связь их причин и следствий с социально-экономическим и политическим строем страны, не всегда ясно подчеркивает, в интересах, какого класса велась война. Отдавая должное А. В. Суворову как военному деятелю, автор не оговаривает, что этот великий полководец был исполнителем воли реакционных правительств Екатерины II и Павла I и свой талант отдавал в одинаковой мере как борьбе с Турцией и Францией, так и подавлению крестьянского восстания под руководством Е. И. Пугачева или разгрому пражского предместья Варшавы.

Отдельные случаи недостаточной классовой Характеристики деятелей прошлого имеются и в других местах книги. Например, характеризуя древнерусского князя Святослава, автор не подчеркнул, что этот князь был представителем Складывавшегося в то время феодального класса. Необходимо также обратить внимание на ряд упущений автора, связанных с влиянием культа личности И. В. Сталина. А. А. Строков признает в письме, что в его книге, вышедшей до XX съезда КПСС, есть недостатки и, следовательно, отдельные замечания рецензента могут быть им приняты и учтены.

В то же время автор справедливо возражает против духа и направленности рецензии А. Н. Кочеткова, а также против ряда содержащихся в ней неправильных утверждении, имеющих принципиальное значение. Эти возражения являются вполне обоснованными и заслуживают поддержки.

Прежде всего, должна быть отвергнута как тенденциозная и необоснованная общая оценка рецензентом работы А. А. Строкова. На 9 страницах рецензии А. Н. Кочетков, не сказав ничего положительного о книге, назвал ее трудом, в котором "наглядно проявился упрощенческий, антиисторический подход..." к "разработке истории военного искусства" (стр. 150). Однако это не соответствует действительности. Наоборот, по мнению военных специалистов, труд А. А. Строкова, являясь, по существу, одним из первых в советской военно-исторической литературе систематических курсов по истории военного искусства, в основном правильно, с марксистско-ленинских позиций освещает вопросы войн и принципы организации армий в классовых обществах. Как пишут в редакцию члены кафедры истории военного искусства Военной академии тыла и транспорта, книга А. А. Строкова "является ценным учебным пособием для слушателей военных академий и широко используется в учебном процессе".

Рецензент упрекает автора в том, что в его работе освещается главным образом русское военное искусство и что из 493 страниц раздела "Военное искусство феодального общества" 375 страниц отведено России (стр. 143). Но и этот упрек несправедлив. Профессор Строков создавал свою книгу, прежде всего как учебное пособие для слушателей военных академий, которые в соответствии с программой изучают главным образом русское военное искусство. Он иллюстрирует в то же время свои положения примерами ведения войн в Западной Европе и на Востоке, наиболее ярко характеризующими развитие военного дела в тот или иной период и позволяющими путем сопоставления дать более глубокую оценку событий русской военной истории того же времени. Работа А. А. Строкова написана в соответствии с требованиями программы, определившими и ее структуру.

Рецензент видит порок труда А. А. Строкова в том, что в нем якобы идеализируется военное прошлое России и что автор "обособил развитие русского военного искусства от европейского" (стр. 143). Он заявляет о том, что автор видит связь русского военного искусства с западноевропейским "лишь в том, что в отдельные исторические периоды русское военное искусство шло впереди, оказывая влияние на военное искусство других, в том числе западноевропейских стран (стр. XLVIII). А. А. Строков исключает возможность обратного влияния других народов на развитие русского военного искусства, техники и т. п." (стр. 143). "А. А. Строков, - пишет далее рецензент, - выдвигает и другое неверное положение: русскому военному искусству нечего было брать у Запада, оно всегда шло впереди" (стр. 144). "Автор книги следует упрощенной схеме: русское военное искусство всегда стояло выше западноевропейского" (стр. 147). Высказанные соображения рецензента заслуживали бы внимания, если бы они отражали действительные недостатки книги. Однако ничего подобного в ней не содержится. Хочет того или нет А. Н. Кочетков, его утверждения искажают, по сути дела, мысли автора книги и бросают тень на всю военную историю русского народа.

Здесь нет возможности привести многочисленные выдержки из работы А. А. Строкова, опровергающие указанные выше утверждения рецензента. Ограничимся только двумя цитатами из книги, которые автор приводит в письме в редакцию; они показывают его позицию в этом вопросе. Во "Введении" к работе говорится: "Отрицание самостоятельности русского военного искусства проявлялось и в делении всей истории военного искусства на два периода: на "допетровский" (когда, по утверждению некоторых дворянских и буржуазных военных историков, Русь жила якобы по образцам "варягов", а затем татар) и "послепетровский". Суть этого деления заключалась в отрицании "наличия основ" русского военного искусства до Петра. Такая постановка вопроса зачеркивает всю предшествующую историю русского военного искусства.

Утверждение, что русское военное искусство создано Петром I, служило исходным пунктом для вывода, что самая основа русского военного искусства не русская, а иностранная, "умело" заимствованная Петром I и перенесенная им на русскую почву.

Русское военное искусство, как до Петра, так и после него, не было изолировано от западноевропейского и восточного военного искусства, но оно возникло и развивалось своими собственными путями в соответствии с историческими условиями развития русского народа. Русское военное искусство нельзя отрывать от русской культуры в целом, которая сложилась и процветала задолго до Петра I.

История развития русского военного искусства представляет собой самостоя-

тельный и закономерный процесс... Русский народ на протяжении всей своей истории общался с другими странами и народами, не отгораживался от них кордоном. Но из этого нельзя делать вывод о коренных иноземных влияниях на русское военное искусство" (стр. XLVII - XLVIII).

На стр. XXV сказано: "Армия любой страны совершенствует свое вооружение, способы и формы борьбы (то есть военное искусство. - Ред.), обращаясь к успехам, достижениям науки и техники не только своей страны, но и других стран". И далее: "В некоторых работах дореволюционной русской военной литературы и, особенно в тех, которые находились поп влиянием немецких оценок русских полководцев, Петр I обрисован как гениальный специалист по "перенесению на русскую почву" чужого, западноевропейского опыта, правда, с учетом русской обстановки. Такая трактовка роли Петра I ведет к отрицанию самостоятельности в развитии русского военного искусства, провозглашает его зависимость в основных вопросах от западноевропейских образцов. Подобные взгляды, искажающие историю, проскальзывают иногда и в нашей литературе.

Нельзя воевать с противником, не изучив организацию его армии и способы войны и боя. Именно поэтому Петр I интересовался устройством западноевропейских армий, знал их слабые и сильные стороны. Петр I не отгораживался "китайской стеной" от боевого опыта западноевропейских армий. Известно также, что на первом этапе своей деятельности он часто приглашал на русскую службу иностранцев и относился к ним излишне доверчиво. Однако это не дает права сводить деятельность выдающегося полководца к "умелому перенесению" шведских, прусских или еще каких-либо военных образцов на русскую почву" (стр. 461 - 462).

"Говоря о русском военном искусстве, необходимо отметить, что в работах наших некоторых военных историков можно встретить элементы идеализации военного прошлого России. Нельзя считать, что русское военное искусство всегда было передовым, оно имело и периоды упадка (например, во время "бироновщины" или Павла I). Нельзя также рассматривать русскую армию вне эпох и вне классов, как армию, якобы народную по своему составу. Нужно освещать войны как внешние, так и внутренние, показывая роль армии и в тех и в других. Нельзя определять все войны как прогрессивные только на том основании, что их вела русская армия. При оценке русских полководцев и военных деятелей следует всегда иметь в виду, что они были представителями своего класса, их деятельность протекала в определенных конкретно-исторических условиях" (стр. XLIX). О периодах упадка говорится также на стр. 513 - 514 и др.

Данные выдержки из труда А. А. Строкова показывают, что им дается правильное толкование и оценка развития русского военного искусства, которое, как известно, во многих работах иностранных и некоторых дореволюционных русских военных историков всячески принижалось и сводилось почти целиком к заимствованиям иноземных образцов. Заимствования, конечно, были, но они вовсе не исключали самостоятельного пути развития военного искусства в России. Наоборот, гений русского народа внес много нового и в развитие мирового военного искусства, что оказало огромное влияние на другие страны.

Нигилистические и непозволительно пренебрежительные высказывания рецензента, граничащие с отрицанием боевых традиций русского народа, заслуживают осуждения. Такую точку зрения он высказывает, например, о древнерусских дружинах, представляя их как сброд, лишенный всякого понятия о дисциплине и воинской доблести, о поместном войске Русского государства XV - XVII веков.

Следует признать обоснованным мнение работников кафедры истории военного искусства Военной академии тыла и транспорта, высказанное ими в письме в редакцию: "Кафедра считает, что замечание т. Строкова в адрес рецензента о том, что "вся рецензия своим острием направлена на опошление русского военного искусства" до некоторой степени имеет основание, оно вытекает из общего направления всей рецензии. Рецензент необъективно отнесся к подбору фактов, собрав только те из них, которые направлены против самостоятельного пути развития русского военного искусства, против его превосходства над западноевропейским в определенные исторические периоды по некоторым вопросам. В рецензии нет ни одного примера и факта, которые были

бы направлены в защиту самостоятельного пути развития русского военного искусства,... тогда как таких примеров в книге имеется достаточное количество... А. Н. Кочетков в своей рецензии требует сделать упор на отрицательные явления, присущие русской армии, "скверное материальное обеспечение войск, исключительно плохое санитарное состояние, низкая квалификация офицерского состава" (стр. 148) и др. Но могла ли русская армия одержать крупные победы над лучшими армиями Западной Европы, если бы она была такой, какой ее старается показать рецензент?"

Нельзя не признать, что данное высказывание вполне справедливо. Прежняя редколлегия журнала допустила ошибку, опубликовав рецензию А. Н. Кочеткова. Публикация этой путаной, и тенденциозной рецензии причинила ущерб научному освещению истории русского военного искусства и объективно принижала его. Тем самым искажались патриотические традиции нашего народа, его достижения в развитии отечественной и мировой военной мысли.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Комментарии: