Документ из фондов ЦК КПСС, хранящийся ныне в Российском государственном архиве новейшей истории (РГАНИ), относится к октябрю 1964 г. Руководство КПСС во главе с новым первым секретарем ЦК Л. И. Брежневым встало перед необходимостью задним числом согласовать уже принятое решение об отставке Н. С. Хрущева с лидерами социалистических стран или, точнее, информировать их о мотивах произошедшего верхушечного переворота. Среди тех зарубежных коммунистических лидеров, встрече с которыми уделялось первоочередное внимание, был первый секретарь ЦК Польской объединенной рабочей партии (ПОРП) В. Гомулка - не только по причине того, что за его спиной стояла 30-миллионная страна, с которой СССР (Россию) издавна связывали очень непростые отношения, но и в силу проблематичности его собственного политического лица.

В конце 1940-х годов Гомулка, хотя и был человеком, в общем прошедшим должную коминтерновскую выучку, вызывал немалое раздражение в Кремле своим слабым соответствием формировавшимся канонам руководителя "братской партии", подотчетной Сталину и Коминформбюро. Так, вопреки давлению Москвы он упорно продолжал отстаивать свою концепцию "польского пути к социализму" даже в первые месяцы после начала открытого конфликта Сталина с Тито летом 1948 г., ставшего грозным предупреждением для всех лидеров стран "народной демократии". Предпочтение в Кремле было отдано Б. Беруту, проявившему гораздо больше готовности смириться с крайне незавидной для польского политика ролью московского вассала. Гомулка был обвинен в "право-националистическом уклонизме" и оказался на время вне большой политики. Исключенный в конце концов из партии и проведший более трех лет (до декабря 1954 г.) под арестом, Гомулка был, однако, востребован польской нацией позже, осенью 1956 г., в условиях глубокого кризиса всей системы. Всего через два месяца после восстановления в партии волна общественного подъема вынесла его на пост первого секретаря ЦК ПОРП. Решительно выступив тогда за равноправие польско-советских отношений, настояв на удалении из силовых структур ПНР большой группы иностранных советников, а также откомандированных из СССР советских граждан польского происхождения, Гомул-

Стыкалин Александр Сергеевич - канд. ист. наук, старший научный сотрудник Института славяноведения РАН.

стр. 89

ка сумел значительно разрядить обстановку, нейтрализовать грозившие обернуться мощным взрывом антикоммунистические и антисоветские настроения в Польше. "В первый раз со времени своего возникновения польский коммунизм освободился от обвинений в том, что является российской марионеткой, обреченной на вечный и непримиримый конфликт с польскими национальными устремлениями... В первый раз за свою долгую, переменчивую и трагическую карьеру польский коммунизм взял на себя роль выразителя национальных устремлений к независимости и свободе", - писал в те дни на страницах журнала "Scotsman" уроженец Польши, выдающийся британский левый политолог Исаак Дойчер (цит. по [1. Д. 229. Л. 95]).

Н. С. Хрущев и его команда сумели осознать (или, по крайней мере, почувствовать), что из всей коммунистической элиты Польши только Гомулка и его сторонники смогут облечь идею социализма в упаковку, хоть сколько-нибудь привлекательную с точки зрения польского национального сознания. В варшавском Бельведере также были готовы пойти на компромисс. И ялтинско-потсдамские установления 1945 г., и подписанный в Варшаве в мае 1955 г. договор об образовании нового военного блока воспринимались Гомулкой, отнюдь не безосновательно, как гаранты сохранения незыблемости той системы международных отношений, которая смогла обеспечить для польской нации максимально благоприятное в новейшее время геополитическое пространство. Свою безусловную верность союзническим обязательствам Польши он подтвердил в начале ноября 1956 г., хотя и публично выразил несогласие с планами советского военного вмешательства в Венгрии, а через две недели и на переговорах в Москве.

Между тем, завоевания польского октября 1956 г. не получили институционального закрепления, и в течение считанных лет произошел откат к хотя и не слишком тиранической, но все же весьма неэффективной административно-бюрократической модели социализма. Летом 1958 г. Гомулка довольно спокойно смирился с фактом казни Имре Надя, хотя еще за год до этого активно выражал несогласие в связи с началом подготовки судебного процесса. Внешняя политика перекликалась с внутренней: был нанесен удар по собственным партийным "либералам" и внепартийным интеллигентам, воспринявшим идеи XX съезда КПСС как призыв к глубинному реформированию существующей системы на основе подлинной демократизации. К середине 1960-х годов "народная" Польша все более соответствовала стандартам, присущим рядовому члену "социалистического содружества", и как только обозначилась реальная угроза позициям партократии, сохранявшийся видимый флер некоторого "либерализма" и открытости в культурной политике испарился - достаточно вспомнить о том, что в 1968 г. страну вынуждены были покинуть многие видные интеллектуалы еврейского происхождения. Расстрел рабочих выступлений в Гданьске в конце 1970 г. ознаменовал собой бесславный конец режима Гомулки.

За два года до этого польский лидер сыграл весьма нелицеприятную роль в событиях вокруг "пражской весны", будучи в числе вдохновителей ввода войск стран Варшавского договора (ОВД) в Чехословакию 21 августа 1968 г. На его позицию проливают свет и введенные в научный оборот записи нескольких встреч лидеров социалистических стран (см. [2]), и некоторые другие источники, в том числе мемуары. Так, генерал армии А. Майоров, в августе 1968 г. выполнявший одну из ключевых функций при осуществлении военной операции в Чехословакии, вспоминает, как еще в середине августа лидер ПОРП, предпочитавший получать информацию из первых рук, пожелал принять у себя совет-

стр. 90

ского командарма, недавно участвовавшего в маневрах объединенных войск ОВД на чехословацкой территории, и внимательно выслушал его сообщение о внутриполитическом положении в стране [3]. Собственно говоря, его интересовал лишь один вопрос: окажут ли чехи серьезное сопротивление объединенным силам Варшавского договора. Под пером мемуариста читателю в образе Гомулки предстает прожженный, ловкий, весьма циничный политикан, в котором заносчивость и презрение к толпе сочетались, впрочем, с неплохой интуицией и способностью достаточно трезво оценивать обстановку, делая надлежащие выводы для собственной безопасности.

Что же касается событий октября 1964 г., советских лидеров занимала позиция, конечно, не только Гомулки, но и других восточноевропейских руководителей, особенно тех, кто в той или иной мере проявлял самостоятельность во внешней политике - И. Броз Тито, Г. Георгиу-Дежа. Интересовала и позиция венгерского лидера Я. Кадара, с конца 1950-х годов находившегося в особенно тесных, доверительных отношениях с Хрущевым. Весть о снятии Хрущева застала Кадара как раз в Варшаве, где тот встречался с Гомулкой. По возвращении на родину 19 октября венгерский лидер выступил на митинге прямо у вокзала. Он заявил, что удивлен вестью, пришедшей из Москвы, высоко оценил заслуги Хрущева, добавив, впрочем, что руководство Венгерской социалистической рабочей партии (ВСРП) готово работать со всеми, кого изберет советский народ. Публичное несогласие Кадара с "дворцовым переворотом" в Москве на следующий день стало темой комментариев западной прессы. Президиуму ЦК пришлось срочно командировать в Будапешт опытного М. А. Суслова. В беседе с влиятельным советским эмиссаром венгерский лидер выражал озабоченность произошедшим, не скрывал опасений по поводу возможной смены курса, призвал к сдержанности в отношении к Хрущеву [4]. Сохранилась выполненная зав. общим отделом ЦК В. Н. Малиным обрывочная запись выступления Суслова на Президиуме ЦК КПСС 22 октября, в полной мере отразившая опасения и пожелания Кадара: "Сурово [критиковали Хрущева], не сказали о заслугах. Неожиданно. [Спросили] не вносим ли мы изменения в политику и в вопросе о культе личности [Сталина?]. Просили: начнется проработка Хрущева, не проводить ее, не говорить в печати - вот был культ Сталина, вот культ Хрущева" (см.: [4. С. 872]). Реакция Кадара на снятие Хрущева нашла отражение также в донесениях посла СССР в Венгрии Г. А. Денисова (см. [5]). Кадар дал понять послу, что возможная перемена курса - не внутреннее дело КПСС, а проблема всего мирового коммунистического движения. В письме от имени Политбюро ЦК ВСРП, адресованном в ЦК КПСС, не подвергалось сомнению право КПСС решать свои кадровые вопросы без консультации с союзниками, но отмечалось, что венгерское общество знает Хрущева прежде всего с положительной стороны (см. [6]).

В целях установления более неформальных связей с венгерским лидером Л. И. Брежнев и Н. В. Подгорный посетили в феврале 1965 г. Венгрию, побывали с Кадаром на охоте (см. [7. С. 76 - 79]). Человек, обязанный Хрущеву своим возвышением, Кадар, однако, после вполне удавшейся февральской встречи оказал ряд жестов внимания опальному руководителю КПСС, что было делом совершенно необычным с точки зрения практики межпартийных связей и вызывало раздражение Брежнева и его окружения (см. [8]).

В реакции лидеров Польши и Венгрии на снятие Хрущева нашли отражение векторы эволюции двух коммунистических режимов. Уроки, извлеченные вен-

стр. 91

герской коммунистической элитой из "национальной трагедии" 1956 г., определили в целом компромиссный характер ее внутренней и внешней политики на протяжении последующих трех десятилетий. Свидетель венгерской революции польский публицист и поэт В. Ворошильский в послесловии к своему знаменитому "Венгерскому дневнику", написанном 20 лет спустя, в середине 1970-х годов, имел все основания заметить: "С течением лет террор в Венгрии ослаб, обнаружился и исторический парадокс: в то время как обожаемый в Октябре (1956 г. - А. С.) "вождь нации" Гомулка постепенно загонял страну в состояние все большей политической и экономической зависимости от СССР, растущего угнетения, нищеты и лжи - ненавидимый (и справедливо) Кадар как бы искал путей выхода из ловушки, довольно успешно пускался в экономические эксперименты, умеренно либерализировал режим, стремился прийти к соглашению с народом и его интеллигенцией" [9. С. 145 - 146]. На каждом из этих двух, названных Ворошильским, незаурядных коммунистических политиков лежало, по выражению И. Дойчера, клеймо "Made in Stalinism", и каждый из них был готов пойти на удушение реформ, если видел в них угрозу социализму, как он его понимал. Однако общая тенденция эволюции двух режимов была схвачена польским публицистом довольно верно. В отличие от Польши, где относительный успех национально ориентированных, реформаторских сил в октябре 1956 г. не был закреплен подлинным реформированием системы, что обусловило попятное движение, в Венгрии с начала 1960-х годов режим неуклонно развивался по пути либерализации. Во второй половине 1960-х годов в основном формируется та специфическая венгерская либерально-прагматическая модель социализма, которая на протяжении почти двух десятилетий служила своего рода витриной "социалистического содружества". И в этой связи вполне закономерен вопрос, которым задавался В. Ворошильский: может быть "именно восстание, хоть и проигранное, на более длительный срок создало условия, в которых правители считают менее рискованным обращаться к народу с жестами примирения, нежели вечно завинчивать гайки?" [9. С. 146].

Гомулка воспринял отставку Хрущева совсем не так, как Кадар (значительное изменение польским лидером своего политического лица за восемь лет, с октября 1956 г. по октябрь 1964 г., находит в публикуемом документе наглядное отражение). Об опасениях ресталинизации в СССР на его встрече с советскими руководителями речи не было. Напротив. Человек, который в октябре 1956 г. был для многих поляков символом борьбы за национальный суверенитет и против сталинского наследия, теперь упрекал Хрущева за то, что тот толкал Польшу в объятия империалистов, проявлял излишнюю активность в публичной критике Сталина (давая тем самым сильное оружие в руки польских оппозиционеров). Показательна критика лидером ПОРП руководства итальянской компартии за "опасные ликвидаторские тенденции", а в сущности именно за последовательность в осуждении сталинских методов. Впрочем, Гомулка вероятно был не до конца искренен, за его словами проглядывает и обида на то, что Польше не были предоставлены определенные кредиты, и прагматический расчет (ср. [10]).

Претензии Гомулки к Хрущеву (часто обоснованные) во многом перекликаются с тем, что говорилось в его адрес на октябрьском пленуме 1964 г. - речь там шла и о непоследовательности внешнеполитического курса, и о явно авантюристических шагах (в частности, способствовавших Карибскому кризису), и о непродуманности внутренних реформ. Подобно Брежневу и его команде поль-

стр. 92

ский лидер был движим заботой о повышении эффективности складывавшейся в СССР административно-бюрократической системы "зрелого социализма", предсказуемости в функционировании ее основополагающих механизмов (что было важно для вождя союзнического государства).

Эволюция взглядов Гомулки в сравнении с октябрем 1956 г., изменив в негативную сторону его имидж в глазах миллионов поляков, не сделала его, однако, "своим" для официальной Москвы. Брежнев, хотя в целом и мог положиться на Гомулку во внешнеполитическом плане, не любил его: резкость и прямота критических высказываний польского лидера в адрес КПСС нередко выводили генсека из благостного состояния. События декабря 1970 г. в Гданьске предоставили Брежневу повод для того, чтобы помочь польской коммунистической элите освободиться от все более неудобного и для нее, и для Кремля лидера, с которым у генерального секретаря ЦК КПСС так никогда и не сложились сколько-нибудь доверительные отношения (см. [11. С. 459 - 463]).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Российский государственный архив новейшей истории. Ф. 5. Оп. 30.

2. Латыш М. В. "Пражская весна" 1968 г. и реакция Кремля. М., 1998.

3. Майоров А. М. Вторжение. Чехословакия 1968. Свидетельства командарма. М., 1998.

4. Президиум ЦК КПСС. 1954 - 1964. М., 2003. Т. 1. Черновые протокольные записи заседаний. Стенограммы.

5. Barath M. Kadar, Hruschov, Brezsnyev. Szovjet kulugyi dokumentumok a magyar partvezetes reakciojarol Ny.Sz. Hruschov levaltasara // Tortenelmi Szemle. Budapest, 2003. N 3 - 4.

6. Foldes Gy. Kadar es Hruschov. Baratsag felso fokon // Rubicon. Budapest, 2000. N 7 - 8.

7. Крючков В. Личное дело. Часть первая. М., 1996.

8. Kadar Janos utolso kuldemenye N.Sz. Hruschov reszere // Leveltari Szemle. Budapest, 1996. N 3.

9. Ворошильский В. Венгерский дневник // Искусство кино. 1992. N 4.

10. Tomala M. Informacja Wladyslawa Gomulki, I sekretarza KC PZPR, о przyczynach zwolnienia N.S. Chruszczowa ze stanowisk partyjnych I rzadowych, zlozona na plenum KC PZPR // Dzieje Najnowsze. 1998. R. XXX. 1.

11. Шелест П. Е. "... Да не судимы будете". Дневниковые записи, воспоминания члена Политбюро ЦК КПСС. М., 1992.

ЦК КПСС

В соответствии с решением 24 октября имели встречу с тт. Гомулкой, Циранкевичем и Клишко (1). Беседа продолжалась более 4-х часов и проходила в очень хорошей обстановке (2). Как мы, так и польские товарищи, откровенно высказали свои мнения по вопросам, возникшим в связи с решениями октябрьского Пленума ЦК КПСС (3).

Мы информировали руководителей ПОРП о положении, создавшемся в последнее время в ЦК КПСС в связи с неправильными действиями и ошибками т. Хрущева. Рассказали об обсуждении этого вопроса на заседании Президиума и Пленума ЦК КПСС (4). Подчеркнули полное единодушие Президиума и всего Центрального Комитета при решении вопроса о т. Хрущеве, а также ту полную поддержку, которую решение Пленума получило в партии и в народе (5).

Тов. Гомулка, выслушав наше сообщение, сказал: мы довольны решением ЦК КПСС о т. Хрущеве и считаем это решение совершенно правильным. Лично у меня, сказал т. Гомулка, на протяжении ряда лет были довольно тесные от-

стр. 93

ношения с т. Хрущевым (6). Мы часто встречались и беседовали. Но при этом не было возможности действительно по-товарищески обсуждать вопросы. Хрущев не любил, когда ему возражали, был нетерпим к мнениям других товарищей. Всякий раз, когда мы пытались говорить с ним по вопросам, где наши взгляды не совпадали, он реагировал нервно и грубо (7).

Мы уже давно были недовольны тем, что между социалистическими странами не проводятся консультации по вопросам внешней политики (8). Тов. Хрущев выступал от имени всех социалистических стран без совета с нами, нередко менял позиции по важным международным проблемам. А это не мелочь, подчеркнул т. Гомулка.

В прошлом году дело дошло до серьезных разногласий в связи с предложением т. Хрущева заключить с США такое соглашение о нераспространении ядерного оружия, которое не мешало бы американцам создать так называемые многосторонние ядерные силы НАТО (9). Тов. Хрущеву было известно, что мы выступаем против этого. И мы были весьма удивлены, когда к нам обратились с просьбой поддержать такое предложение. Мы, конечно, высказали свои возражения, и это очень раздражило т. Хрущева (10).

Тов. Гомулка сказал, что для них всегда была непонятной позиция т. Хрущева по германскому вопросу. Конечно, отношения с Западной Германией следовало нормализовать. Но тезис о "втором Рапалло", который не раз выдвигал Н. С. Хрущев, не мог не вызвать возражений (11). Ведь в настоящее время нет реальных условий для отрыва ФРГ от западных держав, и потому разговоры о "втором Рапалло" могли бы лишь дезориентировать народы таких стран, как ГДР, Польша и Чехословакия. Мы считаем, сказал т. Гомулка, что т. Хрущев не понимал тактической игры дипломатов Западной Германии. Его согласие на визит в ФРГ было выгодно Бонну и в то же время создавало трудности для нас (12). Безответственные заявления Аджубея еще более осложнили положение (13). Тов. Гомулка заметил, что ему были вообще непонятны в ряде случаев мотивы поездок Н. С. Хрущева в капиталистические страны (Франция) (14).

Тов. Гомулка критиковал также действия Н. С. Хрущева в период Карибского кризиса 1962 года. Он заявил, что ракеты были размещены на Кубе без консультации с другими социалистическими странами - союзниками СССР. Впоследствии Кеннеди добился удаления с Кубы советских ракет, и политическая позиция социалистических стран в кубинском вопросе в итоге была ослаблена. Мы не исключаем, подчеркнул т. Гомулка, возможности новой интервенции США на Кубе. Понятно, что даже в этом случае нельзя допустить развязывания мировой ядерной войны. Но как помочь Кубе? Какую позицию мы займем? Мы хотели бы иметь ясность в этом вопросе.

По-настоящему не была также согласована и позиция по такому важному вопросу, как договор о частичном запрещении ядерных испытаний (15). Предложение о приеме МНР в Организацию Варшавского договора было также внесено т. Хрущевым совершенно неожиданно (16).

Тов. Гомулка подробно высказывался о положении в международном коммунистическом движении и об отношениях с Китаем. Мы очень озабочены сложившимся в комдвижении положением и разногласиями с руководством КПК. О Китае, сказал он, мы писали специальное письмо Хрущеву, но он не захотел его принять (17).

Недавно США бомбили территорию ДРВ (18). Все мы довольно спокойно отнеслись к этому факту. Но ведь он означает, что США уже практически ис-

стр. 94

пользуют для целей агрессии трудности, возникшие в мировом коммунистическом движении. Нужно начинать говорить с руководством КПК, - сказал т. Гомулка. Конечно, китайские руководители скатились на путь национализма, но и на это были кое-какие причины. Если подумать о перспективах развития КНР на ближайшие 10 лет, то, видимо, мощь ее будет возрастать, однако китайцы вряд ли пойдут на авантюры в международных делах. Надо добиваться, чтобы КНР была вместе с нами в основных международных вопросах. Тов. Хрущев считал, что с руководителями КПК договориться нельзя (19). Конечно, у нас остаются разногласия с руководством КПК, но в данной обстановке они могут не быть такими острыми, как прежде. Сейчас руководители КПК выжидают (20). Не следует возвращаться к публичной полемике с ними. Надо поискать путей для прямых переговоров, может быть на самом высоком уровне. Следовало бы хорошенько прозондировать возможность такой встречи, приглядеться к нынешним действиям китайских руководителей. Мао Цзэ-дун вряд ли захочет выезжать за пределы Китая. Вместе с тем поездка в Пекин руководителей КПСС могла бы быть неправильно понята в мире. Поэтому нужно продумать и эту сторону вопроса.

Тов. Гомулка подчеркнул также, что перед встречей с руководством КПК необходимо посоветоваться с другими братскими партиями, прежде всего с партиями социалистических стран Европы (21).

Коснувшись вопроса о совещании братских партий и предстоящем заседании Редакционной комиссии, т. Гомулка заметил, что эти вопросы надо взвесить с учетом сложившейся сейчас обстановки. Он упомянул о том, что из 26 партий -прежних участников Редакционной комиссии - пять партий отказываются принять сейчас участие в ее работе. С нашей стороны было сказано, что КПСС исходит из того, что комиссия начнет свою работу 15 декабря, как было условлено (22).

Польские товарищи затронули также вопросы экономического сотрудничества между СССР и Польшей. По их словам, ЦК ПОРП подготовил письмо т. Хрущеву, в котором имелось в виду спросить его прямо: чего вы хотите от Польши и каким путем она должна идти? (23). Польша стремится ослабить свою зависимость от США, сократить получение от них кредитов, хлеба и другой помощи (24). А т. Хрущев неоднократно заявлял полякам: зачем вы просите экономическую помощь у Советского Союза? Ведь вам американцы дают, - берите у них! (25).

Тов. Гомулка признал, что получение кредитов от США влияет на политику Польши, связывает ей руки в борьбе против американского империализма. Вы не должны, сказал он, толкать нас в лапы империалистов.

Касаясь ошибок т. Хрущева во внутренних делах, т. Гомулка отметил, что польские друзья уже давно с большим сомнением относились к таким мероприятиям, как разделение обкомов (26), видели его противоречивые указания в области руководства сельским хозяйством (27), стремление давать советы во многих областях, с которыми он не был знаком.

Нам, сказал т. Гомулка, далеко не все нравилось из того, что т. Хрущев публично говорил о Сталине. Мы сомневаемся, что этот вопрос нужно было поднимать на XXII съезде КПСС. Ошибкой было также переименование Сталинграда в Волгоград (28). В Советском Союзе, добавил он, появилось немало вредных книг вроде повести Солженицына, которые бросали тень на советский строй (29). Такая литература создала немалые трудности и для ПОРП. Она подогревала существующие в Польше антирусские настроения.

стр. 95

То, как было осуществлено развенчание Сталина, сказал т. Гомулка, уже нанесло вред международному коммунистическому движению. Пример - Итальянская компартия, где развиваются опасные ликвидаторские тенденции. Западная пропаганда в связи с решениями Пленума ЦК КПСС усиленно шумит о том, что компартии других стран не будут теперь считаться с КПСС. Ясно, что это рассчитано на разложение социалистического лагеря и мирового коммунистического движения. И в такой обстановке руководство Итальянской компартии считает возможным занимать позицию, которая дает пишу вражеской пропаганде (30).

Тов. Гомулка сказал также, что считает правильным решение не развертывать широкой кампании публичной критики Н. С. Хрущева, как это было сделано после XX съезда в отношении Сталина (31).

Присутствовавшие на встрече тт. Циранкевич и Клишко неоднократно подавали реплики, полностью солидаризируясь с высказываниями т. Гомулки. В конце беседы польские товарищи высказали предложение, чтобы после двусторонних бесед руководителей КПСС с представителями других братских партий состоялась неофициальная встреча руководителей партий стран СЭВа. На этой встрече можно было бы посоветоваться по вопросам укрепления единства в социалистическом лагере и в мировом коммунистическом движении, в частности, об отношениях с КПК (32).

Польские товарищи тепло благодарили за беседу. Они высказали большое удовлетворение по поводу состоявшейся встречи.

Л. Брежнев А. Косыгин Ю. Андропов

27 октября 1964 г.

РГАНИ. Ф. 3. Оп. 16. Д. 552. Л. 16 - 20

Примечания.

1. Решение о встрече представителей КПСС с представителями ПОРП было принято на заседании Президиума ЦК КПСС 22 октября. Участники заседания наметили круг проблем, которые могли затронуть в ходе беседы польские лидеры, были продуманы ответы на возможные вопросы (см. краткую запись заседания Президиума: Президиум ЦК КПСС. 1954 - 1964. М., 2003. Т. 1. С. 872 - 873. Протокол 166а. Пункт 16. О встрече с т. Гомулкой и возможные вопросы). Постановление Президиума ЦК КПСС уполномочило первого секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева, председателя Совета Министров СССР А. Н. Косыгина и секретаря ЦК КПСС Ю. В. Андропова обсудить с представителями ПОРП вопросы дальнейшего развития отношений между двумя партиями, а также всестороннего сотрудничества СССР и ПНР. Как явствует из публикуемой записки о ходе встречи, многие из ожидавшихся членами Президиума ЦК КПСС вопросов действительно были поставлены польской стороной.

Владыслав Гомулка (1905 - 1982) - в 1945 - 1948 гг. генеральный секретарь ЦК Польской рабочей партии ППР. Освобожден от своих обязанностей на пленуме ЦК ППР 31 августа - 3 сентября 1948 г., будучи обвиненным в "правонационалистическом уклоне", а позже исключен и из ПОРП. В августе 1951 г. - декабре 1954 г. находился в заключении. 2 августа 1956 г. восстановлен в Польской объ-

стр. 96

единенной рабочей партии (ПОРП). В октябре 1956 - декабре 1970 г. первый секретарь ЦК ПОРП.

Юзеф Циранкевич (1911 - 1989) - в 1945 - 1948 гг. генеральный секретарь Центрального Исполкома Польской социалистической партии (ППС). После объединения двух рабочих партий в декабре 1948 г. член Политбюро ЦК ПОРП (до 1971 г.). В 1947 - 1952 и 1954 - 1970 гг. председатель Совета Министров Польши.

Зенон Клишко (1908 - 1989) - деятель ППР, затем ПОРП. В 1949 г. выведен из ЦК ПОРП, а затем исключен из партии по обвинению в "правонационалистическом уклоне". В 1956 г. восстановлен в партии, избран в ЦК. В 1957 - 1970 гг. секретарь ЦК ПОРП. В 1959 - 1971 гг. член Политбюро ЦК ПОРП.

2. Встреча состоялась близ польско-советской границы, в районе Беловежской пущи. Как отмечалось в "Правде" 26 октября, она прошла "в обстановке дружбы, сердечности и полного единства взглядов". 27 октября Президиум ЦК КПСС, заслушав сообщение Л. И. Брежнева и А. Н. Косыгина о беседах с представителями ПОРП, принял постановление "одобрить проведенную тт. Брежневым Л. И., Косыгиным А. Н. и Андроповым Ю. В. работу во время встречи с представителями ПОРП, считать результаты встречи полезными" (Протокол 167. Пункт IV) (см.: Президиум ЦК КПСС. 1954 - 1964. Т. 3. М., 2007).

3. На пленуме ЦК КПСС, состоявшемся 14 октября 1964 г., Н. С. Хрущев был освобожден от обязанностей первого секретаря ЦК КПСС, а на следующий день, 15 октября, Президиум Верховного Совета СССР освободил его от обязанностей председателя Совета Министров СССР. Первым секретарем ЦК КПСС был избран Л. И. Брежнев. Председателем Совета Министров СССР утвержден А. Н. Косыгин. Информационные сообщения о пленуме ЦК КПСС и заседании Президиума Верховного Совета СССР были опубликованы в центральной прессе 16 октября.

4. См. рабочую запись заседания Президиума ЦК КПСС от 13 - 14 октября, выполненную зав. общим отделом ЦК КПСС В. Н. Малиным: Президиум ЦК КПСС. 1954 - 1964. Т. 1. С. 862 - 872. Опубликовано также: Источник. 1998. N 2. С. 125 - 135. Публикацию материалов октябрьского (1964 г.) пленума ЦК КПСС см.: Исторический архив. 1993. N 1. С. 3 - 19.

5. Ю. В. Аксютин, изучивший общественные настроения в СССР в связи с отставкой Хрущева (главным образом на основе более поздних опросов), пришел к выводу о неоднозначной реакции граждан на это событие. Он показывает, что в обществе существовали реальные опасения политического похолодания, частичного отката к сталинским методам. См.: Аксютин Ю. В. Хрущевская "оттепель" и общественные настроения в СССР в 1953 - 1964 гг. М., 2004. С. 466 - 475.

6. В 1963 - 1964 гг. наиболее тесные контакты между Н. С. Хрущевым и В. Гомулкой происходили во время пребывания Хрущева в ПНР 10 - 14 января 1963 г. и пребывания Гомулки в СССР 13 - 18 апреля 1964 г. О советско-польских отношениях в бытность Н. С. Хрущева первым секретарем ЦК КПСС см.: Орехов А. М. Советский Союз и Польша в годы "оттепели": из истории советско-польских отношений. М., 2005; Центрально-Восточная Европа во второй половине XX века. М., 2000. Т. 1. Становление реального социализма. 1945 - 1965. Гл. 26, 34.

7. Первая встреча Хрущева и Гомулки после долгого перерыва произошла в крайне напряженной обстановке - утром 19 октября 1956 г. в варшавском аэропорту Окэнче. Советская делегация во главе с первым секретарем ЦК КПСС

стр. 97

без приглашения прилетела в Варшаву для того, чтобы повлиять на решения открывавшегося в этот день пленума ЦК ПОРП, созванного в условиях углублявшегося политического кризиса в стране. Избегая рукопожатий с членами Политбюро ЦК ПОРП, Хрущев, по свидетельству очевидцев, рассыпал угрозы в их адрес, обвинял в антисоветской политике, желании отдать страну американцам. Заметив Гомулку среди встречавших, Хрущев спросил советского посла П. К. Пономаренко: "А это кто?". Поняв, что речь идет о нем, Гомулка вызывающе произнес: "Я - Гомулка, которого вы три года держали в тюрьме". Анализ источников, свидетельствующих об этой встрече и последующих переговорах, см.: Орехов А. М. Советский Союз и Польша в годы "оттепели". Глава 4.

Н. С. Хрущев в мемуарах также не мог не признать, что "встреча была необычно холодной. Мы прилетели очень возбужденные, и я, едва поздоровался, сразу же на аэродроме выказал недовольство происходящим" (Хрущев Н. С. Время. Люди. События. (Воспоминания в 4-х кн.). М., 1999. Кн. 3. С. 235). Именно на пленуме, состоявшемся 19 - 21 октября, Гомулка вопреки очевидному давлению Москвы был не только кооптирован в ЦК ПОРП, но и избран первым секретарем партии. В течение ряда дней после отъезда советской делегации из Варшавы открытым оставался вопрос о возможном применении советской военной силы в Польше. Восстание в Венгрии 23 октября перенесло главное внимание лидеров СССР с польских событий на венгерские, чему способствовали и постепенная стабилизация положения в Польше, снижение напряженности после 24 октября. Укреплению доверия между лидерами двух стран мало способствовала и следующая их встреча - 1 ноября, в районе Бреста, в преддверии советской военной акции, направленной на свержение правительства Имре Надя в Венгрии. Гомулка однозначно не поддержал принятое накануне Президиумом ЦК КПСС решение об использовании военной силы в Венгрии, а утром 2 ноября главная партийная газета "Trybuna Ludu" опубликовала текст обращения ЦК ПОРП "К рабочему классу, к польскому народу", в котором подчеркивалось, что "вопросы защиты и удержания народной власти и завоеваний социализма в Венгрии могут решать внутренние силы - венгерский народ во главе с рабочим классом, а не интервенция извне". Отношения лидеров двух стран до некоторой степени нормализовались в ходе первой поездки Гомулки в Москву в новом качестве - 15 - 18 ноября 1956 г. Обе стороны пошли на компромисс. Москва, признав за Гомулкой способность удержать ситуацию в своей стране под контролем, отказалась от любых попыток смены власти в Польше, выразила готовность к решению проблем двусторонних отношений в диалоге с действующим польским руководством. В свою очередь польский лидер подтвердил свою приверженность союзническим обязательствам ПНР по Варшавскому договору, признал правомерность присутствия в Польше советских войск на основе соответствующего правового урегулирования. Недоверие к Гомулке, впрочем, сохранялось, по крайней мере вплоть до полной консолидации в Польше коммунистической власти к 1958 г. Характерно, например, что в начале 1957 г. польский лидер не был приглашен на встречу руководителей компартий ряда социалистических стран в Будапеште. Как бы то ни было, в своих мемуарах Хрущев, посвятивший самостоятельный раздел советско-польским отношениям, в целом довольно положительно отзывался о Гомулке, отмечал искренность польского лидера в отношениях с ним.

8. Консультации по вопросам внешней политики проводились, в частности, в ходе регулярно проходивших заседаний Политического консультативного ко-

стр. 98

митета (ПКК) ОВД. Так, 24 мая 1958 г. ПКК подтвердил решение Москвы о сокращении численности войск стран ОВД; в феврале 1960 г. на заседании ПКК речь шла о модернизации армий, значении военной техники. В некоторых случаях консультации могли быть чисто формальными. Кроме того, несогласие кого-либо из партнеров по ОВД с позицией Хрущева вызывало, как правило, недовольство с его стороны. В 1963 - 1964 гг. наметился острый конфликт в отношениях руководителей СССР и Румынии, поскольку Г. Георгиу-Деж и его окружение, опасавшиеся, что их страна будет превращена в аграрный придаток более развитых стран СЭВ, все более демонстративно проявляли свою незаинтересованность в далеко идущей интеграции в рамках СЭВ, взяв курс на экономическую автаркию. Румынские лидеры выступали также за расширение самостоятельности союзников СССР в рамках ОВД, в том числе усиление их веса при принятии сугубо военных решений. Румынская сторона отказалась от участия в крупномасштабных военных маневрах Объединенных вооруженных сил ОВД, фактически сорвала проведение в 1964 г. заседания ПКК. Деятельность этой структуры из-за саботажа Румынии к середине 1960-х годов оказалась фактически парализованной.

9. Американский план по созданию "многосторонних ядерных сил" НАТО получил наиболее развернутое выражение в предложениях, которые госсекретарь США Д. Раек изложил в мае 1964 г. на весенней сессии Совета НАТО в Гааге. Поскольку его реализация открыла бы доступ ФРГ к ядерному оружию, план этот вызвал отрицательное отношение ряда стран-членов НАТО, в первую очередь Франции, делавшей ставку на собственные ядерные силы. Не в пример своим союзникам по ОВД ГДР, Польше и Чехословакии Москва весной-летом 1964 г. довольно слабо реагировала на план создания "многосторонних ядерных сил" НАТО, что, очевидно, было напрямую связано с наметившейся перспективой улучшения отношений СССР с ФРГ. Как явствует из записи заседания Президиума ЦК КПСС за 22 октября, члены Президиума предвидели, что в ходе встречи с Гомулкой с польской стороны будет поднят вопрос о "многосторонних ядерных силах НАТО" и о необходимости принятия странами-членами ОВД системы ответных мер (Президиум ЦК КПСС. 1954 - 1964. Т. 1. С. 873). В последние месяцы 1964 г. советское правительство осудило планы США и ФРГ в ряде дипломатических нот и заявлений. В частности, в заявлении ТАСС от 15 ноября говорилось, что Советский Союз будет и далее внимательно следить за планами создания многосторонних ядерных сил и при необходимости примет меры для ограждения безопасности собственной и своих союзников. В декабре делегация СССР внесла на обсуждение XIX сессии Генеральной Ассамблеи ООН меморандум, в котором высказалась против распространения ядерного оружия в любой форме, в том числе под флагом многосторонних ядерных сил НАТО. Договор о нераспространении ядерного оружия был подписан ФРГ в ноябре 1969 г.

10. Имеющиеся в нашем распоряжении источники не дают возможности установить, в ходе какой конкретной встречи Хрущева и Гомулки возник спор из-за проблемы многосторонних ядерных сил НАТО.

11. В основе восточноевропейской политики ФРГ лежала так называемая "доктрина Хальштейна", дополненная в 1962 г. еще более радикальной "доктриной Шредера". Со странами, признающими ГДР, автоматически разрывались дипломатические отношения. Исключение было сделано лишь для СССР, о чем федеральный канцлер К. Аденауэр договорился с советскими лидерами

стр. 99

во время встречи в сентябре 1955 г. Признание титовской Югославией ГДР в 1957 г. повлекло за собой разрыв ее отношений с ФРГ. Другим важнейшим элементом западногерманской внешнеполитической доктрины было непризнание границ Германии с Польшей по Одеру и Нейсе (соответствующий тезис был даже заявлен в Конституции ФРГ). Смягчение столь жесткого курса было связано с назначением в 1966 г. социал-демократа В. Брандта на пост министра иностранных дел федерального правительства (в этот период были установлены либо восстановлены отношения с Югославией и Румынией), а его принципиальная корректировка - с приходом в 1969 г. к власти коалиции СДПГ и Свободной демократической партий. В 1970 - 1973 гг. были заключены договоры ФРГ с Польшей, ГДР, Чехословакией, по сути означавшие признание ФРГ послевоенных границ.

В беседе Гомулки с представителями КПСС нашел отражение один не слишком заметный эпизод в истории советско-германских отношений 1960-х годов. К лету 1963 г. руководство СССР в свете ряда заявлений президента Дж. Кеннеди довольно скептически оценивало перспективы советско-американских переговоров по урегулированию общегерманских проблем и в первую очередь вопроса о статусе Западного Берлина. В силу этого, судя по записи заседания Президиума ЦК КПСС за 12 июня 1963 г. (Президиум ЦК КПСС. 1954 - 1964. Т. 1. С. 733), оно решило использовать открывшуюся возможность прямого диалога по тому же кругу вопросов с К. Аденауэром. В этот день на заседании Президиума ЦК обсуждалась идея "второго Рапалло", одинаково выгодного и СССР, и ФРГ (подписанный в Рапалло близ Генуи в апреле 1922 г. советско-германский договор ознаменовал собой, как известно, прорыв экономической и политической блокады Советской России).

12. Концепция "второго Рапалло" не получила развития, а тем более не нашла практического осуществления: в 1963 - 1964 гг. сколько-нибудь значительного продвижения на пути сближения СССР с ФРГ не последовало, отчасти в силу противодействия союзников по Варшавскому договору, прежде всего ГДР и Польши - польские лидеры крайне опасались, что сближение Москвы и Бонна приведет к смягчению жесткой советской позиции относительно незыблемости границ по Одеру и Нейсе; именно такую цель и преследовало правительство ФРГ. Вместе с тем идея поездки Хрущева в ФРГ, судя по ходу обсуждений, сохраняла актуальность до осени 1964 г. Участники заседания Президиума ЦК КПСС 22 октября ожидали постановки с польской стороны на предстоящей встрече вопроса о предполагаемой поездке Хрущева. В записи заседания отмечено: "О поездке в ФРГ - сказать, что вопрос о поездке в Президиуме ЦК не решался" (Президиум ЦК КПСС. 1954 - 1964. Т. 1. С. 873). Поездка не успела состояться. Заместитель министра иностранных дел СССР В. С. Семенов, долгие годы работавший на германском направлении и последовательнее многих других в 1950-е - начале 1960-х годов отстаивавший концепцию жизнеспособности ГДР, 22 марта 1966 г. после возвращения из Варшавы, где встречался с Гомулкой, сделал запись в дневнике о том, что у польского лидера есть склонность к "некоторой драматизации положения" в отношении ФРГ (Новая и новейшая история. 2004. N 3. С. 124).

13. Зять Хрущева главный редактор "Известий", член ЦК КПСС А. И. Аджубей посетил ФРГ в июле 1964 г. во главе делегации советских журналистов (см.: Аджубей А, Леднев В., Полянов Н., Пральников Е. Мы видели Западную Германию (Путевые заметки) // Известия. Московский вечерний выпуск. 1964.

стр. 100

8, 10, 12, 15 VIII (издано также отдельной брошюрой)). Хрущевым зарубежные поездки Аджубея (в США в ноябре 1961 г., в Италию в феврале 1963 г., на Кубу, в ОАР и Финляндию в 1962 - 1964 гг.) использовались для неформального обсуждения тех или иных вопросов с политическими кругами разных стран. Во время поездки в ФРГ Аджубей встретился с новым федеральным канцлером Л. Эрхардом, в ходе встречи был обсужден вопрос о перспективах налаживания отношений между СССР и ФРГ и официального визита Хрущева. Поездка Аджубея в ФРГ широко комментировалась западногерманской прессой, увидевшей в ней симптом того, что от СССР можно добиться определенных уступок, в частности, в вопросе "двух Германий". Некоторые высказывания зятя Хрущева, сделанные в ходе бесед, вызвали крайне негативную реакцию руководств ГДР и Польши, так что "Известиям" пришлось отреагировать. Авторы вышеупомянутых путевых заметок писали, что уже после их отъезда из ФРГ в журнале "Der Spiegel" "появилась статья с порцией грязных выдумок, явно рассчитанных на то, чтобы нанести ущерб братским отношениям между Советским Союзом и Германской Демократической Республикой" (Известия. Московский вечерний выпуск. 1964. 8 VIII). Согласно версии журнала "Der Spiegel", Аджубей якобы говорил своим собеседникам о том, что лидер ГДР В. Ульбрихт "не вечен" и можно загодя готовиться к улучшению советско-западногерманских отношений (Новая и новейшая история. 2004. N 3. С. 115).

При снятии Хрущева ему ставилась среди прочего в вину деятельность зятя на внешнеполитическом поприще, его склонность к "шумихе", "саморекламе", "апломб" (Президиум ЦК КПСС. 1954 - 1964. Т. 1. С. 867). Аджубей был освобожден от обязанностей главного редактора "Известий", а на ноябрьском (1964 г.) пленуме ЦК КПСС был выведен из состава ЦК КПСС "за допущенные ошибки в работе". Как следует из записи заседания Президиума ЦК за 22 октября, советские лидеры ожидали, что польская сторона затронет вопрос о поездке Аджубея в ФРГ: "О Аджубее - если поднимут вопрос - не будем проверять, болтливый" (Президиум ЦК КПСС. 1954 - 1964. Т. 1. С. 873).

14. Речь идет, вероятно, о государственном визите Н. С. Хрущева во Францию по приглашению президента III. де Голля, длившемся с 23 марта по 3 апреля 1960 г. (Правда. 1960. 3 IV.) Поездка во Францию дала Хрущеву не только возможность установить более тесные контакты с де Голлем, пришедшим к власти в 1958 г., но и повод еще раз изложить свою программу разоружения и концепцию решения германского вопроса. Инцидент с вторжением американского военного самолета вглубь территории СССР 1 мая 1960 г. и сорванное вследствие этого советской стороной парижское совещание лидеров четырех больших держав свели на нет все предшествующие усилия, направленные на достижение договоренности по разоружению. Причины скептического отношения Гомулки к поездке Хрущева во Францию не ясны. Из польских лидеров Францию посетил премьер-министр Ю. Циранкевич осенью 1963 г. В совместном польско-французском коммюнике была подтверждена незыблемость существующих в Европе границ (а значит и непризнанных правительством ФРГ польско-германских по Одеру и Нейсе), что вызвало резкую критику де Голля со стороны западногерманских политиков, обвинивших его в отходе от курса на сближение с ФРГ, выразившегося в подписании 22 января 1963 г. в Елисейском дворце договора между ФРГ и Францией.

15. Речь идет о Договоре о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой, подписанном в Москве 5 августа

стр. 101

1963 г. представителями СССР, США и Великобритании. Проект этого договора был формально одобрен 25 июля на Совещании первых секретарей коммунистических и рабочих партий и глав правительств стран-участниц Варшавского договора в Москве. Установки советской делегации на этом совещании обсуждались на заседании Президиума ЦК КПСС 23 июля (Президиум ЦК КПСС. 1954 - 1964. Т. 1.С. 734).

16. В 1963 г. Хрущев сначала активно поддержал просьбу МНР о вхождении ее в ОВД, однако затем отверг ее под давлением восточноевропейских союзников (не в последнюю очередь Польши), убедивших его не делать столь резких жестов антикитайской направленности (Центрально-Восточная Европа во второй половине XX века. Том первый. Становление реального социализма. 1945 - 1965. С. 381).

17. Публикатор не располагает этим документом. Проблемы отношений КПСС и КПК неоднократно обсуждались в ходе бесед Гомулки с советскими лидерами. 26 ноября 1963 г. Президиум ЦК КПСС рассматривал предложение Гомулки о посылке письма Мао Цзэдуну от имени ЦК КПСС с изложением позиций (Президиум ЦК КПСС. 1954 - 1964. Т. 1. С. 780).

18. Целью военного присутствия США в Южном Вьетнаме и Тонкинском заливе было не допустить захвата власти в Сайгоне коммунистами. 2 августа 1964 г. военные корабли США были атакованы северовьетнамской стороной. Через несколько дней Конгресс США принял резолюцию, согласно которой президенту были предоставлены полномочия предпринимать открытые военные действия против коммунистического режима Северного Вьетнама. С августа 1964 г. ВВС США неоднократно подвергали бомбардировкам территорию ДРВ.

19. На самом деле позиция Хрущева была непоследовательной, что сказывалось и на политике СССР. Периоды "вяло текущей" полемики, когда доминировала установка на поиск компромиссных решений (например, в первые месяцы 1963 г.), периодически сменялись вспышками острых взаимных обвинений, звучавших в прессе. Непоследовательность позиции Хрущева в вопросе о полемике с КПК была, отчасти обусловлена, впрочем, тактикой КПК, состоянием отношений с Китаем в каждый конкретный момент.

20. Руководство КНР, чрезмерно персонифицировавшее внешнюю политику СССР, надеялось, что с уходом "ревизиониста" Хрущева ужесточится линия СССР в отношениях с США, произойдет отказ от программы разоружения. Поэтому оно и приняло приглашение прислать в ноябре в Москву свою партийно-правительственную делегацию. Советская сторона также выжидала. На заседании Президиума ЦК от 22 октября в преддверии встречи с Гомулкой решено было следующим образом изложить польским лидерам установки СССР в отношении Китая: "По китайскому вопросу позиции не менять, в печати [критику] пока прекратим. Это тактически. Они начнут, мы начнем" (Президиум ЦК КПСС. Т. 1. С. 873).

21. В соответствии с решением, принятым Президиумом ЦК КПСС 29 октября, приглашению делегации КНР в Москву предшествовали консультации с лидерами компартий социалистических стран (по телефону и путем обмена шифртелеграммами).

22. Весной-летом 1964 г. КПСС выступила с инициативой провести совещание представителей 26 братских партий, составлявших Редакционную комиссию большого Совещания представителей коммунистических и рабочих партий 1960 г., для того, чтобы обсудить актуальные вопросы мирового коммунистиче-

стр. 102

ского движения в целях преодоления имеющихся серьезных разногласий. Некоторые компартии проявляли колебания, ставя свое решение в зависимость от участия в работе Редакционной комиссии компартии Китая. Между тем КПК (также как компартии Кореи, Албании, Японии) открыто выступила против проведения совещания, не изменив своей позиции и после отставки Хрущева. В конце ноября КПСС выступила с предложением перенести срок созыва Редакционной комиссии с 15 декабря на более позднее время с тем, чтобы иметь возможность лучше подготовиться к заседанию, проведя дополнительные консультации с представителями ряда партий. Идея проведения совещания Редакционной комиссии вылилась в конечном итоге в организацию консультативной встречи представителей 18 коммунистических и рабочих партий, которая состоялась в Москве 1 - 5 марта 1965 г. Новое большое Совещание представителей коммунистических и рабочих партий прошло несколькими годами позже, 5 - 17 июня 1969 г.

23. Документ публикатору не известен.

24. По некоторым данным, в 1964 г. доля СССР в экспорте (импорте) Польши составляла 34% (31%), тогда как доля США соответственно 2.6% (5.5%).

25. Советы обратиться за помощью к западным странам, как правило, были связаны с неспособностью или нежеланием СССР удовлетворить некоторые просьбы Польши о поставке конкретных товаров. Во время советско-польских переговоров в октябре-ноябре 1958 г. Н. С. Хрущев заявил: "Я видел Ваш список товаров. Там есть несколько позиций, которые равнозначны просьбе предоставить Вам золотой кредит - хотите от нас золото. Так как ряд товаров, которые Вы просите, например медь, мы покупаем за золото. Золото Вам мы дать не можем" (Центрально-Восточная Европа во второй половине XX века. Т. 1. С. 384).

На заседаниях Президиума ЦК КПСС Н. С. Хрущев неоднократно выражал озабоченность "ухаживаниями" США за Польшей, их стремлением поставить экономику этой страны в зависимость от американских поставок и кредитов. Целью их политики была, по его мнению, реставрация капитализма в Польше. "Гомулка это видит и понимает, но выводов не делает. Он думает, что достаточно понимать, и это уже страхует от того, на что ставку держат американцы... А это неверно, потому что потом захочешь оторваться и не сможешь. Это очень деликатный вопрос. Я намеки делал Гомулке. Он говорит - вы же не даете нам хлопок и пр. Он открыто это говорит, потому что он чувствует свою якобы моральную силу, что он вынужден на это идти, что мы критикуем его, а сами не можем оказать помощь с тем, чтобы он этого не делал. Но от этого положение не меняется, а факт остается фактом, что Польша становится все больше в зависимости от американской экономики". В ходе других заседаний Хрущев выражал удовлетворение стремлением Гомулки освободиться от экономической зависимости от Запада, его заинтересованностью в расширении кооперации в рамках СЭВ. Некоторое недоверие к Гомулке все же сохранялось: этот союзник "как козел - куда прыгнет неизвестно" (Президиум ЦК КПСС. Т. 1. С. 540 - 541, 643 - 644, 693, 778).

Незадолго до отставки Хрущев собирался расторгнуть договор 1961 г. о производстве в Польше самолетов Ан-2 для СССР, мотивируя это тем, что было бы дешевле наладить выпуск этих самолетов в СССР. В канун беловежской встречи в Москве было принято решение о сохранении в силе заключенных контрактов, что явилось жестом доброй воли в адрес польской стороны.

стр. 103

26. Принятое на основании доклада Н. С. Хрущева на ноябрьском (1962 г.) пленуме ЦК КПСС решение о разделении краевых и областных партийных организаций по производственному принципу (на промышленные и сельские) было отменено ноябрьским (1964 г.) пленумом ЦК КПСС. "Тов. Хрущев буквально страдал зудом всевозможных реорганизаций и перестроек", "а на деле эти перестройки и реорганизации лишь бесцельно дергали людей, сеяли среди них чувство растерянности, неуверенности", - говорил М. А. Суслов на октябрьском (1964 г.) пленуме ЦК (Как снимали Н. С. Хрущева. Материалы пленума ЦК КПСС. Октябрь 1964 г. //Исторический архив. 1993. N 1. С. 12).

27. На октябрьском пленуме ЦК КПСС 1964 г. Н. С. Хрущев много критиковался за непоследовательность в сельскохозяйственной политике, волюнтаристское стремление навязать местным властям неприемлемые в силу природно-климатических условий решения. Вынужденная необходимость (начиная с неурожайного 1963 г.) закупать зерно за границей стало для Хрущева, по мнению английского советолога Дж. Хоскинга, "ошеломляющим унижением - он потерпел поражение именно в той области, которую считал своей специальностью". Однако тот же автор признает: хотя в засушливом 1963 г. было собрано всего лишь 107 млн. тонн зерновых, "до 1953 г. это было бы выдающимся достижением - и такова истинная цена того, что сделал Хрущев" (Хоскинг Дж. История Советского Союза. 1917 - 1991. М., 1994. С. 370 - 371).

28. Соответствующее решение было принято на XXII съезде КПСС (октябрь 1961 г.).

29. Речь идет о повести А. И. Солженицына "Один день Ивана Денисовича", опубликованной в 1962 г. в журнале "Новый мир".

30. Метод отстранения Хрущева и, в частности, отсутствие гласности при принятии столь важного политического решения, вызвали критику руководства наиболее влиятельной из западных компартий - итальянской, что нашло отражение и в прессе. Один из лидеров ИКП Э. Берлингуэр, в начале ноября посетивший Москву, выразил опасения итальянских коммунистов в связи с возможностью возврата к сталинским методам в политике КПСС. См.: Urban J. B. Moscow and the Italian Communist Party. From Togliatti to Berlinguer. Ithaca; London, 1986. О реакции в Италии (в том числе и ИКП) на снятие Хрущева см. также: Хормач И. А. СССР - Италия и блоковое противостояние в Европе. Вторая половина 1940-х - первая половина 1960-х годов. М., 2005. Т. 2. С. 853 - 862.

31. 22 октября на заседании Президиума ЦК КПСС при обсуждении вопроса о предстоящей встрече с Гомулкой из уст выступавших звучало мнение о необходимости сдержанного подхода в вопросе о культе личности ("не говорить, что мы развенчивали культ"; в то же время не надо и "выхолащивать" вопрос о культе личности). См.: Президиум ЦК КПСС. 1954 - 1964. Т. 1. С. 873.

32. Серия встреч руководителей КПСС с лидерами социалистических стран состоялась в Москве в первой половине ноября в дни празднования 47-й годовщины Октябрьской революции. В январе 1965 г. в Варшаве прошло заседание Политического Консультативного Комитета стран-участниц ОВД. Актуальные вопросы экономического сотрудничества стран СЭВ обсуждались на очередной сессии СЭВ, заседавшей в Праге 28 января - 2 февраля 1965 г.

Постоянный адрес данной публикации: