Советские историки плодотворно исследовали историю заключения франко-русского союза в конце XIX в. и его последующее развитие в начале XX века¹ . Цель данной заметки состоит в том, чтобы осветить некоторые новые либо специфические моменты франко-русских отношений перед первой мировой войной на основе материалов из архивов и книгохранилищ Франции. Прежде всего упомянем о документах из архива министерства иностранных дел Франции. Это дела: "Россия", "Германия. Отношения с Францией", "Россия. Отношения с Австро-Венгрией" и "Россия. Отношения с Францией. Франко-русский союз". В последней подборке, содержащей 285 листов, имеется любопытная справка (стр. 237 - 254), составленная в Париже 17 марта 1914 г., с хронологическим изложением главных событий, имевших место между 1892 и 1913 гг. в Европе; там же оценивается роль франко-русского союза для решения международных проблем того времени. Значение этих неопубликованных документов заключается в первую очередь в том, что в них подтверждается положительная роль франко-русского союза для исторических судеб самой Франции. 17 августа 1892 г. была подписана франко- русская военная конвенция, которая дополняла первоначально подписанный протокол и окончательно скрепляла договор между Францией и Россией. Известие об успешном окончании франко-русских военных переговоров было встречено в Париже с большим удовлетворением. "В разное время шесть раз, при Петре Великом, при Елизавете, при Павле I, при Александре I, при Николае I и при Александре II", имели место попытки заключить соглашение между Россией и Францией, но "силой вещей все эти проекты один за другим не осуществлялись... На этот раз получилось иначе, и франко-русский союз 1891 г. оказался плодотворным как для Франции, так и для России"² .

Политические деятели и историки Франции высоко оценивали союз с Россией. "Дерево посажено"³ , - заявил А. Рибо. "Франко-русский союз, - писал историк Л. Дешанель, - соответствует нашим традициям, нашим интересам"⁴ . "Франко- русский союз, - указывал А. Тардье, - можно рассматривать как совершенный тип превосходного брака, который, возникнув вначале из точно определенных интересов, отвечал с момента заключения взаимным чувствам"⁵ . Известный специалист по международным отношениям П. Ренувен отмечает. "Союз наконец заключен. Франция выходит из изо-

¹ Е. В. Тарле. Европа в эпоху империализма, 1871 - 1919. Соч. Т. V. М. 1958; В. М. Хвостов. Россия и германская агрессия в дни европейского кризиса 1887 г. (к истории франко-русского союза). "Исторические записки". Т. 18. 1946; его же. Франко-русский союз и его историческое значение. "Десятый международный конгресс историков в Риме, сент. 1955 г. Доклады советской делегации". М. 1956; его же. История дипломатии. Т. II. Дипломатия в новое время, 1871 - 1914. М. 1963; А. З. Манфред. Из предыстории франко- русского союза. "Вопросы истории", 1947, N 1; его же. Русско-французские отношения после Франкфуртского мира (1871 - 1872 гг.). "Вопросы истории", 1950, N 6; его же. Внешняя политика Франции 1871 - 1891 гг. М. 1952; его же. Очерки истории Франции XVIII - XX вв. Сборник статей. М. 1961; А. С. Ерусалимский. Внешняя политика и дипломатия германского империализма в конце XIX в. М. 1951; Ю. В. Борисов. Русско- французские отношения после Франкфуртского мира. 1871 - 1875 гг. М. 1951; его же. Уроки истории Франции и современность. М. 1955; его же. Советско-французские отношения (1924 - 1945 гг.). М. 1964; Н. П. Полетика. Возникновение первой мировой войны (июльский кризис 1914 г.). М. 1964; Э. М. Розенталь. Дипломатическая история русско-французского союза. М. 1960; В. И. Бовыкин. Из истории возникновения первой мировой войны. Отношения России и Франции в 1912 - 1914 гг. М. 1961; Л. А. Нейман. Франко-русские отношения во время Боснийского кризиса (1908 - 1909 гг.). "Французский ежегодник: 1958". М. 1959; К. Б. Виноградов. Буржуазная историография первой мировой войны. Происхождение войны и международные отношения. 1914 - 1917. М. 1962; его же. Боснийский кризис 1908 - 1909 гг. - пролог первой мировой войны. Л. 1964, и др.

² Archives du Ministere des Affaires Etrangeres. Paris. - Russie. Politique Etrangere. Relations avec la France. Alliance franco-russe, 1913 - 1918. T. XI, p. 237.

³ P. Renouvin. Histoire des relations internationales. T. VI: le XIXe siecle. Pt. II: de 1871 a 1914. P. 1955, p. 121.

⁴ L. -P. Deschanel. Histoire de la politique exterieure de la France (806 - 1936). P. 1936, p. 263.

⁵ A. Tardieu. La France et les Alliances. La lutte pour l'equilibre. P. 1909, p. 2.

ляции, в которой держала ее бисмарковская политика"⁶ . Возникновение франко- русского союза явилось крупным поражением линии Бисмарка во внешней политике Германии, ибо отныне война с Францией означала для Германии войну на два фронта. Что касается правящих кругов Парижа и Петербурга, то они хотели использовать франко- русский союз, в частности, и для осуществления своих экспансионистских планов. Империалистический характер этого союза в конце XIX - начале XX в., равно как и Тройственного союза, не подлежит сомнению. С другой стороны, создание франко- русского союза далеко не устраняло всех трудностей во взаимоотношениях республиканской Франции и царской России, являвшихся к тому же империалистическими державами, и оно не означало, что с этого времени точки зрения официальных кругов Франции и России на международные проблемы стали идентичными. Как подчеркивается в документах, "...с самого начала своего существования франко-русскому союзу пришлось столкнуться с величайшими трудностями"⁷ .

Тем не менее логика исторического развития приводила к тому, что России и Франции часто удавалось найти общий язык при решении ряда международных проблем. Так было, например, в начале 1892 г., когда возник "египетский вопрос". Англия "хотела урегулировать" его непосредственно с Турцией, а Франция решила с помощью России помешать осуществлению английских планов⁸ . Дальнейшему укреплению франко-русских отношений способствовало, в частности, прибытие в октябре 1893 г. в Тулон русской эскадры под командованием адмирала Авеллана. Церемонию ее встречи и проводов возглавлял лично президент Франции С. Карно, причем для моряков Авеллана устроили шумные празднества в Тулоне и Париже. Убийство Карно анархистом в июне 1894 г. и смерть в ноябре того же года Александра III послужили поводом для новых проявлений знаков сотрудничества двух держав. В Париже придавали исключительное значение поддержке, которую оказывала Россия французской внешней политике. Согласно французской оценке, именно благодаря этому Франции "удалось разрешить к своей пользе все свои спорные колониальные вопросы в Африке и в Азии (завоевание Мадагаскара, пересмотр тунисских договоров, нигерийский вопрос, конголезский вопрос)"⁹ . В то же время сплошь и рядом каждый "из этих союзников занимался своими собственными делами, не слишком интересуясь делами партнера". В результате, как подчеркивают французские дипломаты, "в течение десяти лет комбинированным действиям Франции и России не хватало интенсивности и последовательности", а Франции "пришлось вынести унижение в Фашоде (1898 г.)"¹⁰ , когда она должна была отступить перед Англией в борьбе за раздел Африки. Вскоре Англия воспользовалась несогласованностью действий Франции и России во время англо-бурской войны: "Момент оказался благоприятным для Англии, чтобы окончательно укрепить свое влияние на Южную Африку, край золотых приисков"¹¹ .

В 1900 г. министром иностранных дел России стал сторонник дальнейшего укрепления франко-русского союза В. Н. Ламздорф. "Приход к власти графа Ламздорфа вдохнул новую жизнь в союз. Министр иностранных дел России отправился в Париж и обменялся там мнениями с господином Делькасе"¹² , - подчеркивали на Кэ д'Орсе. В апреле эскадра адмирала Бирилева прибыла в Тулон, а в июле Францию посетил Николай II. Следующий этап в развитии франко-русских отношений тесно связан с японо-русским соперничеством в Маньчжурии. Как известно, в русско-японской войне Франция не оказала России ожидавшейся поддержки. Россия была вынуждена вести войну против Японии одна, без существенной помощи со стороны союзницы. Особенно рассчитывали в Петербурге на финансовую помощь. Однако в Париже считали, что серьезная поддержка России выразилась не только в займах, но и в формировании общественного мнения: в годы русско-японской войны "огромное большинство французов проявляло свою искреннюю симпатию к России"; Франция "на всем протяжении войны проявляла свою солидарность с дружественной и союзной ей великой империей"¹³ . На Кэ д'Орсе подчеркивали, что "со своей стороны французское правительство дало много доказательств преданности союзу: китайский нейтралитет, установленный благодаря французской инициативе; защита русских интересов в Японии; удовлетворительное решение Гулльского инцидента; помощь, оказанная русскому флоту в Джибути, на Мадагаскаре и в Индо-Китае; предоставленные России займы"¹⁴ . Несомненно, различие в оценках отчасти должно быть объяснено и тем, что в 1904 г. было заключено англо-французское соглашение (Антанта). Между тем Англия была действенной союзницей Японии. Правительство России заявило, что "оно смотрит на это соглашение с живейшим и искреннейшим удовлетворением, однако общее впечатление было таково, что союз (франко-русский. - И. Т. ) несколько охладел"¹⁵ .

⁶ P. Renouvin. Op. cit., p. 126.

⁷ Archives... Russie. Relations avec la France. T. XI, p. 237.

⁸ Ibid., p. 238.

⁹ Ibid., pp. 239 - 240.

¹⁰ Ibid., p. 241.

¹¹ Ibid., p. 242.

¹² Ibid., p. 243.

¹³ Ibid., p. 244.

¹⁴ Ibid., p. 244 - 245.

¹⁵ Ibid., p. 245.

Окончание войны с Японией и подписание Портсмутского мира рассматривали в Париже как "отправную точку новой эры для России", ибо теперь на Кэ д'Орсе ожидали, что Россия все свои силы сможет повернуть на запад. И Париж предоставил России заем в размере 2,5 миллиарда франков. Для предоставления займа правящие круги Франции выбрали момент, когда собирались созвать I Государственную думу. Предоставляя заем царизму в этот напряженный для самодержавия момент, правительство Франции отчасти достигало своей цели не только нанести удар по русской революции, но и укрепить тесную связь с монархией Романовых, поставив ее в зависимость от Франции. Передовое русское общественное мнение расценило предоставление царю займа как прямую поддержку наиболее реакционных сил. Вот что писал об этом, например, А. М. Горький в статье "Не давайте денег русскому правительству": "Не давайте ни гроша денег русскому правительству! Оно не имеет связи с народом, миллионы людей уже осудили его на гибель... Этот кулак все еще висит над вами, вызывая всюду страшное напряжение милитаризма, бессмысленную трату средств на броненосцы и пушки"¹⁶ .

Материалы из тех же архивов о следующих шести годах русско-французских отношений касаются в основном трех сюжетов: Марокканский кризис, англо-русское сближение и Боснийский кризис. Когда в 1905 г. франко-германские отношения резко обострились и разразился первый Марокканский кризис, Берлин поставил среди прочего вопрос об отставке министра иностранных дел Франции Теофиля Делькасе. Поскольку пахло военным конфликтом, в Париже предпочли уступить по этому вопросу, и Т. Делькасе ушел в отставку. Это "вызвало большое удовлетворение в Берлине"¹⁷ . Один французский генерал, находившийся тогда на маневрах германской армии, получив телеграмму из Парижа об отставке Делькасе, "раскрыл ее в присутствии императора Вильгельма и протянул ему, чтобы тот ее прочел. Император Вильгельм прочитал, горячо пожал генералу руку и воскликнул с нескрываемым удовлетворением: поздравляю Францию по этому случаю, поздравляю всю Европу"¹⁸ . Что касается позиции России, то она не вызывала сомнений в Париже: "Во время Альхесирасской конференции (январь - февраль 1906 г.) Россия подтвердила самым энергичным образом свою преданность союзу. Это означает начало новой эры, богатой счастливыми последствиями для франко-русского союза"¹⁹. В беседе с царем французский посол в Петербурге Бомпар заявил 24 февраля 1906 г.: "Ныне франко-русский союз более необходим, чем когда-либо, для сохранения мира, так как в настоящее время невозможно быть совершенно уверенным в этом из-за позиции Германии на Альхесирасской конференции"²⁰ .

В период начавшегося после 1905 г. англо-русского сближения, завершившегося заключением соглашения 31 августа 1907 г., Франция, как подчеркивают ее чиновники, старалась "способствовать сближению между Россией и Англией"²¹ . Однако в документе, разумеется, умалчивается, что новое соглашение не устранило противоречий между этими державами, а лишь поставило на первый план их борьбу против планов Германии. В июле 1907 г. начальник Генерального штаба французской армии генерал Брен приехал в Петербург для ведения переговоров с Генеральным штабом России. Тем самым были продолжены совещания между обоими союзными генеральными штабами. Далее последовали встречи президента французской республики А. Фальера и царя. Эти совещания позволили Парижу "констатировать полное согласие интересов с точек зрения обоих союзных правительств. И с тех пор Франция и Россия поддерживали самые сердечные отношения..."²² . Однако это было не более чем дипломатической фразой. Например, во время Боснийского кризиса (1908 - 1909 гг.) Россия опять не получила ожидаемой поддержки от союзника. Наоборот, правящие круги Франции решили использовать возникшую тогда обстановку для достижения с Германией договоренности по марокканскому вопросу, которая и была оглашена в феврале 1909 года. Это не помешало Берлину, невзирая на формулировку о сохранении равенства французских и немецких экономических интересов, осуществлять прежнюю линию в вопросе о колониях. Как писал Б. Зиберт, в Париже поэтому вновь пришли к выводу, что "Франция и Англия вместе с Россией должны сейчас обратить внимание на систематическое совершенствование вооруженных сил для того, чтобы быть в состоянии... выдвинуть со своей стороны требования, которые восстановили бы политическое равновесие, нарушенное в пользу Германии и Австрии"²³ . Дальнейшему укреплению франко-русского союза призваны были способствовать взаимные посещения русских и французских парламентариев и военнослужащих в течение 1909 - 1910 годов. Летом 1910 г.

¹⁶ М. Горький. Собрание сочинений в тридцати томах. Т. 23. М. 1953, стр. 383.

¹⁷ Archives... Paris. - Allemagne. Relations avec la France, 1905. T. III, p. 138.

¹⁸ Archives... Paris. - Russie. Relations avec la France. T. XI, p. 19.

¹⁹ Ibid., p. 246.

²⁰ Archives... Paris. - Allemagne. Relations avec la France, 1906. T. IV, p. 155.

²¹ Ibid. Russie. Relations avec la France. T. XI, p. 247.

²² Ibid.

²³ B. von Siebert. Diplomatische Aktenstucke zur Geschichte der Ententpolitik der Vorkriegsjahre. Berlin. 1921, S. 114.

начальник Генерального штаба русской армии посетил Париж, "засвидетельствовав тем самым свое желание поддерживать тесный союз двух армий"²⁴ .

Каждый такой шаг вызывал раздражение в Берлине. Правящие круги Германии старались использовать все возможное для ослабления этого союза. "Нет сомнения, - писал французский посол Бомпар из Петербурга еще 18 апреля 1907 г., - что Германия и Австро- Венгрия согласованно стремятся к ослаблению, если только не к разрушению, франко- русского союза"²⁵ . Не случайно, когда в русско-германских и англо-германских отношениях наметился некоторый просвет в сторону улучшения, Берлин постарался использовать это, чтобы создать затруднения Франции в Марокко, которое "еще раз явилось театром для подобных действий"²⁶ . Речь идет о новом обострении межимпериалистического соперничества за сферы влияния в Северной Африке в связи со вторым Марокканским кризисом. Весной 1911 г. в окрестностях г. Фец (Марокко) вспыхнуло восстание. Под предлогом "обеспечения покровительства иностранцам и безопасности султана"²⁷ французские войска оккупировали Фец. Берлин потребовал "территориальных компенсаций", и вскоре под предлогом защиты германских интересов в порту Агадир появилась немецкая канонерка "Пантера". "Действуя таким образом, - пишут французские чиновники, - берлинский кабинет надеялся, возможно, разорвать систему союза, которая мешала ему, и воспротивиться в то же время окончательному решению марокканской проблемы"²⁸ . На деле решался вопрос о колониальных владениях; по соглашению от 4 ноября 1911 г. Франция уступила Германии в обмен за Марокко часть правобережного Конго при условии, что в Марокко будет соблюдаться политика "открытых дверей". "Германия, - отмечал В. И. Ленин, - на волосок от войны с Францией и Англией. Грабят ("делят") Марокко. Обменивают Марокко на Конго"²⁹ .

В тех условиях, когда два империалистических блока как бы пробовали свои силы, в Париже придавали позиции России большое значение. В апреле 1911 г. А. Рибо заявил, что "необходимо поддерживать самый постоянный контакт между двумя кабинетами"³⁰ . Во Франции внимательно следили, как будет вести себя Российская империя. И вот первое сообщение: "Петербургский кабинет обязался поддержать парижский кабинет в марокканских делах и сдержал свое слово"³¹ . Действительно, Германия вынуждена была пойти на уступки, и "благодаря союзу с Россией и дружбе с Англией Франция смогла воспротивиться германским требованиям"³² . Этот один из главнейших кризисов "в международной политике великих держав"³³ привел к новому туру лихорадочной подготовки войны. Ежегодные совещания начальников генеральных штабов России и Франции (июль 1912 г., август 1913 г.) предусматривали совершенствование военных планов, основанных на совместных действиях³⁴ .. Особенно большое внимание уделяли в Париже возможному влиянию действий русской армии на ход будущих столкновений на Западе, а самое это влияние оценивали оптимистически. Весьма характерна в данном отношении книга полковника французской армии Артура Буше "Победоносная Франция в войне завтрашнего дня. Германия в опасности"³⁵ . В Берлине же, сравнивая французские и германские вооруженные силы, приходили к выводу, что Франция была несравненно слабее. 6 апреля 1913 г., выступая в рейхстаге, канцлер Бетман-Гольвег говорил: "Итак, Франция стоит сейчас перед следующей проблемой: как сможет она, нация из 40 миллионов жителей, на которую должны напасть в условиях, не позволяющих ей получить от своих союзников или друзей в нужное время значительную помощь, бороться с Германией, нацией из 70 миллионов жителей, которая только что довела свою военную мощь до высшего предела"³⁶ . Буше пытался опровергнуть это мнение, показать наличие сильных сторон у Франции и способствовать поднятию морально-политического духа в стране. При этом особое внимание он уделял русской военной помощи: "Франция придает самое большое значение своему союзу с Россией"³⁷ . По мнению американского историка Б. Шмита, "заслуга в том принадлежит прежде всего Пуанкаре"³⁸ , который стал пре-

²⁴ Archives... Paris. - Russie. Relations avec la France. T. XI, p. 250.

²⁵ Archives... Paris. - Russie. Relations avec L'Autriche-Hongrie, 1897 - 1914. T. I, p. 57.

²⁶ Archives." Paris. - Russie. Relations avec la France. T. XI, p. 251.

²⁷ Ibid.

²⁸ Ibid.

²⁹ В. И. Ленин. ПСС. T. 28, стр. 668.

³⁰ Archives... Paris. -Russie. Politique interieure, 1905 - 1914. T. II, p. 26.

³¹ Archives... Paris-Russie. Relations avec la France. T. XI, p. 250.

³² Ibid., p. 251.

³³ В. И. Ленин. ПСС. Т. 28, стр. 668.

³⁴ "Un Livre Noire. Diplomatie d'avant-guerre d'apres les documents des archives russes 1910 - 1914". T. II. P. 1922, pp. 419 - 437.

³⁵ A. Boucher. La France victorieuse dans la guerre de demain. L'Allerrmgne en peril. P. 1914.

³⁶ Ibid., p. V.

³⁷ Ibid., p. 157.

³⁸ B. E. Schmitt. Triple Alliance and Triple Entente, 1902 - 1914. "The American Historical Review", vol. 27, 1921 - 1922, N1 - 2, p. 457.

мьер-министром и министром иностранных дел Франции в январе 1912 года. Отчасти это следует признать верным. Вот что писала, например, газета "Le Temps" в 1913 г.: "Имели место некоторые колебания... Колебания кончились, когда к власти пришел г-н Пуанкаре"³⁹ .

Раймон Пуанкаре активно выступал за использование франко-русского союза в интересах Франции, особенно в целях возвращения Эльзаса и Лотарингии. "В мои школьные годы, - писал он, - моя мысль, омраченная поражением (1870 г. - И. Т. ), постоянно пересекала границу, навязанную нам Франкфуртским договором; и когда я спускался со своих метафизических облаков, то не видел у нашего поколения другой цели в жизни, чем надежда вернуть наши потерянные провинции"⁴⁰ . Как только Пуанкаре оказался у власти, он поставил перед собой задачу - "возможно полное развитие Тройственного согласия в военном, морском, дипломатическом и финансовом отношениях"⁴¹ . 26 февраля 1913 г. на одном из приемов в Елисейском дворце он заявил русскому послу Извольскому, что он "глубоко привержен к политике, которая вот уже давно объединяет Францию и Россию, и тщательно будет следить на всем протяжении его правления за сохранением и упрочением союза между двумя нашими странами"⁴² . Естественно, что контрполитика Германии и симпатии двора Романовых ко двору Гогенцоллернов вызывали в Париже опасения. Русско-германские переговоры в Потсдаме и последовавшее за ними Потсдамское соглашение (август 1911 г.), встреча Вильгельма II и Николая II в Балтийском море (июль 1912 г.), намерение Англии договориться по некоторым вопросам с Германией (миссия Хольдена в феврале 1912 г.) побудили правящие круги Франции настаивать на очередном совещании начальников генштабов. Оно состоялось летом 1912 г., когда были рассмотрены планы стратегического развертывания союзных войск и вопрос о реконструкции и строительстве железных дорог в западных губерниях России. Русский Генеральный штаб подтвердил "решимость сконцентрировать против Германии военные соединения численностью по меньшей мере в 800 тысяч человек и дать почувствовать наступательное действие своих армий тотчас после 15-го дня мобилизации"⁴³ . Намечалось нанести удар по Австро-Венгрии из района к югу от Полесья в направлении Будапешт - Вена, развернув одновременно боевые операции в Восточной Пруссии. В Париже отнеслись к этим планам с тем большим вниманием, что британский Генштаб отнюдь не собирался в то время связывать себя конкретными обязательствами.

В августе 1912 г. Пуанкаре с официальным визитом прибыл в Петербург. Там он вел переговоры с царем и рядом русских государственных деятелей. Пуанкаре поставил перед собой цель укрепить военно-политический союз двух держав, ускорить подготовку России к войне, усилить французское влияние на русскую внешнюю политику, убедить общественное мнение Франции в наличии весьма тесных отношений между Францией и Россией и всем тем поднять моральный дух населения и армии во Франции. В Петербурге Пуанкаре встретил торжественный прием. По словам русского министра иностранных дел Сазонова, "в лице Пуанкаре Россия имела верного и надежного друга"; была выражена надежда, что "в случае кризиса в международных отношениях" у штурвала Франции будет стоять "если не Пуанкаре, то по крайней мере личность столь же сильная, решительная и свободная от страха перед ответственностью"⁴⁴ . Война "между двумя группами разбойнических великих держав из-за дележа колоний, из-за порабощения других наций, из-за выгод и привилегий на мировом рынке"⁴⁵ неумолимо надвигалась. Поездка в Россию укрепила положение Пуанкаре. В Париже начали говорить, что он вскоре станет президентом⁴⁶ . Действительно, в январе 1913 г. при поддержке со стороны крупной буржуазии и клерикалов Пуанкаре был избран президентом республики, что дало ему возможность взять в свои руки всю полноту власти в области внутренней и внешней политики. Новый президент "будет всемерно и ежечасно влиять на ход французской политики, главным образом в области внешних дел"⁴⁷ , - сообщал русский посол в Париже Извольский. В свою очередь, в Париж пришло донесение, что "правящие круги России с удовлетворением встретили избрание Пуанкаре на пост президента"⁴⁸ . 6 февраля 1913 г. в письме к царю Пуанкаре заверял: "Я остаюсь, как и прежде, глубоко приверженным союзу, который объединяет Россию и Францию"⁴⁹ . В. И. Ленин, касаясь избрания Пуанкаре на пост главы

³⁹ "Le Temps", 27.II.1913.

⁴⁰ J. Gattier-Boissiere. Histoire de la Grande Guere 1914 - 1918. P. S. d., p.

⁴¹ "Материалы по истории франко-русских отношений за 1910 - 1914 гг. М. 1922 стр. 243.

⁴² Archives... Paris. - Russie. Relations avec la France. T. XI, p. 25.

⁴³ Международные отношения а эпоху империализма". Серия II. Т. XX, ч. 1. N 288, стр. 283, 287; "Материалы по истории франко-русских отношений...", стр. 704 - 708.

⁴⁴ "Un Livre Noire...". Т. II, p. 345; В. von Siebert. Op. cit., S. 796.

⁴⁵ В. И. Ленин. ПСС. T. 27, стр. I.

⁴⁶ J. Chaste net. Jours inquiets et jours sanglants 1906 - 1918. T. IX. P. 1955, p. 114.

⁴⁷ "Материалы истории франко-русских отношений...", стр. 325.

⁴⁸ Archives... Paris. - Russie. Dossier general, 1913 - 1916. T. VIII p. 43.

⁴⁹ Archives... Paris. - Russie. Relations avec la France T. XI p. 27.

государства, с присущей ему прозорливостью указывал: "...выборы Пуанкаре означают еще шаг вперед в обострении классовой борьбы, предстоящей Франции"⁵⁰ .

Извольский, о котором сами французы говорили, что он "одновременно является послом России и чем-то вроде министра для Франции"⁵¹ , имел тесный контакт с Пуанкаре. "Пуанкаре выразил мне желание, - сообщал Извольский в Петербург, - и после своего вступления в Елисейский дворец часто видеться со мною, и он просил меня обращаться непосредственно к нему каждый раз, как это покажется мне желательным"⁵² . Действуя воедино с крупными французскими промышленниками, коммерсантами и банкирами и пользуясь полной поддержкой таких политических деятелей, как Мильеран, Бриан и другие, Пуанкаре все нацелил на подготовку к войне. Но делал он это, замечает Е. В. Тарле, "очень тонко, очень осторожно, почти не создавая компрометирующих документов, нигде, так сказать, не оставляя уличающего отпечатка пальцев"⁵³ . Пуанкаре часто произносил миролюбивые речи, предлагал на рассмотрение мирные предложения. В своих мемуарах он пытается доказать, будто он старался предотвратить войну. На деле же его целью в то время было возбудить резкий конфликт между Россией и Германией. Замечание Пуанкаре о том, что ему якобы приходилось сдерживать "воинственное настроение" некоторых лиц в России, нимало не подтверждается ни опубликованными до сих пор документами, ни архивными материалами. Наоборот, из этих материалов неопровержимо вытекает наличие стремления у правящих кругов Франции ускорить подготовку к войне и подтолкнуть Россию к тому же.

В связи с обострением международного положения в Европе и с целью укрепления франко-русского союза, в феврале 1913 г. "слишком мирно настроенного"⁵⁴ французского посла в Петербурге Жоржа Луи, "которого нашли чересчур мягким"⁵⁵ , заменили Теофилем Делькасе. "Делькасе, - сообщал Извольский в Петербург, - особенно компетентен не только в вопросах внешней политики, но также во всем, что касается военного и в особенности морского дела"⁵⁶ . Ему было поручено убедить русское военное ведомство в необходимости умножить количество русских стратегических дорог с целью ускорить сосредоточение русской армии у западной границы. Новый посол тотчас же заявил доверенному лицу Пуанкаре Морису Палеологу: "Необходимо, чтобы русская армия была в состоянии осуществить мощное наступление в кратчайший срок, максимум за 15 дней. Вот что я не перестану проповедовать царю... Что касается дипломатических басен, то этим я буду заниматься как можно меньше; это всего лишь болтовня"⁵⁷ . Назначение послом в Петербург именно Делькасе, который "на протяжении своего длительного пребывания в министерстве иностранных дел, а затем во флоте всегда поддерживал самые тесные отношения с Россией"⁵⁸ , вызвало тревогу в странах Тройственного союза, а особенно в Германии. Газета "Wurtemberger Zeitung" писала: "Это назначение является политическим событием исключительной важности, которое подчеркивает ясное намерение французского правительства и которое может нарушить мир в Европе"⁵⁹ . Венская газета "Neues Wiener Tageblatt" указывала 21 февраля 1913 г., что "союз с Россией был усилен прибытием высокого французского лица", человека, для которого "союз с Россией всегда представлял краеугольный камень французской политики"⁶⁰ . По прибытии в Россию Делькасе вручил царю вместе с верительными грамотами личное письмо от Пуанкаре, в котором давалась высокая оценка новому послу и ставился вопрос об ускорении строительства железных дорог в западных районах России⁶¹ . Вскоре Делькасе добился от русского правительства обещания об увеличении численности армии и ускорении строительства железных дорог на западе.

В течение 1913 г. все члены Антанты и Тройственного союза еще более активно готовились к войне. В. И. Ленин писал в мае 1913 г.: "Сотни и тысячи миллионов рублей расходуются Англией и другими странами на приготовления к войне..."⁶² . В целом расходы на сухопутную армию Германии в бюджете 1913 г. в переводе на французские деньги составили фантастическую цифру - 1903004927 франков⁶³ . В августе того же года на очередном совещании начальников генштабов России и Франции,

⁵⁰ В. И. Ленин. ПСС. Т. 22, стр. 293.

⁵¹ Archives... Paris. - Russie. Relations avec la France. T. XI, p. 15.

⁵² "Материалы по истории франко-русских отношений...", стр. 326. Впрочем, Пуанкаре впоследствии, с целью отмежеваться от Извольского, писал: "Между нами никогда не было интимности или полного доверия"(R. Poincare. Au Service de la France. Vol. I. P. 1925, p. 327).

⁵³ См. "Историк-марксист", 1936, кн. 4(56), стр. 139.

⁵⁴ "Le Matin", 20.XII.1920.

⁵⁵ J. Chastenet. Op. cit., p. 117.

⁵⁶ "Материалы по истории франко-русских отношений...", стр. 348.

⁵⁷ J. Chastenet. Op. cit., p. 117.

⁵⁸ Archives... Paris. - Russie. Relations avec la France. T XI, p. 15.

⁵⁹ Ibid., p. 9.

⁶⁰ Archives... Paris. - Russie. Relations avec la France. T. XI, p. 22.

⁶¹ "Материалы по истории франко-русских отношений...", стр. 348 - 349.

⁶² В. И. Ленин. ПСС. Т. 23, стр. 175.

⁶³ P. Palat. La Grande Guerre sur le front occidental. T. I. P. 1917, p. 46.

состоявшемся в Петербурге, французскому генералу Жоффру удалось внести во франко- русскую конвенцию новые изменения в пользу Франции: планы действий русской армии были еще более подчинены стратегическим замыслам французского Генерального штаба⁶⁴ . Не менее любопытен документ от 12 июня 1914 г., когда французское посольство в Петербурге послало в Париж характеристику членов нового русского правительства. Обращает на себя внимание оценка отдельных лиц именно в плане их отношения к франко-русскому союзу: председатель совета министров Горемыкин "во внешней политике является искренним сторонником союза... Он полностью предан Тройственному согласию"⁶⁵ . Министр внутренних дел Маклаков "не интересуется внешней политикой. Он в достаточной мере говорит по-французски"⁶⁶ . Что касается министра иностранных дел Сазонова, то о нем не написано почти ничего, ибо, как указывается в докладной записке, "эта личность известна вам из предыдущей докладной записки, посланной Палеологом"⁶⁷ . Особое внимание уделялось военному министру Сухомлинову: "В то время, когда во главе администрации находился генерал Сухомлинов, были осуществлены материальные преобразования вооруженных сил России и значительно увеличена численность имперской армии..."⁶⁸ . Новый французский посол в России Морис Палеолог, заменивший Делькасе в феврале 1914 г., вручая верительные грамоты в Царском Селе царю, заявил: "Правительство Республики остается тесно привязанным к союзу, который оно продолжает рассматривать как главное звено своей внешней политики... Кризис, через который Восток проходит вот уже около двух лет, является самым серьезным испытанием, которое могло выпасть на долю союза, потому что как раз на восточной почве интересы обоих союзников чаще всего расходились или были даже противоположны..."⁶⁹ .

Таковы некоторые аспекты рассмотренных нами документов. Мы видим, что они оставляют совершенно в стороне еще одну сторону дела, не менее важную: речь идет о том, что инициаторы войны стремились "пресечь революционное движение пролетариата и демократии внутри стран", хотели "одурачить, разъединить и перебить пролетариев всех стран, натравив наемных рабов одной нации против наемных рабов другой на пользу буржуазии..."⁷⁰ . Но и в данном виде, как нам кажется, эти материалы содержат в себе отдельные любопытные, небезынтересные для историка сведения.

⁶⁴ Archives... Paris. - Russie. Relations avec la France. T. XI, pp. 147 - 155.

⁶⁵ Archives... Paris. - Russie. Politique interieure, 1906 - 1914. T. IV, p. 288.

⁶⁶ Ibid., p. 290.

⁶⁷ Ibid., p. 301.

⁶⁸ Ibid., p. 306.

⁶⁹ Archives... Paris. - Russie. Relations avec la France. T XI, p. 253.

⁷⁰ В. И. Ленин. ПСС. Т. 26, стр. 1.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - И. М. ТАБАГУА:

Комментарии: