В США, в городе Боулдер (штат Колорадо), выходит журнал "Journal of Central European Affairs", публикующий статьи по истории Германии, Венгрии, Польши, Румынии, СССР, Чехословакии, Югославии, Австрии и Финляндии. В редакционную коллегию входят представители многих университетов: Индианского, Колорадского, Колумбийского, Калифорнийского, Техасского, Принстонского, Фордхэмского, Стэнфордского, университета Британской Колумбии и Карльтон-колледжа. Среди членов редколлегии - известный своими антисоветскими писаниями историк Чарльз Елавич; специалист по международному праву профессор Карльтон-колледжа Реджинальд Лэнг, бывший в течение долгого времени советником НАТО; профессор Колумбийско-

го университета Филипп Мосли, занимающийся внутренней и внешнеполитической историей СССР и работавший в начале 50-х годов директором Русского института в США. Возглавляет редколлегию представитель университета штата Колорадо С. Г. Томсон. Журнал издается с 1941 г. и выходит 4 раза в год объемом 130 - 140 страниц. Он печатает статьи, обзоры, рецензии, библиографию, информацию о научной жизни. Редакция журнала настойчиво рекламирует свою научную объективность и беспристрастность и в каждом номере печатает заявление, в котором наряду с другими положениями указывается: "Политика редакторов заключается в том, чтобы поощрять свободный обмен мнениями, поскольку они основаны на солидной эрудиции и выражены в умеренной форме". Редакция дает понять, что отстаивает "истину и дело мира".

Однако действительное лицо журнала определяется не этими декларациями. Он издается на субсидии "фонда Форда" и Колорадского университета, а последнему, как известно, доверено изучение центральноевропейских проблем в соответствии с законом 1958 г. о развитии образования в духе национальной обороны, являющимся одним из многочисленных актов "холодной войны". Таким образом, журнал связан крепкими нитями с правительством и находится в финансовой зависимости от монополий.

Тематика публикуемых в журнале статей довольно разнообразна и обширна. Можно указать на такие материалы, как исследование о роли генерала Вейгана во время войны Советской России с польскими панами в 1920 г. (т. XIX, N 4, 1960); статьи о секретных переговорах Бенеша с Гитлером в 1936 - 1937 гг. (там же); о генезисе проблемы "аншлюса", свидетельствующем, что уже в 1918 г. австрийская реакция мечтала объединить свои силы с силами Германии для совместного отпора революционному движению (т. XX, N 1, 1960); о положении Финляндии в составе России в 1905 - 1910 гг. (т. XX, N 2); об обсуждении "Восточного вопроса" на Венской конференции 1852 г. (т. XXI, N 1, 1961); о политических взглядах Г. Маннергейма (там же); о заговоре венгерских якобинцев в 1794 - 1795 гг. (т. XXII, N 1, 1962); о славянском конгрессе 1868 г. в Праге (т. XXII, N 2) и другие.

Объектом внимания редакции журнала является прежде всего политическая и в особенности внешнеполитическая история и международные отношения нового и новейшего времени. История народных масс почти совершенно не освещается. Следует отметить, что многие авторы пытаются "осовременить" рассматриваемые ими темы в угоду своим антикоммунистическим взглядам.

Рецензируемый журнал не является рупором определенной школы или направления в исторической науке. Крайний субъективизм, отказ от всяких попыток социально-экономического анализа, открещивание от классовой борьбы - вот что характерно для одной группы авторов, выступающих на страницах журнала. История изображается ими как скопление случайностей, не связанных какой-либо причинностью и, разумеется, непостижимых для человеческого ума. Человеку остается лишь склонить голову перед фатальным ходом событий и подчиниться неизбежному. Эту тенденцию можно проследить на примере статьи И. Ремака "Сараево - замысел и несчастный случай" (т. XXI, N 2). Если бы убийцы австрийского эрцгерцога умерли, приняв цианистый калий, рассуждает Ремак, то вполне вероятно, что в 1914 г. не было бы австро-сербского кризиса и, возможно, мировой войны (стр. 171). Политический смысл этой проповеди фатальности событий очевиден.

Другое течение в журнале - восхваление реформизма. Журнал уделил целый номер (т. XX, N 3, 1960) столетию со дня смерти венгерского общественного и политического деятеля Иштвана Сеченьи, но рассматривал его деятельность только в период, предшествовавший революции 1848 - 1849 гг., когда Сеченьи пытался перекинуть шаткий мостик реформ через ширившуюся с угрожающей быстротой пропасть классовых противоречий.

Редакторы журнала провозглашают, что широко распахивают двери перед представителями различных школ и течений в исторической науке. Однако на самом деле это не так. Даже правосоциалистическая историография не встречает гостеприимства в американском журнале. Зато сама история правой социал-демократии служит объектом тщательного изучения. Ныне, когда коммунизм победно шагает по земле, идеологи империализма обращаются к старому, "испытанному", хотя и незадачливому союзнику - правой социал-демократии, которая продолжает оставаться "важнейшей идейной

и политической опорой буржуазии внутри рабочего движения"¹ . В журнале усиленно обобщается опыт подрывной деятельности правой социал-демократии в среде пролетариата различных стран. С этой точки зрения показательна статья Ф. Рей Маршалла "Коммунизм в Финляндии" (т. XIX, N 4). Автор, выразив тревогу в связи с тем, что финские коммунисты с 1944 г. "продемонстрировали значительную политическую мощь", советует опереться в борьбе с ними на социалистов таннеровского толка, которым легче "отвоевать у коммунистов рабочих, нежели представителям нерабочих классовых группировок" (стр. 375, 385).

А. Д. Лоу посвящает свою статью борьбе австромарксистов с венгерской революцией 1919 года (т. XX, N 2). Говоря об "опыте" противодействия коммунизму, он раскрывает, какие качества ценят в правой социал-демократии империалисты. Автор признает, что австрийские рабочие "с бесспорной симпатией" относились к революции в Венгрии. В этих условиях социал-демократам, стоявшим в то время в Австрии у власти, пришлось пустить в ход разнообразные средства - от трескучей демагогии до кровавых расстрелов, чтобы расправиться с революционным движением в собственной стране.

К указанным статьям можно прибавить работу Э. Эшера "Империалисты в германской социал-демократии (до 1914 г.)" (т. XX, N 4), в которой автор на основании прессы и документов этой партии показывает, что Бернштейн и ему подобные лица были подлинными колониалистами. Оговорки Бернштейна по поводу того, что он против излишней жестокости европейских "цивилизаторов", ничего принципиально не меняют; насколько "снисходителен" был при этом Бернштейн, видно хотя бы из того, что, по его мнению, кровавый британский империализм отмечен печатью демократии.

Но сама социал-демократия ныне переживает глубокий кризис, и ее обтрепанное знамя уже не устраивает буржуазию. Она ищет новые, более утонченные, замаскированные методы борьбы с коммунизмом. И тут на свет извлекается пресловутый "национальный коммунизм". Поэтому редакция охотно предоставляет страницы журнала в распоряжение авторов низкопробных материалов, которые пытаются противопоставить друг другу находящиеся в диалектическом единстве национальные и интернациональные задачи пролетариата. Великое единство социалистических стран трактуется в этих статьях и рецензиях в духе набивших оскомину басен о "подчинении Кремлю", а верность коммунистических партий своему интернациональному долгу вызывает у авторов раздраженное брюзжание.

Журнал не упускает из виду и такое "специфически-историческое" средство борьбы с коммунизмом, как попытки бросить тень на прошлые отношения между Советским Союзом и странами народной демократии. Примером такого злостного искажения истины является статья Ф. Внука "Мюнхен и Советский Союз" (т. XXI, N 3). Попытаемся дать читателю представление о "методах исследования" этого автора.

Мюнхенский сговор, когда западные державы предали Чехословакию Гитлеру, является одной из самых черных страниц в летописях западной дипломатии. Поэтому автор рассматриваемой статьи с самого начала выражает недовольство тем, что в Чехословакии проявляют "неподобающую" настойчивость в публикации документов, относящихся к Мюнхену. Понимая всю тщетность стремления обелить дела англо-французских мюнхенцев, Внук решил подойти к вопросу с другой стороны и попытаться опорочить елико возможно позицию Советского Союза. Согласно Внуку, СССР будто бы тщательно избегал брать на себя конкретные обязательства о помощи Чехословакии. Действия Советской страны автор пытается представить как широковещательные "жесты", предназначенные для снискания популярности у европейской общественности.

Достаточно взглянуть на изданные в СССР и ЧССР документы по истории Мюнхена, чтобы убедиться в клеветническом характере этой версии. Данные документы свидетельствуют о непоколебимой решимости СССР выполнить взятые на себя по договору 1935 г. обязательства. Советское правительство сосредоточило на западной границе 30 стрелковых дивизий, полностью укомплектованных и пополненных резервистами, не считая кавалерии, технических частей и авиации² . Чехословацкий посланник З. Фирлингер передавал, что все пожелания генерала Файфра "приняты во внимание, и соответствую-

¹ "Материалы XXII съезда КПСС". М. 1961, стр. 360.

² "Новые документы из истории Мюнхена". М. 1958, док. 53, стр. 139.

щие воздушные советские силы готовы в случае необходимости немедленно вылететь в Чехословакию"³ .

Но законы здравого смысла, видимо, не существуют для Внука. Донесения советского полпреда в Праге С. Александровского ему не по душе. Переписка чехословацкого посланника Фирлингера Внуку также не нравится, ибо не оставляет камня на камне от клеветнических положений последнего, В поисках доказательств он устремляется... в Берлин. Тамошние сотрудники британского посольства, заведомые мюнхенцы, шантажируя своих чехословацких коллег, сообщили им, что "надеяться на советскую помощь было бы трагической ошибкой" (стр. 291). Взяв на вооружение это "доказательство", Внук обращается к другому источнику, также не заслуживающему в данном случае никакого доверия, а именно к корреспонденции германского посла в СССР Шуленбурга, который уверял Гитлера, что СССР не вмещается в германо-чехословацкий военный конфликт (стр. 297 - 298). Не правда ли, странный "метод исследования", когда прямо относящиеся к делу документы игнорируются, а из дипломатических закоулков извлекаются свидетельства лиц, заинтересованных в искажении истины!

Составители советско-чехословацкой публикации на основании содержащихся в ней документов пришли к следующему выводу: "Советский Союз был готов оказать военную помощь Чехословакии даже без участия Франции при условии, что сама Чехословакия будет защищаться и попросит о советской помощи"⁴ . Внук делает вид, что не смог отыскать в сборнике подтверждения этого вывода.

Рецензируемый журнал, как эхо, повторяет рассуждения западногерманских реваншистов-остфоршеров, строящих различные планы захвата "утраченных" на Востоке земель. Реакционная американская историография предпринимает отчаянные усилия, чтобы оправдать задним числом германский милитаризм, а заодно и нацизм. Эта апологетическая литература, в которой нет ни грана научности, широко представлена в журнале.

Подполковник Дж. Саттон, преподаватель истории в военно-воздушной академии в Колорадо-Спрингс, в статье "Комитет по отбору личного состава и парламентский контроль над западногерманскими вооруженными силами" (т. XIX, N 4) берет под защиту своих соратников по НАТО из числа бундесверовских вояк. Объектом изучения автора служит деятельность созданного в 1955 г. при боннском бундестаге комитета, на рассмотрение которого передавались дела о присвоении званий полковников и генералов. Комитет просуществовал около двух с половиной лет, а затем тихо, никем не замеченный, прекратил свою деятельность. Спустя два года растущее во всем мире беспокойство в связи с возрождением германского вермахта побудило ученого американского подполковника разрыть архивы комитета и попытаться доказать, будто бы в Западной Германии при создании бундесвера проявляется "сознательное отношение к демократическим принципам" и к "гражданскому контролю над армией" (стр. 389). Но сколько бы подполковник ни жонглировал пустяковой деятельностью комитета, он никого не убедит в том, что возрождение армии в ФРГ не означает ремилитаризации и фашизации Западной Германии. Результаты "парламентского контроля" и "демократизации армии" налицо: высшие командные посты в бундесвере занимают нацисты. Его генеральный инспектор Ферч запятнал свое имя страшными преступлениями во время второй мировой войны, генерал Хойзингер, занимающий ныне один из высших постов в НАТО, руководил, карательными действиями гитлеровцев на временно оккупированной советской территории⁵ , третья ведущая фигура бундесвера - генерал Шлейдель еще в 1934 г. приложил руку к убийству двух сторонников политики коллективной безопасности - французского министра иностранных дел Барту и югославского короля Александра. Поэтому, сколько бы подполковник Саттон ни наводил "демократический" блеск на сапоги бундесвера, это дела не меняет.

Преподаватель университета штата Небраска Р. Кёль посвятил свою статью пропаганде "исследований" западногерманских историков во главе с небезызвестным Г. Ротфельсом в области национал-социализма (т. XX, N 2). Их цель, по словам Кёля, заклю-

³ Там же, док. 55, стр. 144.

⁴ Там же, стр. 4.

⁵ См. "Сообщение Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков". "Правда", 13 декабря 1961 года.

чается в том, чтобы "бесстрашно раскрыть" самый "позорный опыт" в истории Германии. В действительности же западногерманские авторы наладили серийное производство опусов, оправдывающих гитлеровскую внутреннюю и внешнюю политику, а Кёль взял на себя неблагодарную задачу рекламировать эти "труды". Дело доходит до чудовищных извращений. Даже утверждение одного нацистского главаря, что преступления эсэсовцев, убивавших свои жертвы в газовых камерах, являлись "результатом не ненависти или садизма, а извращенной бюрократии и... технократии убийства, с помощью которых пытались избежать крови, насилия и стонов" (стр. 150), не встречает у западногерманских авторов и их американского рецензента должного отпора. Кровавые палачи превращаются, таким образом, в жертвы излишнего служебного рвения и неправильно понятого долга.

Много проникновенных слов посвящает Кёль западногерманским авторам, на все лады восхваляющим успехи гитлеровцев в построении экономики "новой Европы", иными словами, в ограблении и экономическом порабощении оккупированных стран. Отдельные проводники этой политики, вроде гитлеровского наместника во Франции в ранге посла Отто Абеца, возводятся на пьедестал (он-де был искренне настроен в пользу французов). Нетрудно угадать скрытую цель подобных исторических экскурсов: западногерманские монополии играют ныне первую скрипку в "Общем рынке". Они собираются в несколько модернизированных формах установить свое преобладание на западноевропейском рынке, и прошлый, вполне успешный, с их точки зрения, "опыт" может при этом пригодиться.

Нельзя пройти мимо еще одного постулата Г. Ротфельса и его коллег, который Кёль распространяет среди американских читателей. Немецкую историю, указывают они, надо рассматривать в рамках мировой. Этот тезис проектируется на историю германского фашизма в том смысле, что в его возникновении повинны не только немецкие реакционеры, а гораздо более широкие международные круги. Конечно, появление фашизма на мировой арене - процесс сложный. Фашизм окреп с помощью займов, предоставленных США германским монополистам. Англо-французские мюнхенцы во главе с Чемберленом и Даладье своей политикой в значительной степени способствовали упрочению нацизма и развязыванию мировой войны. Но нынешним западногерманским историкам не удастся спрятать за достаточно мрачной фигурой Чемберлена заправил германской промышленности и руководителей военщины. Не Гитлер изобрел "Drang nach Osten". Он воспринял готовые планы и выношенные замыслы. Некоторые из материалов, помещенных в журнале, поднимают завесу над отдельными этапами подготовки этих планов. С этой точки зрения интересна статья профессора Сиднейского университета Ф. Дж. Стэмбрука "Проект германо-австрийского таможенного союза 1931 г." (т. XXI, N 1), написанная на основе британских и немецких архивных материалов. В ней с большой убедительностью показам агрессивный характер замыслов экономической и территориальной экспансии в направлении Австрии, Чехословакии и Польши, вынашивавшихся в тиши дипломатических кабинетов еще в веймарский период⁶ .

Преемственность внешней политики германского империализма начиная от Бисмарка и до наших дней отчетливо выступает и в материалах библиографического раздела журнала. Сам по себе этот раздел довольно обширен: в каждом номере публикуется от 20 до 35 рецензий и заметок на вышедшие в Соединенных Штатах и других странах издания. Среди последних произведения и публикации западногерманских историков доминируют в такой степени, что весь раздел превращается в своеобразное рекламное бюро остфоршунга. Журнал счел нужным отрецензировать (т. XXII, N 2, стр. 240) навлеченную из архивов и изданную в ФРГ и США "Вторую книгу" Гитлера, в которой подробно изложены человеконенавистнические внешнеполитические замыслы нацистского главаря. Идеями реваншизма пронизаны многие работы западногерманских историков, разбираемые на страницах журнала. М. Геринг в книге "Наследие Бисмарка", вышедшей в Висбадене в 1958 г., по словам рецензента, одобряющего автора, "не видит причин, почему бы другому государственному деятелю не повторить достижения Бисмарка в объединении Германии" (т. XIX, N 4, стр. 427). Х. Хёлтье, остфоршер из Марбурга, излагая проблемы советско-германских отношений 1919 -

⁶ Рецензию Л. И. Гинцберга на эту статью см. "Вопросы истории", 1961, N 10, стр. 190 - 192.

1934 гг., изо всех сил старается внушить мысль о необходимости пересмотра границ по Одеру - Нейсе (т. XX, N 1, стр. 109). Ф. Фауст пытается мобилизовать международное право на помощь западногерманским реваншистским планам, но делает это с такими натяжками, что автор рецензии, всей душой расположенный к реваншистам, вынужден тем не менее выразить сомнение в том, можно ли решать политические вопросы на основании одних правовых догм (т. XXI, N 2, стр. 240).

Порой западногерманские остфоршеры выступают в таком откровенно хищном, безудержно экспансионистском обличье, что их американским рецензентам становится неловко. Так, например, случилось с изданным в Кёльне обширным коллективным трудом, посвященным Польше⁷ . О периоде нацистской оккупации в нем почти не говорится. О концентрационном лагере в Майданеке вообще не упоминается. Западные польские земли именуются не иначе, как "Остдейчланд". В приложенной к книге карте восточная германская граница проведена по линии, установленной гитлеровцами и существовавшей до 1944 года. Даже сочувствующий реваншистам рецензент П. Вандич вынужден обратить на это внимание. Делает он это в мягких, почти извиняющихся тонах. "Возможно, все это мелочи, - заявляет Вандич, - но сомнительно, чтобы они были абсолютно необходимы в ученом труде, цель которого - дать германской общественности правильное, сделанное в духе реализма представление о Польше" (т. XX, N 2, стр. 226). В неудобном положении оказался и рецензент книги американского остфоршера (существуют и такие!) Курта Глазера "Чехословакия", в которой содержится архинелепое утверждение о будто бы случайном характере образования Чехословацкого государства (т. XXII, N 1, стр. 98).

Немногие критические замечания по адресу остфоршунга, помещенные в журнале, тонут в хоре апологетических голосов. Но такие критические материалы имеются. Примером может служить небольшая заметка С. Г. Томсона о вышедшем в 1959 г. ежегоднике университета Бреслау⁸ (не Вроцлава, а именно Бреслау - существует, оказывается, в Западной Германии и такая историческая аномалия).

Составители этого сборника, чтобы очернить Польскую Народную Республику и показать ее "неспособность" к освоению западных земель, пустились на нехитрый трюк. Они воспользовались смелой и открытой критикой в польской печати отдельных недостатков хозяйственного строительства, тенденциозно подобрали газетные вырезки и постарались выдать отдельные недочеты за общую картину. С. Томсон разоблачает их передергивания одной фразой. "Единственный вопрос, возникающий в связи с такой плачевной ситуацией, - пишет он, - состоит в следующем: трудно объяснить в этом случае, почему же безостановочно растет производство, обрабатывается все большая площадь земель, растет число жителей и увеличивается выпуск продукции на душу населения" (т. XXI, N 2, стр. 247).

Советский читатель, естественно, интересуется тем, как освещаются в американском журнале труды, выходящие в СССР и других социалистических странах. На страницах журнала за последние годы появилось очень ограниченное число рецензий и заметок на работы, вышедшие в Польше, Чехословакии, Венгрии и ГДР. Это либо сухие аннотации, либо материалы, написанные в откровенно враждебных тонах. Так, рецензент В. Е. Андич призывает читателей "не обращать внимания"(!) на приведенный в книге чешского историка В. Крала документальный материал, свидетельствующий о руководящей роли коммунистов в борьбе против фашистских оккупантов (т. XX, N 2, стр. 231). А. Дж. Васкович, давая отзыв на монографию словацкого ученого Само Фалтана о словацком восстании 1944 г., берет в кавычки такие выражения, как "зверства нацистских войск" и "нацистская жестокость" (т. XXI, N 2, стр. 242), - до того неприятно вспоминать ему о варварстве гитлеровцев, многие из которых подвизаются ныне в североатлантических штабах.

Вся многообразная советская историческая литература в американском журнале, по сути дела, замалчивается. Зато с усердием, достойным лучшего применения, рецензируются, реферируются и аннотируются работы русских и украинских эмигрантов,

⁷ "Osteuropa - Handbuch. Polen". Koln. 1959.

⁸ "Jahrbuch der Schlesischer Friedrich-Wilhelms-Universitat zu Breslau". IV, 1959. Wurzburg/Main.

причем рецензенты состязаются с авторами в грубом извращении истории Советского государства.

Примером такой огульной клеветы является псевдоисторическая работа некоего В. Маркуса под названием "Советская Украина в международных отношениях. 1918 - 1923 гг.", получившая в журнале высокую оценку (т. XX, N 3, стр. 330). Маркус не жалеет усилий, стараясь выдать холопствовавшую перед немецкими оккупантами Центральную раду за... носительницу украинского суверенитета. Он недоволен политикой Антанты и обвиняет ее руководителей в "безразличии", которое они будто бы проявили в Версале по отношению к Украине, "упустив" последнюю из своих рук. Вряд ли стоит доказывать, что Вильсон, Клемансо и Ллойд Джордж не заслужили этих упреков. Их политика по отношению к Украине выразилась в том, что многострадальную украинскую землю топтали сапоги польских, французских и греческих оккупантов и вооруженных Антантой деникинских, петлюровских и махновских банд. Вот какое "безразличие" проявляла Антанта к Украине! Если же планы империалистов провалились, если украинский народ скинул со своих плеч как "отечественных" белогвардейцев, так и иноземных пришельцев, то сие уже от Вильсона и его англо-французских коллег не зависело.

Таковы некоторые замечания по статьям и рецензиям, помещенным в "Journal of Central European Affairs" за последние годы. Приходится констатировать, что пронизывающий эти материалы антикоммунизм никак не может способствовать выявлению исторической истины. А предоставляя свои страницы для пропаганды западногерманских реваншистских писаний, журнал ни в коей мере не помогает делу мира.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - В. Н. ВИНОГРАДОВ:

Комментарии: