В марте-июне 1954 г. редакционными коллегиями соответствующих томов и сектором подготовки "Всемирной истории" Института истории Академии наук СССР было организовано общественное обсуждение I-IV томов "Всемирной истории". Эти томы посвящены истории первобытного общества, древней и средневековой истории до середины XVII века.

Всего в обсуждениях участвовало 76 представителей исторической науки Москвы, Ленинграда, Киева, Минска, Казани, Ульяновска и других городов. Кроме того, поступил ряд письменных отзывов.

В обсуждении I тома приняло участие 14 человек. Участники обсуждения отмечали, что задача изложения хода исторического развития человечества в период первобытно-общинного строя и существования древнейших рабовладельческих государств составителями тома в основном выполнена. Достигнуто известное единство структуры и стиля. История первобытного общества естественно и закономерно связывается в томе с историей первых очагов рабовладельческой цивилизации. История народов, населявших в те отдаленные времена территорию Азии, Африки, Европы и в том числе нынешнюю территорию Китая, Индии, СССР, включается более или менее органической составной частью во все построение тома, выходящего, таким образом, за узкие, искусственные рамки так называемого "классического" Востока старой буржуазной традиции.

Участники обсуждения указывали, что большинство глав стоит на высоком научном уровне и отражает достижения советской исторической науки. Критике подверглись главы о древнейших рабовладельческих государствах в бассейне Эгейского моря и о Греции так называемой гомеровской эпохи, а также главы о древнем Китае.

В ходе обсуждения было высказано пожелание о дополнении тома разделами, посвященными истории Малой Азии после крушения Хеттской державы, Эламу, древнейшей Аравии.

По ряду принципиальных вопросов развернулась содержательная дискуссия. Оживленный обмен мнений вызвала проблема роли и значения пережитков первобытнообщинного строя в структуре рабовладельческого общества. Многие из выступавших (И. М. Лурье, Н. М. Постовская и др.) отмечали, что должного внимания этой проблеме в томе не уделено. Упоминания об общине и свободных мелких производителях не столь редки, однако в большинстве случаев они носят слишком общий, декларативный характер. Другим важным вопросом, не нашедшим удовлетворительного разрешения в I томе "Всемирной истории", является вопрос о возникновении рабовладельческой собственности, в частности земельной. Процесс превращения первобытно-общинной коллективной собственности на основные средства производства в частную, рабовладельческую собственность излагается в большинстве случаев лишь в самой общей форме. Что касается конкретных форм этого процесса в каждой отдельной стране, то здесь, как обнаружилось на обсуждении, еще многое из того, что изложено в томе, представляется недостаточно ясным и вызывает возражения.

Расхождения выявились и по вопросу об историческом значении ирригационной системы в древнейших очагах рабовладельческой цивилизации. По мнению академика В. В. Струве, рабский труд в странах Востока (в первую очередь в Египте и Двуречье) был условием и предпосылкой расцвета ирригации. По мнению академика А. И. Тюменева и И. М. Дьяконова, раннее возникновение классового общества в этих странах объясняется развитием здесь искусственного орошения, которое является,

таким образом, важнейшей предпосылкой раннего развития в этих странах рабовладельческих отношений. В томе нашли то или иное отражение обе эти точки зрения, и противоречия между ними не везде устранены.

Оживленно дебатировался также вопрос об определении и освещении в I томе форм и характера древнейших рабовладельческих государств - Двуречья и Египта - в их историческом развитии. Некоторые из выступавших склонны видеть в этих государствах утвердившуюся с самого начала их возникновения деспотию. Ряд участников дискуссии высказал мнение, что деспотия складывается позже, по мере преодоления пережитков родоплеменной демократии.

Высказано было мнение о расширении разделов, касающихся истории культуры.

В обсуждении II тома участвовали античники и востоковеды Москвы и Ленинграда, а также представители других научных центров СССР. Это придало ему характер широкого совещания историков древнего мира. На трехдневном обсуждении выступило 24 человека. Академик А. И. Тюменев, доктор исторических наук С. И. Ковалев и кандидат исторических наук Я. А. Ленцман дали свои письменные отзывы.

К сожалению, в обсуждении почти не приняли участия специалисты по смежным с древней историей областям знания, кроме археолога доктора исторических наук В. Д. Блаватского и медиевиста кандидата исторических наук А. П. Каждана.

На совещании развернулся интересный и разносторонний обмен мнений по некоторым основным вопросам истории древнего мира и их постановке во II томе "Всемирной истории".

Общая концепция II тома особых возражений не вызвала. Выступавшие признали, что авторский коллектив сделал ряд существенных шагов по пути к широкому и вместе с тем конкретному освещению с марксистско-ленинских позиций сложного и большого материала, который рассматривается в данном томе. Как положительное явление отмечалось прежде всего то, что авторам и редакции удалось в целом преодолеть все еще господствующий в буржуазной историографии древности европоцентризм, что они вышли за ограниченные пределы греко-римского мира, дали основные элементы истории других европейских и неевропейских племен и народов и отвели, в частности, должное место племенам и народам, некогда населявшим современную территорию СССР. Вместе с тем указывалось, что в этом направлении надо пойти еще дальше и включить в том дополнительную главу о ранней истории славян.

Нужно отметить, что ответственные главы тома, принадлежащие перу молодых специалистов, получили в основном положительную оценку.

Обсуждение показало, что при переработке материала применительно к новой структуре необходимо устранить известную лоскутность изложения и повторения; сократить часть, посвященную эллинизму, и главы по принципату Августа, тщательно отобрать материал по отдельным странам и соответствующим образом сгруппировать его.

Из числа наиболее крупных проблем, рассмотренных во II томе, серьезной критике подверглось в первую очередь освещение проблем: греческого полиса, греческой рабовладельческой демократии, их расцвета и особенно разложения в IV в. до н. э.; борьбы греческих городов-государств за гегемонию (отзывы доктора исторических наук К. М. Колобовой, академика А. И. Тюменева и др.); проблемы эллинизма; проблемы зарождения элементов феодализма в недрах рабовладельческого общества и революционного перехода от рабовладельческого к феодальному способу производства (выступления кандидатов исторических наук А. П. Каждана, О. И. Севостьяновой и др.).

Больше всего замечаний и споров вызвала трактовка эллинизма в соответствующей части II тома (выступления К. М. Колобовой, кандидата исторических наук А. Г. Бокщанина и др.). Известно, что это понятие широко используется современными буржуазными фальсификаторами истории в их космополитических построениях. Редакционная коллегия II тома должна была обеспечить правильное, марксистско-ленинское освещение всей суммы вопросов, связанных с так называемым "эллинизмом". В выступлениях по этой части тома подчеркивалось, что буржуазная историография с ее великодержавно-космополитическими тенденциями стремится свести всю историю тех государств, которые она относит к разряду "эллинистических", к экономическому, политическому, культурному, религиозному влиянию греческих элементов. В противовес этому наша "Всемирная история" должна показать гораздо ярче, чем это сделано в томе, жизнь тех племен и народов, которые составляли коренное население этих государств и являлись в конечном счете главны-

ми, основными творцами своей истории и культуры.

На обсуждении отмечалось, что в томе имело место некоторое преувеличение роли исторических деятелей (Александра Македонского, Августа-Октавиана и др.), что под углом зрения показа творческой роли широких народных масс редакционной коллегии предстоит еще раз пересмотреть весь материал тома.

Содержащиеся в томе обзоры античной культуры не удовлетворили выступавших. Отмечено было, что эти обзоры необходимо расширить, а главное - сделать их более содержательными, глубокими.

Возражения вызвал не всегда достаточно четкий и конкретный подход авторов отдельных глав и параграфов тома к вопросу о зарождении феодальных отношений. Особенно это относится к заключительной главе II тома "Проблема падения рабовладельческого строя". Выступавшие отметили, что выдвинутый в томе тезис о более раннем, чем в Римской империи, зарождении элементов феодализма в Армении и других странах Ближнего и Среднего Востока остался фактически недоказанным.

Сложный вопрос о датировке и оценке процессов, связанных с освещением перехода Китая от рабовладения к феодализму, вызвал при обсуждении горячие споры. Имеющиеся в этой области разногласия по ряду кардинальных пунктов ставят перед нашими китаеведами неотложную задачу - уделить в тесном содружестве с китайскими учеными гораздо большее, чем до сих пор, внимание изучению древней и средневековой истории Китая. Без этого не может быть создана полная, действительно научная марксистско-ленинская история великого китайского народа на всем протяжении его развития, исчисляемого тысячелетиями.

Некоторые из выступавших справедливо отметили, что критика буржуазной историографии во II томе не всегда достаточно эффективна. Вместо активной борьбы с неправильными, тенденциозными и открыто фальсификаторскими высказываниями современных американских, английских и прочих буржуазных историков излишнее внимание уделяется утратившим свое актуальное значение взглядам и теориям конца XIX - начала XX века.

При обсуждении III тома выступило 22 человека. Кроме того, поступило 8 письменных отзывов, в том числе академика В. П. Волгина и академика М. Н. Тихомирова. Характеризуя положительные стороны III тома, участники обсуждения указывали, что коллектив, работавший над томом, опираясь на крупные достижения советской медиевистики, правильно осветил основные узловые моменты истории народов СССР, Запада и Востока как закономерные этапы процесса прогрессивного развития человечества на протяжении тысячи с лишним лет.

В результате обсуждения III тома выяснилось, что необходимым условием дальнейшего более глубокого обобщения содержащегося в нем материала является проникнутое определенным единством освещение важнейших проблем, рассматриваемых в разных разделах тома. В первую очередь это относится к таким проблемам, как основные этапы развития феодальных отношений, классовой борьбы и массовых народных движений в феодальном обществе, этапы развития феодального государства, вопросы этногенеза и дальнейшего развития племен и народов, проблема двух культур в средневековом обществе, история религии, церкви, ересей, история атеизма и др.

Ряд выступавших подверг критике недостатки общей структуры III тома и принципы размещения материала в пределах глав. Отмечалось, в частности, отсутствие материала по Молдавии и Валахии, по скандинавским странам, по истории героической борьбы албанского народа под водительством Скандербега против чужеземных поработителей.

Наибольший интерес представляли выступления, в которых в той или иной форме затрагивался вопрос об освещении в III томе ряда основных проблем средневековой истории. В некоторых выступлениях и отзывах (академика В. П. Волгина, кандидатов исторических наук А. Я. Гуревича, А. С. Кана) было отмечено, что рукопись не дает четкого представления о процессе революционного перехода от рабовладельческой формации к феодальной. Указывалось также, что нет достаточной ясности в трактовке вопроса о непосредственном переходе германских и славянских народов от первобытно-общинных отношений к феодальным, минуя рабовладельческий строй, и что при этом переоценивается влияние Рима и Византии. Доктор исторических наук А. С. Самойло и другие участники обсуждения говорили о том, что в томе недостаточно разработан вопрос о природе и характере феодальной собственности на землю и о конкретных формах ее развития на протяжении средних веков. Доктор исторических наук

В. В. Стоклицкая-Терешкович и др. справедливо указывали, что в томе не уделено достаточного внимания возникновению, путям развития и особенностям цехового строя в отдельных странах.

Академик М. Н. Тихомиров в своем отзыве указал на необходимость повышения научного уровня глав по истории народов СССР и в особенности устранения существенных недостатков главы, излагающей историю Киевской Руси.

Проблемам истории СССР было посвящено выступление С. О. Шмидта. По его мнению, авторам III тома не удалось полностью показать всемирно-историческое значение древней и средневековой Руси. Указывалось также, что более глубокого освещения на страницах "Всемирной истории" требует и проблема возникновения и развития феодальных отношений на Руси.

Специалисты по истории Византии и славянских стран возражали против схематизма в подходе к истории народов Балканского полуострова, в частности против тенденции приравнивать города Балканского полуострова к городам Адриатического побережья с их очень развитой экономической жизнью и своеобразным социальным строем.

Значительное число выступлений было посвящено трактовке в III томе истории народов Востока. Отмечалось, что в некоторых главах, посвященных истории стран Востока, не получили достаточно правильного разрешения вопросы этногенеза, развития производительных сил, классообразования и классовой борьбы, роли народных масс, складывания народностей и образования государств, развития культуры, идеологической борьбы и др. Обсуждению подверглось также освещение проблем: аграрного строя, роли общины в земледельческих странах Востока, общественного строя кочевых народов и их завоевательных войн.

Обсуждение III тома, как и других томов "Всемирной истории", показало, что авторскому и редакторскому коллективам предстоит напряженная работа по реализации критических замечаний и по устранению всех других выявившихся к данному времени недочетов.

В общественном обсуждении рукописи IV тома участвовало 17 научных работников.

Характеризуя достоинства представленного на обсуждение текста IV тома, выступавшие отмечали, что он отражает в целом те достижения, которых добилась советская историческая наука в данной области. Указывалось на необходимость дополнить материал по истории народов Средней Азии, Закавказья, Прибалтики; дать более конкретное представление об истории народов арабских стран и Америки.

Общая структура IV тома не вызвала особых возражений, но композиция ряда глав подверглась обоснованной критике. Выступавшие указали, что "Введение" в данном виде не отвечает своему назначению. Оно не дает представления о политической карте мира, не содержит общей характеристики эпохи и ее внутренней периодизации.

В ряде выступлений были подвергнуты критическому анализу недостатки главы по истории России XVI столетия. Структура этой главы такова, что приводит к излишним повторениям. При изложении вопросов социально-экономического развития допущены неточные формулировки. Недостаточно внимания уделено истории народов, входивших уже тогда в состав Русского многонационального государства. Из глав, посвященных истории Западной Европы, наибольшей критике подверглась глава, в которой излагается история так называемых "религиозных войн" во Франции и развития французского абсолютизма.

Не удовлетворила выступавших глава, подводящая итоги культурному развитию XVI - первой половины XVII века. В значительной доработке нуждаются и разделы по культуре почти во всех главах IV тома.

При обсуждении глав по истории стран Востока был поднят ряд важных вопросов, связанных как с внутренним развитием этих стран, так и с их взаимоотношениями со странами Запада. В частности, возник такой вопрос: что представляли собой (в хронологических рамках IV тома) централизованные государства на Востоке (державы Сефевидов, Великих моголов, Токугавская Япония и др.), каково сходство и каковы различия этого типа государств с так называемыми азиатскими деспотиями, с одной стороны, и с централизованными государствами Европы - с другой. Полного единства взглядов между специалистами достигнуть не удалось. Было признано, что этот вопрос требует дальнейшего изучения.

Участниками обсуждения были подняты и другие, не менее интересные вопросы об относительно, замедленном темпе социально-экономического развития стран Востока, о факторах, обусловивших это замедление, о времени действия и формах проявления этих факторов в отдельных странах Востока, о

причинах и результатах так называемого "закрытия" Китая, Японии и Кореи. Сложность этих вопросов и их недостаточная изученность обязывают исследователей к дальнейшей работе над ними.

В ходе обсуждения было отмечено, что не все авторы глав по Востоку уделили должное внимание освещению роли народных масс, процессу складывания народностей, а также зарождению элементов капиталистических отношений в некоторых странах.

В результате обсуждения IV тома наметился круг больших исторических проблем рассматриваемого периода, требующих освещения с общих последовательно выдержанных методологических позиций. К числу их относятся проблемы: первоначального накопления, особенностей генезиса капитализма в отдельных странах, "вторичного закрепощения" в ряде стран Центральной и Восточной Европы, складывания буржуазных наций и образования национальных и многонациональных централизованных государств, проблема абсолютизма, проблема замедленного развития стран Востока.

Коллектив научных работников, занятых созданием "Всемирной истории", должен учесть критику, которая развернулась при обсуждении I-IV томов.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Комментарии: