Для долгосрочной демографической динамики доиндустриальных обществ было характерно сочетание тысячелетней трендовой динамики с вековой циклической (см., например: [Коротаев, Малков, Халтурина, 2005]). При этом для глубокого понимания динамики "вековых циклов" необходимо принимать во внимание и динамику "тысячелетнего тренда". В этой статье мы начнем анализ долгосрочной политико-демографической динамики Египта с выяснения общего характера трендовой динамики, характерной для Египта интересующего нас периода.

Оценки общей долгосрочной демографической динамики Египта могут быть графически представлены следующим образом (диагр. 1):

Диаграмма 1. Популяционная динамика Египта (тыс. человек, 10 000 г. до н.э. - 2000 г. н.э.)

-----

Источники данных по популяционной динамике Египта за 1950 - 2005 гг.: [Maddison, 2001; US Bureau..., 2005; World Bank..., 2005]; за 1897 - 1950 гг: [Арабская..., 1990, с. 205; Намик, 1952; Cleveland, 1936, р. 7; Craig, 1917; McCarthy, 1976, p. 31 - 33]; за 1800 - 1897 гг.: использованы оценки Д. Панзака [Panzac, 1987]1 -см. ниже обоснование использования данных оценок; для Древнего Египта использованы оценки К. Мак-Эведи и Р. Джоунса [McEvedy, Jones, 1978, p. 226 - 229], а также К. В. Буцера [Butzer, 1976, р. 81 - 98]; источник реконструкции общей формы древнеегипетских политико-демографических макроциклов2: [The Oxford..., 2000].

1 С учетом оценок человеческих потерь в результате эпидемии чумы (1835 г.), сделанных Дж. Маккарти [McCarthy, 1976, р. 15].

2 Данные макроциклы, в свою очередь, состояли из микроциклов, от реконструкции формы которых мы предпочли на данной стадии исследования воздержаться.

стр. 18

Оценки популяционной динамики Египта с 300 г. до н.э. по 1900 г. н.э. могут быть представлены графически следующим образом (диагр. 2):

Диаграмма 2. Популяционная динамика Египта (тыс. человек) (300 г. до н.э. - 1900 г. н.э.)

Для конца I в. до н.э. была использована оценка Диодора Сицилийского (1.31.6 - 9), которая считается наиболее достоверной из всех древних оценок [Bagnall, Frier, 1994, p. 53 - 56]. Мы также исходим из оценки максимума численности населения римского Египта в 4.75 млн. человек, обоснованной Р. С. Багналлом и Б. В. Фрайером [Bagnall, Frier, 1994, p. 56]3. Общая форма политико-демографических циклов птолемеевского и римского Египта воспроизводится по С. А. Нефёдову [Нефёдов, 1999 (1), Нефёдов, 2003].

Предположение о том, что в птолемеевскую эпоху численность населения Египта превысила уровень, достигавшийся в любую из предшествовавших эпох, исходит из следующих соображений: "Ежегодные разливы Нила представляли собой важнейший элемент преемственности сельскохозяйственной жизни в Египте с Древности до Нового Времени. Древние египтяне разработали систему плотин и бассейнов, задерживавших паводковые воды и направлявших их на поля при помощи системы бассейнового орошения. Однако бассейновое орошение позволяет собирать только один урожай в год; для того, чтобы собирать в год более одного урожая, нужна система каналов. Эффективная эксплуатация таких систем стала возможной только после внедрения в сельскохозяйственное производство таких водоподъемных устройств как сакия и архимедов винт, которые начали использоваться в птолемеевскую эпоху4. Таким образом, именно в птолемеевскую эпоху произошло заметное расширение ирригационной системы" [Bowman, Rogan, 1999, p. 2], что не могло не привести к очень заметному расширению экологической ниши (см. также, например: [Thompson, 1999]).

Популяционная динамика Египта в 170 - 640 гг. воспроизводится по Расселу [Russell, 1966]. Оценка Э. Аштором [Ashtor, 1976, р. 92] численности населения Египта на мо-

3 Сами же Р. С. Багналл и Б. В. Фрайер отмечают, что им эта цифра представляется "несколько завышенной" [Bagnall, Frier, 1994, p. 56]. Мы с ними в этом согласны, но все-таки решили придерживаться именно этой цифры за неимением строго обоснованных более низких оценок.

4 Отметим впрочем, что внедрение сакии, возможно, началось еще в персидскую эпоху [Butzer, 1976, р. 46; Ritner, 1998, p. 2].

стр. 19

мент арабского завоевания в 4 - 4.5 млн. человек представляется откровенно завышенной - действительно, трудно себе представить, как египетское население могло бы всего за несколько лет восстановить свою численность почти до уровня римского максимума после катаклизмов VI в. (и в особенности Юстиниановой чумы, см., например: [Korotayev, Klimenko, Prassakov, 1999]), восстания 608 - 610 гг.5 и персидской оккупации (см., например: [Alston, 2002, р. 361 - 366]). Более того, данные о том, что площадь возделываемых земель в Египте в это время составляла лишь порядка 1.5 млн. федданов (см., например: [Cleveland, 1936, р. 5]), заставляют предполагать, что численность населения Египта в это время вряд ли могла превышать 2.5 млн. человек6. Оценка численности населения Египта в 3 млн. человек на 600 г. н.э. взята нами у Каеги [Kaegi, 1998, р. 34]. Общая форма политико-демографических циклов средневекового Египта воспроизводится по С. А. Нефёдову [Нефёдов, 1999 (2); Нефёдов, 2003]). Мы также учитываем оценки численности населения средневекового Египта, сделанные Дж.К. Расселом [Russell, 1966] на основе данных по объемам сборов поземельного палога-хараджа (диагр. 3):

Диаграмма 3. Популяционная динамика средневекового Египта, в тыс. человек (640 - 1422 гг.) по Расселу [Russell, 1966:81, Fig. 1]

Хотя Рассел внес очень заметный вклад в выявление демографической динамики средневекового Египта, нельзя не отметить, что приведенная выше диагр. 3 (воспроизводящая рис. 1 Рассела [Russell, 1966, р. 81]) существенно искажает реальную картину этой динамики. Начнем с того, что Рассел довольно значительно преуменьшает размер населения средневекового Египта, что вытекает из его недооценки среднего размера традиционного египетского домохозяйства (он приравнивает его к 5 душам, а не к 7 -впрочем, как мы увидим это ниже, аналогичная ошибка делалась и задолго до Рассела и была важным источником недооценки общей численности населения Египта в первой половине XIX в.). Поэтому оценки Рассела были скалиброваны с учетом поправки Панзака (см. ниже)7.

Однако даже это обстоятельство не является главной причиной того искаженного впечатления средневековой египетской демографической динамики, которое создает диаграмма Рассела. Основная проблема скорее заключается в том, что эта диаграмма не отражает динамику политико-демографических циклов. Например, она создает впе-

5 "В 608 - 610 гг. Египет в большей степени, чем любая другая византийская провинция испытал тяжесть боевых действий и вызванных ими человеческих и экономических потерь (как среди гражданского населения, так и среди военных) в конфликтах между армиями и сторонниками узурпатора Фоки и восставшего против него экзарха Африки Ираклия..." [Kaegi, 1998, р. 37].

6 Например, в начале XIX в. 3.5 млн. федданов возделываемых земель [Nofal, 1995, р. 146] поддерживали население численностью в 4.5 млн. человек (см. ниже).

7 Отметим, что полученные в результате оценки абсолютной численности населения средневекового Египта приблизительно соответствуют оценкам, сделанным другим методом О. Г. Большаковым [Большаков, 2001, с. 135 - 136]. Потолок несущей способности земли в Египте до XIII в. (включительно) рассчитан О. Г. Большаковым в 5.5 млн. человек [Большаков, 2001, с. 135]. Нам эта оценка представляется исключительно правдоподобной. Мы также полностью согласны с утверждением О. Г. Большакова, что население Египта в VII-XIII вв. на уровень потолка несущей способности земли ни разу не выходило [Большаков, 2001, с. 136].

стр. 20

чатление, что между 884 и 1075 г. население Египта непрерывно сокращалось, что представляется явным упрощением реальной картины. Собственно говоря, здесь даже трудно говорить о какой-то допущенной Расселом ошибке, который просто воспроизвел на своей диаграмме те временные точки, по которым в его распоряжении имелись данные по размерам налоговых сборов, дающие возможность сделать оценки численности населения. При этом относительные уровни численности населения в соответствующих временных точках были определены Расселом достаточно корректно; а вот то общее представление о демографической динамике средневекового Египта, которое дает диаграмма Рассела, все равно является существенно неадекватным.

Начнем с того, что временные точки, использованные Расселом, относятся к разным фазам политико-демографических циклов, и при этом последние оказались представленными своими разными фазами. Точка 884 г. отражает ситуацию, когда египетское население за период правления Ибн Тулуна в значительной степени успело восстановить свою численность после демографического коллапса 30-х гг. IX в. [Bianquis, 1998; Нефёдов, 1999 (2)], в то время как данные за 970 г. относятся к такому моменту, когда население Египта не имело никакого времени, чтобы успеть восстановиться от демографического коллапса конца 60-х гг. IX в. Следующая временная точка на диаграмме Рассела соответствует ситуации, наблюдавшейся в Египте после демографического коллапса 1065 - 1072 гг.; таким образом, диаграмма Рассела никак не отражает того значительного демографического роста, который Египет испытал в первые десятилетия фатимидского правления, подтверждаемого как данными нарративных источников, так и проделанным С. А. Нефёдовым анализом косвенных количественных индикаторов [Семёнова, 1974; Sanders, 1998; Нефёдов, 1999 (2)].

Для определения абсолютного уровня линии тренда, вокруг которой происходило колебание численности населения Египта в средние века в ходе политико-демографических циклов, принципиально важное значение имеет установление численности населения Египта на 1800 г. Значительный прогресс в решении этого вопроса был достигнут благодаря работам Дж. Маккарти [McCarthy, 1976] и Д. Панзака [Panzac, 1987]. До этого существовала тенденция занижать численность населения Египта в данный период, исходя из расчетов, сделанных одним из участников научной миссии, сопровождавшей наполеоновскую армию в Египте, Э. Ф. Жомаром [Jomard, 1818], который оценил численность оседлого населения Египта на 1800 г. в 2 488 950 человек (или 2 618 950 человек с учетом кочевого населения этой страны), что оказало, в свою очередь, влияние и на оценки численности средневекового населения Египта.

Д. Панзак [Panzac, 1987, р. 12] начал с ревизии результатов переписей, проведенных Мухаммадом Али в 1846 и 1847 гг., показав, что действительная численность населения Египта на 1847/48 г. превышала 5.4 млн. человек, т.е. была заметно выше 4.542 млн. человек, зарегистрированных соответствующей переписью. Панзак следующим образом комментирует полученные им результаты: "В данном расхождении нет ничего удивительного. Как и во всех остальных странах мира того времени, перепись представляла собой прежде всего средство установить число лиц, обязанных нести воинскую службу и платить налоги. В 1840 г. обстоятельства потребовали от Мухаммада Али введения дополнительных налогов и ограничений, и память об этом заставляла людей пытаться избежать регистрации8. У нас есть все основания полагать, что одной пятой части населения это сделать действительно удалось" [Panzac, 1987, р. 12 - 13].

Исключительно важный документ для оценки действительной численности населения Египта в первой половине XIX в. Д. Панзаку удалось найти в архиве французского

8 Отметим, что во время предыдущих регистрации податного населения (например, 1821 или 1827 г.) население имело еще больше в высшей степени убедительных оснований сделать все возможное для того, чтобы избежать подобной регистрации [см., например: Намик, 1952; Rivlin, 1961].

стр. 21

министерства иностранных дел. Речь идет о докладе одного из французских дипломатов министру иностранных дел Франции, где воспроизводятся следующие слова: "Имеющиеся в нашем распоряжении данные по общей численности населения Египта неполны и недостоверны. Вы видели запись моего обсуждения этого вопроса с вице-королем, который настаивает на том, что в Египте обитает 4 миллиона человек, в то время как господствующее мнение не допускает и мысли, что население Египта может превышать два с половиной миллиона. Вы, наверное, заметили, что вице-король основывается на числе лиц, платящих подушевой налог...". Далее в докладе говорится: "Другая основа для таких расчетов, которая мне представляется более достоверной, это число зарегистрированных домохозяйств. В 1827 г. налог в Египте платили 618000 домохозяйств - из расчета в пять человек на домохозяйство это даст 3090000 человек населения" [Panzac, 1987, р. 14].

Панзак обращает внимание на то обстоятельство, что первые современные египетские переписи (1882 и 1897 гг.) зафиксировали, что средний размер египетского домохозяйства был значительно больше - соответственно 7.0 и 6.9 человек [Panzac, 1987, p. 15]9, из чего следует такой вывод: "Если мы возьмем это среднее и перемножим на число домов, зарегистрированных на 1827 г., мы получим население в 4326000 человек... к которым необходимо добавить тех, кому удалось уклониться от регистрации10 .. .Характерный для данного периода высокий уровень эндемической и эпидемической смертности11 держал среднегодовые темпы роста населения между 1800 и 1830 г. на уровне 3 - 4%. Это означает, что в 1800 г., незадолго до захвата власти Мухаммадом Али, численность населения Египта должна была составлять примерно 4500000 человек" [Panzac, 1987, р. 14].

Необходимо подчеркнуть, что в последней четверти XVIII в. Египет испытал демографический коллапс, вызванный развалом государственных структур, междоусобицами, недородами и эпидемиями (см., например: [Ацамба, Кириллина, 1996, с. 17 - 18; Сами-паша, 2002, т. 2, с. 95 - 116; Хариди, 2005, с. 280 - 282; Crecelius, 1998, р. 83 - 86; Raymond,

9 Отметим, что недооценка среднего числа человек, приходящегося на одно домохозяйство, является одной из самых распространенных причин недооценки численности населения при использовании данных подомной налоговой регистрации (см. об этом, например: [Durand, 1960]). Это во многом является следствием того обстоятельства, что в подобных случаях для налоговых чиновников интерес представляли отнюдь не все члены домохозяйства: наименьший интерес для них представляли новорожденные и малолетние, заметная часть которых в условиях традиционного Египта не имела никаких шансов дорасти до такого возраста, чтобы стать объектом реального интереса налоговых ведомств (см., например: [McCarthy, 1976]). Возникает также сомнение в том, что когда группа Жомара в 1800 г. опрашивала шейхов деревень египетской области ал-Минйа (данные по которой были использованы в дальнейшем для оценки всей численности негородского оседлого населения Египта), шейхи, отвечая на вопрос о том, сколько человек живет в их деревнях, давали сведения о численности населения их деревень в современном смысле, т.е. с учетом новорожденных и малолетних детей. И всякий ли раз, отвечая на этот вопрос, шейхи полностью (или даже частично) учитывали женскую часть населения этих деревень? Не явилось ли это обстоятельство одной из важнейших причин недооценки Жомаром общей численности населения Египта на 1800 г.?

10 Если исходить из того, что в 1827 г. от регистрации удалось уклониться тому же проценту населения, что и в 1847 г., то его общая численность на 1827 г. должна была составлять ≈ 5.2 млн. человек. Между прочим, в модель Панзака хорошо укладываются и данные налоговой переписи 1821 г., которая "была основана на подсчете числа домохозяйств, исходила из расчета 8 человек на домохозяйство в столице и 4 человек на домохозяйство в провинции" и оценила таким образом численность налогооблагаемого населения Египта в 2 536 400 [Cleveland, 1936, р. 7]; см. также: [Азми, 1937, с. 9; Намик, 1952, с. 12]. Пересчитав данные этой переписи по предлагаемой Панзаком методике, получаем = 5.1 млн. человек. Это предполагает, что в 1821 - 1827 гг. население Египта росло именно с обоснованной Панзаком скоростью, т.е. на 3 - 4% в год.

11 Дополнительные доказательства наличия действительно "высокого уровня эндемической и эпидемической смертности" в Египте 1800 - 1830 гг. см., например, в статье Дж. Маккарти, которая также обращает внимание на характерный для этого периода несколько пониженный уровень рождаемости, вызванный призывом в армию более 200 тыс. мужчин репродуктивного возраста (т.е. почти четверти от их общего числа [McCarthy, 1976, р. 15]); Э. Лэйн [Lane, 1966, р. 23] даже полагал, что данный фактор в сочетании с высоким уровнем смертности привел в рассматриваемый период к заметному сокращению численности населения Египта, что вне всякого сомнения не соответствует действительности [McCarthy, 1976; Pansac, 1987].

стр. 22

2001, p. 225; al-Sayyid Marsot, 1985, p. 49 - 50]). По оценкам Дж. Маккарти [McCarthy, 1976, p. 15], эпидемия чумы 1835 г. в Египте унесла не менее 500 тыс. человеческих жизней ("реальные потери могли быть значительно выше, но никак не ниже"), что соответствует сокращению населения приблизительно на 10%. В конце XVIII в. Египет испытал две такие эпидемии: в 1784 - 1785 и 1791 гг. (в дополнение ко множеству других бедствий, обрушившихся в это время на египетское население12). Отметим, что обе эпидемии конца XVIII в. происходили на фоне развала государственных структур и катастрофических недородов, а в 1835 г. чума пришла в государство, организованное более эффективно, чем любое из его предшественников, когда ни о каком развале государственных структур, ни о каких междоусобицах/восстаниях или катастрофической нехватке продовольствия не было и речи. Таким образом, имеются все основания полагать, что каждая из эпидемий конца XVIII в. унесла больший процент египетского населения, чем эпидемия 1835 г. В целом общее сокращение численности населения Египта в результате демографического коллапса последней четверти XVIII в. вряд ли могло быть меньше 25%13, что заставляет предполагать, что в 1775 г. население Египта вряд ли могло составлять менее 6 млн. человек (а скорее всего было заметно больше).

Конечно же, в совокупности с оценкой максимума численности населения римского Египта в 4.75 млн. человек [Bagnall, Frier, 1994] это заставляет предполагать, что в противоположность широко распространенному убеждению (см., например: [Bowman, Rogan, 1999, p. 6; Lane, 1966, p. 23; Maddison, 2001, p. 239; McEvedy, Jones, 1978, p. 226 - 229]) общий тренд демографической динамики Египта в I-XVIII вв. был восходящим, а не нисходящим. Наш вывод о том, что численность населения исламского Египта в XVIII в. достигло уровня более высокого, чем в любую из доисламских эпох истории этой страны, не представляется абсурдным прежде всего потому, что в нашем распоряжении имеется большой объем информации о многочисленных технологических инновациях, внедренных в египетскую экономику в исламскую эпоху и приведших к очень заметному расширению экологической ниши.

Речь идет прежде всего о внедрении в Египте в первую половину исламской эпохи очень большого количества новых сельскохозяйственных культур14, включая и такие важнейшие источники калорий, как сорго, рис, таро, сахарный тростник, твердая пшеница15 и два вида банана, что привело к очень заметному росту потолка несущей способности земли. Так, "сорго имел тенденцию вытеснять различные разновидности проса и другие древние злаки из-за своей более высокой урожайности и способности некоторых его сортов переносить засухи и плохие почвы" [Watson, 1983, р. 9]; к XIII в. "имеются многочисленные свидетельства его выращивания в Верхнем Египте.., где он становится основным продуктом питания" [Watson, 1983, р. 13]. "Таро стало играть особо важную роль в тропических и полутропических областях [включая Египет] из-за це-

12 Процитируем лишь несколько строк из описания этого периода египетской истории: "Мурад Бей (один из лидеров мамлюкской группировки ал-Мухаммадиййа. - А. К.) совершал ежегодные объезды Нижнего Египта, выколачивая чрезвычайные налоги из и так уже переобремененных налогами крестьян. Многие бросали землю и поднимали восстания; чтобы проучить мятежников, Мурад сровнял с землей множество деревень" [Crecelius, 1998, р. 83].

13 Например, Р. Элстон [Altson, 2002, р. 364] полагает, что "тотальные эпидемии обычно приводили к сокращению численности населения Египта на 20%" [см. также: Alston, 2001].

14 Баклажан (Solarium melongena), артишок (Cynara cardunculus), шпинат (Spinacia oleracea), арбуз (Citrullus lanatus), два вида банана (Musa sapientium и Musa paradisiaca), четыре вида цитрусовых (Citrus aurantium, Citrus limon, Citrus aurantifolia и Citrus grandis), хлопок (Gossypium arboreum и Gossypium herbaceum), таро (Colocasia antiquorum), сахарный тростник (Saccharum officinarum), твердая пшеница (Triticum durum), рис (Oryza sativa) и сорго (Sorghum bicolor) [Watson, 1983, p. 9 - 75].

15 Отметим, впрочем, что внедрение твердых пшениц в сельское хозяйство Египта могло начаться еще в византийский период его истории [Watson, 1983, р. 20].

стр. 23

лого ряда своих достоинств: исключительно высокого выхода крахмала с единицы возделанной площади, притом что этот крахмал является необычно легко усвояемым; его способность переносить несколько более холодную погоду, чем на это способен, скажем, ямс; очень короткий период созревания, что позволяет получать с одного участка земли 2 - 3 урожая в год; способность к хранению без порчи на протяжении многих месяцев как в свежем, так и в сухом виде, что было крайне полезным для того, чтобы помочь людям выжить в голодную часть года... " [Watson, 1983, р. 66], а ал-Макризи (1364 - 1442) замечает, что к его времени таро (qulqas) стало одним из самых важных компонентов диеты обитателей Нижнего Египта [ал-Макризи, 1959, с. 78]. Сахарный тростник "способен дать с одного акра больше пищевых калорий, чем какая-либо другая сельскохозяйственная культура" [Harrison, Masefield, Wallis, 1969, p. 14], а ал-Макризи отмечает, что к его времени изготавливаемая из сахарного тростника халауа стала одним из важнейших компонентов диеты обитателей Верхнего Египта [ал-Макризи, 1959, с. 78]. В целом сахарный тростник был исключительно важным источником пищевых калорий для трудового населения Египта скорее не в виде собственно сахара, а в виде побочного продукта производства рафинированного сахара, так называемого черного меда (асл исуид - патока), употреблявшегося в пищу, как правило, в смеси с сезамовым жмыхом16.

В османский период потолок несущей способности земли испытал дальнейшее повышение благодаря внедрению культур Нового Света, прежде всего кукурузы. Отметим, что в этот период "сельскохозяйственные культуры Позднего Лета [речь идет о третьем урожае, собиравшемся с египетских полей] засевались в мае, июне, июле и августе.., когда Нил начинал подниматься в Верхнем Египте. Этот урожай состоял прежде всего из кукурузы" [Shaw, 1962, р. 51]. Внедрение культуры маиса привело к заметному улучшению продовольственной безопасности Египта (а значит, и к заметному росту потолка несущей способности земли). Например, в 1809 г., когда не уродилась пшеница, именно "урожай кукурузы спас страну от голода" [Rivlin 1961, р. 50].

Итак, общий тренд демографической динамики средневекового Египта был скорее восходящим, чем нисходящим. Вместе с тем имеются основания предполагать, что несущая способность земли в средневековом Египте выросла заметно сильнее, чем численность его населения. На наш взгляд, это было связано с некоторыми специфическими характеристиками политико-демографических циклов средневекового Египта, что будет рассмотрено нами в отдельной статье.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Азми, Хамид ас-Саййид. Нумувв суккан ал-кутр ал-мисрийй уа- 'алакату-ху би-ба 'д ан-науахи ал-иктисадиййа (Рост населения Египта и его связь с некоторыми экономическими аспектами). Каир: ал-Матба'а ал-амириййа би-Булак, 1937.

Арабская Республика Египет. Под ред. А. М. Васильева. М.: Наука, 1990.

Ацамба Ф. М., Кириллина С. А. Религия и власть: ислам в османском Египте. М.: Из-во МГУ, 1996.

Большаков О. Г. Средневековый город Ближнего Востока. М.: Восточная лит-ра, 2001. Изд. 2-е.

Коротаев А. В., Малков А. С, Халтурина Д. А. Законы истории: Математическое моделирование исторических макропроцессов (Демография. Экономика. Войны). М.: УРСС, 2005.

Макризи, Ахмад ибн 'Али. Китаб ал-мауа'из уа-л-и'тибар би-зикр ал-хитат уа-л-асар (Книга наставлений и назидания относительно местностей и памятников). аш-Шиййах: Мактабат ихйа' 'улум ад-дин, 1959.

Намик, Салах ад-Дин. Мушкилат ас-суккан фи Миср: дираса иджтима'иййа иктисадиййа (Демографическая проблема в Египте: социально-экономическое исследование). Каир: Мактабат ан-нахда ал-мисриййа, 1952.

Нефёдов С. А. О демографических циклах в истории Древнего Египта. Рукопись (N 54 931), депонированная в ИНИОН РАН. (http://www.histl.narod.ru/Science/Egipt/Egipt.html). М., 1999 (1).

16 Пользуемся случаем выразить нашу признательность профессорам Американского университета в Каире Э. Сартэйн и Э. Фернандес, обративших наше внимание на данное обстоятельство.

стр. 24

Нефёдов С. А. О демографических циклах в истории средневекового Египта. Рукопись (N 54933), депонированная в ИНИОН РАН. (http://www.histl.narod.ru/Science/Egipt/Egipt2.html). М., 1999 (2).

Нефёдов С. А. Теория демографических циклов и социальная эволюция древних и средневековых обществ Востока // Восток (Oriens). 2003. N 3.

Сами-паша, Амин. Такуим ан-Нил (Календарь Нила). Т. 2. Каир: Дар ал-кутуб уа-л-уаса'ик ал-каумиййа, 2002. Изд. 2-е.

Семёнова Л. А. Из истории фатимидского Египта. М.: Наука, 1974.

Хариди, Салах Ахмад. Дирасат фи та'рих Миср ал-хадис уа-л-му'асир (Исследования по новой и новейшей истории Египта). ал-Харам: 'Айн, 2005.

Alston R. Urban Population in Late Roman Egypt and the End of the Ancient World // Debating Roman Demography. Ed. by W. Scheidel. Leiden: Brill, 2001.

Alston R. The City in Roman and Byzantine Egypt. L. - N. Y.: Routledge, 2002.

Ashtor E. A Social and Economic History of the Near East in the Middle Ages. Berkeley, CA: University of California Press, 1976.

Bagnall R. S., Frier B. W. The Demography of Roman Egypt. N. Y.: Cambridge University Press, 1994.

Bianquis T. Autonomous Egypt from Ibn Tulun to Kafur, 868 - 969 // The Cambridge History of Egypt. 1: Islamic Egypt, 640 - 1517. Ed. by C. F. Perry. Cambridge, UK: Cambridge University Press, 1998.

Bowman A. K., Rogan E. Agriculture in Egypt from Pharaonic to Modern Times // Agriculture in Egypt. From Pharaonic to Modem Times. Ed. by A. K. Bowman and E. Rogan. Oxford: OUP, 1999.

Butzer K. W. Early Hydraulic Civilization in Egypt. A Study in Cultural Ecology. Chicago and London: The University of Chicago Press, 1976.

Cleveland W. The Population Problem in Egypt. A Study of Population Trends and Conditions in Modern Egypt. Lancaster, PN: Science Press, 1936.

Craig J. I. 1917. The Census of Egypt // L'Egypte Contemporaine. Vol. 8 (1917).

Crecelius D. Egypt in the Eighteenth Century // The Cambridge History of Egypt. 2: Modern Egypt, from 1517 to the End of the Twentieth Century. Ed. by M. W. Daly. Cambridge, UK: Cambridge University Press, 1998.

Durand J. D. The Population Statistics of China, A. D. 2 - 1953 // Population Studies. Vol. 13 (1960).

Harrison S. G., Masefield G. B., Wallis M. The Oxford Book of Food Plants. Oxford: Oxford University Press, 1969.

Jomard E. -F. Memoire sur la population contemporaine de l'Egypte ancienne et moderne IIDescription de I'Egypte, ou Recueil de observations et des recherches qui ont etefaites en Egypte pendant l' expedition de l'arme francaise / Ed. par E. -F. Jomard. Vol. II-I. P.: Imprimerie imperiale, 1818.

Kaegi W. E. Egypt on the Eve of the Muslim Conquest // The Cambridge History of Egypt. 1: Islamic Egypt, 640 - 1517. Ed. by C. F. Petry. Cambridge, UK: Cambridge University Press, 1998.

Korotayev A. V., Klimenko V. V., Proussakov D. B. Origins of Islam: Political-Anthropological and Environmental Context HActa Orientalia Hung. Vol. 52 (1999).

Lane E. W. An Account of the Manners and Customs of the Modern Egyptians, Written in Egypt during the Years 1833 - 34, and -35, Partly from Notes Made during a Former Visit to that Country in the Years 1825, -26, -27, and -28. L.: Everyman's Library, 1966.

Maddison A. Monitoring the World Economy: A Millennial Perspective. P.: OECD, 2001.

McCarthy J. Nineteenth-Century Egyptian Population // Middle Eastern Studies. Vol. 12. N 3 (1976).

McEvedy C., Jones R. Atlas of World Population History. N. Y.: Facts on File, 1978.

Nofal M. N. Chronology. A Brief History of Egyptian Agriculture, 1813 - 1992 // Options Mediterraeennes. Vol. 9 (1995).

The Oxford History of Ancient Egypt. Ed. by I. Shaw. Oxford: Oxford University Press, 2000.

Panzac D. The Population of Egypt in the Nineteenth Century // Asian and African Studies. Vol. 21 (1987).

Raymond A. Cairo: City of History. Cairo: The American University in Cairo Press, 2001.

Ritner R. K. Egypt under Roman Rule: The Legacy of Ancient Egypt. The Cambridge History of Egypt. 1: Islamic Egypt, 640 - 1517. Ed. by C. F. Petry. Cambridge, UK: Cambridge University Press, 1998.

Rivlin H. The Agricultural Policy of Mohammad Ali in Egypt. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1961.

Russell J. C. The Population of Medieval Egypt // Journal of the American Research Center in Egypt. Vol. 5 (1966).

Sanders P. A. The Fatimid State, 969 - 1171. The Cambridge History of Egypt. 1: Islamic Egypt, 640 - 1517. Ed. by C. F. Petry. Cambridge, UK: Cambridge University Press, 1998.

al-Sayyid Marsot, Afaf Lutfi. A Short History of Modern Egypt. Cambridge, UK: Cambridge University Press, 1985.

Shaw S. J. The Financial and Administrative Organization and Development of Ottoman Egypt, 1517 - 1798. Princeton, N. Y.: Princeton University Press, 1962.

Thompson D. J. Irrigation and Drainage in the Ptolemaic Fayyum // Agriculture in Egypt. From Pharaonic to Modern Times. Ed. by A. K. Bowman and E. Rogan. Oxford: OUP, 1999.

U. S. Bureau of the Census // World Population Information (http://www.census.gov/ipc/www/world.html). Washington, DC, 2005.

Watson A. M. Agricultural Innovation in the Early Islamic World: The Diffusion of Crops and Farming Techniques, 700 - 1100. Cambridge, UK: Cambridge University Press, 1983.

World Bank. World Development Indicators. Washington, DC: World Bank, 2005 (electronic version).

Постоянный адрес данной публикации: