ОРГАНИЗАЦИЯ ПИТАНИЯ В УСЛОВИЯХ ПРИМЕНЕНИЯ ПРОТИВНИКОМ ОРУЖИЯ МАССОВОГО ПОРАЖЕНИЯ

15 Июня 2022 06:00  МТО ВС РФ № 06 2022г.  Геннадий Павлович БУРМИСТРОВ

 доктор технических наук, профессор

 Вопросы подготовки офицеров и специалистов продовольственной службы к действиям в условиях радиоактивного и иного заражения местности после применения противником ядерного, химического и бактериологического оружия никто не снимал с повестки дня. Кстати, особенно актуальным это становится в нынешней непростой военно-политической обстановке.

Конечно, имеется на этот счет специальное «Руководство по защите продовольствия, техники и имущества продовольственной службы от оружия массового поражения в Вооруженных Силах Российской Федерации», которое в декабре 2020 года было утверждено приказом заместителя Министра обороны Российской Федерации. Это серьезный документ, который хорошо знаком нашим начальникам продовольственной службы. Тем не менее повторение и усвоение полезных советов, навыков и приемов на этом участке служебной деятельности видятся совсем не лишними.  

Подготовка младших специалистов радиационной, химической и биологической защиты

Итак! Полагаю, нет необходимости напоминать людям военным, чем чревато применение в ходе вооруженного конфликта ядерного, химического и бактериологического вооружения. При широком применении противником оружия массового поражения (ОМП) радиоактивные и отравляющие вещества или бактериальные средства могут попасть на продукты питания и в готовую пищу при транспортировке продовольствия, приготовлении и раздаче. Следовательно, необходимо заранее позаботиться о подготовке плотно закрывающейся тары и транспортировать продовольствие только в ней.

Машины для перевозки следует оборудовать крепко сколоченным кузовом и продуктовым ящиком – это защитит продукты от запыления. Кроме того, необходимо создать возимый запас доброкачественной воды – она понадобится для приготовления пищи, а также для дезактивации кухни.

Разумеется, транспортировку продовольствия желательно производить по незараженным участкам местности, по дорогам, менее загруженным транспортом и менее запыленным. На марше необходимо хорошо завинтить крышки котлов походных кухонь, что также защитит их содержимое от запыления.

Здесь же хотелось бы более подробно рассказать о защитных свойствах материала, из которого изготавливают тару для продовольствия. Стеклянная и металлическая тара, если она герметична, практически полностью предохраняет продукты питания от поражения отравляющими веществами, радиацией и бактериологическими средствами. Дощатые и фанерные ящики, деревянные бочки в зависимости от насыщенности и интенсивности применения средств поражения могут даже полностью предохранить от заражения либо значительно уменьшить его степень. Изготовленная из плотного картона и к тому же герметичная тара значительно уменьшает уровень заражения капельножидкими отравляющими веществами (ОВ) и предохраняет от поражения парами ОВ, радиоактивной пылью и бактериологическими средствами.

Что касается так называемой мягкой упаковки, например из пленочных полимерных материалов, то в герметичном варианте полимеры обеспечивают защиту от паро- и туманообразных ОВ, радиоактивной пыли и бактериальных средств поражения. А металлическая фольга полностью предохраняет от капельножидких ОВ.

Стоит заметить, что мягкая тара из мешковины или рогожи, будучи негерметичной, не предохраняет продукты питания от заражения, но хотя бы в определенной степени снижает уровень поражения от радиоактивной пыли. Существенное замечание: чтобы уменьшить степень воздействия последствий применения ОМП на продукты питания, хранящиеся в ненадежной таре или вдруг оказавшиеся вовсе без нее, можно укрыть их брезентом, защитной бумагой, соломой, землей, снегом, льдом и другими подручными средствами. Здесь мы исходим из того, что легче защитить, чем проводить потом специальную обработку.

Теперь о приготовлении пищи в зоне боевых действий, где противник все же применил ОМП. Понятно, что готовить пищу следует вне зараженной местности. Прежде всего, преодолев пораженные участки, необходимо определить степень радиоактивного или химического заражения кухни и кухонного инвентаря, продовольствия и воды, а также обмундирования и снаряжения военнослужащих. При этом, если противник применил бактериологическое оружие, определение степени заражения бактериальными средствами не производится, поскольку установление факта такого применения само по себе уже обязывает провести все необходимые мероприятия по проведению дезинфекции и т.д. Затем поварской состав проходит санитарную обработку, а кухня подвергается дезактивации, дезинфекции или дегазации.

А если на местности зафиксирован незначительный уровень радиации? Тогда приготовление пищи здесь допускается, но в этом случае следует использовать консервированные продукты и пищевые концентраты, которые значительно лучше, чем другие продукты, защищены от средств массового поражения и позволяют быстро приготовить пищу.

И еще одно важное замечание: поскольку специальная обработка продуктов питания – достаточно сложный процесс, его доверяют только лицам, прошедшим особую подготовку и располагающим необходимыми для этого средствами. Это начальникам продовольственной службы частей следует помнить. И еще – соответствующей обработке подвергаются исключительно продукты, помещенные в герметическую тару. Остальные зараженные продукты или сдаются на специальные склады (если обезвреживание их все же возможно), или уничтожаются.

Каковы тонкости проведения дезинфекции продовольствия в полевых условиях… Здесь могут применяться кипячение и обработка химическими препаратами. Так, металлическую тару следует очистить от смазки, после чего не менее 2 часов кипятить в 3 %-ном растворе соды. Консервы в стеклянной таре целесообразно обеззараживать погружением на 30 минут в 5 %-ный раствор монохлорамина или 3 %-ный раствор хлорной извести либо же на 1 час в 6 %-ный раствор пероксида водорода. Весьма важное уточнение: после обработки банки следует тщательно промыть в чистой воде.

Деревянная или другая негерметичная жесткая тара обеззараживается орошением 20 %-ным раствором хлорной извести или монохлорамина и протиранием ветошью, смоченной в том же растворе. После извлечения продукты питания проваривают не менее 2 часов. Свежее мясо и крупную рыбу следует разрезать на куски массой не более 1 кг.

Посуду и мелкий кухонный инвентарь обеззараживают кипячением в 20 %-ном растворе соды не менее 1 часа. Дегазация продуктов питания может производиться проветриванием, снятием поверхностного зараженного слоя продукта, промыванием водой, кулинарной обработкой и другими способами.

Не подлежат дегазации и уничтожаются те части продуктов питания, которые поражены капельножидкими ОВ. Это относится прежде всего к готовой пище, а также к продуктам, которые употребляются без предварительной кулинарной обработки (например, хлеб). Значительные трудности представляет дегазация жировых продуктов, так как многие ОВ хорошо растворяются в жирах и могут сохраняться в них длительное время без потери ядовитых свойств.

Продукты питания в герметичной таре используют после ее дегазации. При заражении фосфорорганическими отравляющими веществами следует емкости для хранения интенсивно орошать 3–5 %-ным раствором едкого натра или насыщенным раствором гашеной извести, после чего тару необходимо тщательно протереть. При заражении ипритом или люизитом используют водные растворы хлорной извести, кашицу хлорной извести, 5–10 %-ный водный раствор монохлорамина и др. После обработки дегазаторами тару опять же следует тщательно промыть водой.

При заражении продуктов питания парами ОВ их дегазируют проветриванием в той же таре, в которой они находятся. Кстати, периодическое перемешивание и нагревание сыпучих продуктов ускоряют процесс самодегазации.

При заражении капельножидкими нестойкими ОВ сыпучие продукты дегазируют проветриванием, а мясо, колбасные изделия и рыбу – срезанием на глубину 1–1,5 см зараженных участков и многократным промыванием водой. Со свежих овощей и фруктов зараженную часть продукта удаляют и тщательно промывают водой. Для дегазации твердых жиров следует снять слой на глубину 1–2 см.

Если заражение произведено капельножидкими стойкими ОВ, для дегазации необходимо удалить поверхностный слой на глубину 2–3 см. Отделенная от пищевого продукта зараженная часть продуктов уничтожается. В связи с тем, что остальная часть может быть заражена парами ОВ, ее необходимо продегазировать проветриванием (сыпучие продукты), обмыванием водой (мясо, рыба, овощи). Все продегазированные продукты используют после кулинарной обработки и только с разрешения врача.

Важная деталь – продукты питания, дегазация которых невозможна, следует уничтожить. Как правило, их сжигают или закапывают в землю, предварительно залив керосином, бензином или нефтью. Так вот, при этом в воздухе могут образовываться весьма высокие концентрации паров ОВ. И здесь необходимо проконтролировать, чтобы военнослужащие, которым поручена данная процедура, были одеты в защитную одежду и использовали противогазы.

Что касается дегазации посуды и мелкого кухонного инвентаря, то они кипятятся в течение 1–2 часов.

Если хранение производилось в герметичной таре и продукты не приобрели наведенной радиоактивности, то их можно использовать после дезактивации поверхности тары и дозиметрического контроля. Дезактивация металлической и стеклянной емкостей обычно производится обмыванием водой или протиранием ветошью, смоченной в воде.

Продукты питания, хранившиеся в негерметичной упаковке, дезактивируют перекладыванием из зараженных емкостей в чистые, удалением поверхностного зараженного слоя, обмыванием водой. Дезактивация таким путем используется чаще всего для обезвреживания сыпучих продуктов. Если они находятся в мешках, то применяют различные способы отделения наружного зараженного слоя продукта от внутреннего. Наиболее простым из них является увлажнение мешка водой. После этого его расшивают, верх осторожно закатывают и содержимое совками пересыпают в чистый мешок.

Дезактивацию продуктов, хранящихся в твердой таре (бочки, ящики), начинают с обработки, которую обмывают струей воды или 2–3 раза протирают ветошью, смоченной в воде. Затем производят дозиметрический контроль. Если повторная дезактивация не снижает степени заражения, то продукт перекладывается в чистую тару.

Сыпучие пищевые продукты, находящиеся в твердой таре, дезактивируют следующим образом. Сначала удаляют верхний, зараженный слой продукта, затем выбирают продукт из середины и перекладывают в чистую тару с одновременным удалением слоев, прилегающих к стенкам.

Для дезактивации свежего мяса, колбасных изделий, рыбы, картофеля, моркови, свеклы, свежей капусты и других продуктов питания применяют обильное и многократное обмывание водой. Предварительно следует удалить наиболее зараженные участки продукта. При дезактивации картофеля, если обмывание водой не дает желаемого результата, можно провести обработку в картофелечистке.

В тех случаях, когда при дезактивации продуктов питания не удается снизить зараженность до допустимых степеней, скоропортящиеся продукты следует закопать. Продукты питания, допускающие длительное хранение, выдерживают на специальных складах в течение срока, необходимого для снижения зараженности в результате естественного радиоактивного распада.

Чтобы дезактивировать посуду и кухонный инвентарь, их необходимо несколько раз тщательно обмыть горячей водой с мылом. После этого обработанные предметы прополаскиваются в чистой воде и высушиваются.

Продукты питания, как и воду, после специальной обработки можно употреблять только с разрешения начальника медицинской службы части.

МТО ВС РФ 06 2022Г.

СТАТЬЯ ВТОРАЯ. ПОЛЕВОЕ ВОДОСНАБЖЕНИЕ

Геннадий Павлович Бурмистров.

В статье раскрыты особенности обеспечения войск водой на основе анализа имеющихся материалов и публикаций, а также личного участия в боевых действиях контингента советских войск в Афганистане. Приведены условия и специфические особенности, влияющие на организацию обеспечения войск водой в горно-пустынной местности, в том числе факторы риска для здоровья военнослужащих, связанные с водообеспечением.  

Согласно федеральному законодательству, профилактические (санитарно-противоэпидемические) мероприятия включают организационные, административные, инженерно-технические, медико-санитарные, ветеринарные и иные меры, направленные на устранение или уменьшение вредного воздействия на человека факторов среды обитания, предотвращение возникновения и распространения инфекционных и массовых неинфекционных заболеваний и их ликвидацию (Федеральный закон от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»). Следовательно, в реализации предупредительных мер, в отличие от лечебных, наряду с врачами профилактического профиля должны принимать участие все экономические, технические, административные, хозяйственные, правовые и общественные структуры и институты государства.

Подобная работа осуществляется в обычных и экстремальных условиях в виде системы профилактических мер, состоящей из блоков элементов медицинского и немедицинского характера. Структуры и институты немедицинского профиля выполняют в основном исполнительские функции, направленные на сохранение и укрепление здоровья, а медицинского – сопровождают это исполнение путем проведения санитарно-эпидемиологического надзора и контроля, участвуя в определении направления, выбора приоритетов, концептуальных подходов, нормирования и оценки эффективности функционирования системы профилактических мер в целом.

В условиях Афганистана участниками системы профилактических мер являлись службы тыла, инженерные войска, которые «делегировали» в нее свою ответственность за снабжение войск водой, внося вклад в поддержание здоровья и боеспособности военнослужащих на необходимом уровне. Организация водоснабжения войск отличалась определенной нестабильностью, поэтому в течение всего периода пребывания войск на территории ДРА ведущим фактором риска ухудшения здоровья военнослужащих являлся водный фактор. Случаи подачи недоброкачественной воды потребителям, находившимся в пунктах постоянной дислокации (ППД), были связаны со следующими причинами:

-  невыполнение природоохранных мероприятий в зоне санитарной охраны (ЗСО) подземных водоисточников, приводившее к бактериальному и вирусному загрязнению водоносных горизонтов;

-    существенное отставание в ППД строительства сетей водоотведения от сетей водоснабжения и, как следствие, сброс точных вод на рельеф, в т.ч. в ЗСО;

-  отсутствие надежной системы обеззараживания и автоматизированного контроля за концентрацией остаточного хлора в воде, подаваемой в распределительную сеть;

-    несбалансированность объемов добываемой и расходуемой воды, приводившая к дискретному заполнению водопроводных сетей и способствующая вторичному микробному загрязнению.

Проведение гигиенической диагностики в первые годы пребывания 40-й армии в Афганистане затруднялось отсутствием данных о гидрологической и гидрогеологической обстановке в местах строительства водозаборных скважин. По этой причине вопрос об организации второго пояса ЗСО длительное время не решался. В этих условиях весьма актуальной оказалась организация надежного обеззараживания подземной воды.

При ведении боевых действий в различных районах Афганистана органы гигиенической диагностики контролировали:

-  соблюдение количественных норм водоснабжения, планирование в жаркое время года на питьевые нужды не менее 8 л воды на чел./сут.;

-        достаточность сил и средств инженерных войск, развернутых для добычи и обработки воды;

-        надежность их эксплуатации, особенно фильтра ТУФ-200 и станции ВФС-2,5;

-        количество средств подвоза (транспортирования) воды.

Соблюдение количественных норм и режима водопотребления в полевых условиях являлось сложной и нередко трудновыполнимой задачей, чаще всего в связи с невозможностью своевременной доставки воды на боевые позиции. Так, в июне–июле 1985 года количество воды, подававшейся с пунктов водоснабжения, развернутых инженерными войсками в провинции Парван, не превышало 2,5 л на одного военнослужащего. Добыча воды на месте с помощью индивидуальных средств лишь частично восполняла нехватку, что приводило к отрицательному водному балансу, развитию постоянного чувства жажды, снижению аппетита и потере массы тела военнослужащих.

С 1985 года нормативы водопотребления в Афганистане были повышены до 20 л на чел./сут., и распределялись они следующим образом: 9 л – на чай и запас воды во флягах, 3,8 л – на приготовление пищи и мытье кухонного инвентаря, 1,2 л – на мытье индивидуальной посуды и 6 л – на умывание. Введение новых нормативов, планируемых и разрабатываемых инженерными войсками 40-й армии, позволило ускорить реализацию в условиях ДРА более высоких объемов питьевой воды.

Вышеприведенные изменения оказались реально выполнимыми. Например, в апреле 1986 года в Кандагаре для военнослужащих ВДВ и мотострелковых войск объем воды, подававшейся с пунктов водоснабжения и обрабатываемой с помощью индивидуальных и коллективных средств на месте, удалось увеличить до 16 л на чел./сут. В результате оказалось возможным соблюдение адекватного режима водопотребления, сократилось число лиц, пострадавших от водного истощения.

Для упорядочения системы гигиенической диагностики качества воды в полевых условиях медицинская служба разработала проект приказа командующего армией «Об обеспечении личного состава доброкачественной водой в полевых условиях», в котором были уточнены и установлены объем и содержание медицинского и лабораторно-производственного контроля:

-  на полковом пункте водоснабжения инженерная служба организует лабораторно-производственный контроль путем ежечасного определения в обработанной воде концентрации остаточного хлора, ежесуточного определения физико-химических показателей качества воды;

-  на ротном и батальонном пунктах водоснабжения постоянный контроль за концентрацией остаточного хлора в воде, используемой для питьевых целей, обеспечивается нештатными специалистами подразделений, а периодический (один раз в сутки) – медицинской службой части.

Опыт применения средств обработки индивидуальных запасов воды показал, что участие медицинской службы и санитарно-эпидемиологических учреждений в обеспечении названными средствами не должно сводиться только к их доведению до личного состава. Весьма актуальными также были определение потребности частей и подразделений в водоочистителях и таблетированных средствах, исследование хлорпотребности воды из наиболее вероятных водоисточников, в отработке навыков эффективного и обязательного применения этих средств, а также контроль за полнотой и правильностью их использования. 

Вода была и источником общения, ведь именно около источников собирались отдохнуть, поговорить о насущном. Однако имели место и негативные факты. Общение у воды нередко заканчивалось встречей через несколько дней или недель в инфекционном госпитале. Журналисты, описывающие боевые действия в Афганистане, нередко «грешили» излишним романтизмом. Например, в статье «Мосты дружбы. Из афганского блокнота», опубликованной в газете «Красная звезда» 14 июня 1986 года, В. Светиков писал: «В короткие минуты привалов собирались вместе, и шла по кругу фляжка с водой». Это очень напоминает одно из правил, которое соблюдается среди мусульман во время трапезы или употребления напитков. Оно подробно изложено в сочинении Мухаммада Садык Кашгари «Адаб-уль-салихин» («Учтивость праведных – Кодекс приличий»). В нем сказано, что не следует есть одному, потому что чем больше рук протянется к еде, тем более Бог пошлет изобилия в пище. Жидкое блюдо обычно едят из одной чашки, а единственную деревянную ложку передают по кругу против часовой стрелки. Но военнослужащие 40-й армии жили по другим законам, продиктованным сложной эпидемиологической обстановкой, исключавшим передачу друг другу котелка, ложки, фляги и даже остатка сигареты товарищу.

Последствия водного и энергетического дисбаланса, возникавшего у военнослужащих, наиболее ярко проявлялись в таком показателе, как масса тела (МТ). В 40-й армии изменения (колебания) МТ имели волнообразный характер. В течение первого полугодия наблюдалось резкое падение массы тела, достигавшее максимума к концу 4-го месяца пребывания в Афганистане (1,6 кг). К концу первого полугодия ситуация стабилизировалась, а затем изменения МТ имели отчетливую тенденцию к нарастанию. Начиная с 12–14-го месяца на смену положительной (в смысле возрастания) динамике МТ приходил этап очередного ее снижения. В течение последнего полугодия пребывания в ДРА военнослужащие теряли более 1 кг по сравнению с предшествующим полугодием.

Наблюдавшуюся динамику МТ, обусловленную энергетическим и водным дисбалансом, следует также расценивать как проявление синдрома хронического эколого-профессионального (адаптивного) перенапряжения. Наиболее значимым оно было в первые 6 месяцев службы, с 6-го по 12-й месяц эти изменения несколько уменьшались, а начиная с 12-го по 18-й месяц вновь возрастали. Профессор А.Н. Новицкий с соавторами установили следующие основные клинико-физиологические и биохимические проявления синдрома, позволявшие оценивать потенциал здоровья и боеспособности военнослужащих 40-й армии:

-        снижение физической и умственной работоспособности;

-        истощение и угнетение функции антиоксидантной системы;

-        нарушение белкового обмена вплоть до развития белковой недостаточности;

-        угнетение синтетических процессов;

-        уменьшение эффективности функционирования организма;

-        изменение функции желудочно-кишечного тракта с нарушением его защитной роли и процессов всасывания;

-       угнетение иммунной системы и факторов неспецифической защиты организма с возникновением вторичных иммунодефицитов различной степени выраженности.

Приведенные проявления синдрома и временные его параметры позволили определить предельный срок (6–8 месяцев) пребывания военнослужащих в экстремальных условиях горно-пустынной местности с жарким климатом. Однако эти предложения, как и другие, обусловленные данными о статусе питания (биохимические, физиологические, психофизиологические, иммунологические), которые в течение 1979–1989 годов получали специалисты Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова, в большинстве своем не были использованы для оперативного принятия решений, направленных на сохранение и укрепление здоровья, работо- и боеспособности военнослужащих 40-й армии.

В экстремальных природно-климатических условиях также актуальным являлся контроль водного поведения военнослужащих, т.к. от того, насколько полно в процессе потребления воды они реализуют свои физиологические потребности, зависит состояние их соматического и психологического здоровья и, как следствие, их дальнейшие поступки и действия. Известно, что в критических ситуациях, обусловленных несвоевременным удовлетворением физиологических потребностей в воде, субъективные ощущения (жажда) могут стать доминирующими в определении поведения человека, который при этом может пренебречь другими потребностями своего организма, как биологическими (защитными), так и социальными (воинский долг).

В таких ситуациях только после утоления чувства жажды (и голода) меняется иерархическое построение мотиваций и, как следствие, поведение человека в целом. При этом водное поведение напрямую влияет на состояние здоровья военнослужащих, а значит, с его помощью можно, в определенной степени, корректировать их статус питания, работоспособность и боеспособность. Необходимость своевременного выявления возможных причин водного дисбаланса и нарушений статуса питания военнослужащих делает актуальным проведение психофизиологических исследований с использованием опросников и анкет, оценивающих их водное поведение.

Водное поведение в совокупности с рядом соответствующих установок, норм и привычек, формирующих здоровье сохраняющую культуру, следует рассматривать как недостаточно изученный и заслуживающий внимания компонент образа жизни военнослужащего. Успешному развитию подобного поведения потребителей до сих пор препятствует ряд обстоятельств информационного, правового и экономического характера, которые нуждаются в дальнейшем исследовании и соответствующей коррекции. Только централизованное водоснабжение как наиболее управляемое, эффективное, надежное и контролируемое позволяет создать условия, необходимые для адекватного водного поведения и безусловного обеспечения потребителей доброкачественной питьевой водой. Анализ имеющихся материалов и публикаций, а также личное участие в боевых действиях советского контингента войск в Афганистане показали, что в решении задачи обеспечения 40-й армии водой принимали участие инженерная, медицинская, продовольственная службы и войска радиационной и химической защиты.

На протяжении многих лет стоит вопрос об определении единого органа, отвечающего за разведку, добычу, очистку и доставку воды. Для решения этой проблемы необходимо создание самостоятельной службы полевого водоснабжения, имеющей на вооружении современные средства добычи, очистки, хранения и транспортировки воды. Накопленный в Афганистане опыт позволяет решать проблемы обеспечения водой войск, выполняющих боевые задачи в горных условиях, и выработать предложения и рекомендации по дальнейшему совершенствованию системы полевого водоснабжения войск.

Период военных действий на территории Демократической Республики Афганистан в 1979–1989 годах стал своеобразным полигоном, на котором проверялись и совершенствовались системы медицинского, тылового и других видов обеспечения войск в экстремальных условиях.

Опыт, полученный в 40-й армии, и анализ современных тенденций показывают, что медицинский контроль (санитарно-эпидемиологический надзор) за водообеспечением войск имеет следующие особенности:

-        контрольные и надзорные мероприятия наиболее эффективно осуществляются в системе профилактических мер, реализуемых с активным участием инженерных войск, квартирно-эксплуатационной службы и тыла;

-        проведение превентивных мер в этой системе позволяет реализовать предложения по совершенствованию контроля за соблюдением водного баланса, выполнением количественных и качественных норм снабжения питьевой водой военнослужащих, управления их водным поведением, по разработке поправок в медико-технические требования к системе полевого водообеспечения.

Постоянный адрес данной публикации: