В последние годы в США постоянно увеличивается потребность в бакалаврах, магистрах наук и докторах философии, то есть специалистах высшей квалификации в области советологии, "науки, которая тридцать лет назад не существовала даже в эмбриональном состоянии"¹ . Задачи ее довольно ясно сформулировал профессор истории Мичиганского университета А. Адаме: "После окончания второй мировой войны первостепенной проблемой для западного мира стал динамический рост Советского Союза и постоянное распространение коммунизма". Отсюда, по его мнению, возникла "острая необходимость" изучения СССР для того, чтобы "информировать и давать советы министрам иностранных дел. премьер-министрам и президентам"² . О других целях американской советологии писали профессора Д. Лайонс и Л. Мортон: "Цели этих исследований, осуществляемых в интересах национальной безопасности, состоят в подготовке специалистов для правительственных учреждений, преподавательской и исследовательской деятельности"³ . Таким образом, с самого начала своего возникновения советология заняла важное место в идеологии и практике американского истэблишмента. Это, разумеется, не означает, что в США все исследователи, которые изучают историю нашей страны, разделяют политические предрассудки советологов.

Понятно, что для выполнения поставленных задач понадобились люди, знающие нашу страну, ее историю, политику, ее народ. Возникла большая потребность в историках, политологах, социологах, экономистах, юристах, лингвистах и других специалистах по Советскому Союзу. Подготовка таких кадров широко развернулась в многочисленных "русских" институтах и центрах, созданных при ряде университетов и в некоторых крупных колледжах.

Орган Американской ассоциации развития славяноведения журнал "Slavic Review" писал, что число диссертаций о Советском Союзе "растет драматически быстро"⁴ . Количество, широта и разнообразие тематики советологических работ вызвали в самих США необходимость их анализа, обобщения, а также определения перспектив на будущее. Профессор кафедры образования Нью-йоркского университета Дж. Доссик опубликовал в 1960 г. книгу "Докторские диссертации о России и Советском Союзе"⁵ , в которой приведены данные о диссертациях, защищенных в США, Канаде и Англии в 1950-х годах. В последующие годы в названном выше журнале он ежегодно публикует сводки о новых диссертациях. Со своими соображениями о практике подготовки и защиты докторских диссертаций о СССР и пожеланиями на будущее выступали в печати такие

¹ N. Bethell. The Hazards of Sovietology. "New Statesman". L. 1971, April 2, p. 453.

² A. Adams. The Hybrid Art of Sovietology. "Survey". L. 1964, January, pp. 154, 156.

³ G. Lyons, L. Morton. Schools for Strategy. N. Y., Washington, London. 1965, p. 109.

⁴ "Slavic Review", 1968, N 4, p. 694.

⁵ J. J. Dossick. Doctoral Research on Russia and the Soviet Union. N. Y. 1960. 248 p.

стр. 181

авторитеты в области советологии, как М. Фэйнсод, Р. Пайпс, А. Мазур, Р. Вольф и другие⁶ .

Прежде чем анализировать приведенные Доссиком цифры, следует отметить, что они, как признает и сам автор книги, неполны и неточны. Кроме того, надо сказать о несовершенстве самой методики классификации диссертаций, применяемой американским автором. Он не придерживается определенной хронологии: в одном случае объединяет диссертации по русской истории за 1796 - 1855 гг., в другом - за 1796 - 1871 гг., а в третьем - за 1796 - 1905 гг.; бывает, что одна и та же диссертация повторяется в двух различных рубриках; иногда под одной рубрикой помещаются совершенно различные по темам работы. Встречаются даже весьма курьезные случаи: например, в четвертом номере журнала "Slavic Review" за 1964 г. под рубрикой "География и геология" помещена диссертация "Советское понимание демократии" (стр. 800). Кроме того, иногда Доссик объединяет диссертации, защищенные в США и Канаде, иногда в США, Англии и Канаде. И все же, несмотря на недостатки работы Доссика, опубликованные им данные представляют интерес.

За 75 лет (1876 - 1950 гг.) в США и Канаде было защищено 250 докторских диссертаций, посвященных России и Советскому Союзу, а за десять последующих лет - свыше 600⁷ . В 1960-х годах количество таких диссертаций росло еще более высокими темпами: в 1960 - 1964 гг. прибавилось 400⁸ новых докторов; в 1964/65 г. - 151, 1965/66 г. - 127, 1966/67 г. - 116, 1967/68 г. - 184, 1968/69 г. - 170, 1969/70 г. - 178. Первые годы нынешнего десятилетия показывают дальнейший рост: в 1970/71 г. -247, 1971/72 г. - 234 диссертации⁹ . Таким образом, в США и Канаде за последние 12 лет было защищено свыше 1 800 диссертаций по нашей стране, то есть в 7 раз больше, чем за предшествующие 75 лет. Судя по тем же данным, в Англии в 1950 - 1960-х годах было защищено примерно 200 таких диссертаций. Почти все они были приняты в Лондонском, Кембриджском, Оксфордском и Бристольском университетах. Как, утверждает Дж. Доссик, "исследования, проводимые в Англии, дополняют американские исследования, и, по- видимому, дублирование встречается редко"¹⁰ .

К сожалению, нет возможности подробно судить о качестве всей массы диссертаций, ежегодно защищаемых американскими специалистами по Советскому Союзу, тем более что установленный в США порядок защиты докторских диссертаций весьма своеобразен: полной публикации требуют лишь десять университетов, обнародование основных положений представленной к защите работы необходимо в 35 университетах¹¹ . Следовательно, большое количество диссертаций вообще может быть не издано. Однако имеющиеся у Доссика данные, а также знакомство с некоторыми опубликованными диссертациями и статьями докторантов позволяют говорить об интересах соискателей, о тематике докторских диссертаций, их направленности и проявившихся тенденциях.

Трудно обнаружить более или менее существенный аспект жизни Советского государства, его экономического строя, социально-политических институтов или развития общественных и естественных наук, которые не исследовались бы докторантами. Чтобы убедиться в этом, достаточно перечислить лишь одни только рубрики из книги Дос-

⁶ Ibid pp. 175 - 176.

⁷ Ibid., p. 6.

⁸ "Slavic Review", 1964, N 4, pp. 797 - 812.

⁹ "Slavic Review", 1965, N 4, pp. 752 - 759; 1966, N 4, pp. 710 - 715; 1967, N 4, pp. 705 - 709; 1968, N 4, pp. 694 - 701; 1969, N 4, pp. 699 - 705; 1970, N 4, pp. 766 - 773; 1971, N 4, pp. 927 - 936; 1972, N 4, pp. 951 - 966.

¹⁰ J. J. Dossick. Op. cit., p. 221.

¹¹ В США ученая степень "доктор философии" объединяет целый комплекс знаний не только в области гуманитарных наук, но и в области математики, химии и других. Единое положение о защите докторских диссертаций отсутствует, поэтому подготовка докторантов и требования к диссертациям весьма различны в разных университетах. Как правило, на подготовку такой диссертации предоставляется от 2 до 5 лет. Докторант обязан знать не менее двух иностранных языков, сдать два экзамена: один - до защиты по предмету, другой - после защиты по теме диссертации. Публикация диссертации не обязательна. По отзывам американской печати, только очень немногие докторские диссертации представляют значительный и оригинальный вклад в науку (см.: W. C. Eells. Degress in Higher Education. Washington. 1963; "National Science Board". Graduate Education. Washington. 1969).

стр. 182

сика, по которым он классифицирует советологические диссертации: 'история, политическая наука, международные отношения, социология, экономика, государство, право, сельское хозяйство, архитектура, археология, антропология, педагогика, география, геология, язык, литература, средства массовой коммуникации, математика, естественные науки, религия, медицина, здравоохранение и др. Этот перечень можно продолжить, но картина и так достаточно ясна: заокеанских советологов интересует абсолютно все, что характеризует Советский Союз. Но явное предпочтение они отдают, конечно, общественно-политической жизни, истории, экономике; по этим вопросам из года' в год пишется примерно 60% докторских диссертаций, остальные в большинстве своем посвящены литературе и русскому языку. Такое положение характерно как для 1950-х, так и для 1960-х годов.

Буржуазные авторы, как известно, любят рядиться в тогу объективных, беспристрастных исследователей истории вообще и нашей страны в особенности. Советологические диссертации, защищенные в американских университетах за прошедшие два десятилетия, свидетельствуют о том, что история нашего государства, советская историческая наука, в особенности ее методологические основы, а также история исторической науки вызывают постоянное внимание и, как правило, отнюдь не бескорыстный интерес.

В последние годы были подготовлены диссертации о В. О. Ключевском, Н. И. Костомарове, а также о философии истории Н. А. Бердяева. Но в целом дореволюционная историография мало занимает современных американских исследователей. Их больше интересует советская историческая наука, в частности творчество М. Н. Покровского. Известны три диссертации, посвященные этому ученому и его концепции истории России: "Русская история в интерпретации М. Н. Покровского", "М. Н. Покровский и советская историография", "М. Н. Покровский и общество историков-марксистов". Такое пристальное внимание к одному из советских историков объясняется вовсе не тем, что наследие активного участника Великой Октябрьской социалистической революции и культурного строительства в первые годы Советской власти представляет большой интерес для понимания процесса становления советской исторической науки на первом этапе ее развития. Многих американских авторов прежде всего интересует изменение отношения к нему советских историков, которое они объясняют чем угодно, только не развитием самой науки.

В одной из диссертаций анализируется советская периодизация истории России, в другой - труды советских историков о революции 1905 - 1907 гг., в третьей- работы, посвященные Октябрьской революции, в четвертой рассматриваются книги о деятельности петроградских большевиков в 1917 г. и, наконец, в пятой дан обзор изменений школьных программ по курсу истории. Для данной группы диссертаций показательна работа Н. Хир "Политика и история в Советском Союзе"¹² , защищенная в Гарвардском университете и впоследствии изданная в виде монографии. Ныне профессор Н. Хир является научным сотрудником Русского исследовательского центра при Гарвардском университете. Во введении к своей книге она на десяти страницах ухитрилась при помощи цитат из произведений основоположников научного социализма преподнести то, что она считает методологическими принципами советской исторической науки. Выступая против ее партийности и выдавая себя за сторонницу беспристрастного подхода к фактам истории, Н. Хир фактически защищает всеми доступными ей средствами буржуазный объективизм в науке.

В советской исторической науке автор находит и конкуренцию, и семейственность, и "тотальный партийный контроль", и нехватку квалифицированных кадров, и ограничение научной мысли "установленными границами". По ее мнению, у советских историков нет единомыслия, они якобы разделены на группы. При этом чувствуется стремление во что бы то ни стало обосновать выдвинутый ею тезис о возникновении в советской историографии "ревизионистской" школы. Как видно, Н. Хир не хочет считаться с тем, что советская историческая наука не может развиваться без дискуссий, обмена мнениями, товарищеских споров во имя все более полного и глубокого понимания изучаемого предмета, вскрытия тенденций и закономерностей. В высказы-

¹² N. W. Heer. Politics and History in the Soviet Union. Cambridge. 1971, 219 p.

стр. 183

ваниях Н. Хир нетрудно заметить экстраполяцию ряда явлений, свойственных буржуазной исторической науке, на советскую науку. Рассматривая диссертацию Н. Хир, нельзя не обратить внимания на методы ее работы с документами. Например, говоря о значении XXIII съезда КПСС для развития советской исторической науки, она пишет: "Снова, как и в 1962 году и позднее, в 1964 году, наш интерес вызывает то, что не было сказано (на съезде. - Я. Б. ), и то, чего не случилось" (там. - Я . Б. ) (стр. 133). Следовательно, Н. Хир интересуют не факты, не действительные события, а то, чего не было. При всем этом Н. Хир не может не признать, что советская историческая наука "стала более сложной, более ученой и утонченной, чем она была" в прошлом (стр. 185), что она больше опирается на документы, глубже и шире освещает исторические события.

Нет буквально такого периода и в многовековом прошлом и в настоящем, который не привлек бы внимания американских докторантов: Киевская Русь и Московское царство, Российская империя и Советский Союз, декабристы и Герцен, народовольцы и большевики, крестьянские восстания и гражданская война, различные этапы социалистического строительства - все это находит своеобразное отражение в диссертациях. Всего за 12 лет (1960 - 1972 гг.) по различным проблемам дооктябрьского периода нашей истории было защищено 360 диссертаций, а широкому кругу тем советского периода истории - 609¹³ .

Хотя диссертации о дореволюционном прошлом России написаны с разной степенью знания фактов и добросовестности, бросается в глаза их определенная направленность. Особенно велик интерес к различным событиям, связанным с расширением границ Российской империи; авторы этих работ стремятся доказать "'извечную агрессивность русских". Ради этого диссертанты подчас не останавливаются и перед фальсификацией фактов. В 1969 г. в Висконсинском университете была защищена диссертация "Русское завоевание Камчатки. 1697 - 1713". Видимо, ни автора ее, ни его оппонентов не смутило то обстоятельство, что в действительности никакого "завоевания" не было. Кстати, даже Британская энциклопедия в данном случае пишет о русском открытии Камчатки¹⁴ . Степень доктора философии была присуждена в Джорджтаунском университете за диссертацию "Русская аннексия Имеретинского царства в 1800 - 1815 годах в свете русско- османских отношений". Утверждение автора об "аннексии" Имеретии противоречит многочисленным документам, доступным каждому исследователю. Они публиковались множество раз и до революции и после нее¹⁵ (например, обращение царя Ираклия 1782 г., обращение царя Георгия XII 1800 г. и другие). Вот что было сказано в обращении 1800 г.: "Е. В. Царь Георгий грузинский, наш государь, вельможи, духовенство и народ его желают единожды навсегда принять подданство Всероссийской империи, обязуясь свято исполнять все то, что исполняемо российскими подданными, не отрекаясь ни от каких законов и повелений, сколько силы того царства позволять будут, с признанием Всероссийского императора за своего природного Государя и Самодержца". В 1804 г. Имеретия была по просьбе ее царя Соломона II добровольно присоединена к России.

Обращает на себя внимание большое количество диссертаций, посвященных различным по своей ориентации и положению государственным деятелям царской России. Здесь А. М. Горчаков, К. Д. Кавелин, К. А. Победоносцев, Д. А. Милютин, М. Н. Катков, Б. Н. Чичерин, В. А. Маклаков, П. А. Столыпин, П. Н. Милюков, А. И. Гучков, С. Ю. Витте и многие, многие другие. Конечно, эти крупные представители дворянско-буржуазной бюрократии оказывали определенное влияние на политику правящих кругов России. Но нельзя сводить ее историю лишь к их деятельности, как получается у многих докторантов.

За последние годы заметно возросло количество диссертаций об активных участниках всех трех этапов русского революционного движения. Написаны и защищены работы о П. И. Пестеле, Н. Г. Чернышевском, Д. И. Писареве, Н. Л. Лаврове,

¹³ Подсчеты сделаны на основании данных, опубликованных в "Slavic Review".

¹⁴ "Encyclopaedia Britannica". L. Vol. V. 1963, p. 250.

¹⁵ Особенно известны публикации грузинского историка А. Хаханова. См. "Русская мысль", 1901, N 1, стр. 111 - 131; "Вестник Европы". 1901, N 1.

стр. 184

П. Н. Ткачеве, П. А. Кропоткине, В. И. Засулич, Г. В. Плеханове, а также о М. И. Калинине, А. М. Коллонтай, А. В. Луначарском, М. В. Фрунзе, Л. Б. Красине и многих других. В Техасском университете в 1971 г. была защищена диссертация "Забытый большевик Яков Михайлович Свердлов, 1885 - 1917". Уже само название ее вызывает вопрос. Кем забыт Я. М. Свердлов? Советский народ его никогда не забывал и не забудет. Разве тот факт, что огромный город, крупная промышленная область, а также заводы и институты, школы, колхозы, площади и улицы носят его имя, не свидетельствует об этом? Внимание диссертанта привлекли только дореволюционные годы деятельности Я. М. Свердлова. Показательно, что за рамками диссертации оставлен, по сути дела, самый плодотворный период жизни Я. М. Свердлова, когда он находился на посту председателя ВЦИК.

Особый интерес у соискателей вызывают те люди, которые в прошлом были участниками революционного движения, но потом в разное время отошли от революционной борьбы, порвали с ленинизмом, с Коммунистической партией Советского Союза. Эти люди, оказавшиеся на задворках истории и потерпевшие полный морально-политический крах, вопреки фактам изображаются как сторонники истинной демократии (конечно, на западный лад), как герои и мученики революции. Почти каждый год представляются к защите диссертации о Корнилове, Юдениче, Колчаке, Деникине, Врангеле, об иностранных интервентах, об экономической войне стран Антанты против молодого Советского государства в годы гражданской войны, о партизанском движении на временно оккупированных гитлеровцами территориях, об осаде Ленинграда. Однако и здесь интерес к этим личностям и событиям диктуется целями, весьма далекими от науки.

Среди многочисленных диссертаций о советском периоде истории нашей страны заметное место занимают работы по истории КПСС. Их тематика довольно широка: деятельность КПСС на различных этапах строительства социализма, национальная политика, партийные органы, кадры партийных работников, партийная пропаганда, народный контроль, партия и Советское государство, КПСС и социалистическая демократия, внешняя политика КПСС, партия и Советские Вооруженные Силы. Остановимся на книге Р. Колковича "Советские генералы и офицеры и Коммунистическая партия"¹⁶ , написанной на основе докторской диссертации, защищенной в Чикагском университете. В прошлом Колкович был сотрудником "мозгового треста" "РЭНД корпорейшн", теперь служит в Институте военных исследований. Он поставил перед собой задачу в современных условиях, когда изменился состав командиров Советской Армии и в ее ряды пришло много ученых и инженеров, найти хотя бы щелочку в отношениях между партией и офицерами. С этой целью на страницах книги ведется полемика с авторами работ, опубликованных в советской печати, приведено множество тенденциозно подобранных цитат. Настроения советских военных инженеров характеризуются Колковичем по некоторым письмам, помещенным в советской печати и там же подвергнутым критике самими читателями. На основе этих немногочисленных писем Колкович и воздвиг свою далекую от истины концепцию взаимоотношений командного состава Советской Армии и КПСС.

Как известно, за почти двухвековую историю существования американского государства ни Россия, ни тем более Советский Союз никогда не поднимали оружия против США. Россия поддерживала борьбу американского народа за независимость в конце XVIII века. В период англо- американской войны 1812 - 1814 гг. она средствами дипломатии помогала США. Когда в 1863 г. США угрожала английская интервенция, Россия послала в Нью-Йорк и Сан- Франциско свои эскадры. Громадное значение имел боевой союз СССР, США, Англии, Франции и других стран антигитлеровской коалиции в деле сокрушения фашизма. Несмотря на это, среди защищенных в США докторских диссертаций мы обнаружили лишь одну работу, касающуюся взаимоотношений России и Америки в XIX веке. Это диссертация о Российско-Американской компании. До последних лет крайне редко встречались докторанты, изучавшие различные аспекты американо-советского сотрудничества в период второй мировой войны. Между тем общее количество диссертаций о различных аспектах отношений между наши-

¹⁶ R. Kolkowicz. The Soviet Military and the Communist Party. Princeton, New Jersey. 1967.

стр. 185

ми двумя странами постоянно растет: в 1950-х годах их было 36, в 1960-х - 62. Первые два года нынешнего десятилетия показывают дальнейшее увеличение интереса к этой проблематике: в 1970/71 г. было защищено 19 таких работ, а в 1971/72 г. - 21¹⁷ .

Значительная группа диссертаций карается внешней политики СССР. Внимание докторантов привлекает, в частности, тема советско-арабских отношений. В 1950-х годах ей было посвящено 12, а в последующем десятилетии - вдвое больше работ. В середине 1960-х годов усилился интерес к советско- китайским отношениям: в 1950-х годах диссертаций по этой проблематике было 12, а в 1960-х - 21; предметом пристального внимания советологов стали также советско- индийские отношения. К 3 диссертациям, написанным на эту тему в 1950-х годах, в 60-х годах прибавилось еще 6. Характерно, что в 1950-х годах, в США не было защищено ни одной работы об отношениях СССР с африканскими странами. В следующем десятилетии появилось 5 таких работ, а в 1970 - 1972 гг. - 11¹⁸ .

При общем увеличении числа советологических диссертаций в 2,5 раза (по сравнению с 50-ми годами) в 60-х годах по отдельным дисциплинам этот рост был неодинаков: по русской и советской литературе, например, их число увеличилось почти в 4 раза (67 и 260), по географии - почти в 3 раза (5 и 17), по советской экономике - в 2 раза. Осуществление в нашей стране первого в истории запуска искусственного спутника Земля заставило американские власти пересмотреть свои оценки советской системы народного образования и в целом состояния науки и техники в СССР. Из того факта, что советская система образования имеет ряд бесспорных преимуществ перед американской, были сделаны практические выводы. В частности, в 1958 г. был принят "Закон об образовании в целях национальной обороны", который гарантирует правительственные ассигнования, в том числе и на изучение СССР, его истории, а также языков народов Советского Союза¹⁹ . Во многих университетах были либо открыты новые, либо расширены ранее существовавшие отделения истории России и СССР, русского языка и литературы. Ежегодно в американских университетах защищается до 1,5 десятка диссертаций по русскому языку. Одновременно с подготовкой кадров преподавателей и исследователей русской истории и языка началась подготовка специалистов по истории и языкам других народов нашей страны. На отделении урало-алтайских языков Колумбийского университета стали, например, готовить преподавателей и переводчиков по эстонскому, узбекскому и калмыцкому языкам²⁰ .

Обращает на себя внимание рост числа диссертаций по различным проблемам советской школы и педагогики: до 1950 г. таких диссертаций было защищено 3, в 1950-х годах - 52, а в 1960-х годах - 87. В них говорится о системе народного образования, ее истории, методологии, организационном строении, воспитании в школах и т. д. Есть работы о педагогических воззрениях Н. К. Крупской, А. С. Макаренко, о школьных программах, языковых спецшколах и т. д.

Нельзя не отметить интереса диссертантов к отдельным регионам Советского Союза. Особо тщательному изучению подвергаются Сибирь, Дальний Восток, Средняя Азия, такие проблемы, как развитие экономики, транспорта, водных ресурсов, рост городов, географическое размещение новостроек и т. д.

Если судить только по динамике числа диссертаций, то интерес к экономике нашей страны - явление сравнительно новое в США. За время с 1876 г. до середины XX в. было написано всего 9 диссертаций об экономике России и СССР, 45 было подготовлено в 1950-х и 79 - в 1960-х годах. В 1950-х годах советскую экономику изучали в 16 университетах, в следующем десятилетии число таких университетов возросло. В настоящее время советскую экономику изучают не только "русские" институты, но и многочисленные "мозговые центры": "РЭНД корпорейшн", Гудзоновскнй институт, Джорджтаунский центр стратегических исследований и многие

¹⁷ "Slavic Review", 1971, N 4, pp. 931 - 932; 1972, N 4, pp. 951 - 966.

¹⁸ "Slavic Review", 1971, N 4, p. 933; 1972, N 4, pp. 951 - 966.

¹⁹ Ch. Jelavich. (Ed.). Language and Area Studies. East Central and Southeastern Europe. Chicago-London. 1961, p. 51.

²⁰ J. J. Dossick. Op. cit., p. 11.

стр. 186

другие. В 1960-х годах внимание докторантов привлекали такие темы: экономическая реформа, стимулирование труда, организация научно- исследовательских и опытно-конструкторских работ, экономическая сущность незавершенного строительства, эффективность капиталовложений, экономическое образование, внешняя торговля и многие другие.

В последние 2 - 3 года появились диссертации, тематика которых связана с улучшением американо-советских отношений. Начали разрабатываться такие темы, как сотрудничество США и СССР в довоенный период, во время второй мировой войны, а также в самые последние годы. Например, в Иллинойсском университете была защищена диссертация "Ф. Д. Рузвельт и русско-американские отношения в 1933 - 1939 годах"; в Мичиганском - "Американо- советские отношения в 1933 - 1941 годах"; в Колумбийском - "Американо-советский научно-технический обмен"; написаны также работы о советско-американском сотрудничестве в области здравоохранения и другие.

Эта новая тенденция в тематике диссертаций по истории СССР еще раз свидетельствует о то"м, какую роль в деле сближения советского и американского народов могут и должны сыграть историки, если они обратятся к изучению действительных фактов делового сотрудничества СССР и США.

Постоянный адрес данной публикации: