ПАРАЗИТАРНЫЕ БОЛЕЗНИ ЖИВОТНЫХ ЭКТОПАРАЗИТЫ И ПЕРЕНОСЧИКИ

УДК 378.124.2:616.99:619

К 155-ЛЕТИЮ ПРОФЕССОРА В.Л. ЯКИМОВА

Белова Л.М., Гаврилова Н.А., Пономарева А.В.

Санкт-Петербургский государственный университет ветеринарной медицины, ул. Черниговская, 5, г. Санкт-Петербург, 196084, Россия

Ключевые слова: кафедра паразитологии, В.Л. Якимов, ветеринария, протозоология, паразитология, Ленинградский ветеринарный институт.

Советская и российская медицинская и ветеринарная наука имеет большие успехи в изучении болезней, вызываемых протистами у людей и животных. Этими успехами мы обязаны многим отечественным ученым, среди которых можно выделить выдающегося протозоолога профессора В.Л. Якимова.

10 февраля 2025 г. исполнилось 155 лет со дня его рождения. Из 70 лет своей жизни более 40 лет он отдал беззаветному служению науке и оздоровлению людей и животных от протозойных болезней. Имя В.Л. Якимова как выдающегося ученого-паразитолога широко известно в ветеринарных и медицинских кругах на только в нашей стране, но и далеко за ее пределами.

В.Л. Якимов родился 10 февраля 1870 года в с. Антоновка Спасского уезда Казанской губернии. Его отец, в связи с крайней бедностью, был вынужден покинуть деревню и переехать на работу в г. Казань. В Казани В.Л. Якимов окончил городское училище, а затем поступил во вторую Казанскую гимназию, после окончания которой в течение трех лет работал учеником фармацевта. В 1893 г. он поступает в Казанский ветеринарный институт, который окончил с отличием в 1897 г. [1].

Научная деятельность В.Л. Якимова началась в студенческие годы. Будучи студентом IV курса, он выполнил научную работу: «О влиянии препаратов щито-видной железы на бешенство животных». Эта работа Советом института удостоена золотой медали и опубликована в «Ученых записках Казанского Ветеринарного института [1,2].

Окончив институт, он работал земским ветеринарным врачом, а затем асси-стентом Казанского ветеринарного института, а в 1902 г. поступает на работу в Петербургский институт экспериментальной медицины на должность помощника заведующего эпизоотологическим отделом, который в то время возглавлял профессор А.А. Владимиров. Работая в эпизоотологическом отделе, В.Л. Якимов изучает трипаносомозы. Особенно в то время его привлекала случная болезнь лошадей, которая причинила огромные убытки коневодству России.

В 1905 г. он получил командировку во Францию в Пастеровский институт для усовершенствования исследований по трипаносомозам. В 1909 г. он получает повторную научную командировку за границу, в ходе которой он работал в Неаполе на Зоологической станции, Риме – в Институте экспериментальной гигиены, Париже – в Пастеровском институте, Тулузе – в Высшей ветеринарной школе, Тунисе – в местном Пастеровском институте. За границей В.Л. Якимов изучал гемопаразитов рыб, описал многие виды трипаносом и гемогрегарин; познакомился с возбудите-лями малярии; провел экспериментальные исследования с сонной болезнью, клещевой лихорадкой людей и разрабатывал терапию при этих болезнях. 29

В Тулузе в лаборатории профессора Неумана В. Л. Якимов изучил клещей-переносчиков протозойных болезней. Там были созданы его оригинальные работы по клещам, и сейчас не потерявшие своего значения. После Франции Василий Ларионович выехал в Тунис, где под руководством доктора Николля изучал детский лейшманиоз, одновременно продолжая исследования по трипанозомозам. Из Ту-нисского Пастеровского института выходят его оригинальные работы по лейшманиозу собак, трипанозомозу и пироплазмозу крупного рогатого скота.

В 1911 г. В. Л. Якимова пригласил к себе на работу проф. П. Эрлих. Из лаборатории проф. Эрлиха вышли работы В. Л. по детскому лейшманиозу, токсоплазмозу собак, химиотерапии протозойных болезней.

В конце 1912 г. В. Л. Якимов возвратился на родину и организовал экспеди-цию по изучению тропических болезней человека и животных в Туркестанском крае. Он работал совместно с Н. И. Шохором и другими сотрудниками в районах Ашхабада, Термеза, Самарканда, Бухары и Ташкента. Там Василий Ларионович изучал малярию человека, лейшманиозы людей и животных, впервые в нашей стране описал бруцеллез коз. В 1914 и 1915 гг. он совместно с Н. И. Шохором обобщил свои исследования. Тогда же вышла его замечательная монография по лейшманиозу людей и животных, не потерявшая значения до настоящего времени. В Туркестане В. Л. Якимов описал ряд кровепаразитарных болезней сельскохозяйственных животных, положив начало изучению краевой паразитологии.

После экспедиции В. Л. Якимов организует Отдел по изучению тропических бо-лезней и химиотерапии при Центральной ветеринарно-бактериологической лаборатории Министерства внутренних дел. Там он продолжает свои исследования по трипанозомо-зу верблюдов, его патогенности, особенностям клинического течения, вопросам химио-терапии. В. Л. Якимов пришел к выводу, что возбудитель трипанозомоза верблюдов на территории СССР (Tr. ninae-kohl-jakimovi) – самостоятельный вид, не идентичный ви-дам, распространенным в Индии и Африке, и вызывающий болезни сурра и нагана.

В 1916 г. В. JI. Якимов опубликовал монографию, по трипанозомозу верблюдов на русском языке, а в 1918 г. – на английском. В это время он был редактором «Вестника общественной ветеринарии», а также принимал активное участие в журнале «Архив ветеринарных наук».

В те времена ветеринарные науки и образование в России имели неприглядный вид. Достаточно указать, что на такую огромную страну имелось всего 4 вете-ринарных института и единственное научное учреждение – Петербургская ветеринарно-бактериологическая лаборатория. Только после Великой Октябрьской социалистической революции были созданы условия для развития ветеринарии и для плодотворной научной деятельности В.Л. Якимова.

В 1917 и 1918 гг. Василий Ларионович принимал активное участие в работе эпидемиологической комиссии Петроградского здравотдела по выяснению роли паразитических простейших в этиологии кишечных заболеваний человека и выпу-стил ряд работ по этим вопросам [1].

Понимание необходимости существования ветеринарного института в Петро-граде сформировалось еще в дореволюционный период. Для реализации этой мыс-ли 5 декабря 1918 г. собралась инициативная Комиссия по учреждению в Северной области высшего Ветеринарного учреждения. Комиссия решила создать данное учреждение в виде факультета.

Комиссариат Народного Просвещения разрешил вместо факультета открыть самостоятельный Ветеринарно-Зоотехнический институт, в создании которого осо-30

бое место в блестящей плеяде специалистов принадлежит В.Л. Якимову, который и был назначен 22 июля 1919 г. Ученым советом медицинского факультета, исполня-ющим обязанности декана института, а, точнее, ректором; работал он в этой долж-ности до 23 марта 1920 г. [3].

В том же 1919 г. В.Л. Якимов организует кафедру паразитологии при Петро-градском Ветеринарно-Зоотехническом институте, которой и руководил до конца своей жизни, одновременно заведуя отделом протозоологии и химиотерапии Ле-нинградского научно-исследовательского ветеринарного института [1].

С первых дней организации кафедры В. Л. Якимов с присущей ему настойчи-востью берется за изучение проблемы пироплазмидозов. К этому времени в СССР были открыты многие виды их возбудителей, но очень многое оставалось неизвест-ным: недостаточно были изучены распространение пироплазмидозов, их видовая систематика, не разработана терапия и профилактика [1,4].

В 20-е годы ХХ века в нашей стране были наиболее распространены случная болезнь лошадей и су-ауру лошадей и верблюдов. Особенно слабо были разработа-ны профилактика и лечение при этих болезнях. Под руководством В.Л. Якимова изучались методы лечения и профилактики случной болезни лошадей и су-ауру верблюдов наганолом, новым для ветеринарии в то время препаратом. Проф. В.Л. Якимов широко испытал это средство при трипаносомозах с лечебной и про-филактической целью. Как итог исследований, из кафедры в те годы вышли науч-ные работы: «Иммунизация при помощи наганола случной болезни лошадей», «Опыты профилактического применения наганола при трипаносомозе верблюдов», «Некоторые наблюдения над действием наганола на трипанозомную инвазию».

В 30-е годы вместе с ним и под его руководством начинают работать в обла-сти протозоологии, став в дальнейшем профессорами, И. И. Казанский, Н. И. Аг-ринский, Е. Ф. Растегаева, академик Казахской АН И. Г. Галузо, проф. П. С. Ивано-ва, С. Н. Никольский, Н. А. Золотарев, И. С. Авессаломов, В. С. Белавин, В. Ф. Гу-сев, В. Ю. Мицкевич, а несколько позднее С. Н. Мочульский, Е. Н. Петрашевская, А. Н. Чиж, С. Ф. Сузько, С. А. Свирская, А. Д. Мельникова, М. И. Монетчикова и многие другие. Опираясь на молодые кадры, В. Л. Якимов организует экспедиции по изучению кровепаразитарных болезней домашних животных в Ленинградскую область (1922-1927 гг.), на Северный Кавказ (1928-1931 гг.), в Азербайджан (1932- 1933 гг.) и в Белоруссию (1934 г.). В этих экспедициях он собрал огромный матери-ал по пироплазмидозам, позволивший ему установить, что южный и северный пи-роплазмозы вызываются разными видами возбудителей [1,4,5].

За 42 года научно-педагогической деятельности и 23 года профессорской ра-боты В.Л. Якимовым написано 562 работы, напечатанных на русском и иностран-ных языках. Им написано 14 книг по ветеринарной и медицинской протозоологии, издано несколько книг по общей литературе. Свыше 30 ученых вышли из стен ка-федры паразитологии ЛВИ, которой он руководил.

Оригинальные и многочисленные работы В.Л. Якимова были замечены спе-циалистами за рубежом и в 1934 г. он стал академиком Французского общества экзотической патологии. Его работа шла успешно еще и потому, что вместе с В.Л. Якимовым в научных командировках и организациях работала его жена - Нина Карловна Коль-Якимова. В.Л. Якимов умел концентрировать кадровые, финансо-вые, материально-технические ресурсы на главных направлениях. На кафедре пара-зитологии всегда числились в штате протозоологическая лаборатория и гельминто-логический отдел [3]. 31

В.Л. Якимов оставил яркий след и в литературе. Им написаны книги: «По сле-дам голода», «Без хлеба насущного», «Моритури» и большое количество публика-ций в периодической печати, которые вызвали огромный интерес ветеринарной общественности. Он стал одним из самых ярких личностей в истории ЛВИ и в ис-тории ветеринарии, выдающийся ученый с мировым именем, одаренный в равной мере талантом блестящего исследователя-экспериментатора, видного организатора-руководителя, профессора-преподавателя и публициста. Он, бесспорно, выдающий-ся мыслитель-протозоолог, признанный авторитет среди ветеринарных и медицин-ских специалистов. Ему посвящены статьи и помещены его портреты в нескольких изданиях учебников по паразитологии и инвазионным болезням, статьи в Большой советской энциклопедии, Ветеринарной энциклопедии, Советском энциклопедическом словаре. В Большой медицинской энциклопедии вместе со статьей помещен его портрет. Этот ученый создал блестящую научную школу протозоологов в Пет-рограде, авторитет которой высок до сих пор [2].

В 1947 г. приказом Министра высшего образования СССР кафедре паразито-логии Ленинградского ветеринарного института присвоено имя заслуженного дея-теля науки РСФСР В.Л. Якимова.

Сотрудники кафедры паразитологии чтят память великого ученого Василия Ларионовича Якимова и поддерживают традиции, заложенные им на кафедре. Бла-годаря усилиям сотрудников, кафедра продолжала работу в трудные дни блокады и были сохранены многие влажные препараты и микропрепараты, созданные еще Якимовым.

В настоящее время в одной из учебных комнат было отведено место для экс-позиции, посвященной основателю кафедры. Среди экспонатов – личные вещи Ва-силия Ларионовича, микроскопы, печатные машинки, предметы мебели и другие его рабочие предметы. Также представлены письма, почтовые карточки, журналы регистрации и фотографии В.Л. Якимова и его последователей. В коллекции влаж-ных препаратов есть уникальные экспонаты, датируемые 1927-1936 гг. Эти препа-раты привезены Василием Ларионовичем из многочисленных экспедиций. Можно смело отметить, что В.Л. Якимов стал и основоположником музея кафедры. И бла-годаря усилиям сотрудников кафедры, и в настоящее время сохраняются коллекции препаратов прошлых лет и регулярно пополняются новыми препаратами.

Литература

1.Н.А. Колабский. К 100-летию со дня рождения профессора В.Л. Якимова/ «Паразитология», IV, 3, 1970.

2.В.В. Воробьев, Н.И. Воевода. Профессор В.Л. Якимов- выдающийся ученый, первый ректор Ветеринарно-Зоотехнического института в Петрограде/Актуальные проблемы ветеринарной медицины/СПбГАВМ, Санкт-Петербург, 1998.

3.Дмитриева А.М., Щепеткина С.В. В.Л. Якимов-первый ректор Ветеринарно-Зоотехнического института в Петрограде/Материалы 52-й конференции молодых ученых и студентов, посвященный 190-летию высшего ветеринарного образования в России и 100-летию со дня организации первого научно-производственного вете-ринарного учреждения в Петербурге/СПбГАВМ, Санкт-Петербург, 1998.

4.Н.А. Колабский, В.Ю. Мицкевич. На кафедре паразитологии имени проф. В.Л. Якимова/Ветеринария №8, август 1969/ «Колос», Москва.

5.Кафедра паразитологии им. профессора В.Л. Якимова/Юбилейный сборник работ, посвященный 50-летию института 1919-1969 гг./Ленинградский ветеринар-ный институт, Ленинград, 1969. 32

ON THE 155TH ANNIVERSARY OF PROFESSOR V.L. YAKIMOV

Belova L.M., Gavrilova N.A., Ponomareva A.V.

Saint Petersburg State University of Veterinary Medicine, st. Chernigov, 5, Saint Peters-burg, 196084, Russia

Keywords: Department of Parasitology, V.L. Yakimov, veterinary medicine, proto-zoology, parasitology, Leningrad Veterinary Institute.

Summary. Soviet and Russian medical and veterinary science has made great strides in the study of diseases caused by protists in humans and animals. These successes are due to the efforts of many Russian scientists, including the outstanding protozoologist Professor V.L. Yakimov. On February 10, 2025, it was the 155th anniversary of his birth. For over 40 years of his life, he dedicated himself to the service of science and the preven-tion of protozoal diseases in humans and animals. V.L. Yakimov's name as an outstanding parasitologist is widely known in veterinary and medical circles not only in our country but also far beyond its borders.

УДК 378.124.2:616.993.1:619

РОЛЬ ПРОФЕССОРА В.Л. ЯКИМОВА В СТАНОВЛЕНИИ ПРОТОЗООЛОГИИ КАК РАЗДЕЛА ПАРАЗИТОЛОГИИ

Белова Л.М., Гаврилова Н.А.

Санкт-Петербургский государственный университет ветеринарной медицины», ул. Черниговская, 5, г. Санкт-Петербург, 196084, Россия

Ключевые слова: В.Л. Якимов, протозоология, паразитология.

Профессор Василий Ларионович Якимов, являясь крупным ученым в области ветеринарной и медицинской протозоологии, по существу, основатель школы оте-чественных протозоологов, первый директор, организатор Ленинградского ветери-нарного института и кафедры протозоологии, впоследствии паразитологии.

Якимов В.Л. вышел из трудовой крестьянской семьи, проживавшей в селе Бездна (переименована в Антоновка) Спасскогого уезда, Казанской губернии. По-лучив среднее образование, Василий Ларионович в течение шести лет работал уче-ником фармацевта, после чего поступил в Казанский ветеринарный институт, кото-рый окончил в 1887 году с оценкой в дипломе «отлично».

Научно-исследовательская деятельность его началась еще в бытность студен-том 4-го курса. Он выполнял работу на заданную Ученым Советом института тему «О влиянии препаратов щитовидной железы при бешенстве животных», отмечен-ную впоследствии золотой медалью.

В дальнейшем Василий Ларионович был ассистентом Казанского ветери-нарного института, земским врачом и затем поступил на работу в Институт экс-периментальной медицины в качестве помощника заведующего эпизоотологи-ческим отделом проф. А.А. Владимирова. Это был 1902 год, который и следует считать началом интенсивной научной деятельности, беспрерывно продолжав-шейся до 1940 года.

За время работы в отделе А.А. Владимирова Василий Ларионович уделял мно-го внимания изучению трипаносом (в частности, случной болезни). Он был в трех командировках от Главного управления государственного коннозаводства. В то время лошадей при случной болезни лечили. Якимов В.Л. ввел новый метод лече-ния лошадей атоксилом, который нашел широкое применение в нашей стране, а в дальнейшем был заменен наганином. 33

В 1905 году Василий Ларионович находился в научной командировке в Па-стеровском Институте в Париже. За период с 1909 по 1921 гг. он пребывал за гра-ницей с научной целью, работая с крупными специалистами в области протозооло-гии в таких городах, как: Париж, Тулуза, Неаполь, Рим, Берлин, Франкфурт на Майне и др. В течение полутора лет был ассистентом у профессора Эрлиха, где познакомился с основами химиотерапии.

До 1917 года деятельность Якимова В.Л. состояла главным образом в лабора-торной разработке вопросов протозоологии и химиотерапии. Однако, следует отме-тить, что он все время стремился и организовывал экспедиции, которые носили исключительно научно-практический характер.

Первая по времени экспедиция по изучению тропических болезней людей и жи-вотных туркестанского края должна быть особенно отмечена. Василий Ларионович установил в данном регионе широкое распространение лейшманиоза людей и собак и организовал их лечение. В 1912 году в Юрьеве в типографии Георга Цирка была издана монография «Лейшманiозъ собакъ», которая до сих пор не потеряла своего значения. В связи с этой работой местное общество естествоиспытателей и врачей выбрало профес-сора Якимова своим почетным членом. Василием Ларионовичем описано большое ко-личество различных возбудителей кровепаразитарных болезней сельскохозяйственных животных. Также им был описан первый в СССР случай бруцеллеза у козы. Таким об-разом были поставлены твердые вехи по изучению данной болезни.

Несмотря на явную научно-практическую значимость работы Якимова не нашли широкого применения из-за бюрократизма дореволюционных учреждений. После 1917 года широко развернулась деятельность его как ученого. Это видно из простого сопоставления количества работ, опубликованных Василием Ларионови-чем: до 1917 года –148, после – 416 работ. Работы печатались на разных языках: русском, украинском, немецком, французском, итальянском, английском, порту-гальском. Публикации были посвящены кокцидиозам, пироплазмидозам (гемоспо-ридиозам), трипаносомозам, спирохетозам, лейшманиозу, вопросам гематологии.

Необходимо отметить, что пироплазмозы сельскохозяйственных животных вообще и крупного рогатого скота в частности, имели большое распространение и приводили к большим потерям в животноводстве.

Борьба с пироплазмидозами в СССР была основана на мерах борьбы, разрабо-танных В.Л. Якимовым. Он предложил начать борьбу с бабезиозом (бабезиеллезом) крупного рогатого скота в Ленинградской области. Это была первая попытка пла-номерной борьбы с данной инвазией, которая проводилась с 1923 по 1927 год. Пер-воначально Василий Ларионович занялся решением вопроса о выявлении возбуди-телей так называемой «кровавой мочи» у крупного рогатого скота. Ранее считали, что имеется один возбудитель –Piroplasma bigeminum, но В.Л. Якимов в различных регионах Советского Союза выявил пять возбудителей данной патологии.

При проведении лечебных мероприятий оказалось, что применение одного ка-кого-либо химиопрепарата не достигает цели. Василий Ларионович приступил к применению различных химиотерапевтических средств и ввел целый ряд препара-тов серебра, таких как: ихтарган, альбаргин, протаргол, аргофлавин, агрохром, зильберсальварсан, луаргол и др. Однако, при прироплазмидозах одна мера лечения не могла дать хороших результатов. Нужно было бороться не только с возбудите-лем болезни, но и воздействовать на все звенья эпизоотической цепи. Последнее можно осуществить либо путем массового вакцинирования животных, либо путем борьбы с клещами – переносчиками возбудителей болезни. 34

Для достижения первой цели Василий Ларионович существенно видоизменил метод вакцинации Тейлера в том отношении, что кровь для введения бралась от животных не после выздоровления от болезни, а на пике инвазии. Через 4 дня после вакцинации животным вводили химиопрепарат. Разработанный метод вакцинации формировал иммунитет сроком на 3 года. Но даже иммунизация против пироплаз-моза не решила тогда вопросов борьбы против этой болезни, как как инвазия может распространяться и после вакцинации через клещей. Кроме того, ученики стали применять иммунизацию, которая только купировала инвазионный процесс. Встал вопрос о клещах, как переносчиках возбудителей болезни. Василий Ларионович предложил бороться с клещами на Северном Кавказе путем купания животных в ваннах, наполненных раствором мышьяковисто-кислого натрия. Первая проти-воклещевая ванна была построена в СССР в Ленинградской области по указанию академика Павловского Евгения Никаноровича.

Способ купания животных был использован впервые на юге в 1930 году. На Северном Кавказе было оборудовано около 200 противоклещевых, стационарно действующих, мышьяковистых ванн.

Благодаря всестороннему подходу к ликвидации пироплазмидозов, в пяти районах удалось полностью ликвидировать данные инвазии, что имело огромное народнохозяйственное значение, так как дало возможность сохранить сотни тысяч животных и миллионы рублей.

При экспериментальном изучении пироплазмидозов Василий Ларионович от-верг неверное представление о том, что зебу является невосприимчивым к пиро-плазмозу. Им было выяснено, что зебу легко заражаются всеми видами пироплаз-мид, распространенными в Советском Союзе.

При решении вопроса об иммунизации Василий Ларионович установил, что Theileria dispar и Th. аnnulata являются различными видами, поэтому иммунизация вакциной от Th. dispar не дает премуниции против отечественного тейлериоза. На Дальнем Востоке Якимовым В.Л. были найдены два новых вида тейлерий у крупно-го рогатого скота.

Против пироплазмоза лошадей он применял различные химиотерапевтические средства, причем впервые было учтановлено, что трипафлавин дает хорошие ре-зультаты при нутталиозе.

Якимов В.Л. впервые установил случаи бабезиоза (пироплазмоза) собак в Рос-сии. Кроме того, им были найдены новые виды гемоспоридий у овец, северных оленей и некоторых диких животных (ежей, волков, лисиц и др.).

Значительное количество работ Василия Ларионовича относится к изуче-нию кокцидиидозов. Он обнаружил кокцидий у различных сельскохозяйствен-ных животных, как: у крупного и мелкого рогатого скота, свиней, плотоядных, домашних птиц, северных оленей и описал их широкое распространение. При этом было описано ряд новых видов кокцидий. Кроме домашних животных бы-ли найдены кокцидии у различных пушных зверей, диких животных, птиц и др. Профессором Якимовым В.Л. и его учениками было обнаружено более ста но-вых видов кокцидий.

Василий Ларионович также изучал спирохетозы кур и кроликов, причем впервые им было доказано, что некоторые препараты из ряда мышьяковистых и висмутовых соединений служат хорошим терапевтическим средством при этих инвазиях. Их применение в производстве дало большой экономический эффект в хозяйствах. 35

Якимовым В.Л. найдено и описано около 130 новых видов простейших. Ос-новные его находки были посвящены описанию паразитов крови, кишечника, орга-нов и тканей различных сельскохозяйственных и диких животных, иксодофауни-стики (найдено два новых вида клещей). Значительное количество исследований связано с гематологией.

Большая эрудиция Василия Ларионовича в области химиотерапии дала воз-можность серьезно осветить значение этой части в курсе паразитологии. Введение материала по химиотерапии и гематологии в курс паразитологии выгодно отличало преподавание этого предмета.

Якимовым В.Л. был создан учебный музей по разделам паразитологии. Прак-тические занятия часто сопровождались демонстрацией больных животных. Им собрана богатая коллекция наглядных пособий: таблицы, макро- и микропрепараты, написаны четыре руководства: одно по паразитологии, два по протозоологии и одно по химиотерапии. Этими руководствами пользовались не только студенты, но и врачи в практической работе.

Многосторонняя деятельность профессора В.Л. Якимова принесла ему широ-кую популярность не только в нашей стране, но и за границей. Он состоял членом ряда научных обществ: микробиологического и паразитологического, где состоял вице-президентом со дня его основания. Диагностическая работа его была чрезвы-чайно велика. Ежемесячно он получал материал для постановки диагноза из раз-личных лабораторий, конных заводов, колхозов, совхозов и врачей со всех уголков Советского Союза.

Немало им написано научно-популярных статей, опубликованных в журналах «Красная Деревня», «Природа», «Кролиководство», «Птицеводство», «Овцевод-ство» и др. В. Л. Якимов опубликовал свыше 500 научных работ и 8 книг по меди-цинской и ветеринарной паразитологии.

Наряду с научной деятельностью В. Л. Якимов проводил большую педагоги-ческую работу. Свыше 30 ученых вышли из кафедры паразитологии Ленинградско-го ветеринарного института, которой он руководил более 20 лет.

Принимая во внимание разностороннюю деятельность В.Л. Якимова на поль-зу сельского хозяйства, дирекция, партийные и профсоюзные организации Ленин-градского ветеринарного института внесли предложение в Ученый Совет Ленин-градского ветеринарного института о представлении профессора, доктора ветери-нарных наук В.Л. Якимова к присвоению ему ученого звания «Заслуженный дея-тель науки». Ходатайство было удовлетворено.

В результате ходатайства Ленинградского ветеринарного института был издан Приказ по Министерству Высшего образования СССР №697 от 2 июня 1947 года об увековечении памяти заслуженного деятеля науки РСФСР, профессора, доктора ветеринарных наук Якимова Василия Ларионовича присвоением кафедре паразито-логии ЛВИ имени профессора Якимова В.Л.

Литература

1. Биологи: биографический справочник / [Т. П. Бабий, Л. Л. Коханова, Г. Г. Костюк и др.; отв. ред. Ф. Н. Серков]. – Киев: Наукова думка, 1984. – 815 с.

2. Ветеринарная энциклопедия [Текст]: [В 6 т.] / Глав. ред. К. И. Скрябин. – Москва: Сов. энциклопедия, 1968. – 1088 с.

3. Казанский, И. И., Жизнь, научная и педагогическая деятельность Васи-лия Ларионовича Якимова/ И.И. Казанский// Очерки по истории паразитологии. – М. . – 1953. 36

4. Колабский, Н.А. К 100-летию со дня рождения профессора В.Л. Якимова/ Н.А. Колабский // Паразитология. –1970, IY, №3. – С. 298-299.

5. К истории изучения лейшманиоза собак / Л. М. Белова, Н. А. Гаврило-ва, А. В. Забровская [и др.] // Современные проблемы общей и частной пара-зитологии: материалы IV Международного паразитологического симпозиума, Санкт-Петербург, 07–09 декабря 2022 года. – Санкт-Петербург: Санкт-Петербургский государственный университет ветеринарной медицины, 2022. – С. 24-29.

6. Якимов, В.Л. К биологии трипанозом / В.Л. Якимов. – Санкт-Петербург. – тип. "Я. Трей". – 1904. – 19 с.

7. Якимов, В.Л. К вопросу о пироплазмозе собак / Вас. Л. Якимов //Юрьев: тип. Эд. Бергмана, 1910. – 24 с.

8. Якимов, В.Л. Кровепаразиты домашних животных / Вас. Л. Якимов // Юрь-ев: тип. Э. Бергмана, 1909-1912. –24 с.

9. Якимов, В.Л. К вопросу о гемапаразитизме морских рыб / Вас. Л. Якимов, Н. Коль-Якимова. – Юрьев: тип. Г. Цирка, 1912. – 30 с.

10. Якимов, В.Л. Лейшманiозъ собакъ /Вас. Л. Якимов, Нина Коль-Якимова // Юрьев. –журнал научной и практической Ветеринарной Медицины. – 1912. – Т.1, Вып. 2. –32 с.

11. Якимов, В.Л. Лейшманиозы / [Соч.] В.Л. Якимова. – Петроград: тип. "Я. Трей", 1915. - IV, 368 с.

12. Якимов, В.Л. Паразиты человека / В.Л. Якимов// Петроград: Мысль, 1922. – 88 с.

13. Якимов, В.Л. Патогенные простейшие: (Protozoa) / В.Л. Якимов // Л.: Практическая медицина. – 1924. – 140 с.

14. Якимов, В.Л. К вопросу о русских пироплазмозах крупного рогатого скота: отношение северо-западной пироплазмы к другим того же типа / В.Л. Якимов. – Саратов: Сарполиграфпром, 1925. – С.14-31.

15. Якимов, В.Л. Кровавая моча рогатого скота / В.Л. Якимов. –Л.: Гос. изд., 1926. – 40 с.

16. Якимов, В.Л. Ветеринарная химиотерапия / В. Л. Якимов // Ленинград: тип. "Красной газеты" им. Володарского. – 1930. –195с.

17. Якимов, В.Л. Болезни домашних животных, вызываемые простейшими (Protozoa): (Ветеринарная протозоология) / В. Л. Якимов // Ленинград: тип. им. Евг. Соколовой. –1931. – 864 с.

THE ROLE OF PROFESSOR V.L. YAKIMOV IN THE DEVELOPMENT OF PROTO-ZOOLOGY AS A BRANCH OF PARASITOLOGY

Gavrilova N.A., Belova L.M.

Saint Petersburg State University of Veterinary Medicine, st. Chernigov, 5, Saint Petersburg, 196084, Russia

Keywords: V.L. Yakimov, protozoology, parasitology.

Summary. Professor Vasily Larionovich Yakimov, a prominent scientist in the field of veterinary and medical protozoology, was essentially the founder of the school of Russian protozoologists, the first director and organizer of the Leningrad Veterinary Insti-tute and the Department of Protozoology, later Parasitology. 37

УДК 576.893.192.6

PLASMODIUM KNOWLESI – ANOTHER AGENT ON THE LIST OF HUMAN PATHOGENS WITH ZOONOTIC TRANSMISSION AS A CHALLENGE IN THE "ONE HEALTH" MISSION

1Chakarova B.G., 2Dimov I.D.

1Trakia University – Stara Zagora, Faculty of Medicine, Dept. of Hygiene, Epidemiology, Microbiology, Parasitology and Infectious Diseases, 11 Armeiska str., 6000, Bulgaria, e-mail: borislavachakarova@gmail.com

2Zoological Institute of Russian Academy of Sciences, Universitetskaya emb., 1, St.-Petersburg, 199034, Russia, e-mail: doktordimov@mail.ru

Keywords: Malaria knowlesi, zoonotic transmission, "One Health" mission.

Summary. It has long been believed that malaria parasites causing malaria in humans are anthroponotic species and are transmitted via the human-mosquito-human chain. Currently, Plasmodium sp. are adapted to one vertebrate host species and usually do not pass to other hosts, even when the hosts have genetically similar parasites. It turns out that Plasmodium knowlesi, a parasite with hosts in Southeast Asian macaques (Macaca fascicularis and Macaca nemestrina), is an exception and has successfully entered and adapted to the human population. The aim of this short review is to present some current problems of zoonotic transmission of Ma-laria knowlesi, challenges in the "One Health" mission.

The boundaries between human, animal and environmental health are inextri-cably linked and increasingly complex. Over the past decade, the One Health ap-proach, given the ever-changing relationships in ecosystems, has taken on its right-ful place and importance for public health, emphasizing interdependent well-being [1,2].

Malaria has accompanied humans since ancient times. Genetic traces of Plasmodi-um falciparum have been found in Egyptian mummies. It is believed that malaria, import-ed from Africa, led to the final collapse of the Roman Empire, but despite the rapid devel-opment of science, technology and medicine, to this day, malaria claims a child's life in Africa every two minutes, with most deaths occurring in the WHO African Region [3]. After years of steady declines in cases and deaths, the discouraging trend is that progress towards eliminating malaria globally is stalling. In 2023, 263 million new cases of malaria were recorded (249 million in 2022), with 95% (94% in 2022) of them in the African region, and deaths were 597,000 (608,000 in 2022). In the first ten months of 2025, over three hundred thousand people lost their lives to malaria infection [4]. Extreme weather events, conflicts, humanitarian emergencies and economic crises, the COVID-19 pandem-ic are significantly disrupting malaria control efforts in many endemic countries, leaving tens of millions of people with limited access to the services they need to prevent, detect and treat the disease [3,5].

It has long been believed that the malaria parasites that cause malaria in hu-mans are anthroponotic species and are transmitted via the human-mosquito-human chain. Currently, Plasmodium sp. are adapted to one vertebrate host species and usually do not pass to other hosts, even when the hosts have genetically similar parasites. It turns out that Plasmodium knowlesi, a parasite with hosts in Southeast Asian macaques (Macaca fascicularis and Macaca nemestrina), is an exception and has successfully entered and adapted to the human population. Since 1960, a total of seven species of zoonotic simian malaria have been reported to be transmitted to 38

humans by mosquito bites: Plasmodium cynomolgi, Plasmodium brasilianum, Plasmodium eylesi, Plasmodium knowlesi, Plasmodium inui, Plasmodium schwetzi and Plasmodium simium. Plasmodium knowlesi was recognized as a new species in 1932 and has since been experimentally maintained in Macaca mulata and has been successfully transferred to other nonhuman primates and human volunteers under experimental conditions.

Naturally acquired infections with P. knowlesi in the human population are rare, with only one confirmed case recorded in 1965 - in a military researcher re-turning from Southeast Asia while living in the jungles of Malaysia. The nature of P. knowlesi as a widespread and potentially life-threatening malaria parasite was only recognized with the development and application of molecular biological methods – PCR analysis and species-specific nested PCR analysis. Until 2004, naturally acquired human infections were considered extremely rare, until in Sara-wak, Malaysian Borneo, no large number of malaria cases were reported among the inhabitants of the region. Since 2004, cases of P. knowlesi infection have been continuously reported in people in local communities and in travelers returning from Southeast Asia. Human infections have been described throughout Southeast Asia, and P. knowlesi is now recognized as the fifth Plasmodium species causing malaria in humans [6]. The development and application of molecular identifica-tion methods has made it possible to differentiate P. knowlesi from the morpholog-ically similar anthroponotic malaria parasite P. malariae [7]. Human activities have played a leading role in changing the relationships in ecosystems. Human activities in land use are believed to be responsible for the increase in the recorded cases of Plasmodium knowlesi. In areas endemic for Plasmodium knowlesi, deforestation has disrupted the behavior of macaques in their habitats and forced them to migrate to new, often fragmented habitats, such as agricultural lands, close to human homes. Deforestation affects biodiversity and forces wildlife closer to humans, with the potential for transmission of zoonotic diseases. These ecological changes have forced monkeys and their pathogens to interact more intensively with humans and mosquito vectors, and some pathogenic Plasmodium species, such as P. knowlesi, have adapted to humans as a viable host [8]. Genetically, P. knowlesi is most closely related to the anthroponotic Plasmodium vivax, as well as to other Plasmodium species that infect nonhuman primates. The fact that parasite geno-types appear to be shared between macaques and humans supports the idea that P. knowlesi is zoonotic in Southeast Asia [9]. The spread of zoonotic malaria in this region continues, representing a growing public health problem. The presence of asymptomatic cases among children and families who have no contact with the forest habitats of the macaque reservoirs poses a significant challenge to disease control [10]. The incidence of P. knowlesi infection in the endemic region of Sabah in Malaysia ranges from 0.45 to 3.5 per 1000 population and the mortality rate ranges from 1.7 per 1000 cases. In adult patients, the incidence of severe disease from P. knowlesi is approximately as high as that from Malaria falciparum and fatalities have also been reported [11,12,13].

Morphodiagnostic light microscopy has shown that P. knowlesi is difficult to distinguish from P. malariae in human erythrocytes. Approximately 1 in 10 patients develop severe disease with P. knowlesi infection, and the mortality rate varies from 1% to over 3% in different studies. Complications can include respiratory distress, renal failure and shock. Risk factors for severe disease in P. knowlesi 39

infection are age (≥45 years), female gender, concomitant cardiovascular diseases and delayed diagnosis and etiological treatment. The short and accelerated replica-tion cycle of the parasite (24 hours) in human blood leads to an extreme increase in parasitemia, with the development of severe symptoms, therefore, rapid diagnosis and treatment are essential. Since the introduction of molecular methods, P. malar-iae has been found to be rare in Southeast Asia, while malaria caused by P. knowlesi is widespread in the region [14].

Exposure to malaria caused by P. knowlesi has been found to be influenced by so-cio-demographic, socio-economic, environmental, social, contextual and behavioral fac-tors. Southeast Asia is an attractive tourist destination. Malaysia and the island state of Borneo, with the province of Sabah, are the epicenter of the endemic area of P. knowlesi. From 2015 to 2021, Malaysia recorded 23,214 cases of malaria, of which 87% were zo-onotic [15]. The geographical spread of diagnosed cases of Plasmodium knowlesi has also been reported in several neighboring countries in the region - Thailand, the Philippines, Vietnam, Singapore, Myanmar, Indonesian Borneo and Cambodia, as well as in Japan and Taiwan. The peak months for tourist visits are December and January, probably due to the New Year holidays, and July and August – traditional vacation months. Tourists from Europe represent a relatively small share of the passenger flow to Sabah – about 0.35%, but between 2023 and 2024 it increased by about 4.5% [16]. The figures clearly indicate an intensification of tourist contacts with exotic destinations, including in the Malaria knowlesi endemic region of Southeast Asia. In addition, risk contacts may be created with an increase in imported malaria cases, some of which may be due to the zoonotic variant P. knowlesi. Since 2004, cases of P. knowlesi infection have been continuously reported in people in local communities and in travellers returning from Southeast Asia. Tourism is reported to have contributed to the increasing number of imported cases diagnosed in Europe [17].

Zoonotic malaria cannot be ignored, given the active contacts between hu-mans and wild animals in the process of climate change, environment, rapid urban-ization processes. Zoonotic malaria is a serious problem at the regional level, and failure to deal with it has long-term consequences of a global nature. Initiatives for the control of zoonotic malaria should develop and implement the themes of the "One Health" approach, which emphasize the inseparability of the human-animal-environment system.

References

1.Deiana, G.; Arghittu, A.; Dettori, M.; Castiglia, P. One World, One Health: Zoon-otic Diseases, Parasitic Diseases, and Infectious Diseases. Healthcare, 2024, 12, 922.

2.CDC: One Health Basics; https://www.cdc.gov/onehealth/basics/index.html.

3.WHO, 2025: Malaria https://www.who.int/campaigns/world-malaria-day/2025.

4.Worldometer, https://www.worldometers.info/

5.WHO, 2024: World malaria report 2024; https://www.who.int/teams/global-malaria-programme/reports/world-malaria-report-2024.

6.Teck-Hock Toh, Jeffrey Soon-Yit Lee, Kamilah Dahian, Aw-Zien Toh, Jo-Hun Teh, Mohd Raili Suhaili, Gregory Charles Gray. Integrating One Health research in Sara-wak, Malaysia: Addressing emerging and re-emerging infectious disease through interna-tional collaboration. One Health, 2025, 20, ISSN 2352-7714.

7.Singh B, Daneshvar C. Human infections and detection of Plasmodium knowlesi. Clin Microbiol Rev., 2013, 26(2):165-84; doi: 10.1128/CMR.00079-12. PMID: 23554413; PMCID: PMC3623376. 40

8.Brondizio E., S. Diaz, J. Settele. Global assessment report on biodiversity and ecosystem services of the Intergovernmental Science-Policy Platform on Biodiversity and Ecosystem Services. IPBES, 2019.

9.Lee WC, Cheong FW, Amir A, et al. Plasmodium knowlesi: the game changer for malaria eradication. Malaria Journal. 2022, 21(1):140.

10.Naserrudin, N.A., Hassan, M.R., Jeffree, M.S., et al. A systematic review of asymptomatic Plasmodium knowlesi infection: An emerging challenge involving an emerging infectious disease. Malaria Journal 2022-b, 21(1), 1–9

11.Cooper, D.J., Rajahram G.S., William T. et al.) Plasmodium knowlesi Malaria in Sabah, Malaysia, 2015–2017: Ongoing increase in incidence despite near-elimination of the human-only plasmodium species. Clinical infectious Diseases: An Official Publication of the Infectious Diseases Society of America, 2020, 70(3), 361–367

12.Barber BE, Grigg MJ, Cooper DJ, van Schalkwyk DA, William T, Rajahram GS, Anstey NM. Clinical management of Plasmodium knowlesi malaria. Adv Parasitol., 2021; 113:45-76.

13.Rajahram, G.S., Cooper D.J., William T.et al., Deaths from Plasmodium knowlesi malaria: Case series and systematic review. Clinical Infectious Diseases, 2019, 69(10), 1703–1711; DOI: 10.1093/cid/ciz011.

14.William T, Jelip J, Menon J, et al. Changing epidemiology of malaria in Sabah, Malaysia: increasing incidence of Plasmodium knowlesi. Malar J, 2014; 13:390.

15.Ali R, Wan Mohamad Ali WN, Wilson Putit P. Updating the Data on Malaria Vectors in Malaysia: Protocol for a Scoping Review. JMIR Res Protoc, 2023

16.Alfred R., Z. Chen, O. Valentine Eboy, Z. Luxuan, L. Renjie, Analyzing trends in the spatial-temporal visitation patterns of mainland Chinese tourists in Sabah, Malaysia based on Weibo social big data, Heliyon, 2023, 9, 5

17.Müller M, Schlagenhauf P. Plasmodium knowlesi in travellers, update 2014. Int J Infect Dis., 2014, 22:55-64.

PLASMODIUM KNOWLESI - ЕЩЕ ОДИН ПАТОГЕН В СПИСКЕ ПАТОГЕНОВ ЧЕЛОВЕКА С ЗООНОЗНОЙ ПЕРЕДАЧЕЙ КАК ПРОБЛЕМА В КОНТЕКСТЕ МИССИИ «ЕДИНОЕ ЗДОРОВЬЕ»

1Чакарова Б.Г., 2Димов И.Д.

1Университет Тракия – Стара-Загора, медицинский факультет, кафедра гигиены, эпидемиологии, микробиологии, паразитологии и инфекционных заболеваний, ул. Армейска, 11, 6000, Болгария, e-mail: borislavachakarova@gmail.com

2Зоологический институт Российской академии наук, Университетская набережная, 1, Санкт-Петербург, 199034, Россия, e-mail: doktordimov@mail.ru

Ключевые слова: малярия, переносчики, зоонозная передача, миссия «Еди-ное здравоохранение».

Резюме. Долгое время считалось, что малярийные паразиты, вызывающие ма-лярию у людей, являются антропонозными видами и передаются по цепочке «чело-век – комар – человек». В настоящее время Plasmodium sp. адаптированы к одному виду позвоночных хозяев и обычно не передаются другим хозяевам, даже если у них генетически схожие паразиты. Оказывается, Plasmodium knowlesi, паразит, пе-реносчиками которого являются макаки Юго-Восточной Азии (Macaca fascicularis и Macaca nemestrina), является исключением и успешно проник в человеческую попу-ляцию и адаптировался к ней. Цель этого краткого обзора – представить некоторые актуальные проблемы зоонозной передачи малярии Knowlesi, а также задачи в рам-ках концепции «Единое здоровье». 41

УДК 504:576.8.02

ТHE ENVIRONMENT AS A FACTOR FOR DISSEMINATION INVASIVE ELEMENTS

1Chakarova B.G., 2Dimov I.D.

1Trakia University – Stara Zagora, Faculty of Medicine, Dept. of Hygiene, Epidemiology, Microbiology, Parasitology and Infectious Diseases, 11 Armeiska str., 6000, Bulgaria, e-mail: borislavachakarova@gmail.com

2Zoological Institute of Russian Academy of Sciences, Universitetskaya emb., 1, St.-Petersburg, 199034, Russia, e-mail: doktordimov@mail.ru

Keywords: parasitic elements, zoonoses, environment, human behavior.

Summary. According to the WHO, over 3 billion people in the world suffer from one or more parasitic diseases, which are predominantly in developing countries, but their share is not small in economically developed regions. Parasitic elements can be preserved in the environment, which can be transmitted to susceptible hosts - humans and animals. The parasite - host - environment relationships are complex. Through their behavior, hu-mans are able to directly or indirectly influence the environment. Animals, increasingly kept as pets, often become sources of parasitism for their owners, with the potential to increase the list of zoonoses in humans.

The aim of the review is to highlight the main environmental factors mediating the zoonotic transmission of invasive elements to humans.

Over 3 billion people worldwide, according to the World Health Organization, suffer from one or more parasitic diseases. Most deaths due to infection occur in developing countries, but they also account for a significant proportion of morbidity statistics in economically developed countries [1]. Over 3 billion people worldwide, according to the World Health Organization, suffer from one or more parasitic dis-eases. Intestinal parasitic infections are among the most common infections world-wide. It is estimated that a quarter of the world's population is infected and that 450 million are ill as a result of these infections, the majority of whom are children. More than 200 parasite species and the diseases they cause are of zoonotic characteristic, which means that they can also be transmitted to people and thus negatively affect the health of both people and pets [2,3]. Most deaths due to infection occur in devel-oping countries, but they also account for a significant proportion of morbidity statis-tics in economically developed countries [1]. In these countries, sanitary-parasitological studies of soil and water are the basis for monitoring and control in protecting public health. The components of the environment in which parasitic ele-ments can be stored and transmitted to susceptible hosts – humans and animals – play the role of factors for the spread of parasitic diseases. These include water and food, animals – wild, farmed and kept as pets, as well as mechanical vectors (arthropods, rodents, birds), soil and air. The parasite-host-environment relationships are complex and carry out different cycles of transmission. Man, through his health culture, formed on the basis of his health knowledge and behavior, in his living environment, in his work activity and professional commitment, can actively influence environ-mental factors and turn them into risky ones. The environment, in its totality of abiot-ic and biotic factors, also has a direct or indirect impact on man, resectively, his health. The mechanism of transmission and penetration of parasites is specific and is carried out through a number of biotic, abiotic and social factors that provide the possibility of invasive forms to enter the body of the susceptible host. Some charac-42

teristics of the host such as resistance, immunity, age and others, as well as those of the propagative stage of the parasite, clarify the role of biological factors in the epi-demic process of parasitic diseases. The mechanisms of spread, transmission and entry of the invasive stage of the parasite into the host's body under specific econom-ic, cultural and living conditions are the social factors in the epidemic process. These two types of factors (biological and social) determine the course of the epidemic process [4].

The excretion of parasitic elements and parasites into the environment occurs through feces, urine, sputum, vaginal secretions (anal-oral and urogenital atroponoses). Important for their subsequent spread is either entry into irrigation systems, sources of drinking water, or contamination of ground-growing vegetables, fruits, household items, hands, food, etc. The most commonly reported routes of infection transmission, especially in humans, are through ingestion of eggs (Ascaris spp., Trichuris spp., Toxocara spp., Enterobius vermicularis, Echinococcus spp.), cysts (Entamoeba spp., Giardia spp., Blasto-cystis spp.), larvae (Trichinella spp.) or intermediate hosts containing invasive stages of the parasites (Diphylobothrium latum), percutaneous penetration (Ancylostoma spp., Schistosoma spp., Strongyloides spp.). Some enteroparasites carry out zoonotic transmis-sion cycles – from animals (pets, farm, and wild) to humans and cause diseases, often with outbreaks of epidemics among humans. Transmission cycles also occur from humans to animals, and the diseases become a problem for public health and veterinary medicine. Serious attention is paid to developing countries with their sanitary and hygienic prob-lems, resulting from political changes, economic crises, military conflicts, etc [5,6,7]

Factors such as climate change, urbanization, animal migration and trade, travel and tourism, vector biology, anthropogenic factors, and natural factors have signifi-cantly influenced the emergence, re-emergence, spread, and patterns of zoonoses [8]. The emergence of new infectious disease pathogens, most of which are associated with the rapid and exponential growth of global human activity, poses serious health problems due to a number of causal factors: the growing human population, the in-creased frequency and speed of domestic and international travel, changing agricul-tural practices that favor the transfer of pathogens between wild and domestic ani-mals, environmental changes that alter the distribution of wild hosts and vectors and thus facilitate the transmission of infectious agents [9]. The greatest threat to 72% of wildlife is its overexploitation. With a combination of risk factors, animals and bio-diversity often fall victim to disease outbreaks. Over the past 60 years, 144 diseases of importance to human health have originated from pathogens in wild animals. Of the emerging zoonotic diseases, 60 are of wild origin [10]. The COVID-19 pandemic is the biggest global challenge in this regard.

Climate change is expected to affect the amount of precipitation – its intensity, frequency and duration, with a subsequent effect on the environment. This would create a predisposing environment for the spread of waterborne infections, especially in developing countries [11]. In industrialized countries, less attention is paid to the impact of these changes, probably due to the higher living and health standards there. This is often the reason for the lack of preventive programs and monitoring of parasi-tosis, their non-diagnosis, underestimation of the severity of the course, as well as incomplete information about their actual distribution [12]. Although the prevalence of parasitic diseases in industrialized countries is lower, this can potentially lead to significant economic, medical and treatment costs. Torgerson et al. (2015) have quantified the impact of 11 parasitic infections on humans. The global burden of 43

these parasitic diseases accumulated to 8.78 million DALYs, of which 6.64 million DALYs were estimated to be via contaminated food [13].

In many developed countries, only some parasitic protozoa, bacterial and viral infections are included in operational surveillance systems, while in others no moni-toring is carried out. Where surveillance systems exist, they are designed primarily to identify outbreaks of parasitic or infectious diseases that have occurred (1) through food or waterborne transmission or (2) through contact - among persons residing in institutional settings. Some enteroprotozoa – Entamoeba spp., Cryptosporidium spp., and Giardia intestinalis are isolated more frequently among patients with diarrheal symptoms in developing regions of Asia and Sub-Saharan Africa while others – Blas-tocystis spp. and Dientamoeba fragilis are found mainly in economically developed countries [14]. However, there, due to better sanitary and hygienic conditions, en-teroprotozoa are often ignored as etiological agents in diarrheal conditions. In many cases, patients may not reach medical specialists and an etiological diagnosis, and fecal samples are often not taken according to an established protocol. In a study of environmental pollution with zooparasitic elements in a central, economically pros-perous region of Bulgaria, Chakarova and Kichukova (2023) found that on the terri-tory of 59 (92.2%) sites there were parasitic elements of Toxocara sp. 22.3% of the samples, Taenia sp. 6.5%, Trichuris sp. and Ancylostoma sp. 1.6% and nematode larvae 1.1% of the samples [15]. Environmental studies for invasive elements require the application of reliable, sensitive and practical identification methods, which are also easy to perform, sufficiently economical and effective. Modern diagnostic meth-ods in sanitary parasitology include molecular biology techniques: Polymerase Chain Reaction, (PCR), Real-Time Polymerase Chain Reaction (RT-PCR), Restriction Fragment Length Polymorphism (RFLP) and others. They have high sensitivity, but due to their high cost, they are not used in everyday practice. They are mainly ap-plied for epidemiological studies and research purposes.

Parasites have a serious impact on the health of pets and livestock, human health, the risk of infection, and food safety and security and the environment. Increasing zoono-ses have a significant impact on humans. Parasite control and environmental monitoring for invasive elements is an essential necessity for the protection of the environment, hu-man and animal health.

Referenses

1.Ortega YR, Eberhard ML, Kris H. Protozoan diseases: cryptosporidiosis, giardia-sis and other intestinal protozoan diseases, p 354–366. In International encyclopedia of public health. Academic Press, 2008., Oxford, United Kingdom.

2.Kaminsky R, Mäser P. Global impact of parasitic infections and the importance of parasite control. Front Parasitol. 2025, :1546195. doi: 10.3389/fpara.2025.1546195. PMID: 40129690; PMCID: PMC11931396.

3.Ahmed M. Intestinal parasitic infections in 2023. Gastroenterol., 2023, Res. 16, 127–140. doi: 10.14740/gr1622

4.de Carvalho RVH, Zamboni DS. Inflammasome Activation in Response to Intra-cellular Protozoan Parasites. Trends Parasitol. 2020 May;36(5):459-472. doi: 10.1016/j.pt.2020.02.006. Epub 2020 Mar 23. PMID: 32298633.

5.Hide G, Trees AJ. Transmission cycles in parasites. Parasitology. 2009;136(14):1875-1876. doi:10.1017/S0031182009991144

6.Escobedo AA, et al. Giardiasis: the ever-present threat of a neglected disease. In-fect. Disord. Drug Targets 2010., 10:329 –348. 44

7.Robertson LJ. Transmission of parasites to people via food: how can we deter-mine their impact and why do we need to know? Food Waterborne Parasitol. 2025, 39: e00258. doi: 10.1016/j.fawpar. 2025. e00258. PMID: 40212461; PMCID: PMC11984608.

8.Rahman MT, Sobur MA, Islam MS, Ievy S, Hossain MJ, El Zowalaty ME, Rah-man AT, Ashour HM. Zoonotic Diseases: Etiology, Impact, and Control. Microorgan-isms. 2020; 8(9):1405.

9.Bengis RG, Leighton FA, Fischer JR, Artois M, Mörner T, Tate CM. The role of wildlife in emerging and re-emerging zoonoses. Rev Sci Tech. 2004;23(2):497-511. PMID: 15702716.

10.WOAH: World Organisation for Animal Health https://www.woah.org/en/what-we-do/animal-health-and-welfare/wildlife-health/

11.Harper S, Edge V, Schuster-Wallace C, Berke O, McEwen S. Weather, water quality and infectious gastrointestinal illness in two Inuit communities in Nunatsiavut, Canada: potential implications for climate change. EcoHealth. 2011., 2011:1–16.

12.Newell DG, et al. Food-borne diseases: the challenges of 20 years ago still per-sist while new ones continue to emerge. Int. J. Food Microbiol. 2010., 139:S3–S15.

13.Torgerson P. R., Devleesschauwer B., Praet N., Speybroeck N., Willingham A.L., Kasuga F., et al. World health organization estimates of the global and regional disease burden of 11 foodborne parasitic diseases 2010: A data synthesis. PloS Med., 2015, 12, e1001920. doi: 10.1371/journal.pmed.1001920

14.Fletcher SM, Stark D, Ellis J. Prevalence of gastrointestinal pathogens in sub-Saharan Africa. Systematic review and meta-analysis. J. Public Health Afr. 2011., 2:127–137.

15.Chakarova B., K. Kichukova. Socially significant zoonoses and the environment. Science and research, 2023, 7, 1, 42-48 ISSN:2535-0765; https://www.sandtr.org/en/?f=journal&number=15

ОКРУЖАЮЩАЯ СРЕДА КАК ФАКТОР РАСПРОСТРАНЕНИЯ ИНВАЗИВНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ

1Чакарова Б.Г., 2Димов И.Д.

1Университет Тракия – Стара-Загора, медицинский факультет, кафедра гигиены, эпидемиологии, микробиологии, паразитологии и инфекционных заболеваний, ул. Армейская, 11, 6000, Болгария, e-mail: borislavachakarova@gmail.com

2Зоологический институт Российской академии наук, Университетская набережная, 1, Санкт-Петербург, 199034, Россия, e-mail: doktordimov@mail.ru

Ключевые слова: паразитические элементы, зоонозы, окружающая среда, по-ведение человека.

Резюме. По данным ВОЗ, более 3 миллиардов человек в мире страдают от одного или нескольких паразитарных болезней, которые распространены пре-имущественно в развивающихся странах, но их доля немала и в экономически развитых регионах. Паразитические элементы могут сохраняться в окружающей среде и передаваться восприимчивым хозяевам – людям и животным. Взаимо-отношения между паразитом, хозяином и окружающей средой сложны. Своим поведением люди могут прямо или косвенно влиять на окружающую среду. Животные, которых всѐ чаще заводят в качестве домашних питомцев, часто становятся источниками паразитарных заболеваний для своих хозяев, что мо-жет привести к увеличению числа зоонозов у людей. Цель этого обзора – выде-лить основные факторы окружающей среды, способствующие зоонозной пере-даче инвазивных элементов человеку 45

УДК 595.772

К АКТИВНОСТИ ЛЁТА СЛЕПНЕЙ (DIPTERA, TABANIDAE) В ПОДЗОНЕ ЮЖНОЙ ТАЙГИ ПСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Агасой В.В., Прокофьев В.В.

Псковский государственный университет, пл. Ленина д. 2, г. Псков, 180000, Россия, e-mail: agasoi_87@mail.ru

Ключевые слова. Слепни, сезонная динамика, Псковская область.

Кровососущие слепни (Tabanidae) принадлежат к насекомым комплекса гнуса и имеют важное практическое значение как потенциальные переносчики возбуди-телей инфекций, таких как туляремия, сибирская язва, анемия лошадей, трипаносо-мозы и др. [1]. Активное нападение слепней вредит продуктивности сельскохозяй-ственных животных, а у людей вызывает дискомфорт, снижение работоспособности и проявление аллергических реакций. Неконтролируемая высокая численность слепней в период массового лета значительно ограничивает возможности реализа-ции природного потенциала территорий в целях ведения животноводства и разви-тия туризма. Поэтому всестороннее изучение фауны, биологии и экологии слепней необходимо для оценки и мониторинга медико-биологического потенциала терри-торий, связанных с деятельностью человека и развитием животноводства.

Важное значение имеют исследования динамики лѐта и сезонной активности слепней, которые были начаты нами в 2011 году [2]. В связи с этим нами в 2025 году были продолжены работы по изучению сезонной динамики лѐта слепней на модельном участке в подзоне южной тайги на территории Псковской области. Це-лью проводимых исследований стало изучение особенностей активности лѐта слеп-ней и определение влияния абиотических факторов, регулирующих сезонную ак-тивность табанид.

Сборы проводили с третьей декады мая по третью декаду августа 2025 г. в окрестностях д. Молоди (58о02ˊ14''N, 28о59ˊ58''E), расположенной в Струго-Красненском районе Псковской области. Отлов имаго выполняли один раз в декаду с помощью энтомологического сачка ловом «на себе» в течение 20 минут. Для ха-рактеристики интенсивности лѐта слепней использовали шкалу, предложенную К.В. Скуфьиным (1973) [3]. Согласно этой шкале, массовый лѐт отмечается при количе-стве слепней свыше 50 экземпляров, обильный лѐт – 26–50 экземпляров, умеренный лѐт – 11–25 экземпляров, слабый лѐт – 4–10 экземпляров и единичный лѐт – 1–3 экземпляра. Для установления степени обилия вида использовали показатели ин-декса доминирования, предложенные К.В. Скуфьиным (1973). Согласно этому ин-дексу массовыми (доминирующими) считаются виды, число особей которых в сбо-рах превышает 8 %, многочисленными (субдоминирующими) видами – от 2 до 8 %, малочисленными – от 0.5 до 2 %, редкими – от 0.1 до 0.5 % и единичные – менее 0.1 %. Значения температуры воздуха и скорости ветра измеряли перед началом каждого сбора, а показания относительной влажности воздуха получали по данным метеостанции WMO ID=26264, расположенной в пос. Струги-Красные с сайта http://rp5.ru/.

Всего за полевой период 2025 г. было отловлено 1157 слепней, принадлежа-щих к 25 видам из 5 родов.

Наблюдения показали, что среднесуточная температура выше +11 °C, которая считается нижним температурным порогом развития личинок и куколок слепней [4], становится стабильной, начиная с конца второй декады мая. Слабый лѐт слеп-46

ней начался в первой декаде июня. При этом, сумма активных температур, необхо-димая для развития личинок и куколок слепней, составила 50.6 °C (за 19 дней), среднедекадная температура воздуха (далее tв.ср.д.) – 14.5 °C, среднедекадная от-носительная влажность воздуха (далее Uв.) -– 80.5 %.

Первыми, в первой декаде июня, вылетали весенние виды – Hybomitra tarandina (1 экз.), H. nitidifrons confiformis (1 экз.) и раннелетний вид H. bimaculata (3 экз.), при среднедневной температуре воздуха (далее tв.ср.дн.) 15.7 °C и средне-дневной относительной влажности (далее Uв. ср. дн.) 44.7 %. Во второй декаде июня, при tв.ср.д. равной 14.9 °C и Uв. – 78.6 % и почти каждодневных дождях, лѐт слепней практически прекратился. С третьей декады июня отмечался массовый лѐт слепней, который продолжался до первой декады августа. При этом, наибольшая активность лѐта табанид пришлась на июль при tв.ср.дн. и Uв. ср. дн. в первую де-каду 21.8 °C и 56.7 %, во вторую декаду 25.0 °C и 49 %, в третью декаду 22.1 °C и 75.7 %. Максимум массового лѐта отмечен в третьей декаде июля. Лѐт табанид пре-кратился во второй декаде августа при tв.ср.д. равной 14.8 °C, Uв. – 86.1 % и много-кратных дождях. Общая продолжительность лѐта слепней составила 59 дней, а пе-риод массового лѐта – 12 дней.

Оценка степени обилия показала, что доминирующими были раннелетний вид Hybomitra bimaculata и летние – Haematopota p. pluvialis и H. subcylindrica, субдо-минирующими – летние виды Hybomitra d. distinguenda и Tabanus maculicornis (см. табл.).

Таблица

Сезонная динамика лѐта слепней в подзоне южной тайги

Постоянный адрес данной публикации: