Прошло более 10 лет с тех пор, как в Индонезии к власти пришла верхушка сухопутных вооруженных сил, опирающаяся на военно-бюрократический аппарат, буржуазию и полуфеодальные элементы в деревне. Это определило государственный курс страны, привело к серьезным изменениям в экономической и политической структуре общества. За счет ослабления государственного сектора укрепляются позиции частного капитала. Но еще большими темпами растет влияние западного монополистического капитала, подрывающего национальную экономику Индонезии и затрудняющего достижение ею экономической самостоятельности. Прогрессивные общественные круги справедливо усматривают в этом угрозу политическому суверенитету Индонезии, сохранению ею приверженности традиционной политике неприсоединения.

В обстановке недовольства широких масс условиями жизни правящие круги стремятся сохранить за армией роль ведущей социально-политической силы. Народу постоянно внушается мысль о том, что только она способна возглавить политическое руководство страной. "С появлением в Индонезии "нового порядка"¹ ...вооруженные силы страны стали доминировать в различных сферах жизни. Более того, они стабилизируют, ускоряют, а также обеспечивают безопасность политики "нового порядка"² - именно такой индонезийские власти хотели бы сегодня представить роль армии. Чтобы сохранить это положение, был взят курс на нейтрализацию политических партий, которые после разгрома в 1965 - 1966 гг. Коммунистической партии Индонезии рассматривались "новым порядком" в качестве основных противников авторитарного правления армейской верхушки.

Взаимоотношения гражданских с военными - одна из основных внутриполитических проблем индонезийской политики. С момента образования республики вооруженные силы претендуют на то, чтобы играть политическую роль в жизни общества. Более 10 лет в руководстве вооруженных сил Индонезии существует концепция "двух функций" армии, автором которой является генерал А. Х. Насутион. В 1964 г. вышли его книги ³ , в которых он изложил свою точку зрения на роль военных в экономической и общественно-политической жизни страны. Суть концепции состоит в том, что в индонезийском обществе армия наряду с другими социально-политическими силами должна активно участвовать в решении не только военных, но и экономических и поли-

¹ Современный политический режим в Индонезии принято называть "новым порядком" в отличие от "старого порядка", существовавшего до осени 1965 года.

² "Dasar - dasar pemikiran tentang Akselerasi Modernisasi Pembangunan 25 Tahun", Djakarta. 1973, p. 48.

³ A. H. Nasution. To Saferguard the Banner of the Revolution. Jakarta. 1964; ejusd. Towards a People's Army. Jakarta. 1964.

стр. 49

тических задач. Французская газета "Le Monde" привела следующее высказывание президента Сухарто по поводу места военных в Индонезии: "Армия, как и все другие политические и экономические группы, должна играть важную роль в нашем развитии. Поэтому вполне справедливо, что в рамках нашей демократической системы военные могут вмешиваться в законодательную и судебную деятельность. В исполнительных и законодательных органах наши вооруженные силы представляют одновременно фактор стабильности и фактор национального динамизма" ⁴ . Политические партии в принципе признавали правомерность притязаний военных на участие в политике. Но одновременно они выступали против перевеса военной власти, что хотя и не имело места в центральном правительстве, наблюдалось на среднем и низшем административном уровне. Но уже накануне всеобщих выборов в 1971 г. политические обозреватели подчеркивали, что армия в Индонезии главенствует на всех уровнях. Нет ни одного органа власти или любой другой организации, в составе которых не было хотя бы одного представителя военных⁵ .

Специфические условия развития Индонезии в конце 40-х - начале 50-х годов привели к тому, что военные стали участвовать и во внутриполитических событиях. Военачальники в округах и провинциях являлись единственной опорой "стабильности и внутреннего порядка" на местах. Развал парламентской формы правления и утверждение "направляемой демократии" А. Сукарно в конце 50-х годов способствовали тому, что армия, не желавшая мириться с отведенной ей второстепенной ролью в жизни Индонезии и уступать завоеванных позиций, активизировала свою деятельность как в экономике, так и в политике. Она уже не ждала, когда на нее возложат дополнительные функции гражданских органов управления, а сама присваивала их. Претензии армейских офицеров сочетались с постоянно растущим отрицательным отношением военных к политическим партиям в целом. В 1965 г., после перехода верховной власти в руки генералов, они получили реальную возможность для удовлетворения своих амбиций.

Военные пытались сразу изменить политическую структуру общества через законодательные органы. С этой целью высший законодательный орган власти в стране - Временный народный консультативный конгресс (ВНКК) на сессии 5 июля 1966 г. принял постановление "О политических партиях, общественных организациях и функциональных группах", которое гласило: "Правительство вместе с Советом народных представителей (парламент) с целью упрощения партийно-политической системы страны незамедлительно издаст закон, регулирующий деятельность партий, массовых организаций и функциональных групп"⁶ . Президент Сухарто отмечал, что такой законопроект был подготовлен и внесен на рассмотрение парламента в 1966 году. Однако, как заявил президент, "был принят лишь закон о всеобщих выборах. Законопроект о политических партиях, массовых организациях и функциональных группах пришлось пересмотреть и привести в соответствие с обстановкой и реальностью момента"⁷ . В условиях тогдашнего внутриполитического положения в Индонезии такое решение было вполне объяснимым. В первые годы "нового порядка" партии в стране еще представляли собой силу, с которой военные не могли не считаться. В то время армия не располагала сильными позициями в законодательных органах, и партии отклонили бы в парламенте любой проект, ущемлявший их интересы.

Отсрочка принятия такого закона не означала, что военные власти

⁴ Цит. по: "Международная жизнь", 1973, N 12.

⁵ "Far Eastern Economic Review", 16.I.1971.

⁶ "Kitab Himpunan Hasil Karya MPRS" (Сборник рабочих документов ВНКК). Jakarta. 1970.

⁷ "Antara", 12.III.1973.

стр. 50

отказались от этой идеи. Сухарто на церемонии приведения к присяге новых членов парламента в 1971 г. подчеркнул, что "Индонезия нуждается в таком законе", поскольку "политическая организация и современная политическая жизнь Индонезии в целом не отвечают требованиям конституции 1945 г. и не могут стать тем инструментом демократии, который можно использовать для развития страны". По его мнению, задержка в принятии закона произошла не по вине парламента, а потому, что до всеобщих выборов 1971 г. "политическая обстановка и состояние общества в Индонезии не были готовы к проведению таких преобразований" ⁸ . Чтобы создать нужную политическую атмосферу в стране, был взят курс на изоляцию партий, на их дискредитацию в глазах народа, чтобы таким образом подготовить почву для их "самостоятельного" роспуска и образования угодных новому режиму союзов.

Однако "новому порядку" понадобилось почти 10 лет, чтобы нейтрализовать партии и создать в стране такую политическую структуру, которая отвечала бы его интересам. Результаты этой политики очевидны. Число существующих легальных партий сокращено с 9 до 2 - Демократическая партия Индонезии (ДПИ) и Партия единства и развития (ПЕР), функционирует новая проправительственная политическая организация - Голкар. Примыкавшие к партиям профсоюзы, крестьянские и молодежные организации ликвидированы, и на их базе сформированы единый профсоюз - "Федерация рабочих Индонезии" (ФБСИ), "Союз единства крестьян Индонезии" (ХКТИ) и "Национальный комитет молодежи Индонезии" (КНПИ), руководящие посты в которых принадлежат голкаровцам. Основная суть реорганизации состоит в том, чтобы еще больше усилить позиции исполнительной власти, ввести политическую деятельность в русло безоговорочной поддержки "нового порядка".

Весь этот процесс условно можно разбить на два этапа: первый - до выборов 1971 г., второй - после выборов до принятия в 1975 г. "Закона о политических партиях и Голкар". Выборы явились своего рода индикатором сил, после которых враждующие стороны смогли реально оценить возможности свои и противника, чтобы трезво рассчитать, на что они могут претендовать и что могут получить.

Осуществление своих планов изменения политической структуры общества "новый порядок" решил начать с партий. Расчет строился на том, что именно политические партии могли оказать серьезное сопротивление военным в проведении этого мероприятия, а также на том, что массовые общественные организации после "упрощения" (термин, впервые введенный в обращение еще Сукарно) партийной системы серьезной угрозы для реализации этих планов уже не представят. В борьбе против политических партий военные нуждались в организации, которая служила бы им социальной опорой и позволяла влиять на массы. С этой целью и был создан Объединенный секретариат функциональных групп (по-индонезийски "Секретариат Берсама Голонган Карья", сокращенно Голкар).

Впервые термин "функциональная группа" был введен Сукарно в его доктрине, по которой все индонезийское общество делилось на такого рода группы. Члены их объединялись между собой не по классовому признаку, поскольку он считал, что в Индонезии "нет классов", а были связаны общей сферой деятельности (общими функциями) или каким-нибудь другим признаком. В 1964 г. функциональные группы, крупнейшими из которых в тот период были вооруженные силы, рабочие, крестьяне, религиозные деятели, молодежь, женщины, интеллигенция и др., объединились в рамках Секретариата и стали выступать уже как единая организация. Председателем был назначен генерал С. Соковати.

⁸ "Antara", 28.X.1971.

стр. 51

В первые годы после разгрома "движения 30 сентября 1965 г." - выступления прогрессивных офицеров против готовившегося заговора совета генералов - Голкар не принимал активного участия в политической борьбе. Обстановка в Индонезии была такой, что армия, используя насильственные методы, сама справлялась со своими противниками. Во-вторых, Голкар организационно был настолько аморфным, что поднять его на какую-нибудь кампанию не представлялось возможным. Военные исподволь готовили почву для превращения его в ведущую политическую организацию. Командующим военными округами и военнослужащим было запрещено вступать в политические партии и их массовые организации. Им разрешалось быть членами только Голкар и тех объединений, которые не находятся под влиянием политических партий. Это положение распространялось также и на гражданских служащих сухопутных войск⁹ . В результате подобных мер к всеобщим выборам 1971 г. эта организация уже могла успешно играть роль противовеса партиям.

Параллельно с созданием Голкар и его последующим организационным укреплением велась "обработка" политических партий с целью их "приручения", что принесло свои плоды. Острие атак после событий 1965 г. было направлено в первую очередь против Национальной партии Индонезии (НПИ). Объяснялось это тем, что "новый порядок" видел в ней опору Сукарно, против которого велась борьба. Вместе с тем военные власти учитывали, что левое крыло партии, известное своими демократическими взглядами, могло выступить против террора и репрессий в отношении своих сторонников. В ходе антидемократической и антисукарновской кампании "новый порядок" обрушился не только на коммунистов, но и на демократов вообще, на всех, в ком он видел препятствие к утверждению своей власти. Организациям НПЙ в центре и на местах был нанесен значительный урон. Командующие военными округами запретили их деятельность. По обвинению в сотрудничестве с коммунистами и в поддержке Сукарно тысячи членов НПИ были брошены в тюрьмы. Партия стала объектом нападок со стороны не только военных, но и мусульман, которые воспользовались моментом, чтобы ослабить своего давнего идейного противника.

"Новый порядок" неоднократно откровенно вмешивался во внутренние дела НПИ. Первое такое вмешательство произошло на съезде партии в Бандунге в апреле 1966 года. От руководства НПИ были отстранены представители левого крыла партии во главе с Али Састроамиджойо, и под нажимом военных к руководству партией пришла правая группировка Оса Малики. После этого началась новая волна чистки НПИ от левых элементов. На праздновании 40-летия НПИ в июле 1967 г. некоторые ее лидеры выступили с критикой внешнеполитического курса Индонезии, охарактеризовав его как отход от "активной независимой внешней политики". Это вызвало резкую реакцию со стороны военных. После съезда отделения НПИ были распущены на Суматре, Восточной Яве и Южном Сулавеси. Преследовалось распространение и мархаенизма - идеологического учения НПИ. Партийная газета "Suluh Marhaen" расценила эти действия как противозаконные, поскольку военные власти "не имеют права запрещать легально существующую в рамках конституции политическую партию" ¹⁰ . Отмена решения о запрещении НПИ во многих районах была произведена только весной 1968 г., после того, как партия согласилась отменить присвоенный ею Сукарно титул "отца мархаенизма". В результате этих мер новые лидеры НПИ не смогли оказать существенной поддержки своему покровителю Сукарно. Однако, несмотря на значительный урон, кото-

⁹ "Angkatan Bersenjata", 11.XII.1968.

¹⁰ Цит. по: "Новие время", 1967, N 44.

стр. 52

рый понесла НПИ в 1965 - 1967 гг., и смену руководства в 1966 г., она не поддалась "приручению". Военные поняли, что не могут положиться на нее и что при определенных обстоятельствах она выступит не как опора "нового порядка", а как противник авторитарной власти армии. Поэтому продолжали приниматься меры, направленные на нейтрализацию влияния НПИ и подчинение ее верхушки воле военных. В 1969 г. умер председатель партии Оса Малики. На очередном съезде НПИ в 1970 г. разгорелась борьба вокруг избрания нового председателя партии. Обстановка в Индонезии в тот период значительно отличалась от той, какой она была в 1966 году. Некоторые деятели партии, а также печать уже брали на себя смелость критиковать отдельные мероприятия "нового порядка". Для многих постепенно наступало отрезвление оттого антидемократического угара периода массовых казней, репрессий и страха, который царил в годы разгрома "старого порядка". Рядовые члены НПИ и отдельные руководители уже могли реально оценить обстановку в стране, положение политических партий и их массовых организаций.

Партийная газета "Suluh Marhaen" сообщала накануне съезда о вмешательстве в его подготовку заинтересованных лиц, преследующих известные лишь им цели¹¹ . Сообщалось также о прибытии на съезд людей, которые не были делегатами, однако вели среди присутствующих определенную работу. После смерти Оса Малики исполняющий обязанности генерального председателя партии Харди вскрыл факты, когда военные оказывали нажим на делегатов НПИ, с тем чтобы они избрали руководителем партии С. Хадисубено¹² . Как информировала печать, военные отстранили Харди за "непризнание им "двух функций" вооруженных сил"¹³ . В первом же своем публичном выступлении новый председатель партии С. Хадисубено призвал к сотрудничеству с вооруженными силами. Но и эта смена руководства НПИ еще не означала, что партия перешла на сторону "нового порядка". Она по-прежнему с трудом вписывалась в политическую структуру Индонезии. В глазах военных НПИ даже после основательной чистки была слишком "левой". Они опасались, что на каком- то этапе развития страны партия, используя националистические лозунги Сукарно, сможет объединить противников существующего режима. Поэтому военные постоянно держали НПИ в поле зрения и стремились не допустить, чтобы во главе ее стали люди, способные проявить определенную самостоятельность по отношению к "новому порядку".

Разгром компартии и левого крыла НПИ привел к изменению соотношения сил среди политических партий в целом. На первое место вышли мусульманские партии, и прежде всего Нахдатул Улама (НУ). Их руководство считало своей большой "заслугой" участие в гонениях на коммунистов и демократов, в их физическом уничтожении. По сравнению с другими политическими партиями их положение значительно укрепилось. Мусульмане даже вновь вернулись к идее превращения Индонезии в исламское государство. Военные же не только не могли согласиться с этой идеей, но и вообще не собирались уступать даже малой части своих позиций. Главную опасность для "нового порядка" представляло то, что мусульманские партии во имя достижения своих целей могли объединиться и выступить сообща. Поэтому был взят курс на раскол мусульман и лишение НУ ее ведущей роли.

В 1966 г. бывшие лидеры мусульманской партии Машуми, запрещенной за реакционную деятельность президентом Сукарно в 1960 г., обратились к правительству с просьбой легализовать партию. Перегово-

¹¹ "Suluh Marhaen", 18.IV.1970.

¹² "Harian Kami", 14.IV.1970.

¹³ "Harian Kami", 18.VI.1973.

стр. 53

ры продолжались до 1968 года. Военные специально затягивали их, желая показать, кто является хозяином положения. Наконец, машумисты получили разрешение создать свою партию, однако под другим названием; кроме того, им запрещалось включать бывших лидеров Машуми в состав руководства. Таким образом, партия сразу попала в зависимое положение от военных. С большим неудовольствием эти условия были приняты, и 20 февраля 1968 г. было официально объявлено о создании "Мусульманской партии Индонезии", сокращенно Пармуси. С первых дней своего существования Пармуси чаще других мусульманских партий отстаивала свою самостоятельность, боролась за ограничение власти военных, за переход к гражданскому правлению. Такой курс вызвал недовольство "нового порядка", и над партией был установлен жесткий контроль. В ноябре 1970 г. во главе Пармуси был поставлен министр Минтареджа ¹⁴ , который в момент своего назначения даже не состоял в партии.

Накануне выборов 1971 г. военные предприняли попытку "упрощения" партийной системы. Вначале дело было представлено таким образом, как будто инициатива шла снизу, от самих партий, которые "не были удовлетворены существующим положением". В ноябре 1968 г. на съезде организации "Молодое поколение католиков" (АМКРИ) было заявлено, что настоящая "партийная система не подходит для развития страны", поэтому "АМКРИ призывает партии к самороспуску". Это решение молодежной организации, являющейся коллективным членом Католической партии, получило одобрение на IX съезде этой партии в декабре того же года. Католики предложили выступить инициаторами обновления политической структуры общества, самораспуститься и стать частью любого "партийного союза". В то же время командующий дивизией "Силиванги" на Западной Яве генерал Дарсоно якобы от имени местного населения провинции потребовал распустить партии и создать в Индонезии двухпартийную систему ¹⁵ .

Однако крупные партии, имевшие влияние в законодательных органах, решительно отказались самораспуститься НПИ и Союз мусульман Индонезии в официальных заявлениях высказали пожелание, чтобы "всякое предложение об изменении политической системы в национальном масштабе проходило через законодательные органы" ¹⁶ . Их поддержало большинство других партий. Армия тогда не пошла по пути насильственного навязывания своей инициативы, поскольку у нее не было уверенности в успехе задуманного предприятия. Позже, в 1970 г., президент Сухарто встретился с лидерами политических партий - НПИ, НУ, Союза защитников независимости (ИПКИ), Христианской партии, Католической партии, Партии союз мусульман Индонезии (ПСИИ), Движения за исламское воспитание (ПЕРТИ), Пармуси, Партии неимущего люда (Мурба) и Голкар - и обсудил с ними возможность "упрощения" партийной системы в связи с предстоящими выборами. Была выдвинута идея создания трех партийных коалиций: националисты, религиозные партии и Голкар. В первую группу предполагалось включить НПИ, ИПКИ, Мурба, Католическую и Христианскую партии, во вторую - четыре мусульманские партии. Никто из представителей партий не осмелился выступить против данной идеи (это противоречило бы июльскому решению ВНКК 1966 г. и повлекло бы за собой соответствующие меры в адрес виновных). В своих комментариях относительно предложения президента все партии постарались под различными предлогами, например, "необходимость дальнейшего изучения вопроса о путях претворения в жизнь концепции Сухарто" (НПИ) или "вызывает сомнение

¹⁴ См. подробнее: А. Ю. Юрьев. Индонезия после событий 1965 г. М. 1973, стр. 102 - 104.

¹⁵ "Angkatan Bersenjata", 13.XII.1968.

¹⁶ "Angkatan Bersenjata", 3.IV.1969.

стр. 54

возможность ее осуществления с технической точки зрения" ¹⁷ (Парму-си), не обострять данного вопроса и поставить его решение в зависимость от результатов всеобщих выборов, на которые они возлагали большие надежды. Для них выборы оставались единственной возможностью в случае победы хоть сколько-нибудь ограничить влияние военных.

В ноябре 19(59 г. при принятии закона о выборах партии были принуждены согласиться на то, чтобы 22% мест в парламенте и 1/3 мест в конгрессе принадлежали депутатам, назначенным правительством, другими словами, армии. Военные получали места в законодательных органах в качестве компенсации за отказ от участия в выборах. Партии признали также роль "фракции военных" в парламенте и конгрессе как элемента объединения и стабилизации. Они сознавали, что посредством мероприятий, находившихся на грани законности, власть военных в государстве непрерывно усиливается, однако помешать этому практически не могли. Осенью 1970 г., во время больших студенческих демонстраций против засилья военных во всех сферах жизни Индонезии, общественности ясно дали понять, что "попытка ограничить функции армии выполнением только военных задач может спровоцировать солдат на недемократические действия" ¹⁸ .

В ходе предвыборной кампании "новый порядок" сделал все, чтобы ослабить позиции политических партий и обеспечить победу Голкар. Выдвинутое в предвыборной программе Голкар требование реорганизовать политическую структуру страны носило откровенно антипартийный характер. Избирателям внушалась мысль, что только партии с их "узкоэгоистическими амбициозными устремлениями" повинны в политической неразберихе и экономической отсталости, господствующих в Индонезии. Руководители Голкар в своих выступлениях подчеркивали, что индонезийский народ за 25 лет независимости не смог добиться решения своих насущных проблем из-за бесконечных распрей между партиями, что привело к апатии и разочарованию среди населения. На партии возлагалась ответственность за развал экономики и события 1965 года.

Военные путем откровенного нажима, шантажа и угроз в отношении избирателей стремились заставить их выйти из партий и отдать свои голоса Голкар. Чиновникам, например, пригрозили увольнением за отказ вступить в Голкар, а администрация в сельской местности действовала еще более решительно и грубо. В результате такой политики от партий была отсечена значительная по численности и политически наиболее активная часть населения. Они лишились голосов не только рядовых членов, но и многих кадровых работников. Вот что сообщала газета "Berita Yud ha" за месяц до выборов, 31 мая 1971 г.: "На Центральном Сулавеси за последние шесть недель 17022 человека вышли из ПСИИ и вступили в Голкар; Нахдатул Улама потеряла 5007 членов партии, НПИ - 10513 человек и Пармуси - 1019 человек". Этот пример, кроме того, ярко свидетельствует об обстановке внутри самих партий.

НПИ пришла к выборам сильно ослабленной. Репрессии, чистки, насильственные смены руководства в 1966 и 1970 гг., неспособность лидеров решительно выступить против преследований рядовых членов партии усилили разброд в НПИ, привели к падению ее престижа, оттолкнули от партии многих ее сторонников. Избиратели боялись голосовать за нее, зная, что в случае репрессий со стороны "нового порядка" защитить их будет некому. Приспособленческая политика новых лидеров партии препятствовала консолидации ее рядов. Вылились наружу также большие разногласия между верхушкой партии и молодежными орга-

¹⁷ "The Djakarta Tunes", 2.III.1970.

¹⁸ "Far Eastern Economic Review", 24.X.1970.

стр. 55

низациями, ее провинциальными отделениями и Центральным руководящим советом, который обвинялся в неспособности руководить партией ¹⁹ . Все это не могло не сказаться на результатах выборов. НПИ собрала около 7% голосов и провела в парламент 20 депутатов из 460, в то время как на выборах в 1955 г. она завоевала около 22% голосов и получила в парламенте 57 мест из 260.

Мусульманским партиям сопутствовал больший, успех. Они не испытали на себе того, что пришлось перенести националистам, кроме того, сыграла свою роль традиционная приверженность населения к исламу, а также то, что ряд лидеров этих партий, прежде всего НУ, в ходе предвыборной кампании широко использовали в своих интересах лозунги либерализации режима, ликвидации засилья армии во всех звеньях государственного аппарата, борьбы против коррупции²⁰ . Хотя эти лозунги и не отражали подлинных взглядов и планов этих партий, они импонировали избирателям. Мусульманские партии получили в парламенте 94 места.

После выборов "новый порядок" обеспечил себе большинство голосов в законодательных органах и усилил нажим на партии с целью их слияния. В декабре 1971 г. на II национальном совещании губернаторов было объявлено о создании "Корпуса служащих Республики Индонезии" (КОРПРИ), "являющегося единственной организацией, объединяющей "вне службы" всех чиновников госаппарата"²¹ . Это решение нанесло сильный удар по партиям. Из-под их влияния выводилась многочисленная активная часть индонезийского общества - чиновники, которые в прошлом играли видную роль в руководстве партий. Кроме того, Корпус служащих вошел в Голкар и значительно способствовал его укреплению. С принятием данного постановления отрыв чиновников от партий закреплялся юридически. Их общественная и политическая деятельность ограничивалась администрацией учреждений, в которых они работали. С помощью административных мер, а также путем улучшения материального положения чиновников "новый порядок" превращал их в опору своей власти. На август 1973 г. число членов КОРПРИ превысило 2 миллиона²² .

Партии усмотрели в этой мере дальнейшее ущемление своих интересов. Однако они не выразили протеста, поскольку уже примирились с утратой своего влияния на государственный аппарат. Председатель НПИ М. Иснаени лишь высказал "пожелание", чтобы КОРПРИ по-настоящему освободился от воздействия политических партий, включая Голкар, и на деле представлял собой профессиональный союз. По словам Иснаени, "Голкар также ведет политическую деятельность и практически является политической организацией"²³ . Молодежная газета "Harian Kami" очень точно охарактеризовала положение партий в тот период: "Мы являемся свидетелями того, как с каждым днем падает влияние политических партий в нашей стране. Они превратились в своего рода "занятие" для правительства, с ними играют в "ожидалочку": их бьют, они приспосабливаются к новым условиям, затем замирают в ожидании нового удара, чтобы потом вновь приспособиться, и т. д. Это, по-видимому, будет продолжаться до тех пор, пока партии не умрут... Нам не стоит удивляться, если в будущем от партий останутся только имена без прав и возможностей определить свою судьбу, ожидающих "последнего решения" со стороны правительства"²⁴ .

¹⁹ "The Djakarta Times", 19.VI.1971.

²⁰ А. Ю. Юрьев. Указ. соч., стр. 125.

²¹ "Народы Азии и Африки", 1975, N 2, стр. 26.

²² "Angkatan Beresenjata", 8.VIII.1973.

²³ "Berita Buana", 7.XII.1971.

²⁴ "Harian Kami", 28.I.1972.

стр. 56

В октябре 1971 г. президент Сухарто вновь встретился с лидерами партий и Голкар. Атмосфера этой встречи значительно отличалась от той, какая была в 1970 году. Если тогда партии были полны надежд укрепить свое положение на выборах и поэтому сопротивлялись оказываемому на них нажиму, то на этой встрече они были готовы поставить подписи под любым документом. Во время встречи были согласованы все важные вопросы, касавшиеся государственного устройства Индонезии. "Демократия" была соблюдена. Партии согласились на создание в парламенте четырех фракций: "вооруженные силы", "Голкар", "единство и развитие" и "демократия и развитие". Во фракцию "единства и развития" объединялись депутаты мусульманских партий, а "демократии и развития" - депутаты НПИ, Христианской и Католической партий²⁵ . Такие же фракции создавались и в конгрессе. Таким образом, в законодательных органах образовались союзы, послужившие прообразом будущих новых партий. Давая согласие на объединение своих депутатов в рамках фракций, партии фактически шли на слияние самих партий.

После выборов "новый порядок" принял меры, к тому, чтобы нейтрализовать успех на них мусульманских партий. Власти понимали, что мусульмане, ободренные успехом, которого они добились, в частности, благодаря критике антидемократических методов "нового порядка", будут стремиться таким же путем еще больше укрепить свои позиции. В сентябре 1971 г. председатель совета партии НУ К. Х. Дахлан был смещен с поста министра религии, хотя эту должность традиционно занимал представитель этой партии. В декабре того же года состоялся съезд НУ. Печать сообщала о сильном нажиме правящих кругов на руководство партии в преддверии съезда. Основным в повестке дня был вопрос об отношении НУ к упрощению партийной системы. На съезде среди делегатов и руководства партии значительно обострились разногласия. Четко выявилась оппозиция во главе с З. Е. Субханом. Он и его сторонники выступили за самостоятельность НУ, за проведение лидерами партии независимого курса. Они не поддержали выдвинутую накануне съезда идею "возрождения в партии духа 1926 г.", на деле означавшую отказ от политической работы и возвращение к "культурно- просветительной деятельности", характерной для НУ того периода. По существу, эта идея отвечала курсу на "деполитизацию" широких народных масс, принятому "новым порядком" после выборов. Из-за больших разногласий съезд не пришел к единому мнению относительно изменения политической структуры общества. Было также принято решение продолжать политическую деятельность партии. Прозвучавшая на съезде критика в адрес "нового порядка", а также итоги выборов руководящих органов партии, в частности избрание Субхана в руководство НУ, вызвали недовольство военных. Была активизирована деятельность по расколу НУ, окончившаяся тем, что лидер оппозиции Субхан²⁶ и его сторонники вскоре после съезда были исключены из партии.

Так постепенно "новый порядок", преодолевая сопротивление партий, шаг за шагом отвоевывал у них одну позицию за другой и ставил их в такие условия, когда им не оставалось ничего другого, как подчиниться его нажиму. Властям в тот период нужно было лишь принципиальное согласие партий на изменение политической структуры общества. Выдвигавшиеся в ходе дискуссии оговорки и условия они рассчитывали преодолеть при обсуждении законопроекта в парламенте, поскольку располагали там подавляющим большинством голосов. Поэтому, когда в декабре 1971 г. X съезд Католической партии обсудил

²⁵ ИПКИ и Мурба также были включены в состав этой фракции, но мест в парламенте они не получили.

²⁶ В январе 1972 г. Субхан погиб в автомобильной катастрофе при невыясненных обстоятельствах.

стр. 57

вопрос об изменении политической структуры, его инициатива получила одобрение "нового порядка", несмотря на то, что большинство делегатов высказалось против такой реформы. "Angkatan Bersenjata" призвала в тот период все партии провести такие съезды до того, "как парламент приступит к обсуждению подобного законопроекта"²⁷ .

Летом и осенью 1972 г. из провинций начали поступать известия о слиянии местных отделений партий в союзы, подобные фракциям в парламенте. Желая создать впечатление, будто инициатива идет снизу, военные власти принуждали руководителей местных отделений подписывать заявления о слиянии. Объяснялось это тем, что администрация на местах чувствовала себя более прочно, не играла в дипломатию, а сразу приступала к выполнению отданных сверху приказов. В качестве основания данного мероприятия выдвигался тезис о необходимости "деполитизации" общественной жизни в сельской местности. Военные активно использовали также Голкар для реализации планов изменения политической структуры общества. Он был связующим звеном между армией и сторонниками "нового порядка" среди гражданского населения. Численное превосходство представителей Голкар и армии в местных органах власти означало, что на заседаниях автоматически принимались нужные им решения, которые потом выдавались за пожелания населения. Голкар предполагалось выдвинуть как инициатора реформы, с тем чтобы он выступил в качестве силы, способной создать новую политическую структуру²⁸ .

Некоторые лидеры партий, в частности председатель ПСИИ Ибрагим, протестовали против давления извне на местные отделения. Ибрагим потребовал даже наказания тех лиц, которые пошли на слияние с другими партиями, поскольку никаких указаний им на этот счет не было. Его действия были расценены как прямой бунт против политики "нового порядка". В отношении виновника были приняты строгие меры. В декабре 1972 г. группа молодых членов партии объявила себя "комитетом спасения ПСИИ" и захватила здание секретариата партии. В опубликованном заявлении лидеры "комитета" отказались признать руководство партии во главе с Ибрагимом, поскольку оно шло не в ногу с развитием обстановки. Председатель ПСИИ обвинялся в том, что он выступает против партийной реформы, хотя этого требуют интересы государства. Вскоре было сформировано новое руководство партии.

Партийную реформу как часть общего процесса изменения политической структуры общества намечено было провести накануне выборов 1977 года. Однако события 1972 г. ускорили ее проведение. 1 октября 1972 г. ВНКК сложил свои полномочия. Состоялись организационные заседания членов нового конгресса. Фракции Голкар и военных получили 80% мест, что свидетельствовало о дальнейшем укреплении их позиций и ослаблении влияния политических партий. В конгресс был передан на рассмотрение проект документа "Об основных направлениях государственного курса Индонезии", подлежащий утверждению. В этом документе нашел отражение и план изменения политической структуры страны. При обсуждении проекта депутаты от фракций военных и Голкар настояли на том, чтобы оставить в нем данный план, утвердить его на сессии конгресса, а затем поставить вопрос о политических партиях в парламенте. Они были уверены, что, имея в нем большинство, смогут провести нужный им закон. Лидеры партий, в свою очередь, понимали, что не в их интересах дожидаться решения, что лучше пойти на слияние по "своей" воле и на "своих" условиях. Как раз в это время произошел инцидент в ПСИИ. Отстранение Ибрагима от руководства явилось

²⁷ "Angkatan Bersenjata", 14.XII.1971.

²⁸ "Dasar - dasar pemikiran tentang Akselerasi Modernisasi Pembangunan 25 Tahun", p. 97.

стр. 58

строгим предупреждением лидерам других партий, что "новый порядок" не потерпит никаких отклонений от выработанного им курса, тем более попыток идти против его политики. Все это и ускорило принятие партийной реформы.

На заседании руководителей мусульманских партий 5 января 1973г. было объявлено о создании Партии единства и развития (ПЕР). В ПЕР вошли четыре мусульманские партии - НУ, Пармуси, ПСИИ и ПЕРТИ. В совместном заявлении указывалось, что партии объединяют свою политическую деятельность в рамках единой организации, в то время как каждая из них сохраняет самостоятельность при ведении культурно- просветительной и религиозной работы среди населения. Было решено создать специальный орган для подготовки устава и документа об организационной структуре объединенной партии. Председателем ее стал лидер Нахдатул Улама И. Халид. Для многих это событие явилось неожиданностью. По-видимому, этот вопрос даже не был согласован с руководством партий, поскольку один из лидеров НУ заявил, что "он и его коллеги узнали об этом из газет".

По взаимной договоренности лидеры вошедших в ПЕР партий ограничили ее возможности в области изменения состава парламентской фракции и при формировании ее руководящих органов на местах. Вплоть до будущих выборов замена депутатов в центре и на местах могла осуществляться руководством ПЕР только при согласовании с партией, к которой тот или иной депутат принадлежал. В ее руководящих органах до I организационного съезда должны быть представлены все партии, подписавшие заявление о слиянии. При такой постановке вопроса укреплялась самостоятельность лидеров бывших партий. Они получали возможность продолжать работу среди населения в рамках "социальной" деятельности и критиковать "новый порядок" в законодательных органах, не опасаясь, что сторонники военных в Центральном руководстве ПЕР лишат их депутатских полномочий.

Однако очень скоро практика показала, что военные не намерены считаться с этими условиями. Так, после раскола ПСИИ и смены ее руководства только что созданная Партия единства и развития направила письмо за подписью члена правления ПЕР Минтареджа в парламент с просьбой отозвать двух депутатов ПСИИ из Совета народных представителей (СНП) и одного из НКК, являвшихся сторонниками бывшего председателя Ибрагима. Несмотря на решительный протест провинциального руководства ПСИИ, в котором говорилось, что "ПЕР не имеет права отзывать этих трех депутатов, поскольку они избраны народом на выборах и только руководство партии, членами которой они являются, может сделать это"²⁹ , решение о замене их другими людьми было принято и утверждено президентом Сухарто.

После создания ПЕР перед партиями фракции "демократия и развитие" не оставалось иного пути, как последовать примеру мусульман. 10 января 1973 г. видные деятели НПИ М. Иснаени и С. Суковати объявили о создании Демократической партии Индонезии (ДПИ). Ее председателем был избран Иснаени. В качестве идеологической основы партии избирались принципы Панча сила. Так, накануне сессии НКК в марте 1973 г. в Индонезии были образованы две федерации политических партий. Поэтому ни для кого не было неожиданностью, когда было объявлено, что в выборах в 1977 г. будут участвовать только эти две федерации и Голкар.

"Новый порядок" на первом этапе деятельности вновь созданных партий даже способствовал их становлению. Администрация на местах оказывала помощь миссиям ДПИ, направленным в различные районы

²⁹ "Abadi", 3.III.1973.

стр. 59

страны для налаживания работы низовых организаций. Однако, несмотря на подталкивание, этот процесс продолжает идти крайне медленно. По словам Иснаени, спустя больше года со дня основания ДПИ из 281 районного отделения партии было создано только 195³⁰ . При образовании федераций сообщалось, что все члены их проведут съезды, на которых объявят о самороспуске и объединении в рамках ПЕР и ДПИ. Однако спустя три года ни одна партия, кроме ИПКИ, не сделала этого. Руководящий совет Католической партии, например, принял решение, что "все руководящие органы партии будут функционировать вплоть до I Национального съезда Демократической партии Индонезии"³¹ .

В декабре 1974 г. проект закона о политических партиях и Голкар, о котором столько говорилось, был, наконец, передан в парламент для обсуждения. Власти надеялись, что обстановка в стране в целом после подавления январских антиправительственных выступлений 1974 г. будет способствовать его скорейшему утверждению. В случае одобрения законопроекта было бы закреплено ведущее положение военных, которые таким образом усиливали свои позиции как главной политической силы страны. Положения проекта ограничивали возможности партий по ведению работы в массах, ставили их под полный контроль властей. Им запрещалось иметь свои организации в сельской местности, чиновники, желавшие вступить в партии, должны были заручиться письменным разрешением "компетентного должностного лица". Президент получал право "замораживать" деятельность партий и Голкар, если их работа шла вразрез с положениями закона. Отдельные положения проекта были прямо направлены против мусульманской оппозиции, против попыток усилить позиции ПЕР. Проект запрещал всякую идеологию в стране, кроме принципов Панча сила, что лишало мусульман возможности выдвинуть исламское учение в качестве идеологической концепции партии. Рекомендовалось также принимать в партии только лиц, умеющих читать и писать на базе латинского алфавита, тогда как в мусульманских школах обучение ведется на основе арабского шрифта.

Длившиеся восемь месяцев дебаты в парламенте опрокинули планы "нового порядка" на быстрое утверждение внесенного проекта. В отличие от фракций Голкар и вооруженных сил представители партийных фракций выступили с резкой критикой его положений. Для обсуждения законопроекта была образована специальная комиссия из 46 членов парламента: 26 - от фракции Голкар, 9 - от фракции ПЕР, 7 - от фракции вооруженных сил и 4 - от фракции ДПИ. Члены этой комиссии, по сообщениям печати, работали очень интенсивно, но тем не менее возникла опасность переноса обсуждения проекта на следующий (1975/76) год работы парламента, который начинается в Индонезии 17 августа, а это ставило под угрозу утверждение законопроекта о выборах. Кроме того, на готовившихся 15 - 17 августа 1975 г. торжествах по случаю 30-летия независимости Индонезии предполагалось продемонстрировать единство политических сил страны. Этим частично объясняется тот факт, что власти не пошли на открытое голосование по данному проекту, хотя, несомненно, собрали бы большинство голосов. Для них важнее было добиться одобрения проекта путем "общего согласия".

14 августа 1975 г. проект был одобрен. "Общее согласие" было достигнуто с помощью чрезвычайных мер: встречи президента с руководителями партий, проведения специального заседания Совета политической стабилизации, установления крайнего срока принятия законопроекта и т. д. Властям удалось, за некоторым исключением, отстоять свои позиции по основным положениям проекта. В связи с этим мусульман-

³⁰ "Angkatan Bersenjata", 7.III.1974.

³¹ "Kompas", 2.III.1973.

стр. 60

ская фракция выступила с "нотой меньшинства", в которой, в частности, выразила несогласие с правом президента "замораживать" деятельность руководства партии. Этим своим шагом она свела на нет факт одобрения проекта путем "общего согласия".

Принятие закона о политических партиях и Голкар подвело итог реформе партийной структуры Индонезии, длившейся почти 10 лет. Уже в течение многих лет политические партии в Индонезии переживают идейно-политический и организационный кризис. Ни одна из них не имеет своей программы, в которой были бы изложены цели, задачи партии, ее доктрина. Поражение партий на выборах 1971 г. объясняется не только нажимом на них со стороны военных, но и отсутствием у них программы действий. Партийные лидеры не могли предложить избирателям ничего, за что они стали бы бороться, несмотря на насилие и угрозы. Газета "Angkatan Bersenjata" отмечала: "Они (партии. - Ю. А. ) испытывают трудности в разработке своих доктрин, которые явились бы цементирующим материалом для их внутреннего единства, чтобы они были в состоянии работать и бороться... Наши партии недавно пережили сильное "политическое и психологическое потрясение". Процесс слияния, несмотря на то, что он был одобрен партийными лидерами, по-видимому, произошел "очень быстро". Не было проведено необходимой всесторонней подготовки. Это привело к тому, что партии после слияния не могут выполнять должным образом свои функции..."³² .

Массовые антиправительственные выступления в конце 1973 - начале 1974 г., в которых только в Джакарте приняли участие сотни тысяч человек, показали, что в индонезийском обществе ширится недовольство антидемократическими методами правления страной. Это недовольство распространяется и на лидеров политических партий, известных своим пресмыкательством перед военными. Все больше людей приходит к выводу, что линия партийных руководителей в конечном итоге ведет к полному падению их авторитета и роли партий в целом. У них нет идеологической основы, опираясь на которую они могли бы привлечь новых членов в свои ряды. Более того, от них уходят даже те, кто в течение многих лет был их верным сторонником. "Harian Kami" в дни годовщины образования НПИ отмечала: "Сейчас в Национальной партии мало активистов, которые заботятся о престиже партии. Большинство членов думает о том, как им получить посты в руководстве ДПИ. Они теряют веру в принципы, которым недавно поклонялись"³³ . Очень многие члены НПИ отождествляли мархаенизм - идеологию партии - с политическими взглядами Сукарно. После его смерти в партии начался кризис веры в мархаенизм. Положение еще больше ухудшилось, когда приверженность к мархаенизму стала мешать партии в поисках своего места в политической жизни страны. В отличие от мусульманских партий, которые могли действовать в сфере образования и религии, проводить свою линию и вербовать сторонников, у НПИ такой возможности не было.

Однако сами военные все больше приходят к выводу, что такое положение, когда партии не играют больше никакой роли в обществе "и как бы мертвы для общественности, хотя их существование необходимо" ³⁴ , чревато серьезными последствиями. Внутренние проблемы, с которыми сталкивается индонезийское общество, вынуждают его искать пути для защиты своих интересов. Видя полную зависимость Голкар от воли военных, бездеятельность партий и их лидеров, а также профессиональных и общественных организаций, народные массы понимают, что им неоткуда ждать поддержки своих требований. Поэтому в кри-

³² "Angkatan Bersenjata", 25.IX.1973.

³³ "Harian Kami", 6.VII.1973.

³⁴ "Kompas", 10.IX.1973.

стр. 61

зисных ситуациях по всей стране стихийно возникают различные общественные и политические организации, оппозиционные режиму. Во время волнений 1973 - 1974 гг. были созданы такие союзы, как "Индонезия - для индонезийцев", "Комитет борьбы против роскоши", "Молодое поколение оппозиционеров"³⁵ и др.

В это же время в печати появились сообщения о движении за создание новой партии, "которая пригласит народ принять полное участие в определении политики страны. Это значит, что Индонезией не будет управлять только небольшая группа правителей". Инициаторы движения призывали провести в стране "коренные политические реформы", поскольку, по их словам, политическая структура в Индонезии ничем не отличается от прежней³⁶ . Это встревожило "новый порядок", который, конечно, не был заинтересован в Появлении новой партии. В случае ее образования оказались бы напрасными многолетние усилия, затраченные им на проведение партийной реформы. Новая партия могла бы объединить в своих рядах многих недовольных и превратиться в серьезную оппозиционную силу. Властям достаточно хлопот доставляет тот факт, что оппозиция использует каждый удобный случай, чтобы подчеркнуть, как недемократично обошлись они с партиями. Во время встреч и консультаций с лидерами Голкар, ДПИ и ПЕР последним было предложено активизировать свою работу. Было принято решение выделять каждой партии ежемесячно с апреля 1974 г. денежное пособие в размере 2500 тыс. рупий и помочь ДПИ и ПЕР провести организационные съезды, которые они долгое время не могли созвать из-за внутренних разногласий. Однако ощутимых результатов эти меры пока не принесли.

С принятием закона о политических партиях и Голкар была завершена реорганизация политической структуры индонезийского общества в интересах "нового порядка". Центральная законодательная и исполнительная власть в стране оказалась сосредоточенной в руках небольшого круга лиц из армейской верхушки. Задача военных облегчалась тем, что уже на первом этапе становления нового режима они нанесли удар по левым силам, убрали с политической арены Коммунистическую партию Индонезии. Обвинив коммунистов в участии в событиях 30 сентября 1965 г., правые силы обрушили на КПИ подготовленный заразнее террористический удар. В результате только осенью 1965 г. и весной 1966 г. погибли сотни тысяч индонезийских патриотов, в том числе большинство руководителей компартии. 12 марта 1966 г. был издан декрет о роспуске и запрещении КПИ и примыкавших к ней организаций. Партия перешла на нелегальное положение.

В последующие годы индонезийские коммунисты в своих программных документах "За правильный путь индонезийской революции", "Насущные задачи коммунистического движения в Индонезии" и др. дали критическую оценку деятельности руководства КПИ в годы "направляемой демократии" Сукарно. Они выступают против псевдореволюционных установок маоистов, противоречащих интересам развития революционного движения в Индонезии и не учитывающих действительных национальных устремлений индонезийского Народа. Своей насущной задачей КПИ считает создание в стране широкого демократического фронта национального единства. Политическое развитие в Индонезии в ближайшие годы будет во многом зависеть от того, насколько левым демократическим силам удастся сплотить свои ряды, чтобы вместе бороться за демократизацию режима.

³⁵ "Fakta dan latar belakang Peristiwa 15 January". Djakarta. 1974, p. 120.

³⁶ "Abadi", 24.XII.1973.

Постоянный адрес данной публикации: