Изучение истории социалистического преобразования сельского хозяйства СССР - одна из узловых проблем советской исторической науки. Важную роль в выполнении этой задачи призвана сыграть публикация документальных материалов, хранящихся в архивах. До середины 50-х годов по данной проблеме были изданы, однако, только сборники статистических материалов, если говорить о специальных публикациях¹ .

Положение с публикаторской работой по истории коллективизации, как и по многим другим проблемам истории советского общества, коренным образом изменилось после постановления Совета Министров СССР от 7 февраля 1956 г. "О мерах по упорядочению режима хранения и лучшему использованию архивных материалов министерств и ведомств", которое обеспечило советским исследователям широкий доступ к первоисточникам и позволило вплотную заняться их углубленным изучением и публикацией. В результате уже в конце 50-х годов советская историография обогатилась рядом ценных документальных изданий по истории социалистического преобразования сельского хозяйства СССР² .

Новый значительный шаг в публикации документальных материалов по этой проблеме был сделан после XXII съезда КПСС, принявшего развернутую программу строительства коммунизма. Стремясь лучше и полнее выполнить поставленную съездом задачу по изучению исторического опыта советского народа, Главное архивное управление при Совете Министров СССР в 1961 г. пересмотрело систему публикаторской работы и сочло необходимым перейти от издания отдельных тематических сборников к публикации крупных серий документов и материалов по наиболее актуальным проблемам отечественной истории. В частности, по истории коллективизации решено создать серию из 30 томов, которая должна документально отразить многостороннюю деятельность партии и правительства по подготовке и проведению сплошной коллективизации. Три тома будут включать сводные документы, раскрывающие в целом процесс социалистического преобразования сельского хозяйства СССР; остальные тома - материалы, характеризующие особенности и общие закономерности коллективизации во всех союзных республиках и отдельных группах районов - Поволжье, Северном Кавказе, чер-

¹ "Колхозы СССР. Из итогов строительства коммун, артелей и товариществ по совместной обработке земли в 1925 году". М. -Л. 1926; "Колхозы в 1928 г. Итога обследования колхозов". М. -Л. 1932; "Колхозы в 1929 г. Итоги сплошного обследования колхозов". М. 1931; "Колхозы в 1930 г. Итоги рапортов колхозов XVI съезду ВКП(б)". М. -Л. 1931; "Колхозы весной 1931 г. Статистическая разработка отчетов колхозов об итогах весеннего сева 1931 г.". М. 1932; "Колхозное строительство к VI съезду Советов СССР". М. -Л. 1931, и др.

² См. "Коллективизация сельского хозяйства. Важнейшие постановления Коммунистической партии и Советского правительства. 1927 - 1935". М. 1957; "Материалы по истории СССР". Тт. I, VII. М. 1955, 1959; "История колхозного права. Сборник законодательных материалов СССР и РСФСР". Тт. 1, 2. М. 1958, 1959; "Из истории социалистического переустройства сельского хозяйства на Херсонщине. 1918 - 1941". Сборник документов и материалов. Вып. 1. 1918 - 1925 гг.; вып. 2. 1926 - 1929 гг.; вып. 3. 1930- 1941 гг. Херсон. 1957, 1959; "Коллективизация сельского хозяйства на Кубани". Сборник документов и материалов. Т. 1. 1918 - 1927. Краснодар. 1959.

ноземном и нечерноземном Центре, северных и северо-западных областях, Урале, Сибири и т. д.

К работе над серией привлечены Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС и его филиалы, институты истории и экономики АН СССР и союзных республик, государственные архивы Москвы и многих других городов. Такая кооперация труда призвана обеспечить более широкий показ процесса коллективизации как в центре, так и на местах. Для общего руководства работой над серией при Главном архивном управлении создана Главная редакция: чл. -корр. АН СССР Д. М. Кукин (гл. редактор), В. П. Данилов, И. Е. Зеленин, Н. А. Ивницкий, Г. Г. Котов, К. С. Кузнецова, М. А. Краев, И. В. Маевский, В. Н. Малин, Ю. А. Мошков, Н. Р. Прокопенко, А. Н. Соколова, Б. П. Тихомиров, С. П. Трапезников, А. Г. Федоров. Кроме того, утверждены редколлегии отдельных томов. Главная редакция разработала общие принципы подготовки документальных сборников, провела координационные совещания составителей, рассмотрела планы-проспекты всех томов и обсудила ряд подготовленных сборников серии³ .

В настоящее время вышли в свет четыре сборника⁴ , Кроме того, Институт истории АН УССР издал два тома документов и материалов по истории коллективизации сельского хозяйства Украины, которые формально не входят в общесоюзную серию, но по существу являются ее составной частью⁵ . Вышедшие книги, за исключением первого тома по истории коллективизации сельского хозяйства Украины⁶ , не получили еще оценки со стороны научной общественности. Между тем их критический разбор необходим. Исходя из этого, мы предприняли попытку проанализировать в данном обзоре эти публикации, определить их научное значение и отметить вопросы, нуждающиеся в более полном раскрытии.

Характерной чертой вышедших сборников является их широкая источниковедческая база. О масштабах проделанной составителями работы можно, например, судить по тому, что только при подготовке тома "Коллективизация сельского хозяйства в Северном районе" было просмотрено 843 архивных фонда с общим количеством 22929 единиц хранения. Основная масса документов и материалов, помещенных в публикациях, извлечена из местных архивов, которые до последнего времени были изучены очень слабо: Кроме того, использованы отдельные документы из центральных архивов, хотя и весьма недостаточно. Особенно относится это к украинским книгам, которые почти целиком построены на местном материале. Всего в рецензируемых сборниках опубликовано 1573 документа, из которых подавляющее большинство печатается впервые. Это говорит о серьезной научной значимости издания, существенно расширяющего источниковедческую базу для изучения истории коллективизации сельского хозяйства СССР.

³ Подробнее об этом см. Г. А. Белов. О некоторых вопросах публикации документальных источников по истории коллективизации сельского хозяйства СССР. "Вопросы истории", 1962, N 4, стр. 137 - 138.

⁴ См. "Подготовка условий сплошной коллективизации сельского хозяйства Узбекистана (1927 - 1929)". Сборник документов. Ташкент. 1961. Отв. ред. О. Б. Джамалов. Составители: И. А. Алимов, Г. Л. Дмитриев, А. Ю. Ибрагимова; "Социалистическое переустройство сельского хозяйства в Узбекистане (1917 - 1926 гг.)". Ташкент. 1962. Под редакцией О. Б. Джамалова, Р. Х. Аминовой, Т. Я. Джураева. Составители: Р. Х. Аминова, Л. Г. Тетенева, И. А. Алимов, Г. Л. Дмитриев; "Коллективизация сельского хозяйства в Северном районе (1927 - 1937 гг.)". Архангельск. 1964. Под редакцией А. А. Сталь (гл. редактор), В. А. Белова, В. А. Дмитриевой и др. Составители: С. С. Курасова, Б. Н. Матавкин (отв. составитель), Р. С. Мителькова (координационный центр по подготовке сборника, изданного в Архангельске, находился в Вологде. Поэтому принято называть этот сборник вологодским); "Социалистическое переустройство сельского хозяйства Молдавской АССР (1920 - 1937 гг.)". Документы и материалы. Кишинев. 1964. Составители: С. Я. Афтенюк (руководитель коллектива), К. В. Стратиевский, И. И. Терехина.

⁵ "История коллективизации сельского хозяйства Украинской ССР. 1917 - 1937 гг.". Т. 1. Колхозное строительство на Украине в 1917 - 1927 гг. Киев. 1962; т. 2. Проведение сплошной коллективизации на Украине. 1927 - 1932 гг. Киев. 1965. (Оба тома на укр. языке). Редколлегия: И. Х. Ганжа, Л. В. Гусева, И. Л. Шерман. Составители: т. 1 - И. Х. Ганжа, Г. П. Карташова, А. З. Мищенко, А. Ф. Сергеева, Е. П. Шаталина, И. Л. Шерман; т. 2 - И. Х. Ганжа, О. О. Кривошеева, Г. Л. Михайличенко, Н. И. Ткач, Е. П. Шаталина, И. Л. Шерман.

⁶ См. рецензию на этот том: "Вопросы истории", 1964, N 4.

По характеру все опубликованные материалы условно можно разделить на три большие группы. Первую из них составляют документы директивного порядка: резолюции и решения партийных, советских, комсомольских и колхозно- кооперативных органов, их письма и телеграммы низовым организациям по различным вопросам проведения коллективизации. В этих документах раскрывается своеобразие социалистической перестройки деревни, осуществлявшейся по инициативе и под руководством партийных и советских органов. Но, даже учитывая это обстоятельство, нельзя не сказать о том, что составители ряда сборников, в частности узбекских, несколько перегрузили свои издания директивными документами и отступили от принятого для всей серии правила: давать в основном только те материалы, которые непосредственно характеризуют колхозное строительство. В то же время в некоторых публикациях, в особенности во втором томе по истории коллективизации Украины, не представлены такие важнейшие документы, как директивы ЦК КП(б)У и СНК УССР о мерах по ликвидации кулачества как класса, принятые на основе соответствующих решений ЦК ВКП(б) и ЦИК и СНК СССР; письма ЦК КП(б)У о борьбе с перегибами в колхозном строительстве от 20 марта и 3 мая 1930 года⁷ .

Вторую группу документов составляют отчетно-информационные материалы. Это докладные записки наркомземов и колхозцентров, крайкомов и обкомов партии о ходе коллективизации, информационные сводки и обзоры земельных и учетно-статистических управлений исполкомов Советов о состоянии колхозного строительства на местах, тезисы докладов и отчеты выборных органов на партийных и комсомольских конференциях, материалы обследований хода коллективизации различными государственными и колхозно-кооперативными органами. Сюда же следует отнести рапорты отдельных колхозов и корреспонденции газет о развитии колхозного движения и о классовой борьбе в деревне. Эти документы представляют большой интерес, поскольку дают возможность проследить, как на местах практически выполнялись директивы партии о коллективизации сельского хозяйства.

Заметим, что в сборниках на этот счет имеются существенные пробелы. Например, совершенно не представлены обобщающие документы о ходе ликвидации кулачества как класса и ее итогах к лету 1930 г. и к концу первой пятилетки. Нет здесь отчетов и сводок органов государственной безопасности о подавлении кулацкого террора и выселении кулаков! Очень слабо отражены материалы НК РКИ и ЦИК СССР об обследовании колхозного строительства весной и летом 1930 года. Почти полностью отсутствуют данные переписей колхозов 1930 - 1931 годов.

К третьей группе источников относятся инициативно-учредительные документы: протоколы колхозных собраний, обращения колхозников к единоличникам о вступлении в артели, документы о развитии соревнования в деревне, уставы крестьянских объединений и т. п. Эти материалы свидетельствуют о том, что коллективизация в СССР проводилась при активном участии и поддержке со стороны подавляющей массы крестьян, и тем самым способствуют разоблачению вымыслов буржуазной историографии, утверждающей, что это социально-экономическое мероприятие будто бы было встречено отрицательно большинством сельского населения.

Так как в рамках одного обзора трудно показать полностью значение публикаций для изучения проблемы в целом, мы остановимся лишь на тех ее аспектах, для рассмотрения которых в сборниках имеется особенно много ценных материалов. К их числу относится вопрос о подготовке массовой коллективизации и колхозном строительстве в 1917 - 1927 годах. В литературе этот вопрос изучен еще недостаточно, и новые публикации, несомненно, помогут в его дальнейшей разработке. Они содержат большое число документов не только о количественном, но и о качественном росте колхозного движения. Документы сборников дают возможность правильно определить уровень технической оснащенности первых колхозов, их социальный состав, обеспеченность кадрами и многие другие вопросы колхозного строительства. Они позволяют

⁷ Вместо того, чтобы привести директивы ЦК КП(б)У и тем самым показать особенности проведения политики ликвидации кулачества как класса и борьбы с перегибами в колхозном строительстве на Украине; составители и редакторы данного тома опубликовали общеизвестные директивы центральных органов, нарушив тем самым принятое для данной серии правило о том, что в местных изданиях не должны печататься общесоюзные документы.

также проследить процесс постепенного усиления работы партии по подготовке коллективизации.

Документы показывают, что заметный поворот внимания партийных и советских органов к вопросам коллективизации крестьянства в ряде районов начался уже в 1925 - 1926 гг., когда партия приступила к проведению индустриализации. В этом отношении показательны постановления Молдавского обкома партии о состоянии и перспективах коллективизации от 14 апреля 1925 г. (см. "Социалистическое переустройство сельского хозяйства Молдавской АССР", док. 25) и Комитета содействия сельскому хозяйству при Президиуме ЦИК Узбекской ССР от 4 июля 1926 г. об укреплении колхозов республики (см. "Социалистическое переустройство сельского хозяйства в Узбекистане", док. 393).

Вместе с тем документы сборников говорят о том, что решительный поворот к вопросам социалистической перестройки сельского хозяйства начался, естественно, только после XV съезда партии, выдвинувшего в 1927 г. вопрос об объединении крестьян в колхозы в качестве главной задачи партии в деревне. Выполняя решения съезда, партийные организации в 1928 - 1929 гг. всемерно усилили пропаганду идей коллективизма в крестьянской среде. Эта сторона их деятельности широко освещена в многочисленных материалах. Особенно интересными из них, на наш взгляд, являются малоизвестные документы низовых организаций о ходе обсуждения решений XV съезда (см. "Коллективизация сельского хозяйства в Северном районе (1927 - 1937)", док. 3, 4, 8; "Социалистическое переустройство сельского хозяйства Молдавской АССР", доле. 54, 55). Они показывают, что решения съезда о коллективизации были горячо поддержаны широкими партийными массами.

Подготовка коллективизации, как известно, велась по нескольким линиям: укреплялась материально-техническая база сельского хозяйства, создавались новые формы производственного обслуживания колхозов - МТС и МТК, развертывалось шефское движение рабочего класса над деревней, укреплялись общественные организации села, строились колхозы и совхозы, проводились производственная контрактация и широкое кооперирование крестьян. Все эти вопросы (за исключением показа роли совхозов в подготовке коллективизации) достаточно широко отражены в документах сборников, особенно во втором томе "Истории коллективизации сельского хозяйства Украинской ССР" и в сборнике "Подготовка условий сплошной коллективизации сельского хозяйства Узбекистана".

Многосторонняя деятельность партии и правительства по подготовке массовой коллективизации проходила в обстановке ожесточенной классовой борьбы. Это хорошо показано в сборниках⁸. Документы дают возможность проследить основные формы классовой борьбы в деревне накануне массовой коллективизации, сравнительно широко отражают мероприятия государства по подавлению кулацкого сопротивления. И все же в вышедших томах имеются некоторые пробелы. В частности, в них не приведены материалы, в которых прослеживается процесс чистки колхозов от кулаков в конце 1929 г., слабо отражен кулацкий саботаж хлебозаготовок 1929 - 1930 гг. и его подавление, недостаточно освещаются батрацкие стачки против кулацкой эксплуатации на Украине в 1929 году.

В результате деятельности партии и правительства во второй половине 1929 г. в деревне начался коренной перелом: во многих районах зерновой полосы в колхозы вслед за деревенской беднотой широким фронтом пошел середняк. Об этом убедительно говорят многие документы публикаций. Например, в докладной записке Украинского колхозцентра Совнаркому УССР от 5 ноября 1929 г. указывается, что "строительство колхозов на Украине на данной стадии своего развития характеризуется огромным подъемом колхозного движения, которое выражается в массовой организации новых коллективных объединений, охватывающих не только отдельные бедняцко-середняцкие группы сел, но и целые земельные общества, и доходящих до уровня коллективизации целых административных районов"⁹ . В отчете Вологодского окружного земельного управления за 1928/29 г. отмечается, что "ряд районов становится

⁸ См. "История коллективизации сельского хозяйства Украинской ССР". Т. 2. док. 40, 42, 46, 50, 62 и др.; "Коллективизация сельского хозяйства в Северном районе" (1927 - 1937), док. 4, 48, 58, 61, 69 и др.

⁹ "История коллективизации сельского хозяйства Украинской ССР". Т. 2, док. 101.

районами сплошной коллективизации". Если в 1927/28 г. в колхозах этого округа середняцкая прослойка составляла всего 34,4%, то к концу 1929 г. она выросла до 49,2%¹⁰ .

Вместе с тем документы сборников говорят о том, что начавшийся во второй половине 1929 г. перелом в отношении середняка к колхозам не был еще тогда повсеместным, как это долгое время представлялось в литературе. Так, например, в Молдавии перелом наблюдался в основном в трех районах (Бирзулъском, Красно-Окнянском и Григоропольском), которые к концу января 1930 г. были коллективизированы на 50%; в Узбекистане (как это видно из публикаций) - в некоторых хлопководческих районах, а на Украине - в основном в зерновых и некоторых свекловодческих¹¹ .

Особый интерес для исследователей представляют документы молдавского, украинского и вологодского сборников, относящиеся к периоду сплошной коллективизации (1930 - 1932 гг.), когда были достигнуты решающие сдвиги в социалистическом преобразовании сельского хозяйства. Заслуживают внимания прежде всего неизвестные ранее директивные документы Северного крайкома партии и Молдавского обкома КП(б)У о проведении работы по ликвидации кулачества как класса¹² , принятые на основе постановления Политбюро ЦК ВКП(б) от 30 января 1930 г. "О мероприятиях по ликвидации кулачества как класса в районах сплошной коллективизации". Они позволяют уточнить ряд спорных и нерешенных вопросов истории коллективизации, в частности вопрос о масштабах проведения политики ликвидации кулачества как класса в начале 1930 года.

В нашей литературе до сих пор еще иногда утверждается, что ликвидация кулачества как класса в начале 1930 г. проводилась повсеместно¹³ . Однако новые документы опровергают это положение; они показывают, что, хотя данная политика в указанный период проводилась очень широко, она все же не была повсеместной. Например, в ненецких и зырянских районах Северного края раскулачивание в 1930 г. было запрещено (см. "Коллективизация сельского хозяйства в Северном районе", док. 122), а в Молдавии раскулачивание и выселение кулаков разрешено было проводить только в трех районах, где колхозами было охвачено не менее 50% крестьянских хозяйств (см. "Социалистическое переустройство сельского хозяйства Молдавской АССР", док. 70, 73). К сожалению, рецензируемые сборники не дают полного представления о том, как практически проходила ликвидация кулачества как класса, хотя эта проблема в советской историографии изучена особенно слабо. Думается, что в дальнейшей работе над серией на эту сторону вопроса необходимо обратить больше внимания.

Значительно шире отражен в публикациях процесс объединения крестьян в колхозы в годы массовой коллективизации. Здесь содержатся документы со статистическими сведениями о динамике и формах колхозного строительства в тот период, материалы о работе партии среди крестьян, о помощи рабочего класса, об укреплении материально-технической базы колхозов, о строительстве МТС, подготовке кадров, об организации труда в колхозах. Характерной особенностью сборников является то, что они включают документы, раскрывающие процесс коллективизации всесторонне, со всеми присущими ему успехами и недостатками. Особенно обстоятельно раскрыты в публикациях трудности первого этапа сплошной коллективизации, когда партия пересматривала сроки проведения социалистической перестройки деревни и определяла наиболее целесообразную форму колхозного строительства. Как известно, на этом этапе в колхозном строительстве были допущены грубые ошибки и перегибы, которые долгое время целиком приписывались местным работникам. Опубликованные сборники содержат документы, свидетельствующие, что перегибы в колхозном строительстве зимой

¹⁰ "Коллективизация сельского хозяйства в Северном районе", док. 77.

¹¹ "Социалистическое переустройство сельского хозяйства Молдавской АССР", док. 70; "Подготовка условий сплошной коллективизации сельского хозяйства Узбекистана", док. 181, 189, 185 и др.; "История коллективизации сельского хозяйства Украинской ССР". Т. 2, док. 114.

¹² См. "Коллективизация сельского хозяйства в Северном районе", док. 98; "Социалистическое переустройство сельского хозяйства Молдавской АССР", док. 70.

¹³ См. М. А. Вылцан, Н. А. Ивницкий, Ю. А. Поляков. Некоторые проблемы истории коллективизации в СССР. "Вопросы истории", 1965, N 3, стр. 18.

1929 - 1930 гг. были обусловлены не только ошибками низовых работников, но и неправильными установками представителей центра. Так, в постановлении Северного крайкома партии от 24 февраля 1930 г. относительно хода коллективизации и проведения раскулачивания в Вологодском округе говорится, что работавшая в округе орггруппа ЦК ВКП(б) еще до ошибочного решения окружкома давала в некоторых районах неправильные директивы о сплошном и немедленном раскулачивании, чем осложнила работу парторганизации¹⁴ .

Материалы рецензируемых сборников, в частности украинского и вологодского, показывают также, что антисередняцкие перегибы в колхозном строительстве возникли отнюдь не в феврале 1930 г., как это долго утверждалось в литературе, а еще в конце 1929 года. Характерно в этом отношении сообщение газеты "Известия ВУЦИКа" о грубейших фактах администрирования при проведении коллективизации в селах Каменецкого округа Украины осенью 1929 года¹⁵ . О наличии перегибов в конце 1929 г. говорит и тот факт, что в Вологодском округе на этой почве уже в январе 1930 г. имел место выход крестьян из колхозов¹⁶ .

Много ценных документов содержат сборники о борьбе с перегибами в колхозном строительстве. В этом вопросе до сих пор нет полной ясности. Некоторые историки считают, что борьба с ними началась только в марте 1930 года. Между тем партия уже в феврале осуществила первые мероприятия, которые хотя и не привели к ликвидации этих перегибов, но тем не менее способствовали уменьшению количества ошибок в колхозном строительстве. Представление об этом дает постановление Северного крайкома партии от 24 февраля 1930 г., где отмечалось, что уже в феврале в Вологодском округе была отменена ошибочная установка о сплошной коллективизации и раскулачивании¹⁷ .

Документы сборников свидетельствуют, что процесс исправления ошибок проходил на местах сначала очень медленно и что выход крестьян из колхозов не прекратился к лету 1930 г., как об этом обычно сообщается в литературе, а тянулся во многих местах вплоть до осени 1930 года. Так, на Украине на 1 мая 1930 г. в колхозах состояло, по данным Посевбюро Наркомзема республики, 2082,2 тыс. крестьянских хозяйств (41,3% их общего количества), а к сентябрю 1930 г. осталось 1456,6 тыс. (28,9% всех хозяйств)¹⁸ . В Северном крае на 1 мая в колхозах состояло 12,4% крестьянских хозяйств, а на 1 января 1931 г. осталось 11,8%¹⁹ . В Молдавской АССР на 5 мая в колхозах находилось 24,8% крестьянских хозяйств, а на 1 сентября 1930 г. осталось 19,2%²⁰ . Вместе с тем из публикуемых документов видно, что даже в период спада колхозного движения происходил новый прилив крестьян в колхозы²¹ . Это свидетельствовало о здоровой основе коллективизации, отвечавшей коренным нуждам и интересам деревни.

Большую научную ценность представляют документы, характеризующие итоги колхозного движения к лету 1930 года. Они опровергают измышления буржуазных социологов о том, что первый этап сплошной коллективизации закончился в СССР провалом. В действительности, несмотря на допущенные ошибки, страна добилась значительных успехов в социалистической перестройке сельского хозяйства. Так, на Украине было охвачено колхозами более 40% крестьянских хозяйств, в Молдавии - свыше 20%, в Северном крае - более 12%. К сожалению, сборники не дают возможности в полной мере охарактеризовать качественные изменения, которые претерпело в тот период колхозное движение. Это объясняется тем, что в них слабо использованы данные переписи колхозов, проведенной накануне XVI съезда партии.

¹⁴ См. "Коллективизация сельского хозяйства в Северном районе", док. 103.

¹⁵ См. "История коллективизации сельского хозяйства Украинской ССР". Т. 2, док. 63.

¹⁶ "Коллективизация сельского хозяйства в Северном районе", док. 96.

¹⁷ Там же, док. 98.

¹⁸ "История коллективизации сельского хозяйства Украинской ССР". Т. 2, док. 132, 149.

¹⁹ "Коллективизация сельского хозяйства в Северном районе", док. 135. 155.

²⁰ "Социалистическое переустройство сельского хозяйства Молдавской АССР", док. 86.

²¹ См. "История коллективизации сельского хозяйства Украинской ССР". Т. 2, док. 131; "Коллективизация сельского хозяйства в Северном районе", док. 116.

Значительное место в публикациях занимают документы и материалы по второму (осень 1930 г. - лето 1931 г.) и третьему (осень 1931 г. - 1932. г.) этапам сплошной коллективизации. Здесь исследователь найдет и директивы, и статистику колхозного движения, и документы о роли крестьянских масс в социалистической перестройке деревни, и материалы об организационно- хозяйственном укреплении колхозов. И все же он не получит полного представления об этих этапах, поскольку в этих разделах сборников почти нет документов о ходе ликвидации кулачества как класса, о взаимоотношениях колхозов и государства и др. Между тем без показа этих сторон развития деревни нельзя полностью воссоздать действительную картину становления колхозного строя в нашей стране.

С интересом читаются заключительные разделы молдавского и вологодского сборников, в которых запечатлен завершающий этап коллективизации сельского хозяйства (1933 - 1937 гг.). Они содержат важные документы не только по проблеме организационно-хозяйственного укрепления колхозов и деятельности политотделов МТС, но и по вопросам дальнейшего развития колхозного движения, изученным до сих пор очень слабо. Особенно привлекает внимание в этом отношении вологодский сборник. В нем помещены документы и об исправлении ошибок, допущенных при коллективизации оленеводческих хозяйств на Крайнем Севере (док. 198, 204, 208), и о ходе приема новых членов в колхозы (док. 199), и об организации отдельных колхозов (док. 209, 210), и о сравнительных данных доходов единоличников и колхозников (док. 215), и о руководстве новыми колхозами (док. 230), и много других. Можно лишь пожалеть, что в этом наиболее удачном, на наш взгляд, по составу документов сборнике отсутствуют обобщающие материалы о положении единоличников и о ходе коллективизации в годы второй пятилетки (такие материалы имеются в ЦГАНХ СССР).

Положительной стороной новых публикаций является их тщательная археографическая обработка. Документы сборников строго систематизированы. Каждый из них снабжен порядковым номером, озаглавлен в соответствии с содержанием, датирован и имеет поисковые данные (легенду). Смысловые погрешности текста в большинстве случаев исправлены с соответствующей оговоркой в подстрочных примечаниях. Документы, как правило, публикуются полностью. В сборниках (за исключением вологодского) имеются указатели, списки принятых сокращений и перечень опубликованных документов, причем в узбекских сборниках дан специальный указатель восточных терминов, что существенно облегчает чтение материала.

Выше мы уже отметили ряд недостатков сборников. Следует упомянуть и о некоторых других. Прежде всего не вполне удовлетворяют предисловия. Они написаны слишком общо, без должной связи с публикуемыми документами и без их источниковедческого анализа²² . Примечания, помещенные в конце каждого сборника, охватывают лишь небольшую часть документов, нуждающихся в комментировании. К тому же они очень лаконичны и (за исключением вологодского и украинских сборников) не имеют ссылок на источники. Заголовки в ряде случаев не дают четкого представления об авторстве документа и его адресате; встречаются случаи неаргументированной и недостаточно точной датировки материалов (см. "История коллективизации сельского хозяйства Украинской ССР". Т. I, док. 37, 47, 66, 67 и т. д.). Имеется некоторый разнобой в оформлении легенд, причем в них зачастую отсутствуют указания на место издания и издателя газет. Серьезный упрек следует сделать составителям и редакторам сборников за то, что они не дали предметно- тематических указателей, столь необходимых при работе над сложными и многоплановыми изданиями.

В заключение остановимся на структуре томов и их хронологических рамках. Эти вопросы очень важны для решения проблемы единства издания, повышения его качества и удобства работы над серией. Однако в опубликованных сборниках они решены недостаточно четко: сборники имеют различные хронологические рамки и структуру. Так, если молдавский и вологодский сборники построены по строго хронологическому

²² Исключением является предисловие к сборнику "Коллективизация сельского хозяйства в Северном крае (1927 - 1937)", написанное В. А. Беловым и И. В. Некрасовым. Оно хотя и не содержит глубокого источниковедческого анализа публикуемых документов, тем не менее показывает их научное значение для разработки наиболее актуальных проблем истории коллективизации.

принципу, то узбекские - по тематическому принципу, с хронологическим размещением материала лишь внутри глав; в украинских же сборниках использован комбинированный принцип: в каждом разделе, охватывающем определенный исторический этап колхозного строительства, выделены главы, в которых даны только директивные документы высших органов республики. Кроме того, в первый том включены "Декрет о земле" и статья В. И. Ленина "О кооперации", которые даны вне разделов. При таком структурном разнообразии книг очень трудно проследить синхронно за развитием событий в различных районах страны, сопоставить их и определить своеобразие этапов и их общие черты. Думается, что структура томов общесоюзной серии по истории коллективизации должна быть более единой. На наш взгляд, наиболее удобным и приемлемым для данной серии является хронологический принцип размещения материалов, позволяющий лучше разграничить основные этапы коллективизации, шире представить различные документы и избежать ненужного их дублирования, неизбежного при тематическом построении томов.

В дальнейшей работе над серией желательно было бы унифицировать хронологические рамки отдельных томов и начинать изложение либо с того момента, когда в стране вообще начался процесс социалистической перестройки сельского хозяйства, либо с периода непосредственной подготовки сплошной коллективизации, более четко определив при этом внутренние рубежи деления томов. Сейчас здесь никакого единства нет. Например, вологодский сборник, посвященный непосредственной подготовке и проведению коллективизации в Северном районе, начинается с июня, аналогичный сборник по Узбекистану - с марта, а украинский - с декабря 1927 года.

В коренном улучшении нуждается источниковедческая сторона подготовки сборников серии к изданию. Необходимость ее диктуется тем, что многие, особенно статистические, документы по истории коллективизации имеют большие разночтения, затрудняющие их восприятие. Между тем в сборниках все они даны без какого-либо сопоставления с другими источниками и без выяснения их текстуальной достоверности. Это не может не снижать научный уровень издания.

Заканчивая обзор, отметим, что, хотя первые сборники общесоюзной серии по истории коллективизации не свободны от недостатков, в целом они представляют большую научную ценность и значительно расширяют источниковедческую базу изучения истории коллективизации. Остается пожелать быстрейшего завершения работы над другими-томами серии.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - М. Л. БОГДЕНКО:

Комментарии: