ПОД ЗНАКОМ БЕДЫ

БУДУЩИЕ "ЗАПИСКИ ВОЕННОГО ВЕТЕРИНАРА" ПО ОСТРОТЕ СЮЖЕТА ПРЕВЗОЙДУТ ДЕТЕКТИВЫ

Во всем мире в устранении последствий катаклизмов природы принимают участие самые различные специалисты. Особое место среди них занимают военные ветеринары. Так, недавно в США в пострадавшие от урагана "Катрина" районы были направлены сразу несколько десятков представителей этой вроде бы малозаметной профессии. Кстати, в Америке, где умеют считать деньги, за последние годы ассигнования на подготовку специалистов военно-ветеринарной службы были увеличены более чем на половину. Только в Ираке постоянный штат военных ветеринаров оккупационных войск насчитывает 120 человек. Наверное, каждый из тех, кто посвятил этому делу не один десяток лет, мог бы немало рассказать интересного. Независимо от того, гражданином какой страны он является. Подтверждают это и воспоминания генерал-майора запаса Виталия Ветрова, до недавнего времени возглавлявшего Ветеринарно-санитарную службу Вооруженных Сил РФ.

Родом Виталий Петрович из Казахстана. Высшее образование получил в Алма-Ате, в зооветеринарном институте. Погоны лейтенанта надел в 1972 г. и попал служить в Дальневосточный военный округ. С ноября 1974 по октябрь 1976 г. - командировка на Кубу: Так, если коротко, началась офицерская карьера Ветрова. Гораздо подробнее о многих эпизодах своей жизни он сам рассказывал в дневниковых записях. Возможно, когда-нибудь на их основе генерал решится написать книгу, у которой уже есть название - "Записки военного ветеринара".

МАВЗОЛЕЙ ДЛЯ ОТРИЦАТЕЛЬНОГО ГЕРОЯ

Начали мы разговор с Кубы. Перелистывая дневник, Виталий Петрович комментирует:

- Однажды поздно ночью раздается звонок оперативного дежурного нашей бригады (советское соединение, размещенное тогда на Кубе. - Прим. авт.). Мне к 5.00 надлежало быть в Гаванском порту и доставить продовольствие на спасательный буксир СБ-38, срочно выходивший в океан. Машины с продовольствием уже в пути. Гаванская бухта - это сеть 27 запутанных километров причалов, железнодорожных путей и коммуникаций, и не так просто найти желаемый причал. Долго заправляли буксир водой, мазутом у разных швартовок. Мы с водителями через заборы, железнодорожные ветки перебросали мешки и ящики с продовольствием на борт. Пока закрывал чек у баталера в каюте, буксир уже начал выходить из бухты. Курс - на Саргассово море.

Дали радиограмму в бригаду, что ввиду чрезвычайной ситуации офицер находится на борту буксира, в походе будет исполнять обязанности фельдшера. Поспешность была в подъеме остатков сбитого американцами самолета-разведчика Ту-95РЦ, а именно - секретного оборудования. Экипаж этого самолета выполнял задачу по контролю действий Второго Атлантического флота США. Мы работали в 180 милях южнее Бермудских островов. Команда свою задачу выполнила. Хочу сказать, что Саргассово море - удивительное создание природы, вся поверхность покрыта водорослями, такое ощущение, что находишься на громадном, заросшем футбольном поле!

В 1976 г. Ветрову пришлось также принимать участие в обеспечении переброски кубинских войск самолетами военно-транспортной авиации в Анголу. "При организации тылового обеспечения воздушных перевозок задача ветеринарной службы заключалась в выдаче практических рекомендаций по соблюдению санитарных норм и правил в пунктах питания, - вспоминает он. - При этом обращалось внимание на качество выдаваемого пайка резервистам и подбор продуктов питания, так как продолжительность перелета составляла не менее 10 часов". А в 1976 г. он так описывал ситуацию: "Смешно смотреть на взрослых, уже почти старых мужиков, перетянутых новыми цветными полотенцами, едущих в открытых грузовиках и орущих патриотические песни. Всем загружаемым в бомболюки воинам выдавали по бутылке рома, чтобы они легче перенесли многочасовой перелет через океан".

Переброска в Анголу 80 тыс. кубинцев транспортными самолетами и морским транспортом заняла почти месяц. Запомнился еще такой случай: "Мне срочно был необходим формалин. Поехал в Гавану в "Институто Медикал Лухар", в центральный городской морг по-нашему. Свели меня с местным кубинским сотрудником государственной безопасности сержантом Николсом, выполнявшим почетную и очень ответственную задачу в этом печальном заведении. Он на протяжении 15 лет был приставлен к трупу летчика-американца, сбитого в 1959 г. в заливе Свиней. Этот труп специально держали уже на протяжении длительного срока как основное доказательство американского участия в высадке десанта в заливе Кочинос. Сержант показал мне морозильный сейф, опечатанный тремя печатями, и самого американца. Его как выловили из моря в камуфлированной одежде и с обглоданными рыбами кистями рук, так навечно он и остался при минусовой 40-градусной температуре".

Генералу пришлось пояснить и этот сюжет. Правительство США, оказывается, тогда не признавало сам факт вооруженного вторжения войск, хотя родственники пилота просили отдать тело для погребения. На Кубе Ветров сделал такую запись: "Точно так же, как у нас Мавзолей, только с отрицательным героем. Не выходя из секционного зала, выпили мы за упокой души убиенного янки и нашли полнейший консенсус в дальнейшей работе с 50-летним сержантом, ветераном революции. Теперь проблем с формалином и гипохлоритом кальция у ветеринарной службы, да и медиков тоже, не было".

ГОРЕЧЬ ПОЛЫНИ

После Кубы Ветров вернулся на Дальний Восток. Объездил Курилы, Сахалин, Камчатку, Чукотку. В 1981 г. участвовал в ликвидации последствий тайфуна "Дора", когда было утилизировано более 2 тысяч трупов животных в районе Анинского залива. Вскоре последовала командировка в Афганистан. После нее Виталий Петрович получил новое назначение - на должность начальника ветеринарной службы Белорусского военного округа. Уже в этом качестве руководил "по ветчасти" ликвидацией последствий аварии на Чернобыльской АЭС.

Вот запись, сделанная через несколько месяцев после катастрофы: "Командующий войсками округа Шуралев собрал начальников управлений по отдельному списку, в том числе и меня, в условиях строгой секретности... Химики рассчитали мощность ядерного взрыва, примерно выходила одна килотонна. Положение было серьезным, а руководство округа явно растерянно... Сидим на балконе (в Минске), идет желтый дождь (это избыточное содержание короткоживущих изотопов йода в атмосфере). 1 мая везде проходят демонстрации трудящихся, пионеры в галстуках, народ гуляет и ничего не знает. А люди на тракторах, повозках, машинах вывозят свой скарб с зараженной территории, длинные очереди эвакуируемых у временных ПУСО (пунктов санитарной обработки). Безысходность и отчаяние в глазах людей. Все точно так, как в фильмах о начале войны... Меня включили в оперативную группу штаба округа. Мотаюсь на машине по всей Белоруссии... Однажды поймал двух прапорщиков из Закавказского военного округа, стервецы продавали рефрижератор сливочного масла. По глупости поехал напрямую в оперативную группу округа с этими преступниками. Кругом пылища, дышать нечем. Потом узнал, что этот участок загрязнен плутонием-146. Будущий мой труп сохранится надолго...".

"В районе Чернобыля шесть могильников радиоактивного барахла, сельхозтехники, грунта, построек и т.п., - читаем еще одну страничку из "чернобыльской биографии" ветеринара. - Например, могильник "Маритон" представляет собой яму в песке на 45 тысяч тонн "хлама", загрязненного радионуклидами. Строился примитивно и ненадежно, практически халтурно, сколько времени выдержит склеенная целлофановая пленка, одному Богу известно. Там показания в 15-20 раз выше допустимого уровня: 30 июня, следуя по маршруту Овруч - Вильча - Припять, по вине "радиолоха" из центра ночью проехали "желтый лес" у Новошепеличей. За 25 мин. получили по 130 рентген/час. Затем страшно болели суставы и голова... В качестве радиопротектора используем "чернобыльский грог" - чифир и спирт поровну (принимать в горячем виде)". "Водитель моей машины (из числа приписного состава) Володя, возраст 23 года, через 5 месяцев после этой поездки умер в Минске от острой лучевой болезни", - итожит Ветров свои воспоминания о тех днях.

"КРУГОМ ТОТАЛЬНОЕ ВОРОВСТВО"

С марта 1988 г. тогда еще подполковник Ветров - заместитель начальника Военно-ветеринарного отдела МО СССР. Но в Москве на чиновничьей работе удалось побыть совсем немного. Грянула новая беда - землетрясение в Армении. На второй день он уже там.

Вот что офицер написал, вернувшись из командировки: "Работали по маршруту Ереван - Октемберян - Ленинакан - Спитак - Кировакан - Севан - Ереван. Очень угнетала картина: одновременно увидеть до трех тысяч трупов людей на стадионе в Спитаке... Только в Спитаке нами было развернуто до 30 пунктов питания... Хотя декабрь, но днем температура доходит до +17. Угроза возникновения токсикоинфекций, пищевых отравлений и эпидемий реально существует... Поток продовольственной продукции, в том числе скоропортящейся, из союзных республик возрастал. Особенно это касается молочных продуктов. Люди хотят помочь, но как бы не вышло очередной беды. В некоторых подразделениях начались случаи дизентерии - нужно было держать ухо востро...".

Есть и такие картинки из зоны ЧП: "Полнейшая неорганизованность местных служб, ответственных за приемку самолетов с гуманитарной помощью. За одни только сутки (26 декабря) я насчитал 29 бортов, прибывших из-за рубежа, которые, естественно, никакому контролю не были подвержены, все происходило по упрощенной схеме. Но эти действия (или бездействия?) оправдывают себя, поскольку продовольствие здесь нужно... Полнейший бардак! При мне разгрузили самолет из Франции с дубленками и теплой одеждой. Когда прибыли местные ревизоры для приема этой партии, грузчиков и груза уже и след простыл. Для борьбы с мародерами отмобилизовали специальные отряды. На моих глазах на Кироваканской трассе расстреляли двоих мародеров: везли на крыше "ВАЗ-2103" гроб якобы с покойником в Грузию. Вскрывают гроб, а там - золотишко и меха. Расписался я в ведомости как понятой и свидетель поимки мародеров".

В Ленинакане (ныне Гюмри) были написаны такие строки: "Когда я приехал, Николай Иванович Рыжков (председатель Совмина СССР. - Прим. авт.) уже улетел в Ереван. По его указанию (кто-то ему посоветовал эту глупость) попытались вертолетом приподнять плиты разрушенных домов. Но из этого ничего хорошего не вышло. Воздушным потоком от лопастей вертолета свалили еще державшиеся стены, и быть может, еще больше замуровали находившихся под обломками людей. Эксперимент срочно прекратили. Было ясно, что для разбора завалов срочно требуются краны. Как можно больше кранов. Но прежде надо было восстановить ВПП для приема самолетов с кранами.

То, что осталось от Ленинакана, городом трудно было назвать - лунный пейзаж. На месте домов - груды кирпича и обломки бетонных плит. Тротуары заставлены открытыми гробами с телами погибших. Местные жители ходят, опознают. На третий день город окутал липкий запах разлагающихся тел. На улицах появились огромные жирные крысы, которые не боялись людей. Крысы были повсюду. Иногда в человеческом образе, но по сути это были крысы. Как только восстановили ВПП, пошла армада самолетов. Работы у диспетчеров - непочатый край. В сутки аэродром принимал до 100 самолетов Ил-76. Они везли краны, теплую одежду, продовольствие и медикаменты. Прием и выпуск самолетов шел непрерывным конвейером: один взлетал - на его место садился другой. Задача всех аэродромных служб - быстрее выпустить самолет, чтобы освободить перрон под другие воздушные суда. Приходит самолет с медикаментами. Подъезжают машины с красными крестами. Люди в белых халатах выгружают из самолета в машины какие-то коробки и уезжают. А самолет стоит час, два, три: десять. И только тогда выяснилось, что приезжавшие на санитарных машинах люди забрали только наркотики и шприцы, а другие медицинские препараты и инструменты, которых ждали в городе, в которых так сильно нуждались пострадавшие, просто бросили на аэродроме. Приземлился самолет из Монголии, полный дубленок. Ночью в горах морозы, а люди раздеты. Подъехали машины, какие-то "спасатели" погрузили на них дубленки и увезли в неизвестном направлении. Ни одна дубленка не досталась пострадавшим. Кругом тотальное воровство".

СЛУХИ О ЯДЕРНОМ ВЗРЫВЕ

"По городу ходил слух: военные устроили землетрясение в знак протеста против отделения Армении от СССР, - напишет Ветров после командировки в Армению. - Но приводят неправдоподобный факт о подземном ядерном взрыве. Узнаю, что на Ленинаканском заводе электрооборудования выпускали лазеры с ядерной накачкой для противоракетных платформ. Испытывались изделия в катакомбах, в которых когда-то добывали розовый туф. Но реального отношения к землетрясению никакого!

...На двенадцатые сутки спасатели уже не надеялись найти под завалами живых людей. И вдруг докладывают: нашли!

- Сейчас подвезут из города, срочно нужен самолет, чтобы отвезти в Ереван.

И вот привозят мужчину. Лежит на носилках, с трудом говорит:

- Боже мой, как хорошо, что я остался жив! Кого мне за это благодарить?!

В сопровождении доктора пострадавшего отправили в Ереван. Это был, к сожалению, последний спасенный житель Ленинакана".

"После возвращения в Москву часто снились ужасные картины народной беды, искалеченные дети без рук, без ног, с глазами, в которых застыло страдание, - признается Виталий Петрович. - Их переживания не передать словами. Даже сами врачи психологически не выдерживали - столько пришлось им ампутировать в те дни конечностей у детей, начиная с грудного возраста... Не выдерживала нервная система у хирургов. Ужасная трагедия. Она не имела границ. Была общечеловеческой".

Это лишь малая толика того, что выпало на долю Ветрова. Сейчас он больше известен как автор многих учебников по ветеринарии. Конечно, дневниковые записи им редко используются для научных обобщений. Они, скорее, свидетельства нашей истории. Хотя опыт работы в Чернобыле, Спитаке и в других местах, куда генерала забрасывала судьба, еще может пригодиться. Не случайно Виталий Петрович и стремится передать его - преподает на общественных началах в Военно-ветеринарном институте.

Андрей ГАВРИЛЕНКО