Древнемалайская полития Шривиджайя, существовавшая в VII-XIII вв. на Суматре и в разное время подчинявшая своему влиянию многие сопредельные страны, была и остается одним из наиболее загадочных обществ в мировой истории. Она была почти полностью забыта даже своими потомками и реконструирована только в 1918 г. французским историком Жоржем Сёдесом, после чего заняла полноправное место в исторических дискуссиях и в сознании жителей Индонезии и Малайзии [Захаров, 2006; Manguin, 2008]. От нее остались немногочисленные надписи VII-VIII вв. и археологические материалы, которые только недавно стали объектом серьезных исследований. В настоящей работе исследуются внутренняя структура надписей и пути интерпретации этой структуры для реконструкции политического устройства Шривиджайи в VII в.

Корпус надписей Шривиджайи невелик. Известны лишь девять относительно полных текстов на древнемалайском и неизвестном языках, датирующихся VII в. К этому добавляются небольшие надписи на древнемалайском или санскрите, многие из которых фрагментарны или состоят из одного-двух слов. Санскритская надпись на Лигорской стеле датируется 775 г. По содержанию надписи VII в. могут быть разделены на следующие группы [Дорофеева, 2001, с. 39]: 1) Морская победоносная экспедиция (siddhayatra): Кедукан Букит и Телага Бату-1 [Coedes, 1930, р. 33-37; Coedes & Damais, 1992, p. 45-48; De Casparis, 1956, p. 11-15]; 2) Закладка священного парка Шрикшетра (Sriksetra): Таланг Туво [Coedes, 1930, p. 38-44; Coedes & Damais, 1992, p. 48-52]; 3) Тексты присяги или принесения клятвы правителю Шривиджайи в форме "питья клятвы" (minum sumpah): Сабокингкинг / Телага Бату-2 (далее - СКК) [De Casparis, 1956, p. 15-16]; Кота Капур (КК), Каранг Брахи (КБ) [Coedes, 1930, p. 45-50; Coedes & Damais, 1992, p. 52-56], Палас Пасемах (ПП) [Boechari, 1979, p. 19-40], Каранганьяр / Бунгкук (КА) [Boechari, 1986, p. 33-34], Боом Бару (ББ) [http://history.melayuonline.com/]; 4) Надписи siddhayatra, состоящие из одного слова, точное значение которого не определить по контексту: оно может обозначать как "успех", так и свидетельство победоносной экспедиции либо обретения магической силы [De Casparis, 1956, p. 1-2]; 5) Фрагментарные тексты повествовательного или поэтического характера на санскрите или древнемалайском языке [De Casparis, 1956, p. 2-11].

* Работа выполнена в рамках проекта РГНФ "Формирование цивилизационной общности и современного регионализма в Юго-Восточной Азии", N проекта 07-01-00081а.

Я глубоко благодарен Александру Константиновичу Оглоблину за критические замечания, способствовавшие существенному улучшению рукописи.

стр. 5
Индонезийский исследователь Бухари был первым, кто обратил внимание на внутреннюю структуру "формулы проклятия", встречающейся в текстах присяги. Он предположил, что в начале формулы идет обращение к божествам, затем само проклятие нарушившим клятву правителю и, наконец, пожелания блага верным подданным [Boechari, 1979, p. 25]. Идея Бухари выглядит крайне плодотворной, но нуждается в некоторой доработке, потому что, во-первых, она основывалась только на анализе трех текстов - КК, КБ и ПП - и не учитывала самый полный известный источник СКК; во-вторых, Бухари говорил не о структуре надписей присяги как таковых, а только о структуре некоторых их частей.

Немецкий историк Херманн Кульке применил структурный анализ уже к надписи СКК при построении своей теории политии бхуми - одного из типов раннего царства. Шривиджайя рассматривалась им как классический пример или даже образец такой политии. Кульке суммировал свои взгляды на Шривиджайю в следующем пассаже:

"Ранняя Шривиджайя была не империей, не вождеством, а типичным ранним царством, характеризующимся сильным центром и окруженным некоторым числом подчиненных, но не присоединенных (или превращенных в провинции) меньших политических образований. Уникальной чертой будущего развития Шривиджайи была та ее особенность, что у нее не было успеха, а возможно, и попыток изменить структуру своей политии bhumi. Фактически можно даже предположить, что долговечность и изменчивое величие Шривиджайи основывались на самом небытии тех структурных черт, которые историки считают предпосылками подлинной империи" [Kulke, 1993, p. 176].

Теория политии бхуми основана на нескольких аргументах.

Первым из них служит упомянутый структурный анализ СКК. По мнению Х. Кульке, эта надпись состоит из следующих частей: содержание строк 3-5 относится к кадатуану ("месту правителя"), 5-12 - к полугородской области вануа, 13-19 - к окружавшим эту область районам самаррьяда, 20-22 - к автономным и полуавтономным владениям мандалам, тогда как строки 23-28 "имеют крайне неопределенный смысл" и, возможно, "не следуют "концентрической модели" предыдущих частей надписи" [Kulke, 1993, p. 170].

Вторым аргументом в пользу обозначения Шривиджайи как bhumi служат два выражения надписей, где встречается этот термин: a) yarn vala Srivijaya kalivat manapik yarn bhumi jawa tida bhakti ka Srivijaya "...когда войско Шривиджайи отправилось в поход на землю Джава, не преданную Шривиджайе" (пер. С. В. Кулланды; КК, строки 9-10) [Кулланда, 2001, с. 252]; b) urarri di dalarrina bhumi ajhana kadatuanku "Люди внутри земли, что подвластна моему кадатуану" (пер. Ж. Сёдеса; КБ, строка 7; ПП, строка 6) [Kulke, 1993, p. 175].

Третьим аргументом Х. Кульке стало древнеяванское выражение bhumi Mataram, в котором первый термин обозначает тип политии, а второй - ее название [Kulke, 1993, p. 175].

Хотя крупнейший археолог островной Юго-Восточной Азии французский исследователь Пьер-Ив Мангэн согласен с теорией Х. Кульке [Manguin, 2000; 2002; 2004], в ней можно обнаружить некоторые недостатки, мешающие ее полному принятию.

Во-первых, название Шривиджайи никогда не встречается с термином bhumi. Зато выражение kadatuan Srivijaya встречается в надписях из Кедукан Букит, КК, ПП и КА, а словосочетание vanua Srivijaya - в КК и КБ. Во-вторых, понятие bhumi в цитированном выше отрывке прекрасно интерпретируется при помощи своего основного значения в санскрите, откуда оно было заимствовано древнемалайским, "земли, почвы", именно "земли под властью кадатуана". Нет оснований считать, что bhumi Java рассматривалось именно так, как думает Х. Кульке, т. е. в качестве равного соперника с той же структурой. Не говоря уже о том, что не вполне понятно, о каком районе

стр. 6
идет речь [Дорофеева, 2001, с. 41, прим. 11; Кулланда, 2001, с. 252, прим. 2], нельзя не отметить, что и в этом случае обычное значение термина bhumi вполне подходит: "земля джава". Можно указать на то, что аналогия здесь не работает и потому, что в истории нередки случаи, когда соседи именовали сходную политическую структуру совершенно разными терминами. Например, "Священная Римская империя германской нации" (Sacrum Imperium Romanum Nationis Teutonicae, или Heiliges Romisches Reich Deutscher Nation) сосуществовала с королевством Франции (Le Royaume de France) и королевством Англии (The Kingdom of England).

Наконец, структурный анализ СКК, предпринятый Х. Кульке, тоже не лишен недостатков: он не учитывает начальных строк надписи, не объясняет и не включает последние строки источника и основывается на единственном тексте, игнорируя другие материалы, ранее исследованные Бухари. Поэтому вряд ли можно полностью принять теорию Х. Кульке и есть смысл продолжать разрабатывать структурный анализ текстов присяги, учитывая результаты этого историка и его индонезийского коллеги.

Любая надпись и, шире, любой текст обладает множеством структур: от фонетической и графической до семантической и содержательной. Под содержательной структурой подразумевается сумма смыслового содержания всего текста, разделенная на различимые группы, каждая из которых имеет единое содержание, отличное от других, и имеет законченный характер. Эта группа может совпадать с предложением, а может охватывать несколько предложений. Важно, чтобы содержание одной группы не совпадало с содержанием другой группы, но, лишь взятые совокупно, они обеспечивали единство содержания текста в целом. Содержательная структура представляется наиболее значимой для исторического анализа, так как содержание исследуемого текста, по крайней мере частично, выражает представления его создателя/создателей и отражает действительно существовавшие институты.

Можно ли обнаружить внутреннюю содержательную структуру в текстах присяги Шривиджайи? Есть основания полагать, что ответ должен быть положительным, поскольку, во-первых, все эти тексты, за возможным исключением неполного источника ББ, начинаются с вводной формулы на неизвестном языке (mangala), во-вторых, они обладают общим содержанием - клятвой на верность правителю Шривиджайи и проклятием всем возможным клятвопреступникам, мятежникам и предателям, как отмечал еще Йоханнес Г. Де Каспарис [De Casparis, 1956, p. 20-21]. Поэтому, обобщая идеи Бухари и Х. Кульке, можно предположить, что все надписи имеют общую структуру следующего вида: вводная формула на неизвестном языке (mangala), обращение к божествам или уведомление подданных, список прецедентов, благословение или пожелание блага верным подданным, дата (часто отсутствующая).

Вводная формула на неизвестном языке представляет во всех текстах присяги, исключая ББ, один и тот же текст с незначительными отличиями:

СКК, строки 1-3: // titam hamvan vari avai kandra. kayet nipaihumpa. an umuha ulu lavan tandrun luah makamatai tandrun luah an hakairu muah kayet nihumpa unai tunai. umentem bhakti ni ulun haraki. unai tunai //

КК и другие, первые строки: // titam hamvan vari avai kandra kayet nipaihumpaan namuha ulu lavan tandrun luah makamatai tandrun luah vinunu paihumpaan hakairu muah kayet haraki unai tunai //

КА, строка 4: можно различить только ...raki unai tunai //

ВВ: эта часть, возможно, потеряна, так как источник сохранился не полностью.

Обращение к божествам или уведомление подданных различается в СКК и других текстах и занимает особое место, идя строго за вводной формулой и до перечня прецедентов.

стр. 7
СКК, строки 3-5: Kamu vanak=mamu rajaputra prostara bhupati senapati nayaka pratyaya hajipratyaya dandanayaka ... murddhaka tuha an vatak=vuruh addhyaksi nijavarna vasikarana kumaramatya catabhata adhikarana karmma ... kayastha sthapaka puhavani vaniyaga pratisara da ...kamu marsi haji hulun=haji vanak=mamu uratri nivunuh sumpah ("Все вы, сколько вас ни есть, дети царей, вожди, военачальники, найяки, пратьяя, наперсники царя, судьи... [4] мурдхака, бригадиры, надзиратели за низшими кастами, ножовщики, кумараматьи, чатабхата, адхикарана... писцы, ваятели, корабельные капитаны, купцы, командиры... и вы, соотечественники царя и рабы царя, - все вы, люди, будете убиты этой клятвой") [De Casparis, 1956, p. 32-33, 36-38 с исправлениями]1.

Эта часть надписи СКК представляет собой уведомление подданных, что следует из вводного оборота кати vahak=mamu ("Все вы, сколько вас ни есть") и из заключительного выражения vanak=mamu uram ("все вы / сколько вас ни есть, люди").

КК и другие тексты: kita savanakta devata maharddhika sannidhana maniraksa yam kadatuan Srivijaya kita tuvi tandrun luah vanakta devata mulana yam parsumpahan paravis ("Все вы, могущественные божества, собравшиеся вместе защищать кадатуан Шривиджайи, и вы, tandrun luah, все вы, божества, - первооснова всякой клятвы!") [Damais, 1968, p. 546; Coedes & Damais, 1992, p. 135; Boechari, 1979, p. 22; Кулланда, 2001, с. 252; ср.: Coedes, 1930, p. 48; Coedes & Damais, 1992, p. 55]2.

ББ: эта часть, возможно, утрачена.

В данном случае перед нами обращение или призыв к божествам. Важно отметить, что в СКК эта часть заменена уведомлением подданных. Именно это различие привело К. Холла к заключению, что в СКК мятежников карает сам царь, а в других текстах - божество [Hall K., 1976, p. 69]. Тем не менее для такого вывода данных явно недостаточно. Во-первых, божества, или, точнее, те термины, в которых можно видеть указание на сверхъестественные силы, именно tandrun luah, встречаются в вводной формуле (см. выше). Поэтому не очень обоснованно исключать караемых мятежников из их ведения. Во-вторых, в КК упоминается армия Шривиджайи (vala Srlvijaya), которую, как это предполагает содержание надписи Кедукан Букит, мог вести сам правитель [Coedes, 1930, p. 34-35; Coedes & Damais, 1992, p. 46; Coedes, 1964, p. 25; Boechari, 1979, p. 19-42; 1986, p. 33-56]. В свете этого тезис К. Холла выглядит не вполне убедительно.

Список прецедентов в текстах присяги перечисляет самых разных мятежников и возможные мятежные деяния, направленные против правителя Шривиджайи.

СКК, строки 5-6: kadaci kamu tida bhakti dy=aku nivunuh kamu sumpah tuvi mulam kadaci kamu drohaka vahun luwi yam marvuddhi lavan satruhku. athava lariya ka datu paracaksu lai nivinuh kamu sumpah и т.д. "Если вы не будете преданы мне, вы будете уби-

1 О проблемах перевода см. [De Casparis, 1956, p. 15-46]. Значение слова prostara не ясно. Многозначность термина bhupati в санскрите не позволяет установить его точное значение в контексте СКК. Оно могло обозначать вассала, но в переводе И. Г. де Каспарис использовал термин "вождь" [De Casparis, 1956, p. 19, 37, п. 4]. Он полагал, что слово murddhaka обозначало лидера некоей группы людей, и перевел его как "вождь кого-либо" (chief of...) [De Casparis, 1956, p. 19-20, 37]. Но это толкование довольно сомнительно, так как перед этим термином в надписи лакуна, а, во-вторых, в санскрите оно означает кшатрия [Böhtlingk, T. V, 1884, S. 95]. Интерпретировать слово amatya как "министр" не вполне убедительно, поскольку оно скорее обозначало сподвижника, спутника, как показал Д. Н. Лелюхин [Лелюхин, 2001, с. 23-24]. Й. Г. де Каспарис перевел оборот marsi haji как "прачечники царя" (washermen of king), но позднее Александр Аделаар предложил другую трактовку - "соотечественники правителя" (countrymen of the ruler) на основании аналогий между языком салако и (древне)малайским [Adelaar, 1992, p. 393-396; cf.: Mahdi, 2005, p. 197].

2 Выражение tandrun luah, по-видимому, можно связать с духами вод, как показал Л.-Ш. Дамэ, но сам исследователь отмечал гипотетичность любой интерпретации [Damais, 1968, p. 523-566; Coedes & Damais, 1992, p. 131, 135ff., 148].

стр. 8
ты этим проклятием/клятвой. Если вы будете поступать как предатели/изменники, составляя заговоры с теми, кто связан с моими врагами, или если вы [6] перейдете к datu, шпионящим для врага, вы будете убиты клятвой" [De Casparis, 1956, p. 33, 38].

КК и другие тексты: kadaci yam uram di dalamna bhumi paravis drohaka hahun samavuddhi lavan drohaka mahujari drohaka niujari drohaka tahu dim drohaka tida ya marppadah tida ya bhakti tida ya tatvarjjava diy aku dhan di iyam nigalarku sanyasa datua dhava vuatha uram inan nivunuh ya sumpah и т. п. "Если когда-нибудь люди во всякой земле [станут] злоумышленниками, восстанут (?), [те, кто будет] безучастен к злоумышленникам, заговорит со злоумышленниками, [позволит] злоумышленникам заговорить с собой, [будет] знать о злоумышленниках, не [будет] повиноваться, не [будет] предан, не [будет] верен мне и тем, на кого мною возложены обязанности дату, инициаторы деяний этих людей [будут] убиты заклятием" [Кулланда, 2001, с. 250; ср.: Coedes & Damais, 1992, p. 54-55; Boechari, 1979, p. 22; Парникель, 2003, с. 269 (пер. А. К. Оглоблина)]3.

ББ: ...(niuja)ri droha(ka)... tida ya bhakti tatvarjjava diy aku dhan... (ni)vunuh ya sumpah... ("[Если люди] заговорят со злоумышленниками... не будут преданны и верны мне совместно с... они будут убиты заклятием").

Благословение, или пожелание блага верным подданным, в источниках разнится.

СКК, строки 25, 26: kadaci kamu bhakti tattvarjjava diy=aku. tida marvuat kamu dosa ini tantramala pamvalyahku... santi muah kavuatanana yam sumpah niminumamu ini ("Если вы покорны, верны (и) честны со мной и не совершаете этих преступлений, незапятнанная/чистая тантра будет моей наградой... Да будут благословенны ваши деяния этой клятвой, которая пьется вами!") [De Casparis, 1956, p. 45 - 46, с исправлениями].

КК и другие надписи, включая ББ: kadaci iya bhakti tattvarjjava diy=aku dhan di yam nigalarku sanyasa datua santi muah kavuatandha dhan gotrasantanana samrddha svastha niroga nirupadrava subhiksa muahyam vanuana paravis ("Если они преданны мне и тем, на кого мною возложены обязанности дату, да будут благословенны их деяния вместе с их родом-племенем, преуспеяние, благоденствие, отсутствие болезней, отсутствие бедствий, изобилие всякой их стране") [Кулланда, 2001, с. 252; Coedes, 1930, p. 49; Coedes & Damais, 1992, p. 55].

КА: эта часть утрачена.

Между СКК и другими текстами можно увидеть определенное различие: в одном случае правитель обещает незапятнанную тантру (в отсутствие других письменных данных о содержании этого понятия в Шривиджайе остается только гадать), тогда как в других подданные получают только пожелание благ. Но это не дает возможности сделать какие-либо заключения исторического характера.

Гораздо важнее другое: в этом фрагменте КК и других надписей содержится указание на важность родовых и семейных связей в Шривиджайе, поскольку упоминаются род и потомство (gotrasantana), переведенные С. В. Кулландой устойчивым оборотом русского языка "вместе с родом-племенем". Конечно, одного этого выражения недостаточно для более широкого заключения, но в его поддержку можно найти и другие свидетельства надписей древнемалайской политии. В 6-й и 11-й строках СКК упоминаются "семьи" (kula). 19-я строка этого памятника содержит очень показательное предложение: Talu muah kamu dhan anakmamu vinimamu santanamamu gotramamu mitramamu ("Вы будете наказаны с вашими детьми, вашими женами, вашим потомством, вашими родами/кланами и вашими друзьями"). Сложносоставное слово kulagotramitrasantana ("семьи, роды/кланы, друзья и потомство") встречается в

3 По мнению Варуно Махди, выражение sanyasa datua обозначает "должность/пост регента" (office of regent) [Mahdi, 2005, p. 193, 195].

стр. 9
21-й строке СКК, а следующая строка повторяет угрозу: gotramamu santanamamu talu muah iya ("С вашим родом-племенем (буквально - потомством) вы будете наказаны"). В 5-й строке КК можно прочесть: Talu muah ya dhan gotrasantanana ("Они будут наказаны с родом-племенем (потомством)"). Даже если видеть здесь только формулу, на что может указывать приравнивание к детям и женам друзей, нельзя не отметить того обстоятельства, что угроза сородичам звучит постоянно и, нанесенная на камень, она скорее всего отражает значимость родовых и семейных отношений в Шривиджайе4.

Дата встречается только в двух текстах присяги:

КК, строка 9: Sakavarsatita 608 dim pratipada suklapaksa vulan vaisakhatatkalana ("Завершившийся год [эры] Шака 608, в первый день светлой половины месяца вайшакха...") [Кулланда, 2001, с. 252; Coedes, 1930, p. 49; Coedes & Damais, 1992, p. 56];

СКК, строка 28: vulan asadha... ("...месяц ашадха...") [De Casparis, 1956, p. 36]. Здесь нет указаний на год, день и половину месяца.

В других надписях даты нет, так как она скорее всего считалась необязательной. Возможно, принесенная клятва считалась "вечной", поэтому точная датировка давалась лишь тогда, когда авторы текстов по какой-либо причине хотели указать на военную экспедицию (как в случае с КК, где сразу за датой идет речь об отправке армии Шривиджайи против некоей "земли джава", которая не была покорна Шривиджайе [Кулланда, 2001, с. 252]).

Таким образом, можно сделать вывод о том, что гипотеза о существовании содержательной структуры текстов присяги согласуется с имеющимися данными.

Теперь хотелось бы рассмотреть вопрос о возможных путях интерпретации "уведомления подданных" из СКК, которое часто называется "перечнем должностей" из-за упомянутых там терминов санскритского и древнемалайского политического словаря (см. выше). Напрашиваются две гипотезы, согласно которым можно рассматривать "уведомление подданных": 1) как перечень действительно существовавших чиновников и высокопоставленных лиц, а также тех людей, чье положение позволяло им чем-либо угрожать правителю Шривиджайи (эта гипотеза разделяется в той или иной степени всеми исследователями [De Casparis, 1956; Hall K. 1976; Kulke, 1993; Wisseman Christie, 1995; Кулланда, 1995]); 2) как выражение идеи всех подданных правителя Шривиджайи.

Ясно, что обе эти гипотезы предполагают, по крайней мере, частичное отражение реальности списком должностей СКК. Но они различным образом будут трактовать данные: первая гипотеза допускает существование административного аппарата, а вторая - существование представлений о том, каким должен быть этот аппарат и кто должен входить в состав подданных правителя. Для выяснения сравнительной силы этих гипотез попробуем доказать вторую.

В пользу второй гипотезы можно привести следующие доводы: уведомление начинается с вводного оборота kamu vanak=mamu ("Все вы, сколько вас ни есть") и заканчивается заключительным выражением vanak=mamu uram ("все вы/сколько вас ни есть, люди"); все надписи Шривиджайи и остальные части СКК ни разу не упоминают терминов из "перечня должностей" - вместо них они упоминают "вождей" (datu), "командира армии моих рабов" (neta maddasasenayah) и оборот "с владыками/хозяевами/старейшинами" (patibhih); термины, обозначающие первого и второго наследного принцев и других принцев (yuvardja, pratiyuvardja, rajakumdra), хотя и упоминаются в 20-22-й строках СКК, несмотря на их важность для монархического

4 Видеть здесь указание на существование коллективной ответственности можно, но это остается лишь гипотезой, так как нет данных, позволяющих отвести возражение, что перед нами обычная формула, которая не отражает реальности в этом частном аспекте.

стр. 10
политического устройства5, не встречаются в перечне, охватывающем, если судить по вводному и заключительному оборотам, всех подданных правителя Шривиджайи; неоднократно посещавший Шривиджайю в последней трети VII в. китайский паломник И Цзин ни разу не упоминает чиновников этой политии [Takakusu, 1896; Chavannes, 1894; Wolters, 1986].

Следовательно, можно сделать вывод об обоснованности второй гипотезы и отказаться от реконструкции бюрократического аппарата в Шривиджайе на данных СКК. Это означает, что если мы считаем административный аппарат атрибутом государства, то Шривиджайя, в которой он не может быть с надежностью реконструирован по имеющимся данным, не может считаться государством.

Но против второй гипотезы тоже есть некоторые аргументы: так как целью надписей не было исчерпывающее описание местной бюрократии, перечень должностей включает только часть существовавшего аппарата или отражает его частично; упомянутые чиновники существовали и контролировали лишь кадатуан Шривиджайи, за пределами которого или их не было, или их контроль был очень слаб, чем и объясняется отсутствие их упоминания в других текстах Шривиджайи, найденных не в Палембанге, где обнаружена СКК, а вдали от него (см. карту эпиграфических находок [Kulke, 1993, p. 161]); наследные принцы в перечне названы "детьми царя" (rajaputra); И Цзин стремился найти и перевести на китайский язык буддийскую каноническую литературу, а не описывать политическое устройство Шривиджайи, поэтому его свидетельства о ней нельзя рассматривать как довод за или против существования в ней административного аппарата.

Следовательно, вторую гипотезу нельзя признать полностью убедительной, и первая гипотеза сохраняет свою силу. Это означает, что в Шривиджайе существовал административный аппарат и она была государством.

Можно ли опровергнуть эти доводы против второй гипотезы или она должна быть отброшена?

Во-первых, вводный и заключительный обороты уведомления kamu vanak=mamu и vanak=mamu uram вне зависимости от существования либо отсутствия чиновников в Шривиджайе охватывают всех лиц, к кому обращается правитель - "всем людям". В сочетании с упоминанием рабов и соотечественников правителя это трудно интерпретировать иначе, чем указание на всех его подданных.

Во-вторых, молчание китайских авторов (далеко не только паломника И Цзина) о чиновниках Шривиджайи остается необъясненным. Это тем более странно, если учесть, что в Китае чиновничество было, как правило, самой уважаемой общественной группой, внимание к представителям которого было характерно для любого географического описания.

В-третьих, отсутствие иных эпиграфических памятников Шривиджайи (кроме перечисленных выше и датирующихся в основной своей части последней третью VII в.) легко объяснить именно неразвитостью административного аппарата. В пользу этого как будто говорят и археологические данные: не сохранилось свидетельств о существовании Шривиджайи в районе Палембанга во второй половине VIII - начале IX в. [Manguin, Manuscript, p. 14].

Эти доводы выглядят довольно сильно, но и против них есть свои возражения. Экваториальный климат Суматры не позволил сохраниться текстам, написанным на скоропортящихся носителях, например на пальмовых листьях. Кроме записок палом-

5 То, что Шривиджайя была монархией, оспорить, думается, невозможно. Во-первых, об этом единодушно говорят все свидетельства иноземных авторов: китайские паломники и хронисты, арабские путешественники и географы. Во-вторых, надписи Шривиджайи, за исключением Кедукан Букит и Телага Вату-1, написаны от первого лица, а в тексте из Таланг Туво (684 г. н. э.) правитель назван по имени - Шри Джаянаша (или Джаянага) [Coedes, 1930, p. 39-42].

стр. 11
ника И Цзина, мы не знаем никаких других китайских свидетельств о Шривиджайе, датирующихся тем же временем, что и обсуждаемые надписи, а другие тексты, относящиеся к более позднему времени (Чжао Жугуа жил в XIII в.), не могут служить доказательством для столь отдаленной от них эпохи.

Желательно еще раз остановиться на природе наших доказательств. По-видимому, можно предположить, что вместо доказательств того, что уведомление подданных в СКК выражает идею всех подданных, начался поиск доказательств и опровержений существования в Шривиджайе административного аппарата. Какие доводы действительно относятся ко второй гипотезе? Безусловно, это вводный и заключительный обороты уведомления. Как соотносятся с ними остальные приведенные доводы?

Если перечисленные названия должностей в уведомлении отражают существовавшую практику, то нужно искать следы этой практики в имеющихся данных. Если эта практика касается административного аппарата, то нужно искать свидетельства его существования. Если мы найдем такие свидетельства, то это подтвердит тезис о том, что Шривиджайя была государством, и первую гипотезу, настаивающую на том, что перечень уведомления действительно отражает существовавшие общественные институты. Но опровергнет ли это вторую гипотезу?

Еще раз разберем вторую гипотезу. Согласно ей, уведомление СКК следует рассматривать как выражение идеи всех подданных правителя Шривиджайи6. Здесь выражено представление о том, кто входит в число подданных (из кого состоит политая) и кто входит в административный аппарат. Утверждает ли эта гипотеза, что представление о составе подданных полностью лишено связей с реальностью?

Если да, то тогда мы должны заключить, что уведомление носит полностью умозрительный характер. В этом случае легко показать необоснованность такого вывода. В уведомлении перечислены, во-первых, корабельные капитаны и торговцы, а о существовании оживленных морских торговых путей мы знаем благодаря и китайской традиции, и археологии [Wolters, 1967; 1970; Manguin, 2000; 2002; 2004; Manuscript]; во-вторых, надпись упоминает писцов и ваятелей (см. выше), без которых само появление надписи было бы невозможно. Это означает, что часть использованных терминов отражает реальность.

Следовательно, вторая гипотеза не может утверждать, что представление о составе подданных полностью не отражает реальность. Тогда мы получаем следующее утверждение: представление о составе подданных, по крайней мере частично, учитывает реальную практику, о чем говорит использование таких категорий, как писцы, ваятели, корабельные капитаны и торговцы. На этом основании можно заключить, что вторая гипотеза в значительной степени совпадает с первой, согласно которой уведомление отражает перечень реально существовавших должностей. Таким образом, возникает вопрос: в какой мере эти гипотезы пересекаются и что в каждой из них выглядит преувеличением?

В той мере, в какой затруднительно доказать существование развитого административного аппарата в Шривиджайе, первая гипотеза не может считаться надежно обоснованной в максимально строгой формулировке. Единичное упоминание самых разных должностей в уведомлении, не подтвержденное ни другими эпиграфическими документами, ни свидетельствами китайских и арабских текстов, ни археологическими исследованиями, едва ли позволяет трактовать их в буквальном смысле слова. Но существование некоторых должностей (или чинов) не вызывает сомнения. В первую

6 Взяться за анализ этой возможности меня побудила аналогия с индийской эпиграфикой, где после адресной формулы, или оповещения, выражаемого словом sarvvan ("всем"), может идти длинный перечень должностей, не имеющих никакой связи с реальностью. См.: [Алаев, 2006, с. 18].

стр. 12
очередь это обозначенные древнемалайской терминологией должности, например вожди (datu) или бригадиры (tuha an vatak=vuruh). Во вторую - имеющие подтверждение в ряде текстов понятия: например, военачальник (senapati) из уведомления СКК находит соответствие в "командире армии моих рабов" (neta maddasasenayah) из фрагментарной надписи b [De Casparis, 1956, p. 6-7].

Сопоставляя эти данные с положениями второй гипотезы, можно сделать вывод о том, что уведомление СКК выражает идею всех подданных правителя Шривиджайи, т. е. представление о составе политии, и по крайней мере частично отражает реально существовавшие общественные институты, обозначенные встречающимися в нем (уведомлении) терминами, но не все включенные в него термины следует считать отражением соответствующих институтов.

Подводя итоги, можно полагать, что тексты присяги Шривиджайи имеют внутреннюю содержательную структуру. В Шривиджайе значительную роль играли родовые и семейные связи. Уведомление подданных из СКК можно рассматривать как выражение идеи всех подданных правителя и некоторые из встреченных в нем терминов обозначают реально существовавшие должности и/или профессии (например, бригадир и торговец). Административный аппарат в Шривиджайе был скорее всего неразвитым.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Алаев Л. Б. О методике содержательного анализа индийской эпиграфики // Теория и методы исследования восточной эпиграфики. Отв. ред. Д. Д. Васильев. М.: Восточная литература, 2006.

Дорофеева Т. В. История письменного малайского языка (VII - начало XX века). М.: Гуманитарий, 2001.

Захаров А. О. Политическая организация островных обществ Юго-Восточной Азии в раннем средневековье (V-VIII вв.): конструктивистский вариант. М.: Восточный университет, 2006.

Захаров А. О. Очерки истории традиционного Востока. М.: Восточный университет, 2007.

Кулланда С. В. Надпись Кота Капур (608 г. эры шака - 686 г. н. э.) // Дорофеева Т. В. История письменного малайского языка (VII - начало XX века). М.: Гуманитарий, 2001.

Кулланда С. В. Генезис государственности у народов Западной Индонезии. Шривиджайя. Матарам // История Востока. Т. II. Восток в средние века. Отв. ред. Л. Б. Алаев, К. З. Ашрафян. М.: Восточная литература, 1995.

Лелюхин Д. Н. Концепция идеального царства в "Артхашастре" Каутильи и проблема структуры древнеиндийского государства // Государство в истории общества (к проблеме критериев государственности). 2-е изд., испр. и доп. М.: Институт востоковедения РАН, 2001.

Парникель Б. Б. Сривиджайская эпиграфика и проблема древнемалайской "буддийской литературы" // Буддизм и литература. Отв. ред. Н. И. Никулин. М.: Институт мировой литературы, 2003.

Adelaar A. The relevance of Salako for Proto-Malayic and for Old Malay epigraphy // Bijdragen tot de Taal-, Land- en Volkenkunde. Deel 148. Afl. 3 - 4. 1992.

Boechari. An Old Malay Inscription at Palas Pasemah (South Lampong) // Pra Seminar Penelitian Sriwijaya (Jakarta 1978). Jakarta: Puslit Arkenas, 1979.

Boechari. New Investigations on the Kedukan Bukit Inscription // Pusat Penelitian Arkeologi Nasional, Untuk Bapak Guru. Persembahan para murid untuk memperingati Usia Genap 80 Tahun Prof. Dr. A. J. Bernet Kempers. Jakarta: Puslit Arkenas, 1986.

Böhtlingk O. Sanskrit-Wörterbuch in kürzerer Fassung. T. V. St. Petersburg: Buchdruckerei der kaiserlichen Akademie der Wissenschaften, 1884.

Chavannes E. Mémoire composé à l'époque de la grande dynastie Tang sur les religieux éminents qui aller chercher la Loi dans les pays d'Occident, par I-tsing. Paris: Ernest Leroux, 1894.

Coedeès G. Les Inscriptions malaises de Çrivijaya // Bulletin de l'École Française d'Extreme Orient. T. 30. 1930.

Coedès G. A Possible Interpretation of the Inscription at Kedukan Bukit (Palembang) // Malayan and Indonesian Studies. Essays presented to Sir Richard Winstedt on his 85th Birthday. Ed. by J. Bastin, & R. Roolvink. Oxford: Clarendon Press, 1964.

Coedès G., & L. -Ch. Damais. Sriwijaya: History, Religion & Language of an Early Malay Polity. Kuala Lumpur: Malaysian Branch of the Royal Asiatic Society, 1992.

Damais L.-Ch. Études soumatranaises: La langue B de l'inscriptions de Çriwijaya // Bulletin de l'Ecole Française d'Extreme Orient. T. 54. Fasc. 1. 1968.

стр. 13
De Casparis J. G. Prasasti Indonesia. Selected Inscriptions from the 7 to the 9 century A. D. Vol. II. Bandung: Masa Baru, 1956.

Ferrand G. Quatre textes epigraphiques malayosanskrits de Sumatra et de Banka // Journal Asiatique. T. CCXXI. 1932.

Hall K. State and Statecraft in Early Srivijaya // Explorations in Early Southeast Asian History: The Origins of Southeast Asian Statecraft. Ed. by K. Hall & J. K. Whitmore. Ann Arbor: University of Michigan, Center for South and Southeast Asian Studies, 1976.

Kulke H. The Early and Imperial Kingdoms in Southeast Asian History // Southeast Asia in the 9th to 14th Centuries. Ed. by D. G. Marr & A. C. Milner. Singapore: ISEAS and Australian National University, 1986.

Kulke H. Epigraphical References to the "City" and the "State" an Early Indonesia // Indonesia. Deel 52. 1991.

Kulke H. "Kadatuan Srivijaya" - Empire or Kraton of Srivijaya? A Reassessment of the Epigraphic Data // Bulletin de l'Ecole Française d'Extreme Orient. T. 80. Fasc. 1. 1993.

Mahdi W. Old Malay // The Austronesian Languages of Asia and Madagascar. Ed. by A. Adelaar, & N. P. Himmelmann. L. - N. Y.: Routledge.

Manguin P.-Y. City-States and City-State Cultures in pre-15-Century Southeast Asia // A Comparative Study of Thirty City-State Cultures. An Investigation Conducted by the Copenhagen Polls Centre. Ed. by M. H. Hansen. Copenhagen: C. A. Reitzels Forlag, 2000.

Manguin P.-Y. The amorphous nature of coastal polities in Insular Southeast Asia: Restricted centres, extended peripheries // Moussons. Issue 5. 2002.

Manguin P.-Y. The Archaeology of the Early Maritime Polities of Southeast Asia // Southeast Asia: From Prehistory to History. Ed. by P. Bellwood, & I. C. Glover. L.: Routledge/Curzon, 2004.

Manguin P. -Y. "Welcome to bumi Sriwijaya", or the Building of a Provincial Identity in Contemporary Indonesia // Asia Research Institute Working Paper Series. N 102. February 2008, www.ari.nus.edu.sg/pub/wps.htm.

Manguin P.-Y. Southeast Sumatra in Protohistoric and Srivijaya Times: Upstream-Downstream Relations and the Settlement of the Peneplain. Manuscript.

Takakusu J. A Record of the Buddhist Religion as practiced in India and the Malay Archipelago (A. D. 671-695) by I-Tsing. Oxford: Blackwell, 1896.

Wisseman Christie J. State Formation in Early Maritime Southeast Asia. A Consideration of the Theories and the Data // Bijdragen tot de Taal-, Land- en Volkenkunde. Deel 151. 2e Afl. 1995.

Wolters O. W. Early Indonesian Commerce: A Study in the Origins of Srivijaya. Ithaca - N. Y.: Cornell University Press, 1967.

Wolters O. W. The Fall of Srivijaya in Malay History. Ithaca - N. Y.: Cornell University Press, 1970.

Wolters O. W. Restudying Some Chinese Writings on Sriwijaya // Indonesia. Deel 42. 1986.

http://history.melayuonline.com/

Постоянный адрес данной публикации: