М. Е. СОРОКА (Канада)

Не было в прошлые века сфер более противоположных в государственном управлении, чем военная и дипломатическая, хотя нередко им приходилось опираться друг на друга. Но если военных помнят за смелость и гордый вызов, то дипломатические победы заключаются именно в том, чтобы предотвратить или разрядить конфликт, который привел бы к кровопролитию. Если военных оценивают за поведение в бою, то для дипломатов есть совершенно иная мерка. Для дипломата удержаться от соблазна гордо хлопнуть дверью и помешать военным бряцать оружием, игнорировать обвинения в предательстве от родной прессы, толкающей на обострение конфликта, стиснув зубы, вести переговоры, чтобы выторговать хоть малое для своей страны - это особый вид героизма. Такие дипломаты были у императорской России. Они поддерживали ее престиж и влияние в странах аккредитации в те годы, когда о военных победах не было речи. Во многом благодаря им с 1878 до 1904 г. Россия не вела войн, но удачно расширяла свои владения за счет присоединения среднеазиатских ханств и продвигалась к Тихому океану. Трезвые и трудоспособные профессионалы умели пользоваться слабостями и нуждами других правительств, чтобы убедить их принять русскую экспансию и вовремя сдерживать аппетиты своих. Таким был Павел Михайлович Лессар.

Его формулярного списка нет в архиве царского МИД, сведения о нем в русских публикациях умещаются в трех строках сноски, а между тем в переписке британских дипломатов в английских газетах конца XIX - начала XX в. и в публикациях российской дипломатической переписки он часто упоминается. По сведениям в английских источниках и составлен этот портрет русского дипломата, забытого у себя на родине, но не там, где он служил.

Павел Михайлович Лессар родился в Черногории, получил образование в петербургском институте путей сообщения. О его ранней жизни ничего больше неизвестно и приходится делать предположения. Выбор профессии подсказывает, что Лессар был человек неугомонный и деятельный. В таком случае ему повезло, ибо судьба всегда направляла его туда, где происходили важные события. Из-за странствий он, вероятно, не завел семьи, однако пользовался успехом у дам.

Он начал службу в Закавказье, которое империя энергично осваивала, видя его стратегическую роль для будущего соперничества с великими державами на Ближнем Востоке. После строительства потийского военного порта молодой инженер попал на главный театр военных действий русско-турецкой войны 1877 - 1878 гг. Он строил пути сообщения для армии в Бессарабии, а по окончании войны был откомандирован в Закаспийский край, где генерал М. Д. Скобелев готовил экспедицию против туркмен-текинцев. Лессару было поручено подготовить проект постройки железной дороги. После покорения туркменов в Геок-Тепе Лессар провел железнодорожную линию

Сорока Марина Евгеньевна - доктор Университета Западного Онтарио, Канада.

вдоль персидской границы и был назначен агентом (представителем) генерал-губернатора Закаспийского края. Он совмещал строительство дорог от Михайловского до Кызыл Арвата и от Ашхабада до Серакса с длительными путешествиями по Персии и Афганистану до Герата.

Во время путешествия 1882 г. он исследовал местность между Герирудом и Мургабом. Оказалось, что к западу от Мургаба горная цепь, которая отделяет долину Герата от Туркменской территории, ниже и только около Герируда она опять становится высокой. Высота перевала, ведущего в Герат, была, по сведениям Лессара, не больше 1100 м над уровнем моря и не более 300 м над окружающей местностью. Это открытие облегчало прокладку железной дороги.

По пути в Герируд Лессар посетил Мешед и исследовал дороги на запад от Герата. Той же осенью он с пятью спутниками прошел от Сарахса до Мерва, где провел несколько дней в гостях у тамошних правителей, потом пересек Кара-Кум и достиг Аму-Дарьи. На следующий год он вернулся в Кара-Кумы и таким образом положил начало научному исследованию местности¹.

* * *

Продвижение России в глубь Центральной Азии началось после Крымской войны, а в 1869 г. отряд полковника Столетова высадился на берегу Красноводского залива и начал строить постоянную базу для продвижения в Закаспий.

К этому времени уже много лет английские исследователи собирали информацию о населении и географии региона, прилежащего к Афганистану. Российский историк Л. Н. Харюков пишет об английских "исследователях" с ироническими кавычками: они были военными и "путешествовали", чтобы организовать вооруженную борьбу против России². Однако и русские путешественники, которых он перечисляет, - Б. Л. Громбчевский, А. Н. Куропаткин и А. П. Федченко - тоже были военными. Поход в район Гиндукуша или переход через среднеазиатские пустыни был под силу тем, кто был физически вынослив, любил опасность и располагал вооруженной охраной. Военные, конечно, удовлетворяли всем этим требованиям, а их начальство, как в Петербурге, так и в Симле, поощряло их любознательность.

И англичане, и русские по возвращении рапортовали начальству, что местные правители ласково принимают гостей и просят военную помощь для защиты своей тающей независимости - только русским они говорили что от Англии, а англичанам, разумеется, - от России.

Россия, помимо прочего, стремилась предотвратить усиление Англии в регионе. После занятия Ахал-Текинского оазиса, Геок-Тепе, Теджена и Мерва она вышла на северо-западную границу с Афганистаном, чем вызвала тревогу британского правительства. Англия, чье положение великой державы зиждилось на господстве в Индии, стремилась воспрепятствовать усилению России в прилегающих районах. После занятия Мерва в 1884 г., неизбежно должно было последовать продвижение русских войск на юг, чтобы обеспечить безопасность завоеванных территорий от афганцев³. Поскольку стратеги и тактики Европы обучались по одним учебникам, то англичане видели эту фатальную неизбежность так же хорошо, как и русские. Назрела необходимость разграничить афганскую и российскую территории, чтобы снизить вероятность угрозы англо-русского столкновения.

Англия приняла русское предложение определить границы между Туркестаном и Афганистаном на месте. В июле 1884 г. сэр Питер Ламсден, ветеран афганской войны, возглавил комиссию. Ему дали штаб, около 2 тыс. солдат, и предоставили свободу действий. В сентябре Ламсден прибыл в Герат. В ноябре он уже сердился, что русские

¹ Obituary. Paul Lessar. - The Geographical Journal, v. 25, N 6, p. 680 - 683.

² Харюков Л. Н. Англо-русское соперничество в Центральной Азии и исмаилизм. М., 1995, с. 40 - 41.

³ Там же, с. 47.

тянут с переговорами, а тем временем их войска двигаются вперед к спорной территории Пенде, занятой афганцами. Считая афганцев союзниками Англии, он подталкивал их защищать Пенде и предупреждал русских, что в случае штурма они встретят сопротивление⁴.

Комиссия закончила топографические съемки к декабрю 1884 г. и представила проект границы. Английское правительство хотело установить ее по линии Ашхабад -Теджен - Мерв - Аму-Дарья, а Россия предпочитала линию Зульфигар - Пенде - Ходжа-Салех (на Аму-Дарье)⁵, лежавшую значительно восточнее, что было равносильно заявлению, что экспансия не кончилась. Переговоры вел в Лондоне посол барон Е. Е. Стааль, и в январе 1885 г. в помощь ему прислали молодого инженера П. М. Лессара.

Молодой человек сразу оказался в центре внимания европейской прессы, потому что вопрос разграничения был чреват опасностями и потому что он был известен своими географическими открытиями. Лессар уже успел опубликовать к тому времени: "Пути из Асхабада к Герату" (1883), "Депеша от посла ее величества в Санкт-Петербурге, с приложением переводов опубликованных докладов о путешествии г-на Лессара в Средней Азии" (1883), "Юго-западная Туркмения: земли сарыков и салоров" (1885); "Заметки о Закаспии и прилегающих областях" (1885), "Карта юго-западной Туркмении (согласно исследованиям г-на Лессара)". Уменьшенное воспроизведение оригинала из Известий Императорского географического общества в Санкт-Петербурге" (Эдинбург, 1885). Все это хранится в Британской библиотеке. В эпоху колониальных захватов все европейские политики были в курсе исследований в Азии, читали публикации Лессара, а часть их была переведена и напечатана по инициативе британского правительства.

Газета "Таймс" посвятила целую статью "миссии г-на Лессара", которая связана с важным дипломатическим событием. Она "войдет в историю как поворотный пункт в англо-русских отношениях в Средней Азии". Далее следовало предположение, что его приезд означает, что Россия и Англия обсуждают только географические и этнографические вопросы, а значит, русское правительство старается свести к нулю значение разграничительной комиссии. Оно затянуло назначение членов комиссии; опротестовало размеры отряда, сопровождающего английских членов комиссии; потом Петербург назначил в комиссию офицера очень низкого ранга, что вызвало протест Англии. А тем временем казаки уже в 60 км от Сарахса и готовятся штурмовать Пенде. Видимо, Лессара прислали делать заведомо неприемлемые для Англии предложения, которые нарушают принцип неприкосновенности афганской территории⁶, т.е. настаивают на том, что спорная территория Пенде принадлежит не Афганистану, а Хиве, подвластной российскому императору.

В марте газета публиковала письма известного венгерского ориенталиста и путешественника Арминиуса Вамбери. Он предупреждал, что уступить России Пенде значит дать ей "ключ от Индии"⁷ - угроза, неизменно воспламенявшая английское общественное мнение. Вамбери утверждал, что хивинцы делали набеги на Пенде, но никогда не владели им. Когда в 1883 г. эмир понял, из полученной им от англичан карты своих владений, что Пенде принадлежит ему, он тут же послал туда гарнизон, присутствие которого подтверждает недавняя статья русского ботаника⁸ в немецком

⁴ Johnson R. Lumsden, Sir Peter Stark (1829 - 1918). - Oxford Dictionary of National Biography, online, ed. by L. Goldman, October 2009.

⁵ Харюков Л. Н. Указ. соч., с. 47.

⁶ The Times, 16.II.1885, p. 8.

⁷ The Times, 5.III.1885, p. 10.

⁸ Регель Эдуард Людвигович (1815 - 1892) - ботаник и исследователь флоры Сибири, Средней Азии, Сахалина, директор императорского ботанического сада в Петербурге.

журнале. То есть, Британия стоит за правую сторону, за Афганистан, и отступать нельзя⁹.

30 марта по европейскому календарю началось сражение за Пенде, которое длилось 45 минут. Накануне русского наступления Ламсден увел свой отряд, оставив двух офицеров наблюдателями¹⁰. Афганцы, понеся тяжелые потери, были оттеснены войсками генерала А. В. Комарова¹¹. Комаров не скрывал от Ламсдена, что он атаковал Пенде без приказа, но ясно было, что Россия станет придерживаться той границы, что уже наметила. Наступил момент, которого давно все боялись: Англия и Россия оказались на грани войны.

В то время как дипломаты избегали разговоров с прессой, чтобы не повышать накала страстей, Лессар, в отличие от посла, распахнул двери журналистам. "Нью-Йорк таймс" описывала Лессара так: "Русский чрезвычайный представитель, который в глазах британской публики олицетворяет дух интриг и коварства московитов... искусно скрывает свое демоническое нутро, и если бы заграничные представители Британии были вполовину так добродушны и приветливы, то англичане не были бы самой нелюбимой нацией Европы". Лукавый инженер на беглом, но плохом английском старался приуменьшить значение стычки в Пенде. Она может затянуть заключение соглашения, не более того. Он винил во всем отсутствующих афганцев и повторял: "России не нужна Индия... Никто, кроме нескольких авантюристов, даже и не думает о таком. Но если бы и думали, то разве не глупо было бы с нашей стороны предпринимать бесполезные атаки на афганцев и восстанавливать их против себя, вместо того, чтобы подружиться?". Логика небезупречная, но для обывателя вполне приемлемая. По словам Лессара, России нужен контроль над Пенде, только чтобы положить конец туркменским разбойничьим набегам оттуда, а не для расширения территории. Он объяснил: "Когда мы приблизимся к границе организованного государства, то мы сможем остановиться: мы будем обеспечивать мир на одной стороне пустыни, а англичане - на другой".

На вопрос о русских действиях в случае войны, Лессар охотно ответил, что в Средней Азии, вероятно, русские войска ждали бы в Герате, пока британскую армию разобьют в Афганистане. Он пояснил: "Афганцы ведут войну против каждого, кто вторгается в их страну, какие бы декларации агрессор ни делал". Эмир знает, что если пойдет на поводу у Британии, то его скинут с трона. "Конечно, он берет деньги от Англии. Он и от нас бы брал, но у нас есть правило - не платить субсидий. Хивинский хан платит нам, а не мы ему". Что до русской "партии войны", то в Англии она куда больше, чем в России, и состоит из офицеров индийской армии, которые всегда рвутся в бой. "Если мы пойдем воевать, то на русские деньги, а если они - то на деньги Индии. Разница большая".

Его мнение об англичанах после двух месяцев пребывания: "Чернь, которая гордится своим здравым смыслом, а на самом деле самая переменчивая и легковозбудимая на свете - теперь у них приступ уверенности, что они могут легко оттеснить нас к Каспию. Меня утешает, что через несколько дней они забудут об этой мечте и воспламенятся новой так же, как они забыли о Хартуме¹² спустя две недели"¹³.

Новозеландская газета "Те ароха" перепечатала интервью Лессара корреспонденту "Нью-Йорк грибюн", которое начиналось пояснением, что спор о русско-афганской границе сделал Лессара модной знаменитостью в Лондоне. Его компании ищут, к его мнению прислушиваются и с ним стоит познакомиться: "Как большинство русских, он легко находит общий язык с собеседником, что позволяет ему расположить к себе самых разных людей. У него совершенно нет той подчеркнутой сдержанности, ко-

⁹ The Times, 21.III.1885, p. 6.

¹⁰ Johnson R. Op. cit.

¹¹ The Times, 25.V.1885, p. 8.

¹² В 1884 г. во время восстания Махди в Судане британская колониальная армия понесла тяжелые потери у Хартума, там погиб командующий, генерал Ч. Г. Гордон.

¹³ New York Times, 12.IV.1885, p. 1.

торой часто щеголяет профессиональный дипломат. Он охотно, даже словоохотливо, прокомментирует по-французски среднеазиатский вопрос. Ожидаешь встретить, что такая серьезная миссия возложена на пожилого дипломата, а Лессар выглядит моложе своих 30 лет". Он среднего роста, худой, с хорошими манерами, "какими отличаются все русские за границей. Похоже, что отечески строгий царь разрешает только лучшим из своих подданных выезжать из России".

У него правильные черты лица, длинные темно-каштановые усы и бородка, острый, быстрый и переменчивый взгляд - очень добродушный, когда он болтает о пустяках, но пронизывающий, когда он вдруг смотрит на собеседника, чтобы оценить произведенное впечатление от какого-либо своего вызывающего заявления.

Заметка кончается сообщением на тему, которая не давала покоя западноевропейским журналистам и, видимо, должна была многое объяснить их читателям: "Говорят, что по рождению он французский еврей"¹⁴. Постоянные журналистские гадания о происхождении Лессара - еврей? француз? черногорец? - свидетельствуют о том, что общество XIX в. пыталось уместить в рамки расового или национального стереотипа всякое политическое или частное лицо. Обязательное указание на "нерусскость" русского представителя, кроме того, напоминало западным читателям, что России приходится полагаться на иностранцев даже в защите ее национальных интересов.

Лессар благодушно объяснил корреспонденту "Ивнинг пост", что Англии война ничего не даст. При самых благоприятных обстоятельствах, она оттеснит Россию на 50 верст. Но причины, которые заставляют Россию претендовать на эти 50 верст, никуда от этого не денутся: России нужен прочный мир и порядок в Средней Азии. Этого не обеспечить без 50 верст песков, на которых туркмены постоянно воюют. Что до Герата, то зачем он России? Чтобы настроить против себя афганцев? Иные приписывают России собственный замысел продолжить Транскаспийскую магистраль от Ашхабада к Сарахсу и Герату - это полная чепуха. "Я изучил район вдоль и поперек... линия к Герату через Мерв должна следовать параллельно Мургабу, потому что железная дорога в пустыне, насколько возможно, должна придерживаться воды... В Средней Азии нам нужна линия от Ашхабада к Мерву, а оттуда на север, к Бухаре, чтобы связать рынки... для русских товаров. Если бы мы довели линию до Герата, то соединение с индийской железнодорожной сетью в Кветте стало бы вопросом времени... Манчестер и Бирмингем тут же найдут путь в Мерв через Кветту и Герат, наводнят бухарский рынок своими дешевыми товарами, и окажется, что мы старались ради англичан... Линия до Герата, которой английские газеты пугают своих читателей, только воображаемая угроза для англичан, но очень реальная для нас, русских, потому что это не столько открыло бы русским путь в Индию, сколько открыло бы английским товарам дорогу на среднеазиатские рынки"¹⁵.

Британское правительство, как и надеялся Лессар, решило игнорировать Пенде. В июне 1885 г. генерал-лейтенанта Ламсдена отозвали, поскольку его дальнейшая совместная работа с русской комиссией была невозможна. Неофициально премьер-министр У. Э. Гладстон назвал его "глупцом, который хотел войны"¹⁶, но в Лондоне его встретили восторженные толпы. "Таймс" подчеркнула, что восторг лондонцев - это укор в адрес чересчур уступчивого правительства. По мнению газеты, Россия затягивала переговоры, чтобы найти новый предлог для наступления, и любое соглашение для России не более чем возможность подготовиться к новому броску вперед. Англии нужнее военная готовность, потому что "обязательства ничего не стоят, если нет силы настоять на их исполнении"¹⁷.

22 июня Ламсден, встреченный овациями, выступил в Королевском географическом обществе перед блестящим обществом: от председателя, зятя королевы Виктории

¹⁴ Mr. Lessar. The Man Who Stakes Russian Claims in Asia. - Те Aroha News, 20.VI.1885, p. 5.

¹⁵ Mr Lessar on Russian Demands. - Evening Post, 23.V.1885, p. 1.

¹⁶ Johnson R. Op. cit.

¹⁷ The Times, 8.VI.1885, p. 9.

маркиза Лорна, до известного путешественника принца Ролана Бонапарта и дюжины генералов и адмиралов. Состав публики и место выступления, конечно, подчеркивают тесную связь между географическими исследованиями и стратегическими интересами. Он описал трудности, с которыми встречается топограф: от нападений туркменских бандитов до двойных названий всех мест - одно на пушту или фарси, а второе -туркменское.

Собрание тепло приняло и Лессара, которого президент поблагодарил за любезно предоставленные им официальные русские карты и снимки местности. В своем выступлении дипломат-путешественник высоко оценил работу, которую выполнили Ламсден и его комиссия при трудных обстоятельствах, многозначительно добавив, что только со временем ее плоды будут полностью поняты и оценены¹⁸.

1 сентября 1885 г. англо-русский протокол был подписан, и обе стороны назначили новую разграничительную комиссию, к которой на год прикомандировали Лессара. Через год, когда страсти совсем улеглись, правительства решили сами договориться и отозвали комиссии. Министр иностранных дел, маркиз Солсбери, стремился скорее развязаться с этим вопросом¹⁹, и отчасти благодаря этому в июле 1887 г. Лессару "удалось провести искомую пограничную черту от реки Теджена до Памира" и, как считал его коллега Н. В. Чарыков, заложить основу для мирного сосуществования с Англией в Азии²⁰. Это был первый - и обнадеживающий - случай со времен Крымской войны, когда Россия и Великобритания нашли компромиссный выход из положения.

В 1887 г. российская дипломатия оказалась на высоте. Это признал и корреспондент "Таймс", он счел нужным встретиться с Лессаром в Петербурге. Тот объяснил, что, как только приехал в Лондон, понял, что в Англии общественное мнение влияет на политический курс и следовательно необходимо добиться, чтобы газеты согласились освещать русскую позицию. Стараниями привлечь общественное мнение он пошел наперекор русской традиции, комментировала "Таймс", тем более что Государственный совет запретил чиновникам давать интервью газетам. Но Лессар убедил своих начальников, что, когда русская позиция станет понятна британскому общественному мнению, оно может изменить позицию британского правительства.

Корреспондент закончил словами: "Я уходил с убеждением, что он не только инженер и дипломат, но и публицист"²¹. Из этого интервью можно понять, что Лессар воспользовался приглашением выступить в Вестминстерском дискуссионном клубе для того, чтобы напомнить английской стороне о срочности вопроса разграничения. Подчеркнув, что это всего лишь его собственное мнение, Лессар сказал, что Герат единственно приемлемая для России граница и при первой возможности Россия должна овладеть им²². Эти слова, противоречившие его прежним уверениям, что России не нужен Герат, должны были заставить английскую сторону поторопиться с соглашением, чтобы не дать России времени действительно занять Герат.

В незапамятные времена, когда политика была в руках у группы избранных и "общественного мнения" не существовало даже как отговорки, дипломаты могли позволить себе игнорировать нападки прессы. К середине XIX в. на парламентарно-конституционном Западе знали, что посол не может допустить, чтобы общественное мнение страны аккредитования восстанавливали против его страны и должен отвечать на обвинения в адрес своей страны, как бы нелепы они ни были. Но русский МИД до 1905 г. обвинения в адрес России встречал молчанием, тщетно утешая себя тем, что

¹⁸ The Times, 23.VI.1885, p. 6.

¹⁹ Carlyle E.I. Ridgeway, Sir Joseph West (1844 - 1930), rev. James Lunt. - Oxford Dictionary of National Biography, ed. by H.C.G. Matthew and B. Harrison, Oxford. 2004.

²⁰ Мирное завоевание Мерва (из воспоминаний о походе генерала А. В. Комарова в 1885 г.). - Исторический вестник, 1914, N 11. - http://alexander-apel.narod.ru/library/zavoevanie_merva/charykov.htm

²¹ The Times, 6.X.1885, р. 13.

²² Ibidem.

мнения прессы не влияют на серьезных политиков. Единственное, что делалось для нейтрализации негативной прессы, это подкуп отдельных журналистов или изданий. Лессар, кажется, первым среди русских дипломатов воспользовался западной прессой для того, чтобы влиять на общественное мнение, и ему это сошло с рук.

После подписания соглашения летом 1887 г. Лессар стал главным экспертом МИД по среднеазиатским делам.

Павел Михайлович часто бывал в Англии с конфиденциальными поручениями, и лондонская пресса не выпускала его из вида. Весной 1887 г. "Таймс" сообщала, что его здоровье так подорвано пребыванием в Средней Азии, что он хочет оставить должность агента в Ашхабаде и вернуться в Англию консулом в Ливерпуль²³. Сообщение, кроме того, что касалось плохого здоровья Лессара, оказалось уткой.

После разграничения наступил новый этап англо-русской "большой игры" в Азии, теперь борьба за сферы влияния переместилась на Памир. Когда Россия заняла Памир до Гиндукушского хребта, наступил момент для памирского разграничения с Англией и Лессар был назначен советником посольства в Лондоне при Стаале²⁴. Стааль был человек пожилой, слабого здоровья, озабоченный семейными делами. Англичане ценили его за мягкость и любезность, а также за страсть к лошадям, которую он разделял со многими лондонскими аристократами. Бывший инженер Лессар выделялся из состава посольства, которое традиционно представляли в лондонском свете князья Волконские и Белосельские, миллионеры Демидовы-Сан-Донато и бароны Гревеницы. Однако именно его опыт способствовал успешному разграничению русско-английских сфер влияния на Памире соглашением 9 марта 1895 г. Лишь его имя осталось в памяти английских политиков и историков. Его оценили за компетентность и деловую хватку - качества, которыми отличались чаще всего российские дипломаты, попадавшие служить на Восток, куда не рвались дети аристократии. Азия оставалась местом службы профессионалов, и это видно по результатам их деятельности.

Лессар приехал в Лондон как раз, когда все великие державы устремились на Дальний Восток, где слабость Китая и Кореи обещала им не менее богатые приобретения, чем в уже поделенной Африке. Так Лессару пришлось включить в диапазон своих интересов еще один регион.

Верный себе, Лессар поддерживал полезные связи с лондонскими журналистами. Архивные розыски дали только два имени - Люсьен Вольф и Уикхем Стэд - но очень заметных фигур. У Лессара и пацифиста Стэда, редактора влиятельного "Ревю оф ревюз" была общая знакомая, О. А. Новикова, которая прилагала много усилий для улучшения англо-русских отношений. Лессару знакомство со Стэдом было полезно для понимания лондонского мира прессы.

Люсьен Вольф, широко образованный и влиятельный журналист, сторонник англо-германской дружбы, напротив, относился к России, мягко говоря, сдержанно из-за дискриминации еврейского населения. С 1890 г. был постоянным автором колонки "Почта Форин оффис" в "Дейли график", а также писал под псевдонимом "Дипломатикус" во влиятельном журнале "Фортнайтли ревю". В 1890-х годах он считался рупором лорда Солсбери, министра иностранных дел и премьера консерваторов²⁵. Они обменивались политическими новостями, а Лессар, к тому же, старался через Вольфа успокоить его читателей относительно поведения России на Дальнем Востоке. В январе, как обычно, Лессар убеждал собеседника, что не стоит остро реагировать на занятие Порт-Артура: "Касательно вопросов, которые вас... интересовали, я знаю не больше вашего. В общем, для Англии проведенная нами в Порт-Артуре зима явно вопрос второстепенный. Я помню, что некоторое время назад Бальфур сказал в одной из речей, что он считает естественным, что Россия надеется приобрести незамерзаю-

²³ The Times, 14.IV.1887, p. 5.

²⁴ The Times, 22.V.1905, p. 9.

²⁵ Levene M. Wolf Lucien (1857 - 1930). - Oxford Dictionary of National Biography, ed. by H.C.G. Matthew and B. Harrison. Oxford, 2004.

щий порт на Тихом Океане. И речь идет всего лишь о зимней стоянке. Не могли бы вы подсказать мне, когда Бальфур сказал это: на митинге... или в парламенте?"²⁶.

Речь шла о трех русских военных кораблях, которые вошли в гавань Порт-Артура в декабре 1897 г., сделав заявку на захват порта. В то же время под давлением России Китай отказался сделать займ в Англии. Реакция английского правительства была резкой, хотя и далеко не такой, как буря поднявшаяся в газетах: по словам посла Великобритании сэра Николаса О'Конора, они перенесли финансовую неудачу на политическую почву. Он предложил российскому правительству от имени премьер-министра Солсбери заключить соглашение, чтобы дать английскому правительству возможность умиротворить свое общественное мнение и избежать ответных мер по отношению к России. Посол предложил не только разделить Китай на сферы влияния (север - России, долина Янцзы - Британии), но включить в обсуждаемые вопросы и разграничение сфер влияния в Турции, с учетом преобладающих интересов России в районе Проливов, а британских - в африканских владениях Турции и в арабских княжествах²⁷. Замещавший больного министра В. Н. Ламздорф посоветовал Николаю II не затрагивать вопроса Проливов, чтобы не связывать свободу действий России, а ограничиться вопросом о китайском займе. Взамен на согласие России на займ правительство Китая пусть даст России право на аренду Порт-Артура и Талянвана и концессию на железную дорогу, ведущую туда. Это не испортило бы отношений Китая и России, но обеспечило бы интересы России на севере Поднебесной империи²⁸.

В марте 1898 г. Германия и Россия соответственно навязали Китаю договоры об аренде уже занятых ими портов - Шаньдунь и Порт-Артур. Англия захватила порт Вейхайвей и приготовилась к схватке. В Китае и Корее поднималось движение против иностранцев²⁹. Одновременно Россия продолжала проникновение в Корею, что вызвало обострение отношений с Японией и США.

В начале августа Лессар опять обратился к Вольфу: "Ничего не понимаю в нынешней ситуации. А вы? Я хотел бы обсудить ее с вами... "Таймс" говорит о желательности соглашения с Россией. Если бы только она сказала, чего хочет Англия. Я бы хотел это знать, чтобы все организовать. Если меня тут считают англофобом, то в России шовинисты зовут меня предателем за то, что я проповедую умеренность. Тем не менее я бы хотел способствовать соглашению. Нынешняя ссора так же бессмысленна, как та в 1885 из-за афганской границы. Но все-таки та ссора помогла нам наладить отношения на много лет вперед, и Англии не приходится жаловаться на результаты. Как англофоб и руссофоб в одном лице я хотел бы еще раз внести вклад в аналогичное решение вопроса о Китае"³⁰.

Вольф впоследствии любил прихвастнуть, что ему доводилось быть инициатором дипломатических шагов: например, в 1898 г. он сделал Лессару предложения, одобренные Бальфуром, и.о. министра иностранных дел, и это способствовало решению назревавшего англо-русского конфликта в Маньчжурии. Как следует из его записки, приложенной к письму Лессара, он показал это письмо в Форин оффис и получил от Бальфура (через его секретаря) инструкцию: "Идите и послушайте, что он скажет.., но не говорите, что вы пришли от нас"³¹.

Через две недели Лессар, уже поняв, что происходит, сделал шаг назад: "Вы уверены, что сэр Ч. Скотт действительно начал в Петербурге переговоры по китайскому вопросу? Сообщали ли вам об этом? Потому что произошедшее в Лондоне нельзя назвать

²⁶ Lessar to Wolf, 5 January 1898. - Institute for Jewish Research, Centre for Jewish History (далее - YIVO), RG 348 Wolf, Mowshowitch papers, N 2620.

²⁷ Всеподданнейшая записка графа В. Н. Ламздорфа. - Архив внешней политики Российской империи (далее - АВПРИ), ф. 138, оп. 467, д.163/165, л. 3 - 5об.

²⁸ Там же, л. 8 - 11об.

²⁹ Айрапетов О. Внешняя политика Российской империи. 1801 - 1914. М., 1999, с. 445 - 446.

³⁰ Lessar to Wolf, 10 August 1898. - YIVO, N 2634 - 2635.

³¹ YIVO, N2635.

переговорами. Так как нам казалось, что некоторые наши действия были неправильно поняты, то мы дали объяснения... Эти объяснения были приняты так же любезно, как они были предложены. Но это даже и не начало переговоров. Для таковых нет даже и основания. Я хотел бы надеяться, что объяснения приведут к разрядке и подготовят почву для какой-то договоренности. Вы знаете, как горячо я этого желаю, но я лично, увы, не нашел ничего пригодного.

В последние дни наступило значительное умиротворение, это очень хорошо, но надо много осторожности, чтобы не создавать необоснованных иллюзий. Это повредило бы делу, повредило бы несколько и вам, потому что сказали бы, что вы легкомысленно поверили неточным сведениям. Это очень повредило бы мне, потому что подумали бы, что я безо всякого разрешения стал предпринимать шаги в направлении, которого мне никто не указывал"³².

В Петербурге министр иностранных дел М. Н. Муравьев говорил новому британскому послу Ч. Скотту о желании правительства привлечь британский капитал и деловые интересы в Россию³³. Ободренный посол прислал Муравьеву записку, в которой писал, что из слов Лессара Бальфуру а Муравьева - Скотту вытекает, что Россия согласна, что линия будет построена, если нужно, на средства Гонконгского банка, но это будет китайская дорога под китайским контролем и не будет заложена никакому не-китайскому банку или компании. Россия примет обязательство не претендовать на железнодорожные концессии в бассейне Янцзы, а Англия - в Маньчжурии. "Если я понял вас правильно, то я готов передать это моему правительству от вас, как основу для переговоров". Если же нет, то посол просил считать меморандум "не имевшим места"³⁴.

29 августа 1898 г. Лессар получил инструкцию для беседы с Бальфуром. Он считал раздел сфер, предложенный англичанами приемлемым для России, но в Петербурге министр финансов С. Ю. Витте не соглашался ограничить российскую сферу³⁵.

21 сентября в Китае произошел переворот, и власть захватила вдовствующая императрица. Волнения не прекращались. В конце ноября Лессар докладывал, что Англия предлагает России принять перед ней обязательства по отношению к Китаю и отказаться от сфер влияния в империи, что означало попытку превратить Китай в британский протекторат. Лессар советовал отказаться от соглашения до более благоприятного момента: "Если англичане увидят, что мы их не испугались, и если при этом мы будем вести очень осторожную политику в Пекине, избегая новых вопросов, то, вероятно, будет возможно избегнуть серьезных осложнений и без соглашения".

Петербург отклонил новые предложения Англии и, как и надеялся Лессар, соглашение о разделе сфер железнодорожных интересов в Китае было заключено на основе первоначальных английских условий 16(28) апреля 1899 г.³⁶ На русско-китайских отношениях это соглашение, заключенное через голову Китая, отразилось плохо: договор 1896 г. с Россией не обеспечил китайцам защиты от европейских держав, которой они искали, и у них оставалась одна надежда - восстановить Японию и Великобританию против России и Германии, чтобы обезопасить свою территорию.

В мае 1900 г. раздел сфер влияний в Китае и провозглашение американской политики "открытых дверей" окончились восстанием против иностранного засилья, почти трехмесячной осадой дипломатических миссий в Пекине, которая привела к вторжению армии великих держав для обеспечения безопасности европейской колонии.

³² Lessar to Wolf, 7(19) August 1898. - YIVO, N 2637.

³³ Скотт - Бальфуру (частное), 25 августа 1898 г. - Manuscripts Department, British Library фонд сэра Чарльза Скотта, р. 83 - 87.

³⁴ Скотт - Муравьеву, 16(28) августа 1898 г. - Ibid., p. 88 - 90.

³⁵ Попов А. Англо-русское соглашение о разделе Китая (1899 г.). - Красный архив, 1927, т. 6(25), с. 111 - 134.

³⁶ Там же.

Лессар отозвался на события, как и все его ведомство в Петербурге, винившее европейских и американских миссионеров в озлоблении китайцев: "Китайский вопрос очень неприятен, но, честно говоря, европейская цивилизация получила по заслугам"³⁷.

В июне внезапно умершего Муравьева сменил Ламздорф. Вскоре стало известно, что Лессара отправляют в Пекин посланником. В записке Вольфу, который хотел опубликовать подробное сообщение о переводе Лессара, тот писал: "Я был бы очень рад послать вам свою фотографию, но последняя была снята лет восемь назад и больше на меня не похожа. Я очень постарел. С другой стороны, мое назначение еще не утверждено. Оно вероятно, но пока император не подписал указ, оно не является официальным"³⁸.

Не всегда и не все Лессар был готов объяснять английской прессе. На вопрос Вольфа о китайском положении Лессар отвечал: "Положение очень серьезное, и мне кажется более благоразумным ограничиться официальной версией, и я предпочел бы воздержаться от дискуссий, в которых мое личное мнение могло бы быть истолковано как взгляд моего правительства. Это мне уже причинило столько неприятностей"³⁹.

В том же тоне выдержана его последняя записка Вольфу: "Для меня китайский вопрос очень прост и мои соображения не представили бы для вас большого интереса. Другие считают, что он очень сложен. Быть может, вы тоже этого мнения и если бы вы мне объяснили, в чем его сложности, я был бы вам признателен"⁴⁰.

Когда Лессар уезжал в Пекин, то Вольф составил для Форин оффиса его характеристику, в которой предупреждал, что Лессар считает, что в отношениях с Англией нужно ставить ее перед свершившимся фактом - сначала захватить, а потом договариваться. Вольф верно предсказывал, что в Китае Лессар будет проводить российскую политику через вдовствующую императрицу (так делал и предыдущий русский посланник). Не столь же верно он утверждал, что Лессар ненавидит Англию от всей души. Сам Лессар, как многие русские и как многие англичане в России, считал, что нужно различать людей и их правительство. Вольф добавил, что, несмотря на болезни и возраст, Лессар все еще заядлый женолюб. Лэнсдаун приписал резолюцию: "Распространить!"⁴¹.

С этой характеристикой новый посланник приехал в Пекин. В апреле 1902 г. он подписал соглашение о выводе русских войск из Маньчжурии в течение 18 месяцев, если беспорядки и действия других держав не помешают. В июле Россия выставила новые условия для вывода войск. О деятельности Лессара в Пекине можно узнать из переписки Э. Сэтоу, британского посланника в Пекине, с министром иностранных дел лордом Лэнсдауном. Сэтоу был переведен в Китай из любезной ему и хорошо знакомой Японии. Поклонник японской культуры и любитель японских женщин, он немало способствовал англо-японскому союзному договору 1902 г. и в Китае действовал заодно с японской миссией, чтобы воспрепятствовать влиянию России на Китай. Лессар, естественно, находился в поле его зрения.

В Петербурге МИД не сумел убедить Николая II, чтобы Россия определила свои интересы на Дальнем Востоке. Лессар считал, как и большинство в МИД, что оккупация Маньчжурии не оправдывается ни интересами России, ни поведением Китая. Прочие державы выполнили свои обещания, и России остается сделать то же самое, получив гарантии⁴². Верный себе, он оставался равнодушен к разговорам о престиже

³⁷ Lessar to Wolf, 16 June 1900. - YIVO, N 2640.

³⁸ Lessar to Wolf, 28 June 1901. - YIVO, N 2646.

³⁹ Lessar to Wolf, 16 July [б/г]. - YIVO, N 2644.

⁴⁰ Lessar to Wolf, [б\д]. - YIVO, N 2647.

⁴¹ Foreign Office, Private Collections, Various Ministers and Officials, 1824 - 1949, Lansdowne Papers 1898 - 1926 (далее - FO), 800/140, p. 65 - 68.

⁴² Русско-японская война 1904 - 1905 гг. в документах внешнеполитического ведомства России. Факты и комментарии. М., 2006, с. 48.

и призывал не верить миражам. В конце 1904 г. он скептически смотрел на поднятую в придворных кругах Петербурга шумиху вокруг оказания покровительства "Белым царем" Николаем II тибетскому далай ламе, бежавшему при вторжении англичан из Лхассы. На довод, что далай лама станет орудием влияния России на буддистов мира, Лессар отвечал: "Набожность буддистов более всего выражается в поклонении святыням монастыря и для них самая личность далай ламы далеко не имеет того значения, как, например, для католиков личность папы... Несмотря на уверения наших газет, последние события в Лхассе не произвели заметного впечатления ни в Монголии, ни в наших пределах"⁴³.

В ноябре 1903 г. Лессар предупреждал МИД: "Если японцы увидят с нашей стороны стремление не только овладеть всею Маньчжуриею, но наложить руку и на Корею - без войны трудно будет обойтись"⁴⁴.

Сэтоу писал: "Если бы послушались Лессара, то Россия провела бы эвакуацию в соответствии с конвенцией, не представляя дополнительных условий... и влияние России в Пекине почти не пострадало бы". Но победил наместник Алексеев. Япония и Британия советовали Китаю оставаться нейтральным в случае войны, чтобы ограничить театр военных действий, не втягивать другие державы и не провоцировать волнения в Китае⁴⁵. В конце января, накануне русско-японского столкновения, МИД мобилизовал своих представителей, чтобы попытаться исправить ошибки. В Пекине французский посланник убедил китайцев просить Англию о посредничестве между Россией и Японией. Сэтоу был уверен, что это идея Лессара. Лессар был болен, на постельном режиме, в комнатах его была жара - температура 25°С. Сэтоу добавил, что редко заходит к больному, потому что трудно в разговоре избегать неприятных тем, от чего Лессар сразу раздражается. Он кончил словами, что в русской миссии уже говорят о том, кто сменит Лессара⁴⁶. Эта новая в нем раздражительность была следствием ухудшавшегося здоровья и сознания своего бессилия. Еще в сентябре 1903 г. Лессар сделал попытку выбраться оттуда, написав длинное откровенное письмо почти незнакомому ему графу Бенкендорфу, сменившему Стааля в Лондоне. Он вспоминал свой старый разговор с королем Эдуардом, который упрекнул его за англофобию. В ответ Лессар сказал, что в Петербурге его, напротив, считают англофилом, но что он просто действует в интересах своей страны, а это не более чем его величество ожидает и от своих подданных. На самом деле, писал Лессар, он скучает об Англии, и единственное, что ему там не нравилось, это лондонские туманы, но и они кажутся милыми издалека. Здоровье его резко ухудшилось, и он боится, что долго не протянет в Китае. Он жалеет, что попросил назначить его на этот пост, и с радостью вернулся бы в Лондон⁴⁷. Но перевод не состоялся.

Дипломаты постоянно видели перед собой тех, с кем России придется столкнуться, если не пойти на компромисс, и печально знаменитая фраза Николая II о том, что войны с Японией не будет, потому что он не желает ее, перекликается со словами Лессара, сказанными за два месяца до того. На вопрос о том, возможно ли благоприятное решение маньчжурского вопроса, посланник сказал, что это уже не в наших руках: "Наши действия... привели нас к наклонной плоскости, остановить движение по коей зависит не от нас"⁴⁸. В таком настроении он встретил войну.

И все же Лессар неутомимо работал с китайскими властями, отношения с которыми, как он сам сказал, было невозможно восстановить из-за российской политики

⁴³ Лессар - Ламздорфу, 24 октября 1904 г. - Россия и Тибет. Сборник русских архивных документов 1900 - 1914. М., 2005, с. 58.

⁴⁴ Лессар - МИД, 19 ноября 1903 г. - Русско-японская война 1904 - 1905 гг., с. 65.

⁴⁵ Satow to Lansdowne, 13 January 1904. - FO, 800/120, p. 219 - 228.

⁴⁶ Satow to Lansdowne, 27 January 1904. - Ibid., p. 231 - 236.

⁴⁷ Лессар - Бенкендорфу, 28 сентября (9 октября) 1903 г. - Bakhmetev Archive, Benckendorff papers, Box 13.

⁴⁸ Лессар - МИД, 19 ноября 1903 г. - Русско-японская война 1904 - 1905 гг., с. 64.

предыдущих лет, и впридачу организовал обширную агентурную сеть, поставлявшую сведения, полезные для военного командования. В марте Сэтоу сообщал, что Лессара заменяют два секретаря из токийской миссии, эвакуированной после начала войны. "Он, бедняга, очень болен и вряд ли поправится. Он дал мне понять, что подсчитал, сколько месяцев еще он сможет продержаться на посту и выходит, что он может протянуть до августа или сентября". Павлов, из Кореи, говорят, ждет в Шанхае, когда его вызовут принимать дела⁴⁹.

После заключения англо-французского сердечного соглашения в апреле 1904 г., французский посланник Дюбейль и Сэтоу обменялись поздравлениями, и француз сказал, что теперь очередь за Англией и Россией. Сэтоу возразил, что ему это кажется маловероятным. До приезда в Пекин мало имел дела с русскими коллегами, но в 1900 - 1901 гг. его поразила их ненадежность. Дюбейль возразил, что Гирс был бездарен и что было бы куда лучше, если бы в 1900 г. Лессар вел переговоры от имени России. Сэтоу сказал, что Лессар его разочаровал - "раздувает трудности из-за мелочей" - и отказывается присоединиться к совместным требованиям. Дюбейль повторил, что раздражительность Лессара объясняется его болезнью, но если бы военные не отобрали у него все полномочия, он бы многое исправил⁵⁰. Лэнсдаун, отличавшийся от многих своих подчиненных олимпийским спокойствием и отсутствием злорадства, ответил на это из Лондона: "Лессар всегда казался мне очень способным, но его здоровье слишком подорвано, чтобы он мог выдержать длительную рабочую нагрузку"⁵¹.

Он не знал Лессара: тот смог продержаться даже дольше, чем рассчитывал и в сентябре 1904 г. он сумел заставить китайские портовые власти в Шанхае произвести ремонтные работы на пришедших из Порт-Артура в первую половину августа крейсере "Аскольд" и эсминце "Грозовом". Они участвовали в неудавшемся прорыве к Владивостоку и получили тяжелые повреждения.

Китай был между двух огней: Япония и Англия настаивали, чтобы китайские власти потребовали от русских судов покинуть порт 27 августа (до того в доках не было бы достаточно воды, чтобы суда могли выйти), произведя самый минимальный ремонт. Лессар пришел к английскому посланнику и сказал напрямую, что он подстрекает китайцев остановить ремонт, тот возражал, что он только напомнил китайцам, что они хозяева и вольны ставить условия. Пока Лессар оспаривал решение китайских властей, прошел срок выхода из порта, суда все еще были там. Сэтоу полагал, что русские заставили ремонтную фирму начать ремонт с надводной части судов - чтобы потом, когда срок на ремонт истечет, сказать, что с существующими повреждениями в подводной части суда не могут выйти в море. "Им, в некоторой степени, пришлось послушать русских, потому что иначе те отказались бы им платить"⁵². В результате суда были интернированы в Китае.

Сэтоу сокрушался, что Лессар документирует все случаи, когда Китай нарушал нейтралитет в пользу Японии, а потом предъявит их все сразу и потребует компенсации для России, деньгами или территорией⁵³.

Но в апреле 1905 г. Лессар скончался.

Он давно болел тем, что в английском некрологе называли сухоткой спинного мозга, но умер от последствий неудачной ампутации ноги⁵⁴. Последнее упоминание о нем в письме Сэтоу было в связи с назначением нового посланника. Сэтоу писал: Покотилов знает язык, в хороших отношениях с императорским двором - он будет опасен, но он не так вспыльчив, как Лессар, и не так сообразителен⁵⁵.

⁴⁹ Satow to Lansdowne, 9 March 1904. - FO, 800/120, p. 252 - 262.

⁵⁰ Satow to Lansdowne, 21 April 1904. - Ibid., p. 272 - 276.

⁵¹ Satow to Lansdowne, 25 June 1904. - Ibid., p. 302 - 304.

⁵² Satow to Lansdowne, 8 September 1904. - Ibid., p. 33 - 41.

⁵³ Satow to Lansdowne, 26 January 1905. - Ibid., p. 127.

⁵⁴ The New York Times, 21.IV.1905, p. 1.

⁵⁵ Satow to Lansdowne, 4 May 1905. - FO, 800/120, p. 176 - 183.

Теперь, когда Лессар вышел из игры, газеты и журналы Англии и США воздали покойному дипломату искреннюю дань уважения: некролог "Таймс" вышел под заголовком "Россия теряет одного из самых талантливых и выдающихся дипломатов в области азиатской политики". Далее говорилось, что Лессар был сторонником наступательной политики и откровенно признавался, что верит, что России предназначено быть гегемоном в Азии. Но, будучи государственным человеком, он знал цену выдержке и благоразумию. Он говорил: "Политика России всегда должна быть с дальним прицелом, неизменной и терпеливой".

Время, как он считал, на стороне России. Обычно, в его отсутствие дальневосточная дипломатия России забегала вперед, и есть все основания верить, что если бы последовали его совету в июне 1903 г., то Россия постаралась бы выполнить условия маньчжурского соглашения. "О его кончине искренне сожалеют многие английские друзья, тут и в Азии, потому что, хотя он и преследовал политические цели, которые большинство англичан считают враждебными Британии, он лично любил англичан и был обаятельным и культурным джентльменом"⁵⁶.

Британский "Географический журнал" опубликовал две статьи-некролога. В первой говорилось, что имя Лессара в последние годы было так тесно связано с бурными дальневосточными событиями, что его выдающийся вклад в исследования Средней Азии подзабыт. Его рискованные поездки по диким местам, кишевшими разбойниками, предпринимались для съемок местности, где предполагалось провести железную дорогу. Но впоследствии его непревзойденное знание региона было козырем русской дипломатии в переговорах о разграничении с Англией. Он активно работал для России в Лондоне, пока британская комиссия была в Герате. Поняв, как он объяснил автору, что "политические взгляды среднего британца после обеда зависят от того, что он прочитал в газете за завтраком", он поставил свое перо и знание английского языка на службу России и оказал заметное влияние на позицию британского правительства. Лессар был начитан, был обаятельным собеседником. Он искренне любил англичан, как большинство русских, и всегда был готов откровенно объяснить свой взгляд на русскую экспансию в Азии. Конечно, он считал, что Россия неизбежно будет властвовать на азиатском континенте, но для него это было делом далекого будущего, которое нельзя приблизить силой. Он даже надеялся на взаимовыгодное соглашение между Россией и Англией и верил, что общность коммерческих интересов, подкрепленная смычкой железнодорожных сетей России и Индии, непременно будет способствовать мирным отношениям России и Британии. Общность интересов была его средством для предотвращения конфликтов. Он сожалел, что англичане редко ездят в Россию и что "они принимают свою враждебность к России как символ веры, не утруждая себя вопросом, насколько она оправдана поведением России".

Автором второго некролога, подписанного "П. К.", был, видимо, князь Петр Кропоткин, русский географ и революционер, давно живший в Англии в эмиграции. Он со знанием дела описал все достижения Лессара-исследователя: золотую и серебряную медали императорского географического общества, публикацию его работ в британском правительственном издании "Синяя книга" и его вклад в этнографические исследования региона. Кропоткин особенно хвалил зоркий натренированный взгляд инженера-путейца, который позволил Лессару заметить, что местность к востоку от Каспия не поднимается. Он предсказал, что если провести нивелирование от Теке до Хивы и Бухары, будут обнаружены места, где поверхность будет ниже теперешнего уровня Каспийского моря, и такие же места есть в Сарыкамышской низменности. Это означало, что реки Мургаб и Теджен никогда не впадали в Аму-Дарью, а впадали прямо в Каспий, когда тот простирался дальше на восток. Так он решил загадку Аму-Дарьи⁵⁷.

⁵⁶ The Times, 22.V.1905, p. 9.

⁵⁷ Obituary. Paul Lessar. - The Geographical Journal, v. 25, N 6, p. 680 - 683.

На один из некрологов откликнулся секретарь русской миссии в Брюсселе Петр Боткин, такой же неугомонный и энергичный человек, как Лессар. Он написал Стэду: "Я только прочел вашу статью о покойном г-не Лессаре.., какое любопытное и приятное совпадение, что она написана англичанином и напечатана в английской газете. Я, конечно, не имею права говорить от лица российской дипломатии, но если б имел, то мне было бы особенно приятно поздравить вас с этой статьей и поблагодарить от имени покойного коллеги за добрые слова, которыми вы так хорошо описали этого замечательного человека"⁵⁸.

Тело Лессара привезли в Одессу, и он был похоронен на городском кладбище рядом с отцом и братом под белой мраморной плитой и трехметровым черным мраморным распятием (молчаливым ответом на давние вопросы о его религиозной принадлежности). Надгробная надпись гласит: "Российский императорский посланник Павел Михайлович Лессар умер на посту в Пекине 21 апреля 1905 года"⁵⁹.

⁵⁸ Petr Botkin to W.T. Stead. - Churchill archives, STED 1/7.

⁵⁹ http:/ukrainica.com.ua/rus/content/2246_oldest Odessa cemetery

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - М. Е. СОРОКА:

Комментарии: