Статья посвящена исследованию истории покровительства, которое оказывала Российская империя православной общине греков, проживавших в Тунисском регентстве в XVIII-XIX вв. Покровительство православному населению Турции традиционно считалось важной задачей в восточной политике России. Одной из причин, побудивших власти Российской империи учредить консульство в Тунисе в 1869 г., было намерение оказывать покровительство местной православной греческой общине. В XIX в. в Тунисском регентстве проживало, по различным данным, от 400 до 1200 греков, которые занимались в основном торговлей. Консулы России в Тунисе защищали интересы как отдельных греков в случае, если им требовалось консульское представительство перед бейским судопроизводством, так и интересы общины в целом. Отношения между греческой православной общиной, российско-голландским консульством и двором бея Туниса на протяжении всего XIX в. оставались доброжелательными и уважительными.

Ключевые слова: Российская империя, Тунисское регентство, православная греческая община, консульство России в Османской империи, российско-тунисские отношения.

Границы Османской империи во многом повторяли границы Византии эпохи ее расцвета. Начиная с XV в. в результате османских завоеваний под властью султанов оказалась примерно половина православного мира и началась миграция греков, причинами которой были наряду с иностранным господством экономические и демографические факторы, дисбаланс природных ресурсов и рабочей силы. Внутри Османской империи сложилась культурно-религиозная общность православный миллет, в котором роль станового хребта выполняли греки.

Православный мир имел свою политическую иерархию, где главным центром силы была Москва. Принятие русскими монархами царского титула, доктрина о Третьем Риме, претензии на роль наследников византийских императоров с полным одобрением были встречены на православном Востоке. Русский царь представлялся опорой и охранителем вселенского православия. "Существовало убеждение, что Россия призвана порешить так называемый восточный вопрос, что ее историческое призвание заключается и в том, чтобы сделать свободными и самостоятельными все православные народы" [Каптерев, 1914, с. 380]. А.А. Чарторыйский, товарищ министра иностранных дел России, писал в докладной записке от 29 февраля 1804 г. Александру 1:

"Поддержание отношений е греками и другими подданными той же веры, естественной покровительницей которых считается Россия и которые всегда будут преданы преимущественно ей, пока смогут на нее надеяться, соответствует постоянным интересам России и в некотором

стр. 110
смысле является делом ее чести. Эта политика проводилась всеми правителями России, начиная с Петра Великого, и отступление от нее могло бы не только привести к пагубным последствиям в области наших внешних сношений, но имело бы вредное действие и внутри страны, поскольку тем самым мы отказались бы от линии поведения, не только диктуемой интересами и достоинством империи, но и освященной в некотором смысле господствующей в стране религией. Эти неудобства достигли бы наивысшего предела, если бы мы позволили какой-нибудь другой державе установить вместо нас свое влияние на греков и воспользоваться этим для собственной выгоды" [Новичев, 1965, с. 197].

В XVIII в. одновременно шли три процесса: усиление России, вышедшей к границам с Османской империей, ослабление Османской империи вследствие внутреннего кризиса и экспансия западных держав, под чью власть переходили утраченные турками земли. Ослабевшие османы уже не могли быть щитом православия от католической экспансии, поэтому произошла переориентация православного Востока на Москву. Покровительство православному населению Турции традиционно считалось одной из наиболее важных задач в восточной политике России. В деле защиты Россией интересов православных греков на Востоке этапным событием представляется заключение русско-турецкого Кючук-Кайнарджийского трактата 1774 г. Согласно этому договору, Высокая Порта предоставляла право российскому посланнику в Константинополе "ходатайствовать перед нею в пользу христиан, подданных султана", а сама Порта должна была обеспечить "твердую защиту христианскому закону и церквам оного" [Жигарев, 1896, с. 56].

Уже в 1775 г. в инструкциях для посла России при Высокой Порте Н.В. Репнина появился пункт, предусматривавший "точное наблюдение, дабы единоверцы наши нигде утесняемы не были по причине их вероисповедания". В силу ряда русско-турецких соглашений и обещаний, данных христианам, Россия оказалась связанной системой обязательств, от соблюдения которых зависели ее влияние и вес в этом важном регионе. Под исключительное покровительство России подпадали все христиане - как славянского, так и неславянского происхождения. Православное население Османской империи к середине XIX в. достигало 12-14 млн человек, и данный фактор, сочетая в себе элементы как конфессионального, так и политического характера, превратился в главное орудие воздействия Петербурга на султанское правительство.

Покровительство России греческому населению Османской империи принимало различные формы: от разрешения грекам плавать на торговых судах под российским флагом и заниматься торговлей в портах Черного моря до вооруженной борьбы за освобождение единоверцев от османского ига. Первое национальное греческое государство Нового времени - Республика семи островов, и первая балканская конституция 1799 г. были гарантированы вооруженной силой России, получившей доступ в Средиземноморье. Свидетель событий, связанных с греческим восстанием 1821 г., русский путешественник К. Бронников рассказывал, что греки, встречаясь с русскими, говорили сквозь слезы: "Если не поможет нам Россия, то мы, греки, все пропали" [Данциг, 1973, с. 154]. Путешественник П.А. Чихачев утверждал, что подлинной основательницей Греческого королевства была Россия, победившая в войне 1828-1829 гг.

Три регентства - Алжир, Тунис и Триполи - российское правительство рассматривало как формально принадлежащие Османской империи. С 1803 г. российские послы при Высокой Порте получали регулярные донесения от семейства голландских консулов в Тунисе Ниссенов, которые по договоренности между российским посланником в Константинополе А.Я. Италинским и голландским посланником при Высокой Порте Г. Раткелем представляли в Тунисе интересы российских подданных. Имя семьи консулов Ниссенов, впервые появившись в дипломатической переписке в 1780 г., оставалось там весь дореволюционный период отечественной истории; шесть поколений этой голландской семьи представляли российские интересы в Тунисе. Лишь в середине 1860-х гг., когда Россия начала оправляться от унизительного поражения в Крымской войне и

стр. 111
укреплять сотрудничество со странами Европы, руководство МИД решило учредить российское консульство в Тунисе. Причины, по которым Россия предпочла иметь своего дипломатического агента в Тунисе, были следующие: "для ходатайства по делам проживающих в Тунисе греков, издавна пользующихся русским покровительством, а равно на случай появления там русских судов" [АВПРИ, ф. 149, Турецкий стол (старый), он. 502-а, 1867, д. 158, л. 3].

По сведениям XVII в., греческая община Туниса состояла из нескольких сотен выходцев из Фессалии, Македонии, Крита, Кипра и других небольших островов Эгейского моря [Kazdaghli, 2002, р. 449]. Они занимались в основном торговлей между Тунисом и различными портами восточной части Средиземного моря, содержали торговые дома. Община занимала привилегированное положение в регентстве благодаря своему благосостоянию. Консул Франции в Тунисе в 1729-1734 гг. Б. Сен Жервэ упоминает в своих донесениях, что "у греков есть своя церковь, службы в которой ведутся только на греческом" [Kazdaghli, 2002, р. 450]. Вследствие их значительной экономической роли и высокого этноконфессионального статуса представители греческой общины были близки ко двору беев Туниса. Новообращенные (ренегаты) и мамлюки греческого происхождения нередко занимали высокие посты в администрации и армии, самый известный пример - великий визирь Туниса Мустафа Хазнадар1.

В результате греческой национально-освободительной революции 1821-1829 гг., Наваринского сражения и победы России в русско-турецкой войне 1828-1829 гг. греки обрели государственность. Для греческой общины Туниса это означало возможность пользоваться защитой консулов европейских государств в соответствии с режимом капитуляций. Покровительство грекам оказывали консульства трех держав - Франции, Великобритании и России. Тунисский историк свидетельствует, что основополагающим фактором, влиявшим на выбор греками консульства, был именно религиозный [Kazdaghli, 2002, р. 456]. Кроме православной общности российское консульство привлекало греков тем, что консулы семьи Ниссенов имели хорошие связи и влияние при дворе беев Туниса. Прибегнуть к защите консула члены общины могли в случае опасности уголовного преследования со стороны властей регентства, а также для разрешения имущественных споров.

По данным французского историка Ж. Ганьяжа, общее количество греков, постоянно проживающих в Тунисе, в 1834 г. составляло 250 человек, но автор указывает, что это только те греки, которые состояли под покровительством французского и английского консулов [Ganiage, 1960, р. 37]. Русский путешественник Л.Ф. Костенко, посетивший Тунис в 1870-х гг., называет число - 410 человек [Костенко, 1876, с. 222]. В книге современного тунисского историка К. Шатера приводятся сведения о количестве греческого населения в Тунисе в 1856 г. - 1250 человек. Греческая община была третьей по численности иностранной колонией в регентстве, уступая мальтийцам и итальянцам [Chater, 1984, р. 588]. Среди тунисских греков были купцы, много рыбаков.

Одной из основных функций семьи консулов Ниссенов, представлявшей российские интересы в Тунисе, стала защита интересов православной греческой общины в этой стране.

В письме к посланнику России в Константинополе барону Г. А. Строганову от 20 августа 1820 г. консул сообщал, что один священник греческой церкви, обслуживающий приход, который находится под покровительством английского консула, предъявляет всем российским капитанам, прибывающим в Тунис, требование уплатить некий сбор [АВПРИ, ф. 180, Посольство в Константинополе, он. 517(1), 1807, д. 1532, л. 67]. Жалобы капитанов дошли даже до бея, которому консул сообщил, что этот священник не имеет никакого отношения к российским подданным. И бей, и большинство греков,

1 М. Хазнадар премьер-министр Туниса с 1837 по 1873 г., мамлюк греческого происхождения, изначально звался Гсоргсс Калкиас Стравелакис.

стр. 112
подданных Османской империи, постоянно проживающих в Тунисе, сошлись во мнении, что наилучшим решением было бы прислать священника прямо из Константинопольского патриархата. Он бы напрямую подчинялся этому патриархату, принадлежащему собственно грекам, гражданам Османской империи, и имел бы фирман султана. Это сразу бы пресекло притязания и злоупотребления вышеупомянутого священника. Именно об этом консул и ходатайствовал перед российским посланником при Высокой Порте.

В периоды русско-турецких войн Тунис, провинция и союзник Османской империи, считал греков представителями вражеского лагеря. Когда в разгар Греческого восстания, в 1825 г., у берегов Туниса потерпело кораблекрушение российское торговое судно "Сен Поль", владельцем которого был российский негоциант Луис Филиберт из Одессы, консулу С. Ниссену пришлось доказывать бею Туниса, "что они не греки", иначе тот бы не разрешил уцелевшим членам экипажа находиться в стране [АВПРИ, ф. 180, Посольство в Константинополе, оп. 517(1), 1825, д. 1533, л. 2].

В 1837 г. консулу Ниссену "выпало счастье спасти жизнь одному греку, находившемуся под покровительством России: тот непредумышленно ранил выстрелом тунисского подданного" [АВПРИ, ф. 180, Посольство в Константинополе, оп. 517(1), 1839, д. 1540, л. 4]. Очевидно, Г. Ниссен предоставил греку консульскую защиту, воспользовавшись этим правом в соответствии с капитуляциями. К сентябрю 1840 г. относится еще один случай, связанный с защитой православных греков. Консул получил сообщение, что на одном из небольших островов у тунисского побережья проживает некая гречанка, несколько лет назад попавшая в рабство к турку, жителю острова. Все это время он силой пытался обратить ее в ислам. Гречанка умоляла добиться для нее покровительства России и освобождения. Ниссен получил аудиенцию бея Ахмада, чтобы потребовать освобождения несчастной. После полугодовой волокиты гречанка обрела свободу.

Отношения между греческой православной общиной, российско-голландским консульством и двором бея Туниса на протяжении всего XIX в. оставались доброжелательными и уважительными. Об этом свидетельствуют консульские донесения. В 1863 г. бей Туниса Мухаммед ас-Садок даровал православной общине участок земли размером 3089 кв. м в местечке Бухайра для строительства церкви и расширения православного кладбища [АВПРИ, ф. 149, Турецкий стол (старый), оп. 502-а, 1864, д. 3844, л. 38]. Этот дар был оформлен в виде сделки между беем и представителем греческой общины, находящимся под покровительством российского консульства, Элией Манидачи. О таком знаке уважения консул сообщил в Санкт-Петербург, и император Александр II в качестве ответной любезности пожаловал бею Туниса знаки ордена Белого Орла. Консул Ниссен также получил российскую награду - орден Святого Станислава.

После установления французского протектората в Тунисе в 1883 г. эта история получила продолжение. Представители французской общины, почувствовав себя хозяевами страны, попытались отнять часть подаренного участка в свою пользу, при этом, как было заведено, на бея Сиди-Али оказывал давление могущественный французский резидент Поль Камбон. Ни бей, ни два дипломатических представителя Франции и России - не нашли компромисса и вынесли дело на суд своих правительств в Париже и Санкт-Петербурге. Судя по тому, что в декабре 1883 г. представители греческой общины - настоятель церкви Никифор А. Кала и ее попечители С. Сиганаки и Куглополо - направили министру иностранных дел России Н.К. Гирсу в Санкт-Петербург благодарственное письмо, ситуация разрешилась в пользу греческой стороны [АВПРИ, ф. 151, Политархив, оп. 482, 1883, д. 1464, л. 11].

После установления в 1869 г. официальных консульских отношений между Россией и Тунисом началась обстоятельная переписка между консулом К. Ниссеном и посланником России при Высокой Порте Н.П. Игнатьевым. В ней значительное внимание уделялось делам православной общины в Тунисе. К 1870 г. относится дело грека Георгеса Адамантиадеса, постоянно проживавшего в Тунисе. Г. Адамантиадес, купец, торговавший свечами и маслом, выкупил долговое обязательство католического епископа

стр. 113
Туниса перед управлением мечетями этого регентства. Желая дать ход делу и получить причитающуюся с епископа сумму, он обратился за содействием в российское консульство, прося направить его заявление во французское представительство для последующего разбирательства. Но консул К. Ниссен отказался принять это заявление под предлогом того, что среди документов отсутствовал акт передачи имущества в оригинале. Грек написал жалобу российскому послу в Константинополь, и тот, с некоторыми оговорками, занял сторону Г. Адамантиадеса, заодно проинструктировав консула, как следует вести дела с покровительствуемыми Российской империей лицами.

"Императорское Посольство должно Вам напомнить еще раз, что наш главный принцип: покровительство России предоставляется по договору сторон, а не навязывается. Следовательно, если человек отказывается от него, то не следует удерживать его силой под Вашей юрисдикцией". "Должен Вам отдать распоряжение ограничить, на сколько это будет возможно, случаи принятия под наше покровительство иностранцев, проживающих в Тунисе. И помните, что произвол в этом вопросе, который имеет место в Тунисе, и, как следствие, участившиеся случаи злоупотреблений по сути дела противоречат законам Российской Империи. По этим законам, человек должен подтвердить достоверными документами свое право на получение русского подданства, и только в сомнительном случае может быть принят под наше покровительство до точного выяснения его национальной принадлежности. Что же до иностранцев, только в случае, если они откажутся от прав на свое настоящее гражданство, они могут принять наше, и то по специальному запросу Правительств их стран" [АВПРИ, ф. 149, Турецкий стол (старый), оп. 502 а, 1867, д. 158, л. 28].

О том, что покровительство России было не простой формальностью, а действительно эффективным и почетным, свидетельствуют события 1879 г., когда правительство молодого Греческого королевства решило направить в Тунис собственного консула. Но часть православной греческой общины в лице архимандрита Никифора Пападаки обратилась к российскому консулу К. Ниссену с просьбой не лишать их покровительства России. В рапорте, направленном управляющему Азиатским департаментом МИД России Н.К. Гирсу, консул так описывает эту беседу:

"20 числа текущего октября архимандрит Никифор Пападаки, приходской священник Православной Христианской Церкви Туниса, пришел ко мне в Консульство вместе с господином Мишелем Гика, греческим адвокатом, уже долгое время живущим в Тунисе. Эти господа пришли ко мне как от своего имени, так и от имени большого числа их единоверцев, чтобы просить меня продолжать защищать интересы православных греков от имени России, как это всегда было заведено в Тунисе. Они также просили не заставлять их подчиняться недавно присланному в Тунис Афинским Двором Консулу Греции. Они этого не хотят по следующим двум принципиальным причинам: 1. Греки Туниса не могут придать забвению отеческое и доброжелательное управление, предоставлявшееся им Императорским Российским Консульством на протяжении более чем ста лет, они почитают за неблагодарность покинуть Консульство, которое дало им столько доказательств преданности их интересам; 2. Архимандрит заявил, что если Россия не пожелает более предоставлять свое могущественное покровительство грекам, уроженцам Греческого Королевства, она не может заставить всех православных христиан, греков или нет, уроженцев турецких провинций, или тех, кого в ходе последней войны2 освободили из-под мусульманского ига, так вот, этих православных нельзя заставить поменять покровительство, которым они всегда были довольны, чтобы подчиниться Правительству Греции" [АВПРИ, ф. 161, СПб. Главный Архив V-A2, оп. 181/2, 1879, д. 972, л. 13].

Российское императорское правительство в лице канцлера князя A.M. Горчакова разрешило консулу Ниссену официально предоставлять защиту России всем православным грекам, которые не являются подданными Греции. Представители греческой общины направили еще одно благодарственное письмо в Санкт-Петербург.

Все события, связанные с жизнью православной греческой общины Туниса, оставались в зоне внимания российского консула. Когда в сентябре 1887 г. в тунисских

2 Русско-турецкая война 1877-1878 гг.

стр. 114
водах впервые появилось военное судно под государственным флагом Греции, консул написал подробный отчет в МИД России о ходе этого визита. В декабре 1888 г. консул Г. Ниссен сообщил о награждении беем Туниса Сиди-Али архимандрита, приходского священника православной церкви Туниса Никифора Кантаса, крестом кавалера ордена Ифтикар, что консул расценил как "доказательство уважения по отношению к православной вере и доказательство постоянной симпатии, которые бей не перестает демонстрировать нашей стране и Императорскому Правительству" [АВПРИ, ф. 151, Политархив, оп. 482, 1883, д. 1464, л. 123].

В 1881 г., когда в начале марта был убит российский император Александр II, бей Туниса не только направил в Петербург телеграммы с соболезнованиями, но и разрешил устроить в столице торжественные траурные мероприятия [АВПРИ, ф. 151, Политархив, оп. 482, 1881, д. 1463. л. 4]. На заупокойной службе, организованной по инициативе греческой общины, в местной греческой православной церкви присутствовали все министры тунисского правительства, дипломатический корпус, представители армии. На улице был выстроен почетный караул тунисских войск, облаченных в траур.

После установления французского протектората в Тунисе жизнь греческой общины, как и других европейских диаспор, стала постепенно меняться. В целях "офранцуживания" протектората французская колониальная администрация поощряла натурализацию греков. Ассимиляция с французами привела к постепенной утрате коллективной идентичности греков Туниса, они стали составной частью европейской колонии протектората. Их связь с Францией только укрепилась во время Первой мировой войны.

С 1920-х гг. в Тунисе присутствовала почти равная греческой по численности русская община, прибывшая из Севастополя с остатками Российского императорского флота. О дружественных отношениях русской и греческой составных европейской общины Туниса свидетельствует тот факт, что церковные службы в русском православном приходе в отсутствие русских священников всегда вели греческие священники [Панова, 2008, с. 171].

После обретения Тунисом национальной независимости почти все европейцы, в том числе греки и русские, покинули страну вместе с бывшими колонизаторами. Трехсотлетнее присутствие греков в Тунисе закончилось. Но положительный и продолжительный опыт дружественного сосуществования православной общины в мусульманской стране способствовал развитию как межгосударственных и межконфессиональных связей Туниса, Греции и России, так и становлению в тунисском обществе отличающей его толерантности и открытости.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Архив внешней политики Российской империи (АВПРИ). Ф. 149. Турецкий стол (старый). Оп. 502-а. 1864. Д. 3844. 1867. Д. 158. Ф. 151, Политархив. Оп. 482. 1883. Д. 1463, 1464. Ф. 161. СПб. Главный Архив V-A2. Оп. 181/2. 1879. Д. 972. Ф. 180. Посольство в Константинополе. Оп. 517(1). 1807. Д. 1532, 1533, 1540.

Данциг Б.М. Ближний Восток в русской науке и литературе. М., 1973.

Жигарев С.А. Русская политика в Восточном вопросе, ее история в XVII-XIX веках. Критическая оценка и будущие задачи. СПб., 1896.

Каптерсв Н.Ф. Характер отношений России к православному Востоку в XVI и XVII столетиях. Сергиев Посад, 1914.

Костенко Л.Ф. Путешествие в Северную Африку. СПб., 1876.

Новичев А.Д. Россия, Турция и борьба греческого населения Ионических островов за независимость в 1798-1806 годах // Колониальная политика и национально-освободительное движение. Кишинев, 1965.

Панова М. Русские в Тунисе. Судьба эмиграции "первой волны". М., РГГУ. 2008.

Chatеr Khеlifa. Dépendance et mutation précoloniales. La régence de Tunis de 1815 à 1857. Tunis, 1984.

Ganiagе J. La population européenne de Tunis au milieu du XIX siècle. P., 1960.

Kazdaghli H. Communautés méditerranéennes de Tunisie. Les Grecs de Tunisie : du Millet-i-rum à l'assimilation française (XVIIe-XXe siècles) // Revue des mondes musulmans et de la Mediterranée. № 95-98. Avril 2002. Tunisie.

стр. 115

Постоянный адрес данной публикации: