В Великобритании в городе Бирмингеме существует Центр по изучению ислама и мусульмано-христианских отношений; его задачи одновременно исследовательские и практические. В послевоенные годы во многих британских городах возникли и быстро растут мусульманские общины. В одном только Бирмингеме сегодня действует 40 мечетей. Все это способствует широкому диалогу мусульман и христиан, поиску взаимопонимания на основе уважения обеих религиозных традиций.

Центр по изучению ислама активно противодействует исламофобии, от которой, к сожалению не свободно британское общество. Каждый год Центр проводит открытый День мусульман Великобритании, в котором наряду с представителями мусульманской и христианской общественности страны участвуют также исламоведы.

В предлагаемой вниманию читателей статье директора этого Центра Йорген Нильсен рассказывает о серьезных переменах, происходящих в сознании мусульман в наши дни, о которых практически мало что известно немусульманской общественности, в том числе и в России.

Нечто интересное происходит в наши дни в мусульманском мире, и я имею в виду не экстремизм и насилие. Заголовки средств массовой информации кричат об убийствах в Алжире и Палестине, притеснениях в Афганистане или об исламских активистах в Египте и странах Персидского Залива, которые вынуждают правительства и судебную власть ограничивать свободу слова и религиозной деятельности. Но при этом полностью игнорируется то, что большинство мусульман в арабском мире удручено этими событиями еще больше, чем люди на Западе. Очевидно, что для них это еще большая угроза.

Тревожность таких заголовков не дает возможности уловить основную и крепнущую тенденцию среди большой части мусульман арабского мира: они не только отвергают экстремизм меньшинства, но и предлагают позитивную мусульманскую альтернативу одновременно и экстремистам, и консерваторам. Эта тенденция находит все большую поддержку среди образованной молодежи. Очевидно, она представляет собой проявление основного умеренного течения в исламе в постколониальный период. Те, кто на Западе игнорирует это, по существу поддерживает экстремистские меньшинства.

Пара свежих примеров представляет лишь часть общественного проявления этой тенденции. В интервью издающейся в Лондоне арабской газете "Аль-Хайят" не так давно доктор Юсуф аль-Карадави сказал, что необходимо развивать новый, плюралистический подход к исламскому закону - шариату. "Как мы можем иметь разные мнения и в то же время быть единодушными?" - спрашивал он, настаивая на том, что диалог между миром ислама и Запада необходим, а христиане и мусульмане должны открыть новую страницу своих взаимоотношений. Месяц спустя в Аммане он сказал мне в еще более сильных выражениях, что диалог с христианами является религиозным долгом мусульман.

Юсуф аль-Карадави окончил университет Аль-Азхар в Каире - старинный центр мусульманского обучения. Он был преподавателем на мусульманских факультетах ряда университетов в странах Залива, в настоящее время живет и работает в Катаре. Он - один из наиболее признанных исламских мыслителей среди арабов, придерживающихся традиции движения "Братьев-мусульман". К нему прислушивается молодежь: его влияние на североафриканцев во Франции привело к тому, что правительство в Париже запретило (в приступе паранойи) одну из его книг. Некоторые из коллег аль-Карадави по Аль-Азхару осуждали его как экстремиста, ведь еще лет десять назад он отвергал христиано-мусульманский диалог как бессмысленный. Теперь он признал его необходимость, причем публично.

Но он не одинок. Сейид Мухаммад Фадлалла, часто рассматриваемый как серый кардинал "Хезболла", хотя он и не является ее членом, подает свой голос в пользу диалога. Четыре года назад он прочитал публичную лекцию в американском университете в Бейруте, в которой настаивал, что мусульмане и христиане имеют общую судьбу и, следовательно, должны найти путь, чтобы действовать сообща. Эта лекция была опубликована как часть 450-страничного рассуждения об основаниях и возможностях христиано-мусульманского диалога.

Часто выдвигается обвинение, что подобные взгляды - лишь благочестивое пожелание или, хуже того, откровенный оппортунизм, так что можно подозревать, что многие не хотят принять идею диалога всерьез. Принятие его означает отказ от старых предрассудков и риск встречи с неожиданной ситуацией.

Христианские общины арабского мира, в частности, сознают, что начало диалога со вновь формируемым мусульманским умеренным течением невозможно без отказа от прежней настороженности. Многие видят в этом слишком большой риск. Их обнадеживает в этом позиция западных христиан, у которых существуют свои стереотипы и предрассудки относительно ислама. Христиане Востока вспоминают о статусе "людей Писания", который у них был до рождения современных государств. Традиционно они были защищенным

стр. 49

меньшинством, но сегодня этот статус воспринимается как второсортный.

Однако дискуссия среди мусульман уже давно ушла далеко вперед. Еще 15 лет назад Фахми Ховейди, ведущий журналист египетской газеты "Аль-Ахрам", издал книгу под названием "Граждане, а не люди Писания". Ховейди обычно рассматривается как человек близкий по взглядам к центристской части "Братьев-мусульман". Его соотечественник и "брат-мусульманин" Мухаммед Селим Авва часто высказывал аналогичные взгляды, например, недавно в Православном университете Баламанд в Ливане. "Хезболла" поддерживает ту же точку зрения, равно как и Фронт исламского действия в Иордании.

Во время моих недавних встреч с Юсуфом аль-Карадави он подчеркивал, что новый мусульманский закон не должен карать смертью мусульман за вероотступничество, что традиционно считается одним из предписаний шариата. Аль-Карадави не одинок в своих взглядах среди мусульманских мыслителей.

Доктор Хасан ат-Тураби, идеолог Национального исламского фронта в Судане и спикер Национальной Ассамблеи этой страны, вызвал замешательство прошлым летом, когда осудил смертный приговор аятоллы Хомейни в отношении Салмана Рушди за святотатство. Это классическое наказание, заявил он, противоречит свободе убеждений, о которой говорится в Коране: "Нет принуждения в религии". Подобную же точку зрения публично высказывал доктор Рашид Ганнуши, высланный из своей страны лидер запрещенной тунисской исламской партии "Даава".

Однако воплощение этих идей на практике - сложный процесс. Тот же Национальный исламский фронт Судана, когда он пришел к власти, ввел смертную казнь за вероотступничество. Можно предположить, что, по крайней мере, в случае с доктором ат-Тураби обвинение в оппортунизме соответствует действительности. С другой стороны, постепенная демократизация арабского общества и арабской культуры тоже имеет место, а это значит, что политические и религиозные лидеры вынуждены принимать в расчет настроения избирателей. Таким образом, приобретает вес общественное мнение и возникают одновременно благоприятные возможности и определенные ограничения для публичных дискуссий.

Невозможно игнорировать дебаты, происходящие среди мусульманской интеллигенции. Полемика имеет место ежедневно в газетах и на телевидении, особенно на новых арабских спутниковых станциях, не контролируемых правительствами. Основные темы дискуссии - права человека и демократия. Дискутирующие озабочены проблемой подотчетности правительств, свободой слова и мнений. Они обсуждают проблемы бедности и благосостояния, статус женщин. Эти люди молоды, как правило, активны в сфере образования, политики или неправительственных организаций, обладают хорошей профессиональной подготовкой. Они свободны, с одной стороны, от ограничений мусульманского консерватизма, унаследованного от устаревших институтов и способов познания, с другой стороны, - от секуляризма, импортированного из Европы и Северной Америки.

Не полемика сама по себе нова, но более широкий уровень поддержки, который она встречает. Это соответствует тому, что происходит вокруг и, в частности, развитию за последние 10 лет.

Во-первых, рост экстремизма с сопутствующим ему насилием становится все более нетерпимым. Он создал исламу дурную славу и привел к негативной реакции преимущественно светских правительств на любые проявления ислама. Возникает растущее раздражение против всего, что имеет вкус экстремизма. В то же время экстремисты стали терять свой авторитет среди недовольных, например, в Египте и Ливане. В этих условиях слышнее звучит аргумент центристов о том, что именно они, а не экстремисты, представляют главное направление мусульманской традиции терпимости и умеренности.

Бессмысленные и кровожадные действия алжирской Вооруженной исламской группы, двусмысленность позиции власти в Тегеране и абсурдность деятельности талибов в Афганистане довели этот процесс до кульминации. Внезапно стремление экстремистов превзойти друг друга в жестокости стало ослабевать. Экстремизм перешел к обороне, и исламские политические активисты стараются дистанцироваться от Вооруженной исламской группы талибов.

Во-вторых, страх "столкновения цивилизаций", по-видимому, тоже оказывает воздействие. Профессор Сэмюэль Хантингтон из США выдвинул идею, что в следующую фазу мировой истории после окончания "холодной войны" будет доминировать соперничество цивилизаций, а идея о том, что "новым врагом" будет ислам, стала популярной после падения Берлинской стены.

Идея была подхвачена и принята исламскими экстремистами в арабском мире, но правительства постарались как можно скорее нейтрализовать ее воздействие. Тема "Ислам и Запад" стала излюбленной на многих конференциях, проходивших в Средиземноморье. В то же время заметные личности и группы из числа мусульман- центристов посчитали своим долгом твердо выступить против идеи "столкновения", выгодной только экстремистам.

В-третьих, выросло новое поколение мусульманской интеллигенции. В Великобритании и Франции новое поколение молодых образованных мусульман стремится быть одновременно и европейцами, и мусульманами. В арабском мире выросло первое поколение мусульманских выпускников колледжей и университетов, возникших в результате появления национальных систем образования после обретения независимости. Все эти молодые люди, как правило, дети мигрантов: в Европе - иммигрантов из стран ислама; в мусульманском мире - мигрантов из деревень, переселившихся в город.

Аргументы консервативных мусульманских алимов не очень-то сильно впечатляют людей, получивших современное гуманитарное образование, но и секуляризм не имеет популярности среди тех, у кого прочные мусульманские корни.

Наконец, старое поколение светских арабских националистов выдохлось. Они не добились того, что обещали, в то же время они дали идеологическое оформление деспотическим и коррумпированным режимам. Их одержимость всемирными заговорами в Палестине и на Суэцком канале мало что значит для их детей и внуков, которых больше беспокоит экономическая и культурная универсализация в условиях "нового мирового порядка", возглавляемого американцами.

Так общественное мнение укрепляет идеологические позиции мусульманских центристов. Но битва в этой сфере далеко не выиграна. Традиционные взгляды по- прежнему имеют немало последователей и собственных апологетов. Их позиции усиливаются всякий раз, когда США поддерживают очередной израильский выпад против арабов.

Прошли времена, когда военный диктатор мог просто навязать свою волю. Более плюралистическое понимание призыва Корана "нет принуждения в делах веры" будет теперь внедряться с помощью образования и убеждения. По-видимому, эти изменения происходят в результате растущего стремления мусульман к умеренности и толерантности, а это значит, что они все глубже укрепляются в арабском обществе и арабской культуре, а следовательно, будут более долговечными, чем это зачастую представляется извне.

Перевод М. РОЩИНА

Постоянный адрес данной публикации: