Уже в лондонском аэропорту Хитроу, пожалуй, любого прилетевшего сюда впервые поражает обилие индийцев, арабов, малайцев, мулатов из Карибского региона, африканцев. И не только среди пассажиров, но и среди местных служащих. Детали одежды многих из них ясно дают понять, что они - мусульмане. Дальнейшее знакомство со страной убеждает в том, что отнюдь не на пустом месте здесь появились сентенции типа: "все таксисты и мусорщики - пакистанцы", "все грузчики и строители - арабы и афганцы" и т.п. Хотя это, конечно, преувеличение, все же целые кварталы в ряде городов, в частности, в Манчестере и Бирмингеме, заняты мусульманами, купившими или основавшими в них свои предприятия, магазины, книжные лавки. Они построили здесь мечети, часто оригинальной конструкции, сочетающей прямоугольник или куб основного здания со стрельчатой аркадой, декоративно оформленный купол, не менее четырех-шести высоко вознесшихся квадратных в основе и заостренных вверху минаретов.

"Мусульмане составляют не менее 10 процентов населения Бирмингема", - сказал мне профессор Йорген Нильсен, директор Центра по изучению ислама и христианско-мусульманских отношений при местном университете. В том, что их немало, легко убедиться, проехавшись по улицам города, понаблюдав за посетителями мечетей, заглянув в книжные магазины мусульманских кварталов, переполненные изданиями Корана и комментариев к нему, биографий первых четырех "праведных" халифов и прочей религиозной литературой, в том числе - шиитского или суфийского характера. "Мусульмане здесь живут, как и везде в мире ислама, придерживаясь своих обычаев и традиций", - сказал мне Мустафа, житель Бирмингема, англичанин по происхождению, недавно принявший ислам. И он в этом не одинок. Число новообращенных, как среди коренных жителей Британских островов, так и среди иммигрантов (например, бывших христиан из Африки) постепенно, но довольно заметно растет.

КАК ЭТО НАЧИНАЛОСЬ

Мусульмане впервые стали селиться в Англии в середине прошлого века. В основном это были моряки, судовладельцы и купцы из Йемена, Сомали, Бенгалии, Гуджарата и Синда. Они открывали свои конторы, лавки, представительства главным образом в городах на побережье Великобритании - Лондоне, Ливерпуле, Бристоле, Кардиффе. Уже тогда отмечались случаи обращения в ислам коренных англичан, например, известного юриста Уильяма Генри Киллиама, получившего от османского султана Абдул Хамида в 1887 году титул "шейх уль-ислам" и должность консула в Ливерпуле от шаха Ирана. Киллиам, принявший имя шейха Абдаллаха, основал в 1891 году Исламский институт и вторую на Британских островах мечеть в Ливерпуле (1). Другой заметной фигурой среди принявших ислам англичан был лорд Хэдли, создавший вместе с адвокатом Хваджей Камалуддином в 1913 году Британскую мусульманскую ассоциацию, занявшуюся распространением ислама в Англии и вообще в Западной Европе. В этой деятельности, а также в строительстве мечетей и преумножении имущества мусульманских общин Британии лорд Хэдли пользовался поддержкой многих представителей мусульманской знати Индии (в частности - низама Хайдарабада). В 1944 году он добился открытия в Лондоне Исламского культурного центра.

После окончания второй мировой войны приток иммигрантов-мусульман в Англию, ранее незначительный, становится более заметным. С конца 40-х годов среди них преобладают выходцы из Карибского бассейна, потом из Индии, сотни и тысячи уроженцев которой плавали на британских кораблях в годы войны. В 50-е годы многие мусульмане Индии и Пакистана (позднее - и Бангладеш) не только сами переселились на Британские острова, но и перевезли сюда свои многочисленные семьи и других родственников. Когда ежегодный приток выходцев из Индостана приблизился к 10 тысячам человек, британские власти приняли ряд ограничительных мер - Акты об иммиграции 1962, 1968 и 1971 годов, а также ряд дополнительных правил к ним. В результате иммиграция мусульман перестала быть свободной: она была практически остановлена, и разрешение на въезд дается лишь в случае воссоединения семей.

Однако, помимо воссоединения семей (обычно довольно многочисленных в мусульманской среде), оставались еще два источника роста численности мусульман - их высокая рождаемость и обращение в ислам коренных жителей и иммигрантов- немусульман. По мнению директора Центра исследования этнических отношений при университете Юрвика в Ковентри Мухаммеда Анвара, примерно одинаково увеличивалась "как численность мусульман, родившихся в Британии, так и небольшое, но растущее число мусульман-европейцев". К тому же многие мусульмане в странах Содружества успели стать британскими гражданами и поэтому по приезде в Англию рассматривались там уже не как "мигранты", а как "поселенцы". В результате взаимодействия всех факторов мусульман в стране (где лишь пять процентов населения составляют этнические меньшинства) насчитывается "около миллиона, хотя некоторые мусульманские лидеры считают, что их от двух до трех миллионов" (2).

Профессор Нильсен, анализируя

Данная статья выполнена при финансовой поддержке Российского гуманитарного фонда (проект N 00-03-00403).

стр. 51

причины "исхода" мусульман в Англию и другие страны Западной Европы, установил, что прежде всего они покидали родные места в поисках работы и средств к существованию. При этом мигранты старались максимально использовать свои юридические права (британское гражданство, прежде всего), а также другие возможные зацепки - семейные, родственные, этнические, конфессиональные и прочие связи с единоверцами в Европе. Но были и иные причины: индусско- мусульманская резня 1947 года и ее последующие отголоски, новые вспышки насилия, разрушение селений вследствие стихийных бедствий или государственных мероприятий (строительства дамб, плотин, гидроэлектростанций с затоплением местности). Например, затопление одного из районов на севере Кашмира в 1971 году привело к исчезновению 250 деревень. Подталкивала миграцию мусульман и политика "африканизации", приводившая к их вытеснению из Кении, Уганды и некоторых других районов Восточной Африки, а также события, подобные, например, этноконфессиональному противостоянию на Кипре, откуда турки- мусульмане стали выезжать еще в 50-е годы, то есть до объявления независимости.

По данным Нильсена, в 1981 году мусульман в Англии было около 750 тысяч, в том числе 360 тысяч из Пакистана и Бангладеш, 130 тысяч из Индии, 50 тысяч арабов, 40 тысяч турок-киприотов, 23 тысячи малазийцев и т.д. А в 1991 году их в стране насчитывалось уже до полутора миллионов, включая 476 тысяч пакистанцев, 160 тысяч бангладешцев, 134 тысячи мусульман из Индии, столько же арабов, 115 тысяч мусульман из стран Тропической Африки, 45 тысяч турок-киприотов, 43 тысячи малазийцев и т.д. При этом среди пакистанцев и бангладешцев был самый высокий процент родившихся уже в Британии - от 23,5 процента в 1971 году до 47 процентов в 1991 году. Естественно, за эти годы выросло и число мечетей: в 1966 году - 18, в 1971-м -57, в 1976-м -119, в 1981-м - 223, в 1990 году - 452 (3).

Несколько другие данные приводил в августе 1994 года Институт современной британской истории в официальном издании Форин энд Коммонуэлс Оффис: около одного миллиона мусульман и около 600 мечетей (4).

Все эти данные, естественно, приблизительны, ибо официальных цифр нет, а реальные постоянно меняются ввиду приезда-отъезда определенной части мусульман, естественного прироста или воссоединения семей, продолжения распространения ислама среди жителей Великобритании. Например, Йорген Нильсен считает, что в 1995 году мусульмане составляли восемь процентов населения Бирмингема, а сейчас их уже 10 процентов. Он же, сравнивая возрастную структуру мусульман и немусульман в стране, указывает, что среди наиболее многочисленной группы мусульман-пакистанцев преобладают (71 процент) лица в возрасте 15-34 лет. Интересны его наблюдения этнического состава мусульман в разных городах. Около половины их проживает в Лондоне и его окрестностях. Но в Средней Англии три четверти пакистанцев и бангладешцев сосредоточены в Бирмингеме (они сконцентрированы в основном в 8 из 42 районов города). Здесь же (как и в Кардиффе, Ливерпуле) живет много йеменцев, хотя в принципе арабы и иранцы (их в стране - несколько десятков тысяч), как и турки-киприоты, живут, главным образом, в Лондоне. Вообще же "широкое, разнообразное и космополитичное мусульманское сообщество" было еще в середине 90-х годов характерно лишь для Лондона и юго-востока страны, а на остальной ее территории мусульмане "почти отождествлялись с выходцами с Индийского субконтинента" (5).

МНЕНИЕ УЧЕНЫХ

Впрочем, сегодня не все так однозначно. "У нас в городе живет очень большая община йеменских арабов, которые не смешиваются с пакистанцами. Кроме того, есть и малайцы, и другие мусульмане из Юго-Восточной Азии", - говорит Колин Имбер, профессор университета Манчестера, преподающий турецкий язык и историю Османской империи. Имбер - широко образованный востоковед, интересующийся, в частности, Дальним Востоком (хотя соответствующих кафедр в его университете нет). Возможно, это объясняется тем, что его жена - китаянка по происхождению. Как преподаватель западной философии, она находилась в момент нашей встречи с Имбером на стажировке во Франции. "А дочь моя сейчас в Китае, - с явным удовольствием сообщил мне Имбер. - Поехала туда, чтобы лучше изучить родной язык своей матери". Как бы в подтверждение своих симпатий Имбер и его коллега арабист Сэдгроув пригласили меня в китайский ресторан, среди посетителей которого китайцы никак не преобладали. Помимо традиционного набора тем, обычно возникающих в беседе русского с образованным англичанином (Черчилль, Сталин, Де Голль, Тэтчер, Мэйджор, Блэр, принц Чарльз и принцесса Диана, да и вообще вся королевская семья, начиная с королевы Виктории), говорили о Востоке. "Здесь очень давно образовалась большая община китайцев из Гонконга, - сказал Имбер. - Они поселились в Манчестере задолго до возвращения Гонконга Китаю. Некоторые поддерживают связи с родиной и нередко ездят, в том числе - с целью преподавания английского языка".

Сэдгроув рассказал, что, кроме китайцев, в Манчестере сегодня много арабов, индийцев, африканцев. "Вы, кстати, можете увидеть их и здесь", - сказал он, имея в виду посетителей ресторана, в котором мы находились. "Но, конечно, больше всего в Манчестере мусульман, - добавил Сэдгроув. - И это не только арабы и пакистанцы, компактно заселяющие целый квартал. Много мусульман из собственно Индии и окружающих ее

стр. 52

стран, из Восточной Африки и Вест-Индии, как и из других мест бывшей Британской империи. Ранее в Манчестер, долгое время остававшийся ее экономическим сердцем, приезжало немало торговцев и прочих деловых людей из Египта, Ирана, Аравии. Кое-кто из них остался, хотя память о тех временах слабеет и, конечно, современная община мусульман в Манчестере - это совсем новые в большинстве своем люди".

Из бесед с Имбером и Сэдгроувом, как и с главой департамента исследований Ближнего Востока профессором Джоном Хили (он - специалист по языку и истории Ирана) и доктором Андреасом Кристманном (выпускником Лейпцигского университета, специалистом по Корану), выяснилось, что мусульмане в Манчестере давно уже стали весьма заметной и значимой частью населения. "Впрочем, как и другие выходцы с Востока", - заметил Хили. Кристманн, в свою очередь, убеждал меня в том, что только знание ислама. Корана и шариата европейскими востоковедами может смягчить неизбежные противоречия и трения немусульман с мусульманами. "Люди, не умеющие читать восточных и особенно религиозных текстов, - сказал он, имея в виду наших общих знакомых, некогда руководивших востоковедением в Лейпциге, - не могли обеспечить подлинного знания и понимания Востока, ислама - в первую очередь".

ОРГАНИЗАЦИОННАЯ БАЗА

Кристманн, многие другие английские и европейские востоковеды вносят свою посильную лепту в то, что Великобритания проводит по отношению к мусульманам на своей территории достаточно взвешенную политику, стараясь предотвратить возможные столкновения, которые имели место лишь в конце 50-х годов, в частности, в Ноттингеме. С той поры столкновения на религиозной почве с участием мусульман происходили в Англии лишь между ними самими, вернее - их разными организациями и течениями, главным образом на рубеже 70-х - 80-х годов. Из примерно сотни этих течений и направлений главными являются три господствующие среди индо-пакистанских мусульман-суннитов движения - "Брелви" (или "Барелви"), "Деобанди" (поддерживаемого фундаменталистским "Джамаат-и Таблиг") и еще более радикальным "Джамаат-и Ислами", "существующим в Британии как движение, но не как организация" (6).

Мусульмане в Великобритании в целом весьма хорошо организованны. Они не только объединяются вокруг ближайшей мечети и ее имама, но в той или иной мере поддерживают различные общественные организации. Таковы, например. Исламский культурный центр, являющийся, по мнению британских авторов, "одним из важнейших мусульманских учреждений западного мира", и ассоциация "Мусульманская помощь" в Лондоне, объединение "Исламская поддержка" в Бирмингеме. Все они контролируют собственные мечети, занимаются вопросами культуры, образования, социального обеспечения верующих, соблюдением ими обычаев и предписаний ислама в быту (в частности - пищевых ограничений), пропагандой и распространением ислама. Еще более активно действуют по всем направлениям Исламская миссия Соединенного Королевства (создана в 1962 году под сильным влиянием "Джамаат-и Ислами"), Исламский Совет Европы (создан на международной конференции 1976 года в Лондоне), Федерация студенческих исламских обществ (образована делегатами студентов-мусульман на встрече в Бирмингеме в 1962 году, в основном - из неарабов), Мусульманское студенческое общество (образовано чуть позже для арабов и арабо-язычных, под сильным воздействием международного движения "Братьев-мусульман"), Союз мусульманских организаций (возник на встрече в Лондоне в 1970 году представителей 38 исламских объединений), Организация молодых мусульман Соединенного Королевства (возникла при поддержке ряда международных исламских ассоциаций и фондов в 1984 году, объединив мусульманскую молодежь самого разного происхождения - от азиатов и карибцев до принявших ислам англичан - 25 городов Великобритании). Для координации действий всех перечисленных выше и прочих организаций было создано в 1990 году Исламское общество Британии, имеющее свои отделения и кружки по всей стране (7).

Следует также обратить внимание на то, что, кроме суннитов, среди мусульман Великобритании имеется также определенное число шиитов, в том числе исмаилитов, а также бехаитов (по данным 1993 года) - последователей секты "Ахмадийя", которую (как и секту друзов) многие мусульмане не признают принадлежащей исламу. Движение "Ахль-и Хадис" контролирует несколько десятков мечетей; оно имеет наибольшее влияние в Бирмингеме и поддерживает тесные, в том числе финансовые, связи с мусульманами Южной Африки. Впрочем, и среди мусульман-суннитов нередки конфликты на конфессиональной и этнической основе. В частности, "Джамаат-и Ислами" предпочитает действовать экономически и идеологически (например, пропагандируя труды Маудуди) через Исламский фонд, в сфере просвещения - через Мусульманский трест образования, а в сфере пропаганды ислама - через организацию "Даават-уль-Ислам", внутри которой вследствие трений между пакистанцами и бангладешцами была создана специальная ветвь для бангладешцев. Стоит упомянуть и относительно маловлиятельные, но все же действующие в стране отделения Лиги исламского мира и выражающей позицию Ливии ассоциации "Исламский призыв" (8).

ПОЛИТИЧЕСКОЕ ВЛИЯНИЕ

Наличие столь значительного числа мусульман в Великобритании не может, разумеется, не влиять на ее внутриполитическое положение. Тем более, что сами мусульмане на рубеже 80-х - 90-х годов предприняли шаги сугубо политического характера. В июле 1989 года ими была создана Исламская партия Британии (ИПБ) с целью получения депутатских мандатов на парламентских выборах. Однако соответствующие усилия этой партии в 1990 и 1992 годах не увенчались успехом. Исследователи считают, что без радикального изменения системы парламентских выборов в Англии и замены мажоритарного принципа пропорциональным мусульмане не будут иметь шансов на представительство в парламенте. Они ни в одном из избирательных округов не образуют большинства; к тому же их симпатии делятся почти пополам между консерваторами и лейбористами, что дополнительно ослабляет их позиции. ИПБ вряд ли может привлечь на свою сторону немусульманских избирателей лозунгами и целями типа "представить для британского народа решение политических и социальных проблем в свете божественного руководства Корана и сунны", "утверждать учение и практику ислама в Британии и голос ислама в британской политике", "защищать права мусульман в мире ислама и утверждать солидарность с другими мусульманскими странами и общинами, живущими под немусульманским управлением" (9).

Разгоревшееся с осени 1988 года "дело" Салмана Рушди, вызванное публикацией его книги "Сатанинские стихи" и вынесенным ему за это аятоллой Хомейни "смертным приговором", всколыхнуло мусульман Британии и способствовало их политизации. Это обстоятельство попытался использовать директор Мусульманского института в Лондоне доктор Калим Сиддики, опубликовавший в июле 1999 года "Мусульманский манифест", в котором

стр. 53

предусматривались для мусульман Британии статус "автономного сообщества" и "особые отношения с Исламской Республикой Иран", а также создание "Совета британских мусульман". Однако в 1992 году вместо этого Сиддики провозгласил создание "Мусульманского парламента" из 150 членов, спикера, четырех его заместителей (включая двух женщин) и "лидера палаты" - самого Калима Сиддики. На будущее планировалось также создание второй палаты (типа сената) из "примерно 1000 известных мужчин и женщин, доказавших свои способности". Однако этот "парламент" стал всего лишь еще одной из многочисленных организаций мусульман в Англии, большинство единоверцев его не поддержали, а некоторые даже обвинили в попытке "защиты апартеида на религиозной основе". Тем более, что Сиддики призывал к неуплате налогов, гражданскому неповиновению, неподчинению "несправедливым" законам и даже осуждению западной демократии как "диктатуры большинства". Сиддики нагнетал и драматизировал ультрарадикальные настроения мусульман, считая необходимым, "если надо", добровольно идти в тюрьму ради защиты ислама. Однако сколь-нибудь заметного отклика все эти призывы не имели.

В целом, волнения мусульман в Великобритании, как правило, вызывают какие-то внешние события, например, связанные с судьбой мусульман Боснии или Косово, с разрушением в Индии в декабре 1992 года исторической мечети XVI века, с бомбардировками Ирака авиацией США в 1993 и 1998 годах. Любое подобное событие активизирует действия существующих мусульманских организаций или же стимулирует возникновение новых, занимающихся ведением кампаний протеста в средствах массовой информации, пикетированием, созывом мусульман на митинги и шествия. Но есть и сугубо внутрибританские причины для проявления мусульманами недовольства своим положением.

ОСОБЕННОСТИ ПОЛОЖЕНИЯ

При всей осторожности и сбалансированности поведения англичан в отношении мусульман, при всем их стремлении "отгородиться" от специфически мусульманских проблем сделать это в полной мере не удается. Имеют место случаи дискриминации мусульман. Так, вскоре после событий 1990-1991 годов в зоне Персидского залива одна британская компания в Шеффилде при наборе персонала объявила, что мусульман принимать на работу не будет. Начатый против этой компании судебный процесс по обвинению ее в нарушении закона 1968 года о "равенстве рас" ничего не дал, поскольку мусульмане не являются особой расой.

Другой пример - с так называемой добровольной помощью школам разных конфессиональных общин. В Соединенном Королевстве около пяти тысяч таких школ, расходы которых на 85 процентов покрываются за счет государства. Среди них 2140 школ контролируются англиканской церковью, 2430 - католической (хотя, как уверяют сами англичане, среди них мало католиков, которые в большинстве своем - ирландцы), 31 - методистской церковью и 22 - общиной иудаистов. И несмотря на то, что мусульмане - самое значительное религиозное меньшинство в стране, намного превосходящее по численности все прочие, ни одна из их школ не получила правительственных субсидий, хотя некоторые из них (около 25) ведут борьбу многие годы, а начальная школа "Исламийя" в Бренте (Северный Лондон), получив в 1992 году отказ правительства, даже подала на него жалобу в Верховный Суд, но безуспешно (10).

Таким образом, было бы неверно идеализировать положение мусульман в Англии, у которых при всей внешней безмятежности их существования есть свои трудности и проблемы. Здесь они больше отделены от коренных жителей, чем, например, во Франции, где мощная интегрирующая сила французской цивилизации не только втягивает в сферу своего воздействия, но и абсорбирует, ассимилирует (не всегда полностью, но во многом) иноверца или иностранца, включая мусульман Африки или Азии. Там свое решение данной проблемы и свое представление о подходе к мусульманам, чему способствует непрерывный, в сущности, за последние 12 столетий контакт Франции с исламом. Достаточно вспомнить и присутствие арабов на землях франков в VIII - Х веках и противостояния XI - XIII веков в ходе крестовых походов, и борьбу за Средиземноморье в XIV - XVIII веках в ходе взаимного, шедшего с переменным успехом, противоборства корсаров, и почти двухвековой и крайне противоречивый опыт колониальной политики, и чисто человеческие контакты (начатые египетским походом Бонапарта в 1798 году), приведшие постепенно к тому, что во Франции ныне постоянно проживает не менее пяти миллионов мусульман.

У англичан, более удаленных от Средиземноморья и стран распространения ислама, иной опыт и иная модель решения мусульманского вопроса. Но она тоже заслуживает внимательного рассмотрения и объективной оценки. Тем более, что какие-то элементы "британской" или "французской" моделей взаимоотношений с мусульманами присутствуют в российской реальности, а среди российских мусульман и других россиян есть сторонники и противники взаимопонимания и взаимоотталкивания, ассимиляции и сегрегации, интеграции и дезинтеграции.

МУСУЛЬМАНЕ И МЫ

И еще вот о чем хотелось бы сказать. К сожалению, следует признать, что многовековое недовольство Востока, в том числе мусульманского Востока, Западом обратилось во многом на Россию. Именно России ныне адресуются традиционные упреки мусульман по поводу "колониализма" и "экспансионизма", ранее в основном адресовавшиеся колониальным метрополиям Западной Европы, в том числе - Великобритании, и Северной Америке. Странам Запада, в сущности, удалось превратить Россию в своеобразный громоотвод, фактически прикрывающий их от ярости мусульманского мира. Именно поэтому разговоры об "исламском фундаментализме" и даже "экстремизме" не очень охотно поддерживаются на Западе. Там (за исключением Франции, сталкивающейся с этими явлениями как среди мусульман на своей территории, так и в близких ей по "средиземноморскому диалогу" Алжире, Египте и Ливане) считают, что теперь это - наши проблемы и что мы сами во всем виноваты, поскольку не продумали последствия своей политики в Афганистане, на Кавказе и Балканах.

стр. 54

Я почувствовал это на лекции об исламе в постсоветской России, которую прочитал в университете Манчестера. Около четверти присутствовавших составляли мусульмане. Вот вопросы, которые были ими заданы после лекции: "Зачем вы выдаете за собственную точку зрения уже надоевшую нам официальную пропаганду российского колониализма? Почему вы не хотите признать, что Чечня - независимое мусульманское государство? Как вы можете называть "иностранными легионерами" и " наемниками" добровольцев священной войны, помогающих своим братьям в борьбе за независимость?" Один из вопрошавших, похваставшись, что он "прочитал об истории России абсолютно все", объявил ее "историей постоянной экспансии против соседей". При таком характере вопросов "деполитизировать" дискуссию, как я хотел сначала, не удалось. Тем более, что английская часть аудитории наблюдала за дискуссией как за футбольным матчем, несколько отстраненно подсчитывая "голы" и "очки".

Как и следовало ожидать, почти все, кто был на лекции (за исключением православного священника-англичанина и еще одного студента-теолога, русского по происхождению), мало что знали об истории России. Они, особенно мусульмане (а среди них были выходцы из Индии, Пакистана, Малайзии, Йемена, Саудовской Аравии, Ливии), с удивлением узнали, что Россия была когда-то частью великой мусульманской империи, именовавшейся Золотой Ордой, более 200 лет боролась за независимость от нее, а когда добилась этой независимости, то столкнулась с тем, что мусульманские государства - наследники Золотой Орды, окружавшие Россию, пытались проводить по отношению к ней ту же политику. Поэтому то, что противники России называют "экспансией", было на самом деле вначале борьбой за выживание, а потом за достойное существование в условиях полного суверенитета, без выплаты кому-либо какой-либо дани и при ликвидации постоянной угрозы нападения, которая, например, на границе с Крымским ханством, существовала более 300 лет. "Но это не оправдывает того, что вы делаете сегодня, - выкрикнул пакистанец, похвалявшийся знанием о России "абсолютно всего". - Почему вы вцепились в эту маленькую Чечню?" "Потому что то, что делают сегодня чеченские полевые командиры, - ответил я, - очень напоминает русскому народу политику ханов Золотой Орды: набеги, грабежи, захват и жестокая эксплуатация пленников, наконец - работорговля".

Слово "работорговля", пожалуй, подействовало на слушателей-англичан. Но на моих оппонентов-мусульман оно не произвело особого впечатления. Они не смутились даже тогда, когда я напомнил им, что хорошо оплачиваемые наемники- профессионалы воюют не только против России в Чечне, но и против мусульман в Алжире, где правительственными войсками уже поймано немало боевиков- неалжирцев из самых разных стран. "А мы и не скрываем, что поддерживали всегда и будем поддерживать наших единоверцев всюду", - убежденно и с сознанием своей правоты заявил один из наиболее активных "дискутантов", как сказали мне позже, араб из Ливии.

Справедливости ради надо признать, что не все мусульмане, присутствовавшие на лекции, открыто поддерживали тех, кто выступал от их имени. Их интересовали и другие вопросы, например, как мы понимаем термин "ваххабит" (это интересовало представительницу Саудовской Аравии) и как изучают в России Коран и хадисы Пророка (об этом спрашивала участница из Малайзии). Но в целом, конечно, приведенные выше вопросы и соответствующие настроения типичны для мусульманской среды Великобритании, хотя на других моих лекциях, в частности, в Бирмингеме и Кембридже, где тоже присутствовали мусульмане, дискуссий, подобных манчестерской, не возникало.

Для полноты картины следует вспомнить, что именно в Великобритании исламские фундаменталисты стараются вести себя скромнее, чтобы не встревожить общественное мнение. Ведь совсем еще недавно в нашей прессе писали, что Лондон - "своего рода политическая и интеллектуальная столица арабского мира", которую называют "Бейрутом на Темзе", где издается около 50 ведущих и весьма влиятельных в мире ислама арабских газет и журналов. Здесь были сосредоточены будто бы до 1,5 миллиона только арабов (что сомнительно) и несметные капиталы арабских богачей (что вполне вероятно). Здесь не раз обнаруживали палестинцев, охотившихся за израильтянами, алжирских террористов, "отдыхавших" после акций в Алжире и во Франции. В 1998 году здесь были арестованы исламисты-радикалы, за два года до этого организовавшие взрыв в парижском метро. И здесь же подвизается организация "Аль-Мухаджирун", призывающая "всячески помогать борцам за свободу в Палестине, Кашмире, Чечне, Боснии". Примерно такие же призывы можно услышать в Лондоне от членов действующей в Ливане проиранской организации

стр. 55

"Хезболла", движения палестинских исламистов "Хамас" и других (11).

Однако на виду - не они, а например, Исламская ассоциация благотворительности, призывающая оказывать помощь мусульманам разных стран и собирающая по случаю мусульманского праздника Ид аль-Адха (или Курбан-байрам) по 35 фунтов с мусульманина для Афганистана и Македонии (очевидно, для живущих там албанцев), по 40 фунтов - для Кашмира, Сомали, Чечни и Турции, по 45 фунтов -для Боснии, Албании, Йемена, Косова и Судана, по 50 фунтов - для Бангладеш, по 60 - для Палестины. Соответствующие бланки-листовки горой лежат в любом мусульманском магазине Бирмингема, Манчестера и других британских городов. Там же можно найти призыв движения халифатистов "вернуться к халифату" и избавиться от "империй Запада, расхищающих ресурсы угнетенных наций". За ничтожную плату в 40 пенсов можно приобрести брошюру Мухаммеда ибн Абд аль- Ваххаба (основателя учения ваххабизма) "Вещи, которые сводят на нет ислам мусульманина". В ней перечислены со ссылками на Коран, сформулированы и прокомментированы 10 запретов, которые мусульмане обязаны соблюдать (12). Издание этой брошюры на английском языке показывает, что она рассчитана на мусульман, родившихся в Англии и лучше всего владеющих языком это страны.

АНГЛИЙСКИЙ ОПЫТ

Нельзя сказать, что в Англии всего этого не замечают. Однако все процессы в местной мусульманской общине отслеживаются с максимальной корректностью. Примером служит деятельность упоминавшегося в начале статьи центра, возглавляемого профессором Нильсеном. Этот центр, основанный в Бирмингеме в 1976 году, изучает не только ислам, но и, что особенно важно, христианско- мусульманские отношения. "Отношения между мусульманским и христианским сообществами находятся всюду под огромным давлением в локальном, региональном и интернациональном масштабах, - говорится в рекламном проспекте центра. - Мы хотим внести свой вклад в достижение большего взаимопонимания и ослабление напряженности путем обучения, исследования, публикаций и консультирования". Центр изучает общественную мысль христиан и мусульман в различные периоды истории, отношения между обеими общинами вообще, а также - конкретно в Европе, включая Восточную, и, конечно, в Великобритании и Африке, Библиотека центра, помимо собрания всемирно известной литературы (15 тысяч томов), периодики и документации, содержит также коллекцию из четырех тысяч рукописей преимущественно на арабском и арамейском (сирьяке), но также на персидском, греческом, армянском, турецком и эфиопском языках. Рукописи эти относятся к разным периодам истории от IX до XIX века.

Один из наиболее значительных проектов центра за последние годы - "Этничность, политика и транснациональный ислам" - в основном посвящен изучению исторического и современного развития суфийских братств, в частности "Хакканийя", новой ветви братства "Накшбандийя", созданной шейхом Назимом аль-Кубруси аль-Хаккани. Распространившись от США до Юго-Восточной Азии, "Хакканийя" особым влиянием пользуется в Британии, прежде всего, в Лондоне, Бирмингеме и Шеффилде, где контролирует многие мечети и мусульманские организации, фонды и объединения. Исламоведов Бирмингема, достаточно внимательно изучивших деятельность "Хакканийи" в Британии и Ливане, интересует степень влияния этого братства в Дагестане и вообще на постсоветской территории. Как предполагают сотрудники Центра изучения ислама и христианско- мусульманских отношений, речь может идти о "широкой сети" ячеек данного суфийского братства на Кавказе.

Следует подчеркнуть, что изучение ислама в Великобритании имеет весьма давние традиции и глубокие корни, поставлено на серьезную научную основу (достаточно упомянуть таких исследователей, как X. Гибб, Д. Макдоналд, У. Монтгомери Уотт, У. Мьюр, Р. Николсон и др.); британские исламоведы поддерживают широкие международные связи. Но цель настоящей статьи - представление о практическом решении "мусульманского вопроса" в связи с ростом численности мусульман в стране, усилением их влияния, увеличением многообразия их связей с английским обществом независимо от субъективных желаний членов и этого общества, и самих мусульман. Это особенно важно в нынешней международной обстановке и на фоне попыток самых разных сил разыграть "исламскую карту".

В британском опыте привлекает сочетание безоговорочного подчинения этноконфессионального меньшинства действующему законодательству страны пребывания с довольно либеральным, терпимым отношением к религии, культуре, образу жизни, внешнему виду, обычаям мусульман, их праву на свободу печати, ассоциаций, организацию и самоуправление своих общин. Разумеется, история Великобритании сильно отличается от истории России, да и роль мусульман в России никак нельзя сравнивать с их ролью в любой другой стране Европы (за исключением, возможно, лишь региона Балкан). Тем не менее, критическое и всестороннее изучение чужого опыта решения столь актуальной проблемы бывает обычно полезным.

1 Первая мечеть в Англии была основана в 1889 году в местечке Уокинг, недалеко от Лондона, правителем княжества Бхопал из Индии.

2 Religion and Citizenship in Europe and the Arab World. Ed. by Yorgen Nielsen. London, 1992,p. 73.

3 Nielsen Y. Muslims in Western Europe. Edinburgh, 1995, pp. 40-45.

4 Religion in Britain. London, 1994, p. 18.

5 Nielsen Y. Op. cit., pp. 42-43. Кроме Лондона, Бирмингема и Манчестера, наиболее "мусульманскими" городами страны являются Брадфорд, Глазго, Лестер, Лидс и Шеффилд.

6 Ibid., pp. 45-46; Islam, Muslims and the Modem State. Ed. by Н. Mutalib and T. Hashmi. Suffolk, 1996, p. 341.

7 Religion in Britain, pp. 18, 24; Islam, Muslims and the Modem State, pp. 342-349.

8 Nielsen Y. Op. cit., p. 46; Religion in Britain, p. 19.

9 Islam, Muslims and the Modern State, pp. 350-351,359.

10 Ibid., pp. 351-355, 360; The Economist, 12.12.1992, p. 23.

11 Литературная газета. 23.10.1996.

12 Things Which Nullify a Muslim's Islam. By Shaikhul-Islam Muhammad Ibn Abdul Wahhab. Suffolk, March 1993, pp. 1-6.

Постоянный адрес данной публикации: