Французская коммунистическая партия является наряду с Коммунистической партией Италии сильнейшей среди коммунистических партий, действующих в капиталистических странах. Она насчитывает в своих рядах до 800 тыс. членов, и ведёт за собой широкие массы французского народа. За 30 лет своего существования она прошла большой и славный путь. На всех фронтах: в борьбе за мир, против империалистических поджигателей войны, за экономические требования и политические права трудящихся, на фронте идеологической борьбы против враждебных марксизму течений - коммунистическая партия Франции занимает прочные позиции, имеет серьёзные достижения. Видную роль в этой борьбе играет теоретический и политический журнал Центрального комитета Французской коммунистической партии "Cahiers du communisme", существующий двадцать восьмой год. Его предшественником был "Bulletin communiste, преобразованный в 1924 г. в "Cahiers du bolchevisme". Нынешнее название присвоено журналу с 1939 года. В первые годы своего существования журнал выходил всего лишь в нескольких сотнях экземпляров; сейчас его тираж достигает 45 тыс. экземпляров. Журнал стал необходимым спутником, настольным пособием каждого активного работника партии. Его рост отражает рост и укрепление Французской коммунистической партии.

Журнал пропагандирует учение марксизма-ленинизма, ставит актуальные задачи партийной работы, обобщает опыт французского и международного рабочего движения, борется против враждебных научному коммунизму теорий и течений, помогает воспитывать новые кадры борцов за дело рабочего класса. В годы подполья (1940 - 1944) журнал вооружал кадры партии на борьбу против фашистских оккупантов и их французских пособников.

Центральный комитет коммунистической партии уделяет работе журнала огромное внимание. В 1929 г., после партийного съезда в Сен-Дени, в состав редакционной коллегии вошли виднейшие руководители партии: Торез, Семар, Монмуссо. Торез, Дюкло, Марти, Лекер и другие партийные деятели являются постоянными сотрудниками журнала и часто выступают на его страницах.

Некоторые выступления журнала имели выдающееся международное значение. Достаточно напомнить о статье секретаря ЦК Жака Дюкло, в которой была разоблачена измена марксизму бывшего председателя Коммунистической партии США Браудера. В последние годы, когда Французская коммунистическая партия развернула большую работу по идеологическому вооружению своих кадров, значение её теоретического журнала особенно выросло. Это настойчиво подчёркивал в своих докладах на XI и XII съездах партии генеральный секретарь ЦК Морис Торез. Он призывал все партийные организации усилить распространение и изучение журнала, а партийный актив - шире участвовать в теоретической работе, выступая на страницах журнала со статьями и обзорами.

Видное место в выступлениях "Cahiers du communisme" на теоретические темы занимают статьи по истории и рецензии на новинки исторической литературы. Партия

"Cahiers du communisme" за 1947 - 1950 годы.

рассматривает историческое образование своих кадров как важное средство, их идеологического вооружения, а бои на фронте исторической науки - как важный участок своей борьбы против врагов марксизма-ленинизма.

Коммунистическая партия Франции бережно сохраняет и умножает славные революционные традиции освободительной борьбы французского народа. В 1939 г., когда исполнилось 150 лет со дня взятия Бастилии, именно коммунисты наиболее широко отметили эту годовщину. В своей известной речи в зале Буффало Торез разоблачил современных "кобленцистов", изменников родины, прусских холопов, а Дюкло напомнил о мужественной борьбе якобинцев против заговорщиков, продажных иностранных агентов. Празднованием 150-летия взятия Бастилии коммунистическая партия подчеркнула, что она является наследницей всего лучшего, что создано французской цивилизацией за долгие века её прошлой истории. Уже тогда партия отметила выдающееся значение передовых философов Франции, социалистов, революционных демократов в истории французского народа, показала, какой великий вклад внесли они в мировую культуру, в историю освободительной борьбы.

Эту традицию коммунистическая партия Франции с успехом продолжает и развивает и в послевоенные годы. Так, на XI партийном съезде (1947 г.) Торез говорил о необходимости оживить "французскую демократическую и республиканскую традицию, имеющую глубокие корни в национальной истории" (N 7 за 1947 г., стр. 603), и призывал коммунистов изучать и популяризировать образы таких выдающихся деятелей прошлого, как Бабеф и Кабе, Сен-Симон, Фурье и Бланки.

Большим влиянием пользуется коммунистическая партия в кругах левой французской интеллигенции. Партии удалось сплотить вокруг себя кадры передовых историков, глубоко изучающих марксистско-ленинскую теорию. Возникший по инициативе партии кружок историков-коммунистов принимает активное участие в её идеологической работе. Их работы по вопросам истории часто публикуются на страницах "Cahiers du communisme".

Вождь Французской коммунистической партии и французского рабочего класса Морис Торез широко использует историческую науку как оружие в борьбе за освобождение трудящихся масс и вносит большой вклад в её развитие. На страницах журнала опубликовано много его речей и статей, освещающих революционное прошлое французского народа и задачи историков-коммунистов.

Партийный журнал, разумеется, не занимается отвлечённым исследованием различных исторических проблем. Он выдвигает в первую очередь такие темы из истории прошлого, разъяснение которых помогает партии успешно бороться в современной обстановке. Так, например, секретарь ЦК Жак Дюкло в передовой N 11 журнала за 1948 г., разоблачая политику нынешнего реакционного правительства, которое разжигает гражданскую войну и вовлекает Францию в новую империалистическую войну, напоминал о предшествующем опыте классовой борьбы во Франции на всём протяжении XIX в. и приходил к неопровержимому выводу: "Правительство следует традициям Кавеньяка и Тьера" (стр. 1185) О зловещей роли Кавеньяка и Тьера в истории Франции рассказано в других (статьях журнала. "Cahiers du communisme" освещает (NN 1, 6 и 10 за 1950 г.) инициативу, проявляемую многими партийными организациями в борьбе на идеологическом фронте против фальсификаторов истории из буржуазного лагеря. Французские историки-марксисты вскрывают и разоблачают фальсификаторские манёвры официальной буржуазной исторической "науки". Незаменимым руководством в этой борьбе им служат великие произведения классиков марксизма-ленинизма. Французские историки-марксисты, настойчиво изучая эти труды, посвящают им статьи, доклады и исследования. На страницах журнала систематически печатаются статьи о классических произведениях Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина, таких, как "Манифест Коммунистической партии", "Классовая борьба во Франции в 1848 - 1850 гг.", - "Гражданская война во Франции", "Государство и революция", "Краткий курс истории ВКП(б)". Публикуются также статьи по вопросам исторического материализма, вооружающие историков единственно научным методом исследования; таковы, например, статья Жана Баби "Манифест и исторический материализм" (N 2 за 1948 г.), рецензия Жозефа Дюкру на книгу историка-марксиста Жана Брюа "Судьбы истории (опыт применения марксизма к историческим исследованиям)" (N 6 за 1949 г.). Жан Баби в своей статье, опираясь на высказывания

Маркса и Энгельса, освещает вопрос о базисе и надстройках, классах и их борьбе. Статья, посвященная общим проблемам исторического исследования, представляет несомненный интерес; к сожалению, она не свободна от теоретических погрешностей. Так, автор считает возможным говорить о существовании в условиях капитализма особой "надстройки рабочего класса" (стр. 167), понимая под нею социалистическую идеологию пролетариата. Неправильно автор разрешает и вопрос о возникновении социалистической идеологии. Он обходит молчанием важнейшее положение марксизма о внесении социалистического сознания извне, выдвинутое и обоснованное Лениным и Сталиным.

Нельзя согласиться и с утверждением автора, будто данная в "Манифесте Коммунистической партии" картина революционного преобразования буржуазией способа производства, "непрерывных переворотов в способах производства", совершаемых буржуазией на заре её истории, "остаётся полностью годной и для периода после "Манифеста" (стр. 164). Это, конечно, не так. Период империализма есть период упадка капитализма, его загнивания и неминуемой гибели. Ни о каких "непрерывных переворотах в способах производства" в эту эпоху говорить не приходится. Причина ошибки Ж. Баби в недооценке того нового, что внесли в учение Маркса и Энгельса Ленин и Сталин, поднявшие марксистскую теорию на новую, высшую ступень.

В ряде статей журнал подвергает острой критике лживые концепции французской буржуазной исторической науки. Наряду с разбором и разоблачением этих концепций в статьях, посвященных отдельным историческим событиям, журнал публикует статьи о состоянии буржуазной исторической науки и общих её тенденциях. Роже Гароди в острой, разоблачительной статье "Механизм лжи у фальсификаторов истории" (N 4 за 1950 г.) указывает, что с обострением всех противоречий капиталистической системы буржуазные историки прибегают ко всё более разнузданной лжи, стремясь затушевать эти противоречия, приукрасить обречённый, загнивающий строй эксплуатации и гнёта.

Эта фальсификация, пишет Гароди, идёт в настоящее время по следующим линиям: 1) попытки реабилитации фашистского режима и, в частности, гитлеровского политического и военного штаба; 2) искажение истории народного сопротивлений оккупантам и всего хода второй мировой войны; 3) систематическая клевета по адресу Советского Союза. К категории фальсификаторских упражнений первого рода можно отнести воспоминания небезызвестного Яльмара Шахта "Один против Гитлера", публикуемые в газете "Орор", воспоминания фон Шольтица в "Фигаро" и тому подобные "документы". К упражнениям второго рода относятся многочисленные "произведения" черчиллевцев и деголлевцев, пытающихся затушевать роль героического рабочего класса в освобождении Франции от гитлеровского ига. Тут и лживая "История сопротивления" деголлевца Сустеля, " мемуары Черчилля, услужливо публикуемые в "Фигаро", и воспоминания генерала Вейгана в "Монд" и т. д. Лейтмотивом всей этой реакционной "историографии" являются клеветнические выпады против Советского Союза и мирового коммунистического движения. Газеты "Комба", "Фигаро" и "Монд" систематически публикуют всевозможные "воспоминания" заядлых врагов советского народа: американского дипломата Беделла Смита, троцкистов, иуды Кравченко и тому подобной мрази.

Во второй части статьи Р. Гароди показан "механизм" клеветы. В маршаллизованных странах, включая Францию, пресса и "историческая наука" буржуазии напоминают, отмечает Гароди, своеобразный "сборочный цех": готовые детали и план их сборки изготовляются в США и поступают затем в арсенал слуг американского империализма для использования как орудия идеологических диверсий против лагеря мира, демократии и социализма. Роль "документов" исполняют всевозможные фальшивки, изготовленные ещё в ведомстве Геббельса. Буржуазная историческая литература открыто занимается изготовлением духовной отравы и превратилась в форму проституции.

Жан Брюа в статьях "Писать и делать историю, сражаясь" (N 1 за 1949 г.) и "Вклад Мориса Тореза в историческую науку" (N 4 за 1950 г.) также затрагивает вопрос о современном состоянии французской буржуазной историографии. Буржуазные историки, указывает Брюа, обычно заявляют, что современные события "не могут быть предметом научного исследования". Они ссылаются на то, что историк не рас-

полагает в таком случае всеми необходимыми документами, "тот, кто делает историю не может её писать"; кроме того требуется-де "известная дистанция", чтобы дать историку необходимую "объективность". Брюа убедительно опровергает все эти фальшивые, лицемерные "доводы" и показывает, что буржуазные историки отнюдь не бёгут, если им это выгодно, от самых современных событий; если же они предпочитают, устремляться в глубь веков, то просто потому, что там читателю труднее, как они думают, схватить их за руку, изобличить в фальсификации. Им кажется менее опасным признать, что епископ из Бове Пьер Кошон, приговоривший Жанну д'Арк к смерти, был коллаборационистом на службе у англичан, чем написать хоть слово правды о современных коллаборационистах из Виши. Им легче признать, что Дантон был изменником, чем писать о "щекотливой" теме недавнего прошлого, например, о предательстве Райка в Венгрии.

Буржуазия и её учёные лакеи вынуждены скрывать правду. Коммунистам нечего скрывать. Буржуазия, указывает Брюа, прячет под семью замками исторические документы. Недаром архивы французского министерства иностранных дел начиная с 1878 г. недоступны исследователям¹ . Но пытливый ум прогрессивных учёных, невзирая на все преграды, доискивается правды.

Характеризуя борьбу на историческом фронте, развёртывающуюся во Франции, Жан Брюа отмечает попытки некоторых буржуазных историков отыскать некий "третий путь" в области исторической науки, лежащий между марксизмом и традиционней буржуазной историографией. Своеобразным манифестом этой группы историков явилась статья Люсьена Февра "К другой истории", опубликованная в журнале "Revue de Metaphisique et de Morale". Февр предлагает внести в историческую науку "иррациональный элемент", род "мистики социальных групп". Другие историки толкуют о необходимости поставить во главу угла при изучении исторического процесса историю техники как нечто "бесспорное", отвлекаясь от производственных отношений и классовой борьбы.

Значительная часть статьи Брюа посвящена оценке состояния марксистской исторической науки, достигшей во Франции заметных успехов за последние годы. В этом большая заслуга Французской коммунистической партии и особенно её вождя, одного из виднейших деятелей международного коммунистического и рабочего движения, Мориса Тореза. Его произведения, отражающие всю историю Франции за последнее тридцатилетие, стали предметом глубокого изучения и научного исследования. Кружок французских историков-коммунистов создал специальную комиссию по изучению вклада Мориса Тореза в историческую науку. Доклад этой комиссии и лег в основу обстоятельной статьи Жана Брюа "Вклад Мориса Тореза в историческую науку".

Брюа критически разбирает деятельность ряда французских историков-марксистов. Он пишет о том, что историки-коммунисты подвергли с помощью Центрального комитета Французской коммунистической партии критическому анализу свою работу и путём самокритики вскрыли её слабые стороны: академизм, замкнутость, недостаток бдительности в отношении вражеской пропаганды, забвение необходимости давать классовую оценку постановки образования и научного исследования в современной Франции. Историки-коммунисты недооценили политическую важность своей научной деятельности, не всегда улавливали задачи идеологической работы партии, вытекающие из современной социально-экономической и политической обстановки. Призывая кадры историков устранять эти недостатки и слабые стороны, партия поставила перед историками в качестве одной из главных задач разоблачение преступной пропаганды поджигателей войны, активное участие в борьбе за мир, демократию и социализм.

*

Рассмотрим ближе содержание работ на исторические темы, опубликованных в журнале "Cahiers du communisme" в 1947 - 1950 годах. Наибольшее место среди них занимают, понятно, статьи, посвященные новой и новейшей истории Франции.

¹ Как это открыто признают Camille Bloch et Pierre Renouvin. Guide de l'etudiant en histoire moderne et contemporaine, p. 56.

Первый раздел новой истории Франции (до буржуазной революции конца XVIII в.) представлен в журнале одной статьёй Жоржа Коньо, члена ЦК Французской коммунистической партии, и одной рецензией историка-коммуниста Ботичелли. В статье Коньо "Декарт и наше время" (N 2 за 1950 г.), написанной в связи с 300-летием со дня смерти Декарта, дан интересный очерк исторического развития Франции во времена Генриха IV и регентства Ришелье. Опираясь на указания Тореза в речи от 2 мая 1946 г., автор статьи указывает на тесную связь между произведениями Декарта и социальными потребностями его времени и чётко вскрывает присущую философии Декарта двойственность.

Эмиль Ботичелли в рецензии на книгу Роже Гароди "Французские источники научного социализма" (N 6 за 1948 г.) излагает её содержание и безоговорочно её хвалит. Между тем эта ценная книга страдает рядом существенных недостатков. Некоторые из них уже отмечены в советской печати. В. В. Соколов в статье "Философия Декарта и идеологическая борьба в современной Франции"² справедливо указывал, что в книге Гароди переоценивается материализм Декарта, не вскрываются его механистическая ограниченность, его серьёзные уступки идеализму. Другим недостатком книга Гароди является неправильная, на наш взгляд, оценка французского социализма. Гароди противопоставляет материалистическим воззрениям французской буржуазии, нашедшим своё выражение у Монтескье и физиократов, "коммунистические идиллии" Мабли и Морелли и "эгалитарный социализм" Руссо и приходит к заключению, что "революционным в наследии века просветителей был материализм, а не социализм", ибо социализм XVIII в. содержал-де лишь моральные требования. Более того, Гароди приписывает идеям Мабли и Морелли, Фурье и Сен-Симона даже реакционную роль, поскольку они-де были опасны для буржуазии, подрывали "единство" третьего сословия³ .

Нельзя не отметить ошибочность этого рассуждения. Различные социалистические учения, указывал Ленин, возникли как отражение капиталистического гнёта и протест против него. Утопический социализм критиковал капиталистическое общество, осуждал, проклинал его, мечтал об уничтожении его, а вовсе не заявлял о своей "солидарности" с ним, как думает Гароди. Известна оценка, которую дали французскому социализму и коммунизму XVIII в. Маркс и Энгельс. Нас радуют, писал Энгельс в Анти-Дюринге, "прорывающиеся на каждом шагу сквозь фантастический покров зародыши гениальных идей и гениальные мысли, которых не видят слепые филистеры"⁴ .

Наконец, ошибочным нужно считать и взгляд Гароди на соотношение между утопическим и научным социализмом. Если в предшествующем изложении Гароди принижает значение утопического социализма, то в дальнейшем преувеличивает его значение для выработки марксовой теории научного социализма. Гароди полагает, что во французской социалистической традиции якобы "уже находятся, главные элементы доктрины Маркса, более или менее развитые, поскольку французские теоретики выражали более или менее сознательно и научно интересы пролетариата". Марксизм, по мнению Гароди, дал французской революционной традиции только то, чего ей не хватало, именно научный метод. Тем самым Гароди допускает недооценку того величайшего революционного переворота в истории общественной мысли, который был совершён гением Маркса и Энгельса.

*

Ряд статей в журнале посвящен истории Франции 1789 - 1870 годов. Среди материалов по истории буржуазной революции во Франции конца XVIII в, необходимо отметить статью Жана Кассаня "14 июля 1789 г." и рецензию Эмиля Ботичелли на книгу Альбера Собуля "Французская революция 1789 - 1799 гг.".

Вокруг истории буржуазной революции конца XVIII в. и поныне идёт напряжённая политическая борьба. Фашистские изуверы вроде Розенберга пытались изобразить эту революцию в духе своей человеконенавистнической расовой "теории",

² См. "Вопросы философии" N 2 за 1950 г., стр. 112.

³ См. R. Garaudy. Les sources franchises du socialisme scientifique, p. 29. Paris. 1948; см. Ботичелли. Рецензия на книгу Гароди, стр. 632.

⁴ Ф. Энгельс. Анти-Дюринг, стр. 242. Огиз. Госполитиздат. 1948.

толкуя о "восстании средиземноморской альпийской расы против господствовавшей аристократической буржуазии нордической расы". Вишистские историки обвиняли в революции... франкмасонов. В 1943 г. они издали для начальных школ "Историю Франции" под редакцией Бернара Фей, в которой революция изображена как "10 лет кровавого ужаса, разрушений, нищеты и войн". Буржуазные историки фальсифицируют исторические документы, касающиеся революции. Реакционный "кружок Фюстель де Куланжа" выпустил серию "документов", в которой составители выводят крестьян как разбойников, а Марата осыпают площадной бранью. Этому карикатурному изображению истории французские коммунисты противопоставляют научное её освещение. Ещё в речи в Гренобле в июле 1938 г. М. Торез указывал, что главной причиной революции конца XVIII в. было противоречие между производительными силами и производственными отношениями. В речи в зале Буффало в июне 1939 г. он, опираясь на учение Ленина - Сталина, показал, в чём состоят историческое значение революции 1789 г. и коренное различие между буржуазной и пролетарской революциями.

Статья Кассаня "14 июля 1789 г." (N 7 за 1947 г.) посвящена важнейшему вопросу о роли народной инициативы, революционного творчества масс в истории революции. Используя фактический материал, собранный в работах Лефевра, Эдмонда Соро, Торе и Матьеза, Кассань воссоздаёт величественную картину бьющей ключом активности масс, ломающих устои феодального строя, - деятельность народных комитетов, выступления крестьян. Кассань напоминает выразительную формулу Жореса: "Нет ничего под солнцем, что принадлежало бы полностью буржуазии; даже её революция" (стр. 646). В заключение Кассань приходит к двум главным выводам:

1) решающим условием победы над феодализмом была именно народная инициатива,

2) народная инициатива сделала возможным более глубокое единение нации в решающий период революции.

Касаясь концепций революции конца XVIII в., распространённых в среде французских историков-марксистов, Кассань предостерегает от двух ошибок: от попытки рассматривать события вне борьбы классов, толкуя о народе "вообще", и от модернизаторского взгляда на революцию 1789 г., согласно которому уже для того периода была характерна борьба между буржуазией и пролетариатом. "В действительности то, что отличает 1789 год, это борьба буржуазии с феодализмом", - пишет Кассань (стр. 638). "Робеспьер был среди первых, кто понял, что без народа победить невозможно".

Интересная статья Жана Кассаня не свободна от некоторых недостатков. Правильно подчёркивая роль народной активности и инициативы, Кассань не говорит ясно о том, что французская буржуазия как класс была тогда революционна и именно потому способна к союзу с народом, что она была вождём народных масс, Нельзя согласиться и с положением автора о том, что "дух 1789 года и поныне вдохновляет демократов всех стран". Знамя буржуазной демократии давно слиняло и обветшало. "Раньше танцовали от французской революции XVIII столетия, используя её традиции и насаждая её порядки. Теперь танцуют от Октябрьской революции. Раньше Франция. Теперь СССР"⁵ , - писал товарищ Сталин.

В рецензии на книгу Альбера Собуля "Французская революция 1789 - 1790 гг." (N 9 за 1948 г.) Э. Ботичелли указывает, что в трудах французских историков-марксистов история Франции (за исключением нескольких периодов, например, периода революции 1848 г.) ещё не стала предметом обстоятельного научного исследования. Рецензент отмечает некоторые достоинства книги Собуля, но всё же приходит к выводу, что и она написана в духе идеализма, в старой манере, с непомерным возвеличением роли личности в истории.

*

Ряд статей журнал посвящает деятельности Маркса и Энгельса до революции 1848 г. и "Манифесту Коммунистической партии". Член политбюро ЦК коммунистической партии Франции Этьен Фажон в статье "Революция в истории социализма" (N 4 за 1948 г.) рассказал о вступлении Маркса и Энгельса в "Союз справедливых", о конгрессах "Союза коммунистов". В статье "Столетие, Манифеста Коммунистической

⁵ И. В. Сталин. Соч. Т. 10, стр. 169.

партии" (N 12 за 1947 г.) член ЦК коммунистической партии Франции Рауль Калас характеризует обстановку 1830 - 1850 гг., напоминает основные даты в жизни Маркса и Энгельса в эти годы, кратко рассказывает о происхождении "Манифеста" и его значении, освещает деятельность Маркса в I Интернационале.

Наибольшее число статей на исторические темы в "Cahiers du communisme" посвящено проблемам истории революции 1848 года. Февральская и июньская книжки журнала за 1948 г. почти целиком посвящены этой знаменательной дате. Ряд статей на ту же тему опубликован и в других номерах.

Выдающийся интерес представляет обстоятельная статья Роже Гароди "Направления социалистической и коммунистической мысли в 1848 году" (N 2 за 1948 г.). В первом разделе Гароди даёт тонкий анализ расстановки классовых сил накануне революции и характеризует позиции различных социальных групп. Во втором разделе содержится общая характеристика главных направлений французской социалистической и коммунистической мысли. В третьем - даны блестящие характеристики различным социалистическим учениям: Пьера Леру, Консидерана, Прудона, Луи Блана. Четвёртый раздел рассказывает о домарксовых коммунистических учениях - Кабе, Лапоннере, необабувистов Ришара Лаотьера и Жан Жака Пилло. Здесь охарактеризованы также идеи Дезами и Бланки, сильные и слабые стороны их взглядов. Несмотря на обилие ценных сведений, статья Гароди, как и его книга (см. выше), страдает неясностью концепции; он склонен преувеличивать зрелость домарксовых форм коммунизма, что объективно умаляет историческое значение революционного переворота в философии, совершённого основоположниками научного коммунизма Марксом и Энгельсом⁶ .

Опубликованная в том же номере журнала статья Жана Брюа "Исторические условия рождения Манифеста и французский рабочий класс в середине XIX века" - это рассказ о пребывании Маркса во Франции и его занятиях французской историей (к сожалению, здесь не упомянуты такие важные документы, как составленный Марксом конспект книги Левасоера и его рецензии на книги Шеню и де-ла Одда). Далее автор статьи приводит, ссылаясь на исследования Сэя, Гроссе и Вийерме, многочисленные данные о численности и экономическом положении рабочего класса во Франции и о предреволюционной рабочей печати.

Статья Жака Дюкло "Коммунисты и средние классы города и деревни" (N 3 за 1948 г.) напоминает о главных уроках революции 1848 года. Исходя из таких работ, как "Классовая борьба во Франции в 1848 - 1850 гг.", "Критика Готской программы", известное письмо Энгельса к Бебелю от 18 - 28 марта 1875 года и "Государство и революция", Дюкло указывает, что пролетариат может и должен быть вождём всех трудящихся.

Почти весь N 6 журнала "Cahiers du communisme" за 1948 г. также посвящен истории революции 1848 года. Написанная с большим подъёмом статья известного писателя Жана Лафита "Июньские дни 1848 года" подробно характеризует ход июньской битвы парижского пролетариата и освещает её историческое значение. Ценность статьи снижают, однако, неточности, допущенные автором. Он считает выразителем политики "третьей силы"... генерала Кавеньяка. Партия Кавеньяка, пишет Лафит, определяла себя, как "промежуточная сила между монархистами "партии порядка" и социалистами". В действительности Кавеньяк выступал как представитель "первой" силы, контрреволюционной буржуазии. Его "расхождения" с открытыми монархистами никакой роли перед лицом рабочего восстания не играли. Роль "третьей силы" пыталась играть мелкая буржуазия. Ленин подчёркивал, что вся суть классовой позиции и стремлений мелкой буржуазии состоит в том, чтобы хотеть невозможного, стремиться к невозможному, к "средней линии"⁷ . В 1848 г. поиски "средней линии" были для мелкой буржуазии исторически обусловленным заблуждением. Спорной представляется нам также оценка значения событий 15 мая 1848 г., данная в статье Лафита. Парижские рабочие якобы "переоценили свои силы и не понимали ещё, что они изолированы". Такая односторонняя оценка расходится

⁶ В статье "Идеи социализма и коммунизма во французских тайных обществах 1835 - 1837 годов" ("Вопросы истории" N 3 за 1949 г.) акад. В. П. Волгин уже отметил, что Гароди и Ангран, "стремясь восстановить облик забытых предшественников научного коммунизма, склонны их несколько идеализировать".

⁷ См. В. И. Ленин. Соч. Т. 25, стр. 76. 4-е изд.

с оценкой, данной Марксом в "Классовой борьбе во Франции" и особенно в "Восемнадцатом брюмера Луи Бонапарта". Маркс подчёркивает, что парижский пролетариат сразу разгадал характер Национального собрания и пытался силой прекратить его существование, чтобы отвести от себя реакционную угрозу. Однако эта его попытка оказалась тщетной⁸ .

В том же N 6 опубликована обстоятельная статья Жоржа Коньо "Прудон и революция 1848 года". Блестящий полемист, Коньо наносит сокрушительный удар прудонистской идеологии и её современным последышам. Атакуя социализм и демократию, буржуазия, указывает Коньо, до сих пор охотно извлекает на свет и использует в своих интересах реакционнейшие взгляды Прудона. В профсоюзах и университетах современной Франции окопались новоявленные прудонисты и ведут яростную борьбу против коммунистов. Реакционные профсоюзные вожаки, пытавшиеся расколоть Всеобщую конфедерацию труда, возглашали: "Назад к Прудону!" Сидевшие в правительстве Виши гитлеровские агенты пытались освятить "духом Прудона" свои реакционные проекты установления "мира в промышленности" и "отеческой заботы" предпринимателей о рабочих. Петэновский "министр труда" Лагардель рекомендовал себя прудонистом "старого закала" и называл Прудона патроном своей "Хартии труда". Проповедники буржуазного космополитизма охотно используют прудонистские идеи "европейского федерализма". Мракобесы, выступившие в поход против демократической реформы образования, предложенной коммунистами, апеллировали к "авторитету" Прудона. Так, Этьен Борн ссылался в "Об" на письмо Прудона от 17 мая 1846 г., в котором тот отрицает закономерность общественного развития и решающую роль народа в судьбах общества. Годовщина революции 1848 г. была использована реакцией, указывает Коньо, чтобы выбросить на французский книжный рынок новую партию апологетической прудонистской литературы. Реакционное правительство охотно субсидировало Эд. Долеана и Жоржа Ги-Гран, авторов новых книг "Прудон", "Идеи Прудона", пообещавших нанести с их помощью "удар коммунизму", Характерно, что Ги-Гран скорбит по поводу успехов марксизма в минувшем столетии и предлагает всемерно популяризировать "волю к свободе и справедливости", что якобы составляет "душу прудонизма". Всё это обязывает марксистов, указывает Коньо, показать в истинном свете фигуру и идеологию Прудона.

Вторая часть статьи Коньо разоблачает антиреволюционную сущность идеологии Прудона, который не только не принимал никакого участия в подготовке революции 1848 г., но активно добивался её предотвращения. Этот злобный враг демократии обзывал её "кастой, порабощающей народ". В "Исповеди революционера" (1849 г.) Прудон договорился до апологии монархии. Фашистская "Action francaise" охотно использовала его аргументацию против демократии.

В ходе предвыборной борьбы Прудон старательно воздерживался от нападок на Кавеньяка и Луи Наполеона. Заключённый в тюрьму Пелажи за непочтительный отзыв о Луи Наполеоне, Прудон, чтобы вымолить себе прощение, публиковал заискивающие статьи в газете "Голос народа". После государственного переворота Луи Наполеона Прудон начал открыто восхвалять режим "личной власти". В брошюре "Социальная революция, проявившаяся в перевороте 2 декабря 1851 года" Прудон призывал узурпатора "реставрировать экономическое право" и тем заслужить вечную благодарность "общества". Одобрительные замечания Прудона в "Письме к президенту республики" о "конце партий" прямо перекликаются с гитлеровским "тотальным государством", которое так воспевал Лаваль. Под маской мнимого безразличия Прудона к политическим режимам, к политике, под маской "независимости" и "нейтральности" скрывалась реакционнейшая политика прислужничества буржуазному режиму, раболепия перед монархией.

В третьей части своей статьи Коньо анализирует экономические и философские взгляды Прудона и убедительно показывает, как под фразеологией о "равновесии" и "организации обмена" скрывалось стремление увековечить господство частной собственности на средства производства, увековечить режим эксплуатации. Под флагом заботы о ремёслах и крестьянстве Прудон служил интересам крупного капитала. Последыши прудонизма, которые поныне носятся с идеей "единого банка", заботливо

⁸ См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Избранные произведения. Т. I, стр. 218. М. 1948.

обходя сферу производства и вопрос о собственности на средства производства, яростно борются против классовой политики пролетариата, против профсоюзов, стачечного движения, против вождя рабочего класса - его коммунистической партии.

Годы Второй империи нашли на страницах журнала отражение в ряде статей и заметок. Так, Эмиль Ботичелли рецензирует в N 8 за 1948 г. книгу Ж. Коньо "Школьный вопрос в 1848 году и закон Фаллу". Жан Гийон в статье "Вьетнам и национально-колониальная политика" (N 3 - 4 за 1947 г.) кратко освещает историю завоевания Вьетнама французскими захватчиками, разбойничью оккупацию Сайгона адмиралом Риго де Женуйи в феврале 1859 г., историю экономического порабощения Вьетнама Банком Индокитая (после 1875 г.).

Необходимо также отметить опубликованный Марселем Кашеном в журнале прекрасный этюд о Бальзаке (N 6 за 1949 г.).

*

Каждый год "Cahlers du communisme" отмечает годовщину славной Парижской Коммуны, нанесшей первый удар капитализму. Опубликованная секретарём Центрального комитета Французской коммунистической партии Андре Марти статья "Парижская коммуна, несколько уроков" (N 3 за 1948 г.) представляет собой часть его доклада о Коммуне, прочитанного в марте 1948 г. в Париже, в зале Мютюалите.

В первой части статьи Марти, опираясь на указания классиков марксизма-ленинизма, используя исторические источники, определяет классовую сущность Коммуны и её значение для французской нации, подчёркивает неразрывную связь между социальными и национальными задачами Коммуны. Касаясь изменнической политики Тьера и Трошю, Марти проводит поучительную параллель: точно так же, как Трошю договаривался с Ротшильдом в Версале 26 марта 1871 г., а Тьер - с папским нунцием, так нынешние версальцы Рене Мейер и Бидо ведут изменнические переговоры с врагами французского народа, американскими монополистами и немецкими магнатами.

Любопытен приведённый в статье штрих, характеризующий продажность и развращённость версальской банды. Так, Тьер заставлял суда военного флота снабжаться углем в Анзене, мотивируя это "государственными соображениями"; в действительности, как видно из опубликованной в 1938 г. историком А. Рибаром работы⁹ , Тьер преследовал здесь корыстные цели, ибо являлся крупным акционером анзенских шахт.

Во второй части статьи, озаглавленной "Коммуна - высший тип демократии", Марти характеризует экономические, политические и военные меры Коммуны, рост народной активности - деятельность комитетов бдительности, рабочих организаций, секций, революционной прессы. Марти отмечает выдающуюся роль женщин Парижа в истории Коммуны, активное участие в Коммуне представителей средних слоев - умеренного республиканца Делеклюза, буржуазного республиканца Милльера, всех людей доброй воли. Марти приводит яркие факты движения за Коммуну в провинции и разоблачает изменников, служивших версальцам. Ту же предательскую роль играют в наши дни Блюм, Ги Молле и группа "Франтирер", замечает Марти. В заключение Марти излагает главные уроки Коммуны для наших дней, когда социализм одерживает всемирно-исторические победы.

В 1949 г. "Cahiers du communisme" поместил статью члена политбюро ЦК Французской коммунистической партии Виктора Мишо "Парижская коммуна, первая форма диктатуры пролетариата" (N 3). Мишо, отмечая главные уроки Коммуны, прежде всего подчёркивает необходимость диктатуры пролетариата для свержения эксплуататоров и построения социализма. Коммуна была той формой государственной власти, которая предоставила широчайшие возможности для развития творческой инициативы народных масс; но эта "пролетарская демократия в действии" была лишь зародышевой формой диктатуры пролетариата. Её классической, высшей формой стала в XX веке власть Советов. Исторический опыт показал также, что и режим народной демократии может успешно осуществлять основные функции пролетарской диктатуры.

⁹ A. Ribard. La France. Histoire d'un peuple. Paris. 1938.

Довольно широко представлен в журнале период конца XIX и начала XX в. (до конца первой мировой войны). В N 4 за 1949 г. напечатана небольшая статья Жана Брюа "Об истории 1 мая", в N 3 за тот же год - статья внука Маркса, Эдгара Лонге, "Некоторые черты семейной жизни К. Маркса". Эдгар Лонге (ныне покойный) делится с читателями воспоминаниями о своём детстве в Аржентейле, когда ещё был жив Маркс.

Жан Гийон в статье "Эволюция национального чувства после 1848 года и значение национального суверенитета" (N 6 за 1948 г.) показывает, какие глубокие изменения претерпел национальный вопрос в его марксистской постановке на протяжении минувшего века. Если тогда, в 40-х годах XIX в., буржуазия ещё была национальной, то ныне, в эпоху империализма, особенно после второй мировой войны, положение совершенно изменилось: буржуазия трестов открыто изменяет национальным интересам. Французская буржуазия ориентировалась на Гитлера, а теперь ориентируется на американских империалистов и приносит элементарные нужды защиты и восстановления Франции в жертву разбойничьему "плану Маршалла". Душой нации стал пролетариат. Он борется за подлинные национальные интересы Франции.

Роже Гароди в статье "Битва за заработную плату и научный социализм" (N 1 за 1948 г.) напоминает об основных этапах экономической борьбы рабочего класса в XIX в. и приводит высказывания Маркса и Энгельса о значении и формах этой борьбы. Бланкисты, подчёркивает Гароди, никогда не понимали природы капиталистической эксплуатации. Протестуя против истощения рабочих голодом и непосильным трудом и призывая их к борьбе против угнетателей, бланкисты не умели указать пролетариату истинный путь к освобождению.

Виктор Мишо в статье "Отказ от войны и борьба за мир" (N 1 за 1950 г.) освещает основные этапы борьбы рабочего класса за мир, против военной опасности, в частности, в годы, предшествовавшие первой мировой войне. Ссылаясь на Тореза, который в речи на последнем пленуме ЦК Французской коммунистической партии назвал борьбу против войны, милитаризма и колониальной политики "одной из лучших традиций французского рабочего движения", Мишо подчёркивает недопустимость как некритического использования, так и огульного отбрасывания опыта этой борьбы, накопленного в довоенные годы. Он подвергает критике догматическую сектантскую позицию Гэда на съезде социалистов в Лиможе (1906 г.), напоминает о речи Жореса на съезде в Нанси (1907 г.) и о принятой там резолюции, которая призвала социалистов "воспрепятствовать войне всеми средствами, от парламентских запросов, массовой агитации и народных манифестаций до всеобщей рабочей стачки и восстания".

В статье освещена позиция французских профсоюзов в вопросе о борьбе против военной опасности. ВКТ признавала необходимость широкой кампании против войны, массовых демонстраций протеста и стачек. Об этом говорит призыв конгресса в Амьене в 1906 г., стачка 16 декабря 1912 г., демонстрация в Пре-Сен-Жерве в июне 1913 г. против закона о трёхлетней военной службе. Съезд в Тулузе в 1910 г. высказался за всемерное укрепление "связи армии с народом" и предложил учредить в каждом профсоюзе сбор "солдатского су".

Далее Мишо напоминает об интернационалистской пропаганде циммервальдцев и кинтальцев, о стачках 1916 г. на металлургических заводах в Париже, о волнениях во французской армии в апреле 1917 г., о стачках 1917 - 1918 гг. в Париже и на Луаре, о революционной эпопее французских солдат и матросов на Чёрном море, "которая знаменует решающий этап: героическое действие масс". В заключение Мишо излагает очередные задачи борьбы против угрозы войны, стоящие перед французским рабочим движением.

Большой интерес представляет также статья генерала А. Маллере-Жуанвиля "От армии принцев к армии народа" (N 6 за 1950 г.). Автор анализирует противоречивую позицию буржуазии в вопросе о постоянных армиях. С одной стороны, буржуазия была заинтересована в создании постоянной армии на основе всеобщей воинской повинности и в её всемерном увеличении для осуществления своих захватнических планов. С другой стороны, она опасалась вложить оружие в руки народа и обучить его военному делу, ибо дрожала за своё господство. "Пусть все голосуют, -

цинично заявлял Тьер в 1871 г. после подавления Парижской Коммуны, - но я против того, чтобы все носили оружие". Жуанвиль указывает, что военная политика буржуазии не только была направлена против кровных интересов трудящихся, но и наносила ущерб национальным интересам французского народа, его безопасности. В 1870 - 1871 гг. буржуазия обрекла Францию на поражение, дав противнику разбить сначала армию Луи Наполеона, а затем ополчение, созданное на юге от Луары, и патриотов Коммуны, В августе 1914 г, буржуазия бросила на фронт вместе с регулярной армией плохо вооружённые резервы я обрекла эти жертвы сознательной неподготовленности на тягчайшие потери. В 1919 г. французская буржуазия пыталась догнать массовую армию против Советской России. В 1939 - 1940 гг. буржуазия, уповая на Гитлера, как на жандарма Европы, открыла врагу ворота во Францию. И в дальнейшем она возлагала надежды на английскую победу, продолжала сотрудничать с немецкими оккупантами, поддерживать все антисоветские замыслы международной реакции.

Среди статей по истории классовой борьбы во Франции следует отмстить статью Рауля Каласа "40-я годовщина грандиозного выступления виноделов Юга" (N 6 за 1947 г.). Автор указывает, что, несмотря на ряд ошибок и неудач, крестьяне южных департаментов (Эро, Гар, Оя, Восточные Пиренеи), поднявшиеся на борьбу в 1907 г., добились положительных результатов. Из опыта их борьбы следует извлечь поучительные уроки. Главный урок - необходимость союза рабочих и крестьян, пролетарского руководства крестьянским движением. Память о крестьянском восстании 1907 г., пишет в заключение Калас, жива и поныне в сознании виноделов Юга. Видные участники восстания принимают теперь активное участие в крестьянском движении, руководимом коммунистами. Описанию событий 1907 г. посвящена изданная недавно коммунистической партией Франции брошюра "В честь борцов 1907 года" с предисловием А. Марта.

Крупное принципиальное значение имеет статья вождя коммунистической партии Франции Мориса Тореза "Массовая политическая стачка" (N 1 за 1949 г.). Эта статья, написанная Торезом в тюрьме Сен Шарль в Нанси ещё в 1929 г., впервые была опубликована в журнале "Cahiers du bolchevisme" в январе 1930 г. под псевдонимом "Жерминаль". Торез обстоятельно разбирает опыт стачечной борьбы французского и международного пролетариата и извлекает из этого опыта некоторые важные уроки. Свой исторический очерк Торез начинает с описания стачки горняков Па-де-Кале в 1893 году. На примере этой стачки Торез показывает, как наряду с экономическими требованиями рабочие выставляли и требования политические. Он напоминает о политических стачках в августе 1922 г. в связи с убийством рабочих в Гавре, о стачках в октябре 1925 г. против войны в Марокко, о выступлениях 1 августа 1929 г. против империалистической войны, в защиту Советского Союза.

Далее М. Торез разбирает вопрос с всеобщей стачке и разоблачает анархо-синдикалистскую концепцию всеобщей стачки, нашедшую своё выражение уже в решениях съезда профсоюзов в Бордо (1888 г.). Напоминая об анархистской фразе Ньювенгуйса и Эрве о всеобщей стачке как "средстве" борьбы против войны, М. Торез указывает на оппортунистическую сущность этой позиции, прикрытую "левой" фразой. Не случайно, что Эрве в годы гитлеровской оккупации Франции оказался коллаборационистом, сообщником злейших врагов рабочего класса, мира и демократии. Тщательно исследует Торез знаменитый вопрос о всеобщих политических стачках бельгийского пролетариата в 1891 - 1893 гг. и в апреле 1902 г. и резко критикует политику реформистских вождей социалистической партии Бельгии, сорвавших эту стачку и использовавших затем её поражение для агитации против массовой революционной борьбы пролетариата. Жорес писал тогда, что, как показывают события в Бельгии, "единственным средством, остающимся в распоряжении пролетариата, является легальная организация и легальная деятельность". Во всех странах Западной Европы, подчёркивает Торез, социал-демократы начали с, тех пор третировать массовую политическую стачку, метод "прямого действия". Величайшим завоеванием международного рабочего движения явился опыт стачечной борьбы, накопленный в годы первой русской революции российским пролетариатом под руководством большевистской партии. Ленин убедительно показал огромную революционную силу массовой политической стачки.

Особенно актуальны опубликованные журналом статьи по вопросам новейшей истории Франции и, в частности, по истории французского рабочего и коммунистического движения начиная с 1918 года.

Ещё до второй мировой войны коммунистическая партия Франции приступила к научной разработке истории французского коммунистического и рабочего движения. Специальной комиссии, образованной ЦК Французской коммунистической партии, была поручена разработка материалов по истории Французской коммунистической партии.

8 июня 1939 г. М. Торез выступил на заседании этой комиссии с речью, в которой сформулировал указания ЦК по вопросу об изучении истории коммунистической партии Франции. В связи с празднованием 20-летия партии Торез сделал доклад, в котором дал основы научной периодизации истории партии. Текст этого доклада ("Об этапах истории ФКП и её борьбы за мир") опубликован ныне на страницах "Cahiers du communisme" (N 4 за 1950 г.). Этот документ имеет выдающееся научное и политическое значение и представляет большой интерес для советских историков.

Торез указывает, что коммунистическая партия Франции родилась в борьбе за мир и является партией мира. Вся её деятельность насыщена упорной, отважной борьбой за мир, против империалистической войны. Первые 20 лет истории коммунистической партии Франции (1919 - 1939) наиболее правильно было бы разбить на 9 основных этапов и построить книгу по истории Французской коммунистической партии соответственно этим этапам. Её первая глава должна будет охватить историю французского рабочего движения до первой мировой войны. Вторую главу составит период первой мировой империалистической войны, вплоть до основания коммунистической партии на съезде в Туре и её присоединения к Коминтерну; третий этап - от съезда в Туре до оккупации Рура; четвёртый - до войны в Марокко и Сирии; пятую главу должно составить описание деятельности коммунистической партии в период до августа 1929 г., дня борьбы против империалистической войны, в защиту СССР; шестую - до июля 1932 г., т. е. до международного конгресса борьбы против войны и фашизма в Амстердаме, когда коммунистическая партия Франции широко развернула борьбу за мир и добилась единства действий с рядом пролетарских организаций в международном масштабе; седьмую главу составит период от Амстердама до первых шагов к установлению единого рабочего фронта и заключения коммунистами пакта о единстве действий с социалистами в июле 1934 года. Сюда войдут февральские дни 1934 г. и большая антифашистская кампания, проведённая партией. В восьмую главу должны войти материалы, отражающие борьбу партии за победу Народного фронта (до июля 1936 г.).

В центре последней, девятой главы вновь должны будут стоять вопросы борьбы за мир. Сюда входит борьба за поддержку республиканской Испании, против пресловутого "невмешательства"; борьба против проводившегося правящими кругами Франции саботажа политики коллективной безопасности, против мюнхенского сговора, против захвата фашистской Германией Австрии и Чехословакии.

Оккупация Франции и переход коммунистической партии в подполье не дали ей возможности своевременно реализовать намеченный план создания научной истории коммунистической партии Франции. Нужно думать, что в ближайшее время работа по созданию этого важного труда будет возобновлена и он поступит на вооружение партии как мощное оружие марксистско-ленинского образования и воспитания её кадров.

Большим событием в идейной жизни коммунистической партии Франции является уже начатое издание шеститомного собрания сочинений Мориса Тореза, включающего его произведения за 1920 - 1950 годы. Уже вышли две части второго тома этого издания. Первая из них включает произведения, написанные в период с января 1930 г. до июня 1931 г., вторая - с июня 1931 г. до VII съезда Французской коммунистической партии (начало 1932 г.).

Декабрьский номер журнала "Cahiers du communisme" за 1950 г. целиком посвящен 30-й годовщине Французской коммунистической партии. В номере помещены статьи и речи руководящих деятелей партии - М. Тореза, Ж. Дюкло, А. Марти, М. Кашена, Ф. Бийу, Ж. Коньо, В. Роше. Номер открывается выдержками из

двух выступлений Мориса Тореза: речи при закрытии XII съезда партии в Жанвилье 6 апреля 1950 г. "Мы не такая партия, как другие" и доклада на пленуме ЦК партии 29 сентября 1950 г. в Париже "Причины влияния и авторитетности партии". С гордостью и воодушевлением Торез характеризует мощь коммунистической партии, возглавляющей борьбу трудящихся масс Франции против происков американского империализма и его французских прихвостней. Секретарь ЦК Французской коммунистической партии Ж. Дюкло в статье "Возникновение и развитие Французской коммунистической партии" освещает основные этапы славного исторического пути, пройденного партией за тридцать лет, и уроки её истории. Эта статья Дюкло, опубликованная в русском переводе в журнале "Большевик" (N 24 за 1950 г.), широко известна советским читателям.

В том же N 12 журнала "Cahiers du communisme" напечатана статья Андре Марти "ФКП родилась и закалилась в борьбе против войны". Марти указывает, что возникновение и вся история Французской коммунистической партии теснейшим образом связаны с упорной борьбой против империалистической войны, в защиту мира, которую партия ведёт уже 30 лет.

Марти напоминает об историческом съезде французских социалистов в Туре, положившем начало Французской коммунистической партии. На этом съезде лидер правого крыла Самба призывал социалистическую партию ориентироваться не на Советскую Россию, а на империалистическую Англию, на английских лейбористов. Но представитель Коминтерна Клара Цеткин разоблачила идеологию и политику, правых социалистов и центристов и призвала передовых рабочих Франции объединиться под знамёнами коммунизма.

Незабываемой страницей в истории борьбы Французской коммунистической партии против империалистической войны является широкая кампания солидарности с Советской Россией, против интервенции.

Большой раздел своей статьи А. Марти отводит мало освещенному в литературе и особенно актуальному в наши дни вопросу о борьбе Французской коммунистической партии против военной оккупации Рура французскими империалистами, хищниками из "Комите де Форж".

Марти рассказывает о возмущении, охватившем французских, бельгийских и германских рабочих, о том, как в ходе их борьбы против оккупации Рура ярко проявилась международная солидарность пролетариата. Уже 27 декабря 1922 г. в "Юманите" был опубликован призыв французского Комитета действия. В Эссене состоялась международная конференция, в работе которой участвовали представителя коммунистической партии Франции, Унитарной всеобщей конфедерации труда, Коммунистической партии Германии, коммунистических партий Бельгии, Италии, Англии, Чехословакии и Голландии. Делегаты Франции Кашен и Семар выступили на массовых рабочих митингах в городах Рурской области и всей Западной Германии.

11 января 1923 г. 50 тыс. французских и бельгийских солдат оккупировали Рурскую область. Семар, Монмуссо и другие деятели французского рабочего движения были арестованы. 20 января последовал арест Кашена, которого палата депутатов послушно лишила депутатской неприкосновенности. Арестован был и секретарь ЦК Коммунистического союза молодёжи Габриэль Пери. В тот трудный для партии момент делу рабочего класса открыто изменил Фроссар, впоследствии закончивший свой позорный путь предателя в лагере петэновцев. Именно в те дни в ряды партии вступил благородный борец против империалистической войны Анри Барбюс. Партия дала решительный отпор провокаторам войны. По всей Франции развернулось мощное движение протеста против полицейских и судебных провокаций. Под давлением масс правящим кругам пришлось освободить арестованных вождей коммунистической партии. Судом сената они были оправданы.

Важные вопросы истории французского рабочего движения поднимает в своей статье "Некоторые вопросы образования во Франции рабочей партии нового типа" Франсуа Бийу (N 12 за 1950 г.). Он напоминает об особенностях исторического пути Французской коммунистической партии.

Обилие мелкобуржуазных элементов в такой капиталистической стране, как Франция, в своё время обусловило приток в ряды социалистической партии деклас-

сированных представителей мелкой буржуазии. Только в решительной борьбе с буржуазной мелкобуржуазной идеологией, в борьбе на два фронта коммунистическая партия может достигнуть идейного и организационного сплочения. Разоблачая и отметая антипартийные группы Фроссара (1923 г.), Суварина (1924 г.), Селье (1929 г.), Барбе Селора (1931 г.), Дорио (1934 г.), борясь против пережитков анархо-синдикализма и прудонизма, против парламентских иллюзий и других пережитков социал-демократизма, против сектантства и авантюризма, партия выковывала своё марксистско-ленинское, сталинское руководство. Бийу подчёркивает то значение, которое имела развёрнутая Торезом в 1925 - 1926 гг. борьба против порочных, антипартийных методов "командования" в профсоюзах и в отношениях между партией и профсоюзами.

Новая страница в истории коммунистической партии Франции открывается с 1930 г., когда партию возглавил в качестве её генерального секретаря Морис Торез. Партия глубоко усвоила принципы демократического централизма, сделала критику и самокритику могучим орудием укрепления своих рядов и улучшения всей своей работы. В упорной борьбе с врагами Французская коммунистическая партия, руководствуясь великим примером ВКП(б), превратилась в партию нового типа. Глубокая, содержательная статья Бийу непосредственно примыкает к статье Ж. Дюкло, развивая ряд её положений.

В том же номере журнала (N 12 за 1950 г.) Ж. Коньо в статье "Партия рабочего класса" показывает, как партия в течение 30 лет отстаивала повседневные требования и насущные нужды рабочего класса, как она боролась за единство и сплочение рядов пролетариата, за подлинные национальные интересы французского народа и вместе с тем за дело пролетарского интернационализма. Французские коммунисты - патриоты потому, что они интернационалисты, пишет Коньо.

В том же N 12 в статье "Партия единства" Вальдек Роше напомнил, что ещё в 1926 г., на съезде коммунистической партии Франции в Лилле, Торез мог с полным основанием заявить, что коммунисты - лучшие защитники национальной независимости, борцы за освобождение страны от ига англо-американских банкиров. Политика единства - неизменная политика Французской коммунистической партии. Особенно ярко она проявилась, например, в 1934 г., когда партия, борясь за единство рабочего класса и Народный фронт, добилась серьёзных успехов, когда она провозгласила политику "протянутой руки" по отношению ко всем трудящимся-католикам и выдвинула лозунги борьбы за единство французской нации.

Статья Леона Фэйкса "Традиции борьбы ФКП против колониальной политики и империализма" (N 12 за 1950 г.) показывает французских коммунистов как застрельщиков и организаторов борьбы трудящихся масс Франции против политики французских колонизаторов, против войны в Марокко (1925 г.), в Сирии и Ливане, против кровавых колониальных экспедиций в Африку (1945 - 1950 гг.), против войны во Вьетнаме.

Особенно широко развернулась борьба партии против этой разбойничьей войны во Вьетнаме в последние годы. Всем известны героические подвиги докеров, отказывающихся грузить оружие для "грязной войны", мужественный поступок Раймонды Дьен, моряка Анри Мартена, отважные выступления Эжени Коттон. Коммунистическая партия оказывает энергичную поддержку движению колониальных рабочих, находящихся во Франции (среди них 400 тыс. алжирцев), разоблачает колонизаторскую политику правых социалистов, троцкистов, титовцев.

Среди статей, посвященных отдельным этапам и событиям новейшей истории Франции, необходимо отметить прежде всего материалы, связанные с историей разбойничьей интервенции французских империалистов в Советской России и героического восстания французских моряков и солдат на Чёрном море, способствовавшего крушению интервенции.

Советскому читателю хорошо известна книга участника и руководителя этого восстания Андре Марти "Восстание на Чёрном море", вышедшая в переводе на русский язык двумя изданиями. В ноябре 1949 г. в Париже вышло новое, дополненное издание этой выдающейся книги. Журнал откликнулся на это новое издание рядом рецензий и статей.

Так, Ж. Брюа указывает (N 1 за 1949 г.), что книга А. Марти, как и произведения М. Тореза, служит образцом новаторства в исследовательской работе. В книге

широко используются такие источники, как личные воспоминания, записи, рассказы участников описываемых событий, песни, листовки, письма солдат на родину, речи в палате депутатов, протоколы судебных заседаний, циничные признания врагов.

Ещё до выхода в свет нового издания книги А. Марта в " Cahiers du communistne" появилась его обстоятельная статья о восстании на Чёрном море, содержащая ряд новых важных материалов (N 4 за 1949 г.). Публикуя эту статью, редакция обратила внимание читателей на особую актуальность книги Марти "в условиях подготовки французским правительством новой войны против Страны Советов".

В своей статье Марти внимательно анализирует формы борьбы против интервенции в Советскую Россию, рождённые в ходе классовых боёв французских рабочих, солдат и матросов в 1919 г., и указывает три главные фазы: отказ солдат сражаться против Советской республики (58-й полк из Авиньона в Тирасполе, 176-й полк в Херсоне, 19-й артиллерийский полк из Нима, 175-й полк в Севастополе, полк алжирских стрелков в Констанце, 21-й колониальный полк в Архангельске, выступивший 7 апреля 1919 г., 4-й и 37-й колониальные полки, поднявшиеся 27 мая 1919 г. в Бендерах); открытое восстание французских солдат и матросов в апреле 1919 г. в Одессе, Севастополе, Галаце и, наконец, попытки восстания рабочих.

Наибольший интерес представляют приведённые в статье факты, свидетельствующие о повсеместных выступлениях французских рабочих против антисоветской интервенции и об их поддержке солдатами и матросами различных гарнизонов. Так, 10 - 12 июня экипаж "Прованса" в Тулоне отказался идти в Чёрное море и взялся за оружие. Моряки захватили в свои руки власть в порту и во всём Тулоне, пытались захватить в плен адмирала Лаказа (бывшего министра), сговорились с пехотинцами и артиллеристами, создали революционный комитет моряков, рабочих и солдат. Только изменники, стоявшие во главе местных профсоюзов, помешали этому комитету закрепиться в городе. Но и после этого моряки предприняли 28 июня смелую попытку освободить из тюрьмы черноморских повстанцев и в течение нескольких часов вели бой с жандармерией и кавалерией, стремясь овладеть зданием морской тюрьмы.

Аналогичные события разыгрались 17 - 19 июня 1919 г. в Бресте и в Рошфоре. В Бизерте команда крейсера "Вольтер" отказалась выполнить приказ о выходе в плавание в Чёрное море. На всех морях матросы требовали возвращения во Францию. В Греции выступил экипаж "Гишен" под руководством Тийона - ныне члена политбюро ЦК Французской коммунистической партии, на Балтике - экипаж торпедного миноносца "Дюнуа". Во Владивостоке экипаж крейсера "Д'Эстре" 13 августа потребовал немедленного возвращения во Францию. В августе 1919 г., подчеркивает Марти, "не было ни одного французского военного корабля, экипаж которого соглашался бы вести войну против Советской республики"; "300 тысяч человек от Севастополя до Тулона, от Бреста до Владивостока сломали строгую армейскую дисциплину военного времени, невзирая на то, что каждая статья кодекса грозила им смертью".

Моряки побуждали солдат и рабочих в Тулузе и Лионе демонстрировать на улицах против антисоветской интервенции¹⁰ .

Анализируя причины восстания французских моряков на Чёрном море, А. Марти рассказывает в статье о том, "как армия была завоёвана на сторону народа". Он характеризует влияние правдивой большевистской агитации и пропаганды на войска интервентов, рассказывает о листовках Одесского областного комитета КП(б)У и группы французских коммунистов при ЦК РКП(б), о возникновении "групп действия" и "революционных комитетов" в частях и на судах, о том, как двое парижских рабочих-строителей, одетых в солдатские шинели, искали в Одессе большевистский комитет уже в первый день своего пребывания в Одессе, о мужественней деятельности Жанны Лябурб, уроженки Ла-Палисса (того порта, докеры которого ныне ведут геройскую борьбу против разгрузки американского оружия и превращения порта в американскую военно-морскую базу!).

¹⁰ В статье "Влияние Великой Октябрьской социалистической революции на революционное движение во Франции в 1918 - 1919 годах" ("Вопросы истории" N 9 за 1949 г.) И. Белкин довольно подробно осветил события как в самой Франции, так и в её армии и флоте, в частности на Чёрном море.

В заключение А. Марти освещает значение событий на Чёрном море. Восстание моряков, указывает Марти, помогло триумфу Великой Октябрьской социалистической революции в России и претворило в жизнь революционные традиции французского пролетариата. Оно дало мощный толчок развитию революционной борьбы трудящихся в других странах.

В "Cahiers du communisme" под рубрикой "Страницы из истории ФКП" публикуются ценные материалы по истории рабочего движения и коммунистической партии Франции в годы после первой мировой войны.

В упомянутой уже статье "Массовая политическая стачка" М. Торез внимательно анализирует опыт французского рабочего движения 1922 - 1925 годов.

Большой интерес представляет данный Торезом анализ демонстрации против империалистической войны, в защиту СССР, проведённой 1 августа 1929 года. В этот день бастовали сотни тысяч французских рабочих - почти все горняки, строители, металлисты, текстильщики. Стачечники демонстрировали на улицах, сражались с полицией в Труа, Сэтэ, Анзене, братались с солдатами. Правительство впервые мобилизовало специальные формирования для гражданской войны. Буржуазная пресса вопила о "красных днях" во Франции. Социалистические главари услужливо снабдили её подлыми аргументами насчёт "коммунистического путча". Эта стачка помогла разоблачить оппортунистов в коммунистической партии и их друзей в Унитарной всеобщей конфедерации труда. Вожаки некоторых профсоюзов по наущению Монатта и К^о докатились до саботажа стачки.

В заключение Торез извлекает некоторые поучительные выводы из приведенного им обширного материала - о сочетании экономических и политических требований, об организационно-политических задачах партии по руководству массовыми политическими стачками и уличными демонстрациями. В частности, Торез подчеркивает важность массовой работы на предприятиях, необходимость создания "групп рабочей защиты" для охраны демонстрантов и борьбы против полиции, для прорыва на площади через оцепление и т. д. Содержательная статья Тореза, основанная на глубоком анализе опыта французского и международного рабочего движения, имеет большое историческое и практически-политическое значение.

В N 6 за 1949 г. журнал поместил статью Роже Рукота, кандидата в члены ЦК Французской коммунистической партии, "Борьба против фашизма и войны 1933 - 1939 гг.)". На заседании ЦК в октябре 1947 г. М. Торез призывал партию извлечь уроки из опыта прошлого, в частности, из опыта применения тактики Народного фронта. Статья Рукота представляет собой попытку обобщения этого опыта, Рукот подробно рассказывает о том, как в ответ на наглую фашистскую провокацию 6 февраля 1934 г. зародился Народный фронт, и отмечает значение партийной конференции в Иври (июнь 1934 г.), вооружившей партию на борьбу за единство действий и Народный фронт; решения, принятые на этой конференция, легли в основу программы сплочения Франции, выработанной на историческом съезде партии в Виллербане в 1936 году.

Автор приходит к следующим главным выводам: вся история борьбы коммунистической партии Фракции против фашизма и войны подтверждает неизменность её политики, направленной в защиту мира, и свидетельствует о глубоко национальном характере этой политики, отвечающей подлинным интересам французского народа. Она демонстрирует волю французского народа к объединению в рядах широкого Народного фронта, стремление рабочего класса ликвидировать раскол, созданный социалистами в Туре в 1920 году. Всей своей деятельностью в годы накануне второй мировой войны коммунистическая партия Франции была подготовлена к грядущим испытаниям, к тому, чтобы возглавить сопротивление французского народа гитлеровским оккупантам, его борьбу за национальную независимость родины.

Той же теме посвящена статья Жоанни Берлиоза, члена ЦК Французской коммунистической партии, "Урок из опыта Народного фронта", опубликованная в N 1 за 1948 год. В отличие от статьи Рукота Берлиоз более углу блей" рассматривает события 1934 - 1937 гг. и подвергает критике допущенные партией недостатки и ошибки в проведении тактики Народного фронта.

Берлиоз указывает на серьёзную ошибку многих партийных организаций Француз-

ской коммунистической партии, которые устремляли всё своё внимание на подготовку к выборам в Национальное собрание и зачастую смотрели на комитеты Народного фронта лишь как на своеобразные "избирательные комитеты". Характерно, что лидеры социалистической партии решительно возражали против избрания комитетов Народного фронта демократическим путём и считали их лишь верхушечными "согласительными" комиссиями. Правые социалисты препятствовали объединению в рядах Народного фронта миллионов неорганизованных граждан.

Многие работники коммунистической партии Франции, стремясь к "лойяльному" соблюдению пакта о единстве действий с социалистами, мирились с этой предательской тактикой правых социалистов, "поддавались на вето блюмов и поль форов".

Второе правительство Народного фронта (Шотана) всё дальше удалялось от программы Народного фронта и исчезло с политической арены 13 января 1938 года. Подвергая критике тактику коммунистической партии Франции в тот период, Берлиоз указывает, что опубликованный тогда партией призыв к созданию комитетов Народного фронта прозвучал слишком поздно и не получил отклика.

Ряд статей в журнале посвящен жизненному пути выдающихся деятелей партии. Так, Ж. Коньо (N 9 за 1949 г.) в связи с выходом нового издания книги М. Тореза "Сын народа" указывает на исключительную роль Тореза в истории освободительной борьбы французского рабочего класса, на образцы честной пролетарской критики и самокритики, которые даны в этой выдающейся книге. Ветеран рабочего движения Гастон Монмуссо в статье "Пример верности" и Виктор Мишо в статье "М. Кашен, коммунист" (N 9 за 1949 г.) рассказывают о деятельности одного из любимых народных вождей современной Франции, испытанного борца за дело коммунистической партии Марселя Кашена.

Среди статей, посвященных деятельности коммунистической партии Франции в 1939 г., накануне второй мировой войны и в первые месяцы, после её начала, нужно отметить прежде всего статью члена политбюро ЦК Французской коммунистической партии Франсуа Бийу "Наша борьба за мир в 1939 году" (N 8 за 1949 г.). Бийу напоминает партии события недавнего прошлого: предательскую капитулянтскую политику французского правительства накануне войны, сговор правящих верхов с Гитлером для "обуздания" рабочего движения во Франции силами оккупантов. Бонне открыто заявлял гитлеровскому послу в Париже Вельчеку, что правительство готово на любые уступки Гитлеру: парламентские выборы будут отложены, публичные собрания запрещены, коммунистов заставят молчать!.. Вынужденные вступить в переговоры с Советским Союзом, французские правящие круги продолжали вести насквозь лицемерную политику. Хотя война разразилась, пишет Бийу, как война между империалистическими странами и их сателлитами, французские капиталисты не теряли надежды превратить её в антисоветскую войну.

Французская коммунистическая партия до последней минуты отстаивала дело мира. 1 октября 1939 г. Раметт и Бонт по поручению партии обратились к председателю палаты депутатов Эррио с требованием открыто обсудить в палате вопрос о возможности сохранения мира. Правительство обрушило на коммунистическую партию град репрессий. Правые социалисты подло рукоплескали этим репрессиям. Партия ушла в подполье_: нос прежней решимостью продолжала бороться за дело мира, против фашизма. История показала, пишет в заключение Бийу, правильность политики коммунистической партии в эти грозные дни. Партия грудью встретила репрессии. Она сохранила свои кадры и стала решающей силой развернувшегося во Франции движения сопротивления гитлеровским оккупантам и французским предателям родины.

Бийу подвергает критике одно место в упомянутой статье Берлиоза "Урок из опыта Народного фронта". Берлиоз ошибся, утверждая, что в июле 1937 г., после падения правительства Блюма, коммунистическая партия оказалась изолированной. Тот факт, что правительство отвергло программу Народного фронта и капитулировало перед международным фашизмом, дезориентировал часть народных масс. Но коммунистическая партия не была одинока. Она собрала вокруг себя все силы мира, противостоявшие лагерю реакции, поджигателей войны. Ныне, пишет в заключение Бийу, обстановка радикально изменилась. Лагерь мира во много раз сильнее, чем

в 1939 году. Тогда ему не удалось помешать возникновению мировой войны. Теперь война может и должна быть предотвращена.

Среди статей и документов о деятельности коммунистической партии Франции в тот период следует отметить опубликованную в журнале (N 10 за 1947 г.) известную беседу М. Тореза с корреспондентом газеты Коммунистической партии Чехословакии "Руде право" накануне мюнхенского сговора империалистов. В этой беседе Торез с большой прозорливостью подчеркнул, что правящие круги Франции были больше озабочены тем, чтобы положить конец мощному демократическому движению и стремлению масс трудящихся обеспечить величие и независимость нации, чем необходимостью дать отпор фашистскому агрессору. "Лучше Гитлер, чем Народный фронт" - таков был лозунг этих кругов. Мюнхен, сказал Торез, представляет собой чёрный заговор против демократии и мира, против свободы и независимости народов.

*

Последнюю группу статей исторического характера, опубликованных в журнале "Cahiers du communisme", составляют статьи о периоде гитлеровской оккупации и национального освобождения Франции (1940 - 1944 гг.). Здесь следует назвать ряд рецензий на новые книги, а также статей публицистического и исследовательского характера.

Журнал отмечает (N 4 за 1949 г.) появление в печати документа, разоблачающего против воли его авторов предательскую политику правосоциалистических главарей. Речь идёт о протоколе последнего заседания исполкома Социалистического интернационала (1940 г.), демонстрирующем бесславную смерть этой организации прислужников "империализма и чёрные планы антисоветской агрессии, которые её вдохновляли до последнего её издыхания.

Выход в свет книги одного из активных деятелей коммунистической партии Франции, героя национального сопротивления Флоримона Бонта, "Путь чести" отмечен в "Cahiers du communisme" рядом статей и рецензий. Советский читатель хорошо знаком с этой книгой, русский перевод которой издан в 1949 году. В "Cahiers du communisme" (N 4 за 1950 г.) опубликован перевод рецензии на эту книгу, появившейся в журнале "Большевик" (N 2 за 1950 г.), а также изложение основных положений вступительной статьи А. Жегаловой к её русскому изданию (N 8 за 1950 г.).

Истории движения сопротивления посвящена статья Жана Гийона "Две годовщины. От дипломатического Мюнхена в августе 1939 г. к Вальми в августе 1944 года" (N 8 за 1947 г.). Гийон разоблачает антисоветскую политическую линию правящих кругов Франции, предрешившую провал переговоров в Москве в 1939 г. и выдавшую Францию на растерзание немецкому фашизму.

В те решающие месяцы 1939 - 1940 гг. именно Французская коммунистическая партия настойчиво принимала все меры для спасения мира, спасения Франции от германского ига. К этому были направлены предложения ЦК Французской коммунистической партии от 6 июня 1940 года. К той же цели был направлен и призыв Тореза и Дюкло 10 июля 1940 года. Коммунистическая партия Франции возродила дух Вальми против духа Ватерлоо и Седана. В день 150-летия победы под Вальми, 20 сентября 1942 г., коммунистическая партия в трудных условиях германской оккупации призвала весь французский народ бороться за своё освобождение.

Большое историческое и актуально-политическое значение имеет статья Пьера Монтобана "Национальное восстание 1944 г. и роль движения сопротивления в освобождении Франции" (N 8 за 1950 г.). Основанная на тщательной документации, эта статья наносит удар фальсификаторам истории второй мировой войны из англо-американского и французского реакционного лагеря. Освещая события лета 1944 г., Монтобан прежде всего подчёркивает решающую роль Советского Союза во второй мировой войне, в разгроме главных сил фашистской Германии, в освобождении Франции от гитлеровского ига.

Далее, он освещает выдающуюся роль сил внутреннего сопротивления в освобождении Франции от немецко-фашистского ига.

Как известно, даже Эйзенхауэр вынужден был оценить действия французских патриотов, как "эквивалентные удару 15 дивизий регулярной армии". Но роль восставших патриотов вообще не может быть выражена числом дивизий. Везде во

Франции, где англо-американские войска встречали сопротивление оккупантов, на помощь союзникам выступали вооружённые французские патриоты. Они веди разведку (например, в Бретани), указывал" дорогу войскам союзников, Французские патриоты действовали на флангах войск вторжения, очищали и закрепляли тылы, выдвигались в качестве заслона, подавили сопротивление врага в обширном районе от Компьена до Монса в начале сентября 1944 года. На протяжении сотен километров, по Луаре, от Нанта до Орлеана, бойцы внутренних сил сопротивления прикрыли правый фланг 2-й американской армии. Силы сопротивления освободили сами почти половину всей территории Франции, на юг от линии Нант - Орлеан - Дижон и на запад от линии Дижон - Авиньон. Они парализовали немецкий транспорт в момент вторжения и тем замедляли прибытие на фронт 275-й пехотной дивизий немецкой армии, 9-й и 10-й дивизий СС.

Эйзенхауэр, указывает Монтобан, имел вообще в резерве только 15 дивизий, и все они находились далеко, в Англии. "Первая волна вторжения" в Нормандию обеспечивалась всего лишь 7 дивизиями; таким образом, даже по признанию самого Эйзенхауэра, в этот критический, решающий момент французские силы внутреннего сопротивления более чем вдвое превосходили по своему боевому значению американские и английские войска вторжения.

В сентябре 1944 г. в организованных частях и соединениях внутренних сил сопротивления насчитывалось около 500 тыс. бойцов. Это составляет, конечно, не 15, а добрых 30 дивизий. Но и эта цифра охватывает только одну пятнадцатую или даже одну двадцатую подлинной численности внутренних сил сопротивления. Монтобан приводит один убедительный пример: в Марселе, например, в сентябре по спискам значилась только одна полубригада патриотов в составе трёх батальонов. Но известно, что восставшие патриоты парализовали 20-тыеячный немецкий гарнизон. Разумеется, ему противостояли не три батальона, а гораздо большие силы. В Марселе было на деле около 20 тыс. организованных бойцов, и их окружали десятки тысяч "неорганизованных" патриотов. Эти массы и составляли "большие батальоны" национального восстания. Только в департаментах Нор, Па-де-Кале и Сомма к моменту восстания насчитывалось 112 тыс. патриотов, занесённых в списки внутренних сил сопротивления. На основе тщательного анализа фактов и документов Монтобан приходит к важному выводу о том, что действительная мощь партизанского движения во Франции далеко превосходила названную Эйзенхауэром цифру - 15 дивизий.

Далее Монтобан анализирует оперативные планы повстанцев и планы штабистов Эйзенхауэра и констатирует, что в то время, как планы первых были успешно выполнены, планы вторых оказались негодными; их пришлось пересматривать в ходе войны. По призыву коммунистической партии рабочие Парижа дружно выступили в назначенный срок, овладели столицей и захватили у врага оружие. Немецко-фашистские части оказались блокированными, их опорные пункты были постепенно ликвидированы. На всём протяжении боёв инициатива безраздельно принадлежала патриотам. Точно так же и в. Марселе французские патриоты уже овладели городом, когда генерал Делатр де Тасиньи, подошедший со своими частями к Марселю, находился в нерешительности и только ещё намеревался начать "правильную осаду". Этот генерал вопреки истине утверждает, что в Савойе 3-я танковая армия прошла за один день 3 сентября 170 километров и таким образом освободила весь департамент. Но в действительности Верхняя Савойя была освобождена партизанами за 12 дней до марша танковой армии. Типичен, продолжает Монтобан, пример Ниццы. Американцы расположились по берегу реки Вары, западнее Ниццы, и рассчитывали остаться там надолго, не решаясь вступать в схватку с немецким гарнизоном. Но в городе вспыхнуло победоносное восстание патриотов, приведшее к полному освобождению Ниццы 28 августа. Тогда американские войска на следующий день, 29 августа, "торжественно" вступили в уже освобождённый город.

Монтобан подчёркивает высокую организованность национального восстания французского народа против немецко-фашистских оккупантов. Восстание разразилось не стихийно и не по мановению волшебного жезла в день "X". Ещё 10 июля 1940 г. Торез и Дюкло выдвинули перед партией и всем народом задачи патриотического отпора интервентам. 15 апреля 1943 г. центральный орган партии, газета "Юманите", выходившая подпольно, опубликовала основные указания о подготовке национального

восстания. Успех восстания на Корсике в сентябре 1943 г. убедительно показал возможность победы над оккупантами я без поддержки англо-американских войск. Находясь в подполье, коммунистическая партия Франции развернула подготовку к восстанию и широко популяризировала опыт корсиканских патриотов. Руководящие работники партии были направлены для подготовки восстания в Париж, Бретань, департаменты Нор, Марсель, Лимуэзи. Важным этапом подготовки восстания в Марселе явилась всеобщая политическая стачка 25 - 26 мая 1944 г., фактически парализовавшая этот огромный город и порт. Стачка была сорвана 27 мая в результате слепого, жестокого налёта американской авиации: погибло более 5 тыс. французов, а немцам налёт не причинил никакого военного ущерба (стр. 66).

Французская коммунистическая партия настойчиво боролась не тальке против оккупантов и состоявших с ними в союзе вишистов, но и против коллаборационистов. Окопавшиеся в Лондоне французские реакционеры во главе с де Голлем стремились любой ценой избежать того, чтобы народ освободился сам. Но, несмотря на все их махинации, патриотическое движение во Франции и развернулось с осени 1943 г. с нарастающей силой. Решающее значение имел вдохновляющий пример советской армии, громивших врага и гнавших его на запад.

Англо-американские войска, заключает Монтован, открыл второй фронт, "чтобы сохранить старый порядок, порядок капитализма, которому, как они считали, угрожали быстрый рост народных сил в продвижение советских армий". Подлинные намерения англо-американских правящих кругов очень хорошо видны на примере английской интервенции в Греции.

Монтобан отмечает актуальность событий лета 1944 г., убедительно показавших, что французский народ, объединившись вокруг рабочего класса в его авангарда - коммунистической партии, может собственными силами избавиться от иностранных поработителей и добиться независимости.

Следует обратить внимание читателей на помещённые в журнале многочисленные статьи о политических и экономических событиях во Франции в послевоенные годы, Советские историки найдут здесь много ценных материалов, характеризующих внутреннюю и внешнюю политику Франции, рост рабочего движения в эти годы, деятельность Французской коммунистической партии, движение за мир.

*

Вопросы истории Франции занимают, естественно, главное место в статьях на исторические темы, опубликованных журналом в 1947 - 1950 годах. Наряду с ними встречаются также статьи по истории международных отношений, внешней политики Советского Союза, по истории СССР и ВКП(б). Большой интерес представляет, например, статья М. Кашена "Встречи с Левиным" (N 1 за 1949 г.).

Видное место занимают в журнале статьи, консультации и письма, посвященные "Краткому курсу истории ВКП(б)", который был впервые издан во Франции в 1939 году. Эта сталинская книга, указывает Виктор Жоанне (N 12 за 1948 г.), стада компасом для французских коммунистов.

Внимательно следит журнал и за новинками советской исторической литературы и отмечает на своих страницах их появление. Так, в журнале опубликована информация о выходе французского издания первого тома "История гражданской войны" (N 11 за 1947 г.) и рецензия на французский перевод трёх томов "Истории дипломатии" (N 1 за 1946 г.). Автор рецензии Мариус Маньен высоко оценивает выдающийся труд советских историков и призывает всех партийных работников, журналистов, всех работников теоретического фронта внимательно изучать эту книгу. Она должна быть в каждой ячейке, пишет Маньен (стр. 106). Виктор Жоанне публикует рецензию на Историческую справку Совинформбюро "Фальсификаторы истории" (N 3 за 1948 г.); той же работе посвящена рецензия Анри Бордажа в N 10 за 1950 год. Журнал информирует своих читателей о содержании советского журнала "Новое время" (N 5 за 1950 г.) и подчёркивает значение таких статей, как "Страницы из истории второй мировой войны", "Легенда о битве за Англию", "Американские мюнхенцы", напечатанных в "Новом времени" в 1949 году.

Разбор статей на исторические темы, опубликованных в "Cahiers du communisme" на протяжении последних четырёх лет (1947 - 1950 гг.), показывает, что этот

теоретический и политический орган ЦК Французской коммунистической партии ведёт большую работу по марксистскому освещению основных этапов истории французского народа, его богатых революционных традиций. Журнал вооружает кадры партии знаниями в области отечественной истории, истории рабочего движения во Франции, истории ВКП(б) и советского государства. С марксистско-ленинских позиций журнал борется против фальсификации истории учёными лакеями империалистической буржуазии, правосоциалистическими предателями. Журнал сплачивает вокруг себя кадры историков-марксистов и способствует их идеологическому воспитанию и научному росту.

Но в своей работе в области исторической науки журнал допускает подчас ошибки и страдает существенными недостатками. В опубликованной в N 12 за 1949 г. статье "25 лет борьбы "Кайе" политический директор журнала Виктор Мишо от имени редакции признал наличие серьёзных недостатков в её работе. Он указывал, в частности, что рецензии, публикуемые в отделе критики и библиографии, не подвергают с необходимой остротой партийной критике все отклонения от марксистско-ленинской теории. В. Мишо специально отметил, что журнал "не выступил против тех, например, кто до сих пор не развернул должным образом борьбу против фальсификации новейшей истории в школьных учебниках".

Нельзя не согласиться с этими самокритичными замечаниями.

В газете "За прочный мир, за народную демократию!" (N 2 за 1951 г.) появилась, как известно, рецензия на "Cahiers du communisme", озаглавленная "Боевой орган рабочего класса Франции". Рецензент, указав на значительные достижения журнала, отметил в то же время, что он уделяет слишком мало места вопросам марксистской философии, социологии и политической экономии, недостаточно глубоко обобщает опыт партийной работы и слабо ведёт борьбу против идеологии социал-демократизма. Журнал не подвергает серьёзному критическому анализу работы французских коммунистов, содержащие в ряде случаев недостатки, не проводящие последовательно марксистского принципа партийности в философии, и "ограничивается чаще всего сообщениями рекламного характера". Орган Информбюро коммунистических и рабочих партий выразил уверенность, что в дальнейшем журнал преодолеет свои недостатки, особенно в области идеологических вопросов, и расширит борьбу против всех форм враждебной рабочему классу идеологии.

Приведённые нами выше материалы подтверждают эти критические замечания по адресу редакции и авторского актива журнала. Как уже указывалось выше, в некоторых статьях Ж. Гароди, Ж. Баби, Ж. Кассаня и рецензиях Э. Ботичелли, опубликованных в журнале в последние годы, были допущены теоретические неточности и ошибки. Недостаточна и разработка в журнале актуальных проблем истории Франции и особенно французского рабочего движения. К сожалению, журнал проходит мимо некоторых вылазок врагов на фронте исторической науки. Известно, что буржуазная историография яростно нападает на марксистско-ленинское учение и бесстыдно фальсифицирует подлинную историю французского народа. Это обязывает теоретический орган Французской коммунистической партии к настойчивой, активной борьбе против фальсификаторов истории, к их последовательному разоблачению, к активной, боевой разработке на своих страницах актуальных вопросов исторического прошлого, что помогло бы партии ещё успешнее бороться с врагами мира, демократии и социализма.

Необходимо указать и на долг советских учёных-историков, работающих над проблемами истории Франции. Они обязаны гораздо активнее, чем до сих пор, включиться в борьбу против врагов марксизма-ленинизма из лагеря "академической" французской науки, из лагеря правых социалистов и Ватикана, оказать тем самым действенную помощь своим собратьям во Франции.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - К. СЕЛЕЗНЕВ:

Комментарии: