Отличительной чертой современного этапа в советской исторической науке является широкое развитие творческих дискуссий, в ходе которых ведется научный спор между представителями различных точек зрения по тем или иным проблемам. Как много выиграла наша наука от того, что историки теперь ведут этот опор свободно, что его участники не присваивают себе права, как это было в недалеком прошлом, дискредитировать своих оппонентов в политическом и научном отношении, не прибегают к недобросовестным методам критики, в результате которой зачастую зачеркивалась вся научная жизнь того или иного историка. Поэтому я и решил обратиться в журнал "Вопросы истории" с (просьбой опубликовать это письмо, когда встретился со случаем недобросовестной критики в мой адрес.

В журнале "Советская этнография" N 2 за 1962 г. под категорическим заглавием "Неудачные книги на важную тему" была опубликована рецензия И. А. Крывелева на мои книги "Дорелигиозная эпоха. К истории формирования общественного сознания" (Издательство Академии наук СССР. М. 1959) и "Всегда ли существовала религия?" (Госполитиздат. М. 1959), представляющая собой образец не научного обсуждения проблемы, которой посвящены книги, а расправы над автором. Журнал и рецензент, по существу, зачеркнули всю мою научную жизнь, весь итог моей работы, причем без необходимых оснований.

Хочу сразу же сделать ясной свою позицию. В рецензии И. А. Крывелева содержится ряд критических замечаний, которые следует принять, есть вещи, над которыми нужно додумать. Обо всем этом можно вести спокойный научный разговор, что я и предполагаю сделать в будущем в своих работах. Сейчас же я хочу отметить, что конструктивная критика не является главным моментом в рецензии И. А. Крывелева, не в этом ее смысл и ее основная направленность. Взятая в целом, рецензия И. А. Крывелева является бесспорным призером заушательской критики, против которой нельзя не протестовать.

Рецензия И. А. Крывелева заканчивается безапелляционным приговором, гласящим: "недопустимо, что появляются" такие книги, как рассмотренные им мои две работы. Рецензенту и редколлегии журнала "Советская этнография" хорошо известно, что в этих книгах изложены материалы и выводы, являющиеся итогом моей научной жизни, и что тем самым они, по существу, зачеркивают всю мою исследовательскую работу. Делается это с легкостью необыкновенной. При этом совершенно игнорируется то обстоятельство, что мои труды изданы, что работаю я в коллективе ученых, и, следовательно, большой круг специалистов неоднократно и подробно знакомился с моими книгами до того, как они были изданы, и в целом положительно их оценивал. Не будь такой оценки, книги не увидели бы света. И. А. Крывелев же не нашел ни одного положительного момента в обеих книгах и в самом начале своей рецензии сформулировал вывод, что их "в целом приходится признать неудачными" (стр. 141).

Конечно, на практике может случиться так, что исследователь много лет проработает бесплодно и в конце концов научная общественность скажет ему, что его постигла неудача. Но при вынесении подобного приговора будут обязательно взвешены все "за" и "против", все положительное и отрицательное. Именно все это и отсутствовало при вынесении журналом "Советская этнография" и его рецензентом суждения о моей многолетней работе.

Созданная в Институте истории АН СССР комиссия пришла к выводу, что И. А. Крывелев в своей рецензии допустил передержки и натяжки при рассмотрении содержания моих книг; она записала в своем заключении, что "общий вывод рецензента по книге В. Ф. Зыбковца: "Недопустимо, что появляются столь неудачные работы по этому вопросу", - комиссия считает необоснованным".

Таким образом, журнал "Советская этнография" и его рецензент предприняли попытку зачеркнуть мой творческий путь, не имея для этого должных оснований. Для иллюстрации приведу лишь несколько примеров.

1. И. А. Крывелев пишет, что "в основе всей аргументации В. Ф. Зыбковца лежит положение о том, что религию следует рассматривать лишь как "более или менее определенную систему превратных представлений, понятий и культа" (стр. 141). И. А. Крывелеву не нравится это положение, он осуждает меня за него. Создается впечатление, будто это определение религии является моей выдумкой и притом такой выдумкой, которая "расходится со взглядами Энгельса". Да, действительно, я считаю религию системой представлений, понятий, чувствований и культа. Но И. А. Крывелев, изложив мой взгляд на религию и осудив меня за него, умолчал о том, что я взял это определение у К. Маркса. И. А. Крывелев игнорирует тот факт, что в моей книге "Дорелигиозная эпоха" (стр. 66, 73 - 78) я подробно излагаю марксово определение религии и заявляю, что, исходя из этого определения религии, я строю свою концепцию дорелигиоаной эпохи.

Для обоснования своего произвольного утверждения о том, что "построение В. Ф. Зыбковца расходится со взглядами Энгельса: не устойчивая и определенная система представлений, чувствований, культа и т. д., а просто "фантастическое отражение" (стр. 142), И. А. Крывелев допускает новую натяжку. Дело в том, что в при-

веденном им отрывке из "Анти-Дюринга" ф. Энгельса говорится только об одной из сторон религии как мировоззрения. Что же касается того, является ли религия системой взглядов, то этот вопрос Ф. Энгельс в данном месте не рассматривает.

2. Подобным же способом И. А. Крывелев "анализирует" и мои взгляды относительно времени возникновения религии. Ф. Энгельс писал, что "религия возникла в самые первобытные времена"¹ , но никакой даты при этом, разумеется, не указывал. В полном соответствии с этим я; утверждаю, что религия возникла в мадленскую эпоху палеолита (то есть в весьма первобытные времена), но считаю, что это "уже сравнительно поздно"- И. А. Крывелев изображает дело таким образам, будто и тут мри взгляды расходятся с мнением Ф. Энгельса. Это снова не что иное, как натяжка. Ведь понятие "Самые первобытные времена" условно и подвижно. Во времена Ф. Энгельса научные представления о "самых первобытных временах" были совсем иными, чем в наши дни. Ф. Энгельс не дожил до открытия синамтропа, но кому придет в голову приписывать синантропу религиозные верования? А ведь синантроп обитал на нашей планете в "самые первобытные времена".

3. И. А. Крывелев утверждает, что я будто бы зачислил Э. Тэйлора в теологи (стр. 147). Это также явная передержка. О Тэйлоре я пишу так: "В данном случае мнение Тэйлора нам представляется правильным. Но как совместить, как согласовать столь различные по смыслу высказывания Тэйлора? В первом случае он явным образом делает реверанс в сторону христианского богословия. Во "тором случае он рассуждает как объективный исследователь, имеющий деле с историческими фактами. Двойственность, половинчатость высказываний Тэйлора о происхождении религии бросается в глаза" ("Дорелигиозная эпоха", стр. 23).

4. И. А. Крывелев ставит мне в вину, что общественный строй неандертальцев я определяю как кровнородственную семью и будто бы списываю соответствующий абзац из известного труда П. П. Ефименко (стр. 146). Это заведомая неправда. Я цитирую П. П. Ефименко и считаю его мнение правильным. В этом легко убедиться, ознакомившись с 223 - 224-й страницами моей книги "Дорелигиозяая эпоха".

5. И. А. Крывелев приписывает мне попытку "сближения" тасманийцев с неандертальцами и утверждает: "А по существу, это сближение тасманийцев с неандертальцами грубо неверно и противоречит всему, что знает о них кед антропология, так и этнография" (стр. 143). Это неверно. Я отнюдь не сближаю тасманийцев с неандертальцами и пишу о них так: "Названные признаки позволяют отнести тасманийцев к ориньяко-солютрейской стадии. Разумеется, проекция эта может носить лишь условный и приблизительный характер с учетом побочных и привходящих обстоятельств, с учетом местных условий, отмеченных, например, М. О. Косвеном, хотя, с другой стороны, при всей условности и приблизительности этой проекции нельзя недооценивать значения данной этнографической аналогии для прочтения археологических памятников ориньякской и даже мустьерской эпохи" ("Дорелигиозная эпоха", стр. 133 - 134). Сказано достаточно ясно: отнесение тасманийцев даже к ориньякской стадии я считаю условным и приблизительным, стало быть, об отнесении тасманийцев к мустьерской стадии или о сближении их с неандертальцами не может быть и речи.

6. На стр. 144 И. А. Крывелев приписывает мне следующую фразу относительно Бонвика: "Мы проверили эту ссылку и установили, что она правильна". В действительности я пишу так: "Мы проверили эту ссылку и установили следующее". И далее я указываю, что ссылка Тэйлора на Бонвика по меньшей мере неосновательна, поскольку источник Бонвиком не назван ("Дорелигиозная эпоха", стр. 155). Иными словами, я пишу в своей книге прямо противоположное тому, о чем говорит И. А. Крывелев.

Этими примерами не исчерпывается перечень натяжек и передержек, содержащихся в рецензии И. А. Крывелева. Однако они дают представление о тех методах, которыми И. А. Крывелев пользуется для обоснования своего главного положения о недопустимости появления таких работ, как мои.

О недобросовестности критики И. А. Крывелева в мой адрес говорит и следующее обстоятельство. В ,1958 г. он редактировал сборник научных статей "Вопросы истории религии и атеизма" (5), в котором была опубликована моя статья "К проблеме

¹ К. Маркс и Ф. Энгельс. О религии. М. 1955, стр. 202.

длительности дорелигиозного периода", содержавшая основные положения, вошедшие позднее в рецензируемые им книги. Тогда в качестве редактора он согласился с моими выводами, одобрив опубликование статьи, а теперь в качестве рецензента громит их и заявляет, что книги, в которых эти выводы развиваются, не нужно было печатать. С точки зрения этики научного работника, ситуация весьма неприличная.

Мне трудно понять, как могла редакционная коллегия "Советской этнографии" опубликовать рецензию, зачеркивающую, по существу, всю мою исследовательскую работу, не проведя тщательной проверки выдвигаемых против меня обвинений. Такая проверка, как показала работа комиссии Института истории АН СССР, легко обнаружила бы предвзятость рецензента и вскрыла бы необоснованность и несправедливость оценки, данной им моим работам.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - В. Ф. ЗЫБКОВЕЦ:

Комментарии: