Государственное учебно-педагогическое издательство Министерства просвещения РСФСР. М. 1949. 423 стр.

Проф. В. Ф. Семёнов взял на себя трудную задачу - одному написать вузовский учебник по истории средних веков. Преимущества такого учебника, написанного одним автором, ясны: единство замысла, единообразие методических приёмов, единство стиля - всё это облегчает усвоение изложенного в учебнике материала. Доступность - одно из несомненных достоинств учебника проф. Семёнова.

Можно поставить в заслугу проф. Семёнову и небольшой объём выпущенного учебника. В нём всего 423 страницы, в то время как в старом учебнике для вузов (изд. 1939 г.) больше тысячи страниц.

Несмотря на такую краткость нового учебника, проф. Семёнову удалось дать богатый конкретно-исторический материалов последовательном изложении и в живой, занимательной форме. Живые характеристики отдельных персонажей, описания наиболее драматических сцен удачно дополнены в учебнике богатыми и прекрасно подобранными иллюстрациями.

*

Несомненной заслугой автора является попытка дать историю средних веков на конкретном материале не только Западной Европы, но и средневекового Востока. В рецензируемом учебнике - ряд глав, посвященных истории Ирана, Индии, Монголии, Китая, Японии, не говоря уже о таких восточных темах, которые и раньше включались в курс средних веков: Византия, арабы, Турция.

Советскими медиевистами давно осознана задача покончить с европоцентризмом, который культивируется в буржуазной исторической науке и который до сих пор находил отражение в наших учебниках и в лекционных курсах по истории средних веков. К сожалению, попытку проф. Семёнова освободиться от идеи европоцентризма и дать в учебнике более широкое, а потому и более правильное изображение средневековья, нельзя назвать вполне удавшейся. Западная Европа- всё же господствует в учебнике и по количеству отведённых ей глав и по качеству заключённого в них материала.

Учебник предназначен для учительских институтов. Его будут изучать будущие преподаватели истории в средней школе. Такой учебник должен дать определённый минимум фактического материала, но главное - дать совершенно чёткое марксистско-ленинское истолкование основных событий средневековой истории.

Излагая историю Ирана, Индии и других восточных стран, автор занимается больше описанием событий, избегая давать теоретические обобщения. Во введении, где даётся периодизация средних веков и общая, характеристика отдельных этапов средневековой истории, восточные страны целиком игнорируются. В конце введения автор упоминает о том, что "ряд тем из истории восточного средневековья знакомит нас с прошлым современных народов Ближнего и Дальнего Востока - арабов, персов-иранцев, индусов, монголов, китайцев и японцев, также проходивших в своём историческом развитии стадию феодализма" (стр. 8). Действительно, в учебнике проф. Семёнова мы и находим вместо систем этического и последовательного изложения средневековой истории стран Востока только "ряд тем", ряд разрозненных, мало понятных, хотя и красочных страниц из истории средневекового Востока. Так, например, в первой части, которая озаглавлена "Раннее средневековье V-XI вв.", из шестнадцати глав четыре посвящены Ирану, арабам, Индии и Китаю. По своему теоретическому уровню эти главы значительно ниже предшествующих. Если на европейском материале учащийся подводится к усвоению таких основных закономерностей раннего средневековья, как революционный переход от рабовладельческой формации к феодальной, как относительно-прогрессивный характер феодального способа производства, как переход от дофеодальных государственных форм к феодальным и т. д., то в главах, посвященных Востоку, эти проблемы не только не разрешаются, но даже и не ставятся.

Очень характерно, что обобщающая итоговая глава первой части учебника даже озаглавлена "Феодальная Европа X-XI вв.". Здесь анализируются итоги развития производительных сил в феодальной Европе, рассматривается организация феодального поместья, положение крестьян в феодальном обществе Европы. Но как сложился феодальный строй на Востоке и в чём были специфические черты феодализма в странах Востока - об этом в итоговой главе ничего не говорится.

Во второй части учебника основной проблемой является проблема города. Автор ставит её и разрешает опять-таки только применительно к западноевропейским странам. Между тем даже по тем скудным данным, которые имеются в учебнике, учащийся будет знать, что на Востоке города с развитым ремеслом и широкими торговыми связями имели громадное значение даже в тот ранний период средневековья, когда Западная Европа была целиком деревенской. Но что это были за города, как было в них организовано производство, какая там шла классовая борьба - все эти вопросы опять-таки оставлены автором без выяснения.

Наконец, в третьей части учебника автор подходит к такой важнейшей проблеме, как зарождение капиталистических отношений в

Европе. Он выясняет вопрос о первоначальном накоплении, о мануфактуре, о новых формах классовой борьбы на этом этапе истории Европы. Подобных явлений учащийся не найдёт в истории восточных стран за тот же период. Но можно ли было обойти молчанием такое расхождение в исторических судьбах Западной Европы и Азии в период позднего средневековья? Буржуазная историография в настоящее время усердно спекулирует на "извечной отсталости восточных народов". Тем важнее показать, что эта отсталость отнюдь не является извечной, выяснить конкретные исторические причины, помешавшие складыванию капиталистических отношений на Востоке в тот период, когда они начали развиваться на Западе.

*

Что касается глав учебника, посвященных Востоку, то недостатки их в основном можно объяснить тем, что советские востоковеды до сих пор оставляют неразработанным ряд важнейших проблем средневекового Востока. Неудовлетворительность этих глав учебника не столько вина, сколько беда автора, который сам не является специалистом по истории Востока.

Однако совершенно нетерпимы, на наш взгляд, изъяны, допущенные автором в главах, посвященных славянам. Автором не использованы здесь новейшие работы советских учёных-славистов. Поэтому в учебнике неправильно излагаются весьма важные моменты истории славянских народов, даётся неправильная оценка их исторической роли.

Так, в главе первой проф. Семёнов находит у германцев королевскую власть уже во времена Цезаря (стр. 17), а у славян всё время подчёркивает наличие родового строя, родовых отношений (стр. 20). При этом автором игнорируются данные византийских историков VI в. - Прокопия и псевдо-Маврикия, свидетельствующие о том, что древние славяне в эпоху их вторжений на территорию Восточно-Римской империи находились на той стадии общественного развития, которую Энгельс характеризует как "военную демократию", т. е. на стадии перехода к образованию государства.

Очень бледно обрисована в учебнике роль славян в борьбе с рабовладельческой Римской империей (стр. 21), не подчёркнуто значительное участие славян в так называемом "великом переселении народов", ничего не говорится о роли славян при характеристике итогов варварских завоеваний (стр. 29). В учебнике не показана ожесточённая борьба славянских народов против германской агрессии на ранних её стадиях.

В учебнике отсутствует чёткая характеристика первых славянских государств и бросается в глаза путаница по вопросу о времени их возникновения. Из изложения автора студенту останется неясным, что представляло собой первое государственное образование, возникшее у западных славян, - так называемое государство Само (стр. 63 - 64). У проф. Семёнова государство Само - то военно-племенной союз, то государство. Автором не подчёркивается международное значение Велико-Моравской державы (стр. 64 - 65). В учебнике мы не найдём никаких объяснений, почему не сложилось государство у полабских и поморских славян (стр. 66). Формирование чешского государства трактуется автором как результат борьбы родовой аристократии (лехов) со служилой знатью, не показан классовый характер чешского государства, игнорируются социально-экономические причины его возникновения.

Автор явно преувеличивает значение внешнего фактора в образовании Болгарского государства (стр. 88). Из изложения проф. Семёнова можно сделать неправильный вывод, будто бы Болгарское государство было создано болгарским ханом Аспарухом и его дружиной, так как внутренние, социально-экономические причины складывания Болгарского славянского государства в учебнике не показаны. Неверно освещается проф. Семёновым вопрос о возникновении Сербского государства. Автор утверждает, что "в XII в. Сербия представляла собой ещё очень слабый союз разрозненных племён, зависевших от Византии" (стр. 243). Советская историческая наука показала, что возникновение Сербского государства относится к значительно более раннему периоду.

Первые политические объединения сербских племён возникают уже в VIII-IX вв., в середине же X в. князь Рашки Чеслав Клонимирович создал уже широкое объединение ряда сербских княжеств и принял титул "великого жупана".

В учебнике совершенно отсутствует история хорватов и словенцев. Автор ни словом не обмолвился об образовании хорватского государства в конце IX - начале X в. и о его упорной борьбе с франками.

Совершенно недостаточно освещена в учебнике внутренняя социально-экономическая история славянских народов, особенно южнославянских государств. Очень суммарно говорится о развитии феодальных отношений в Болгарии. Абсолютно недостаточно освещена внутренняя история Второго Болгарского царства (стр. 242 - 243). Уровень социально-экономического развития Болгарии XIII-XIV вв. принижается (стр. 243). Так, например, проф. Семёнов без каких-либо оснований утверждает, что "Болгария и в позднее средневековье не была развитой торгово-промышленной страной. Её города были немногочисленны. Торговля и внутренняя и внешняя была развита слабо" (стр. 243). По утверждению В. Ф. Семёнова, в Болгарии в период Второго Болгарского царства ещё господствовало натуральное хозяйство (там же). Между тем новейшие изыскания как советских, так и болгарских историков и археологов дают совершенно иную картину экономики Болгарин XIII-XIV веков. В этот период Болгария была экономически развитым государством; в Болгарии имелись крупные города (Тырново, Доростол и др.). Возросло значение и внешней торговли с Константинополем и западноевропейскими странами.

Явно недостаточно освещена роль славян в международных отношениях средневековья. Автор ничего не говорит о борьбе южных

славян с монголами (стр. 145 сл.), об успешной войне болгар против Латинской империи (стр. 136 сл.); роль Чехии в 30-летней войне изображается как совершенно пассивная (стр. 380 - 381). Не показано международное значение гуситских войн (стр. 235 - 236). В главе XXXI не показана героическая борьба южнославянских народов против турок, не выявлена роль народных масс в этой борьбе (стр. 245).

В учебнике отсутствует раздел о культуре славян. В главе XXXII, "Средневековая культура. Начало возрождения" (стр. 252 сл.), ничего не говорится о культуре славянских народов, а освещается лишь культура Западной Европы. Все эти пробелы и недостатки в отмеченных главах должны быть устранены и исправлены автором при повторном издании учебника.

*

Существенные недостатки имеются в освещении автором основных вопросов истории Византии. В изложении важнейших проблем византийской истории автор также не учёл последних достижений советской исторической науки и во многом остаётся на старых позициях. Проблема революционного перехода в Восточно-Римской империи от рабовладельческой формации к феодальной автором даже не ставится. Между тем в работах советских византинистов, опубликованных до выхода в свет учебника проф. Семёнова, уже ставилась и нашла частично своё разрешение эта проблема (в работах Н. В. Пигулевской, М. В. Левченко, А. П. Дьяконова).

Весьма слабо, а порой просто неверно освещена автором проблема славянских вторжений в Восточно-Римскую империю. В изложении этого вопроса автор порою сбивается на точку зрения, долгое время господствовавшую в буржуазной науке, о "мирном", "ползучем" характере славянской колонизации Византии; автор говорит о "внедрении" славян в империю (стр. 77) и не показывает длительных и ожесточённых войн между славянами и рабовладельческой империей, заполняющих почти два столетия истории Византии. Между тем в работах советских учёных (А. В. Мишулин, М. В. Левченко, П. Н. Третьяков и др.) показаны военный характер и большие масштабы славянских вторжений в Византию, а главное, вскрыты те огромные социально-экономические сдвиги, которые произошли в Восточно-Римской империи в связи с вторжением славян и революцией рабов в VI - VII веках.

При подготовке нового издания учебника автору необходимо будет учесть и эти новейшие достижения советской исторической науки.

Нельзя согласиться с оценкой проф. Семёновым правления византийского императора Юстиниана. Правление этого императора рисуется автором в несколько панегирических тонах (стр. 81 - 82). Необходимо было показать реакционный характер как внутренней, так и внешней политики Юстиниана, ставившего основной своей задачей реставрацию старых рабовладельческих порядков и подавление революционного движения народных масс. Более подробно следовало осветить бедственное положение народных масс в правление Юстиниана и большее внимание уделить проблеме классовой борьбы в империи в этот период.

Нельзя также согласиться с трактовкой автором "кризиса" второй половины VI - VII в. (стр. 83). Автор совершенно игнорирует социальный характер этого "кризиса", ничего не говорит о массовых народных движениях, развернувшихся в этот период в Византийской империи, а всё сводит к "дворцовым переворотам" и вторжениям внешних врагов, тем самым смазывая революционный переход от рабовладельческого общества к феодальному, кульминационным моментом которого для Византии как раз и были революционные события конца VI - начала VII века. Отнюдь нельзя признать правильной трактовку автором последствий "кризиса" VII века. Проф. Семёнов сводит эти последствия главным образом к переменам в этническом составе империи и очень мало внимания уделяет социальным последствиям. В работах советских учёных показано, что в результате революции рабов и славянских вторжений в VI-VII вв. совершенно изменился весь социальный строй Византийской империи, было уничтожено крупное землевладение рабовладельческого типа, уничтожено рабство как основная форма эксплуатации трудящихся, путь для развития феодальных отношений был расчищен и в Восточно-Римской империи.

В раздел "Византийская культура" (стр. 91) необходимо внести существенные коррективы. В этом разделе преувеличивается влияние византийской культуры "на южное славянство и Русь" (стр. 91), игнорируется влияние культуры славянских народов на византийскую культуру, совсем не уделяется внимания вопросу развития самобытной славянской культуры. Новейшие исследования советских учёных - историков, археологов, искусствоведов - показали высокий уровень развития культуры славянских народов, особенно культуры обширного Киевского государства.

Рядом существенных недостатков страдает и глава XXXI учебника, посвященная завоеванию турками южнославянских балканских государств и Византийской империи. В этом разделе совершенно не освещен вопрос об экономике Византии в XIII - XV вв., о специфических особенностях так называемого поздневизантийского феодализма. Ничего не говорится о причинах экономического упадка византийского государства, тем самым не показаны внутренние социально-экономические и политические причины гибели Византии. В этом разделе совсем не уделяется внимания классовой борьбе в поздней Византии. Восстание крестьян, так называемых "акритов", 1262 г. и, особенно, широкое народное движение, известное под названием восстания зилотов (1342 - 1349), должны были найти своё место в учебнике.

*

Обобщая те критические замечания, которые сделаны нами по отдельным главам учебника, нужно отметить, что автор недостаточно говорит о народе как об активной, решающей силе истории. Классовой борьбе народных масс не во всех главах учебника уделено достаточное внимание. Давая сталинскую характеристику феодального строя, проф. Семёнов обрывает цитату как раз на том месте, где товарищ Сталин говорит о классовой борьбе как основной черте феодального строя (стр. 5).

Недостаточно раскрыт, а скорее декларирован в учебнике революционный переход от античности к средневековью. В учебнике нет ни одного слова ни о движении багаудов в Галлии и Испании, ни о движении агонистиков в Северной Африке, скамаров - в придунайских провинциях, ни о других массовых революционных движениях рабов, колонов, разорённого и обезземеленного крестьянства, охвативших в III-V вв. все области Римской империи. Восстание вестготов на Дунае (376 - 378) трактуется автором как восстание в первую очередь варваров (стр. 24), а не как широкое народно-освободительное движение угнетённых масс Балканского полуострова против рабовладельческой империи, каким оно в действительности было¹ . В трактовке перехода от рабовладельческого общества к феодальному на первый план выдвигается внешний фактор - варварское завоевание, а не внутренние причины - революционные движения угнетённых масс.

Явно недостаточно освещена борьба крестьянства против закрепощения в период раннего средневековья; первое упоминание о борьбе крестьян против закрепощения относится в учебнике лишь к IX веку. Совершенно игнорируются различные формы сопротивления крестьян закрепощению.

Автор оставляет без всякого объяснения те случаи крестьянских войн в восточных странах, когда дело заканчивалось как будто полной победой крестьян, но эта победа приводила лишь к смене династий в стране, как это было, например, в Китае в IX в. (стр. 116 - 118).

Напрашивается вывод о том, что предоставленные самим себе крестьяне могут лишь ниспровергнуть существующий строй, но неспособны заменить его новым, более прогрессивным общественным строем. Этого вывода в учебнике, к сожалению, нет; вопрос о руководстве крестьянскими движениями поставлен проф. Семёновым только для позднего средневековья в связи с изложением истории Крестьянской войны в Германии. Объяснение причин поражения Крестьянской войны сводится к следующему: "Возглавить крестьянское движение, стать гегемоном победоносной демократической революции мог только пролетариат" (стр. 308). Говорить о пролетариате как о гегемоне демократической революции в XVI в. можно только абстрактно-теоретически. Гегемоном победоносной демократической революции в конкретных условиях Германии XVI в. могла бы стать только буржуазия, если бы она для этой роли созрела.

*

Проф. Семёнов много внимания уделяет вопросу о феодальном государстве. Однако в трактовке этого вопроса он допускает, ни наш взгляд, некоторую теоретическую путаницу. Уже во введении, устанавливая периодизацию средних веков, автор перечисляет три формы феодального государства: раннефеодальную, централизованную монархию и абсолютизм.

Выясняя, какая государственная форма соответствует каждому из трёх периодов истории феодального общества, автор пишет: "В противоположность политической раздробленности первого периода средневековья для второго периода характерно образование централизованных крупных государств" (стр. 6). Нам представляется, что под флагом раннефеодального государства проф. Семёнов незакономерно объединяет государства, различающиеся не только степенью политической централизации, но и глубоко различные по своему экономическому базису. В самом деле, только не изжитые ещё первобытно-общинные отношения могли послужить основой для создания крупнейших государств, возникших на заре феодализма, таких, как каролингская империя до её раздробления, как арабская империя, монгольская держава, первые государства западных славян или Болгарское царство. Сам автор говорит об империи Карла Великого, что "со времени падения Римской империи в Западной Европе ещё не было такого большого государства, включавшего в себя помимо франков десятки других племён и народностей" (стр. 40). Ещё более крупное государство сумели создать арабы в результате своих завоеваний, а также монголы при Чингисхане. Образование крупнейших, но недолговечных военных государств было характерной чертой переходного периода от разлагающегося общинно-родового строя к феодальному, как в Европе, так и в Азии. Поэтому неправильно было бы смешивать эти государства раннефеодального типа со следующей формой феодального государства, основанной на закрепощении крестьян, с которым сопряжено политическое раздробление.

Неправильно с нашей точки зрения проф. Семёнов присваивает название "централизованной" феодальной монархии европейским государствам XI - XIV веков. На протяжении этого периода происходила лишь ожесточённая борьба за централизацию, но централизация была достигнута только к XVI в., когда в недрах феодального общества сложился капиталистический уклад, т. е. тогда, когда возник абсолютизм. Поэтому мы считали бы более правильным различать в развитии феодального государства следующие четыре

¹ См. А. Дмитриев. Восстание вестготов на Дунае и революция рабов. "Вестник древней истории" N 1 за 1950 год.

этапа: раннефеодальное государство (переход к феодализму), децентрализованное феодальное государство (политическое раздробление), сословно-представительная монархия (борьба за централизацию) и, наконец, абсолютизм.

*

Во введении автор подчеркнул, что изучение истории средних веков очень важно ещё с той точки зрения, что она знакомит с процессом "зарождения и национального формирования современных европейских народов" (стр. 8). Однако в изложении конкретной истории отдельных стран автор не уделяет нужного внимания этой действительно важнейшей проблеме истории средних веков.

В учебнике встречаются лишь отдельные замечания, относящиеся к указанной проблеме, да и то не всегда бесспорные.

Большим пробелом является почти полное отсутствие в учебнике историографии. Студент, изучивший средние века по учебнику проф. Семёнова, не будет иметь ни малейшего понятия о том, какие теории выдвигала и теперь выдвигает буржуазная наука для объяснения средневековой истории, имея целью при помощи этих теорий укрепить своё господство в идеологической области. Никакого представления не будет иметь, студент и о развитии медиевистики в России. Ни одного упоминания даже о таких выдающихся русских буржуазных медиевистах, как М. М. Ковалевский, Н. К. Кареев, Д. М. Петрушевский, в учебнике нет.

Очень небрежно составлен список литературы к курсу средних веков. В разделе "Классики марксизма-ленинизма" мы не находим таких классических трудов, как "Крестьянская война в Германии" Ф. Энгельса, как его же "Марка"; не названа работа И. В. Сталина "Марксизм и национально-колониальный вопрос". Зато в разделе "Специальные работы" указан ряд произведений, которые вряд ли принесут пользу студенту: "Историография средних веков" проф. Вайнштейна, которая подверглась суровой, но совершенно справедливой критике в нашей печати и на собраниях историков, "История средних веков" Р. Ю. Виппера, которую подверг критике за методологическую путаницу сам же автор рецензируемого учебника. Неправильно было включать и работу немецкого националиста Белова "Городской строй и городская жизнь средневековой Германии", а тем более работу скатившегося к фашизму Дельбрюка.

Хронологическая таблица, довольно громоздкая, наполовину заполнена датами царствований и войн. Культурная жизнь в средние века в ней совсем не отражена, хотя в тексте учебника такие даты имеются. Язык учебника в общем не плох: он правилен, прост и ясен, хотя всё же встречаются стилистические погрешности. Например, о Людовике XI говорится: "Самая внешность его походила на мещанина" (стр. 181), или имеется такое выражение: "Согласно аскетизму, человеческий мир представляется воплощением греха" (стр. 250).

Иногда неряшливый стиль приводит и к фактическим ошибкам. Так, разгром Рима имперскими войсками изображается следующим образом: "Карл V пошёл в 1527 г. на Рим, взял в плен папу...", хотя хорошо известно, что император Карл V в 1527 г. находился в Мадриде в то время, когда имперские войска грабили Рим. Рассказывая о династических браках Габсбургов, автор говорит: "Это дало Габсбургам право претендовать на испанскую корону" (стр. 204 - 205). Как известно, Габсбурги получили не право претендовать на корону, а самую испанскую корону. Рассказывая о дворянской оппозиции на первом этапе Нидерландской революции, автор говорит: "Делегация дворян представила Маргарите Пармской адрес" (стр. 333), хотя это была петиция.

Учебник несвободен и от опечаток. Укажем лишь некоторые: "Павел Дьяков" вместо "Павел Дьякон" (стр. 14), "Шейер" вместо "Шпейер" (стр. 254), "из Англии" вместо "из Америки" (стр. 324). Дата взятия Константинополя турками не 20, а 29 мая 1453 года.

Совершенно очевидно, что учебник проф. Семёнова при повторном издании потребует значительной переработки. Автору необходимо в особенности поработать над главами, посвященными славянам, а также Византии и Востоку, расширить и углубить их содержание и дать для них теоретические обобщения. Желательно было бы внести в учебник и некоторый историографический материал.

Пересмотра и уточнений потребует точка зрения автора на формы феодального государства. И, наконец, в свете последних работ И. В. Сталина о языке и языкознании автору предстоит внести дополнения и уточнения в те главы, где затронут вопрос о формировании народностей и наций в средние века.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - Э. МОСИНА, З. УДАЛЬЦОВА:

Комментарии: