Л. И. МЕДВЕДКО

Доктор исторических наук

Институт востоковедения РАН

Познакомился я с Леной Калинниковой при поступлении в Московский институт востоковедения (МИВ), вместе проучились 5 лет, а прожили вместе - 62 года. Она была индологом-литературоведом, а я - тюркологом, арабистом, а потом военным разведчиком-востоковедом. Я всегда старался сохранить верность как востоковедению, так и ушедшей недавно моей супруге Калинниковой Елене Яковлевне. Она была для меня женой, соратником и матерью наших детей уже в трех поколениях. Мы отметили вместе не только золотую, но и бриллиантовую свадьбу, и дожили до рождения третьего правнука. После ухода человека, с которым так много прожито, будущее представляется таким же загадочно-неопределенным, как и пережитое нами самосокрушение Советского Союза*.

Не стало Лены 16 ноября 2014 года. Все принятые в народе поминальные дни уже прошли. Писать некрологи поздно. Хранить память приходится теперь по-иному. Хочу выразить поэтому благодарность главному редактору "Азии и Африки сегодня", давнему другу нашей семьи Алексею Михайловичу Васильеву за предоставленную возможность поделиться на страницах журнала воспоминаниями. Тем более, что в течение полувека Е. Я. Калинникова была постоянным автором журнала, в котором публиковались не только ее научные статьи, но также переводы работ англоязычных писателей Индии и Пакистана.

Ушла Лена тихо. Наверное, Леля, или Лелечка (так называли её дети и домашние), даже не догадывалась или не желала знать о коварной онкологической болезни, вызвавшей ее смерть...

Занимаясь историей, литературой и культурой Индии, в душе она всегда оставалась верующей православной. Посетивший наш дом один из ведущих онкологов Москвы предупредил нас, что только в редких случаях, один из ста, при подобных заболеваниях больные уходят без боли. Как выразился доктор, такой уход надо заслужить. А заслуживают его только очень добрые люди, жившие не для себя, а для других. Такой и была в нашем представлении Леночка, семейная богиня в трех ипостасях - жены, матери и бабушки.

Сын Сергей, организатор поминок, попросил свою сестру Ольгу поехать за мной, по привычке сказав: "Привези папу-маму". Когда я об этом услышал, до меня вдруг дошло - именно в такой двойной роли мне отныне и предстоит выступать перед своими детьми и повзрослевшими внуками, а также и уже подрастающими тремя правнуками.

На поминках много говорилось теплых слов о Лене. Мой друг Володя Онищенко, знавший ее более сорока лет, прочел написанные им в тот же день стихи. Завершались они такими строками:

  
  
 Елена, Леля, дорогая, ты всех осиротила...  
 Твое дыхание теперь осталось в детях, внуках...  
 Улыбка, бесподобный смех остались нам навечно... 
 Да, ты ушла от нас, забыв о болях, муках,  
 Заставив всех не забывать о Жизни 
    быстротечной... 
  
 

За свою жизнь Лена лишь два раза меняла свою девичью фамилию на мою при наших совместных загранкомандировках. Она всегда относилась к своей фамилии Калинникова очень трепетно, ведь по линии отца, заслуженного хирурга, который спас тысячи жизней в Первую мировую и десятки тысяч в мирное время, она приходилась родственницей известному композитору Василию Калинникову. А по линии матери она была племянницей талантливого русско-немецкого художника Николая Загрекова, выпускника Вхутемаса, ученика П. Кончаловского и И. Машкова. Так уж сложилось, что Загреков прожил в эмиграции в Германии более 70 лет и похоронен в Берлине. Вернулся Николай Загреков в Россию уже после смерти выставками своих картин в лучших музеях страны: в Третьяковской галерее и в Русском музее в Санкт-Петербурге. Мы с Леной и открывали эти выставки и в Москве, и Петербурге. Таким образом, семья, разлученная ураганом событий XX века, воссоединилась только 70 лет спустя.

Лена служила востоковедению так же преданно, как и своей семье. После окончания института ей, как индологу, было, конечно же, обидно оказаться

* Отрывок из будущей книги Л. И. Медведко "Испытание катастрофами".

со мной в командировке в Турции на берегах Босфора, а не в Индии на берегах Ганга. Но и в Турции в новой для нее роли жены разведчика и матери двух детей она успела стать еще и культурологом и переводчиком. Позже несколько ее статей о жизни и быте в Сирии, Иордании, Ливане были опубликованы в разных журналах и газетах.

Возвратившись в родной Институт востоковедения в начале 60-х годов и защитив кандидатскую диссертацию, она положила начало изучению в России современной англоязычной литературы Индии. Ее книга "Англоязычная литература Индии" переведена на английский язык и издана в Индии. Широко известными среди востоковедов в России и за рубежом стали ее книги: "Разипурам Кришнасвами Нарайан", "Мулк Радж Ананд" и другие.

Ее последняя работа "Феномен Салман Рушди" стала первой книгой в России¹, которая рассказала читателям о всемирно известном англоязычном индийском писателе, снискавшем скандальную известность после выхода в свет его романа "Сатанинские стихи". В дальнейшем Салман Рушди, автор более 20 книг, стал лауреатом многих литературных премий и даже получил от королевы Англии титул Рыцаря "за достижения в области литературы".

При прощании с Еленой Калинниковой все говорили о ней как о феномене верного служения делу всей ее жизни, ведь она проработала в Институте востоковедения более 50 лет. Она не раз печаталась в журнале "Азия и Африка сегодня". Здесь был опубликован в 4-х номерах ее очерк "Познание Индии"². В начало статьи она поставила эпиграф Киплинга:

  
  
 Кто услышал зов Востока, 
 Вечно помнит этот зов. 
  
 

В очерке рассказывалось, как русская девочка из интеллигентной семьи с дворянскими корнями из Саратова увлеклась Востоком, Индией, как приехала поступать в Москву в МИВ, как ее не приняли (потому что тогда девочек туда не принимали), как она пошла на прием к депутату Верховного Совета от Саратова академику Б. Д. Грекову и добилась все-таки того, чтобы ее, медалистку, приняли в Институт востоковедения на индологическое отделение. А потом последовал интереснейший рассказ о легендарных преподавателях, таких как Г. А. Шмидт, Е. А. Беляев, Э. Я. Брегель и др. Они вдохновенно читали лекции при переполненных аудиториях, и нередко их выступления заканчивались аплодисментами. Вспомнила Лена и веселую студенческую жизнь, свое увлечение спортом, как она поступила в парашютную секцию, и чтобы доказать себе и другим, что она сильная духом, три раза прыгала с парашютом с крыла самолета. А потом в нашей институтской стенгазете появилась заметка о ней, называвшаяся "Сошедшая с небес".

Тогда нашими с Леной сокурсниками были Александр Пятигорский, Анатолий Алексин, Александр Медовой, Георгий Мирский, поступившие на год позже Евгений Примаков и Юлиан Семенов и другие востоковеды, ставшие потом известными журналистами, писателями, учеными, крупными государственными деятелями. Лена рассказала в очерке о своем открытии и познании Индии - о поездках в Индию, участии в международных конференциях, работе в Обществе советско-индийской дружбы.

Леночку все любили, потому что она была исключительно отзывчива и искренна. Может быть, она иногда была до удивления наивна, но всегда честна, даже во вред себе. Когда в 1968 г. советские танки вошли в Прагу, она была одной из горстки честных востоковедов, которые подписали протестное письмо. В то время это был поступок невиданной гражданской смелости, на который она решилась вместе со своей верной подругой - философом-японисткой Татьяной Григорьевой. Это к вопросу о правде, правоте и силе духа. По роковому стечению обстоятельств Татьяна Петровна ушла из жизни на сороковой день вслед за Леной, будто не захотели разлучаться подруги и в другой жизни.

Когда друзья вспоминали Лену, то многие говорили о ее необыкновенных качествах - доброте, свете и каком-то вселенском всепрощении. Светлана Прожогина заметила, что "это счастье, что и нашу землю иногда посещают ангелы". А их коллега Лола Саломатшаева, мусульманка, рассказала, что когда она шла "на ковер к начальству", Лена крестила ее и ободряла: "Иди и ничего не бойся, всё будет хорошо". И сразу ей на душе становилось легко и свободно.

Лена была необыкновенно красивой в молодости, но и в преклонные годы оставалась хороша собой. В молодости легко быть красивой, а красоту в старости надо заслужить. Она светилась красотой изнутри, ее духовная красота преобразовывалась в красоту внешнюю. И в этом, наверное, суть.

На один из юбилеев дочь Ольга посвятила маме стихи:

  
  
 Пусть будет ей за пятьдесят, 
 А может быть, за шестьдесят, 
 До смерти - нет забвенья! 
 Всё говорит её лучистый добрый взгляд 
 И в жизнь несёт прошедшего волненья. 
 Прошедшего? Былого просто нет! 
 Есть жизнь сейчас, и в ней она всечасна. 
 Ведь Красота приходит не напрасно - 
 В ней тысячами звёзд горит вселенский свет. 
  
 

Сын Сергей на поминках сказал: "Люди, подобные маме, приходят в этот мир, чтобы мы не совсем отчаялись и верили, что Красота и Доброта спасут мир. Она была камертоном нравственности, честности и порядочности, и своей кроткой улыбкой побеждала зло, во многих его проявлениях". А наша внучка Наташа добавила: "Чтобы быть ТАКОЙ доброй в наше время, надо быть очень сильной".

Что остается после жизни человека, в чем он продолжает жить? Прежде всего, в своих детях и внуках, в своем деле, творчестве и книгах, и в той светлой памяти, которую он оставил о себе.

Говорят, человек умирает трижды - первый раз физически, второй - когда о нем забывают близкие и друзья, и третий - когда умирает его дело жизни. Слава Богу, наша Лелечка будет продолжать жить во всех этих трех ипостасях в своей жизни после смерти.

¹ Калинникова Е. Я. Феномен Салман Рушди. М., Русский двор. 2009. 256 с. (Kalinnikova E.Ya. 2009. Phenomen Salman Rushdi. M.) (in Russian)

² Калинникова Е. Я. Познание Индии // Азия и Африка сегодня. 2000, N 6, 9, 11, 12. (Kalinnikova E.Ya. 2000. Poznanie Indii // Aziya i Afrika segodnya. N 6, 9, 11, 12) (in Russian)

Постоянный адрес данной публикации: