По мере быстрого укрепления межгосударственных отношений между Сеулом и Москвой, начавшихся в 1990 г., южнокорейские компании проявляют все больший интерес к расширению экономического сотрудничества с Россией. Обоснованные надежды на развитие прямых инвестиций в этой стране корейские предприниматели связывают, в частности, с большой емкостью ее рынка и общей географической близостью.

Южнокорейский частный капитал начал интересоваться возможностями инвестиций в СССР уже во второй половине 1980-х годов, проявляя при этом, однако, большую осторожность в связи с неясными перспективами политического и экономического развития в стране в те годы. Южнокорейские компании привлекали различные аспекты инвестирования в советскую экономику.

Крупные компании прежде всего интересовали возможности организации производства на местах, на базе уже имеющихся советских предприятий с наиболее современной промышленной и научной базой, в том числе конверсионных. При этом имелось в виду, что в будущем их продукция будет реализовываться на потенциально емком внутреннем рынке СССР. Крупный южнокорейский капитал проявлял также готовность к сотрудничеству в совместной разработке запасов нефти, газа и угля на территории Советского Союза и в первую очередь на российском Дальнем Востоке.

Средние и малые южнокорейские предприятия были заинтересованы в создании небольших совместных компаний в обрабатывающей промышленности и в сфере услуг в территориально близких к Республике Корея регионах СССР, особенно в районах компактного проживания корейцев. Эти компании проявляли также заинтересованность в инвестициях в рамках планировавшегося создания южнокорейско-российского промышленного комплекса в свободной экономической зоне в г. Находке.

Со своей стороны, Советский Союз сделал южнокорейским инвесторам предложения о создании крупных совместных торговых центров для ведения внешнеторговых операций, советско-корейских венчурных предприятий на базе своих научных учреждений, проектов по освоению крупных сельскохозяйственных угодий и др. Однако постоянно менявшаяся политическая и экономическая обстановка в стране, отсутствие необходимой правовой базы, неясность намерений конкретных партнеров, отсутствие у сторон должного опыта сотрудничества - все это не способствовало быстрому притоку южнокорейских частных инвестиций в советскую экономику.

На этапе до установления официальных дипломатических отношений между Республикой Корея и СССР даже вопросы выдачи виз южнокорейским предпринимателям превращались в трудно разрешимую проблему. Южнокорейская сторона полагала, что представительства Корейской корпорации содействия внешней торговле (KOTRA) ¹ не могут быть наделены правом выдачи виз, так как, в соответствии с юж-

стр. 64

нокорейским законодательством, это прерогатива консульств и посольств. Советская же сторона считала, что эту функцию может выполнять представительство ТПП (Торгово-Промышленной Палаты РФ) в Сеуле, что также противоречит южнокорейским законам. Временный выход из положения был найден в открытии консульских отделов в представительствах обеих сторон.

И только после установления дипломатических отношений в 1990 г. этот аспект отношений утратил свою злободневность, однако определенная неясность в юридическом обеспечении инвестиционного сотрудничества все- таки еще оставалась. Правительство Республики Корея поддерживало настоятельное требование своих предпринимателей относительно четких и юридически безупречных гарантий для капиталовложений в СССР. Советская же сторона по многим причинам надежно обеспечить их в те годы не могла.

Но не только нерешенность проблемы гарантий для иностранных инвестиций препятствовала притоку южнокорейских капиталов в СССР. Так, попытки создания венчурных предприятий столкнулись с проблемой определения права собственности на их продукцию. Проекты же создания сельскохозяйственных предприятий, в свою очередь, были отвергнуты ввиду неясности с правом собственности на землю и порядком распоряжения ею. Хотя постепенно советская сторона сознавала, что в соответствии с международной практикой обустройство свободных экономических зон должно быть в основном финансировано ею, однако она пока еще не располагала соответствующими возможностями для решения этой проблемы.

В результате к началу 1989 г. было подписано лишь одно соглашение о создании в СССР совместного южнокорейско-советского предприятия "Чжиндо" (по обработке меха и продаже меховых изделий в беспошлинном магазине в аэропорту Шереметьево-2). В 1989 г. Центральный банк Республики Корея впервые выдал два официальных разрешения на капиталовложения в СССР, и в 1990 г. - три разрешения соответственно. Фактические южнокорейские инвестиции в советскую экономику к началу 1990 г. оценивались как крайне низкие - всего в 0.48 млн. дол.

Нормализация дипломатических отношений между Сеулом и Москвой в сентябре 1990 г. обеспечила важный импульс для более активной деятельности южнокорейских фирм, что, несомненно, помогло во многом реализовать их планы прямых инвестиций в России. После открытия в 1989 г. в Москве беспошлинного мехового магазина "Чжиндо", ставшего первым совместным южнокорейско-советским предприятием, компания "Хендэ" (Hyundai) произвела крупные инвестиции в разработку лесных ресурсов в районе р. Светлая в Приморском крае в 1989 г., а к 1991 г., т.е. еще в советский период, число объектов инвестиций южнокорейских предприятий в российских регионах достигло семи. В целом, однако, количество фактических инвестиционных проектов, осуществленных в течение 5 лет с 1989 по 1993 г. оказалось значительно ниже ожидаемого уровня. Несмотря на то, что инвестиции корейских предприятий в России продолжали осуществляться и после развала СССР и возникновения независимого российского государства, особым размахом они не отличались. Как показано в табл. 1 , с 1989 по 1993 г. южнокорейскими фирмами было инвестировано в России лишь в 26 проектов, на сумму около 24 млн. дол., или немногим меньше, чем 0.5 млн. дол. в год. Эта сумма оценивается как крайне малая и составляет лишь 0.4% от суммарных прямых инвестиций Республики Корея за рубежом.

Поскольку политическая и экономическая ситуация в России уже начала относительно стабилизироваться, в 1994 г. там наблюдалось заметное увеличение инвестиций южнокорейских фирм, как по масштабам, так и по числу проектов. Общая сумма капиталовложений, достигнув пика в 1996 г., с началом азиатского финансового кризиса резко снизилась, а после некоторого увеличения в 1998 г. остается все же на

стр. 65

Таблица 1

Южнокорейские прямые инвестиции в России, 1989 - 2001 (млн. дол.)

Таблица 2

Сравнение прямых инвестиций южнокорейских компаний в России и в других странах, 1989 - 2001

крайне незначительном уровне, хотя наблюдается рост объемов инвестиций в 2000 г. и 2001 г.

Совокупный объем прямых инвестиций фактически произведенных южнокорейскими компаниями в экономику России в конце 2001 г. насчитывал более 161 млн. дол. в 115 проектах, что составляет менее 70% от ранее запланированных. Однако, что касается средних масштабов единичных инвестиций южнокорейских предприятий в России, то они почти в два раза меньше, чем в среднем в мире (табл. 2) . Даже в 1995 и 1996 гг., когда имело место наибольшее оживление в данной сфере, общий масштаб прямых инвестиций южнокорейских компаний в России составляет лишь 1.0% по сумме инвестиции и 0.97% по количеству проектов, соответственно, прямых иностранных инвестиций южнокорейских фирм во всем мире.

Застой в южнокорейском инвестировании в России демонстрирует особенно низкий уровень в сравнении с инвестициями в других странах СНГ - Узбекистане (30 проектов, 203.9 млн. дол.) и Казахстане (27 проекта, 111.9 млн. дол. ² ). Хотя в общем объеме южнокорейских инвестиций в Узбекистане, масштабы экономики которого, как известно, значительно меньше российских, большую часть составляют капиталовложения в строительство завода по сборке легковых автомобилей "Nexia" компании "Дэу" (Daewoo), сама величина инвестиций оказывается больше суммы всех южнокорейских капиталовложений в России. Южнокорейские инвестиции в России оказываются особенно незначительными в сравнении с инвестициями южнокорей-

стр. 66

Таблица 3

Южнокорейские инвестиции в России по секторам экономики, 1989 - 2001

ских предприятий в Китае за тот же период, которые охватывают 5854 проект и достигают 5018.9 млн. дол. ³

В целях увеличения южнокорейских инвестиций в России следует делать капиталовложения не столько в небольшие заводы по производству текстиля, одежды и т.п., сколько в производство изделий в области электроники или автомобилестроения, однако действующие в данных отраслях южнокорейские предприниматели относятся к этому очень скептически.

Так, в "Самсунг Электроникс" с первой половины 1990-х годов существовали планы строительства в России завода по производству изделий электроники, однако в 2002 г. отношение к этим планам стало негативным ⁴ . Первая причина этого заключалась в имеющей место в последнее время тенденции к сокращению объема продаж южнокорейских бытовых электротоваров на российском рынке, а вторая - в том, что в результате попытки передать сборочное производство телевизоров российскому предприятию в 1992 г. процент брака оказался очень высоким, увеличившись более чем в два раза. В третьих, российские покупатели при покупке электротоваров придают значение тому, в какой стране они были произведены, и даже если на них стоит южнокорейская торговая марка, доверие к ним падает, если они произведены в России, что, в конечном счете, негативно сказывается на их реализации. В итоге в настоящее время для реализации своей продукции на российском рынке "Самсунг Электроникс" арендует склад в Финляндии, заранее направляя туда товары и храня их там до получения заказов от российских импортеров, после чего передает их российским импортерам не в России, а в Финляндии. Это позволяет являющемуся иностранным предприятием "Самсунг Электроникс" не участвовать непосредственно в прохождении сложных процедур на российской таможне, поэтому продажи по данной схеме для него намного удобнее.

Число проектов с инвестициями южнокорейских предприятий в России значительно в обрабатывающей промышленности, оптовой и розничной торговле. По размеру общих объемов инвестиций сектора и отрасли располагаются в следующем порядке: обрабатывающая промышленность, добывающая промышленность, недвижимость и индустрия услуг, связь, гостиничное и ресторанное дело (табл. 3).

Как видно из диагр. 1, обрабатывающая промышленность поглощает самую большую долю южнокорейских прямых инвестиций за рубежом не только в России,

стр. 67

Диаграмма 1 .

Доля южнокорейских прямых инвестиций за рубежом по секторам экономики, 1989 - 2001(%)

Примечание: По итогам до июня 2000 г.: 1. обрабатывающая промышленность; 2. горнодобывающая промышленность; 3. средства связи; 4. сектор недвижимости, индустрия услуг; 5. гостиницы / рестораны; 6. оптовая и розничная торговля; 7. сельское хозяйство и рыболовство; 8. строительство.

Источник: Jung Y. C. The Prospect of Foreign Investment to Russia by Korean companies // Evaluation of 10 years of Economic Relation between Korea and Russia, and the Prospect of Russian Economy / Ed. by Jung Y. C. Сеул: KIEP, 2000. P. 56; The EXIM Bank of Korea. Overseas Economic Information System (http://www.koreaex-im.go.kr).

но и во всем мире. На нее приходится более 30% южнокорейских инвестиций в России, тогда как в других странах инвестиции южнокорейских компаний в обрабатывающую промышленность достигают 53.3% от общего их объема. Аналогична и ситуация в секторе оптовой и розничной торговли - 5.8% в России и 22.2% в других странах, соответственно. Согласно результатам анализа, проведенного Ассоциацией южнокорейских малых и средних предпринимателей в Москве в 2000 г., причина того, что корейские инвестиции в оптовую и розничную торговлю остаются на низком уровне, заключается в том, что прибыль здесь ниже, чем в производстве, при том, что налоги и деловые риски в России высокие.

В целом наибольшее внимание южнокорейских предпринимателей привлекла швейная промышленность, в которой произведенные ими инвестиции составляют практически третью часть от общего объема вложенных средств в российскую обрабатывающую промышленность в 2000 г. Ранее южнокорейские фирмы - производители одежды - в основном инвестировали в экономику развивающихся стран Юго-Восточной Азии и Латинской Америки, чтобы воспользоваться ее преимуществом - дешевизной местной рабочей силы. Однако в последние годы южнокорейские компании уделяют все большее внимание России, которая не только предлагает квалифицированные трудовые ресурсы при относительно невысокой заработной плате, но также и географически более близка к Республике Корея, что значительно снижает транспортные расходы. Помимо этого, поскольку на РФ не распространяется действие введенных Соединенными Штатами квот импорта на швейные изделия, южнокорейские компании пользуются этим преимуществом для того, чтобы экспортировать большинство изделий, производимых ими в России, на рынки США и других промышленно развитых стран. ⁵ Так, южнокорейская фирма "Усонг Аппарель" (Woosung Apparel), построившая в 1993 г. завод по пошиву одежды в г. Биробиджане, экспортирует в США все изготавливаемые там джинсы.

стр. 68

Диаграмма 2.

Масштабы инвестиционных проектов южнокорейских фирм, 1989 - 2001

Источник: Ministry of Finance and Economy. Report on Foreign Investment by Korean Companies. Seoul, 2002. P. 5 - 7.

С другой стороны, как показано на диагр. 2, большую часть южнокорейских зарубежных инвестиций составляют мелкие капиталовложения менее 1 млн. дол. на 1 проект, и инвестиции в России не являются здесь исключением. Тем не менее масштабы инвестиционных проектов южнокорейских фирм в обрабатывающей промышленности, на которую приходится большая доля южнокорейских прямых инвестиций в России, относительно невелики. В конце 2001 г. они в целом составляли 49.8 млн. дол. в 45 проектах, и объем среднего инвестиционного проекта составлял лишь 1.1 млн. дол., по сравнению со средней величиной в 2.0 млн. дол. для южнокорейских инвестиций в обрабатывающей промышленности во всем мире (там они составляют 14.4 млрд. дол. в 7027 проектах). Согласно данным Министерства индустрии и ресурсов Республики Корея, не было ни одного случая, когда бы южнокорейская фирма вложила больше 10 млн. дол. в обрабатывающей промышленности в России, в то время как большая часть инвестиционных проектов ограничивалась объемом менее, чем 1 млн. дол. в расчете на каждый из них.

Что касается южнокорейских прямых инвестиций в России в контексте их общего географического распределения, как это показано в табл. 4, то более 60% проектов пришлось на Дальневосточный регион, и чуть более 20% - на Москву и Московскую область, главные центры экономической активности в России.

Интересно, что наиболее крупные иностранные инвестиции других стран были направлены в регионы РФ, относящиеся, прежде всего, к Центральному (приблизи-

Таблица 4

Географическое распределение корейских инвестиций в России, 1989 - 2001

стр. 69

Источник: Jung Y. C. The Prospect of Foreign Investment to Russia by Korean Companies // Evaluation of 10 years of Economic Relation between Korea and Russia, and the Prospect of Russian Economy / Ed. by Jung Y. C. Сеул: KIEP, 2000. P. 63.

тельно 54% от общих ПИИ* в России), Южному, Северо-Западному, Уральскому округам, и лишь остальные - Дальневосточному округу (около 7% от общего объема прямых иностранных инвестиций в России) ⁶ .

Высокая концентрация южнокорейских инвестиций на Дальнем Востоке, естественно, связана в значительной степени с географической близостью региона к Республике Корея. Площадь Дальнего Востока составляет 35% всей территории России, хотя населяет его только 7.3 млн. человек, т.е. 4.9% численности населения РФ. Он весьма удален от экономического и политического центра страны - Москвы и в целом является относительно слабо освоенным. Для корейских фирм, однако, этот регион, граничащий с Корейским полуостровом, представляет большой интерес, поскольку к нему ведут хорошо освоенные воздушные и морские маршруты. Немаловажно и то, что на российском Дальнем Востоке проживает много этнических корейцев, что облегчает деловые и культурные контакты. Все же нужно признать, что индустриальная инфраструктура этого региона недостаточно развита.

Вместе с тем российский Дальний Восток в состоянии предложить избыточные и разнообразные природные ресурсы: древесину, уголь, рыбную продукцию и многое другое. Однако южнокорейские инвестиции ориентировались главным образом на относительно дешевую рабочую силу. Из 31 инвестиционных проектов южнокорейских компаний в Приморском крае, 18 размещены в обрабатывающих отраслях, включая 11 проектов в швейном производстве.

В отличие от Дальнего Востока, южнокорейские инвестиции в Москве и Московской области были произведены в более разнообразные отрасли. Так, 7 из 22 проектов связаны с обрабатывающими отраслями и только один из них - со швейным производством, в то время как другие включают такие области, как электронное приборостроение, переработка продовольствия, производство пластмасс, канцелярских товаров, фармацевтика и др. Характерно при этом, что 5 из 6 проектов в секторе недвижимости расположены именно в Московской области.

Примечательной является фирменная структура южнокорейских инвестиций в России (диагр. 3). Компании, полностью принадлежащие южнокорейским инвесторам, составляют 45% всех проектов, по сравнению с 54% для прямых инвестиций южнокорейских компаний в других странах. В России южнокорейские инвесторы, име-

* ПИИ - прямые иностранные инвестиции.

стр. 70

ющие более половины акций компании, составляют 55% всех южнокорейских компаний-инвесторов, по сравнению со среднемировой величиной - 72%.

Обычно южнокорейские компании предпочитают владеть долей, превышающей 50%, чтобы иметь возможность осуществлять эффективный контроль над производством. Однако в России они чаще участвуют в совместных с российским капиталом предприятиях, даже с 50%-ой долей акций или меньше, в отличие от практики, которой они придерживаются в других странах. Последнее происходит в силу специфики российского рынка и неуверенности южнокорейских компаний в возможности эффективного управления производством без тесного делового сотрудничества с местными опытными российскими партнерами. Другими словами, южнокорейские инвесторы считают, что выгоды, получаемые от организации совместных предприятий с местными партнерами, перевешивают преимущества от создания фирм, полностью находящихся в их собственности. Однако ситуация, когда дела продвигаются не в соответствии с принципами, а по знакомству, в конечном счете свидетельствует о том, что положение дел в России не благоприятствует самостоятельному ведению бизнеса иностранными предприятиями.

Динамика южнокорейских ПИИ в России показывает, что, несмотря на прошедшие 10 с лишним лет, начиная с нормализации дипломатических отношений между нашими странами в 1990 г., Россия все-таки еще не стала по настоящему серьезным инвестиционным партнером для Республики Корея. Более того, многие южнокорейские инвесторы продолжают считать, что вложение их капиталов в России в настоящий период - дело очень рискованное. Это отчетливо проявилось в инвестиционных решениях главных крупных южнокорейских компаний. Так, в 1994 г. консорциум из "Элджи" (LG), "Хесонг" (Hyosung) и других фирм подписал с МГУ им. М. В. Ломоносова соглашение о строительстве на его территории южнокорейско-российского торгового центра (с предполагавшимися южнокорейскими капиталовложениями в размере до 400 млн. дол. ⁷ ), и южнокорейская компания "Элджи Строительство" приступила к строительным работам, однако в настоящее время у этой компании уже нет намерений продолжать начатое. Это объясняется различного рода трудностями: при ведении строительных работ вследствие краж стройматериалов и т.п. возникли непредвиденные дополнительные расходы, получение на таможне посланных из Южной Кореи стройматериалов заняло слишком много времени, поэтому график работы растягивался; кроме того, в России не было возможности обеспечить бесперебойные поставки соответствующих строительных материалов. Согласно заявлению ответственного за данные строительные работы г-на Ч. Х. Кима из компании "Элджи Строительство", за все это время компания произвела определенные расходы, однако ущерб, понесенный ею, будет меньше, если работы будут прекращены ⁸ . Помимо этого, южнокорейские компании, участвовавшие в консорциуме, также в значительной степени потеряли интерес к проекту.

Приведу еще один пример. В 1996 г. крупная южнокорейская компания "Дэу Моторз" заключила с администрацией г. Ростова-на-Дону контракт о строительстве завода по производству автомобилей, инвестировав в него около 10 млн. дол. и стала собирать на нем южнокорейские автомобили "Леганза" ⁹ , однако в момент реализации произведенных автомобилей возникли разногласия с городской администрацией по вопросам управления СП и выплаты налогов. В конечном счете произведенные автомобили (около 20000 штук) были реализованы российским предприятием, назначенным администрацией города, весь доход был получен данным предприятием, и компании "Дэу Моторз", не получившей ничего, оставалось только закрыть завод ¹⁰ . После такого финала ростовских инвестиций "Дэу Моторз" в Республике Корея не могло не возникнуть стремления воздерживаться от дальнейших крупномасштабных инвестиций в России.

стр. 71

Однако в последние годы, как отмечают наблюдатели, многие из фундаментальных проблем, мешающих южнокорейским инвесторам успешно работать в России - вроде политической и экономической неустойчивости в стране - смягчаются, что создает более благоприятные условия для развития инвестиционной деятельности. В эти годы в РФ достигнут удовлетворительный в целом уровень политической и экономической стабильности, заметно повысились компетентность и своевременность решений, принимаемых органами власти, улучшается криминогенная обстановка и морально- психологический климат в среде российского бизнеса. Укрепляется авторитет страны в международных деловых кругах. Немаловажно также и то, что начиная с 2000 г. российская экономика демонстрирует явные признаки оживления, а золотовалютные резервы страны неуклонно увеличиваются. Это, несомненно, положительные изменения, способствующие привлечению иностранных инвестиций в Россию.

Существенно улучшилась экономическая ситуация и в Республике Корея, что, в свою очередь, должно благоприятно сказаться на инвестиционной деятельности ее фирм в РФ. В короткие сроки преодолев финансовый кризис 1997 г., Республика Корея смогла возвратиться к быстрому экономическому росту - более 10% роста ВВП в 1999 г., 8.8% - в 2000 г., 3.0% - 2001 г. Согласно данным "The Exim Bank of Korea", масштабы прямых инвестиций южнокорейских компаний за границей увеличились до 1846 проектов в 2001 г. против 585 проектов в 1998 г., создавая благоприятную перспективу для общего оживления прямых инвестиций за рубежом.

Ощущая недостаток важнейших природных ресурсов, Республика Корея активно развивает экспансию на внешние рынки, чтобы поддержать свое экономическое развитие. И Россия с ее обширной территорией и богатейшими природными ресурсами: нефтью, природным газом, углем, железом, различными цветными металлами, а также морепродуктами, древесиной и т.д. - представляет собой, несомненно, благоприятные потенциальные рынки для южнокорейских компаний. Несмотря на то, что большая часть регионов страны все еще относительно слабо развита, имеются огромные потенциальные возможности устойчивого и интенсивного развития.

Самая значимая, как известно, особенность ПИИ - их способность резко оживить торговлю между соответствующими странами. Посредством эффективного управления производством иностранные инвесторы, вкладывающие капитал в экономику другой страны, способны воспользоваться преимуществом деловых отношений, установленных с местными партнерами, поставщиками и потребителями, таким образом всемерно укрепляя торговлю между этими двумя странами. Фактически торговые отношения Республики Корея с бывшими социалистическими республиками, а ныне независимыми государствами, такими как Узбекистан, Казахстан, быстро расширились в течение прошедшего десятилетия за счет инвестиций именно крупных южнокорейских компаний в этих странах. Инвестиционные проекты в некоторых из них осуществлялись, в первую очередь, в промышленном секторе: автомобилестроении и электронном приборостроении, создание и развитие которых, в свою очередь, требовали поставки производственного оборудования и запасных частей широкого диапазона из Республики Корея.

* * *

Южнокорейско-российские экономические отношения стартовали относительно недавно, и потому, наверное, они еще не развились в многогранное и масштабное плодотворное сотрудничество.

Что касается отношений в области инвестиций, то предприниматели из Республики Корея произвели крупные капиталовложения в обрабатывающие отрасли, особенно в швейное производство и производство одежды, а в региональном плане их

стр. 72

инвестиции обнаруживают тенденцию концентрироваться в близлежащих к Республике Корея районах российского Дальнего Востока.

Однако признаки неблагоприятной экономической обстановки в определенной мере все еще сохраняются в РФ, что затрудняет привлечение инвестиций со стороны южнокорейских деловых кругов, хотя Республика Корея, несомненно, крайне заинтересована в развитии деловых партнерских отношений с Россией. Не обладая собственной сырьевой базой, она готова вкладывать средства в развитие различных отраслей включая разработку природных ресурсов на территории своего соседа. Однако пока южнокорейские предприниматели не спешат этого делать из-за в целом неблагоприятного инвестиционного климата в РФ.

На протяжении более чем десяти лет южнокорейские компании допустили много промахов в процессе инвестирования в России. Теперь из прошлых ошибок нужно сделать конструктивные выводы и превратить их в продуктивный опыт для расширения южнокорейских инвестиций. Тем более что в последнее время экономическая ситуация в обеих странах начала заметно улучшаться, и инвестиционный климат в России тоже имеет тенденцию измениться к лучшему.

ПРИМЕЧАНИЯ

¹ Представительство КОТРА в Москве в 1998 г., уже после того, как между РФ и РК установились дипломатические отношения, стало называться "Торговым отделом посольства Республики Корея в Москве".

² Korea EXIM Bank. Overseas Economic Information System (http://www.koreaexim.go.kr).

³ Там же.

⁴ Из беседы автора с Ч. М. Чжонгом, генеральным директором "Самсунг Сервис-Центр" в Москве.

⁵ В целях предотвращения чрезмерного импорта по отдельным товарным позициям из определенных государств США ограничивают их экспорт, вводя экспортные квоты в отношении данных государств по определенным товарным позициям. Поскольку в импорте одежды за рубеж удельный вес Кореи очень высок, США стремятся ограничить его; напротив, импорт одежды из России в США невелик, поэтому ее импорт свободен от квотирования.

⁶ См.: ВНИКИ. Внешне-экономический комплекс России: современное состояние и перспективы. N 1. М., 2001. С. 51.

⁷ Богдан И. И. О современном состоянии и перспективах торгово-экономического сотрудничества между Российской Федерацией и Республикой Корея: Тез. докл. III науч. конф. М., 1999.

⁸ Из беседы автора с г-ном Ч. Х. Кимом, менеджером "Элджи Строительство".

⁹ В России они были реализованы под маркой "Кондор".

¹⁰ Из беседы автора с С. Х. Юном, главным экономистом банка "УзДэу" в Ташкенте.

Постоянный адрес данной публикации: