Мария Ганькина, педагог, Москва

Дидактические байки работают стопроцентно. Это касается и работы с классом, и индивидуальных занятий, и репетиторства. И неважно, из начальной школы ученики, или из средней, или это вообще абитуриенты. Важно, что все эти дети одинаково, пуще всех остальных предметов, боятся русского языка. И первым делом надо, что называется, снять с них страхи.

Весёленькая квартирка

Где живёт доктор Сущ, Глаша-Прилагаша, Глаголик и бабушка Наречка

Откуда взялась байка про весёленькую квартирку, я толком не помню. Может, я её подслушала? У меня даже есть версия, что на уроке у учительницы моего сына, Елены Павловны Ельсуковой. Как байка звучала первоначально, уже не восстановить. Да и ни к чему.

Я беру очередной лист и рисую план квартиры. Хозяин квартиры - доктор Сущ. Рисую дверь в его кабинет и пишу на табличке: "Д-р Сущ".

Рисую самого доктора Суща. Он худой и нелепый, как Паганель. Непременно с жиденькой бородкой и в очках. В одной руке у него огромный докторский саквояж, в другой - лупа.

Доктор Сущ - он учёный. Ему, как истинному учёному, всё интересно, всё любопытно. Всё, что существует, он рассматривает через свою лупу. Исследует, изучает. Про всё, что у него под лупой, он спрашивает: "А это ЧТО? А КТО это?" - и немедленно кладёт в свой саквояж для дальнейшего исследования.

Вот под лупой оказалась какая-то букашка. Я рисую букашку. И тут же, в облачке возле рта доктора (как в комиксах), пишу реплику доктора: "Кто это?". Но доктор Сущ смотрит в сущностьвещей и явлений - всего, что когда-либо существовало в подлунном мире. И поэтому он видит вещи, которые мы не видим простым глазом. Он почти что волшебник, наш доктор Сущ. Он может посмотреть на человека через свою волшебную лупу и увидеть его сердце. Через волшебную лупу можно увидеть абсолютно всё: и гнев, и любовь, и боль, и радость. Можно увидеть грозу, когда её ещё нет. Или Александра Сергеевича Пушкина, хотя его давно уже нет. Или Карлсона, которого никогда не было. Или Бога, который был и есть всегда.

Вот так, вскользь, я называю всякие существительные: и собственные, и одушевлённые, и абстрактные, и субстантивированные.

Дальше я рисую вторую дверь с табличкой: "Глаша-Прилагаша". А за спиной доктора - тётечку, его

сестру. Она всю свою жизнь посвятила доктору Сущу. Она всегда с ним и всюду ему помогает. Что же она делает? Она ходит за доктором с записной книжкой. (Я рисую в руках у Глаши-Прилагаши большущую записную книжку.) И что бы ни попалось под лупу доктора Суща, Глаша-Прилагаша тут же записывает в книжечку, какое оно. То есть прикладывает признаки. Вот доктор увидел в лупу букашку - и Глаша-Прилагаша сразу записывает в своей тетрадке, какая она: маленькая, зеленоватенькая, усатенькая и пр.

Вот такая незаменимая и очень усердная помощница у доктора Суща - Глаша-Прилагаша. Я обычно рисую её классическим "синим чулком" - в этакой старомодной юбке, с высокой причёской, тоже в очёчках.

Теперь я рисую третью дверь. Это комната Глаголика, их непутёвого племянника, который часто гостит в квартире доктора. Этот Глаголик - такой непоседливый мальчишка! Он буквально ни минуточки не может усидеть на месте спокойно. Он всё время думает: "Что бы такое сделать?" Что же он делает?

Я рисую мальчишку, который непрерывно вертит головой в разные стороны (контуры вправо и влево). На голове - волосы пружинками, которые всё время шевелятся. Рисую несколько рук, несколько ног, потому что Глаголик постоянно что-нибудь делает руками и ногами. Я предлагаю назвать как можно больше глаголов: он прыгает, бегает, дёргается, приседает, подпрыгивает, играет и так далее. А также непрерывно болтает языком.

Что он может ещё делать или сделать? И заплакать, и засмеяться, и крикнуть. И даже замолчать, только совсем ненадолго.

В четвёртой комнате живёт бабушка Глаголика. Её зовут бабушка Наречка (пишу на табличке). А почему она Наречка? Да потому что она постоянно что-нибудь нарекает своему озорному внуку Глаголику. Что он ни сделает, она сразу же определяет своё к этому отношение - КАК он это сделал. Вот и сейчас она уже выставила вперед свой длинный палец (рисую) и выговаривает Глаголику: "Глаголик, ты плохо сделал домашнее задание. Это глупо. Ты слишком громко кричишь" - и так далее. Ну и хвалит иногда: хорошо, ловко, красиво и т.д. А бабушка у нас из Вологды, поэтому окает. Я пишу ряд наречий и в каждом отмечаю крышечкой суффикс - о в конце. Соответственно, у нашей бабушки Наречки шляпка - в виде крыши. Я эту шляпку-крышечку приделываю булавкой к её прическе.

Теперь задания.

На целую страницу рисую саквояж доктора Суща и прошу уложить (написать) сюда, в этот саквояж, десяточек чего-нибудь, что могло попасться под волшебную лупу доктора Суща.

На следующей страничке рисую записную книжку Глаши-Прилагаши и предлагаю заполнить её по поводу каждого исследуемого доктором Сущем предмета.

Дальше рисую Глаголика - здорового, на всю страницу, мальчишку - и прошу на его многочисленных руках, ногах, волосах, ушах (даже на животе) написать какие-нибудь соответствующие действия.

И, наконец, четвёртая большая тетрадная страничка полностью отводится бабушке Наречке, которая по поводу каждого действия Глаголика говорит какое-нибудь своё нарицание-порицание. И, соответственно, предлагаю провести стрелочку от каждого бабушкиного наречия к Глаголикину действию.

Вот такая байка про весёленькую квартирку.

Глокая куздра и жидкий баран

О структуре предложения

Знаменитая "искусственная" фраза Щербы: Глокая куздра штеко будланула бокра и курдячит бокрёнка.

Поверьте, нет на свете ребёнка (русскоговорящего, конечно), который тут же бы, не задумываясь, не разыграл или не нарисовал эту историю. А ведь, казалось бы, ни одного знакомого слова! Однако почему-то всё понятно. Интересно, почему?

Части речи опознаются с ходу. Однако хорошо бы доказать! Эстафета по рядам. Передавая мелок из рук в руки, надо отметить то, что сигналит о принадлежности слова к той или иной части речи. Окончание прилагательного -ая (глокая). Наречный суффикс -о (штеко). Суффикс однократного действия -ну- (будланула). Уменьшительно-ласкательный суффикс -ёнк- и окончание -а родительного падежа (бокрёнка). Личное глагольное окончание -ит (кудрячит). Знакомые русские морфемы.

Любое слово (вернее, корень) в этом предложении можно заменить на какое-нибудь другое, пожалуйста. Да хоть все! История останется прежней - про то, как какая-то куздра (мымра, швабра, вобла) как-то там (больно, бойко, ловко) будланула (долбанула, крутанула, дерганула) некоего бокра и что-то там делает с его дитёнком (бокрёнком, котёнком, тигрёнком).

Выходит, что у предложения есть что-то наподобие скелета. И этот "скелет" может обрастать тем или иным "мясом". Оставаясь при этом всё тем же скелетом. Другими словами, по-научному: структура предложения распознается независимо от лексического наполнения (по крайней мере, в русском языке).

Ага. А что вы скажете на это? Жидкий баран летал по заострённому небу. Все слова знакомые, скелет правильный, а получается ерунда какая-то!

Дети обычно очень радуются, когда узнают, что это предложение придумал компьютер.

-А глокую куздру мог придумать компьютер? - спрашиваю.

- Нет.

- А почему? Чем она от жидкого барана отличается? "Скелет" нормальный, слова нормальные...

- А слов таких у него в памяти нету!

- А что ж нету-то?

- Ему просто русский словарь загнали, а что с чем по смыслу соединяется, не объяснили. А человек может сам какие угодно слова выдумывать.

- Какие угодно? - спрашиваю.

- Ну не совсем какие угодно. А такие, чтоб были хоть чуточку похожи на нормальные слова...

/Продолжение "Дидактических баек" читайте в следующих номерах журнала./

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - Мария Ганькина:

Комментарии: